Что значит нравственная культура: Нравственная культура — это… Что такое Нравственная культура?

Автор: | 17.08.1976

Содержание

Нравственная культура

Понятие нравственной культуры общения относится собственно к его первому виду, в котором имеет место непосредственное обращение к морали, и которое определяется только ее категориями. Гуманистическая этика общения отличается также доверием, доброжелательностью и уважением, причем не только к другому субъекту, но и ко всему, что с ним связано (его друзьям, интересам, даже его одежде и вещам).

Признание ценности человека тесным образом связано с конкретными оценками людей, вступающих в общение. Многие сложности, возникающие в процессе общения, порождаются несоответствием самооценки личности и ее оценки окружающими. Как правило, самооценка всегда выше, чем оценка окружающих (хотя она бывает и заниженной).

Нравственная культура общения включает в себя ряд необходимых элементов:

постановку цели общения;

выбор партнера;

побудительные мотивы и настроения;

формы и способы общения;

конечные результаты и их оценку.

Нравственная культура общения предполагает наличие моральных убеждений, знаний моральных норм, готовность к моральной деятельности, здравый смысл, особенно в условиях конфликтных ситуаций.

Моральное общение – это выражение содержания и уровня духовного облика личности. Нравственная культура общения представляет собой единство нравственного сознания и поведения. Это нередко требует от человека самоотверженности и самообладания. А когда речь идет о Родине, патриотизме, чувстве долга, то и способности самопожертвования.

Нравственная культура общения подразделяется на: 1) внутреннюю и 2) внешнюю. Внутренняя культура — это нравственные идеалы и установки, нормы и принципы поведения, являющиеся фундаментом духовного облика личности. Это те духовные основания, на которых человек строит свои отношения с другими людьми во всех сферах общественной жизни. Внутренняя культура личности играет ведущую, определяющую роль в формировании внешней культуры общения, в которой она находит свое проявление.

Способы такого проявления могут быть многообразными — обмен с другими людьми приветствиями, важной информацией, установление различных форм сотрудничества, отношения дружбы, любви и др. Внутренняя культура проявляется в манерах поведения, способах обращения к партнеру, в умении одеваться, не вызывая нареканий со стороны окружающих.

Внутренняя и внешняя культура нравственного общения всегда взаимосвязаны, дополняют друг друга и существуют в единстве. Однако такая их взаимосвязь не всегда очевидна. Есть немало людей, у которых за кажущейся необщительностью, некоторой скрытностью обнаруживается духовно богатая личность, готовая откликнуться на вашу просьбу, оказать, если нужно, помощь и т. д. В то же время существуют и такие индивиды, которые за внешним лоском скрывают свою убогую и непорядочную сущность.

В жизни встречается немало примеров, когда для некоторых людей внешняя сторона общения становится самоцелью и фактически является прикрытием для достижения эгоистических и корыстных целей.

Разновидностью такого поведения являются лицемерие, ханжество, сознательный обман.

Вопросы единства внутренней и внешней культуры нравственного общения, определение их объективных критериев весьма актуальны в современном обществе, когда резко обозначилась нивелировка в иерархии моральных ценностей, происходит разрушение нравственных устоев личности и общества, а место устранившегося из воспитательной сферы государства занимают СМИ и различного рода самозваные учреждения, выступающие зачастую с сомнительной моральной продукцией. Культура нравственного общения, взятая в единстве ее внутренних и внешних характеристик, является важнейшим способом социального бытия, показателем духовного здоровья и благополучия личности и общества.

Нравственная культура личности | Dagpravda.ru

Мораль народов Дагестана и составляющие ее нормы, передаваясь по поколениям, нашли свое выражение в адатах, традициях и обычаях. В досоветский период нравственный фактор имел особо важное значение.  Каждый гражданин, семья и род щепетильно следили за тем, чтобы их родственник не уронил честь и достоинство. Лучшие нравственные традиции и нормы горцев поддерживались и при Советской власти.  

К сожалению, с переходом к рыночной экономике деформировались не только советские, но и веками функционировавшие моральные принципы и нормы горцев. Основным мерилом достоинства личности часть становятся деньги и должности, предоставляющие возможность делать деньги. В этой связи происходит резкий спад общей культуры и интеллекта. Предметом торга стали дипломы всех уровней, профессорами и академиками нередко становились люди, не способные написать самостоятельно научную работу. Но это не значит, что в нашем обществе не осталось ничего примечательного, что все граждане нашего горного края отрешились от традиционных нравственных норм и не умеют ценить возвышенное. Во всех сферах жизни нашего общества есть такие люди.    

Нет сомнения в том, что образованность может и должна играть очень важную роль в формировании культуры личности. В вузах студенты приобретают все необходимые знания для того, чтобы можно было сделать сознательный нравственный выбор, поступать в соответствии с общепринятыми  нравственными  требованиями. К сожалению, этому следуют не все и не всегда. Нередко уровень нравственного сознания, поведения и ответственности у необразованных стариков выше, чем у части образованной молодежи. Очень многие молодые люди не соблюдают даже традиционные нормы горской этики. Есть студенты, которые последовательно не придерживаются их даже по отношению к своим преподавателям. Они и учатся, как правило, неважно. И многие вызванные в школу и вузы родители открыто признают, что еще менее эффективны их собственные попытки повлиять на детей.

Есть еще одно негативное проявление у некоторой части молодежи: у себя в селении у них одно поведение, в городе — другое. Такой вот двойной стандарт. Огромное значение для формирования нравственной культуры молодежи и всего населения имеет образ жизни, культура и поведение старшего поколения.

Раньше большое влияние на общество имели преподаватели вузов, ученые, деятели профессиональной культуры, они пользовались авторитетом в обществе. Теперь положение изменилось: материальное состояние людей этих профессий часто хуже, чем у торговцев с рынка.   

Нравственная культура личности проявляется не только в моральных знаниях, помыслах, поведении, но и в нравственных чувствах. Главное в человеческом отношении к другому человеку — бескорыстная помощь, добро и справедливость. Стало быть, добро должно быть бескорыстным и справедливым.

Так и понимало добро старшее поколение в Дагестане. Горцы считали такое проявление само собой разумеющимся и не подлежащим не только рекламе, но и огласке. Истинное добро неизменно сопровождается уважением к личности.  Человек с высокой внутренней культурой будет относиться к людям как к  равным себе,  не допустит  и  мысли  о  своем превосходстве. Он будет уважать чужое мнение, придерживаться культуры общения.

К сожалению, мы часто встречаемся с фактами обратного характера. Общественное положение и деньги нередко портят людей.

Наш выдающийся земляк М.А.Казем-Бек говорил, что самолюбие человека похоже на ртуть в термометре. Под влиянием жара, восторга окружающих и подхалимажа она поднимается. Редко кто может устоять перед напором вала лести и остаться душевным человеком. В нашей республике были и есть много государственных деятелей и чиновников, которых не испортили высокие должности, и они остались доступными простым людям. Их знают в народе. С этих людей и следует брать пример молодежи.  

4.2.2. Нравственная культура в разных жизненных условиях. Теория культуры

4.2.2. Нравственная культура в разных жизненных условиях

Как уже было сказано, нравственная культура всегда проявляется на каком–то из ее уровней. Причем не только ее уровень, но и характер во многом определяются тем, какие ценности доминируют в каждой сфере, стороне жизни. Так, например, если человек вовлечен в сферу экономики, хозяйства, бизнеса или вообще деловой практики, совершенно естественно преобладание в его деятельности выгоды, успеха, полезности, практичности и разумности.

Поэтому высоконравственные бизнес, торговля и т. д. практически невозможны. Ни при рыночной экономике, ни при государственно–монополистической. В последнем случае государство (а на самом деле определенный слой населения) выступает в качестве собственника, осуществляющего деловые отношения с населением. Для того чтобы нравственность проявилась в этой сфере, она должна быть полезна. Нужно, чтобы такие качества, как честность, порядочность и милосердие, были выгодны тому, кто их проявляет, и содействовали успеху в делах или, во всяком случае, не приносили вреда и не осложняли деловую практику. В какой–то мере это так и есть при нормальной цивилизованной экономической жизни и нормальных деловых отношениях, так как обман потребителя, партнера и даже конкурента при устойчивой деловой жизни обычно вреден для дела. Но нормы морали все–таки оказываются пригодными для предпринимательской практики. Нравственная культура реализуется в деловых отношениях как на низшем, так отчасти и на втором уровнях, поскольку дело для человека может быть ценным и в связи с его выгодностью и, как это нередко бывает, может стать самоценным, ведущим интересом в жизни.
Более того, иногда дело начинает осознаваться как нечто нужное всем, практически как общечеловеческая ценность. Соответственно, нравственные ценности выступают или как значимости, или как нормы, или как иллюзорные идеалы. В последнем случае человек, скажем, бизнесмен, уверен, что его дело важно именно потому, что, занимаясь им, он творит добро. Он дает людям работу, обеспечивает им хлеб насущный, производит необходимые товары. И даже если он бывает жесток, то вынужденно.

Но наличие или отсутствие нравственной культуры, ее устойчивость и высота проверяются в моменты, кризисные для общества, экономики и этого конкретного бизнеса. То есть в таких ситуациях, когда вопрос о дальнейшем существовании дела стоит остро: или выжить мне как деловому человеку и моему делу, или быть высоконравственной личностью, человеком, который ни при каких обстоятельствах не может топить конкурента, обманывать население, выбрасывать на улицу рабочих или рекламировать товар, который не следует продавать.

Проявление высокой нравственной культуры в политической сфере жизни возможно еще в меньшей степени. В этой сфере вопрос о власти настолько важен, что близкая политическая цель (выгода от ее достижения) обычно становится важнее отдаленной стратегической цели, даже если это – благо народа и счастье всего человечества. В этой сфере деятельности, где цель оправдывает любые, порой даже самые безнравственные средства, человек постоянно провоцируется на нарушения элементарных моральных норм. И если политик не просто безнравственен, то у него чаще всего есть иллюзорное представление о том, что он творит добро при неизбежных издержках и отступлениях от нравственности в частностях. Но частности – это судьбы людей, социальных групп, а иногда и наций. Правда, по статусу ему полагается соблюдать, по крайней мере внешне, все нормы общепринятой морали. От этого зависит его публичное реноме как политика. И это содействует развитию нравственного лицемерия.

Недаром бессовестность так характерна для политиков всех рангов. Достаточно напомнить о ленинском использовании «временных попутчиков», которое, как и многое другое, продемонстрировало, что в применяемом таким образом марксизме действительно «нет ни грана этики» (Зомбарт). Даже если у отдельных больших или маленьких «властелинов» в трудные моменты их жизни совесть не просто просыпалась, чтобы тут же заснуть, а порождала длительные муки, то и тогда активизировался процесс самооправдания через будто бы радение о пользе для всех, через якобы исполнявшуюся человеком волю божью или «волю народа» (Борис Годунов у А. С. Пушкина). Если политические действия в целом и направлены на добро, то только «по идее». Высокая нравственная культура скорее мешает успешной политической деятельности, чем содействует. Это отражается и на сфере правовых отношений, которая тесно связана с политической реальностью.

Ясно, что если законность в обществе подчиняется конкретным политическим интересам, то ни о правовой культуре, ни о проявлениях нравственной культуры в сфере права и речи быть не может. Хотя исходно право, как и мораль, вроде бы направлено на утверждение в жизни добра. И право, и мораль выражаются в системах норм, правил поведения, порой регулируя взаимосвязи людей в одних и тех же отношениях. Так, нормы морали диктуют, что нельзя убивать, насиловать, воровать и т. д. За их нарушением следует нравственное осуждение. Законы в тех же случаях предусматривают не осуждение, а наказание. Но есть только нравственные нормы, и нет ни одного закона, который предписывал бы человеку быть милосердным, добрым и справедливым.

Само соблюдение или несоблюдение законов в обществах с развитыми правовыми отношениями может оцениваться с правовых позиций следующим образом: нарушение законов безнравственно, соблюдение – нравственно, так как считается, что законы содействуют добру хотя бы посредством жесткого ограничения зла. Но само по себе соблюдение законов нередко оказывается для общества и государства гораздо важнее, чем нравственность, чем возможные нравственные следствия применения законов.

Дело даже не в том, что в конкретных случаях нормы действующей морали и законы могут противоречить друг другу. Существенно то, что закон имеет внешний характер по отношению к человеку, диктует ему, как он должен себя вести. Жесткая нормативная мораль действует примерно так же, извне определяя для человека должное. И в этом плане достижением культуры в сферах права и морали является наличие достаточно определенных форм упорядоченности отношений между людьми (законы, правовые акты, моральные кодексы, предписания). Формы эти, конечно, не бессмысленны, в них закреплен жизненный опыт поколений. И закреплен он таким образом, что беззаконие нередко выглядит аморальным, а аморальность – противозаконной. Законы, запрещающие изготовление и распространение порнографии, не случайны, как и нравственное осуждение противозаконных деяний (хотя ни первое, ни последнее не обязательно). Правовая и нравственная культуры взаимопересекаются и взаимодополняются на том уровне, где культура выступает в качестве нормы, определенных форм поведения, стандартов человеческой жизни.

Но при этом и закон и моральная норма зачастую оказываются важнее живого человека с его своеобразием, чувствами, влечениями, стремлениями, а на высоком уровне культуры ценен именно человек. И на этом уровне, скажем, заповедь «не убий» – это не норма, которую надо соблюдать, а ощущаемая человеком невозможность отнять другую жизнь. В таком случае одинаково неприемлемы и нормы кровной мести или убийства на дуэли, и смертная казнь убийцы (по закону), и убийство на войне. Это, разумеется, не значит, что высоконравственные люди не участвуют в войнах, никогда не убивают и не применяют силы. Но это значит, что любое вынужденное убийство, насилие над другим человеком, причиненное зло – это и личная трагедия для человека высокой нравственности. Это всегда душевный конфликт, который не разрешается ссылкой на действие закона, обычая, нормы, необходимости. Убийство, конечно, – это предельный случай. Но и во всем, что касается нормативности, законности, правомерности действий, нравственная культура реализуется тогда, когда высшая ценность не мораль, не закон, а человек. Действительная нравственная культура предполагает, что добро хотят творить и творят и в случае, если это противоречит действующим законам и установлениям. И не потому, что добро полезно. И не потому, что человек должен быть добрым. А потому, что он на самом деле добр, милосерден, совестлив. Потому, что конкретное добро, реализуемое в конкретных отношениях к конкретным людям, есть желаемое им самопроявление.

