Дабл байнд: Double bind — двойное послание – Двойное послание: как замечать и бороться.

Автор: | 13.11.2020

Double bind — двойное послание

Double bind (автор — Грегори Бейтсоном, 1956 год) – дословный перевод — «двойное послание». Противоречивая жизненная ситуация, создаваемая человеком. В российской школе практической психологии такие ситуации называются «шизофреническая ситуация».

Ситуация double bind – это недобросовестно (а, возможно, и злонамеренно) вмененная двоякого рода обязанность, которая содержит внутреннее противоречие и никоим образом не может быть исполнена в принципе, что совершенно не освобождает жертву этого вменения от наказания за его «неисполнение». Классический пример – знаменитое требование: «Приказываю тебе не исполнять моих приказов». В известном смысле, double bind можно рассматривать как вид жестокой шутки. Однако шутки со вполне реальными негативными для «жертвы» последствиями.

Характеристика ситуации Double Bind

  • внутреннее противоречие. «Приказываю тебе не исполнять моих приказов».

Например, на вербальном и невербальном уровнях человеку предъявляют взаимоисключающие требования.

  • «жертва» лишена возможности защищать себя c помощью логических доводов или указывать на само существование ситуации double bind, поскольку такое указание было бы равносильно обвинению противоположной стороны в нечестности и означало бы вступление в прямую конфронтацию.

Пример ситуации Double bind: мать говорит ребенку: «никогда, скотина ты паршивая, ни на кого не ругайся и не давай себя оскорблять – понял, гнида?» При этом ребенок, естественно, лишен возможности обратить внимание матери на то, что она сама нарушает это требование – иначе он просто получит очередной заряд агрессии.

Перевод на русский

Название double-bind перевести на русский язык, не теряя смысла — сложно. Double bind: перевод

Triple bind

  1. На разных Логических Уровнях коммуникации (например, вербальном и невербальном) предъявляются различные, противоречащие друг другу требования;
  2. «Жертва» лишена возможности выражать свое отношение к создавшейся ситуации или самоустраниться от взаимодействия.

Дальнейшее исследование коммуникации привело к выделению базирующихся на double bind более сложных ситуаций – triple bind.

Вводное занятие Университета

Двойное послание: как замечать и бороться.

Начнем сразу с примера. Мама вечером сообщает взрослой дочке: «Конечно иди развейся с девочками. А я тут одна как-нибудь посижу. 

В свое время я-то с родителями оставалась, а не гуляла с подружками». Знакомо? Что необычного в этой фразе? Двойное послание («double bind») – это такие взаимопротиворечащие указания, своеобразный парадокс. Например: «иди погуляй, но будь рядом с мамой».

Вот еще пример, подруга сообщает другой: «Ты выглядела так нелепо в этом платье!» Пока у собеседницы расширяются глаза мол, как это ее подруга позволяет себе такое высказывание, она добавляет: «Тебе наверное так сказал муж». То есть, озвучивается фраза, как прямая речь, а потом передается в уста кому-то мнимому.

Что чувствует девушка на формальном уровне общения? Подруга высказала мнение о мыслях ее мужа. Но почему же «осадочек остался»? А потому что на глубинном эмоциональном уровне – это был агрессивный выпад. Выходит, какая-то неразбериха? Чему верить? Своим ощущениям? Или исключительно словам?

Как же реагировать? Сказать подруге, что неприятно слышать такие замечания? Она легко может возразить, мол «я-то считаю совсем по-другому, я говорила о мыслях твоего мужа». Это то, что основатель этого понятия

Грегори Бейтсон назвал ««индивид не имеет возможности высказываться по поводу получаемых им сообщений, чтобы уточнить, на какое из них реагировать, то есть он не может делать метакоммуникативные утверждения».

Такие двойные послания могут быть и невербальными. Например, жесткий родительский упрек отец может скрывать за формальной гримасой улыбки. Или можно добавить смайлик в конце агрессивного высказывания. А затем ответить: «Ну я же пошутил! Шуток не понимаешь!»

 

Как двойное послание влияет на ребенка? 

Ребенок не в состоянии отследить механизм двойного послания. Но есть и хорошая новость, если вы сейчас читаете эту статью, значит осознать и разоружить этот механизм в ваших силах.

Слышите как с металлическим звоном захлопнулась водная дверь? Этот мама вернулась с работы. А там – вся посуда вымыта, букет метровых роз на столе. Да еще и подарочный сертификат в любимый магазин. Как тут не простить мужа? Ну да, выпивает, да, как описал нарколог, по ежемесячным циклам 6 месяцев — 9 месяцев и т.д. Да, детей надо в комнате запирать, чтобы ему под горячую руку не попались. Да, в эти моменты она плачет на плече дочерей: «Здоровья столько на него потратила, видеть его, не могу, жизнь испортил!» Но зато, все остальное время, все же хорошо! Как шелковый! Идиллию нарушает дочка: «Мама, я его ненавижу!», — рыдает она. А в душе мамы все закипает, и она уже взрывается: «Да как ты смеешь, отца нужно любить и уважать!»

Ребенок всеми силами старается приспособиться к этой ситуации. Дети они ведь очень адаптивны. И вот уже они учатся улыбаться отцу. Особенно, когда нужен новый планшет. И мама же довольна. Но нет, отец начинает упрекать, что они неискренни, что от него нужны только деньги. Правда, всё, что он говорит по вечерам, когда уставший приходит с работы: «Я – добытчик. Моя главная роль – зарабатывать, а все остальное – это вы сами». Тогда дочка вскипает: «Ты или работаешь или пьешь!». В ответ – гнев обоих родителей. А дальше у дочки — снова страх, снова притворная улыбка и снова нужен новый гаджет (хоть какая-то компенсация), как думаете, у кого она его попросит?

Двойные послания – частый спутник воспитания ребенка. Мол «за правду мы не наказываем» и тут же «как ты смел это сделать!» или «расскажи, что ты думаешь об этом», а после: «закрой рот уже!». Бейтсон связывал развитие шизофрении именно с таким стилем взаимодействия в семье. Сейчас уже эта теория возникновения шизофрении опровергнута. Однако, в психике ребенка и правда могут происходить определенные расщепления, ведущие к последующей психотравме. Иногда можно говорить о шизоидных акцентуациях, когда, например, ребенка и любят, и ненавидят. Или когда мама любит дочь, но в то же время, например, завидует ее молодости и красоте. Вся сложность «двойного послания», что любой выбор того, как воспринимать сообщение, оказывается неверным.

Как же тогда ребенку научиться понимать этот мир? Выходит, что мир этот непредсказуем, хаотичен и как бы не поступал – «ничего хорошего из этого не выйдет». А дальше – поприветствуем тревогу, страх перед будущим и геперконтроль, как попытку хотя бы что-то контролировать .

Но, как мы говорили, есть и хорошие новости – мы – взрослые, а значит можем не только разобраться с этим, но и растить своих детей в психологически здоровой среде.

Продолжим примером. Как у нас принято говорить о мужчине? «Будь моей опорой или стеной». А дальше: «Дай мне больше свободы», «перестань решать за меня». То есть с одной стороны от мужчины требуется быть негибкой конструкцией и ограждать, а с другой, желательно, чтобы в этом самом заборе имелись дырки, чтоб свободу можно было ощущать.

Начинаем работать с двойными посланиями.

Что делать:

1.      Первый и очень важный момент – вспомните хотя бы три примера своих двойных посланий или требований к другим людям.

2.      Затем – разбейте это послание на две составляющие. Например, как в нашем примере, чтобы мужчина был стеной. — №1. Чтобы чувствовать себя в отношениях свободно — №2.

3.      Уточняйте. Можно начать с конкретизирующего вопроса, например «то есть вы сейчас имели в виду… (озвучиваете ваши мысли по данному вопросу).»

4.      Конкретизируйте. Если вы слышите двойное послание, вроде «мне нужно, чтобы ты была хозяйкой и в тоже время бодрой деловой женщиной», уточните, что именно значит «хозяйка», «деловая женщина» и что собеседник вкладывает в понятие «бодрость».

5.      Если речь о близких отношениях, то можно для начала поделиться тем, какие чувства возникают у вас от услышанного, например «я чувствую, что начинаю злиться, потому, что мне кажется…» Заметьте, мы говорим именно «кажется» и именно о своих чувствах. Ведь пока нам неизвестно, что именно хотел донести собеседник.

А напоследок, вспомним восточные коаны-головоломки. Например, «любая собака может стать собакой-поводырем, если тебе не важно, куда идти.» Или: «когда наступит великая смерть, осуществится великая жизнь.»

Мастера дзен не случайно задают ученику казалось бы неразрешимые парадоксальные вопросы или говорят «загадками». Ведь это и вызывает переход на новую ступень восприятия реальности. Открывает возможности мыслить необычно и творчески, выйти в позицию не участника, а наблюдателя.

Фото: Анна Радченко

Автор: Надежда Железняк, психолог

Мой блог в Instagram: https://www.instagram.com/iron_nerves/

А здесь мы обсуждаем кино: https://www.instagram.com/kino_s_psihologom/ 

И на ФБ https://www.facebook.com/kino.s.psihologom/

Ловушка двойного послания. Почему простые слова доводят тебя до слез?

Я все делаю не так, сама не знаю, что на меня нашло. Зачем я только заговорила об этом“, – типичный монолог жертвы двойного послания. Если в ответ на банальную просьбу ты вдруг ощущаешь смесь апатии с раздражением и желание побиться головой (не обязательно своей) об стенку, проверь, не попалась ли ты в ловушку.

С точки зрения психологии, двойное послание – это способ контроля над человеком без прямого принуждения. Вот его основные признаки:

 

  • Двойные послания исходят от авторитетных для тебя людей, тех, от кого ты в чем-то зависишь и поэтому не можешь взять, да и показать фигу.

 

  • Первая часть послания обычно состоит в требовании что-то сделать или чего-то не делать. В противном случае тебя ожидает некое возмездие, например, гнев, отказ в любви.

 

  • Вторая часть послания делает выполнение первого невозможным.

 

  • Зачастую послания исходят от человека на разных уровнях коммуникации. Например, мама говорит ребенку “Умница, я тебя люблю” (вербальный уровень, ребенок должен реагировать радостью и сближением), при этом раздраженно от него отстраняется (телесный уровень, ребенок должен отстать и не мешать).

Дабл-байнд это ситуации типа “куда ни кинь, всюду клин, а если вовсе не кидать – то, тем более, клин”. Они очень распространены в отношениях между детьми и родителями. “Иди на свою дискотеку, раз ты такая самостоятельная, изнасилуют – твои проблемы!В итоге, подросток слышит запрет.

Пойдешь на дискотеку, и родители будут недовольны, даже если вернешься домой целой и невредимой, а в случае проблем, еще и лишат помощи. Но останешься дома – продемонстрируешь свою несамостоятельность и покажешь, что родители в полном праве указывать тебе как ребенку.

Главный кошмар двойного послания заключается в том, что оно разрушает возможность здорового общения. Дабл-байнд практически всегда подразумевает наказание за попытку прояснить ситуацию. Он напоминает капкан из фильма ужасов, который убивает героя, вне зависимости от того, справится тот со сложным замком или нет.

Вот типичные фразы, которые нередко сопровождаются двойным посланием:

 

  • Пойди, обними дедушку, ты же его любишь
  • Говори, когда тебя спрашивают. Не смей огрызаться
  • Тебе не нужно было идти ко мне домой, а теперь тебе все равно никто не поверит
  • Поедем к моим родителям, когда ты захочешь
  • Тебе что, не нравится мой подарок?
  • Конечно, я тебя, дурочку, люблю!

Человек, привыкший в детстве к манипуляциям такого рода, с возрастом, столкнувшись с двойным посланием, теряет способность к общению. Как большой и грозный пес боится газетки, потому что боялся ее маленьким щенком, так и серьезная взрослая женщина может разрыдаться или раскричаться из-за невинной с виду фразы-ловушки родом из детства. А это, конечно, даст повод обвинять тебя в неадекватности и излишней эмоциональности.

Двойные послания вызывают у людей чувство подавленности, апатии, а иногда – необъяснимого отвращения к себе или своему партнеру. Не лучшая основа для отношений.