Таким образом, высокая нравственная культура, способность человека к тонкому личностному различению добра и зла, его внутренняя устремленность к добру не вполне органичны для сфер хозяйства, политики и права. Основания и смыслы человеческой нравственности ищут обычно в других сферах жизни, и чаще всего в сфере религиозной веры.

При этом Бог выступает как воплощение высших нравственных ценностей, так как он всеблагой, добрый и милосердный, он и есть Любовь. Поэтому Вера в него является будто бы основой нравственности человека, а неверие ведет к безнравственности, утрате нравственных ценностей, регулирующих его поведение и отношения с миром. Как говорят герои Достоевского, раз Бога нет, значит, все дозволено. В священных текстах всех народов содержатся предписанные человеку нормы поведения, данные свыше. Предписывается или любить ближнего больше, чем самого себя (в христианстве), или не причинять вреда другим людям, не умножать зла, быть милосердными и терпимыми. Образы легендарных религиозных учителей, святых, пророков и особенно образ Христа в христианстве, дают примеры высокой нравственности.

Таким образом, как будто бы и бытие, и уровень нравственной культуры определяются верой. Тогда можно сказать, что нравственная культура наиболее полно выражена в религиозности. Так оно и есть, если, во–первых, сама вера выступает как полноценная культура. Во–вторых, и это главное, если она в этом качестве не только провозглашается, но и реализуется в жизни.

Но на деле существуют не идеально–прекрасные абстракции религиозной веры, а конкретные религии и верования. И их связи с нравственностью далеко не однозначны. Так, христиане (как и мусульмане) по–разному относятся к братьям во Христе и к нехристям. Любовь к Богу, искренняя и сильная вера зачастую фанатичны и догматичны, следовательно, ведут к религиозной, а отсюда и к житейской нетерпимости и жестокости. Достаточно вспомнить действия святой инквизиции или ордена иезуитов, для которых в борьбе за укрепление веры все средства были хороши. Русская православная церковь проявила те же качества в борьбе с раскольниками и еретиками. Целями отстаивания и укрепления веры порой оправдываются самые безнравственные действия. Оказывается, что ради веры можно убивать и мучить людей, и даже необходимо быть немилосердным. И порой сам Бог представляется в виде неумолимо карающего грешников судии.

В смысле нравственности проблематичны и заложенные, в частности в христианстве, идеи искупления и отпущения грехов. Можно согрешить, покаяться и в известной мере освободиться от ответственности за содеянное. Бог может «простить» человеку все, кроме неверия в него, но ведь тогда и при вере в Бога все, или почти все дозволено. Тем более что жизнь в миру, мирские дела и отношения менее важны, чем вера. Именно поэтому святость (и нравственная чистота) проявляется в отказе от мирской жизни. В целом же получается, что нравственность или безнравственность человека определяются их значимостью именно для веры. А проявления последней в реальной жизни не однозначны. Формализация и рационализация веры, превращение ее во внешний ритуал фактически делают ее безнравственной, фальшивой, лицемерной и пустой (о чем писали С. Кьеркегор и Ф. Ницше). Но интимизация и мистизация веры, т. е. когда у человека остается возможность искренней, но только внутренней связи с Богом, тоже не предопределяют нравственного совершенства человека.

Люди могут посещать или не посещать храмы, истово или формально молиться в них, общаться с Богом в своей душеивтожевремя совершать безнравственные поступки или грешить в мыслях и чувствах. Непосредственные проводники и охранители веры, т. е. божьи люди (священники, монахи и т. д.), как известно, бывают по меньшей мере столь же безнравственны (сластолюбивы, корыстолюбивы, жестоки, лицемерны), как и миряне. Правда, они вынуждены более тщательно скрывать свою безнравственность. А то, что в каждой из религий, в каждой церкви есть действительно святые, ни о чем не говорит. Ведь и среди неверующих есть «святые», люди необычайной нравственной чистоты.

Видимо абсолютно не обязательно вера, даже самая искренняя, исходно нравственна. Скорее наоборот: истинность веры, ее действенно–гуманистический характер зависят от того, в какой мере для нее органичен высший уровень нравственной культуры; насколько ценности этой веры могут выступать не в качестве значимостей или норм, а в действительно желаемом и реализуемом типе нравственного поведения. Высоконравственная культура как верующего, так и атеиста выявляется не в отношении к Богу, а в отношении к другим людям. Только для верующего настоящая любовь к ближнему – это и есть земное проявление божественности, конкретизация его любви к Богу, а для неверующего такое же отношение к ближнему не требует внешних источников и опор. Его нравственность самообоснованна и основание ей – самоценность человека.

Так что ни у религиозности, ни у безрелигиозности нет преимущества по отношению к нравственности. Высокая нравственная культура может реализовываться и как религиозная и как нерелигиозная. Но в том и в другом случаях она связана с эстетической культурой.

Итак, нравственность, неодинаково проявляясь во всевозможных условиях жизни и ее сторонах, по–разному реализуется на всех уровнях культуры. Например, для низшего уровня характерно грубое различение человеком добра и зла и осознание добра как значимости. Минимальная нравственная оформленность, «обработанность» отношений между людьми выступает здесь в виде подчинения намерений и действий человека внешним для него моральным нормам (традициям, обычаям, правилам), господствующим в обществе, в котором он живет. Отношения и поступки, построенные на доброте, реализация нравственности в ее разных модификациях – все это существует лишь постольку, поскольку это полезно, удобно и выгодно для жизни индивида.

На более высоком уровне культуры нравственность обретает самоценность вплоть до признания добра безусловно–абсолютной ценностью. Существующие правила нравственного поведения, если они внутренне приняты индивидом, становятся его нормами. Человек такого уровня действительно настроен творить и утверждать добро, считая это своим (и всеобщим) долгом. Исполнение долга здесь не зависит от полезности, практичности и может предполагать полную самоотдачу и самопожертвование. Добро и добродетель на этом уровне – ценности именно духовные. Но их абсолютизация часто приводит к ригоризму по отношению к себе и другим, к проявлению «права» жестоко судить людей, прощать или не прощать их прегрешения, требовать от них исполнения нравственного долга.

На третьем уровне культуры высшей ценностью является не добро, а другой (всегда конкретный) человек. Именно поэтому осуществление добра по отношению к нему не столько должно, сколько желаемо. Здесь оказываются важными не нормы, а соответственно выраженное нравственное содержание. Существенно не только стремление (это есть и на втором уровне), но и умение творить добро так, чтобы другой человек мог свободно принять проявляемые по отношению к нему сочувствие, жалость, заботу и милосердие. Причем он должен ощущать их не как «подачки» или нечто навязанное, а как проявления нужной человеку и радостной для него любви. Э. Фромм писал, что «любовь есть деятельная озабоченность, заинтересованность в жизни и благополучии того, кого мы любим».[128] Но озабоченность и заинтересованность приемлемы только тогда, когда они «оформлены», окультурены и эстетизированы. Ведь добро становится истинным только в том случае, если оно радостно и для того, кто его творит, и для того, по отношению к кому оно проявляется. В самом общем виде нравственная культура – это желание и умение творить добро и противодействовать злу.

В отдельные моменты и в общем в жизни каждого человека могут доминировать те или иные проявления разных уровней нравственной культуры. И чем больше проявлений высшего уровня, тем в большей степени преодолевается нравственное бескультурье, становятся невозможными безусловно безнравственные отношения и действия, такие как жестокость, предательство, донос. И тем сильнее проявляется способность человека к любви, сочувствию и уважительно–деликатное отношение к нравственному (и иному) своеобразию других людей и других культур.

Нередко к числу нравственных ценностей, кроме Веры, а порой и наряду с ней, относят Любовь. Это не бесспорно, потому что смыслы, которыми наполняются слова «любовь, люблю», очень уж различны. Во всяком случае, рассмотрение любви как ценность, отличную от нравственности, выглядит вполне логичным.

Духовно-нравственная культура народов России

Духовно-нравственная культура народов России

Как известно, действующий Федеральный государственный стандарт основного общего образования включает в себя обязательную предметную область «Духовно-нравственная культура народов России» (далее — ОДНКНР).

Она упоминается в пунктах 11.4 (Результаты освоения данной предметной области) и 18.3.1 (Учебный план основного общего образования) ФГОС ООО. Однако, в эту предметную область, в отличие от других, ни одного предмета не включено. Возникает вопрос: как же реализовывать её на практике?

Из разъясняющего письма Министерства образования от 25 мая 2015 года № 08-761 вытекает, что реализация предметной области «Духовно-нравственная культура народов России», её наполнение и организационные формы признаются компетенцией регионов и конкретных образовательных организаций. Со стороны федерального центра речь может идти только об установке общих концептуальных и методологических принципов, которые лежат в основе ОДНКНР, а также о создании ряда альтернативных учебных программ и учебно-методических комплектов (УМК), прошедших профессиональную экспертизу и одобренных педагогическим сообществом. Большинство трудностей и конфликтов при внедрении ОДНКНР связано, по нашему мнению, именно с недостатком вариативных курсов, которые школа может предложить родителям на выбор.

Безусловно, никто не вправе ограничивать возможности самих конфессий участвовать в разработке таких курсов при соблюдении их культурологического характера. Уже разрабатываются курсы, посвящённые основам православной, мусульманской, буддийской, иудейской культур. Родители и образовательные организации, заинтересованные именно в таком варианте, могут свободно выбирать и реализовывать их. Однако в обществе существует потребность в полностью светских, внеконфессиональных обзорных курсах и соответствующих УМК, предназначенных для предметной области ОДНКНР. Такие курсы должны давать широкую картину того, как исторически развивалось понимание людьми нравственности и духовности, а также выявлять то общее «ядро» этических представлений, которое сложилось во всех национальных, религиозных и нерелигиозных культурах.

Именно с целью заполнения этой «ниши» Федеральный институт развития образования выносит на общественное рассмотрение свою версию программы для ОДНКНР, которую образовательные организации могут при желании выбрать и использовать полностью или частично. Так как школам предлагается свободно выбирать не только содержание предметной области ОДНКНР, но и формы её реализации (урочной, внеурочной, в виде включения материала в уроки по другим предметам), мы сознательно не уточняем, в каких конкретных классах (с V по IX) и в течение какого количества лет будет изучаться соответствующий материал. Планирование в представленной программе носит рамочный характер.

Федеральный институт развития образования будет чрезвычайно благодарен всем, кто примет участие в обсуждении данного продукта и тем самым поможет усовершенствовать его.

Письмо Министерства образования № 08-761 от 25 мая 2015 г.

Примерная программа «Основы духовно-нравственной культуры народов России»

Принять участие в обсуждении

Нравственная культура педагога

Автор: Кочина Ольга Николаевна

Нравственная культура педагога – это сложная интегральная система личностных и профессиональных качеств педагога, характеризующих степень развития и саморазвития его нравственных качеств (мотивов, ценностей, убеждений, знаний, умений, чувств и способностей), которые проявляются в различных ситуациях нравственного выбора и нравственной деятельности в сравнении с теми гуманными ценностями, принципами, правилами, которые в современной социокультурной среде и профессиональной деятельности принято считать нормативными и/или идеальными

1.        Профессиональная этика педагога требует призвания, преданности своей работе и чувства ответственности при исполнении своих обязанностей.

2.       Педагог требователен по отношению к себе и стремится к самосовершенствованию. Для него характерны самонаблюдение, самоопределение и самовоспитание.

3.       Педагог несет ответственность за качество и результаты доверенной ему педагогической работы — воспитания.

4.       Педагог несет ответственность за физическую, интеллектуальную, эмоциональную и духовную защиту детей, оставленных под его присмотром.

Авторитет, честь, репутация

1.       Своим поведением педагог поддерживает и защищает исторически сложившуюся профессиональную честь педагога.

2.       Педагог передает молодому поколению национальные и общечеловеческие культурные ценности, принимает посильное участие в процессе культурного развития.

3.       Он не может заниматься противокультурной деятельностью ни при исполнении своих прямых обязанностей, ни за пределами образовательного учреждения.

4.       В общении со своими воспитанниками и во всех остальных случаях педагог уважителен, вежлив и корректен.

5.       Он знает и соблюдает нормы этикета, подходящие для каждой отдельно взятой ситуации.

6.       Авторитет педагога основывается на компетенции, справедливости, такте, умении заботиться о своих воспитанниках.

7.       Педагог не создает свой авторитет при помощи некорректных способов и не злоупотребляет им.

8.       Педагог воспитывает на своем положительном примере. Он не спешит осуждать и не требует от других того, что сам соблюдать не в силах. Педагогическая этика это свод правил, которые позволяют:

— регулировать отношения между педагогами и их воспитанниками, а также другими членами общественности образовательного учреждения;

— защищающие их человеческую ценность и достоинство;

— поддерживающие качество профессиональной деятельности педагогов и честь их профессии;

— создающие культуру образовательного учреждения, основанную на доверии, ответственности и справедливости.

На принципах педагогической этики основывается этический кодекс педагога. Он регламентирует такие области – требования к личности педагога, общение педагога в воспитанниками, коллегами и администрацией, авторитет, честь и репутацию. Профессиональная честь в педагогике — это понятие, выражающее не только осознание учителем своей значимости, но и общественное признание, общественное уважение его моральных заслуг и качеств. Высоко развитое осознание индивидуальной чести и личного достоинства в профессии педагога выделяется отчётливо. Если учителем в своём поведении и межличностных отношениях нарушаются требования, предъявляемые обществом к идеалу педагога, то соответственно им демонстрируется пренебрежение к профессиональной чести и достоинству. Честь учителя — общественная оценка его реальных профессиональных достоинств, проявляющихся в процессе выполнения им профессионального долга.