Как защититься от дабл-байнда

  • Не уходи в себя, а отходи в сторону. Старайся оторваться от деталей и эмоций и рассматривать картину вашего общения в целом, словно с высоты птичьего полета

 

  • Не оправдывайся

 

  • Резко выходи из игры. Я пас, я в этом не участвую

 

  • Ищи альтернативы

Перечисленные способы помогают в ситуациях, когда двойное послание формируется ненамеренно, без злого умысла.

В случае, если манипуляция осознана, перекидывай эту горячую картошку тому, кто первым ее запустил: “Или твое образование, или наш брак! – Нет, я учусь дальше, а ты или остаешься в браке или нет”.

Автор текста: Елизавета Пономарёва

Не забудь поделиться статьей:

Хотите получать одну интересную непрочитанную статью в день?

Double bind — ловушки двойного послания

Первым делом хочу отметить то, что хоть в народном понимании двойное послание (двойной сигнал, двойная ловушка — double bind, короче) накрепко связано с человеческой речью, лингвисты в узком смысле этим вопросом не занимаются. Это означает, кстати, что я совершенно не с позиции специалиста про это тут рассказываю — от филологии как таковой эти вопросы чрезвычайно далеки. Что по теме нарыла и додумала, то и пою.

С самого начала концепция двойного послания была междисциплинарной и выросла в процессе поисков причин формирования шизофрении. Находка Г. Бейтсона, который этот термин и ввёл, состояла в том, что в первичных семьях шизофреников старшие члены семьи разговаривали именно этими самыми двойными посланиями. И коль скоро обнаружилась корреляция, то можно было выдвинуть и гипотезу: регулярное применение двойных посланий в быту что-то такое делает с головой получающего их, от чего она необратимо и психиатрично портится.

Теперь о явлении, название которого я не очень люблю, поскольку во-первых, не двойное, и во-вторых, не послание. Сперва цитирую общее описание явления, которое можно найти хоть в википедии и которое идёт от Бейтсона:

Составляющие ситуации двойного послания:
Двое или более участников, один из которых выступает «жертвой».

Первичное негативное предписание в форме: а) «Не делай того-то и того-то, иначе я накажу тебя» или б) «Если ты не сделаешь того-то и того-то, я накажу тебя».

Вторичное предписание, которое даётся на более абстрактном уровне и вступает в конфликт с первичным. Как и первичное предписание, оно подкрепляется угрозой наказания. Вторичное предписание «обычно передается ребенку невербальными средствами. Это могут быть поза, жест, тон голоса, значимое действие, нечто подразумеваемое в словесном комментарии». Оно может противоречить любому элементу первичного предписания. Если попытаться выразить вторичное предписание словами, оно может сообщать нечто вроде: «Не считай, что это я тебя наказываю», «Не подчиняйся моим запретам», «Не думай о том, чего ты не должен делать», «Не сомневайся в моей любви. Мой запрет является (или не является) её выражением» и т. п. «Возможны также случаи, когда „двойное послание“ создается не одним индивидом, а двумя, например один из родителей может отрицать на более абстрактном уровне предписания другого».

Третичное негативное предписание, лишающее жертву возможности покинуть ситуацию.

Так вот. В этом описании и во многих его переложениях отсутствуют ещё два элемента, без которых для меня это описание выглядит неполным. Потому что всегда есть ещё два… пусть будет предписания, потом уточним формулировку — неизбежно присутствующие в ситуации:

Предписание не метакоммуницировать с дабл-байндером. Т.е. даётся запрет как-либо сообщать, что собеседник говорит одно, а показывает-делает другое, и что это само по себе как-то нуждается в объяснении или описании. Причём, по моему опыту, касается запрет не только прямого словесного называния, но и любой внешней реакции, маркирующей поведение собеседника как странное или заслуживающее внимания. Хмуриться тоже нельзя, короче.

и

Предписание не запрашивать и не получать помощь извне во всём, касающемся ситуации дабл-байнда. Вот практически никогда не фигурирует в описаниях этот момент – предполагаю, впрочем, что занимающиеся темой сходу включают это в «запрет выходить из ситуации». Разница для меня есть. Тот факт, что жертвы дабл-байнда обычно затрудняются рассказать кому-либо, что же с ними случилось и кто кому что сделал, я также вношу сейчас в базовый список параметров явления.

Уфф, и это только самое начало. Продолжение следует.

Источник

double bind, регионализм и «как всегда»: asafich — LiveJournal

Из прочитанного за последний год самое мощное впечатление на меня произвели работы англо-американского антрополога Грегори Бейтсона. Этот сильный и оригинальный мыслитель (а заодно – сын того самого Уильяма Бейтсона, который открыл действие законов Менделя у животных и ввёл в обиход термины «генетика» и «гомеозис») известен у нас явно меньше, чем заслуживает. Если бы я прочитал Г. Бейтсона лет 15 назад, то некоторые мои тексты были бы написаны иначе (или вовсе не написаны за ненадобностью). Сейчас восполняю упущенное…

Работы Бейтсона посвящены не только абстрактным предметам; некоторые его построения помогают взглянуть свежим взглядом на окружающую нас повседневность. Про одну из таких концепций (теорию шизофрении, центральное понятие которой — double bind) я рассказывал 15.09 на дискуссии о будущем Санкт-Петербурга и Невского края в пресс-клубе «Зеленая лампа». Фактически, дискуссия была посвящена проблемам петербургского и ингерманландского регионализма, и мне хотелось внести свои пять копеек в это благое дело. Тезисы моего доклада здесь: http://community.livejournal.com/ingria_art/269870.html и под катом.

Почему здесь всё получается «как всегда»?

Начать лучше с анекдота. Стоит богатырь на распутье, а перед ним камень с надписью: «Налево пойдешь – пендюлей огребёшь. Направо пойдешь – пендюлей огребёшь. Прямо пойдёшь – пендюлей огребёшь». Запечалился богатырь, закручинился. Идти или не идти? А тут сзади кричат «Эй ты, проходи, не загораживай дорогу, а то пендюлей огребёшь!».

Таковы реалии нашей повседневной жизни. Мы рискуем огрести и за действие, и за бездействие, и за попытку всерьез осмыслить свою ситуацию или вообще выйти из игры. Причем огрести совершенно непредвиденным образом. Этот риск напоминает о себе множеством мелочей, к которым постепенно привыкаешь.. И, что хуже, он никак не располагает к конструктивной работе: замечательные проекты реализуются здесь «как всегда».

Важно, что речь идет не о большой политике – или по крайней мере не только о ней. Речь идет о тех техниках (даже микротехниках) власти, которые окружают нас повсюду и которые устойчиво воспроизводятся российской культурой. На риске огрести держится и нынешняя «властная вертикаль», фундамент которой все-таки внизу. Такие техники строятся на том, что человеку предъявляются противоречивые (т.е. заведомо невыполнимые) требования, и при этом блокируются попытки серьезной рефлиексии ситуации и выхода из нее. Они формируют определенный тип людей – и обеспечивается контроль над ними, подавляющий, однако, любое серьезное дело.

Но как мы обычно реагируем на столь подвшенное состояние? Как правило, либо иронией (анекдотами про богатырей), либо поиском врагов, виновных в наших бедах. Оба пути, однако, ведут в тупик, так как лишь консервируют сложившуюся ситуацию, вшиты в нее. Чтобы ситуацию разрушить, нужно взглянуть на нее со стороны и строго описать, концептуализировать ее. С этим у нас плоховато.

Мне кажется, что причины этого «риска огрести», по иному называемого «загадочной русской душой», неплохо проясняет концепция double bind, разработанная в 1950-е годы англо-американским антропологом Грероги Бейтсоном для достаточно специальной задачи – объяснения механизмов возникновения шизофрении. Термин ‘double bind’ пока не имеет устоявшегося русского перевода: в разных публикациях он передается как «двойная связь», «двойное послание», «двойной капкан» или просто «дабл байнд». Мне еще нравится «двойной поводок».

Идея Бейтсона состояла в том, что шизофрения не сводится к соматическим поражениям данного пациента: она возникает в результате определенных отношений с близкими людьми, которые и получили название «double bind». Следуя этому подходу, лечить надо не только пациента, но и всю его семью или иное сообщество, в которое он вовлечен (принцип, который лег в основу семейной терапии шизофрении). Но для нас тут важно то, что концепция double bind оказалась применимой не только в психиатрии: она вполне работает и для многих других социальных и культурных явлений.

Итак, что же такое double bind? Это особым образом устроенное послание, сообщение, коммуникативный акт. Надо сразу пояснить, что коммуникация между людьми всегда развертывается в некотором контексте, вне которого смысл сообщения резко искажается или просто теряется. Например, увидев надпись «Стучите» на дверях, мы будем стучать лишь в том случае, если захотим попасть к хозяину помещения. А ведь можно воспринять эту надпись буквально и постучать просто так…

Так вот, double bind — это сообщение, содержание которого вступает в конфликт со своим контекстом. Мне говорят словами «Делай А, иначе будешь наказан», но контекст ситуации указывает «не делай А, а то будешь наказания». Г. Бейтсон приводит такой пример: мать требует от ребенка проявлений любви к ней – но при его не любит и боится слишком близкой дисстанции. И если ребенок проявляет к ней свои чувства – то в ответ слышит что-нибудь вроде «Иди ложись спать, ты устал, тебе надо отдохнуть». Фраза сама по себе как бы нормальная, вроде как исполненная заботы о ребенке – но в подобной ситуации она нужна лишь для того, чтобы отдалить ребенка на безопасную дистанцию. Нормальный ребенок понимает этот контекст и воспринимает ее как наказание. Если же ребенок не проявляет своих чувств к матери и тем самым ставит под сомнение ее роль, то получает упреки за черствость и неблагодарность. То есть мать как бы говорит ребенку «люби меня, а то накажу», но контекстом намекает обратное «не люби меня, а от накажу». Если так продолжается долго, то у ребенка подавляется способность различать контексты сообщений – то есть развивается шизофрения.

Разрубить double bind можно, лишь поставив под сомнение любовь матери, которой на самом деле нет. Задача эта почти непосильна для ребенка: он нуждается в материнской любви, утрата которой означает для него потерю собственного «я», своей идентичности. Такая угроза вынуждает его воспринимать слова матери исключительно как проявления любви, вопреки их контексту, а значит и вопреки реальности. Реальность выносится за скобки, в определенном смысле перестает существовать. С другой стороны, мать – в случае сомнения ребенка в её искренности – столкнется с подобной проблемой. Сам факт его сомнения напомнит ей о реальном положении дел, а значит поставит под угрозу ее собственное представление о себе как о любящей матери.

Таким образом, double bind не только травмирует психику, но и консервирует ситуацию, буквально повязывая (to bind) мать и ребенка друг на друге. Шизофрения оказывается «заразной», а шизофренногенные сообщества весьма стабильными. Причем если больного члена такой семьи удается вылечить, то нередко заболевает кто-то другой.
Мы видим теперь, что анекдот про богатыря, с которого я начал, вполне точно описывает ситуацию double bind, конфликта сообщения и контекста. Но он, очевидно, соотносится и с множеством ситуаций в окружающем нас российском обществе. Нам говорят «соблюдайте законы, а то накажем», однако мы знаем, что нередко к наказанию у нас ведет именно соблюдение законов (примером может служить история Г. Соломинского).

Житейские мелочи, однако, не менее показательны. Взять, например, тест ЕГЭ по любому предмету: я уверен, что в нем будут задания, не имеющие однозначного решения. Или попробуем проехать в нужное нам место, строго следуя указателям на дорогах… Такие примеры можно приводить до бесконечности. Скорее всего, задания для ЕГЭ и дорожные указатели делаются без всякого злого умысла, из желания «как лучше» – но все равно получается «как всегда».

Заметим, что та часть суши, на которой получается «как всегда», странным образом совпадает с территорией государства РФ и зон его влияния. Об этом свидетельствуют, например, дорожные указатели (да и сами дороги), которые встречают нас сразу после пересечения гос. границы. Такое совпадение наводит на мысль о том, причины «как всегда» следует искать в той имперской идентичности, которая культивируется государством РФ.