Педагогический авторитет педагога — это его моральный статус в коллективе обучающихся и коллег, это своеобразная форма дисциплины, при помощи которой авторитетный и уважаемый педагог регулирует поведение воспитуемых, влияет на их убеждения. Педагогический авторитет зависит от предшествующей морально-этической и психолого-педагогической подготовки педагога. Уровень его определяется глубиной знаний, эрудицией, мастерством, отношением к работе и т.д.

 

 

 

Современные этические принципы делового поведения сформулированы в работе американского социолога Л. Хосмера, опирающиеся на мировой философской мысли, прошедшие многовековую проверку теорией и практикой. Таких принципов и соответственно аксиом десять:

1. Никогда не делай того, что не в твоих долгосрочных интересах или интересах твоей компании (принцип основан на учении древнегреческих философов, в частности Протагора, о личных интересах, сочетающихся с интересами других людей, и различии между интересами долгосрочными и краткосрочными).

2. Никогда не делай того, о чем нельзя было бы сказать, что это действительно честное, открытое и истинное, о котором можно было бы с гордостью объявить на всю страну в прессе и по телевидению (принцип основан на взглядах Аристотеля и Платона о личных добродетелях – честности, открытости, умеренности и т. п.).

3. Никогда не делай того, что не есть добро, что не способствует формированию чувства локтя, так как все мы работаем на одну общую цель (принцип основан на заповедях всемирных религий (св. Августин), призывающих к добру и состраданию).

4. Никогда не делай того, что нарушает закон, ибо в законе представлены минимальные моральные нормы общества (принцип основан на учении Т. Гоббса и Дж. Локка о роли государства как арбитра в конкуренции между людьми за благо).

5. Никогда не делай того, что не ведет к большему благу, нежели вреду для общества, в котором ты живешь (принцип основан на этике утилитаризма (практической пользе нравственного поведения), разработанной И. Бентамом и Дж. С. Миллем).

6. Никогда не делай того, чего ты не желал бы рекомендовать делать другим, оказавшимся в похожей ситуации (принцип основан на категорическом императиве И. Канта, в котором декларируется знаменитое правило об универсальной, всеобщей норме).

7. Никогда не делай того, что ущемляет установленные права других (принцип основан на взглядах Ж. Ж. Руссо и Т. Джеферсона на права личности).

8. Всегда поступай так, чтобы максимизировать прибыль в рамках закона в соответствии с требованиями рынка и с полным учетом затрат. Ибо максимальная прибыль при соблюдении этих условий свидетельствует о наибольшей эффективности производства (принцип основан на экономической теории А. Смита и учении В. Паретто об оптимальной сделке).

9. Никогда не делай того, что могло бы повредить слабейшим в нашем обществе (принцип основан на правиле распределительной справедливости Ролса).

10. Никогда не делай того, что препятствовало бы праву другого человека на саморазвитие и самореализацию (принцип основан на теории Нозика о расширении степени свободы личности, необходимой для развития общества).

 

 

 

comments powered by HyperComments

ОПК включат в ДНК. В российских школах появится новая образовательная область

Жаркие споры о том, надо ли преподавать «Основы православной культуры» в многонациональной России или нет, затянулись почти на десять лет. За это время некоторые регионы России, среди них Белгородская и Владимирская области, на региональном законодательном уровне по согласованию с местными епархиями православной церкви приняли решение о введении в обязательную школьную программу (в базисный учебный план) нового предмета «Православная культура». В Республике Ингушетия стали изучать «Основы мировых религий», в Калужской области (как, впрочем, и во многих других областях – Тамбовской, Калининградской, Воронежской, Смоленской, Ростовской) предметы по истории и культуре православия преподавались в основном на факультативной или вариативной основе. Примечательно, что в каждом регионе у предмета были разные названия и своя региональная специфика. Например, «История православной культуры земли Смоленской», «Православие и казачество» в Ростовской области. Вновь страсти вокруг «Основ православной культуры» разгорелись из-за принятия в декабре 2007 года поправок к закону «Об образовании», упраздняющих региональный и школьный компоненты государственного образовательного стандарта. В результате у Русской православной церкви, у верующих родителей, желающих, чтобы их дети изучали историю и культуру православия, возникли опасения, что наиболее известный предмет этого курса – «Основы православной культуры» из школьной программы просто исчезнет. В связи этим РПЦ направила в Минобрнауки России свою концепцию включения в новое поколение государственных стандартов учебного предмета «Православная культура» в составе новой образовательной области «Духовно-нравственная культура».

Нет ничего более божественного в делах людей, чем то, что касается воспитанияПлатон

Из Послания Президента России Владимира ПУТИНА Федеральному Собранию РФ (26 апреля 2007 года):

«Мы находимся в начале трудного пути к подлинному возрождению страны. И чем более сплоченным будет наше общество, тем быстрее и увереннее мы сможем пройти этот путь. Хотел бы отметить, что духовное единство народа и объединяющие нас моральные ценности – это такой же важный фактор развития, как политическая и экономическая стабильность. Убежден, общество лишь тогда способно ставить и решать масштабные национальные задачи, когда у него есть общая система нравственных ориентиров, когда в стране хранят уважение к родному языку, к самобытной культуре и к самобытным культурным ценностям, к памяти своих предков, к каждой странице нашей отечественной истории. Именно это национальное богатство является базой для укрепления единства и суверенитета страны, служит основой нашей повседневной жизни, фундаментом для экономических и политических отношений».

++++++++++

Для выработки общего понимания дальнейшей судьбы курсов по истории и культуре православия в общеобразовательной школе под занавес уходящего года на древней калужской земле произошло знаковое событие. На конференции, посвященной образовательным стандартам нового поколения в контексте формирования нравственных и духовных ценностей, удалось сформировать общее видение проблемы. Длительный период поисков путей эффективного взаимодействия школы и церкви привел к позитивным результатам, что вовсе не означает клерикализации образования, которой так боятся непримиримые атеисты. В работе конференции приняли участие представители системы образования всех уровней под руководством министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко, а также участники, делегированные Русской православной церковью во главе с управляющим делами Московской Патриархии митрополитом Калужским и Боровским Климентом.

Примечательно, что на конференции собралось даже больше участников, чем предполагали организаторы (400 человек вместо 200). В Калугу приехали представители епархий и специалисты управлений образования, преподаватели вузов из самых разных регионов России – из Самарской, Вологодской, Смоленской, Свердловской, Курской, Калининградской областей, Ставропольского края… Надо сказать, что участников конференции весьма радушно принимали на калужской земле. Да и не случайно подобная встреча произошла именно здесь, где сосредоточены основные православные святыни – Оптина пустынь, Шамордино, Тихонова пустынь, Боровский Пафнутьев монастырь, знаменитый тем, что здесь бывали в заточении непримиримый Аввакум и бесстрашная боярыня Морозова.

– Мы уверены, что процесс образования должен включать работу по формированию нравственности и духовности в человеке. Надежная опора в этом – наши культурные и духовные традиции, особенное внимание у калужан к духовной проблематике в образовательной сфере связано с нашими глубокими историческими корнями, – подчеркнул губернатор Калужской области Анатолий Артамонов. По словам губернатора, проводимый в Калужской области опрос среди школьников показал, что 70 процентов из них хотели бы изучать основы православной культуры. Оказалось, что основы православной культуры изучают здесь в 130 школах области более 10 тысяч ребят, это, кстати, составляет 10 процентов от общего количество школьников области. Формы изучения православной культуры в Калужской области различны – этот предмет изучается и в составе интегрированных курсов, школьного или регионального компонента, в каких-то школах он включен в кружковую деятельность или изучается факультативно.

– Между прочим, – подчеркнул Анатолий Дмитриевич, – я регулярно встречаюсь со старшеклассниками, как-то поинтересовался их мнением насчет основ православной культуры, заметьте, ни один не сказал, что ему такой предмет не нужен.

Воспитание – в приоритете

Время, когда школа считала, что она не может участвовать в воспитании, кануло в Лету. Теперь обязательность воспитательной работы школы определена Законом РФ «Об образовании» и обеспечивается государственным образовательным стандартом. Какие же духовно-нравственные ценности должна формировать школа, что может стать нравственным стержнем для юного гражданина России? Вероятно, разумнее всего в этом вопросе обратиться к нашему культурному и духовному наследию, к историческим корням. Поэтому такое огромное значение приобретает сотрудничество на нынешнем этапе церкви и школы.

Итоги конференции в Калуге можно назвать знаковыми: работники образования и церковь договорились, что всем желающим изучать историю и культуру православия должна быть предоставлена такая возможность при соблюдении прав представителей других конфессий и нерелигиозной части населения. Для дальнейшей работы над новым поколением стандарта были представлены разработанная РПЦ концепция и ранее совместно разработанный документ «Примерное соглашение о сотрудничестве органа управления образованием и централизованной религиозной организации – епархии Русской православной церкви».

+++++++++++

Исаак КАЛИНА, заместитель министра образования и науки РФ:

– Сегодня перед министерством стоит задача номер один – научить школу работать с родительским сообществом, чтобы люди не боялись приходить к директору школы со своими проблемами и могли выбрать, что изучать. Существенных противоречий между министерством и Русской православной церковью нет. Есть вопросы, на которые мы пока ищем ответы.

Важно отметить, что «Примерное соглашение» не только предусматривает множество форм сотрудничества, но и определяет принципиальные согласованные позиции РПЦ и Минобрнауки России:

– по обеспечению учета запроса граждан на изучение их детьми предметов по православной культуре и культуре других религий, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия народов России, в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях субъекта Российской Федерации;

– по обеспечению в соответствии с учетом запроса граждан введения и реализации в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях субъекта Российской Федерации курсов по православной культуре на основе добровольности и свободы выбора при соблюдении законных интересов и прав представителей других религиозных организаций и нерелигиозной части общества.

Общая страна – общая молодежь

Пожалуй, главной особенностью конференция я бы назвала стремление к диалогу и выработке позитивных решений. Конструктивный настрой конференции во многом был задан министром образования и науки Андреем Фурсенко, напомнившим всем собравшимся о ярком примере плодотворного сотрудничества по подготовке Православной энциклопедии, где отстаиваются интересы не только православных.

– Более фундаментального труда по истории всех конфессий, пожалуй, сегодня в России нет, – сказал Андрей Александрович. – Я надеюсь, что сегодняшнее обсуждение стимулирует другие конфессии более активно сотрудничать с министерством, с РАО по разработке соответствующих курсов. Наша главная задача – воспитать достойного человека и гражданина, и поэтому сегодня, говоря о новых стандартах, мы во главу угла ставим не столько набор знаний, а умение ими пользоваться. У нас единая страна и общая молодежь, мы хотим, чтобы у нашего подрастающего поколения было целостное единое понимание своих обязательств перед страной, обществом, друг перед другом. Самое главное сегодня – это то, что начата совместная открытая и абсолютно доброжелательная работа. И она будет распространена и на другие конфессии. Мы готовы и будем рады провести такие конференции с представителями других религиозных организаций, – заметил Андрей Александрович и подчеркнул: – Наше сотрудничество с РПЦ ни в коей мере не противопоставляется светскому характеру образования.

Концептуальным было выступление митрополита Калужского и Боровского Климента. Климент убежден, что область «Духовно-нравственная культура» должна быть включена в государственный образовательный стандарт, и разработанные в дальнейшем курсы в рамках этой области должны, по мнению Церкви, изучаться два часа в неделю с 1-го по 11-й класс.

– Необходимо, чтобы условия обучения находились в гармоничном соотношении с воспитанием, которое ребенок получает в семье. К сожалению, материалистическая парадигма обучения приходит в противоречие с тем, чему учат ребенка верующие родители, – считает митрополит Калужский и Боровский. – Церковь отстаивает интересы не священнослужителей, хотя у них тоже есть дети, а всего православного сообщества в стране, – подчеркнул Климент. – Наша культурная и духовная самобытность – это православие. Поэтому школа должна дать ребенку систематические знания о духовной культуре, этических традициях вместе с теми убеждениями, которых придерживаются у него в семье. Митрополит Климент убежден, что изучение основ разных религий в пределах одного предмета – «кассетный курс» обо всех понемногу – не может решать поставленную задачу духовно-нравственного воспитания школьников: «Нужен не общий предмет, где соединялись бы все религиозные и культурные традиции, а чтобы каждая конфессия могла приобщать детей к своей вере». По его словам, «если такой курс будет представлять все религии, то фактически он станет просто энциклопедией российских религий, а значит, не сможет сформировать мировоззрение и убеждения у ребенка». Митрополит Калужский и Боровский подчеркнул, что опыт введения истории и культуры православия в разных регионах показал благотворное его влияние на воспитание школьников. Он считает, что совместное изучение разных религий может разделять детей, а значит, дробить российское общество. И напротив, если один или два часа в неделю ученик из православной семьи будет изучать православную культуру, а его товарищ станет ходить на урок исламской культуры, то после этого они не перестанут общаться и дружить, а впоследствии будут толерантно относиться к людям другой веры.

+++++++++++++

Протоиерей Борис ДАНИЛЕНКО:

– Русская православная церковь вступила в новую пору отношений с российской общеобразовательной школой. На совещании в Калуге нам удалось договориться о многом. Мы смогли согласовать свои позиции относительно создания в рамках стандарта общего образования новой образовательной области «Духовно-нравственная культура», внутри которой религиозные конфессии современной России могут предложить учебные предметы на элективной основе (по выбору). Разработка соответствующих учебных программ и пособий – совместное дело ученых и педагогов. В этом процессе должны быть учтены интересы всех граждан нашей страны, но в качестве «генерального заказчика» выступает семья. Именно она будет решать, какой предмет следует изучать школьнику. Есть немало вопросов, касающихся подготовки кадров преподавателей для ведения учебного предмета по православной культуре. Учебные заведения и другие учреждения нашей церкви уже не один год ведут работу в этом направлении. Что касается самого содержания предмета, то оно в некоторой степени зависит от формы стандарта, над которой мы сегодня работаем вместе со специалистами РАО.