Действительно, отношения патриотов-имперцев с РФ структурно подобны отношениям между ребенком и матерью в шизофренногенной семье: и те, и другие держатся на double bind’е. Я не утверждаю, что все имперцы имеют психиатрический диагноз «шизофрения»; тем не менее определенную раздвоенность сознания они демонстрируют. «Правильный» имперец тоже любит российское государство и, соприкасаясь с ним (с чиновниками, милиционерами и прочими госслужащими) слишком близко, тоже получает от него наказания в виде бюрократии, коррупции, хамства и т.д. Он, однако, отказывается соотносить свои неприятности с предметом своей любви: он отказывается признавать, что чиновник или милиционер – это и есть его любимое государство. Подобно ребенку неискренней матери, имперец невменяем к контексту, а значит – к соотнесению слов и действительности. Эта невменяемость на практике и приводит к эффекту «как всегда». Оборотной стороной рассогласования слов и действительности оказывается воспримчивость к всякого рода квазитрансцендентным приманкам (к вере в своё мессианство, например).

Зеркальным образом, империя держится на социальных практиках, требующих не столько лояльности, сколько проявлений верности и любви, то есть вовлеченности в double bind. Лояльное, но невовлеченное поведение (независимая гражданская активность, например) воспринимается подчас как более серьезная угроза ее устоям, чем реальные экономические трудности и природные катаклизмы: такие действия часто маркируются как «предательство» и «происки врагов». Империя тоже живет в мире слов и невменяема к действительности.

Альтернативой имперского double bind выступает регионализм, провозглашающий возврат на твердую почву своего края, языка, взаимного доверия. Этой прочной опоры многим не хватает: свидетельство тому – мельница Штакеншнейдера. Конечно, регионализм несет мощный заряд социальной терапии – но все же не дает гарантий излечения: ведь double bind’ы воспроизводятся многими из нас о повседневной жизни, а вовсе не присылаются из Москвы. Автономная или независимая Ингерманландия тоже ведь может получиться «как всегда». Важно осознавать такую опасность и работать над ее преодолением. Единого рецепта тут быть не может: нужно трезво исследовать текущую ситуацию, анализировать опыт других стран и краев, и думать, думать…

Ясно, что имперское культивирование double bind – это зло, которому надо противостоять. На этом фоне вопрос же о политических формах, желательных для нынешней ГОРФ (федерация, конфедерация, разделение на независимые государства) кажется мне вторичным, по которому у меня пока нет определенного мнения. Я уверен, однако, что регионалисты все равно обречены стать сепаратистами: в ином качестве имперцы нас все равно не воспримут. Или перестанут быть имперцами…

P.S. В этом тексте использованы материалы выступлений Дмитрия Федотова, Константина Крылова и Дмитрия Кралечкина на семинаре «Шизофреногенность русской культуры» в Московском философском колледже: http://runiver.podfm.ru/?page=2

Дабл-байнд (двойные послания) в семейной системе с абьюзом.

Двойное послание, двойная связь (англ. double bind) — концепция, разработанная Грегори Бейтсоном и его сотрудниками, описывающая коммуникативную ситуацию, в которой субъект получает взаимно противоречащие указания, принадлежащие к разным уровням коммуникации.

Субъект, получающий двойное послание, воспринимает противоречивые указания или эмоциональные послания на различных коммуникативных уровнях: например, на словах выражается любовь, а параллельное невербальное поведение выражает ненависть; либо ребёнку предлагают говорить свободно, но критикуют или заставляют замолчать всякий раз, когда он так делает. При этом «индивид не имеет возможности высказываться по поводу получаемых им сообщений, чтобы уточнить, на какое из них реагировать, то есть он не может делать метакоммуникативные утверждения». Субъект также не способен прекратить общение, выйти из ситуации. Источник директив является значимым для субъекта, а неспособность выполнить эти противоречивые директивы наказывается (например, прекращением выражения любви к ребёнку). (с) Википедия

Дабл-байнд (double bind) – это ситуация «тройного капкана», в которой человек получает от значимого лица два противоположных друг другу послания, сопровождающихся третьим посланием, запрещающим — как осознавать наличие противоречия в этих посланиях, так и сообщать (заявлять) об этом.(с)

Почему она не ушла? САМАДУРАВИНОВАТА!

Человек, попавший в абьюз, сам не может ответить на вопрос: «Почему не ушел?» Самый быстрый ответ: потому что попал в фабулу безумия личности с патологией психики. Погружался туда медленно, а чтобы не всплыл, был опутан дабл-байндами — двойными посланиями.
Двойные послания люди в своей жизни получают не так уж и редко.Но, если у человека была нормальная, а не дисфункциональная родительская семья, он обычно таким посланиям может противостоять (когнитивный диссонанс тогда в своей голове слышен сразу). На постсоветском пространстве не про многие семьи можно сказать, что они не имеют дисфункцию (причины: алкоголизм, раскулачивание, войны, гулаг, строительство коммунизма, демографическая ситуация с мужчинами и т.д). Поэтому, практически все мы получали двойные послания в детстве; женщины много чаще мужчин (гендерная социализация девочек «тыжедевАчка»).

Человек не уходит из абьюза при первых звоночках именно по причине дабл-байндов. Это потом уже запускаются такие механизмы, как идентификация с агрессором, Стокгольмский синдром и организм начинает функционировать по принципу биполярного расстройства.*

* Причинами биполярного расстройства часто называют частые стрессовые ситуации. Хотя на сегодняшний день причины не установлены.

Если дабл-байнды срезонировали с дабл-байндами, сделанными родителям, то шансы вырваться при первых звоночках —  нулевые. Про дабл-байнды очень важно знать, чтобы прекратить рвать на себе волосы винить себя за то, что вы не разглядели абьюзера  сразу.