Кадровый вопрос

Кто же будет обучать ребят новым курсам в рамках новой области «Духовно-нравственная культура». Все участники согласились, что в первую очередь рассказывать о религии детям будут школьные учителя, скорее всего гуманитарии, которые пройдут (или уже прошли) специальную подготовку. Академией повышения квалификации и переподготовки работников образования накоплен, как выяснилось, богатый опыт совместной деятельности с духовными образовательными учреждениями. Разработаны методические рекомендации по осуществлению межкультурного и межконфессионального диалога при изучении исторических и культурных основ мировых религий, программные курсы «Толерантность между религиями», «Культурологический аспект истории религии», «Основы православной культуры», «Православная культура». Весьма интенсивную работу в этом направлении ведут и региональные институты повышения квалификации, им в этом активно помогают священнослужители. Так, в Калужском областном институте повышения квалификации работников образования проводятся курсы повышения квалификации по программе «Основы православной культуры в светском образовании» совместно с Московским Свято-Тихоновским православным гуманитарным университетом. Здесь разработана многомодульная программа, каждая модель предлагается учителям разных предметов, есть пропедевтический курс ОПК. Выпущен мультимедийный диск «Православная культура Калужского края», разработана программа «Православная культура и образование. Психолого-педагогические аспекты». В Рязанском институте повышения квалификации совместно с Рязанской епархией разработаны методические рекомендации «Уроки по православной этике», а также факультативные курсы «Основы православной культуры», «Святитель Феофан и его духовное наследие», «Проблемы духовной безопасности и сектантства в России», «Святыни Рязанской области». В Новгородском институте повышения квалификации разработана авторская программа «Православная культура в контексте русской художественной культуры». В Ставропольском институте повышения квалификации более 10 лет работает «лаборатория духовно-нравственного развития личности».

На вопрос о существующих моделях религиоведческого образования в школах Эдуард Никитин сообщил, что сегодня их четыре: факультативный курс, который изучается вне сетки часов, программы дополнительного образования, обязательный курс, изучение которого идет за счет часов регионального или школьного компонента, обязательный курс историко-культурного и религиоведческого характера, который изучается за счет часов федерального компонента, и, наконец, изучение истории, нравственных и культурных ценностей религий в рамках учебных предметов социально-гуманитарного цикла (история, обществознание, литература, мировая художественная культура).

Проректор Московского государственного педагогического университета Виктор Чертов сообщил участникам конференции, что в МГПУ уже идет работа по подготовке учителей, способных обучать ребят новой дисциплине. На историческом и филологическом факультетах есть группы с дополнительной специализацией «Русская православная культура». Лекции в таких группах читают наряду с преподавателями МГПУ и священнослужители. Опыт сотрудничества с церковью распространяется и на другие курсы и факультеты. Так, уже и для будущих учителей начальной школы читаются такие курсы, как «История Библии», «Жанры христианского искусства».

Ярким и эмоциональным было выступление протоиерея отца Бориса (Даниленко), директора Московской Синодальной библиотеки, представителя РПЦ в рабочей группе по проблемам изучения православия.

Отец Борис заметил, что общность школы и церкви – это историческая традиция для России. По мнению отца Бориса, именно сельские священники были ближе всего к простому люду.

– Понять русскую культуру, русскую литературу вне православного контекста практически невозможно, – убежден отец Борис. Кстати, он не считает, что религиозность мешает заниматься наукой, и уверен, что очень много людей совмещает и научное, и религиозное мировоззрение.

Отец Борис разъяснил суть предложений по разработке новой области учебного плана, подчеркнув, что «духовно-нравственная культура» – это название не учебного предмета, а области, раздела, части в учебном плане, в составе которой должны преподаваться учебные предметы по выбору семьи учащегося и его самого с определенного возраста. Одним из таких учебные предметов, по словам отца Бориса, должен быть предмет «Православная культура», включающий ряд учебных курсов по разным годам и ступеням обучения. Другими предметами в этой же области учебного плана могут быть предметы нерелигиозного этико-культурологического содержания – «Этика» – и учебные предметы по истории и культуре ислама, буддизма, иудаизма и других религий, на изучение которых есть образовательный запрос от граждан. По словам отца Бориса, отличие этой новой области школьного учебного плана от уже имеющихся областей состоит в том, что там все предметы обязательны для изучения, а в новой предлагаемой области выбирается один из предметов по желанию семьи и самого ребенка.

Правда, официальный представитель РАО в рабочей группе по вопросам православия, член корреспондент РАО Александр Данилюк выразил опасения – а не приведет ли дифференциация школьников на атеистов и верующих к еще большей фрагментации духовного и социального пространства России. Александр Ярославович предложил как вариант концептуальную модель, разработанную РАО. В ее основе образовательная программа «Духовно-нравственная культура», которая включает учебный курс «Духовно-нравственная культура», межпредметные связи, которые увеличиваются год от года, а также систему культурных и социальных практик, обеспечивающих интеграцию учебной и внеучебной деятельности. Предполагается, что программа курса «Духовно-нравственная культура» будет состоять из трех блоков: начальной, средней и старшей школы. Для модуля начальной школы за основу может быть взята программа «Истоки», уже апробированная в течение 12 лет во многих регионах России (ее автор – Александр Камкин, заведующий кафедрой Вологодского государственного педуниверситета – также выступал на конференции). В средней школе, в 5-8-х классах, предлагается последовательно изучать религиозные представления коренных народов Севера, а также буддизм, иудаизм, ислам и христианство: православие (прежде всего), католичество, протестантизм. Особое внимание, считает Данилюк, надо уделить этической стороне духовно-нравственного воспитания. В 9-м классе ребята должны научиться делать сравнительно-сопоставительный анализ всех изученных религий. В старшей школе обучение по предмету «Духовно-нравственная культура» должно строиться на проблемно-ориентированной основе, причем ребята уже могут использовать полученные знания о религиях, знания других гуманитарных дисциплин – философии, психологии, культурологии. Так что можно говорить о формировании в 10-11-х классах целостного гуманитарного образовательного пространства.

Представленная модель, по словам Данилюка, не является единственно возможной, но, как считает Александр Ярославович, имеет свои преимущества по сравнению с раздельным преподаванием религий в школе.

Олимпиада по православию

Конференция завершилась принятием резолюции. Субъектам РФ было рекомендовано обеспечить полноценную реализацию «Примерного соглашения о сотрудничестве органа управления образованием субъекта РФ и централизованной религиозной организации – епархии Русской православной церкви (Московский патриархат)». Российской академии образования участники конференции порекомендовали совместно со специалистами ФИРО, АПК и ППРО, представителями религиозных конфессий организовать работу на основе концепции, разработанной РПЦ. Резолюция также предполагает проведение в 2008 году Российской академией образования совместно с Русской православной церковью «круглого стола» по обсуждению проекта государственного образовательного стандарта общего образования нового поколения. Минобрнауки России, Союзу ректоров России совместно с РПЦ участники конференции предложили организовать и провести в 2008-2009 учебном году олимпиаду школьников по основам православной культуры. Главная же задача педвузов, религиозных институтов, региональных ИПК и АПК и ППРО – это подготовка и повышение квалификации учителей, которые будут преподавать новые курсы, учебно-методическое обеспечение и проведение мониторинговых исследований по учету запроса граждан на изучение курсов православной культуры и других религий в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Разумеется, в этой работе им не обойтись без сотрудничества с традиционными религиозными организациями.

++++++++

«Домашняя школа» на Липовой гореО предмете ОРКСЭ

Об учебном предмете ОРКСЭ

Основы религиозных культур и светской этики (сокращённо ОРКСЭ) — учебный предмет,включённый в программу четвёртого класса.

Изучение Основ религиозных культур и светской этики направлено на достижение следующих целей:

  • Развитие представлений о значении нравственных норм и ценностей для достойной жизни личности, семьи, общества;
  • Формирование готовности к нравственному совершенствованию, духовному саморазвитию;
  • Знакомство с основными нормами светской и религиозной морали, понимание их значения в выстраивании конструктивных отношений в семье, обществе;
  • Формирование первоначальных представлений о светской этике, о традиционных религиях, их роли в культуре, истории и современности России; об исторической роли традиционных религий в становлении российской государственности; осознание ценности человеческой жизни;
  • Воспитание нравственности, основанной на свободе совести и вероисповедания. Духовных традициях народов России;
  • Становление внутренней установки личности поступать согласно своей совести.

Предмет включает шесть модулей, из которых ученики по своему выбору или выбору их родителей (законных представителей) выбирают для изучения один.

«Основы православной культуры»

Введение в православную духовную традицию. Особенности восточного христианства. Культура и религия. Во что верят православные христиане. Добро и зло в православной традиции. Золотое правило нравственности. Любовь к ближнему. Отношение к труду. Долг и ответственность. Милосердие и сострадание. Православие в России. Православный храм и другие святыни. Символический язык православной культуры: христианское искусство, православный календарь. Праздники. Христианская семья и её ценности.

«Основы исламской культуры»

Введение в исламскую духовную традицию. Культура и религия. Пророк Мухаммад – образец человека и учитель нравственности в исламской традиции. Столпы ислама и исламской этики. Обязанности мусульман. Для чего построена и как устроена мечеть. Мусульманское летоисчисление и календарь. Ислам в России. Семья в исламе. Нравственные ценности ислама. Праздники исламских народов в России: их происхождение и особенности проведения. Искусство ислама.

«Основы буддийской культуры»

Введение в буддийскую духовную традицию. Культура и религия. Будда и его учение. Буддийские святые. Будды. Человек в буддийской картине мира. Буддийские символы. Буддийские ритуалы. Буддийские святыни. Буддийские

священные сооружения. Буддийский храм. Буддийский календарь. Праздники в буддийской культуре. Искусство в буддийской культуре

«Основы иудейской культуры»

Введение в иудейскую духовную традицию. Культура и религия. Тора – главная книга иудаизма. Классические тексты иудаизма. Патриархи еврейского народа. Пророки и праведники в иудейской культуре. Храм в жизни иудеев. Назначение синагоги и ее устройство. Суббота (Шабат) в иудейской традиции. Иудаизм в России. Традиции иудаизма в повседневной жизни евреев. Ответственное принятие заповедей. Еврейский дом. Знакомство с еврейским календарём: его устройство и особенности. Еврейские праздники: их история и традиции. Ценности семейной жизни в иудейской традиции.

«Основы мировых религиозных культур»

Культура и религия. Древние верования. Религии мира и их основатели. Священные книги религий мира. Хранители предания в религиях мира. Человек в религиозных традициях мира. Священные сооружения. Искусство в религиозной культуре. Религии России. Религия и мораль. Нравственные заповеди в религиях мира. Религиозные ритуалы в искусстве. Календари религий мира. Праздники в религиях мира. Праздники в религиях мира. Семья, семейные ценности. Семья, семейные ценности. Долг, свобода, ответственность, учение и труд. Милосердие, забота о слабых, взаимопомощь, социальные проблемы общества и отношение к ним разных религий.

«Основы светской этики»

Культура и мораль. Этика и её значение в жизни человека. Праздники как одна из форм исторической памяти. Образцы нравственности в культурах разных народов. Государство и мораль гражданина. Образцы нравственности в культуре Отечества. Трудовая мораль. Нравственные традиции предпринимательства. Что значит быть нравственным в наше время? Высшие нравственные ценности, идеалы, принципы морали. Методика создания морального кодекса в школе. Нормы морали. Этикет. Образование как нравственная норма. Методы нравственного совершенствования. Любовь и уважение к Отечеству. Патриотизм многонационального и многоконфессионального народа России.

Нравственность из культуры | Деловая этика

Первый кандидат в источник нравственности — культура. Люди очень часто считают, что социальные условности создают мораль и что их культура определяет, что допустимо, а что недопустимо, посредством своего рода негласного консенсуса. Люди, придерживающиеся этой точки зрения, думают, что все, что большинство людей в их обществе считает допустимым, является — именно по этой причине — допустимым, и точно так же все, что большинство людей в этой культуре считает недопустимым, является недопустимым.

Эта точка зрения называется культурным релятивизмом, позиция, согласно которой мораль относительно по отношению к культуре человека. Культурный релятивизм — это моральная теория. Это теория, в научном смысле, это система для объяснения того, как работает мораль, точно так же, как квантовая теория является системой для объяснения поведения квантовых (субатомных) частиц. Хотя тот, кто придерживается мнения, что культура является источником морали, определенно был бы культурным релятивистом, дело обстоит не так, чтобы каждый источник морали имел соответствующую моральную теорию.Некоторые источники морали могут привести к нескольким моральным теориям, а некоторые моральные теории можно проследить до нескольких источников морали. Не волнуйтесь, мы будем идти по одному, чтобы не усложнять задачу.

Итак, признание: есть причина, по которой мы сначала обсуждаем культурный релятивизм. Причина в том, что культурный релятивизм — ерунда, и хотя это может быть наиболее распространенная точка зрения людей, никогда не изучавших этику, это наименее правдоподобное объяснение того, как работает мораль, и, возможно, вовсе не настоящая моральная теория.Сначала мы обсуждаем это, чтобы устранить и перейти к более разумным теориям.

«Но подождите! — воскликнете вы, — культурный релятивизм кажется вполне разумным взглядом, и если так много людей верят в него, они не могут все ошибаться!» Я понимаю ваше беспокойство. Вы выросли в обществе, которое защищает разнообразие и уважает культурные различия людей. Всем известно, что мы должны уважать разные культуры и их моральные убеждения. Вы можете подумать: «Если они считают, что что-то дозволено, тогда кто мы такие, чтобы говорить им, что они неправы?»

Во-первых, да, все они могут ошибаться (вспомните Коперника), а во-вторых, поскольку многие люди — возможно, целая культура людей — все могут ошибаться, нам не нужно уважать на каждые культурных различий.Фактически, причина, по которой большинство людей считают себя культурными релятивистами, на самом деле является точной причиной того, почему они таковыми не являются. Большинство релятивистов думают, что им следует уважать другие культуры, а не судить людей других культур по стандартам своей собственной. Но это показывает, что есть одна вещь, которую релятивисты не считают относительной: уважение к другим культурам. Если всегда морально обязательно уважать другие культуры, то идея уважения других культур не должна исходить из культуры.Он должен исходить из одного из других источников морали.

Так почему же умные, благонамеренные люди защищают культурный релятивизм? Часто люди, считающие себя культурными релятивистами, являются антропологами или социологами, людьми, изучающими поведение культур и людей в них. Это умные люди, которые просто сделали одну ключевую ошибку. Они предполагают, что то, что люди на самом деле делают , — это то же самое, что и то, что они должны делать . Но если подумать, это предположение не имеет никакого смысла.Люди делают то, что им не следует делать все время. Абсурдно думать, что люди должны делать то же, что они на самом деле делают , и, кроме того, что люди должны делать то же самое, потому что они на самом деле это делают в любом случае (утверждение культурного релятивизма). Другой способ, которым кто-то может попытаться защитить релятивизм, — это сказать, что это не то, что люди в культуре на самом деле делают , это то, во что они верят. Но, конечно, вера в то, что что-то правда, не делает это правдой, а вера в то, что что-то морально дозволено, не делает это дозволенным.Так что эта защита релятивизма так же неудачна, как и первая.

Давайте возьмем пример из реальной жизни, который фокусируется на другом аспекте культурного релятивизма. Если культуры морально оправданы в том, что они делают, потому что они верят, что это правильно, то мы должны согласиться с тем, что это верно всегда. То есть, что бы ни считала культура правильным в какой-то момент в прошлом, культурный релятивист должен был бы признать, что это было морально допустимым в то время. Даже если с тех пор та же культура изменила свои взгляды.Конкретный пример этого, который я представляю, — это история рабства в Америке. Когда-то в американской истории большинство людей в этой культуре считали морально допустимым владение другими людьми как собственностью, и это утверждение мы находим сейчас морально отталкивающим. Культурный релятивист должен был бы признать, что, поскольку американцы в то время считали рабство морально допустимым, было . Для релятивиста дело не в том, что рабство всегда было неправильным, и людям просто нужно время, чтобы это понять.Культурные релятивисты должны признать, что рабство было морально правильным в Америке середины девятнадцатого века, потому что оно было общепринятым.

Может ли утверждение типа «рабство недопустимо с моральной точки зрения» быть ложным в одно время и истинным в другое время? Может ли утверждение типа «к женщинам следует относиться так же, как к мужчинам», быть правдой в Америке и ложью в Саудовской Аравии? Может ли что-нибудь быть одновременно истинным и ложным? Если бы это было так, это было бы чепухой в буквальном смысле слова. Мы не могли понять этого.

Прежде чем мы продолжим, нужно сказать еще одно о культурном релятивизме. Это характерно не для всех. Если мораль проистекает из общего для всех людей, культура на самом деле не работает. Очевидно, что не у всех есть общая культура. Есть много культур, которые радикально отличаются друг от друга. Таким образом, культурный релятивизм как система принятия решений о том, что правильно и неправильно с моральной точки зрения, не только ненадежен, но и противоречив и в конечном итоге бессмыслен.

Как культура определяет наше моральное поведение? — Мворганизация.org

Как культура определяет наше моральное поведение?

Культура отражает моральные и этические убеждения и стандарты, которые говорят о том, как люди должны вести себя и взаимодействовать с другими. Они действуют как рецепты правильного и нравственного поведения, придают жизни смысл и последовательность и обеспечивают средство достижения чувства целостности, безопасности и принадлежности.

Каковы характеристики китайской этики?

Наиболее ярко выраженной и фундаментальной характеристикой китайской этической мысли была интеграция этических принципов и родственных отношений в рамках кланового права (цзунфа), что привело к формированию системы кланового права (цзунфа тикси), основные компоненты которой были понятия верности (чжун)…

Каковы два основных типа релятивизма?

культурный (социальный) релятивизм. То, что правильно или неправильно, может фундаментально отличаться от одного общества / культуры к другому, но одинаково для людей одного и того же общества / культуры.крайний (индивидуальный) релятивизм — то, что правильно или неправильно, может существенно различаться от одного человека к другому даже в пределах одного и того же общества / культуры.

Чем хорош моральный релятивизм?

Но в отличие от этического некогнитивизма, моральный релятивизм не отрицает, что моральные утверждения могут быть истинными; он отрицает лишь то, что они могут быть осуществлены с помощью некоего объективного, межкультурного морального порядка. Это позволяет им быть верными в более скромном, релятивистском смысле, будучи рационально приемлемыми с определенной культурной точки зрения.

Что является хорошим аргументом против морального релятивизма?

Противники морального релятивизма часто утверждают, что существует универсальная мораль, кодекс правильного и неправильного, объединяющий все сущее. Они также утверждают, что моральный релятивизм допускает аморальные действия, такие как рабство или геноцид, просто считая их культурной ценностью.

Как вы описываете мораль?

Мораль — это преобладающие стандарты поведения, позволяющие людям жить вместе в группах.Мораль относится к тому, что общество санкционирует как правильное и приемлемое. Большинство людей склонны действовать морально и следовать социальным принципам. Мораль описывает определенные ценности определенной группы в определенный момент времени.

Что такое мораль и ее значение?

Мораль — это правила, которыми люди руководствуются в своем поведении и мышлении, когда человек имеет дело или способен отличить добро от зла. Моральные ценности — это относительные ценности, которые защищают жизнь и уважают двойные жизненные ценности себя и других.

Как нравственность влияет на нашу жизнь?

Общество нравственности дает нам инструменты, необходимые для совершения действий, которые не всегда соответствуют нашим интересам. Агентство морального сдерживания действует реактивно, подавляет и подвергает цензуре «аморальные» действия или мысли. Агентство эмпатического реагирования активно и побуждает нас действовать, чтобы помочь другим.

Что вызывает мораль?

Когда дело доходит до морали, самая основная проблема касается нашей способности к нормативному руководству: нашей способности руководствоваться нормами поведения и чувств посредством суждений о том, как люди должны действовать и реагировать в различных обстоятельствах (Joyce 2006, Kitcher 2006a, b. , 2011, и Machery and Mallon 2010).

Как мы используем мораль в повседневной жизни?

Вот несколько способов применить этику в своей жизни:

  1. Подумайте, как вы взаимодействуете с животными. Некоторые люди могут подумать, что животные не имеют этического значения.
  2. Будьте добры к окружающей среде.
  3. Уважать и защищать права человека.
  4. Станьте более этичным в своей карьере.
  5. Участвуйте в медицинских достижениях.

Несколько типов

Несколько типов

ЭТИКА

Глава третья: Релятивизм

Секция 1.Несколько типов

Люди развивают размышления о морали с течением времени. Они делают это в результате взаимодействия с отдельными людьми и общественностью. учреждения. В разных общества, каждое со своей культурой, есть разные идеи относительно того, как люди должны себя вести. В разных обществах и культурах действуют разные правила, разные нравы, законы и моральные представления.

В двадцатом веке люди стали вполне осознавать эти различия. Влияние этой информации в сочетании с теориями экзистенциалисты и прагматики стали весьма значимыми в сфере этики. В Экзистенциалисты с их теорией радикальной свободы и человеческого выбора и ответственность поместила мораль в сферу принятия решений каждым человеком. До существования существ не было сущностей, и не было бы не быть правил до существования существ, которые будут устанавливать правила для них самих.В Прагматики также отошли от веры в абсолюты, обобщения и любые универсальные критерии суждения. Для прагматиков реальность была не данностью, а человеческим фактором. строить и отражать критерии общества для суждения по поводу истины. Итак, пришло передать как часть постмодернизма, что была бы школа или традиция мысли, согласно которой все размышления об этике также зависит от принятия решений людьми в социальных рамках. Эта школа считает, что не существует универсального или абсолютного принципы этики, которым должны подчиняться все люди.

Через двадцатое века многие люди стали принимать во многом релятивистские перспектива. Релятивизм имеет вошли в сознание многих людей, даже тех, кто придерживался некоторые абсолютистские идеи. Да , есть люди, придерживающиеся непоследовательных и противоречивых представлений о мораль и этика.Как это случилось?

Сначала проясним некоторые термины:

Культурный релятивизм

Описательный этический релятивизм

Нормативный этический релятивизм

Культурный релятивизм описывает простой факт, что существуют разные культур, и у каждого из них разные способы поведения, мышления и чувствуя, как его члены учатся этому у предыдущего поколения. Существует огромное количество доказательств, подтверждающих это утверждение. Практически каждый человек на планете хорошо знает, что люди во всем мире делают что-то по-разному. Люди по-разному одеваются, по-разному едят, по-разному говорят языков, поют разные песни, имеют разную музыку и танцы и много разных обычаев.

Это научная теория хорошо подтверждены доказательствами, собранными культурными антропологами.

Описательный этический релятивизм описывает тот факт, что в разных культурах одним из вариантов является чувство морали: нравы, обычаи и этические принципы могут различаться из одной культуры в другую. Там есть много информации, чтобы подтвердить это. То, что считается моральным в одной стране, может считаться аморально и даже незаконно в другой стране.

Это научная теория хорошо подтверждены доказательствами, собранными культурными антропологами.

Примеры:

Мораль в США

Аморальный

Есть говядина

Индия

Распитие алкогольных напитков, Азартные игры

Ближневосточные исламские страны

Женщины в школе или на работе

Афганистан

под Талибаном

Женщины в шортах с открытым лицом

Иран, Саудовская Аравия, Судан

Или в обратном порядке

Аморально в США

Морально или приемлемо

Убийство новорожденных самок

Китай, Индия

Калечащие операции на женских половых органах

Многие африканские народы (Это женский обрезание)

Семья убивает женщину, члена семьи, которая изнасилован

Сомали, Судан

Можете ли вы подумать о другом Примеры?

Нормативный этический релятивизм — это теория, утверждающая, что не существует общепринятых моральных принципов. принципы.Теория нормативного этического релятивизма утверждает, что моральный правильность и неправильность действий варьируется от общества к обществу, и это нет никаких абсолютных универсальных моральных норм, обязательных для всех людей раз. Теория утверждает, что все думают об основных принципах морали (этики) всегда относительно. Каждый культура устанавливает основные ценности и принципы, которые служат основа нравственности. В теория утверждает, что это так сейчас, всегда было так и будет всегда будет так.

Это философский теория, которая НЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ доказательствами, собранными культурными антропологами, и наука не могла подтвердить теорию о прошлом и будущее! Это теория, что есть доказательства против этого. (см. следующие разделы)

В следующем разделе мы внимательно изучите эту теорию, ее выводы и критику. рассмотрите приведенную ниже таблицу, в которой показано различие между абсолютизмом и релятивизм.

Релятивизм

Нигилизм

— моральных принципов не существует

Абсолютизм

Существуют универсальные этические принципы, применимые ко всем людям.

Есть абсолюты.

Культурный релятивизм

Существует моральное ядро, без которого

и.общество не будет процветать

ii. Физические лица не будет процветать

Описательный этический релятивизм

Нормативный этический релятивизм

нет универсальных критериев

А) существуют моральные истины

без абсолютных значений, даже без толерантности

B) Разум может открывать истину

без критики большинства

C) их продвижение в наших интересах

сводится к субъективизму

Мы не должны выносить моральных суждений в отношении других людей и обществ.

Мы судим и должны судить других людей и общества с разумом, сочувствием и пониманием.

Вы когда-нибудь думали или слышал и не оспаривал идею о том, что мы не должны выносить моральные суждения других людей? Есть ли у тебя когда-либо думал, что каждый человек должен принять собственное мнение о том, что его или ее моральные правила будут? Иметь вы когда-либо соглашались с мыслью, что «Если вы не пройдете милю в другом мужские мокасины, вы не можете судить о нем »?

Вы когда-нибудь думали, что в то время как какое-то действие может быть для вас морально неправильным, оно может быть правильным для другого человека или, наоборот, думали ли вы, что пока кто-то действует может быть морально правильным для вас может быть морально неправильным для вас другой человек? Есть ли у тебя думали, что каждый человек должен вырабатывать свою мораль?

Ну, если вы ответили, «Да» на любой из вышеперечисленных, у вас есть релятивистские идеи, работающие в вашей системе мышления.Теперь вы можете спросить себя, действительно ли вы принимаете эти идеи?

Вы верите, что должны выйти и убить нескольких человек, чтобы сделать вывод, что сериал убийца что-то не так делает? Делать вы действительно верите, что вам нужно похитить, изнасиловать, убить и съесть несколько молодых людей, чтобы прийти к выводу, что Джеффри Дамер что-то неправильное, морально неправильное и ужасное?

Вы думаете, что убийство новорожденные младенцы, потому что они самки, это неправильно даже для китайцев? Вам не кажется, что когда-то китайцы, индийцы и африканцы более высокое качество жизни и более образованные, что они будут и должны прекратить делать то, что причиняет вред, убивает или унижает женщин? Если да, то и в вас работают абсолютистские идеи.

Как можно удерживать противоположные идеи на в то же время?

Давайте начнем думать об этих имеет значение.

Карл Веллман, « Этические последствия культурной относительности , The Journal of Философия , Vol. 60, выпуск 7 (28 марта 1963 г.): стр. 169–184.

Перейдем к некоторым важным отличиям.

Два типа Моральный релятивизм : культурный и индивидуальный

Культурная мораль Релятивизм


Часто слышно следующего типа утверждения: с нашей стороны неправильно навязывать им свою мораль, потому что у них другой набор убеждений.