Как работают дабл-байнды?
Когда партнер или родитель хочет поддерживать с вами связь, но не испытывает к вам чувство любви, то он вынужден имитировать любовь и позитивное отношение к вам. Тогда мы и получаем от такого партнера или родителя двойные послания. Мы инстинктивно тянемся к человеку, которого любим, сближаемся с ним, максимально открывая границы своей личности. Но нелюбящий человек (а абьюзеры в принципе не способны любить…не только вас лично, а вообще) не выносит сближения, начинает действовать механизм отталкивания, который не может проявиться в прямой и недвусмысленной форме и маскируется каким-нибудь косвенным способом: в придирках по любому случайному поводу; находится какой-нибудь недостаток, вы всегда оказываетесь в чем-нибудь виноваты; или ваша любовь объявляется неискренней, потому что вы не сделали того или другого. Так вами воспринимаются противоположные сообщения, выражающие притяжение и отталкивание, и обычно на разных логических уровнях: притяжение выражается в более простой и прямой форме, а отталкивание – в более сложном, замаскированном виде, с помощью несловесной коммуникации или рассуждений, ставящих под сомнение вашу любовь к партнеру или абьюзеру.
по материалам http://modernproblems.org.ru/philosofy/98-double.html

Чем опасны дабл-байнды?
Грегори Бейтсон считал двойные послания основой для развития шизофрении. Очень высокие риски имеют люди со слабой личностной структурой, низкой жизненной энергией, не имеющие или утратившие способность сопротивляться лицемерию абьюзера. (Помним, что даже если до абьюза предыдущие слова не о вас, то после длительно психотравмирующей ситуации они вполне могут стать описательными характеристиками вашей личности).
Здоровая реакция на дабл-байдинги — сопротивление. Для того, чтобы «выцепить» из потока взаимодействия с другим человеком двойные послания с противоречивыми требованиями, неоходимо иметь развитое критическое мышление, интуицию и отсутствие паралича в сфере чувств. А самое главное, и не выполнимое в обычных отношениях: у вас не должно быть зависимости от партнера или родителя: ни эмоциональной, ни экономической.

Маркером дабл-байндов, являющихся непременным атрибутом абьюза, является запрет комментировать поведение партнера или родителя (про родителей даже речи нет — они ВСЕГДА правы!:-)) Запрет может быть прямым, или выражаться в угрозах покинуть вас, совершить суицид, заболеть, сойти с ума и т.п.
Когда вам отказано в праве сопротивляться через банальное комментирование поведения партнера, через попытки выстроить диалог, происходит подавление способности различать сигналы, обозначающие характер коммуникации, что и составляет зачаток шизофрении. Чем дольше абьюз и газлайтинг через дабл-байнды, тем ниже ваша способность различать логические типы сообщений не только в отношениях с партнером, но и вообще.
Если у вас есть сомнения в том, стоит ли рвать отношения детей с родителем-абьюзера, сходите по вышеуказанной ссылке. (Моя статья частичный плагиат, но с другой расстановкой акцентов.)

Дополнительно рекомендую почитать про искусственную шизофренизацию сознания http://www.kara-murza.ru/books/sc_b/sc_b99.htm.

Сейчас, когда подведены итоги многих исследований массового сознания в годы перестройки, психологи ввели в оборот термин искусственная шизофренизация сознания. Шизофрения (от греческих слов schizo расщепляю + phren ум, рассудок) — это расщепление сознания. Один из ее характерных симптомов — утрата способности устанавливать связи между отдельными словами и понятиями. Это разрушает связность мышления. Ясно, что если удается «шизофренизовать» сознание, люди оказываются неспособными увязать в логическую систему получаемые ими сообщения. Их рассуждения становятся некогерентными. (с)

Именно через механизм двойных посланий происходит «оболваниевание» жертвы абьюзера, что потом называют «приворожил», «парализовал волю», «сама не понимаю, что на меня нашло», «раньше я ничего подобного не делала» и т.п.

Двойные послания обязательный атрибут семейной системы с абьюзом. Это маркер абьюза. При восстановлении после ситуации абьюза одной из важных частей работы над собой является выявление дабл-байндов, сделанных родителями и абьюзером (для профилактики от нового абьюза и для нормального воспитания своих детей). Берегите себя и своих детей!

Double bind — запись пользователя Лана (svetilein) в сообществе кому за 30 в категории размышлизмы

Я прочитала это в lifejornal у Божены Рынской http://becky-sharpe.livejournal.com/2010/07/11/ Я нашла эту статью очень интересной... Осторожно много текста)

image

Двойное послание (double bind) - это такая ситуация, в которой человек, что бы он ни делал, не может победить. Это недобросовестно или даже злонамеренно вмененная обязанность, которая содержит внутреннее противоречие и никоим образом не может быть исполнена. При этом неисполнение этой обязанности не освобождает жертву двойного послания от наказания.

Бывают такие мужчины: кагбе теплый ласковый человек. Умеет посмотреть в душу глазами больной коровы. Мирный. Голоса никогда не повысит. Не скандалит. И -- вот же удивительно -- рядом с этим мирным тихим парнем все женщины лезут на стену. Все бабы -- а ему на баб не везет, все оказываются скандалистками, все почему-то его наказывают, дети по непонятной причине косоротятся.

У меня после года плотного, по 24 часа в сутки сожительства с ним, начала реально взрываться голова. Я очень стрейт майнд. И когда у человека семь пятниц на неделе, меня колбасит. Я становлюсь дерганная, истеричная, начинаю лезть на стену. И вот прекрасная irene221b объяснила мне, что со мной происходит.

Насилие над психикой партнера, которое осуществляет тихий мирный человек, называется double bind. И это один из самых жестоких способов манипуляции.

А по-русски -- Double bind это крышеснос, вынос мозга и полный отвал башки. Будьте осторожны, если вам попадется такой партнер и знайте, что хорошего мужика бабы не бросают. Если где-то ходит ничейный дядя и грустно смотрит в душу, дядя может оказаться тихим съедугой, подъедалой, изводом и дабл-биндщиком.

Итак, double-bind.

-- Пойдем, малыш, посмотрим тот дом, надо наконец определяться со всем этим, я так всем и сказал -- жена. Хорошо, конечно, было бы все это решить ребенком.

Через час:

-- я тупиковый вариант, и жениться заново не буду, имей это ввиду.

Далее,

-- мне не нужна просто любовница, мне нужно определяться со своим семейным положением, я не любовник по сути, мне уже пятьдесят.

Через час

-- мне не нужна жена, мне нужна была любовница, а ты лезешь ко мне в нору.

-- Ты ради меня заморочилась, сделала мне пирог... Настоящее тихое мирное домашнее счастье, с пирогом, -- я больше всего на свете люблю пироги с капустой.

Через два дня.

-- А как пирог? Доел?
-- Я его выбросил. Он стал портится. А что мне его надо было хранить?

-- Да мне, каждый раз когда ты уезжаешь, скорую можно вызывать! Я не могу с этими твоими отъездами.