Рене Декарт, 17 век Французский философ отмечает в следующем отрывке разницу между системы верований разных культур и очевидная разумность каждый:

Но у меня было я осознал, даже еще во время учебы в колледже, что никакого мнения, однако абсурдным и невероятным, можно себе представить, чего не придерживаются некоторые философов; а потом, путешествуя, я заметил, что все те, чье мнение явно противоречит нашему, не попали в этот счет варваров и дикарей, но, напротив, многие из этих народов одинаково хорошо, если не лучше, использует свой разум, чем мы.- Начиная с г. Беседа о методе правильного ведения рассудка и поиске истины в наук


Аборт запрещен в Ирландия. Более того, вера в то, что аборт — ужасная мораль. преступность широко распространена. В Японии аборты не только легальны, но и очень часто считается морально нейтральным. Отвечая на вопрос: является ли аборт моральным неправильный? культурный релятивист говорит: да, в Ирландии аборт — это плохо.В Япония, нет — это не морально неправильно.

Обратите внимание, что релятивист не говорит: «В Ирландии люди считают, что это неправильно, и в Японии люди считают, что это не так ». Нет, его точка зрения сильнее чем это. В Ирландии аборт — это морально неправильно, а в Японии — НЕЛЬЗЯ. аморально.

Индивидуальная мораль Релятивизм (также называемый Субъективный релятивизм, или просто субъективизм)
Если вы физическое лицо релятивист, вы считаете, что моральные обязательства зависят от убеждений, но вы думаете, что релевантным является убеждение индивидуального морального агента, а не культуры, из которой происходит агент.

Опять же, обратите внимание субъективист не просто говорит: Джо считает, что списывание экзаменов — это морально приемлемо, когда нужна хорошая оценка, в то время как Мэри не думает, что обман всегда приемлем с моральной точки зрения. Нет, субъективист делает сильнее утверждают, что обман — это плохо для Мэри, но НЕ для Джо.

Релятивизм и Моральная объективность
Согласно моральной релятивизм, является ли действие / суждение / решение / выбор морально правильным или обязательно зависит от убеждения, что это действие / суждение / решение / выбор морально правильные или обязательные.Релятивисты не утверждают, что нет источник обязательства и отсутствие морально неправильных действий. Релятивисты часто заявляют, что действие / суждение и т. Д. Требуется с моральной точки зрения. человек. Например, если человек считает аборт морально неправильным, тогда это неправильно — для нее. Другими словами, для Сьюзан было бы морально неправильно сделать аборт, если Сьюзен считала, что аборт — это всегда морально неправильно. (Это также было бы морально неправильным, по мнению релятивистов, если бы Сьюзен сделала аборт когда она считала, что иметь один — неправильно только ей.) Суммируя, релятивистам не нужно отказываться от объективности моральных суждений; но они нужно отказаться от других ключевых концепций, таких как универсализм; подробнее об этом позже.

Повторяю: релятивизм не влечет * отсутствие объективных обязательств. Человек может верить что моральные обязательства относятся к культуре и в то же время верят что человек из этой культуры действительно обязан соблюдать все моральный кодекс, которого придерживается культура.

* Entail — если A влечет за собой B, то, если A истинно, B должно быть истинным.

Релятивизм — Интернет-энциклопедия философии

===================================================

Чтобы перейти к следующему разделу главы, нажмите здесь >> раздел.

Авторские права Стивен О Салливан и Филип А.Пекорино 2002. Все права зарезервированный.

Нравственность, ценности и культура | GIDIS

Культуры — это «нравственные порядки».

В каждой группе людей есть набор нравов, или коллективно разделяемые практики, или локальные способы поведения, которые напрямую не регулируются биологическими процессами. Практики оцениваются не только как эффективные или неэффективные, но также как хорошие или плохие, желательные или запрещенные.

Некоторые из этих практик становятся ценностями, то есть не просто необходимыми и самоочевидными обычаями, но священными формами взаимоотношений с другими и с естественным и сверхъестественным миром; нарушения к ним вызывают санкции со стороны группы и вызывают чувство тревоги и вины у отдельных лиц.

Культурные наборы практик и ценностей структурированы на базовом уровне некоторыми глубокими предпосылками (Shweder, 2003) или представлениями о том, каков мир и что значит быть человеком, о том, что истинно, хорошо и стоит жить. . Они переживаются как когнитивные суждения, так и как эстетические и эмоциональные реакции; тогда они сильно мотивируют действия, потому что поддерживаются твердыми убеждениями и сильными чувствами. Они обычно остаются неотраженными и неизученными, но, если их оспаривают или атакуют, проявляют свои корни в каком-то глубоком слое индивидуальной и коллективной идентичности или системы ценностей через защитные и агрессивные реакции (Noam, 1993; Staub, 1993).

Системы ценностей на протяжении истории не были сходными во всем мире. Анализируя прошлую историю и современные культуры во всем мире, мы должны сделать вывод, что «Идеи о человеческом опыте, которые сохраняются в течение длительного времени, широко распространены или приобретают социальный смысл и утвердились в качестве народных теорий в крупном регионе мира, не являются скорее всего, будет просто примитивным или суеверным. Такие идеи освещают некоторые аспекты разума, опыта или общества и могут быть использованы не только для построения достоверной культурной психологии, но и для расширения нашего морального воображения »(Shweder, Much, Mahapatra, 2003, p.75).

Нет причин, по которым мы должны выбирать один и только один дискурс для представления области опыта. В самом деле, владение множеством дискурсов для освещения сложностей такой важной области человеческого опыта, как этика, может иметь некоторое преимущество ((Shweder, Much, Mahapatra, 2003, p.100)

Три вида этики
В мировом масштабе мы можем увидеть три основных типа этики:

  • Этика автономии направлена ​​на защиту зоны дискреционного выбора индивидов и содействие осуществлению индивидуальной воли в погоне за личными предпочтениями.Автономия обычно является официальной этикой обществ, идеалом которых является индивидуализм.
  • Этика сообщества, напротив, направлена ​​на защиту моральной целостности различных положений или ролей, которые составляют общество или сообщество, где «общество» или «сообщество» понимается как корпоративная единица с идентичностью, репутация, история и собственная репутация.
  • Наконец, этика божественности направлена ​​на защиту души, духа, духовных аспектов человеческого агента и природы от деградации »(Shweder, Much, Mahapatra, 2003, p.99).

Эти глубокие корни центральных ценностей находятся или расположены в иерархической структуре между собой. Как утверждает философ Исайя Берлин, будучи абсолютными, они несопоставимы и могут противоречить друг другу. Исследования Шведера (1991), Туриэля (2002) и многих других показывают, что согласие и несогласие широко распространены не только между культурами, но и между группами внутри одной культуры и между людьми внутри одной группы. Ни консенсус и согласие, ни инакомыслие и оппозиция сами по себе не являются хорошими или плохими.

Ханна Арендт завершила свой анализ судебного процесса над Адольфом Эйхманом, который в 1961 году предстал перед судом в Иерусалиме за военные преступления, заявив, что: «Он выполнил свой долг, как он неоднократно повторял полиции и суду; он не только подчинялся приказам, он также подчинялся закону »(1963, с. 135). Эксперименты, проведенные Ашем (1952), Милграмом (1963) по конформизму, повиновению властям и вмешательству сторонних наблюдателей, а также множество анекдотических наблюдений, подобных тем, которые собирал Туриэль даже в более авторитарных обществах, чем наши западные, показывают, что применение моральных правил варьируется в зависимости от ситуационного контекста и от суждений людей о конкретных социальных событиях.Люди взвешивают и уравновешивают различные соображения морального, социального и личного характера.

Кроме того, культурные обычаи многогранны, так что люди, занимающие разные должности в социальной иерархии, могут получить выгоду или пострадать от этих практик. Тогда практики и правила не только различаются в разных обществах, но и никогда полностью не разделяются в одном обществе. Моральные порядки также постоянно и неизбежно подвергаются возможному разрыву между тем, как реальность непосредственно передается опыту, и способами, которыми она определяется институционально.

Как следствие, — заключает Туриэль, — «ясно, что конфликты, разногласия, оспариваемое понимание и критика норм, регулирующих иерархические отношения, очевидны во многих культурных условиях» (стр. 283). Аналогичным образом, согласно данным, собранным культурными психологами, Шведер (2003) предлагает «отвергнуть радикальный релятивизм и заняться осознанной культурной критикой, но только после того, как мы достигнем неэтноцентрической концепции моральной области и некоторых знаний о ней. местные этнографические реалии »(с.5).

«Взгляд из разных мест», который может проистекать из этого принципа, кажется более плодотворным, поскольку он поддерживает конструктивные, а не обреченные на поражение, отношения в межкультурных встречах. В самом деле, это не означает взгляд из любого места, в котором « все идет », но взгляд, в котором, прежде чем прийти к пониманию точки зрения другого (от латинского comprehendere: иметь в руках), и судить о ней, мы Считайте, что стоит еще раз взглянуть: в конце концов, латинское слово respicere, от которого происходит уважение, означает просто взглянуть на что-то еще раз.

Любая универсалистская, окончательная и абсолютная перспектива, хотя и глубоко укоренена в человеческой потребности в уверенности, не избегает риска открыть путь к фанатизму или, по крайней мере, к бессознательной защите статус-кво, « уже установленного » как уникального и бесспорный «вид из ниоткуда».

В условиях человеческого существования, кажется, нет выхода между защитным возвращением к собственной уверенности, которое так часто приводит к доминированию и разрушению, и готовностью работать вместе, преодолевая разногласия каждого и устраняя их.«Мы обречены либо игнорировать и уничтожать разногласия, либо скрупулезно работать над ними, чтобы сформировать всегда рискованные узы понимания» (Нараян, 1988, с.34).

границ | Признание моральной идентичности как культурного конструкта

Введение

На протяжении веков психологи, антропологи, социологи и философы пытались объяснить, почему люди действуют морально. Теория стадий нравственного развития Кольберга (1969) десятилетиями служила этой задаче, исследуя, как моральные рассуждения влияют на моральное поведение в гипотетических ситуациях.Хотя теория Кольберга дает представление о развитии навыков морального мышления, его теория ограничена, потому что моральное рассуждение само по себе не является сильным предсказателем морального действия (например, Blasi, 1983). В попытке улучшить наше понимание того, почему люди действуют морально, исследователи применили новый подход к моральной психологии, который пытается найти связь между моральным суждением и моральным действием. Этот новый подход вызвал интерес к теме моральной идентичности, которую Харди и Карло определяют как «степень, в которой нравственная личность важна для личности» (Харди и Карло, 2005, стр.212). Исследования показали, что люди, похоже, формируют моральную идентичность и что усвоение моральной идентичности может влиять на моральные действия (например, Krettenauer et al., 2016). Хотя это направление исследований является многообещающим, некоторые исследователи задаются вопросом, действительно ли моральная идентичность мотивирует человека действовать морально в незападных культурах. Однако это проблематично, потому что культурные психологи предполагают, что люди как внутри, так и в разных культурах имеют разные представления о себе, когнитивные процессы, эмоциональные ожидания и ценностные ориентации (Krettenauer and Jia, 2013).Поэтому в данной статье делается попытка ответить на этот вопрос, предлагая культурно инклюзивный подход к исследованию моральной идентичности. Во-первых, мы рассмотрим культурную критику моральной психологии в целом. Далее мы обсудим культурные рамки для изучения моральной идентичности.

Моральная психология и культурная критика

Работа Лоуренса Колберга сильно повлияла на развитие моральной психологии. Его модель моральных рассуждений и суждений частично основана на модели когнитивного развития Пиаже.Теория нравственного развития Кольберга (Kohlberg, 1969) предлагает шесть универсальных стадий развития морального мышления. Эта последовательность начинается с того, что дети сосредотачиваются на том, чтобы избежать наказания властью (стадия 1), и потенциально заканчивается одобрением универсальных принципов судей и прав (стадия 6). Результаты ряда кросс-культурных исследований показали, что некоторые аспекты теории морали Кольберга универсальны. Например, Гиббс и др. (2007) пересмотрели утверждения Кольберга об универсальности, проанализировав 75 ​​межкультурных исследований, проведенных в 23 странах.На основании этого исследования Гиббс и др. (2007) пришли к выводу, что есть свидетельства того, что первые четыре стадии Колберга могут быть универсальными.

Однако многие исследователи выразили обеспокоенность по поводу неспособности этих теорий объяснить моральные концепции людей в разных культурах (например, Dien, 1982). Эти исследователи утверждают, что они сосредоточены на концепциях справедливости, справедливости и причинения вреда людям и исключают концепции взаимозависимости, социальной гармонии и роли культурной социализации в незападных условиях.Эта озабоченность основана на западной философской мысли и культурной среде, в которой Кольберг развивал свою теорию на Среднем Западе Соединенных Штатов в 1950-х годах. Хотя западные представления об индивидуализме могли быть подходящими для описания его теории в то время и в месте, те же самые понятия не могут представлять универсальные моральные принципы, применимые ко всем людям всех культур.

Со времен Кольберга другие ученые предлагали различные модели для описания морального развития для широкого круга культур.Shweder et al. (1997) обрисовали в общих чертах другой подход к моральному развитию, который постулирует три этики, которые являются центральными для систем моральных убеждений в большинстве культур по всему миру: автономия, общность и божественность. Этот метод различения типов морали не только показывает разные области морали, но также дает нам представление о культурных вариациях (Shweder et al., 1997). Например, на Тайване больше внимания уделяется этике сообщества, чем в Соединенных Штатах, и больше внимания к этике автономии в Соединенных Штатах, чем на Тайване (Vauclair and Fischer, 2011).

В своей статье «Новый синтез в моральной психологии» Хайдт (2007) расширяет теорию Шведера, предлагая модель моральных основ. В противовес рациональным теориям морального мышления он утверждает, что мораль — это быстрый, автоматический процесс, сформировавшийся в ходе человеческой эволюции. Согласно Хайдту (2007), пятью моральными основами являются вред, справедливость, внутренняя группа, авторитет и чистота. В попытке определить, какой моральный фундамент поддерживают люди, несколько исследователей протестировали модель морального фундамента в межкультурном контексте.В одном исследовании использовалась кросс-культурная выборка, в которую вошли участники из восточных культур (Южная Азия, Восточная Азия и Юго-Восточная Азия) и участники из западных культур (США, Великобритания, Канада и Западная Европа). Хайдт обнаружил, что восточные участники проявляли более сильную озабоченность по поводу своей группы и чистоты по сравнению с западными участниками, а также что восточные участники были немного больше озабочены авторитетом.

Это исследование литературы по моральной психологии, которое включает стадии морального рассуждения Кольберга, этические кодексы Шведера и моральные основы Хайдта, предполагает, что мораль не является универсальной в культурном отношении.Люди во всем мире могут разделять одни и те же моральные основы, этические кодексы и моральные рассуждения, но есть много разногласий по поводу их относительной важности в разных культурах. В этой статье применяется культурный подход к изучению морали, уделяя особое внимание тому, как культуры развивают определенные способы мышления и способствуют развитию определенных ценностей (Norenzayan and Heine, 2005). Этот подход признает, что могут существовать некоторые основные универсальные моральные принципы, но он утверждает, что культура оказывает сильное влияние на различные аспекты морали.

Моральная идентичность и культурная инклюзивность

Недавние исследования в области моральной психологии показали, что можно получить более полное понимание морального действия, рассматривая роль личности в морали, которую часто называют «моральной идентичностью». Харди и Карло объясняют, что моральная идентичность означает «степень, в которой нравственная личность важна для личности» (Харди и Карло, 2005, стр. 212). Другими словами, если люди чувствуют, что моральные ценности, такие как честность, сострадание, справедливость и щедрость, являются центральными для определения их личной идентичности, они обладают сильной моральной идентичностью.Хотя исследования в этой области продолжают убеждать людей в том, что моральная идентичность в западных обществах играет важную роль в нравственном функционировании, связи между моральной идентичностью и незападной культурой остаются неясными. Например, Герц и Креттенауэр (2016) провели метаанализ, чтобы изучить взаимосвязь между моральной идентичностью и моральным действием. Их исследование включало 111 статей из различных академических журналов. В целом они обнаружили положительную корреляцию между моральной идентичностью и моральным поведением.Однако величина эффекта в этих исследованиях была разной. Величина эффекта была намного ниже в незападных культурах, чем в западных культурах. Авторы предполагают, что низкая величина эффекта может быть связана с различными концепциями моральной идентичности между культурами или с недостаточной обоснованностью нынешних мер моральной идентичности в незападных культурах. Эти результаты привлекают внимание исследователей к проблеме «культурной уникальности» и, таким образом, подчеркивают насущную необходимость оценки моральной идентичности в незападных обществах, а также в западных обществах, чтобы получить менее предвзятые результаты.

В своей книге «Идентичность и жизненный цикл» Эриксон (1980) рассматривает способ, которым мы изучаем развитие личности. Он предлагает не только учитывать эго и личную идентичность, но и учитывать культурный контекст. Это связано с тем, что, хотя эго и личная идентичность являются областями внутриличностного контекста, которые заставляют нас учитывать личные характеристики и самоощущение, добавление культурного контекста помогает нам расширить наше понимание, побуждая нас учитывать такие категории, как родной язык, страна происхождения и расовое происхождение.Концепция идентичности Эриксона направлена ​​на установление социокультурного подхода, охватывающего все элементы личности, включая самые внутренние конфликты эго с включенностью человека в культурный контекст (Schwartz, 2001). Эта организация отражает точку зрения Эриксона о том, что развитие продолжительности жизни происходит на стыке личности и культуры. В результате идентичность представляет собой целостную картину, которую человек показывает как себе, так и внешнему миру. Таким образом, исследование моральной идентичности должно быть сосредоточено не только на индивидуальном, но и на культурном уровне.В какой степени моральная идентичность является функцией взаимодействия в определенной культуре — важный вопрос, который только недавно был поднят в исследованиях моральной идентичности.

Как и многие другие моральные конструкции, концепция моральной идентичности уходит корнями в западный культурный контекст, который подчеркивает индивидуально ориентированную мораль. Быть нравственным человеком — это результат желания быть совместимым со своими моральными концепциями, благодаря которому люди побуждаются обрести независимость от социальных условностей. Напротив, люди из восточных культур считают высоконравственного человека социально ориентированным.В этой моральной ориентации люди склонны определять себя в контексте коллективизма и взаимозависимого «я» (Маркус и Китайма, 1991). Социальные отношения и членство в группе связаны с мотивацией приспосабливаться к требованиям других и поддерживать гармонию в своей группе (Маркус и Китайма, 1991). Быть нравственным человеком в восточных обществах может больше отражать групповые нормы, чем индивидуальную мораль.

Конфуцианство обеспечивает дальнейшую поддержку социально ориентированной моральной системы в восточных культурах.С точки зрения конфуцианства, понимание морали помогает социализировать людей, побуждая их подавлять личные желания в социальных взаимодействиях и устранять «Сяо Ву», личностно-ориентированные действия, вместо этого подчеркивая «Да Ву», действия, ориентированные на общество (Хван , 1999). Вследствие восточной идеологии высокоморальный человек «Я» трансформируется в «мы» и, как следствие, укрепляются чувства общества внутри группы.

Китайская система образования использовала конфуцианские ценности усердного и уважительного обучения (Hwang, 1999).Следовательно, на протяжении тысячелетий китайские граждане привыкли отдавать, подчиняться и следовать власти. Расширенные семьи с иерархическими отношениями также были важны в традиционном китайском обществе. Более того, в современной истории Китая культурная революция охватила нацию в 1970-х годах, подтолкнув китайцев к «ориентированному на нацию» коллективизму (Yao, 2000). Очень популярная китайская аналогия этой национальной ценности гласит, что «китайцы подобны кирпичам», что означает, что у всех людей одни и те же функции и что они готовы быть назначенными во всем обществе там, где «общество» в них нуждается (Yao, 2000). .Таким образом, китайцы должны придавать национальный и общественный смысл концепции высокоморального человека, основываясь на моральной идеологии, согласно которой нация является самым основным и важным источником коллективной идентичности.

Культурный подход к изучению моральной идентичности

Эмпирически Герц и Креттенауэр (2016) отмечают, что большинство исследований моральной идентичности основано на опроснике «Самооценка моральной идентичности» (Aquino and Reed, 2002). Эта мера предоставляет участникам список из девяти качеств, которые характерны для высокоморального человека ( заботливый, сострадательный, справедливый, дружелюбный, щедрый, услужливый, трудолюбивый, честный, добрый ).Однако недавние исследования этики добродетели, воспитания характера и политической ориентации в различных культурах и религиозных традициях показали, что это западные моральные ценности, которые необходимо расширять (Miller, 2007). Описание западных моральных ценностей может не дать адекватного обобщения ценностей других незападных культур, потому что западные моральные ценности ограничены западным пониманием морали. Например, лицо — это интересная ценность, которая имеет большое значение во многих восточных обществах, хотя многие жители Запада плохо ее понимают (Ting-Toomey, 1994).В западной терминологии лицо концептуализируется как позиционируемая личность человека (Hwang, 2006). В восточной культуре лицо считается социальной оценкой моральных качеств человека, которая является основой целостности личности (Hwang, 2006). Согласно конфуцианской этике, если кто-то из членов семьи делает что-то аморальное, все члены семьи могут потерять лицо (Hwang, 2006). Кроме того, другие ценности, такие как «культура чести» (Leung and Cohen, 2011) и «сыновняя почтительность» (Hwang, 1999), должны рассматриваться как моральные ценности в незападных культурах.Таким образом, мы предполагаем, что уникальные в культурном отношении моральные ценности необходимо генерировать посредством всестороннего изучения вариативности культурной специфической моральной идентичности в незападных культурах.

Одним из практических методов, позволяющих приблизиться на один шаг к измерению моральной идентичности, не имеющей предубеждений в культурном отношении, является создание списка культурных ценностей как западных, так и восточных культур. Сначала участников из каждой культуры (как минимум из двух стран) просят описать прототипные концепции высокоморального человека.Например, Уокер и Питтс (1998) попросили 120 взрослых канадцев создать характеристики личности, которые рассматривались как описательные для высокоморального человека, с помощью процедуры бесплатного включения в список. Общее количество атрибутов, предоставленных участниками, составило 1249. Несколько правил суждения использовались для уменьшения количества описателей, перечисленных участниками: любые фразы и предложения были разделены на отдельные дескрипторы; вместо существительных использовались прилагательные; синонимичные термины были объединены; пары антонимов, которые генерировались реже, удалялись; идиосинкразические реакции были устранены (Walker and Pitts, 1998).Наконец, в исследование были включены 92 атрибута, описывающих высокоморального человека. Аналогичная процедура также использовалась в США (Aquino and Reed, 2002; Hardy et al., 2011).

Однако прототипные представления о высокоморальном человеке в восточных культурах игнорировались. Мы предлагаем сначала повторить предыдущую процедуру, чтобы попросить участников из восточных стран (например, Китая, Кореи, Индии) бесплатно перечислить моральные ценности, представляющие восточный взгляд на высокоморального человека. Во-вторых, восточные моральные ценности должны быть пересмотрены в соответствии с правилами суждения Уокера и Питтса (1998).В-третьих, исследователи должны сравнить оставшиеся восточные моральные ценности с моральными ценностями, сформированными в западной культуре. Общие дескрипторы между двумя культурными списками должны быть идентифицированы как культурно разделяемые моральные ценности. Уникальные дескрипторы между двумя культурными списками должны рассматриваться как культурно не разделяемые моральные ценности в каждой культуре. Наконец, объединенный список общих и необщих дескрипторов иллюстрирует культурно инклюзивные моральные ценности, которые характеризуют высокоморального человека как в западном, так и в восточном обществах.Мы предлагаем исследователям рассмотреть этот непредвзятый в культурном отношении подход к исследованию моральной идентичности в различных культурах, хотя эта процедура требует времени на использование.

В первом исследовании (Jia, 2016) мы стремились определить ценностные атрибуты, которые описывают прототипные представления индивидов о «высокоморальном человеке» в китайской культуре. Мы попросили 109 китайских студентов колледжей записать по крайней мере 10 качеств высоконравственного человека в своей точке зрения.Всего было создано 1924 атрибута. На втором этапе мы применили процедуру Уокера и Питтса (1998), чтобы уменьшить количество атрибутов. На третьем этапе мы сравнили оставшиеся атрибуты со списком моральных ценностей, часто используемых в преимущественно западных культурах (Krettenauer et al., 2016). Мы обнаружили 17 культурно специфических атрибутов из китайской выборки: « мирных, заслуживающих доверия, неподкупных, сердечных, мотивированных, амбициозных, прилежных, цивилизованных, патриотичных, солидарных, осторожных, благоразумных, сыновней почтительности, преданных, принципиальных, активных и общительных. . Кроме того, мы обнаружили 17 уникальных западных атрибутов, которые китайские участники не упоминали в своих описаниях высоконравственного человека. Этими качествами были: « принятие, уверенность, последовательность, образованность, следует правилам, веселье, хорошее, счастливое, имеет высокие стандарты, здоровый, скромный, делает правильный выбор, непредвзятый, послушный, правильный, гордый, религиозный». »Китайский список, используемый для определения морального человека, был проиллюстрирован конкретными ценностями, которые не только отражают индивидуально ориентированную мораль, например« заслуживающий доверия и добросердечный », но также подразумевают социально ориентированную мораль (например.г., патриотический и расчетливый ). Существуют определенные концепции, такие как сыновней почтительности и солидарность , которые долгое время упоминались в литературе как специфические восточные ценности (Hwang, 1999). Другие атрибуты, такие как миролюбивый, принципиальный, заслуживающий доверия и неподкупный , согласуются с конфуцианскими ценностями жизни в гармонии с другими людьми и обществами.

Заключение

Хотя мы, конечно, не первые, кто беспокоится об обобщениях преобладающих западных теорий и методологий моральной психологии, наши усилия по обобщению теоретических и эмпирических случаев выявили тревожную ситуацию в исследованиях, касающихся моральной идентичности.Предыдущие результаты могут быть воспроизведены на множестве выборок в западных обществах с использованием различных методов, таких как самоотчет и интервью, и эти методы могут быть применимы к незападному обществу; однако исследователи также должны исследовать уровни и степени, в которых концепция моральной идентичности может быть доступна в разных культурах (Henrich et al., 2010). Таким образом, мы делаем вывод: (1) концептуально моральная идентичность состоит как из индивидуальных, так и из социальных ориентаций; (2) Эмпирически исследование моральной идентичности требует методологического инструмента без предвзятости в культурном отношении.

Авторские взносы

FJ концептуализировал точку зрения и написал полный черновик. Т.К. руководила доктором философии FJ. диссертацию и предоставил критическую обратную связь в этом исследовании.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Блази А. (1983). Моральное познание и моральное действие: теоретическая перспектива. Dev. Ред. 3, 178–210. DOI: 10.1016 / 0273-2297 (83) -1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дьен, Д. С. Ф. (1982). Китайский взгляд на теорию нравственного развития Кольберга. Dev. Ред. 2, 331–341. DOI: 10.1016 / 0273-2297 (82) -X

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эриксон, Э. Х. (1980). Идентичность и жизненный цикл: переиздание. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Нортон.