Через день:

-- я каждый раз, когда ты уезжала, радовался - такой груз
с шеи сбросил, слава Богу, что уехала, каждый раз.

-- Моя жена равнодушна была к тряпкам и никогда ничего у меня не просила. А если ты будешь столько говорить о шмотках, я решу, что это единственная причина, по которой ты со мной.

Через день.
-- Давай тебе платье померим. Вон это. Один раз-то можно. Ну, меряй. Не стесняйся. Не хочешь? Да, ты такая же как моя жена. Ей тоже вечно ничего не надо. Куда я это надену, куда надену... Зачем мне такая же женщина? У меня такая уже была.

А вот что объясняет профессионал: Говорить противоречивые вещи про одно и то же -- называется double bind - очень жесткая система манипуляции. А вот интересно, можете ли вы спокойно ему сказать: "дорогой, эти два тезиса несовместимы, хочешь об этом поговорить?" Если в ответ начнутся наезды и ультиматумы, и "у меня проблем нет, если у тебя проблемы - уходи", то прогноз неблагоприятен, конечно.

Обычно стандартный ответ даблбиндщика "если у тебя проблемы -- уходи". На вопрос: чего ты хочешь? Объясни, чего тебе надо? -- даблбиндщик начинает верещать: "Я не знаю, чего я хочу, я, наверное, вообще ничего не хочу, мне тогда вообще ничего не надо". И биться в конвульсиях. Похоже, он действительно не знает, чего он хочет. И всеми своими действиями обсуживает это свое незнание. Всю свою жизнь строит вокруг того, что он не знает, чего он хочет.

Следующим постом дам выкладки из энциклопедии про double bind.
Double bind (автор - Грегори Бейтсоном, 1956 год) – дословный перевод - «двойное послание». Противоречивая жизненная ситуация, создаваемая человеком. В российской школе практической психологии такие ситуации называются "шизофреническая ситуация".

Ситуация double bind – это недобросовестно (а, возможно, и злонамеренно) вмененная двоякого рода обязанность, которая содержит внутреннее противоречие и никоим образом не может быть исполнена в принципе, что совершенно не освобождает жертву этого вменения от наказания за его «неисполнение». Классический пример – знаменитое требование: «Приказываю тебе не исполнять моих приказов». В известном смысле, double bind можно рассматривать как вид жестокой шутки. Однако шутки со вполне реальными негативными для «жертвы» последствиями.

Характеристика ситуации Double Bind

Например, на вербальном и невербальном уровнях человеку предъявляют взаимоисключающие требования.

В моем случае
-- будь женой/не будь женой
-- не бросай меня, не отходи от меня, не покидай меня, а то вычеркну из жизни/отойди, не сближайся, не подходи близко, а то вычеркну из жизни
-- наливай мне, мать, суп, что смотришь, а то я обижусь, возись на кухне, а то я решу, что ты мне в жены не подходишь, испеки мне пирог и приготовь, молодец, целых два салата приготовила/ты лезла в мою нору, ты здесь почти прописалась, еще и ключи тебе дай, ты тут гость, никто тебя в нору так глубоко не звал
-- Тебя мало/тебя много
-- Не могу без тебя спать в этой комнате, мне без тебя плохо/ты слишком часто приезжаешь

Таким образом, «жертва» лишена возможности защищать себя c помощью логических доводов или указывать на само существование ситуации double bind, поскольку такое указание было бы равносильно обвинению противоположной стороны в нечестности и означало бы вступление в прямую конфронтацию.

Пример ситуации Double bind: мать говорит ребенку: «никогда, скотина ты паршивая, ни на кого не ругайся и не давай себя оскорблять – понял, гнида?» При этом ребенок, естественно, лишен возможности обратить внимание матери на то, что она сама нарушает это требование – иначе он просто получит очередной заряд агрессии.

А я лишена возможности спросить: так что же тебе надо? Объясни правила игры? Потому что в ответ будет: ах так, давай разойдемся! Эта такая подлая игра, такой подлый сценарий. Называется он "Как бы ты ни старалась, я все равно скажу: незачот, и ты будешь сама виновата".

И еще о db:

Двойное послание (double bind) - это такая ситуация, в которой человек, что бы он ни делал, не может победить. Это недобросовестно или даже злонамеренно вмененная обязанность, которая содержит внутреннее противоречие и никоим образом не может быть исполнена. При этом неисполнение этой обязанности не освобождает жертву двойного послания от наказания.

В отечественной литературе существуют различные переводы этого термина. Известны следующие варианты: "двойная связь", "двойной приказ", "двойной зажим", "двойной капкан" и другие. Я буду придерживаться варианта "двойное послание".

Принципиально важно, что индивид включен в очень тесные отношения с источником двойного послания и не способен открыто противостоять ему. Тупиковость ситуации заключается в том, что жертва не только лишена возможности защитить себя, взывая к логике или справедливости, но даже указать на само существование проблемы, поскольку такое указание равнозначно обвинению источника двойного послания в нечестности и означало бы прямую конфронтацию, несовместимую с привитой иллюзией "любви".

Индивид попадает в ситуацию, когда значимый для него человек передает одновременно два разноуровневых сообщений, одно из которых отрицает другое. (Классический пример - знаменитое требование "Приказываю тебе не исполнять моих приказов".) Вторичное предписание, которое может быть замаскировано, вступает в конфликт с первым на более абстрактном уровне и так же, как и первое, подкрепляется наказаниями или сигналами, угрожающими самому существованию. В то же самое время индивид не имеет возможности (в силу навязанного убеждения, зависимости, ложного стыда) высказаться по поводу получаемых им сообщений или указать на сам факт испытываемого дискомфорта. Человек не способен самостоятельно покинуть поле битвы.

ПРИМЕР: Ситуация «двойного зажима» в шизофренических семьях, как считает Бейтсон, многократно повторяется. Вот как выглядит один из эпизодов. Мать навещает своего сына-шизофреника в больнице. Обрадованный встречей, он импульсивно ее обнимает. Она напрягается и как бы каменеет (коммуникативное сообщение: «Мне неприятен контакт с тобой»), он сразу убирает руку. «Разве ты меня больше не любишь?» - тут же спрашивает мать.