Google Scholar

Гиббс, Дж.К., Бейсингер, К. С., Грайм, Р. Л., и Снарей, Дж. Р. (2007). Развитие моральных суждений в разных культурах: пересмотр утверждений Кольберга об универсальности. Dev. Ред. 27, 443–500. DOI: 10.1016 / j.dr.2007.04.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харди, С. А., и Карло, Г. (2005). Идентичность как источник моральной мотивации. Гум. Dev. 48, 232–256. DOI: 10.1159 / 000086859

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харди, С.А., Уокер, Л.Дж., Олсен, Дж. А., Скальски, Дж. Э. и Бейсингер, Дж. К. (2011). Подростковые натуралистические представления о нравственной зрелости. Soc. Dev. 20, 562–586. DOI: 10.1111 / j.1467-9507.2010.00590.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Герц, С. Г., Креттенауэр, Т. (2016). Эффективно ли моральная идентичность предсказывает моральное поведение ?: метаанализ. Rev. Gen. Psychol. 20, 129–140. DOI: 10.1037 / gpr0000062

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хван, К.(1999). Сыновнее благочестие и верность: два типа социальной идентификации в конфуцианстве. Asian J. Soc. Psychol. 2, 163–183. DOI: 10.1111 / 1467-839X.00031

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хван, К. К. (2006). Моральное и социальное лицо: условная самооценка в конфуцианском обществе. Внутр. J. Psychol. 41, 276–281. DOI: 10.1080 / 002075

000040

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Цзя, Ф. (2016). Моральная идентичность в кросс- и бикультурной перспективе (неопубликованная докторская диссертация).Университет Уилфрида Лорье, Ватерлоо, ОН.

Google Scholar

Кольберг, Л. (1969). Этап и последовательность: когнитивно-развивающий подход к социализации. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рэнд МакНалли.

Google Scholar

Креттенауэр, Т., и Цзя, Ф. (2013). Исследование влияния актера на ожидания моральных эмоций в разных культурах: сравнение китайских и канадских подростков. Br. J. Dev. Psychol. 31, 249–362. DOI: 10.1111 / bjdp.12012

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Леунг, А. К. Ю., Коэн, Д. (2011). Вариации внутри и между культурами: индивидуальные различия и культурная логика культур чести, лица и достоинства. J. Pers. Soc. Psychol. 100, 507–526. DOI: 10.1037 / a0022151

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маркус, Х. Р. и Китайма, С. (1991). Культура и личность: значение для познания, эмоций и мотивации. Psychol. Ред. 98, 224–253. DOI: 10.1037 / 0033-295X.98.2.224

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Миллер, Дж. Г. (2007). «Культурная психология нравственного развития», в справочнике по культурной психологии , ред. С. Китайма и Д. Коэн (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 477–499.

Google Scholar

Шварц, С. Дж. (2001). Эволюция эриксоновской и неоэриксонской теории идентичности и исследований: обзор и интеграция. Идентификационный номер 1, 7–58.DOI: 10.1207 / S1532706XSCHWARTZ

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шведер Р., Муч Н., Махапатра М. и Парк Л. (1997). «Большая тройка» морали (автономия, общность, божественность) и «большая тройка» объяснений страдания », в Нравственность и здоровье , ред. А. Брандт и П. Розин (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Routledge) .

Google Scholar

Тинг-Туми, С. (1994). Проблема облицовки: межкультурные и межличностные проблемы. Олбани, Нью-Йорк: SUNY Press.

Google Scholar

Воклер, К. М., и Фишер, Р. (2011). Предсказывают ли культурные ценности моральные установки людей? Межкультурный многоуровневый подход. Eur. J. Soc. Psychol. 41, 645–657. DOI: 10.1002 / ejsp.794

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Этический релятивизм — Центр прикладной этики Марккулы

Мануэль Веласкес, Клэр Андре, Томас Шанкс, С.Дж., и Майкл Дж. Мейер

Культуры сильно различаются по своим моральным устоям.Как показывает антрополог Рут Бенедикт в книге Patterns of Culture , разнообразие очевидно даже в тех вопросах морали, с которыми мы могли бы согласиться:

Можно предположить, что в вопросе лишения жизни все народы согласятся на осуждение. Напротив, в случае убийства может считаться, что человек убивает по обычаю своих двоих детей, или что муж имеет право на жизнь и смерть по отношению к своей жене, или что обязанность ребенка — убить своих родителей. пока они не состарились.Может случиться так, что убивают тех, кто крадет птицу, или тех, кто первым режет верхние зубы, или тех, кто родился в среду. У одних народов человек мучается из-за несчастного случая, у других это не имеет значения. Самоубийство также может быть легким делом, к которому прибегает любой, кто потерпел некоторый легкий отпор, действие, которое постоянно происходит в племени. Это может быть самый высокий и благородный поступок, который может совершить мудрый человек. С другой стороны, сама история об этом может вызывать недоверчивое веселье, а сам акт невозможно представить себе как человеческую возможность.Или это может быть преступление, наказуемое по закону, или считающееся грехом против богов. (стр.45-46)

Другие антропологи указывают на ряд практик, которые считаются морально приемлемыми в некоторых обществах, но осуждаются в других, включая детоубийство, геноцид, полигамию, расизм, сексизм и пытки. Такие различия могут заставить нас задуматься, существуют ли какие-либо универсальные моральные принципы или мораль — это просто вопрос «культурного вкуса». Различия в моральных практиках между культурами поднимают важный вопрос этики — концепцию «этического релятивизма».«

Этический релятивизм — это теория, согласно которой мораль соотносится с нормами культуры. То есть, является ли действие правильным или неправильным, зависит от моральных норм общества, в котором оно практикуется. Одно и то же действие может быть морально правильным в одном обществе, но быть морально неправильным в другом. Для этического релятивиста не существует универсальных моральных стандартов — стандартов, которые можно было бы повсеместно применять ко всем людям в любое время. Единственные моральные стандарты, по которым можно судить о деятельности общества, являются его собственными.Если этический релятивизм верен, не может быть общей основы для разрешения моральных споров или для достижения согласия по этическим вопросам между членами различных обществ.

Большинство специалистов по этике отвергают теорию этического релятивизма. Некоторые утверждают, что, хотя моральные практики в обществах могут различаться, фундаментальные моральные принципы, лежащие в основе этих практик, не отличаются. Например, в некоторых обществах убийство родителей по достижении ими определенного возраста было обычной практикой, основанной на убеждении, что людям будет лучше в загробной жизни, если они войдут в нее, оставаясь физически активными и бодрыми.Хотя такая практика была бы осуждена в нашем обществе, мы согласились бы с этими обществами в отношении основного морального принципа — обязанности заботиться о родителях. Таким образом, общества могут по-разному применять фундаментальные моральные принципы, но соглашаться с ними.

Также утверждается, что некоторые моральные убеждения могут относиться к культуре, а другие — нет. Определенные обычаи, такие как обычаи в отношении одежды и приличия, могут зависеть от местных обычаев, тогда как другие практики, такие как рабство, пытки или политические репрессии, могут регулироваться универсальными моральными стандартами и считаться неправильными, несмотря на многие другие различия, существующие между культурами.То, что некоторые практики относительны, не означает, что все практики относительны.

Другие философы критикуют этический релятивизм из-за его последствий для индивидуальных моральных убеждений. Эти философы утверждают, что если правильность или неправильность действия зависит от норм общества, то из этого следует, что человек должен подчиняться нормам своего общества, а отклоняться от этих норм — значит действовать безнравственно. Это означает, что если я являюсь членом общества, которое считает, что расовые или сексистские практики допустимы с моральной точки зрения, то я должен принять эти практики как нравственно правильные.Но такая точка зрения способствует социальному соответствию и не оставляет места для моральной реформы или улучшения в обществе. Более того, члены одного и того же общества могут придерживаться разных взглядов на практику. В Соединенных Штатах, например, существует множество моральных мнений по вопросам, начиная от экспериментов на животных и заканчивая абортами. Что представляет собой правильное действие при отсутствии общественного согласия?

Возможно, самый сильный аргумент против этического релятивизма исходит от тех, кто утверждает, что универсальные моральные стандарты могут существовать, даже если некоторые моральные практики и верования различаются в разных культурах.Другими словами, мы можем признать культурные различия в моральных практиках и убеждениях и по-прежнему считать, что некоторые из этих практик и убеждений являются неправильными с моральной точки зрения. Практика рабства в обществе США до Гражданской войны или практика апартеида в Южной Африке неправильны, несмотря на убеждения этих обществ. Обращение с евреями в нацистском обществе достойно морального осуждения независимо от моральных убеждений нацистского общества.

Для этих философов этика — это исследование правильного и неправильного посредством критического изучения причин, лежащих в основе практик и убеждений.Как теория, оправдывающая моральные практики и убеждения, этический релятивизм не признает, что у одних обществ есть более веские основания для того, чтобы придерживаться своих взглядов, чем у других.

Но даже если теория этического релятивизма отвергается, следует признать, что эта концепция поднимает важные вопросы. Этический релятивизм напоминает нам, что разные общества имеют разные моральные убеждения и что на наши убеждения глубоко влияет культура. Это также побуждает нас исследовать причины, лежащие в основе убеждений, которые отличаются от наших собственных, и побуждает нас исследовать причины, по которым мы придерживаемся убеждений и ценностей.

Семь моральных правил, установленных во всем мире

Что такое мораль? А есть ли общечеловеческие моральные ценности? Ученые обсуждали эти вопросы на протяжении тысячелетий. Но теперь, благодаря науке, у нас есть ответы.

Сходящиеся линии доказательств — из теории игр, этологии, психологии и антропологии — предполагают, что мораль — это набор инструментов для содействия сотрудничеству 1 .

На протяжении 50 миллионов лет люди и их предки жили в социальных группах.За это время естественный отбор снабдил их целым рядом приспособлений для осознания огромных преимуществ сотрудничества, которые дает социальная жизнь. Совсем недавно люди построили на этих благотворных биологических основах культурные инновации — нормы, правила, институты, — которые еще больше укрепляют сотрудничество. Вместе эти биологические и культурные механизмы обеспечивают мотивацию для социального, кооперативного и альтруистического поведения; и они предоставляют критерии, по которым мы оцениваем поведение других.И, согласно теории «морали как сотрудничества», именно этот набор совместных черт составляет человеческую мораль.

Более того, теория заставляет нас ожидать, что, поскольку существует много типов сотрудничества, будет много типов морали. Отбор родственников объясняет, почему мы чувствуем особую ответственность за заботу о своих семьях и почему мы ненавидим инцест. Мутуализм объясняет, почему мы формируем группы и коалиции (сила и безопасность заключаются в количестве) и, следовательно, почему мы ценим единство, солидарность и лояльность.Социальный обмен объясняет, почему мы доверяем другим, отвечаем взаимностью, чувствуем вину и благодарность, исправляемся и прощаем. А разрешение конфликтов объясняет: почему мы участвуем в дорогостоящих проявлениях доблести, таких как храбрость и великодушие; почему мы полагаемся на наше начальство; почему мы справедливо разделяем спорные ресурсы; и почему мы признаем предшествующее владение.

Нравственность — это всегда и везде явление сотрудничества.

И, как предсказывает теория, эти семь моральных правил кажутся универсальными для разных культур:

  1. люблю свою семью
  2. помогите своей группе
  3. вернуть услуги
  4. будь храбрым
  5. передать властям
  6. будь честным
  7. уважать чужую собственность

Мои коллеги и я проанализировали этнографические описания этических норм в 60 обществах (включая более 600 000 слов из более 600 источников) 2 .Мы обнаружили, что эти семь форм сотрудничества всегда считались морально хорошими. Мы нашли примеры большей части этих моральных принципов в большинстве обществ. Важно отметить, что не было никаких контрпримеров — не было обществ, в которых любое из этих действий считалось бы морально плохим. И мы наблюдали эту мораль с одинаковой частотой на всех континентах; они не были исключительной прерогативой «Запада» или какого-либо другого региона.

Например, у амхара «пренебрежение обязанностями родства рассматривается как постыдное отклонение, указывающее на злой характер».В Корее существует «эгалитарная общинная этика [] взаимопомощи и сотрудничества между соседями [и] сильной внутригрупповой солидарности». «Взаимность наблюдается на каждом этапе жизни Гаро [и] занимает очень высокое место в социальной структуре ценностей Гаро». Среди масаев «все еще очень уважают тех, кто цепляется за воинские добродетели», и «бескомпромиссный идеал высшей воинственности [включает] аскетическую приверженность самопожертвованию… в пылу битвы как высшее проявление мужественной преданности».Бемба проявляют «глубокое чувство уважения к авторитету старейшин». «Идея справедливости» Капауку называется «ута-ута, половина-половина… [значение которой] очень близко к тому, что мы называем справедливостью». А среди тараумара «уважение к собственности других является краеугольным камнем всех межличностных отношений».

«Мораль как сотрудничество» не означает, что моральные ценности будут идентичны в разных культурах. Напротив, теория предсказывает «вариации по теме»: моральные ценности будут отражать ценность различных типов сотрудничества в различных социальных и экологических условиях.И, конечно же, у нас сложилось впечатление, что эти общества действительно различались по тому, как они расставляли приоритеты или ранжировали семь моральных ценностей. В ходе дальнейших исследований, возможно, собрав новые данные о моральных ценностях в современных обществах, мы сможем изучить причины этих различий.

Итак, есть общее ядро ​​универсальных моральных принципов. Нравственность всегда и везде — явление сотрудничества. И все согласны с тем, что сотрудничество, продвижение общего блага — это правильный поступок.Признание этого фундаментального факта о человеческой природе могло бы способствовать взаимопониманию между людьми разных культур и, таким образом, помочь сделать мир лучше.

Ссылки :

  1. Карри, О.С., Нравственность как сотрудничество: проблемно-ориентированный подход, в Эволюция морали , Т.К. Шакелфорд и Р.Д.Хансен, редакторы. 2016, издательство Springer International Publishing. п. 27-51.
  2. Карри, О.С., Маллинз, Д.А., и Уайтхаус, Х.(готовится к печати). Сотрудничать — это хорошо? Проверка теории морали как сотрудничества в 60 обществах. Современная антропология. (https://osf.io/9546r/)

Эта статья из проекта TVOL под названием «Этот взгляд на мораль: может ли эволюционная перспектива выявить универсальную мораль?» Вы можете загрузить проект в формате PDF [здесь], прокомментировать эту статью ниже или прокомментировать проект в целом в сводке и обзоре.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.