(Метакоммуникативное сообщение: «Ты должен относиться ко мне как к любящей матери. То, что ты сейчас проявил, не является любовью»). Услышав это, молодой человек покраснел, а она заметила: «Дорогой, ты не должен так легко смущаться и бояться своих чувств». После этих слов пациент был не в состоянии оставаться с матерью более нескольких минут, а когда она ушла, он набросился на санитара.

Ну, а я, соответственно, бросалась на кровать и билась в истерике, набрасывалась на посылателя дабл-байндов и на себя - в кровь царапала лицо. ДБ как раз и есть та штука, от которой бьются в конвульсиях.

И еще важно. Даблбиндщики запрещают своим жертвам обсуждать ситуацию. По научному это называется: метакоммуникация табуирована, - запрет на выход из ситуации.

Едем из Камбрии. Хочу положить голову Коле на плечо. Вдруг, на ровном месте -- оскорбление. Приписывает мне свое дурное качество. Тут же: "Не обижайся, это потому тебе завтра уезжать". Потом, через несколько дней: "Ты тогда мне не поверила, а это было потому, что тебе надо было уезжать, вот это, между прочим, было правдой".

Таким образом, я услышала послание: если ты будешь от меня уезжать, я буду тебя наказывать.. Естественно, я же не хочу, чтобы меня наказывали, я стараюсь не уезжать. А мы планировали в январе разъехаться на недельку -- он в Шотландию, а я в Монако. И вдруг он отменяет свою Шотландию, и у меня начинается внутренняя истерика. Если я уеду в Монако - а мне надо работать, книжку писать, -- он меня накажет, и скажет, что бросит. Если я не уеду, скажет, что меня много, что он от меня устал, и что он в фитнесс из-за меня не ходит.

Я спрашиваю напрямки: "Коля, мне уезжать или оставаться, как ты хочешь?"

И начинается запрет на выход из ситуации.

-- *Обиженно* делай, как хочешь.
-- Я не хочу причинить тебе боль, и надоесть тоже не хочу. Как ты хочешь? Выбирай.
-- Малыш, я тебе сказал, делай, как хочешь.
-- Давай компромисс: я уеду не на неделю в Монако, а в Париж, и всего на два дня. Чтобы ты от меня отдохнул.
-- Поезжай. А чего только на два дня? Ты едь на три.
-- Договорились.
-- *Обиженно* ну вот видишь.
- Хорошо, я еду только на два.
-- Хо-ро-шо. Едь. Я тут хоть с мужиками повидаюсь. Отдохну от тебя.

Приезжаю. Рожа обиженная. Куксится. Цедит сквозь зубы. Два дня не пристает и спит на другом боку.
Через неделю. В разговоре с моей подругой: "Она этой своей поездкой доказала, что ей шоппинг дороже, чем я".
Через десять дней -- мне: "У нас с тобой весь разлад пошел после Парижа. Ты уехала, и я все понял. Любящая женщина бы не уехала".
Через месяц: "Тебя было много. Месяц вместе -- это много. Надо было перерывы делать, и давать мне отдыхать от тебя".

Запрещение выхода это как раз не давание ответа на мой запрос: уезжать или оставаться. И цель этого ухода -- что бы ты не делала, ты все равно будешь передо мной виновата.

Новый год.
--- Самое главное в жизни -- найти свою половиночку, -- говорит Коля, -- это и есть самое главное. Спасибо, мать, этому году, ты у меня появилась, ты меня к жизни вернула.

На следующий день, 1 января:

-- Я подключу интернет, но ты завтра же отсюда уедешь.
-- А ты не хочешь спросить, что в твоем поведении меня ранит? Почему я ТАК плачу из-за интернета.
-- Нет, мне это не надо.

"Мне это не надо" -- и есть запрещение, табуирование метакоммуникации.
Через год: Ты тогда не смогла до меня достучаться.

Опять db: я запрещаю тебе до меня достукиваться, но ты виновата, что не смогла до меня достучаться.

Кстати, женщины, которые живут с дабл-байндщиками, (так правильней, но на язык лучше ложиться -- дабл-биндщики), болеют суставами: артритом, полиартритом, артрозами -- это как бы болезнь женщин, которые живут со съедугой, с мужчиной, который их точит виной.

Про любовь и double-bind
Оказывается, в т.н. "настоящей, роковой любви" и двойное послание присутствует в полный рост. Собственно, именно из-за double-bind такие отношения практически всегда бесперспективны.

Склоность к аддикциям, как известно, проявляют незрелые личности, воспроизводящие неудачный, фрустрирующий детско-родительский паттерн в любых значимых отношениях.
Индивид для таких отношений выбирает партнера, изначально похожего на отвергающего родителя, да к тому же еще и провоцирует его на "нужное" поведение.

От партнера в таких отношениях требуется, чтобы
а). он был холодным и отвергающим (как родитель), при этом
б). покорно приходил по свистку и проявлял безграничную преданность, и при этом
в). оставался таким же холодным и отвергающим.

Если партнер проявит преданность - интерес к нему моментально утрачивается, ибо он перестает идентифицироваться как привлекательный, перестает быть "как мама".
Если партнер продолжает быть холодным и отвергающим - он, естественно, не будет удовлетворять потребности индивида в любви и принятии.

Таким образом, возникает типичный double-bind, "куда ни кинь - везде клин", партнер, как бы ни старался, не может удовлетворить желание "влюбленного": быть одновременно и преданным, и отвергающим.


Такая ситуация очень психологически тяжела, именно поэтому партнеры часто убегают от таких "влюбленных". А вовсе не потому, что "боятся любви", как это принято думать.

Я намеренно употребляю понятия "отвержение" и "преданность". Потому что именно в этих понятиях рассматривает отношения незрелый индивид.
Скажем, для зрелых отношений вполне нормально, если партнер имеет, кроме общих, и собственные дела и интересы. Но в инфантильной паре наличие у партнера собственных дел однозначно рассматривается как отвержение: "ты меня не любишь". "Любовь" в такой паре понимается только как безграничная преданность, полная концентрация на партнере. Что, кстати, тоже невыполнимо.

Ну да, слова "любящая женщина всю ночь бы ждала" /ночью под домом на Гайд Парке/ это именно о том.

как приготовить кукси дома

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *