Демонстративное поведение животных примеры: Что такое демонстративное поведение животных? Если можно на примере.

Автор: | 21.11.1972

Содержание

Демонстративное поведение — это… Что такое Демонстративное поведение?

Демонстративное поведение — понятие, используемое в психологии. В широком смысле присутствует в самой разнообразной психопатологической симптоматике: охваченный депрессией человек демонстрирует, осознаёт он это или нет, что всё потеряло для него интерес, и он не находит больше в жизни смысла; при мании величия — демонстрируется преимущество перед другими, ценность своих идей и т. п. В узком смысле — как стремление привлечь к себе внимание — демонстративное поведение наиболее ярко выражено в симптоматике, нозологически относимой к истерии. Термины «демонстративная личность» и «истерическая личность» иногда употребляются как синонимы.[1]

Демонстративное поведение наиболее заметно у животных, имеющих специальные органы (например, хвост павлина), хотя иногда не менее ярко обнаруживается в виде действий или звуков: соловьи поют, голуби воркуют.

В России исследованием демонстративного поведения занимался В.

 К. Вилюнас. Его исследования выявили различные мотивации демонстративного поведения:

  • автономное самодемонстрирование, обычно обнаруживающееся в побуждаемой другими мотивами деятельности и делающее человека небезразличным к тому, как эта деятельность воспринимается другими;
  • инструментальное приобретающее демонстрирование, используемое как средство достижения положительных целей;
  • инструментальное защитное демонстрирование как средство предотвращения неблагоприятного развития событий;
  • демонстрирование, сохраняющее или изменяющее «образ Я» вследствие ассимиляции производимого на других впечатления;
  • демонстрирование, служащее разрядке напряжения.

Литература

Вилюнас В. К. Психологические механизмы биологической мотивации. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986.
Вилюнас В. К. Психологические механизмы мотивации человека. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1990.
Вилюнас В. К. Инстинкт в свете эмоциональной концепции мотивации // Вестн. Моск. ун-та. Сер.14, Психология. 1997. № 1. С. 3-13, 91-92.
Вилюнас В. К. Фенотипическая интерпретация политической активности // Вестн. Моск. ун-та. Сер.14, Психология. 2001. № 2. С. 51-62

Источники

  1. Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев,1981.

7.1.3. Демонстративное поведение.

Демонстрация вместо нападения. В своей изначальной форме агрессия предполагает нападение на объект, нанесение ему физического ущерба или даже убийство. Наблюдая развитие ребенка, вы могли видеть, что первые проявления агрессии у него жестокие: он бьет руками мать по лицу, пинается, неожиданно кусает. Из-за того, что он маленький и слабый, мы не замечаем грозности его намерений. Позднее ребенок замещает покушение на нас демонстрацией: машет рукой, топает, кричит, а дерется и кусается все реже.           В эволюции животных происходил сходный процесс: агрессивное нападение сменялось демонстрацией угрозы — возможности нападения.
Особенно при стычках особей одного и того же вида. Демонстрация, вызывая у противника страх, позволяет выиграть стычку, не прибегая к схватке, очень опасной для обеих сторон. Физическое противоборство заменяется психическим противостоянием. Поэтому развитое агрессивное поведение, включающее в себя много угроз и пугающих действий, полезно для вида. А для хорошо вооруженных видов — просто спасительно. Вот почему Лоренц утверждал, что хорошо оформленное агрессивное поведение — одно из замечательных созданий естественного отбора. Что по существу оно гуманно. Да и всякий согласится, что обругать друг друга, пригрозить кулаком из-за какого-нибудь пустяка во много раз выгоднее для каждого и всех вместе, чем драться, особенно если оба поссорившихся вооружены ножами или пистолетами.           «Грозно он закричал, пикой огромной потрясши».           Противника проще всего напугать, показав ему те средства защиты и нападения, которыми располагает данный вид животных. У рыб это шипы в плавниках. Поэтому рыбы, угрожая, раздвигают плавники и поднимают шипы; многие встают в воде вертикально, выставив их навстречу противнику.
У пресмыкающихся, птиц и млекопитающих орудия нападения и защиты чаще всего расположены на челюстях, и они угрожают, раскрывая пасть. Такая форма угрозы удобна при межвидовых конфликтах, поскольку она всем понятна. Человек при угрозе так же, как и обезьяны, скалит зубы. Заметьте, что при общении, особенно с незнакомым человеком, мы внимательно смотрим не только ему в глаза («зеркало души»), но и в рот. Казалось бы, что нам до зубов постороннего человека. Но ровный ряд крупных, белых, блестящих зубов воздействует на наше подсознание. Во рту противника они вызывают уважение, а во рту приятного нам человека — усиливают расположение к нему.           Одна лишь раскрытая пасть не может передать все оттенки угрозы, поэтому у многих видов она сопровождается изменениями внешнего вида головы: расширяются или сужаются глаза, прижимаются уши, наморщивается нос, изгибаются губы, насупливаются брови, движется кожа на лбу и темени. Достигается это с помощью сокращения мышц лица и головы. Если на коже есть к тому же выросты или пучки перьев, шерсти, и все это раскрашено в несколько цветов, получается целый код сигналов о состоянии и намерениях животного, как истинных, так и мнимых.
          У приматов отличное зрение, поэтому естественный отбор наделил их очень сложной мимикой. Лица многих обезьян сильно оголены, а кожа ярко раскрашена. У человека мимика тоже богатая, но часть лицевых мышц ослаблена, лицо не столь рельефно и не раскрашено. Шевелить ушами и шапкой волос он почти не может. Недостатки мимической информации человек компенсирует речью. Но врожденные программы восприятия мимики у человека работают, и поэтому если вождь раскрашивает лицо, он лучше повелевает подчиненными. Боевая раскраска воинов, восстанавливая обезьянью рельефность лица, делает его грозным и подавляет противника. Той же цели служат гребни из перьев.           Преувеличение оскала естественный отбор использует очень часто. Обитающая в Средней Азии безобидная ушастая круглоголовка при встрече с противником приподнимает тело над землей, раскрывает пасть и разворачивает складки кожи вокруг нее таким образом, что создается впечатление большой зубастой и ярко окрашенной пасти.           Большинство животных растут в течение всей жизни.
У таких видов встреча двух взрослых особей, одна из которых много больше другой, — обычное дело. Кто старше, тот крупнее, сильнее и опытнее. Драку с ним маленький противник заведомо проиграет. Поэтому у рыб, земноводных, пресмыкающихся врожденная программа, гласящая «тот, кто больше тебя, — сильнее тебя», соответствует действительности. Эта программа предварительной оценки силы противника есть и у млекопитающих и птиц, рост которых заканчивается в определенном возрасте, и поэтому разница в размерах взрослых особей не так велика.           Раз есть такая программа, значит, можно ее обмануть, преувеличив свои размеры. Делает это кто как может. Очень древний способ — надуться, набрав в себя побольше воздуха. Некоторые виды в этом обмане поразительно преуспели. Полюбуйтесь мраморной лягушкой или древесной игуаной. Мы тоже преувеличиваем свои размеры, надувая грудь при встрече с соперником. Иерархический ранг особенно важен военным. Чтобы быть все время поддутыми, они шьют себе специальные кители со слоем ваты на груди.
У многих народов уважение вызывали толстые люди, и поэтому вожди и начальники старались отъесться как можно больше. Птицы преувеличивают себя, распушая перья, а млекопитающие — вздыбливая шерсть. У человека эта реакция атавистична, но у некоторых людей при конфликте «шевелятся волосы на голове».           Другой прием преувеличения размеров — выпрямить ноги, подтянуться, высоко поднять голову — всем хорошо знаком на собственном примере. Некоторые четвероногие животные при этом встают на задние ноги. Тот, кто оказался выше, получает психологическое превосходство над соперником. Та же программа сохранилась и у безногих змей: два самца, приподнявшись один перед другим, стараются как можно выше вытянуться вверх, пока один из них не потеряет равновесие и не унизит себя в глазах соперника падением.           У сильно-вооруженных животных — сильная мораль. Конфликтуя, два самца ядовитой гадюки тягаются, кто встанет выше, и пытаются уронить («унизить») друг друга, но не раскрывают пасти. Более того, они так уверены в соблюдении правил поединка, что нередко поворачиваются затылком к пасти противника, не боясь быть укушенным.
          Если же дело доходит до борьбы, то у очень многих видов цель ее — унизить противника в самом прямом смысле этого слова: повалить или бросить на землю. Падение может сопровождаться физическим ущербом, но может быть и совершенно безболезненным, как у роняющих друг друга змей. Все равно это — поражение, и проигравший уступает.

К. Лоренц (1994) выделил несколько основных особенностей таких ритуалов.           1.

Демонстративное подставление наиболее уязвимой части тела. Весьма интересно, что подобное поведение часто демонстрируют доминантные животные. Так, при встрече двух волков или собак, более сильное животное отворачивает голову и подставляет своему сопернику область сонной артерии, выгнутую навстречу укусу. Вороны в такой ситуации подставляют своему сопернику глаз. Смысл подобной демонстрации заключается в том, что доминант сигнализирует таким образом: «Я тебя не боюсь!»           Однако аналогичные позы демонстрируют и более слабые животные. Галка подставляет под клюв птицы, которую нужно умиротворить, свой незащищенный затылок — обычную мишень при серьезном нападении с целью убийства. У многих видов птиц оперение на таких участках тела имеет особую окраску. У галок оно шелковисто-серое, а у тех врановых, которые крупнее и темнее, на затылке имеется более светлое пятно. Как указывает Н. Тинберген, подобным же образом демонстрируют умиротворение и чайки. Они отворачивают от противника клюв, подставляя противнику белоснежный затылок, или пятно на затылке, имеющее особый рисунок на светлом фоне.           У многих животных умиротворяющим сигналом служит приглашение к грумингу. Так, у многих видов грызунов подчиненное животное позволяет доминирующему вылизывать свой мех. Разрешая высокоранговой особи дотрагиваться до себя, низкоранговая тем самым проявляет свою покорность и переводит потенциальную агрессивность доминанта в другое русло. Красные амадины — маленькие птицы, относящиеся к семейству ткачиковых, для умиротворения агрессивно настроенного соседа прибегают к так называемой «демонстрации приглашения к чистке пера». При встрече двух птиц, одна из которых склонна к нападению, вторая нагибает или высоко задирает голову и при этом топорщит оперение горла или затылка. Агрессор реагирует на подобное действие совершенно определенным образом. Вместо того чтобы напасть на соседа, он покорно начинает перебирать клювом распущенное оперение его горла или затылка.           Это лишь один из немногих примеров, который показывает, что телесный контакт между отдельными особями у общественных видов служит необходимым звеном в регулировании взаимоотношений между членами сообщества. У амадин он непосредственно связан с процессами установления тесных связей или с устранением антагонизма между особями в группе. Огромную роль груминг играет в сообществах обезьян. Однако у них чисткой меха занимается не доминант, а напротив, подчиненные животные. Подсчет числа всех внутригрупповых контактов, связанных с взаимным уходом за мехом, отчетливо показал, что наиболее высокопоставленный самец-лидер значительно чаще всех остальных пользуется услугами со стороны прочих членов группы, тогда как животное, последнее в системе иерархии, чаще всех остальных ухаживает за мехом своих собратьев. Среди подопытных обезьян удалось выделить пары, между которыми отношения, связанные с грумингом, наблюдаются чаще, чем этого следовало бы ожидать исходя только из иерархических отношений. Взаимоотношения между такими особями основываются на более тесных индивидуальных связях, на большей взаимной привязанности.           Умиротворяющие действия отмечаются и у общественных насекомых. Так, в колониях некоторых видов ос, где самки объединены в систему иерархии, признаком подчинения при встрече служит отрыгивание пищи, которую доминирующая оса тут же поедает. Когда два муравья сталкиваются «лицом к лицу», одно из насекомых нередко «облизывает» другому голову и брюшко. Предполагается, что это способствует переносу выделений, имеющих в пределах каждой колонии свой специфический запах. По-видимому, именно благодаря этому запаху муравьи способны легко отличать членов своего муравейника от чужаков.           В более острых ситуациях, когда низкоранговым животным грозят серьезные травмы со стороны доминантов, они могут проявлять реакцию «отдавания себя на волю сильного». Так, например, собаки и волки в подобных случаях падают на спину, подставляя противнику наиболее уязвимые места: живот и гениталии, издавая при этом характерный визг. Эта поза часто сопровождается мочеиспусканием. Широко распространены подобные демонстрации и у обезьян. В такие моменты низкоранговые макаки-резусы припадают к земле и теряют всякую возможность каким-либо способом противодействовать своему мучителю. Аналогичная демонстрация наблюдается и у горилл: особь, неспособная постоять за себя, распластывается на земле, опускает голову и прячет конечности под брюхо. Животное, принявшее такую позу, фактически полностью отдает себя на милость победителя, который имеет теперь возможность беспрепятственно нанести удар в любую уязвимую часть тела поверженного противника. Поза полной покорности создает непреодолимое психологическое препятствие для нападения, и агрессор, как правило, немедленно прекращает враждебные действия. Такие же функции выполняют и некоторые акустические сигналы животных, например резкий визг и другие крики, издаваемые животными при ощущении боли.           2. Воспроизведение некоторых элементов детского поведения. Распространенный вариант ритуала умиротворения у птиц – это имитация позы птенца, выпрашивающего корм. У представителей семейства собачьих часто встречается демонстрация, при которой подчиненное животное, издавая характерные звуки, стремится лизнуть доминанта в углы рта. Эта поза напоминает щенячьи действия, направленные на выпрашивание корма у взрослого животного. Описанная выше демонстрация «отдавания себя на волю сильного» у собак и волков также в большой степени является воспроизведением детского поведения. Подобные же демонстрации имеют весьма широкое распространение в брачных играх животных.           3. Выражение социальной покорности с помощью действий, характерных для поведения самки при спаривании. Эти действия типичны для многих обезьян. У различных видов макаков и павианов господствующее животное, пытаясь запугать особь более низкого ранга, принимает перед ней позу, идентичную позе самца в момент совокупления. Одновременно третируемое животное, демонстрируя свою покорность, имитирует предсовокупительную позу самки. При этом истинная половая принадлежность обезьян, выясняющих свои отношения, не играет никакой роли. В некоторых случаях эта взаимная демонстрация приводит к прямому телесному контакту, который для несведущего наблюдателя выглядит как нормальное совокупление. Ритуальный поворот задней части тела означает признание более высокого ранга другой обезьяны. Поза подставления является врожденной, и обезьяны демонстрируют ее с самого раннего возраста без всякого обучения, даже при воспитании в изоляции от сородичей. Как уже упоминалось, те части тела, которые животные демонстрируют в знак угрозы или подчинения, окрашены особенно ярко и заметно, чем подчеркивается выразительность церемонии.           Использование сексуального поведения в конфликтах, связанных с субординацией, довольно широко распространено в животном мире как у видов строго общественных, так и у одиночных. Так, нечто подобное можно видеть и в момент территориального конфликта между двумя самцами у некоторых одиночных видов птиц. Например, одним из типичных звеньев брачного поведения у малого зуйка служит так называемое «ритуальное рытье гнезда». Самец ложится на землю и, резко выбрасывая назад лапки, делает углубление в песке. Самка, наблюдающая за ним с небольшого расстояния, подходит к вырытой ямке и ложится в нее, в то время как самец, стоя над ней, широко разворачивает хвост и издает особый брачный крик. Наблюдая враждебное столкновение двух самцов малого зуйка на границе их территорий, нередко можно видеть, как эти птицы, находясь на расстоянии в несколько десятков сантиметров друг or друга, одновременно ложатся на землю и с типичными брачными криками начинают рыть ямки в песке.           4. Ритуализация агрессивности оказывается особенно важной в жизни и сохранении тех видов, которые располагают органами, способными нанести смертельный удар. Так, например, самцы южноафриканских скорпионовых пауков, вступая в конфликт друг с другом, никогда не пускают в ход свои хелицеры — крючкообразные выросты челюстей, на концах которых открываются протоки ядовитых желез. Вместо этого они наносят друг другу совершенно безболезненные удары сильно удлиненными передними конечностями. Точно так же ядовитые зубы многих видов змей, служащие для умерщвления добычи, никогда не используются в качестве оружия при враждебных столкновениях между соперничающими самцами. Множество наблюдений показывает, что агрессивные столкновения в группах грызунов гораздо чаще приводят к гибели конкурентов, чем в группах хищников, например, волков. Это происходит именно благодаря хорошей ритуализации их поведения.           Кроме ритуализации поведения, у животных существует множество внешних приспособлений, служащих специально для демонстрации различных состояний. Как показывают исследования, рога копытных животных, на первый взгляд представляющие собой грозное оружие, обычно таковым не являются, а используются их обладателями главным образом для устрашения противника во время брачных турниров.           Внимательное изучение формы рогов у большинства видов копытных показывает, что с помощью такого оружия нельзя нанести оппоненту сколько-нибудь серьезную рану. У многих видов рога изогнуты внутрь или обращены назад, или многократно ветвятся, тогда как наиболее эффективными в качестве орудия нападения были бы короткие заостренные рога, обращенные прямо вперед.           Величина и форма рогов служат также показателями социального ранга и физической силы их обладателя. При встрече двух животных каждое сразу же оценивает возможности оппонента, и это уберегает более слабых от калечения, которое принципиально не исключено. Легко представить себе ту огромную силу, с которой баран с разбегу обрушивает на противника удар своего лба, утяжеленного парой толстенных витых рогов. В данном случае их можно рассматривать в качестве оружия лишь постольку, поскольку они увеличивают массу черепа, сами же по себе они абсолютно безопасны.           Аналогичные ритуальные органы имеются у представителей любой другой группы животного мира. Таковы, в частности, броские, яркие отметины и экстравагантные, удлиненные, расширенные или причудливо вырезанные перья многих птиц, видоизмененные плавники рыб, меняющие окраску кожные «воротники» рептилий. Все эти «украшения» явно демонстрируются перед прочими особями своего вида, перед самкой или соперником за счет специфических форм демонстративного поведения. Очевидно, в ходе эволюции и сами украшения, и способы их показа развивались параллельно. Демонстрирование этих сигнальных структур несет жизненно важную информацию, которая указывает другим особям на половую принадлежность демонстрирующего животного, на его возраст, силу, право собственности на данный участок местности и т. д.           К подобным же демонстрациям, направленным на блокирование агрессии, относятся многие специфические черты детского облика, например, круглая голова, укороченная морда, специфический запах и голос и т. п.

ДЕМОНСТРАТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ. Этологические экскурсии по запретным садам гуманитариев

ДЕМОНСТРАТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Демонстрация вместо нападения. В своей изначальной форме агрессия предполагает нападение на объект, нанесение ему физического ущерба или даже убийство. Наблюдая развитие ребенка, вы могли видеть, что первые проявления агрессии у него жестокие: он бьет руками мать по лицу, пинается, неожиданно кусает. Из-за того, что он маленький и слабый, мы не замечаем грозности его намерений. Позднее ребенок замещает покушение на нас демонстрацией: машет рукой, топает, кричит, а дерется и кусается все реже.

В эволюции животных происходил сходный процесс: агрессивное нападение сменялось демонстрацией угрозы — возможности нападения. Особенно при стычках особей одного и того же вида. Демонстрация, вызывая у противника страх, позволяет выиграть стычку, не прибегая к схватке, очень опасной для обеих сторон. Физическое противоборство заменяется психическим противостоянием. Поэтому развитое агрессивное поведение, включающее в себя много угроз и пугающих действий, полезно для вида. А для хорошо вооруженных видов — просто спасительно. Вот почему Лоренц утверждал, что хорошо оформленное агрессивное поведение — одно из замечательных созданий естественного отбора. Что по существу оно гуманно. Да и всякий согласится, что обругать друг друга, пригрозить кулаком из-за какого-нибудь пустяка во много раз выгоднее для каждого и всех вместе, чем драться, особенно если оба поссорившихся вооружены ножами или пистолетами.

Что и как демонстрируется. Противника проще всего напугать, показав ему те средства защиты и нападения, которыми располагает данный вид животных. У рыб это шипы в плавниках. Поэтому рыбы, угрожая, раздвигают плавники и поднимают шипы; многие встают в воде вертикально, выставив их навстречу противнику.

У пресмыкающихся, птиц и млекопитающих орудия нападения и защиты чаще всего расположены на челюстях, и они угрожают, раскрывая пасть. Такая форма угрозы удобна при межвидовых конфликтах, поскольку она всем понятна. Человек при угрозе так же, как и обезьяны, скалит зубы. Заметьте, что при общении, особенно с незнакомым человеком, мы внимательно смотрим не только ему в глаза («зеркало души»), но и в рот. Казалось бы, что нам до зубов постороннего человека. Ан нет. Ровный ряд крупных, белых, блестящих зубов воздействует на наше подсознание. Во рту противника они вызывают уважение, а во рту приятного нам человека — усиливают расположение к нему.

Одна лишь раскрытая пасть не может передать все оттенки угрозы, поэтому у многих видов она сопровождается изменениями внешнего вида головы: расширяются или сужаются глаза, прижимаются уши, наморщивается нос, изгибаются губы, насупливаются брови, движется кожа на лбу и темени. Достигается это с помощью сокращения мышц лица и головы. Если на коже есть к тому же выросты или пучки перьев, шерсти, и все это раскрашено в несколько цветов, получается целый код сигналов о состоянии и намерениях животного, как истинных, так и мнимых.

Ушастая круглоголовка, угрожая, изображает из складок кожи вокруг головы яркую зубастую пасть, ее хвост скручивается и окрашивается, как бы превращаясь в «большой» страшный глаз.

У приматов отличное зрение, поэтому естественный отбор наделил их очень сложной мимикой. Лица многих обезьян сильно оголены, а кожа ярко раскрашена. У человека мимика тоже богатая, но часть лицевых мышц ослаблена, лицо не столь рельефно и не раскрашено. Шевелить ушами и шапкой волос он почти не может. Недостатки мимической информации человек компенсирует речью. Но врожденные программы восприятия мимики у человека работают, и поэтому если вождь раскрашивает лицо, он лучше повелевает подчиненными. Боевая раскраска воинов, восстанавливая обезьянью рельефность лица, делает его грозным и подавляет противника. Той же цели служат гребни из перьев.

Преувеличение оскала естественный отбор использует очень часто. Обитающая в Средней Азии безобидная ушастая круглоголовка при встрече с противником приподнимает тело над землей, раскрывает пасть и разворачивает складки кожи вокруг нее таким образом, что создается впечатление большой зубастой и ярко окрашенной пасти.

Угроза пастью часто сопровождается звуками — от шипения многих пресмыкающихся до рева млекопитающих. Песня самца птицы, какой бы красивой она нам ни казалась, тоже содержит угрозу другим самцам. Инстинктивно человек, угрожая, издает крик. В бою крик всегда считался важным оружием психологического подавления противника. Гомер в «Иллиаде» (так у автора — V.V.), описывая поединки, обязательно отмечает тех, кто умел одним страшным криком повергнуть врага в смятение. Кричать «ура» в рукопашном бою требовали и современные уставы пехоты. С развитием речи подавление противника поношением стало таким эффективным, что большинство наших агрессивных контактов перебранкой и исчерпываются. Воистину, язык страшнее пистолета.

Позы «преувеличения». Большинство животных растут в течение всей жизни. У таких видов встреча двух взрослых особей, одна из которых много больше другой, — обычное дело. Кто старше, тот крупнее, сильнее и опытнее. Драку с ним маленький противник заведомо проиграет. Поэтому у рыб, земноводных, пресмыкающихся врожденная программа, гласящая «тот, кто больше тебя — сильнее тебя», соответствует действительности. Эта программа предварительной оценки силы противника есть и у млекопитающих и птиц, рост которых заканчивается в определенном возрасте, и поэтому разница в размерах взрослых особей не так велика.

Раз есть такая программа, значит, можно ее обмануть, преувеличив свои размеры. Делает это кто как может. Очень древний способ — надуться, набрав в себя побольше воздуха. Некоторые виды в этом обмане поразительно преуспели. Полюбуйтесь мраморной лягушкой или древесной игуаной. Мы тоже преувеличиваем свои размеры, надувая грудь при встрече с соперником. Иерархический ранг особенно важен военным. Чтобы быть все время поддутыми, они шьют себе специальные кители со слоем ваты на груди. У многих народов уважение вызывали толстые люди, и поэтому вожди и начальники старались отъесться как можно больше. Птицы преувеличивают себя, распушая перья, а млекопитающие — вздыбливая шерсть. У человека эта реакция атавистична, но у некоторых людей при конфликте «шевелятся волосы на голове».

Другой прием преувеличения размеров — выпрямить ноги, подтянуться, высоко поднять голову — всем хорошо знаком на собственном примере. Некоторые четвероногие животные при этом встают на задние ноги. Тот, кто оказался выше, получает психологическое превосходство над соперником. Та же программа сохранилась и у безногих змей: два самца, приподнявшись один перед другим, стараются как можно выше вытянуться вверх, пока один из них не потеряет равновесие и не унизит себя в глазах соперника падением.

Преувеличивая свои размеры, мраморная лягушка при встрече с опасностью заглатывает воздух и на глазах раздувается, как резиновая подушка. Видя это, противник может признать ее превосходство в размерах и силе и спасовать.

Преувеличивая себя, жеребцы встают на дыбы, а если дело дойдет до драки, каждый старается уронить соперника.

У сильновооруженных животных — сильная мораль. Конфликтуя, два самца ядовитой гадюки тягаются, кто встанет выше, и пытаются уронить («унизить») друг друга, но не раскрывают пасти. Более того, они так уверены в соблюдении правил поединка, что нередко поворачиваются затылком к пасти противника, не боясь быть укушенным.

Преувеличить себя можно за счет поднимающегося гребня над головой. Этот прием есть у всех — от рыб до птиц. Вожди и воины тоже его применяют, надевая на головы высокие шапки, шлемы, зачастую увенчанны- гребнями, шишками, перьями, в сущности, в бою неудобными. И сейчас офицеры прибегают к любым ухищрениям, чтобы сделать себе фуражку с тульей повыше. Программа срабатывает автоматически. Ведь разум прекрасно знает, где кончается у человека в военной фуражке макушка, а все равно он кажется выше и значительнее, чем есть на самом деле.

Наконец, преувеличение размеров достигается и занятием более высокой точки в пространстве. Программа так проста, что достаточно заставить соперника смотреть снизу вверх, и он почувствует себя ниже тебя. Когда птицы садятся на дерево, доминанты занимают самые высокие ветви, а за верхушку зачастую борются. Постаменты, троны, трибуны и прочие возвышения — обязательный атрибут власти во все времена. Ни один царь или вождь не придумал в качестве места для своей персоны углубление.

Заставить подчиненных смотреть на тебя снизу вверх — простое и действенное средство дать им почувствовать свое превосходство. «Вознесся выше он главою непокорной александрийского столпа». Каждое слово точно бьет в одну точку подсознания.

Цель — «унизить» противника. При агрессивной стычке животное, оценившее противника как более крупного, признает психологическое поражение, и дальнейшей борьбы может не быть — один уступает другому. Если же дело доходит до борьбы, то у очень многих видов цель ее — унизить противника в самом прямом смысле этого слова: повалить или бросить на землю. Падение может сопровождаться физическим ущербом, но может быть и совершенно безболезненным, как у роняющих друг друга змей. Все равно это — поражение, и проигравший уступает. У человека примерно тот же набор программ (вспомните, что маленькие дети больше борются, чем бьют друг друга), но они ритуализованы слабо. В спорте борьба воспроизводится по всем правилам, а обыденная драка двух мужчин происходит с нарушением врожденных запретов и выглядит по сравнению с поединками некоторых животных и спортивной борьбой безобразно. Это потому, что человек в натуральном виде — слабо вооруженное животное, и мораль у него, соответственно, слабая. Мы должны всегда это ясно понимать: человек напридумывал много страшных орудий убийства и стал необычайно вооружен, оставшись в то же время по своим инстинктам тем, чем были его предки. Беда человека не в его агрессивности, а в слабой моральной оснастке ее.

Позы подчинения, покорности и умиротворения. Что делает проигравший? Прежде всего он «складывает оружие» — шипы, хохлы, когти, зубы, рога — прячет их, чтобы не пугать победителя. Сам преуменьшает свои размеры — с той же целью. Маленький, согбенный, безоружный противник не страшен. Страх покидает победителя, а с ним кончается и агрессивность. Многие животные падают и переворачиваются брюхом вверх — унижают себя как можно сильнее. Человек выражает разную степень покорности, опуская голову, кланяясь, падая на колени и, наконец, валяясь в ногах.

Поза подчинения у человека. На ассирийском рельефе VII в. до н. э. изображены завоеванные мирные жители Палестины (слева). Подчинение умиротворяет агрессора: царь замещает нанесение ударов ритуальным похлопыванием ногой по плечу и рукой с оружием по спине (в середине). Подергать вставшего в позу покорности противника за волосы — одна из программ снятия победителем собственной агрессивности.

Если проигрыш ясен заранее, животное может при встрече с более сильным противником сразу принять позу подчинения. В таком виде оно не страшно, и у противника не возникает агрессии. Если она, конечно, не накопилась в избытке.

06.04.2020 — Ритуализация поведения животных

Ритуализация поведения животных

 

Что такое ритуал? Ритуал — совокупность обрядов, выработанный обычаем установленный порядок совершения чего-либо; церемониал. А ритуальное поведение – это повторяющиеся, часто комплексные и обычно символические действия.

Ритуальное поведение у животных —   общение посредством языка поз и движений, принимающее форму ритуалов. Ритуалы у животных — сложный набор инстинктивных действий.

 

В каких формах поведения есть элементы ритуального поведения?

(Брачное, агрессивное)

Рассмотрим ритуальное поведение животных на примере агрессивного поведения.

Агрессивное нападение животных в эволюции сменялось демонстрацией угрозы – возможности нападения. Особенно при стычках особей одного и того же вида.

Ритуалы и демонстративные акты поведения, проявляемые животными в конфликтных ситуациях, можно разделить на две группы: ритуалы угрозы и ритуалы умиротворения, тормозящие агрессию со стороны более сильных сородичей.

 

Это демонстративное поведение животных, с которым вы можете  познакомиться, посмотрев презентацию «Ритуализация поведения», великолепно описывает В. Дольник в своей книге «Непослушное дитя биосферы», отрывок из которой приводится ниже.

 

“Грозно он закричал, пикой огромной потрясши”. Противника проще всего напугать, показав ему те средства защиты и нападения, которыми располагает данный вид животных. У рыб это шипы в плавниках. Поэтому рыбы, угрожая, раздвигают плавники и поднимают шины; многие встают в воде вертикально, выставив их навстречу противнику. У пресмыкающихся, птиц и млекопитающих орудия нападения и защиты чаще всего расположены на челюстях, и они угрожают, раскрывая пасть. Такая форма угрозы удобна при межвидовых конфликтах, поскольку она всем понятна. Человек при угрозе так же, как и обезьяны, скалит зубы… Одна лишь раскрытая пасть не может передать все оттенки угрозы, поэтому у многих видов она сопровождается изменениями внешнего вида головы: расширяются или сужаются глаза, прижимаются уши, наморщивается нос, изгибаются губы, насупливаются брови, движется кожа на лбу и темени. Достигается это с помощью сокращения мышц лица и головы. Если на коже есть к тому же выросты или пучки перьев, шерсти и все это раскрашено в несколько цветов, получается целый код сигналов о состоянии и намерениях животного, как истинных, так и мнимых.

…Преувеличение оскала естественный отбор использует очень часто. Обитающая в Средней Азии безобидная ушастая круглоголовка при встрече с противником приподнимает тело над землей, раскрывает пасть и разворачивает складки кожи вокруг нее таким образом, что создается впечатление большой зубастой и ярко окрашенной пасти. Угроза пастью часто сопровождается звуками – от шипения многих пресмыкающихся до рева млекопитающих. Песня самца птицы, какой бы красивой она нам ни казалась, гоже содержит угрозу другим самцам.

…Я велик и могуч. …Кто старше, тот крупнее, сильнее и опытнее. Драку с ним маленький противник заведомо проиграет. …Птицы преувеличивают себя, распушая перья, а млекопитающие – вздыбливая шерсть. У человека эта реакция атавистична, но у некоторых людей при конфликте “шевелятся волосы на голове”.

У сильно вооруженных животных – сильная мораль. Конфликтуя, два самца ядовитой гадюки тягаются, кто встанет выше, и пытаются уронить (“унизить”) друг друга, но не раскрывают пасти. Более того, они так уверены в соблюдении правил поединка, что нередко поворачиваются затылком к пасти противника, не боясь быть укушенным.

…Наконец, преувеличение размеров достигается и занятием более высокой точки в пространстве. Программа так проста, что достаточно заставить соперника смотреть снизу вверх, и он почувствует себя ниже тебя. Когда птицы садятся на дерево, доминанты занимают самые высокие ветви, а за верхушку зачастую борются.

…Он низко пал. …Если же дело доходит до борьбы, то у очень многих видов цель ее – унизить противника в самом прямом смысле этого слова: повалить или бросить на землю. Падение может сопровождаться физическим ущербом, но может быть и совершенно безболезненным, как у роняющих друг друга змей.

…А я маленький такой. Что делает проигравший? Прежде всего, он «складывает оружие» – шипы, хохлы, когти, зубы, рога – прячет их, чтобы не пугать победителя. Сам преуменьшает свои размеры – с той же целью. Маленький, согбенный, безоружный противник не страшен. Страх покидает победителя, а с ним кончается и агрессивность. Многие животные падают и переворачиваются брюхом вверх – унижают себя как можно сильнее. Если проигрыш ясен заранее, животное может при встрече с более сильным противником сразу принять позу подчинения.

 

Австрийский зоолог К. Лоренц выделил несколько основных особенностей умиротворяющих ритуалов.

1. Демонстративное подставление наиболее уязвимой части тела. Весьма интересно, что подобное поведение часто демонстрируют потенциальные доминанты (более сильные особи).

Так, при встрече двух сильных и уверенных в себе самцов собак или волков потенциальные соперники в течение некоторого времени оценивают друг друга. Вначале эти животные приближаются друг к другу на спрямленных конечностях, с поднятой на загривке шерстью, сопровождая свои движения глухим рычанием. В течение некоторого времени они кружатся на месте, демонстрируя друг другу оскал и грозно рыча, однако серьезной драки между животными не происходит. В конечном счете одно из животных отворачивает голову и подставляет своему сопернику область сонной артерии, выгнутую навстречу укусу. После подобной демонстрации соперники постепенно расходятся в разные стороны. 

Вороны в такой ситуации подставляют своему сопернику глаз. Смысл подобной демонстрации заключается в том, что животное сигнализирует таким образом: «Я тебя не боюсь, но просто не хочу с тобой сейчас связываться!»

Однако аналогичные позы демонстрируют и более слабые животные. Галка подставляет под клюв птицы, которую нужно умиротворить, свой незащищенный затылок – обычную мишень при серьезном нападении с целью убийства. У многих видов птиц оперение на таких участках тела имеет особую окраску. У галок оно шелковисто-серое, а у тех врановых, которые крупнее и темнее, на затылке имеется более светлое пятно. Как указывает Н. Тинберген, подобным же образом демонстрируют умиротворение и чайки. Они отворачивают от противника клюв, подставляя противнику белоснежный затылок или пятно на затылке, имеющее особый рисунок на светлом фоне.

У многих животных умиротворяющим сигналом служит приглашение к грумингу (обезьяны). Однако у обезьян чисткой меха занимается не доминант, а напротив, подчиненные животные. Наиболее высокопоставленный самец-лидер значительно чаще всех остальных пользуется услугами со стороны прочих членов группы, тогда как самое подчиненное животное, последнее в системе иерархии, чаще всех остальных ухаживает за мехом своих собратьев.

У многих видов грызунов подчиненное животное позволяет доминирующему вылизывать свой мех.

Амадины – маленькие птицы, относящиеся к семейству ткачиковых, для умиротворения агрессивно настроенного соседа прибегают к так называемой демонстрации «приглашения к чистке пера». При встрече двух птиц, одна из которых склонна к нападению, вторая нагибает или высоко задирает голову и при этом топорщит оперение горла или затылка. И агрессор, вместо того чтобы напасть, покорно начинает перебирать клювом распущенное оперение горла или затылка второй птички.

В более острых ситуациях, когда низкоранговым животным грозят серьезные травмы со стороны доминантов, они могут проявлять реакцию отдавания себя на волю сильного. Так, например, собаки и волки в подобных случаях падают на спину, подставляя противнику наиболее уязвимое место — живот, издавая при этом характерный визг. Эта поза часто сопровождается мочеиспусканием. Широко распространены подобные демонстрации и у обезьян. В такие моменты низкоранговые макаки резусы припадают к земле и теряют всякую возможность каким-либо способом противодействовать своему мучителю. Аналогичная демонстрация наблюдается и у горилл: особь, не способная постоять за себя, распластывается на земле, опускает голову и прячет конечности под брюхо. Животное, принявшее такую позу, фактически полностью отдает себя на милость победителя, который имеет теперь возможность беспрепятственно нанести удар в любую уязвимую часть тела поверженного противника. Однако поза полной покорности создает непреодолимое психологическое препятствие для нападения, и агрессор, как правило, немедленно прекращает враждебные действия.

 

2. Воспроизведение некоторых элементов детского поведения. Распространенный вариант ритуала умиротворения у птиц – это имитация позы птенца, выпрашивающего корм. У представителей семейства собачьих часто встречается демонстрация, при которой подчиненное животное, издавая характерные звуки, стремится лизнуть доминанта в углы рта. Эта поза напоминает щенячьи действия, направленные на выпрашивание корма у взрослого животного.

 

3. Выражение социальной покорности с помощью действий, характерных для поведения самки.

Например, одним из типичных звеньев брачного поведения у малого зуйка служит так называемое «ритуальное рытье гнезда». Самец ложится на землю и, резко выбрасывая назад лапки, делает углубление в песке. Самка, наблюдающая за ним с небольшого расстояния, подходит к вырытой ямке и ложится в нее.  

И вот мы наблюдаем враждебное столкновение двух самцов малого зуйка на границе их территорий. Эти птицы, находясь на расстоянии в несколько десятков сантиметров друг oт друга, одновременно ложатся на землю и с типичными брачными криками начинают рыть ямки в песке.

 

Кроме ритуализации поведенческих реакций, у животных существует множество внешних приспособлений, служащих специально для демонстрации различных состояний. Так, например, как указывает В. Гейтс, рога копытных животных, на первый взгляд представляющие собой грозное оружие, обычно таковым не являются, а используются их обладателями главным образом для устрашения противника во время брачных турниров. Внимательное изучение формы рогов у большинства видов копытных показывает, что с помощью такого оружия нанести оппоненту сколько-нибудь серьезную рану практически невозможно. У многих видов рога изогнуты внутрь или обращены назад, или многократно ветвятся, в то время как наиболее эффективными в качестве орудия нападения были бы короткие заостренные рога, обращенные прямо вперед.

В момент встречи соперников рога служат «демонстративным органом», в первую очередь привлекающим внимание недруга и заставляющим его приблизиться не сбоку, а спереди. В дальнейшей схватке такие рога выполняют роль инструмента, захватывающего рога соперника и отводящего возможный удар. Еще в юности, будучи членом «холостяцкого стада», каждый самец на опыте обучается по внешнему виду определять потенциальные силовые возможности оппонента и избегать серьезных и длительных столкновений с заведомо сильнейшим противником.

В. Гейтс выделил четыре основные стадии в эволюции рогов и соответственно в эволюции демонстративного поведения у копытных.

 

Первая стадия – это короткие, острые, направленные вперед рога, которые мы видим у американской снежной козы. 

Встречаясь друг с другом, самцы американской снежной козы становятся боком друг к другу, головами в разные стороны. Сначала каждый из них демонстрирует перед соперником свой боковой контур, характерные очертания которого обусловлены длинной бахромой волос на подбородке, груди, передних ногах и брюхе. Подобная демонстрация бока, по мнению В. Гейста, – исходная, примитивная форма ритуального поведения. Она встречается у видов, у которых «демонстративные органы» (в данном случае – удлиненная бахрома волос) рассредоточены по всей поверхности тела. Рога в этом случае служат истинным оружием. Животные часто ограничиваются взаимными угрозами: они бодают кусты, свирепо роют землю копытами. Крайне редко дело доходит до истинной драки. Самцы снежной козы пытаются нанести противнику боковой удар острым коротким рогом. Этот удар обычно приходится в брюхо или в ляжку задней ноги. На случай возможной драки у снежной козы существуют специальные приспособления, которые сводят до минимума опасность от удара острого рога. Шкура этих животных очень толста – эскимосы издавна использовали ее для изготовления щитов. К тому же тело покрыто густой шерстью, которая сильно смягчает удар.

 

Три последующие стадии в эволюции рогов связаны с сосредоточением «демонстративных органов» в передней части тела (грива и борода бизонов и зубров), а затем – на голове (рога антилоп, оленей, баранов).

Понаблюдаем за агрессивным поведением бизона или зубра. 

Два быка сначала становятся боком друг к другу, а затем уж сходятся «лицом к лицу». Короткие и острые poгa этих животных, хотя и загнуты несколько внутрь, все же служат достаточно опасным оружием. Но ему противопоставляется мощный волосяной щит, покрывающий грудь и плечи быка.

 

 Следующую, третью стадию эволюции мы можем наблюдать у антилоп и оленей, рога которых уже трудно рассматривать в качестве истинного оружия. В момент встречи соперников они служат «демонстративным органом», в первую очередь привлекающим внимание недруга и заставляющим его приблизиться не сбоку, а спереди. В дальнейшей схватке рога выполняют роль инструмента, захватывающего рога соперника и отводящего возможный удар. Драка у антилоп и оленей – это не бодание, а борьба.

Два самца газелл Гранта в момент территориального конфликта переплетаются рогами и стремятся повалить друг друга наземь, что может грозить вывихом шеи.

Но такого рода травмам обычно противодействует то, что в драку вступают животные равной силы. Еще в юности, будучи членом «холостяцкого стада», каждый самец на опыте обучался по внешнему виду определять потенциальные силовые возможности оппонента и избегать серьезных и длительных столкновений с заведомо сильнейшим противником.

 

В последнем случае удлиненные ветвящиеся или завитые рога становятся главным «демонстративным органом». Соответственно изменяется и демонстративное угрожающее поведение.

Встреча «бок к боку» в ходе эволюции постепенно сменяется встречей «голова к голове».

Таким образом, ритуальная демонстрация, вызывая у противника страх, позволяет выиграть стычку, не прибегая к схватке, очень опасной для обеих сторон. Физическое противоборство заменяется психическим противостоянием. Поэтому развитое агрессивное поведение, включающее в себя много угроз и пугающих действий, полезно для вида. А для хорошо вооруженных видов – просто спасительно.

 

Сможете ли вы выполнить следующее задание?

Дикие животные часто сталкиваются с опасностью. Каждый вид имеет свой способ защиты от нападения. 

Подберите каждому из животных  вариант самозащиты из перечисленных:

Вопрос ПОВЫШЕННОЙ сложности

 

В каком  виде может проявляться ритуальная демонстрация доминирования:

 

 1. Демонстративное подставление наиболее уязвимой части тела.

 

 2. Воспроизведение некоторых элементов детского поведения.

 

 3. «Приглашение к грумингу».

 

АГРЕССИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ, ЕЕ ПРОЯВЛЕНИЯ И ЗНАЧЕНИЕ — ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ — Учебник Биология 7 класс Костиков И. Ю.

ТЕМА 3. ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ

§ 41. АГРЕССИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ, ЕЕ ПРОЯВЛЕНИЯ И ЗНАЧЕНИЕ

Вы узнаете о том, что такое агрессивное поведение животных, ее проявления и значение, а также о ритуальной или демонстративное поведение.

— Почему в народе говорят «живут как кошка с собакой»?

У большинства животных агрессия наблюдается в период размножения. Где явление хорошо изучено на примере птиц и некоторых рыб. Самцы этих животных в период размножения агрессивно реагируют на соперника, приближающегося к границам гнездовой территории,

Из предыдущего параграфа вы узнали, что установление иерархических отношений в группе животных е необходимым условием ее существования. При этом, как показал Конрад Лоренц, существование групп с тесными связями между особями возможно только у животных с достаточно развитой способностью к направленной агрессии. При этом значимой является именно внутривидовая агрессия.

Внутривидовая агрессия противодействует проникновению в группу чужих особей своего вида, а также ограничивает ее численность (для этого более слабых самцов выгоняют из группы). Таким образом, часть особей может пополнить другие группы, в которых, например, является нехватка самцов.

Внутривидовая агрессия помогает установить упорядочены отношения между животными, что приводит к распределению ролей, которые выполняют те или иные особи. Так, в стае волков есть вожак, а все остальные выполняют второстепенные функции.

Агрессивное поведение животных реализуется различными способами. Все знают о брачные турниры самцов. Однако зачастую то, что ученые называют агрессией, проявляется как ритуальная, или демонстративное, поведение.

Ритуалы угрозы. Животным выгоднее вместо прямой агрессии (драки) лишь демонстрировать ее угрозу, то есть возможность нападения. Как правило, такой демонстрации вполне достаточно. Более сильная особь побеждает в схватке, не прибегая к драке. Противника можно напугать, если просто показать ему средства защиты и нападения, которые присущи данному виду животных.

У рыб такими средствами могут быть шипы в плавниках. Поэтому рыбы поднимают плавники, угрожая противнику шипами (рис. 249)). У пресмыкающихся, птиц и млекопитающих орудия нападения и защиты чаще всего находятся на челюстях, поэтому они демонстрируют угрозу, раскрывая рта. При этом у многих видов это сопровождается изменениями внешнего вида: расширяются или сужаются глаза, прижимаются уши, губы изгибаются (рис. 250). Такие демонстрации часто сопровождаются звуками (шипением пресмыкающихся, ревом млекопитающих).

У большинства животных при демонстрациях преимущество имеют большие по размеру особи. Кто из двух животных одного вида больше, тот — старший, а значит, сильнее и опытнее.

Эта программа есть вродженою у многих рыб, земноводных, пресмыкающихся, которые могут расти всю жизнь. Хотя рост птиц и млекопитающих прекращается в определенном возрасте, демонстрация размеров характерна и для этих животных.

Именно поэтому, животные часто используют различные способы временного визуального увеличения своих размеров. Особенно это эффективно при защите от хищников.

Рис. 249. Обычная крылатка, расставляя свои ядовитые плавники, не только предупреждает о своей опасности, но и зрительно увеличивает свои размеры почти вдвое

Рис. 250. Кот демонстрирует угрозу

Рис. 251. Рыба-еж

Пожалуй самый простой способ — надуться, набрав в себя больше воздуха. Так защищаются от хищников некоторые жабы, а среди рыб — рыба-еж (рис. 251).

Птицы имитируют увеличение размеров, распушивая перья, а млекопитающие — здиблюючи мех.

Другой способ увеличить размеры, которым пользуются, в частности, медведи — стать на задние ноги. Кобры во время опасности или выяснении отношений между самцами демонстративно поднимают переднюю часть тела и расширяют «капюшон», тем самым также визуально увеличивая свои размеры.

Визуально увеличить свои размеры можно еще и подняв расческу над головой. Дым приемом пользуются рыбы, пресмыкающиеся, птицы.

Наконец, для условного увеличения размеров можно просто занять позицию на большей высоте, чтобы заставить соперника смотреть снизу вверх. Так, когда стая птиц садится на дерево, то доминантные особи занимают самые высокие ветви, а за верхушку зачастую приходится побороться.

И животное, что проиграла, наоборот демонстрирует свой низкий статус, пряча шипы, когти, зубы, рога.

Многие животные падают и переворачиваются брюхом кверху. Пpи этом победитель сразу отказывается от агрессии.

Таким образом, ритуалы и демонстрации у животных можно разделить на два вида: ритуалы угрозы и ритуалы умиротворения.

Интересно знать

У кошек и собак разное демонстративное поведение. Если собака прижимает уши, приседает к земле, виляет хвостом — это приглашение к игре, что является ритуалу умиротворения. Наоборот, когда кот прижимает уши, приседает к земле и виляет, или, как еще говорят, бьет хвостом — это ритуал угрозы. Том кот и собака очень часто просто не понимают друг друга.

Ритуалу умиротворения может быть демонстративное подставления наиболее уязвимой части тела. Такое поведение часто демонстрируют именно самые сильные (доминантные) особи. Так, при встрече двух волков или собак, сильнее животное отворачивает голову и подставляет своему сопернику шею, выгнутую навстречу возможному укуса. Вороны в такой ситуации подставляют своему сопернику глаз.

Однако такие же позы могут демонстрировать и более слабые животные. Так галка подставляет незащищенную затылок. Подобным образом демонстрируют умиротворение и чайки. Собаки и волки в подобных случаях падают на спину,подставляя противнику уязвимые места (рис. 252).

Рис. 252. Ритуал умиротворения в волков

Довольно распространенным ритуалом умиротворение является воспроизведение некоторых элементов детского поведения. Например, у собак подчинена животное начинает скулить и стремится лизнуть доминантную особь в углы рта. Эта поза напоминает действия щенка, который выпрашивает корм у взрослого животного.

Возведение агрессивности к ритуалу является особенно важным дня сохранения тех видов, которые имеют органы, способные нанести сопернику смертельный удар. Так, например, самцы некоторых пауков, при выяснении отношений, никогда не используют свои хеліцери, на концах которых открываются протоки ядовитых желез. Вместо этого они наносят друг другу абсолютно безболезненных ударов передними конечностями. Так же змеи никогда не используют ядовитые зубы как оружие в столкновениях между самцами.

Наблюдения етологів подтверждают, что агрессивные стычки в группах грызунов чаще приводят к гибели одного из противников, чем в группах хищников, например, волков. Это объясняется развитой ритуальной (демонстративной) поведением в хищников.

ВЫВОДЫ

1. Существование групп с тесными индивидуальными с вязками между особями возможно только у животных с развитой агрессивным поведением.

2. В случае ритуальной, или демонстративного поведения вместо прямой агрессии демонстрируется лишь ее угроза.

3. В самых распространенных ритуалов умиротворения относятся демонстративное подставления самой чувствительной части тела и воспроизведение элементов детского поведения.

ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ, КОТОРЫЕ НУЖНО УСВОИТЬ

Внутривидовая агрессия, ритуал угрозы, ритуал умиротворения, ритуальная, или демонстративное, поведение.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Какое значение имеет агрессивное поведение животных?

2. Какие примеры ритуального поведения животных вы можете привести?

3. Приведите примеры ритуалов умиротворения.

4. Приведите примеры превращения агрессивного поведения на ритуал.

5. Как животные могут демонстрировать свое превосходство над противником?

ЗАДАЧИ

В известном фильме режиссера Джейми Юйса «Боги, наверное, сошли с ума. 2» о жизни африканского племени бушменов, есть эпизод, когда маленький бушмен остался в саванне в одиночестве. Там его стала преследовать большая и страшная гиена. Но малыш не растерялся. он оторвал от дерева большой кусок коры и поднял его над головой. Гиена, увидев это, отступила.

Ответьте на вопросы:

1. Почему испугалась гиена?

2. Какую форму поведения использовал маленький бушмен?

3. Какие животные пользуются подобным приемом и для чего?

ПРАКТИЧЕСКАЯ РАБОТА 7

ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАПРАВЛЕННОСТИ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ АКТОВ ЖИВОТНЫХ

Цель работы: ознакомиться с основными поведенческими актами животных, научиться определять формы поведения животных.

Материал: видеофильмы о поведении животных, которыми можно воспользоваться при выполнении практической работы.

Оборудование, инструменты и реактивы: мультимедийный проектор, компьютер или интерактивная доска.

Ход работы1

И. Определение направленности и форм гнездовой поведения у птиц.

1. Просмотрите видеофильм о уход птиц са гнездом и птенцами. Во время просмотра внимательно наблюдайте за действиями птиц-родителей и птенцов.

2. Начертите в тетради таблицу поведенческих актов птиц-родителей и птенцов и занесите в колонку «Действие животные» эти действия. Например, для самца: «Поет», «Ищет корм», «Кормит самку», «Кормит птенцов». Для самки: «Насиживает яйца», «Ухаживает за гнездом», «Ищет корм», «Кормит птенцов». Для птенцов: «Просят еду, раскрывая рот» или «Просят еду, клюючи родителей в основу клюва», «Прячутся», «Ищут корм» т. др.

При необходимости просмотрите видеофильм повторно. Если нет возможности различить самца и самку, определите поведенческие действия птиц-родителей в целом.

Один из вариантов практической работа выбирает учитель в зависимости от имеющегося видеоматериала.

Таблица 1. Поведенческие акты птиц

Действие животные

Направленность действия

Форма поведения

Самка

Приносит корм

   

Убирает в гнезде

   
     

Самец

     
     

Птенцы

     
     

3. Определите, какую направленность имеют эти действия (питание, размножение, защита территории, очистка гнезда от экскрементов и паразитов, обучение, защита от хищников, маскировки и др.). Запишите результат в таблицу.

4. Определите, к какой из перечисленных форм поведения относятся эти действия: пищевое поведение, родительское поведение, комфортная поведение, защитное поведение, агрессивное поведение, общественное поведение, исследовательское поведение. Запишите результаты в таблицу.

5. Ответьте на вопросы: 1. Какие птенцы у птиц, которых вы наблюдали — гнездовые или выводковые? 2. Какие формы поведения преобладают во время ухода за гнездом и птенцами у птиц-родителей? 3. Какие формы поведения преобладают у птенцов?

II. Определение направленности и форме поведения животных в различных ситуациях.

1. Посмотрите другие короткие видеофильмы о поведении разных животных (изa выбору учителя). Во время просмотра определите действия животных. Занесите их в таблицу, установите их направленность и определите форму поведения (по образцу, указанному в предыдущих задачах).

Таблица 2. Поведенческие акты различных животных

Животное

Действие животные

Направленность действия

Форма поведения

       
       
       

2. Дайте ответы на вопросы: 1. Какие формы поведения свойственны животным в брачный период? 2. Какая форма поведения характерна для животных, встретились с незнакомым объектом? 3. Как общественное поведение проявляется у животных? Каким животным присуща общественное поведение?

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Акцентуированные личности››

ДЕМОНСТРАТИВНЫЕ ЛИЧНОСТИ

Весьма часто в художественной литературе мы сталкиваемся с демонстративными личностями. Иногда они лгут и дурачат людей так ловко, что им нельзя отказать в актерских данных, иногда же более резко выражаются истерические симптомы. Живость, подвижность истериков, способность их играть всевозможные роли могут чрезвычайно оживить рассказ, сюжетную канву. Поскольку они склонны к раскованному мышлению, а тем самым наделены особой живостью воображения, то я склонен предположить, что многие авторы воспринимают реакции истериков сочувственно, как близкие им самим: ведь сплошь и рядом у писателей творческий процесс неотделим от реакций такого типа. Косвенное подтверждение этой мысли можно усмотреть в том, что чистый тип ананкаста в художественной литературе почти не встречается: ананкастическое начало подавляет богатство фантазии, отклика на внутренний склад такого типа писатель в своей душе не находит, поэтому ему негде и черпать материал для создания такого образа.

Следует отметить, что демонстративные проявления, нередко описываемые классиками, не всегда идентичны встречающимся в нынешнее время. Так, в эпоху рококо у дам, принадлежащих к аристократическим кругам, считалось чуть ли не хорошим тоном падать в обморок в связи с малейшими переживаниями. С такими реакциями сталкиваемся у многих героинь Достоевского. Однако параллельно он описывает и типичные припадки истерического крика у так называемых кликуш (т. 9, с. 61—62):

Притянули к нему одну кликушу за обе руки. Та, едва лишь завидела старца, вдруг начала, как-то нелепо взвизгивая, икать и вся затряслась, как в родимце. Наложив ей на голову эпитрахиль, старец прочел над нею краткую молитву, и она тотчас затихла и успокоилась. Не знаю, как теперь, но в детстве моем мне часто случалось в деревнях и по монастырям видеть этих кликуш. Их приводили к обедне, они визжали или лаяли по-собачьи на всю церковь, но когда выносили дары и их подводили к дарам, тотчас «беснование» прекращалось и больные на несколько времени всегда успокаивались…

Меня, ребенка, очень это поражало и удивляло. Но тогда же я услышал от иных помещиков и особенно от городских учителей моих, на мои расспросы, что это все притворство, чтобы не работать, и что это всегда можно искоренить надлежащею строгостью, причем приводились для подтверждения разные анекдоты. Но впоследствии я с удивлением узнал от специалистов-медиков, что тут никакого нет притворства, что это страшная женская болезнь, я кажется, по преимуществу у нас на Руси, свидетельствующая о тяжелой судьбе нашей сельской женщины.

Итак, трудно сказать, болезнь ли то была или притворство и какое из этих определений более соответствовало истинному положению вещей, но у меня создается впечатление, что и сам Достоевский не совсем согласен был с мнением врачей. Впрочем, можно решительным образом утверждать, что социально-бытовые условия, царившие в тогдашней России, бесспорно, способствовали описываемой картине.

Выше мы коснулись только самих реакций. Однако Федор Павлович, отец братьев Карамазовых, истеричен не только в своих реакциях, но и как личность в целом. Нередко окружающие называют его шутником, т. е., что его нельзя принимать всерьез, поскольку он всегда лишь играет некую роль. Достоевский описывает, например, следующую чрезвычайно аффектированную сцену (т. 9, с. 95—96):

— Дмитрий Федорович!— завопил вдруг каким-то не своим голосом Федор Павлович,— если бы только вы не мой сын, то я в ту же минуту вызвал бы вас на дуэль… на пистолетах, на расстоянии трех шагов… через платок! через платок!— кончил он, топая обеими ногами…

Есть у старых лгунов, всю жизнь свою проактерствовавших, минуты, когда они до того зарисуются, что уже воистину дрожат и плачут от волнения, несмотря на то, что даже в это самое мгновение (или секунду только спустя) могли бы сами шепнуть себе: «Ведь ты лжешь, старый бесстыдник, ведь ты актер и теперь, несмотря на весь твой «святой» гнев и «святую» минуту гнева».

Здесь Достоевскому удалось превосходно показать, что истерики могут быть до самозабвения поглощены своей ролью, однако где-то на заднем плане у них вполне сохраняется сознание реальности.

В другом месте Достоевский говорит о Федоре Павловиче (т. 9, с. 59, 116):

Никогда и ничего такого особенного не значил наш монастырь в его жизни, и никаких горьких слез не проливал он из-за него. Но он до того увлекся выделанными слезами своими, что на одно мгновение чуть было сам себе не поверил; даже заплакал было от умиления: но в тот же миг почувствовал, что пора поворачивать оглобли назад…

Федор Павлович патетически разгорячился, хотя и совершенно ясно было уже всем, что он опять представляется. Но Миусов все-таки был больно уязвлен.

Федор Павлович Карамазов представляет собой не только демонстративную личность, более того, он тяжелый истерический психопат, разыгрывающий роли, которые показали бы его с выгодной стороны или, во всяком случае, привлекли бы к нему внимание окружающих. Все его поступки свидетельствуют о такой именно установке. Так, он не проявляет ни малейшего такта в отношениях ни с первой, ни со второй своей женой, постоянно приводит в дом посторонних женщин, но нисколько не чувствует себя виноватым. После смерти первой жены он совершенно не заботится о ребенке, после смерти второй жены — не интересуется и двумя родившимися от нее сыновьями. Карамазов как бы начисто забывает, что он — отец; слуга его, вот кто берет на себя попечение о заброшенных детях. Вытеснение подобной степени предполагает наличие явно истерических предпосылок. Позже все поступки отца направлены на то, чтобы обманным путем лишить сыновей, особенно старшего сына, части наследства. Перед нами истерик, вытесняющий все то, что могло бы препятствовать осуществлению его эгоистических целей.

В этом ему сродни Смердяков, сын Серафимы Смердящей, жалкой слабоумной женщины, и незаконный сын Карамазова. Смердяков — хитрый, лукавый тип домашнего соглядатая, который одновременно доносит и отцу, и сыну, хотя те живут в постоянной вражде между собой. Он пытается втереться в доверие и второго сына, вызвать его симпатии к себе. Не будь он, истериком, ему, конечно, было бы труднее вести столь сложную, игру. Смердяков то прикидывается сердечным и искренним,, то проявляет раболепную покорность. Его приемный отец настолько мало знает его истинную сущность, что во время заседания суда с большой горячностью ручается за его честность. Прокуpop характеризует его, правда, в красках несколько патетических, но все же убежденно заявляет следующее (т. 10, с. 253—: 254):

— Будучи высоко честным от природы своей молодым человеком и войдя тем в доверенность своего барина, отличившего в нем эту честность, когда тот возвратил ему потерянные деньги, несчастный Смердяков, надо думать, страшно мучился раскаянием в измене своему барину, которого любил как своего благодетеля.

В действительности Смердяков был убийцей того, кто ему так доверял. Но он сумел подготовить все так, что обвиняемым в убийстве оказался старший сын, который и был осужден за преступление. Истерическая натура Смердякова сказалась и в том, что он, страдая эпилепсией, перед совершением убийства симулировал припадок, который был настолько типичным во всех деталях, что никто не сомневался в его подлинности. Поскольку он, согласно свидетельским показаниям, находился в бессознательном состоянии, то полагали, что о Смердякове как убийце не может быть и речи. Назойливое истерическое поведение, подобное поведению старика Карамазова, Смердякову также не чуждо. Когда Иван Карамазов, доведенный до бешенства нагло-вызывающим тоном Смердякова, изо всей силы ударил его кулаком в плечо, тот разыграл сильнейшее душевное потрясение (т. 10, с. 134):

В один миг все лицо его облилось слезами, и, проговорив: «Стыдно, сударь, слабого человека бить!», он вдруг закрыл глаза своим бумажным с синими цветочками и совершенно засморканным носовым платком и погрузился в тихий слезный плач.

Образ Смердякова в целом позволяет создать представление и об отдельных компонентах его личности: его отличает не только истеричность, но и в еще большей мере, чем Федора Павловича, недостаток этического начала, т. е. отсутствие чувства долга, чувств сопереживания и сострадания. Он неблагодарен по отношению к приемным родителям, мучает животных, равнодушен к горю других людей. Но не это все заставляет причислить Смердякова к акцентуированным личностям, а его дар скрывать от окружающих свою этическую несостоятельность: он играет роли, не соответствующие его внутреннему состоянию.

Истеричен и Лебедев из романа Достоевского «Идиот». Он способен играть всевозможные роли: может быть лакейски подобострастным, когда считает это для себя полезным, но может и надевать маску исполненного достоинства величия. Лебедев лжет не задумываясь, он интригует, пишет анонимные письма — и все это с невиннейшим видом. Читатель понимает в конце концов, что он просто не осознает непорядочности своих поступков. Лебедев умеет быстро перевоплощаться: например, он может плести интриги против определенного лица, но достаточно ситуации измениться — и он первый протянет этому же человеку руку помощи. Утрированные жесты, гримасы, столь часто упоминаемые при описаниях истериков, торжественные позы, а иногда и слезы подчеркивают театральность манер этого персонажа. Особенно выразительно показано актерское начало Лебедева в том месте, где пьяный генерал Иволгин крадет у него бумажник с 400 рублями. Лебедев с самого начала хорошо знает, кто вор, но он в своих пространных речах обвиняет другого человека, который в силу социального положения скорее мог бы совершить кражу, чем генерал; и не только обвиняет — он разрабатывает подробный план, как уличить этого человека. Смысл его игры заключается в том, что Лебедев не желает затрагивать генеральского достоинства, а поэтому и не собирается прямо изобличать его: он намерен добиться своего, но только хитроумно скрытыми путями.

Ряд истерических личностей мы встречаем у Иеремии Готхельфа. В повести «Крестьянское зеркало, или История Жизни Иеремии Готхельфа» в этом плане можно трактовать только образ матери писателя. Вот что он пишет о ней (с. 3, 14):

Матушка моя была дочерью мелкого лавочника, говорят, что в молодости отличалась красотой, а также и кокетливостью, по хозяйству и в поле никогда ничего не делала, а преимущественно дежурила в лавке или сидела перед ней на скамеечке и делала вид, что шьет или вяжет…

Много воображающие о себе девушки впоследствии нередко отпугивают своей беспорядочностью: комнату свою матушка не проветривала и не при- бирала, в одежде бросалась от одной крайности к другой, — то появлялась на людях безвкусно и крикливо одетая, то в отчаянно неряшливом виде, причем первое случалось все реже, а второе под конец повторялось изо дня., в день…,.:.

Такие характеристики матери в повести- встречаем неоднократно; детьми своими она вообще не занималась, они были предоставлены самим себе.

Пример назойливого истерического бахвальства находим. в двух романах Готхельфа, в «Ули-батраке» и в «Ули-арендаторе». Мы имеем в виду Элизи, дочь богатого крестьянина, которая одно время хочет женить на себе Ули. В самой себе она не видит ничего отрицательного, не замечает слабостей, которых у нее на самом деле множество. Она хвастливо рисуется перед Ули, которого решила завоевать во что бы то ни стало (с. 237):

Да она была самым красивым ребенком во всей округе! Как увидят ее люди, так просто руками всплеснут от восторга, любуются и все приговаривают: «Ну и ребенок! Нет, право, такой красоты мы еще никогда в жизни не встречали!» Все это Элизи отлично помнит. А когда она приехала во французскую Швейцарию, то и в том кантоне более красивой девочки не оказалось. Щечки у нее были словно раскрашенные, а кожа на лице — такая гладкая, что в нее хоть как в зеркало смотрись! Когда она перебрасывала через плечо гитару на черно-красной ленте и так прогуливалась у своего дома, напевая красивые песенки и аккомпанируя себе на гитаре, то вокруг нее толпами стояли молодые парни и наперебой ухаживали за ней; от нее одно только требовалось — сказать «да», ведь она могла их дюжинами водить за собой на веревочке, могла выбрать самого знатного из тех южных швейцарцев; ну, а уж красавца такого заполучить, какой здесь никому и не снился. Люди там вообще совсем другие, чем здесь. Но тут случилось, что она, Элизи, заболела, ей пришлось уехать домой, а дома отнеслись просто так, что хуже не бывает: заставляли ее работать как самую простую крестьянскую девушку, а есть приходилось только такое, что и всем другим людям было положено, поверьте, во французской Швейцарии и собака приличная на такую пищу не посмотрит. Так вот с тех пор и не было у нее ни одной светлой минутки. Но ей, еще повезет, посмотрим, чья возьмет!

Истеричность Элизи проявляется, однако, не только в ее ослеплении самой собой, но и в других поступках. Если что-нибудь происходит вопреки ее желанию, она устраивает дикие скандалы, вся сотрясаясь от конвульсивных рыданий, нередко переходящих в истерический припадок. В романе «Ули-батрак» ее реакции описываются следующим образом (с. 254):

Боже мой, никто не хочет ее порадовать, все только дергают ее и мучают. Нет, лучше всего для нее будет поскорее умереть. По мере того как Элизи говорила все это, рыдания ее становились все более бурными, в конце концов у нее перехватило дыхание; мать вынуждена была расстегнуть ей лиф, чтобы спасти бедняжку, т„ к. серьезно поверила, что Элизи уже кончается, А поскольку добрая матушка никак не желала ее смерти, то немедленно остановила и поток упреков.

Еще более явственно обрисован истерический припадок в следующей сцене (с. 307):

Собственно старик был не прочь отдать ее за Ули; но как только об этом заходила речь, Элизи делалась совсем одержимой; ноги и руки ее начинали подергиваться, на губах выступала пена, так что окружающие боялись припадка падучей.

И такие сцены повторялись нередко. Правда, истерической потери сознания ни разу не было, один только раз после насильственной расправы с собравшимися, учиненной ее братом, «Элизи упала бы в обморок», как пишет сам Готхельф, «если бы знала, как это делается».

Готхельф уже тогда знал лучше, чем врачи его времени, что лучший способ прекращения истерического припадка — не обращать на истерика внимание. В «Ули-арендаторе» есть такие. авторские слова (с. 360):

Зря никакая Элизи не заплачет. Итак, как только наша героиня заметила, что на нее больше не обращают внимания, она прекратила плач и занялась вином и ветчиной, заметив, что если никто не угощает, то надо самой приниматься за дело.

Часто в романах Готхельфа встречаются люди, до такой степени самодовольные и такие пройдохи по натуре, что их впору назвать авантюристами, патологическими лжецами или шарлатанами (обозначения, принятые в психиатрии). Интересно, что этими качествами могут быть наделены и второстепенные персонажи, как, например, знахарь Люрлипетерле из романа «Ули-арендатор». Вот что мы читаем о нем (с. 249):

Тут он начал рассказывать, как он невероятно знаменит и что у него иногда просто отбою нет от желающих получить его указание и совет. Из всех уголков Германии пишут ему самые знаменитые врачи, когда попадут в затруднительное положение. Он уже не одного вызволил из беды, но никто из них об этом, конечно, не пикнет; впрочем, в его, Люрлипетерле, книге все записано. Вот к примеру один написал ему из города под названием Берлин, этот город — столица России. Лицо это — надворный советник по фамилии Шюли, он запросил его, с чего следует начинать, когда станет свирепствовать холера. Холера же есть жестокое заболевание, начинается оно с ног, а под конец волосы на голове делаются раскаленными, так что можно о них зажигать спички; он, Люрлипетерле, подробно объяснил советнику, что надо предпринимать, но негодяй и по сей день его не поблагодарил. Так все они, подлецы, поступают: пользуясь его советами, становятся надворными советниками, но ни один человек не знает, что спасение России было делом рук Люрлипетерле. А посоветовал он следующее: каждому больному за 7 дней до начала болезни давать только пахту (сбитые сливки) и сливочный творог, который готовят так: в мерке молока растирается один фунт творога, и эта порция дается больному каждые два часа, что и предохраняет от заболевания. Теперь в России от холеры ни один человек не умирает, и все это его заслуга. Но русскому царю ничего об этом не скажут, об этом Люрлипетерле специально просил; а не то еще, чего доброго, назначат его надворным советником, что ему совсем-совсем ни к чему.

То же можно сказать об одном второстепенном персонаже в романе «Ули-батрак». Это — некая Кати, которая всячески пытается женить на себе Ули и тем самым, между прочим, дает возможность герою романа показать свою стойкость и выдержку. Ее патологическое хвастовство по содержанию полностью отвечает кругу представлений крестьянской девушки: Кати похваляется не только тем, что станет наследницей богатой тетушки, но также и тем, что в работе она крепче и выносливее любого мужчины.

Образ авантюриста предстает перед нами в лице героя романа Готхельфа «Странствия Якова-подмастерья по Швейцарии». Прибыв в Базель, Яков сразу начинает с привычного ему вранья и бахвальства, больше всего стараясь скрыть свое весьма скромное происхождение (с. 46):

И далее он сочиняет, что бабушка у него отчаянно богата, у нее огромный крестьянский двор, да к тому же еще полно железнодорожных акций. Но бабка вбила себе в голову, что он должен жениться на богатой деревенской девице, родственнице сельского старосты. Беда в том, что жениться на ней означало бы навсегда остаться ограниченным крестьянином, он же и мысли такой не допускает; поэтому он и отправился на чужбину, к большой досаде старухи. Если только она узнает, где он находится, то она тут же либо пришлет за ним коляску, наполненную до верху талерами и окороками, либо сама за ним приедет и вручит племяннику кошелек, набитый деньгами; быть может, это будет и полный бумажник акций железной дороги, но при всех условиях она будет умолять, чтобы он вернулся домой.

Как и прочие истерические лгуны, Яков свои фантазии преподносит так уверенно, что ему все верят, и всюду он имеет успех (с. 104):

Сочинял он свои небылицы с величайшим мастерством, и все охотно верили каждому его слову. Часто, просясь в дом, на ночлег, он слышал голос, доносившийся из кухни: «Матушка, послушай-ка, он видно не из простых, парень с деньгами, надо будет свежее постельное белье ему дать, а может быть пригласим откушать с нами?» — «Как хочешь, доченька,—• можно и пригласить»,— раздавалось в ответ. И вот Якова угощали как почетного гостя за семейным столом, и ел он как в самом лучшем трактире за большие деньги, и пил отличнейшие вина разных сортов, и спал на роскошной постели, а утром ему подавали чашку шоколада с куском превосходного пирога.

Итак, перед нами образ типичного авантюриста. На девиц Яков всегда производит неотразимое впечатление и постепенно скатывается до роли брачного афериста. Так, он принимает от бедной девушки, которая его любит, и еду, и одежду, и ее последние деньги. Но вот Катри заговаривает о браке, так как ждет ребенка, и Яков немедленно исчезает из городка, не оставляя за собой ничего, кроме долгов.

Из дальнейшего повествования мы узнаем, что Яков, попав в среду святош, становится весьма набожным и переходит на стезю добродетели. Следует отметить, что психологически блестящее описание истерического лгуна, данное в начале романа, производит куда более убедительное впечатление, чем эти последние главы.

Истерическим притворщиком следует признать и мольеровского Тартюфа, который полон сугубо корыстолюбивых целей, разыгрывает из себя смиренно-набожного человека, а в конце комедии — некоторое время даже преданного слугу короля. Впрочем, безоговорочно верят этому притворщику только хозяин дома и бабушка, все остальные считают его лицемером и плутом. Именно такая ситуация психологически мало правдоподобна. Дело в том, что истерики-авантюристы обычно исключительно удачно приспосабливаются к окружающим и покоряют всех.

Напротив, авантюриста Лузмана, «рыцаря Миракля», из одноименной драмы Лопе де Вега, можно считать характерным истерическим шарлатаном. Если ему всегда удавалось достигнуть намеченной цели, то это объяснялось не чудом, не «мираклем», а его истерическим даром. Он — тоже своего рода брачный аферист, так как разыгрывает перед женщинами безумную любовь, а в действительности интересуется только их богатством и внутренне остается абсолютно холодным. Его слуга Тристан говорит, обращаясь к нему:

— Ты не любишь ни одной из всех этих многочисленных бабочек, увидав любую ты тут же овладеваешь ею и выбрасываешь вон, кощунственно попирая законы природы.

Лузман в то же время — тип авантюриста. Получив от богатой дамы, соблазненной им, много денег, он хочет употребить их на то, чтобы купить частичку «фон» в добавление к своей фамилии, но потом ему приходит в голову, что этого слишком мало и сочиняет себе следующее имя «Дон Лузман фон Толедо и Ман-доза-Гирон-Энрикец-Лара». Когда хозяину гостиницы называют это имя, он уверен, что прибыло несколько постояльцев. Располагая деньгами, Лузман может перебраться из Рима в Испанию и заранее мечтает о том, как он будет рассказывать своим знатным знакомым, посланникам и кардиналам «о своем друге папе».

Лузман покоряет женщин умением демонстративно притворяться. Он говорит сам о себе:

— Меня ни одна не заманила в свои сети; что касается их, то всех, кого я наметил себе опутать, я замечательно водил за их же собственный носик. Я, как знаменитый органист, играю на многих регистрах: я прекрасно подражаю вздохам любовного томления, издаю стоны в момент любовной борьбы, умею изобразить и слезы, и ревность, и упрямство, и гнев, и отчаянье — всюду там, где это нужно; да, я могу притворяться, что испытываю любое чувство. Глупые курицы, женщины, верят в искренность моей игры, они послушно делают все, что я приказываю. Разве ты и сам часто не наблюдал, как они готовы подарить мне все, что у них есть?

Слуга его подтверждает наличие у Лузмана редкого артистического дара:

Как он спекулирует, как рассчитывает! Каким притворяется умником! Как он двуличен и сколь лукавы его речи! Он выпрашивает, умоляет, он требует, приказывает, то смиренно бледнеет, то краснеет от гнева,— и все же всегда находит единственно верное слово в верный момент.

В финале пьесы Лузман полностью разорен: его ограбили слуги, которым он не уплатил жалованья. И в этот момент он еще раз демонстрирует верх лживости, заявляя: «Я благороднейший человек; душа моя правдива, за всю жизнь я ни разу не солгал».

Характерен до мельчайшей детали и «Авантюрист Феликс Круль» Томаса Манна. Его манеры так естественны и уверены, что ни у кого не возникает сомнения в его правдивости, когда он разыгрывает роль маркиза де Веноста. Он и до этого уже проявлял себя как демонстративная личность, в частности, с помощью истерического припадка добился освобождения от службы в армии. Если бы нам не было известно, что Томас Манн много времени посвятил изучению медицины, то нас могли бы поразить блеск и меткость, с которыми он вылепил законченный образ истерического авантюриста. В связи с этим уместно вспомнить и комедию «Лжец» Корнеля. Ее герой Дорант лжет так, что мы не можем не подумать о pseudologia phantastica. Однако ложь Доранта в комедии представлена как бы изолированно; ибо во всем остальном личность Доранта нисколько не похожа на авантюриста. Таким образом, в этой комедии ложь все же служит не характеристике лживой личности, а созданию комизма ситуаций.

В мировой истории мы можем указать на такого истерического психопата, как император Нерон. В своем романе «Quo vadis?» Сенкевич изображает Нерона как яркий истерический образ. В Нероне-поэте, Нероне-певце, Нероне-возничем у Сенкевича всюду чувствуется аффективность и театральность. Нерон ведет себя так, словно отнюдь не является преступником на римском троне, а властелином, полным благородства и любви к народу. Когда он отказывается от одного из путешествий из-за зловещих предзнаменований, он лицемерно заявляет, что отказался «из любви к своим согражданам, увидев печаль на их лицах; он желает остаться с ними, как отец со своими детьми, чтобы делить с ними радость и горе». Он восклицает: «Не думаешь ли ты, что у меня меньше душевного величия, чем у Брута, который ради блага империи не пощадил собственных сыновей?» Даже подлинные, искренние чувства самого Нерона неизменно оказываются в чем-то театрализованными. Например, когда умирает его дочурка, к которой он был сильно привязан, он держит себя чрезвычайно аффектированно:

Похороны превратились в торжественное траурное шествие, во время которого народ молча созерцал бурные проявления горя, охватившего цезаря…

Нерон прислушивался к словам утешения сенаторов, устремив взгляд в пустоту, с окаменевшим лицом. Да, быть может, он и в самом деле глубоко страдал, но одновременно он думал и о том, какое впечатление производит его страдание на присутствующих. Он изображал Ниобею, он разыгрывал сцену убитого горем отца, и ни один актер на подмостках не мог бы разыграть эту сцену лучше его.

Имелось ли у Нерона, наряду с истерической психопатией, также отсутствие этических принципов, как это представляет Сенкевич? Полагаем, что едва ли. Достаточно вспомнить громадную власть, сосредоточенную в руках Нерона, его совершенно обоснованный страх перед заговором и жестокие нравы этого времени, описываемые самим же писателем, чтобы отбросить фактор ущербности этического начала. Заместители Нерона в его отсутствие ведут себя еще более жестоко, чем он сам. Правда, есть один поступок, который выходит далеко за пределы проявлений истерической жажды самоутверждения: Нерон велит задушить маленького сынишку своей любовницы за то, что малыш не оценил какого-то патетического рассказа Нерона и в самый волнующий момент заснул. Следует, однако, заметить, что Нерон и без того ненавидел этого мальчика, он искал лишь подходящий повод для совершения злодеяния.

Остановимся еще раз на всех проанализированных тут образах истериков. Может создаться впечатление, что истерические предпосылки психики служат исключительно достижению эгоистических целей. Однако это далеко не всегда так, поэтому в художественной литературе находят отражение и вполне положительные в этическом плане истерические личности. Можно указать на драму Шиллера «Заговор Фиеско в Генуе». Свой великий дар притворства Фиеско ставит на службу добру. Он борется против тирании в Генуе, в первую очередь против тех бесчинств, которые творит племянник герцога со своими дружками. Фиеско для видимости как бы объединяется с врагами и роль свою играет с таким совершенством, что даже его единомышленники начинают подозревать его в измене. Благодаря блестящему притворству, убаюкивающему подозрения врагов, борьба Фиеско и заговорщиков проходит успешно. Конечно, не только игра, но и энергия героя имела значение в достижении положительного результата. Под конец, однако, выясняется, что Фиеско, подталкиваемый тщеславием, сам хочет занять место свергнутого герцога. Таким образом, истерические черты личности Фиеско в конечном счете служат все же целям эгоистическим, как мы и наблюдали в вышеприведенных примерах.

Можно привести и другой пример — следователя Порфирия из «Преступления и наказания» Достоевского. Порфирий обладает необыкновенными способностями прикидываться, играть роль. Об этом свидетельствуют его разговоры с Раскольниковым — все реплики и вопросы, подхватывание и трактовка им слов Раскольникова, да и само поведение Порфирия Петровича: смеется ли он, хохочет или, напротив, сохраняет серьезность, садится ли рядом с Раскольниковым или ходит взад и вперед по комнате — все это игра. Любопытно и то, как воспринимает следователь различные реакции Раскольникова — испуг, побледнение, внезапно охватывающую Родиона слабость или приступы его гнева. Все это вызывает и у самого Раскольникова, а вслед за ним и у читателя неизменный тревожный вопрос,— каковы же истинные мысли Порфирия, что он намеревается делать, в чем заключаются его скрытые цели? На первый взгляд, и все слова его, и манеры кажутся совершенно безобидными. Раскольников так и склонен их расценивать, но все же за ними неизменно ощущается стремление следователя изобличить убийцу. Двоякий смысл слов, жестов, подхода Порфирия в целом к своему подследственному оказывается ничем иным как хитроумным методическим приемом. Раскольников должен постоянно пребывать в шатком, неустойчивом состоянии, должен быть неуверен, свободен ли он еще или уже может считать себя погибшим; напряжение и беспокойство его должно все время возрастать с тем, чтобы он в конечном итоге, будучи в состоянии крайнего возбуждения, выдал себя. Мысли о подобной «ловушке» высказываются самим Порфирием, и опять Раскольников не в состоянии определить их скрытого смысла: являются ли слова Порфирия лишь безобидным поучением, или это зловещее предупреждение о том, что западня захлопнулась. Приводим слова Порфирия (с. 353):

Да оставь я иного-то господина совсем одного: не бери я его и не беспокой, но чтоб знал он каждый час и каждую минуту, или по крайней мере подозревал, что я все знаю, всю подноготную, и денно и нощно слежу за ним, неусыпно его сторожу, и будь он у меня сознательно под вечным подозрением и страхом, так ведь, ей-богу, закружится, право-с, сам придет, да, пожалуй, еще и наделает чего-нибудь, что уже на дважды два походить будет, так сказать, математический вид будет иметь,— оно и приятно-с.

Порфирий достигает цели. К концу допроса Раскольников сознается в совершении преступления, что, правда, проявляется не в конкретных словах, а во всем его поведении. Он кричит (с. 364):

Лжешь, ничего не будет! Зови людей! Ты знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства, чтобы я себя выдал, вот твоя цель! Нет, ты фактов подавай! Я все понял! У тебя фактов нет, у тебя одни только дрянные ничтожные догадки, заметовские!.. Ты знал мой характер, до исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг, попами да депутатами… Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!

Итак, Порфирий обладает уникальным даром притворяться. Он и сам признается в этом во время первого же своего разговора с Раскольниковым (с. 267):

— В самом деле вы такой притворщик?—спросил небрежно Раскольников.

— А вы думали нет? Подождите, я и вас проведу — ха, ха, ха!

Только благодаря этому искусству притворяться поведение Порфирия в любой момент соответствует намеченной им цели — изобличению преступника. Произнося двусмысленные слова, Порфирий держит себя при этом совершенно простодушно и бесхитростно, так что если в его словах и сквозит подозрение следователя, то поведение его не заключает в себе чего-либо, внушающего опасения. Поэтому Раскольников никогда не уверен, носят ли пугающие его реплики Порфирия случайный характер или они высказываются преднамеренно. Порой Порфирий кажется даже весьма озабоченным состоянием здоровья Раскольникова (с. 360):

Испуг и самое участие Порфирия Петровича были до того натуральны, что: Раскольников умолк и с диким любопытством стал его рассматривать…—

«Неужели, неужели,— мелькало в нем,— он лжет и теперь? Невозможно, невозможной — отталкивал он от себя эту мысль, чувствуя заранее, до какой степени бешенства и ярости может она довести его, чувствуя, что от бешенства с ума сойти может.

Человек, который умеет до такой степени притворяться, который находит не только нужные слова, но управляет и всем своим поведением, контролирует мимику, жесты, заставляя их передать именно то, что требуется в данный момент,— такой человек, по-видимому, полностью «входит в роль», которую он сам себе наметил. Итак, есть все основания предположить, что следователь Порфирий Петрович — демонстративная личность. С другой стороны, поведение Порфирия Петровича — это не совсем роль, он не играет другое лицо, а просто непрерывно приспосабливает свое поведение к достижению поставленной цели. Он даже и права не имеет выдавать себя за другого человека, которым он не является, он обязан оставаться следователем, обязан следить за всеми нюансами поведения Раскольникова, чтобы немедленно на них отреагировать. Для этого нужны большая наблюдательность и большое знание людей. Достоевский хотел показать редкую психологическую проницательность Порфирия. Одновременно писатель доказывает и свою собственную великую психологическую проницательность. И все же возникает вопрос: не должен ли подобный Порфирию тип обладать способностью вытеснения, если то, чего психологически требует от него ситуация, подается до такой степени талантливо и в словах, и во всех внешних реакциях.

Выше мы показали, что человек может совершенно сознательно, т. е. без участия вытеснения, притворяться. При этом он уже заранее явственно представляет себе определенную ситуацию, которая может возникнуть, и намечает линию поведения. Если ситуация действительно складывается так, как данное лицо себе представило, то его план оказывается определяющим и поведение четко ориентируется по плану. Но коль скоро намеченное не наступает, то притворство уже не может развиваться по намеченному пути, так как неожиданный поворот обстоятельств не был заранее предусмотрен. Обладая одной лишь психологической проницательностью, невозможно быстро отменить прежний план поведения и моментально выработать новый. У истерической личности подобные быстрые переключения вполне возможны. Истерическое вытеснение действует молниеносно — в одно мгновение оно снимает нежелательные «наметки», и поведение истерика определяется уже новой неожиданно возникшей ситуацией. Исключительная способность приспосабливаться, свойственная демонстративным личностям, и является следствием таких мгновенных переключений. Таким образом, можно утверждать, что Порфирий наряду с большой психологической проницательностью обладает еще и выраженными демонстративными чертами личности.

Образ следователя Порфирия Петровича может служить примером того, что демонстративная личность способна использовать присущие ей данные и в положительных целях, т. е. для достижения этически ценного результата, ибо именно так можно рассматривать ту задачу, которую поставил перед собой следователь Порфирий Петрович.

С притворством как результатом четко осознанной ориентации на определенную ситуацию мы особенно часто сталкиваемся в классической греческой литературе. В трех из дошедших до нас трагедий Софокла именно притворство приводит к решающему повороту сюжета. Аянт, который (в одноименной драме) намерен совершить самоубийство, притворяется столь искусно, что его не задумываясь отпускают одного из дому. В «Филоктете» сын Ахиллеса притворяется по воле Одиссея, хотя это глубоко чуждо его натуре. В «Электре» воспитатель рассказывает вымышленную историю о мнимой смерти Ореста, которой Клитемнестра безоговорочно верит. В «Орестейе» Эсхила ложь исходит из уст самого Ореста. Поскольку в любом случае такое разыгрывание роли является строго запланированным заранее, то нельзя усматривать психологической фальши в том, что притворщиками оказываются здесь персонажи, нисколько не отличающиеся истеричностью.

Немалую роль в развитии событий играет притворство действующих лиц и в трагедиях Еврипида. Особенно сильно впечатляет то место, где Ифигения («Ифигения в Тавриде») своей ложью вводит в заблуждение короля Фоаса, с целью обеспечить возможность бегства себе и своему брату Оресту. У Гете Ифигении не удается до конца выдержать характер и заставить поверить в свою ложь.

Обе формы притворства, заранее строго запланированную и истерическую, можно наблюдать параллельно в комедии «Брамарбас» Плавта. Вся интрига построена на ловкой лжи и на шарлатанских выходках раба Палестрио, в них и раскрывается его истерическая сущность. Его господин, победоносный покоритель крепостей, прежде всегда «считал этого детину сущим висельником», но он в корне изменяет свое мнение в тот момент, когда Палестрио начинает демонстрировать по отношению к нему насквозь фальшивую преданность, нагло притворяясь верным слугой. Напротив, другие действующие лица комедии, две молодые женщины — Акротелейтион и Мильфидиппа — притворяются исключительно согласно плану, предписанному им самим Палестрио.

Вообще сцены всякого рода притворства, разыгрывание по заранее разработанному плану охотно включаются в комедии, так как контраст между этими сценами и действительностью дает материал для множества шуток и острот.

Педантические личности

Художественная литература, изобилующая демонстративными личностями, в то же время весьма бедна личностями педантическими. Более того, я, собственно, и не могу привести какой-либо художественный образ, который можно было бы по всем параметрам обозначить как личность педантическую или ананкастическую. Факт этот, на мой взгляд, весьма примечателен. Неужели такого рода люди, которые в жизни встречаются чрезвычайно часто, столь мало подходят для того, чтобы стать персонажами повестей или романов? Мне думается, что это маловероятно. Они могли бы представить известный интерес хотя бы для контраста с людьми изменчивыми, неустойчивыми и легкомысленными. Конечно, в художественной литературе немало образов просто честных людей, но почему мы не находим среди них ни одной педантической личности? Однако, может быть, я попросту не учел, упустил из виду тот или иной подобный образ. Я консультировался с лицами, отлично знакомыми как с художественной литературой, так и с проблемами психологии и психиатрии (отмечу, что в поисках ни одной другой из разновидностей личности мне не пришлось прибегать к таким консультациям), и мне были указаны некоторые персонажи с ананкастическими чертами, однако их трудно с полным правом причислить. к педантическим личностям.

Объяснение того, почему писатели не описывают в своих произведениях ананкастов, следует, очевидно, искать в самих писателях. Вероятно, они в самих себе не находят подобных особенностей, а потому и не могут убедительно их изобразить. Мы уже видели, что педантичность не способствует развитию воображения; человеку, который по структуре личности оказывается педантом, видимо, нелегко стать продуктивным писателем.

С другой стороны, тщательное изображение подробностей указывает именно на ананкастические черты писателя; в качестве примера можно привести хотя бы Томаса Манна. Его роман «Будденброки» и другие произведения буквально пестрят деталями. Особенно бросаются в глаза детали в рассказе «Хозяин и собака». Однако на самом деле такая особенность творческой манеры писателя ни о чем подобном не свидетельствует, она лишь показывает, что писатель испытывает радость, описывая подмеченное его воображением своеобразие окружающих предметов, и что он стремится описать их как можно более образно и пластично, так как их видит его внутренний взор. Литературный успех Томаса Манна можно считать бесспорным, и это объясняется тем, что вещи, написанные в такой манере, очень живо воспринимаются: конкретное воздействует на чувства человека сильнее, чем абстрактное.

Передачу писателем подробностей можно было бы связать с его ананкастическими чертами лишь в том случае, если писатель в силу гложущего его внутреннего беспокойства не в силах их опустить, если ему приходится выдерживать внутреннюю борьбу по поводу того, упомянуть данные детали или нет, и если он в конечном итоге чувствует себя вынужденным — против своей воли — включить их в повествование. Между тем, анализируемые скрупулезные описания не дают никаких оснований для таких предположений, так как писатели явно находят удовольствие в их приведении. Томас Манн отличается тончайшей наблюдательностью и если он проявляет ее в картинно-подробных описаниях природы и быта, то в этом нет абсолютно ничего навязчивого.

Дагоберт Мюллер полагает, что Чехов в своем рассказе «Смерть чиновника» описывает человека, страдающего неврозом навязчивых состояний. Судебный исполнитель Червяков чихнул в театре, обрызгав при этом лысину сидевшего перед ним высокопоставленного лица, генерала. Он многократно пытается извиниться перед генералом, сначала тут же, в театре, затем в приемной генерала. Однако Червяков нисколько не сомневается в том, что его поведение оправданно и обоснованно, в то время как невротики с навязчивыми состояниями неизменно мучаются такими сомнениями, ведущими к характерной внутренней борьбе.

Ананкастов обычно характеризует такая особенность личности, как робость. Важную роль играет, наряду с робостью, тревожность, боязливость. Какое из этих качеств важнее для характеристики личности ананкаста, сказать трудно. В рассказе Готхельфа «Госпожа попадья» героиня очень робкая по натуре. В нее влюбляется викарий, который так же робок, как она сама. Она говорит о нем: «Мой муж был робок, а я еще больше». Первым поцелуем влюбленные обменялись в день свадьбы. Жену викария постоянно мучают угрызения совести из-за того, что у нее нет детей, хотя она в этом не виновата. После смерти мужа она боится громадного города Берна, а больше всего — управляющего сиротским домом, человека грубоватого, но разумного, которого назначили ее опекуном. Когда он захотел навестить ее во время болезни, она была настолько напугана, что притворилась спящей. Позже она очень сожалеет об этой «игре», и угрызения совести начинают мучить ее снова.

Несомненно, что вдова викария с этими постоянными, кстати совершенно необоснованными, угрызениями совести вырисовывается как ананкастическая личность, однако дальнейшие признаки ананкастичности у этой женщины отсутствуют, в ее жизни не происходит ничего, что могло бы поддержать данную версию. В общем же Готхельф рисует ее скорее тревожной, боязливой, чем ананкастической.

Чиновника Акакия Акакиевича, героя рассказа «Шинель», мы вначале склонны считать не только педантической личностью, но даже тяжелым ананкастом. Гоголь говорит о нем (с. 502):

Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности.

Работа его заключалась в переписывании бумаг. Часто он брал их переписывать и на дом (с. 503):

Заметивши, что желудок начинал пучиться, вставал из-за стола, вынимал баночку с чернилами и переписывал бумаги, принесенные на дом.

Акакий Акакиевич настолько тяжел на подъем, что не может приспособиться ни к какой другой работе (с. 502):

Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписывание; именно из готового уже дела было велено ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место; дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул, да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тер лоб и, наконец, сказал: «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь».

Поскольку Акакий Акакиевич не был дебилен, а порученная ему на пробу работа отнюдь не требовала каких-то исключительных способностей, то препятствием для переключения на новую работу могли служить только его сомнение и боязнь: в состоянии ли он с нею справиться?

Кроме долга для Акакия Акакиевича не существует ничего — ни удовольствий, ни развлечений (с. 504):

Даже тогда, когда все стремится развлечься, Акакий Акакиевич не предавался никакому развлечению. Никто не мог сказать, чтобы когда-нибудь видел его на каком-нибудь вечере.

Как и следовало ожидать от ананкаста, ему было очень неловко сознавать, что он со своей новой шинелью очутился в центре внимания (с. 513—514):

Все в ту же минуту выбежали в швейцарскую смотреть новую шинель Акакия Акакиевича. Начали поздравлять его, приветствовать, так что тот сначала только улыбался, а потом сделалось ему даже стыдно. Когда же все, приступив к нему, стали говорить, что нужно спрыснуть новую шинель, и что, по крайней мере, он должен задать им всем вечер, Акакий Акакиевич потерялся совершенно, не знал, как ему быть, что такое отвечать и как отговориться.

Ему все же приходится отправиться на вечеринку. Стоя в прихожей, окруженный сотрудниками, он снова приходит в замешательство (с. 516):

Акакий Акакиевич, хотя было отчасти и сконфузился, но будучи человеком чистосердечным, не мог не порадоваться, видя, как все похвалили шинель.

Читатель склонен считать, что робость Акакия Акакиевича ананкастического происхождения: ведь тот никогда не знает даже, какого рода поведение окажется уместным в том или ином случае. Ему несомненно присуща и тревожность, боязливость. Когда он обратился к одному высокопоставленному лицу с просьбой посодействовать в нахождении похищенной шинели и тот грубо ответил ему, герой рассказа совсем растерялся от смущения и страха и чуть не упал в обморок (с. 522):

Акакий Акакиевич так и обмер, пошатнулся, затрясся всем телом и никак не мог стоять; если бы не подбежали тут же сторожа поддержать его, он бы шлепнулся на пол; его вынесли почти без движения.

Полное физическое изнеможение и истощение на почве страха описывается в медицинской литературе, оно возможно, пусть даже описание Гоголя не лишено некоторого преувеличения. Вечно встревоженной, боязливой натурой Акакия Акакиевича можно объяснить также и то, что он неизменно являлся «мишенью» для сотрудников (с. 501):

Молодые чиновники подсмеивались и острили над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывали тут же пред ним разные составленные на него истории, про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьет его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним; это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не сделал ни одной ошибки в письме.

Если вдуматься, то все приведенные цитаты дают основания полагать, что Гоголь в образе своего робкого и исполненного сознания долга героя в самом деле нарисовал колоритного ананкаста. В действительности, однако, такое впечатление лишь внешнее. Цитируя, я опустил продолжение большинства приведенных фрагментов, а тут-то и говорится о причинах, объясняющих необыкновенное рабочее рвение Акакия Акакиевича. Причины эти раскрывают нам ситуацию с внутренней стороны, показывая, что являлось основой образа жизни и поступков Акакия Акакиевича. И когда мы узнаем истинное положение вещей, то убеждаемся, что в личности героя ананкастическое начало почти совсем не представлено. Продолжение первой же из вышеприведенных цитат, где говорится о том, что Акакий Акакиевич «жил в своей должности», звучит так (с. 502):

Мало сказать: он служил ревностно, нет, он служил с любовью. Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы у него были фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и посмеивался и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его.

Отсюда можно сделать вывод, что столь большое рвение вызывалось у Акакия Акакиевича ничем иным как радостью труда. Тем самым здесь уже не приходится говорить о старательности, скрупулезности ананкаста, у которого решающим моментом является не радость труда, а страх перед возможными ошибками в работе.

Цитата, в которой идет речь о том, что Акакий Акакиевич работал для своего департамента и дома, продолжается следующими словами (с. 503):

… и переписывал бумаги, принесенные на дом. Если же таких не случалось, он снимал нарочно, для собственного удовольствия, копию для себя, особенно если бумага была замечательна не по красоте слога, но по адресу к какому-нибудь новому важному лицу.

Следовательно, Акакий Акакиевич частенько занимался копированием бумаг просто так, без специальной цели, для собственного удовольствия. Будь он личностью педантической, то он и на требуемое по работе переписывание тратил бы непомерно много времени, так как постоянно проверял и перепроверял бы себя; а все ли сделано согласно правилам? Для чего же такому человеку брать на себя ненужный труд, который, в силу его особой структуры личности, был бы опять таки связан с постоянным трудоемким самоконтролем?

Подчеркнув, что Акакий Акакиевич не позволял себе никаких развлечений, Гоголь замечает далее (с. 504):

Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь заранее при мысли о завтрашнем дне: что-то бог пошлет переписывать завтра.

Писатель старается как можно ярче выделить мысль, что переписывание было для его героя наслаждением, а не простым трудом, и уже тем более не было оно связано с навязчивой идеей. Наконец, против ананкастического толкования этого образа свидетельствует и то, что в быту Акакий Акакиевич менее всего был педантом (с. 502—503):

Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зеленый, а какого-то рыжевато-мучного цвета. Воротничок на нем был узенький, низенький, так что шея его, несмотря на то, что не была длинна, выходя из воротника, казалась необыкновенно длинною, как у тех гипсовых Котенков, болтающих головами, которых носят на головах целыми десятками русские иностранцы. И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка; к тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор.

Таким образом, Акакий Акакиевич характеризуется Гоголем попросту как человек неопрятный, нечистоплотный, а последнее, как мы знаем, ничего общего не имеет с ананкастическими чертами личности.

Большой интерес, на мой взгляд, представляет то, что Гоголь изображает человека, который внешне выполняет свою работу, как ананкаст, но внутренне никаких ананкастических черт не имеет. В этом я усматриваю подтверждение моей мысли, что писателям трудно изображать ананкастов, поскольку они в самих себе никогда не находят соответствующих черт личности. Я полагаю, что Гоголь исходил из фактических наблюдений над каким-то ананкастом, когда рисовал внешний образ Акакия Акакиевича. Чрезвычайно пластично показан писателем человек робкий, неловкий, беспомощный, у которого вся жизнь сводится к переписыванию бумаг и ни на какие другие впечатления не остается времени. Однако в процессе описания к этой внешней характеристике добавились какие-то привходящие творческие мотивы, которые в психике писателя нашли более действенный, сильный отклик, чем ананкастические мотивы. В конце концов получился парадокс, так как эти вторичные мотивы вообще несовместимы со структурой личности ананкаста.

Сомнительным представляется также и то, страдает ли навязчивым неврозом главный герой повести «Путешествие войскового священника Шмельцле во Флец» Жана Поля. С уверенностью можно утверждать лишь одно: в этом произведении описывается громадное количество поступков, очень близко связанных с навязчивыми состояниями. Они с детства присущи войсковому священнику (с. 11):

Мое воображение уже в детстве часто вгоняло меня в страх. Так, например, когда в храме священник обращался к молча слушающим его верующим с проповедью, меня часто так и подмывала дикая мысль: «А что, если ты сейчас, так вот прямо, сидя в кресле среди прихожан, заорешь во весь голос: «Господин священник, и я тоже тут сижу!» и мысль превращалась в до того зримый жгучий образ, что мне приходилось с ужасом бежать из храма…

Что-то спрашивало внутри меня: можно ли представить себе нечто более дьявольское, чем если начнешь в момент принятия святых даров кощунственно и глумливо хохотать? И тотчас же я начал бороться с этим наваждением, вцепившимся в меня как адская собака; но как я собаку эту не унимал, как ни гнал ее от себя,— она не уходила, а я все больше терял силы; когда я дошел до алтаря и до скамеечки, то уже с точностью знал, что вот-вот расхохочусь, пусть даже внутри меня будет плач и скрежет зубовный.

Для священника навязчивые идеи религиозного содержания, конечно, весьма характерны, но ни психологическому, ни психиатрическому опыту не соответствует переход навязчивых опасений в конкретный поступок; а между тем именно это описывается Жаном Полем. Дело в том, что результат безумных опасений Щмельцле не замедлил сказаться, ибо он действительно стал смеяться в самый ответственный момент (с. 36):

И вот когда мы поклонились второй раз, я начал ухмыляться и корчить рожи как сущая обезьяна. Мой напарник, бургомистр прошептал мне на ухо, когда мы обходили алтарь: «Помилуй бог, я что-то не пойму, кто вы: лицо, принявшее духовный сан, или шут гороховый? В вас точно сатана вселился…» И он был совершенно прав.

Далее в рассказе следует множество поступков, в которых сказывается чрезмерная осторожность Шмельцле. Несомненно, здесь можно усматривать навязчивые действия, тем более если учесть поэтическое преувеличение. Так, войсковой священник всюду возит с собой гипсовые повязки на случай перелома руки или ноги, так как коляска по дороге может опрокинуться, и возможно повреждение конечностей. Когда его бреют, он держит руки наготове для нанесения удара на случай, если заметит подозрительное движение цирюльника. Он сам сконструировал зонтик-молниеотвод, который способен отвести молнию, если ей вздумается в него ударить.

Степень боязливости и подозрительности войскового священника особенно ярко показана в описании первой ночи, которую он проводит в гостинице (с. 43):

Несмотря на большое количество выпитого вина, осмотрительность не оставила меня: перед тем как лечь спать я удостоверился, что под кроватью никого нет, далее я ввинтил свой ночной шуруп в дверь, а затем взгромоздил перед нею одно над другим несколько кресел; брюки и башмаки я, ложась, не снимал, чтобы в любой момент чувствовать себя наготове подняться. Но это еще не все, т. к. мне необходимо было предпринять некоторые предосторожности по части сомнамбулического хождения во сне. Мне уже издавна казалось непонятным, как это многие люди ложатся спать и засыпают совершенно не думая о том, что они могут оказаться сомнамбулами; в первые же минуты сна они могут взобраться на крутую крышу, а оттуда попасть в такое место, из которого выбраться можно только проломив череп. А что сказать о другом варианте опасности? Предположим, что человек с незапятнанной репутацией, войсковой священник, заснув в собственной постели, просыпается на шелковых простынях в спальне самой знатной дамы в городе, которая могла бы составить счастье его жизни. Может ли он пережить этот позор? Когда я ночую дома, я, впрочем, во сне гораздо меньше рискую. Я крепко перевязываю большой палец правой ноги шнуром в несколько аршин длины, который вторым концом прикреплен к правой кисти руки моей супруги; таким образом супруга представляет собой как бы живую уздечку, которая в нужный момент удержит меня, притянув за шнурок обратно к постели. Но в гостинице я был вынужден, к сожалению, ограничиться тем, что несколько раз для безопасности обмотал шнурок, закрепленный на пальце левой ноги, вокруг ножки кровати; однако это меня никак не могло спасти от возможного вторжения бандитов… А вообще должен сказать, что сон для всякого человека является чрезвычайно опасной штукой, т. к. любой рискует: ведь во сне у него может «уснуть» одна из конечностей, рука или нога. И в медицине известны случаи, когда такую конечность на следующее утро приходилось ампутировать. Я всегда велю, чтобы меня ночью почаще будили,— как бы что-нибудь у меня не «уснуло».

Невротики с навязчивыми представлениями способны испытывать своеобразные страхи, но все же не в такой мере, как это изображает Жан Поль. Вообще гротескная природа идей и поступков этих лиц часто более напоминает шизофреническое поведение, чем навязчивые представления. Даже учитывая неизменную долю поэтического преувеличения, мы все же приходим к выводу, что описываемые факты не связаны с навязчивостью. Шмельцле, как и чеховский чиновник, не видит, что объективно его поступки крайне нелепы. Порой у нас создается впечатление, что Шмельцле искренне убежден в большой ценности своего ума и своих выдумок. Мы не имеем оснований считать его опасения и странные меры предосторожности результатом внутренней борьбы нормы с навязчивой идеей; куда скорее мы склонны увидеть в них поступки человека, начиненного опасениями и до гротескности трусливого. Только при такой трактовке образа войскового священника его можно считать шутником и заправским остряком. Если бы он на самом деле был подвержен страхам, овладевающим ананкастом в те моменты, когда он борется с навязчивой идеей, то все изображаемое писателем оказалось бы совсем не смешным.

И опять мы приходим к мысли, что и Жан Поль здесь представил бесспорно гиперболизированный образ ананкаста, но представил чисто внешне; внутренне же у его героя ничего общего с ананкастами нет.

В одном из образов художественной литературы я все же усматриваю поступки ананкаста, хотя психологически они, возможно, не совсем типичны. Речь идет о рассказе «Вечерний разговор в Венсене» Альфреда де Виньи. Характерно здесь самое название первой главы: «Солдат редчайшей добросовестности».

О человеке, к которому отнесены эти слова, мы читаем:

Рядом с нами, неподалеку от деревянных ворот крепости, мы увидели старого вахмистра, лицо которого выражало беспокойство и озабоченность; он то отпирал, то запирал дверь небольшой башни, которая служила пороховым складом и арсеналом для крепостной артиллерии и была наполнена пороховыми бочками, оружием и снаряженными боеприпасами.

Озабоченность, описываемая де Виньи, носит явно ананкастический характер:

В руках он держал три длинных списка и внимательно изучая ряды обозначенных на них цифр; мы спросили его, почему он столь поздно еще на месте работы. Он ответил почтительно и спокойно, как подобает старому солдату, что на следующий день, в 5 часов утра, предстоит генеральный осмотр крепости, а он отвечает за запасы пороха, поэтому он и проверяет эти запасы вот уже, вероятно, в 20-й раз, чтобы не получить замечания за халатность. Правда, он хотел использовать для этого хоть скудные остатки дневного света, в связи со строгими предписаниями, запрещающими вход в башню не только с факелом, но даже с потайным фонарем; к несчастью, у него не хватило времени, чтобы охватить проверкой все объекты, еще несколько снарядов остались недосмотренными; хорошо бы, если бы он имел возможность проникнуть в башню после наступления темноты! С некоторым нетерпением он поглядел в сторону гренадера, который стоял на карауле у дверей башни; вон он-то и воспрепятствует замышляемой дополнительной сверке! Сообщив нам все это, вахмистр опустился на колени посмотреть, не забились ли под двери остатки пороха. Он боялся, что порох взорвется при соприкосновении со шпорами или металлическими набойками на сапогах офицеров. «Впрочем, не это меня больше всего беспокоит,— произнес он, вставая,— а мои списки». И он с тревогой скользнул по ним взглядом.

В этих словах превосходно показаны болезненные сомнения ананкаста, который никогда ни в чем не уверен, постоянно проверяет и перепроверяет свои действия и все же никогда не может окончательно успокоиться. Его тревожат опасности, которые объективно вообще не существуют. Вахмистр скорее всего сам знает, что мысль о взрыве остатков пороха под дверью нелепа; но все же он опускается на колени и проверяет. Очевидно, что это сверхдобросовестный по природе человек совершенно выбит из колеи предстоящим генеральным осмотром. Страх, что при осмотре вскроется какая-либо его ошибка, превращается в мучительную навязчивую идею.

Трагизм рассказа заключается в том, что вахмистр именно своими чрезмерными предосторожностями вызывает катастрофу, которая стоит ему жизни. Навязчивое представление, что он не все еще проверил, не дает ему покоя:

Вы ведь видели, господин лейтенант, что я, как солдат, большое значение придаю добросовестному выполнению долга. Я бы верно умер со стыда, если бы завтра при осмотре обнаружили недостачу хоть одной картуши. И представьте, мне кажется, что во время последних упражнений по стрельбе у меня стащили бочку пороху для пехоты. Меня так и подмывает пойти посмотреть, и я сделал бы это, если бы вход в помещение с источником света в руках не был запрещен.

Запрета входить со светом в пороховую башню добросовестный служака нарушить не может. Но соображения, толкающие его на иной путь, сильнее, так как они уже превратились из-за непрерывно гложущих его сомнений в навязчивую мысль. Через два часа после того, как прозвучали слова вахмистра, пороховой склад с грохотом взлетает на воздух:

По-видимому, несчастный все же не мог воспротивиться неодолимой потребности еще раз посмотреть на свои пороховые бочки и посчитать свои гранаты. И вот что-то, подковка, камешек, просто неосторожное движение — в один миг все воспламенило.

Объективно отнюдь не исключено, что человек из-за навязчивого представления совершает нечто такое, что может повлечь за собой большую опасность. Возможно, вахмистр и убедился перед смертью, что все пороховые бочки находятся в целости и сохранности, но заплатил за это дорогой ценой.

Итак, поведение ананкаста описано здесь весьма убедительно, что же касается личности ананкаста, то ее де Виньи фактически не показал. Между описаниями навязчивых невротических действий в начале и в конце повести представлена вся биография вахмистра. Это история честного служаки, полного сознания долга, но никогда в прошлом не выявлявшего склонностей типичного ананкаста, поэтому нет оснований считать его педантической личностью. Вероятно де Виньи отнюдь и не ставил перед собой цель изобразить акцентуированную личность. Его творческий замысел заключался в том, чтобы показать тип солдата, для которого исполнение армейского долга является важнейшим жизненным принципом.

Навязчивые раздумья героя изображает Толстой в романе «Воскресение». В описании пребывания Нехлюдова в Панове есть такие строки (с. 234):

— Да, да,— думал он.— Дело, которое делается нашей жизнью, все дело, весь смысл этого дела непонятен и не может быть понятен мне: зачем были тетушки, зачем Николенька Иртенев умер? — а я живу? Зачем была Катюша? И мое сумасшествие? Зачем эта война? И вся моя последующая беспутная жизнь? Все это понять, понять все дело Хозяина не в моей власти. Но делать его волю, написанную в моей совести,— это в моей власти, и это я знаю несомненно. И когда делаю, несомненно спокоен.

И в других местах романа мы сталкиваемся с ананкастической самооценкой Нехлюдова, он часто обвиняет себя в неполноценности, подлости, низости, гнусности, называя себя негодяем и беспринципным человеком. Бывает, что ананкасты, объективно оказавшиеся повинными в тяжелом стечении обстоятельств, доходят, обвиняя себя, до самобичевания. Но как личность и Нехлюдов не ананкаст. После того, как он прошел «стадию очищения» (так она воспринимается Толстым), он идет к своей цели без особых сомнений и раздумий. Фанатизм, с которым Нехлюдов поедается идее покаяния, скорее напоминает параноическое состояние; но опять-таки следует заметить, что идеи, развивающиеся у паранойяльных личностей, абсолютно лишены альтруистического характера.

Можно также привести пример «Мнимого больного» Мольера, ибо среди ипохондриков, к которым относится и герой Мольера, встречается много педантических личностей. Они полны тревоги и опасений по поводу многих событий окружающей жизни. Опасения могут относиться и к их собственному здоровью, даже если причин предполагать у себя наличие заболевания у них нет. Существенно, что в своей комедии Мольер показывает одни только ипохондрические черты, т. е. изображает человека, живущего исключительно заботой с своем здоровье. Отношение его к остальным жизненным событиям и ситуациям остается вне поля зрения читателя. Заметим, что ипохондрическое развитие может проявиться не только у педантических личностей, особенно когда какие-нибудь нелепые мероприятия, предписанные врачами, как это имеет место у Мольера, постоянно сосредоточивают внимание человека на собственном здоровье.

Назовем, наконец, Готфрида Келлера, кото

Что такое мимикрия

В процессе эволюции все виды растений и животных приспособились к условиям среды обитания. К адаптации можно отнести поведение животных, особенности строения тела и, конечно, окраску. Последняя относится к средствам защиты от возможных хищников и этим обеспечивает сохранность вида в целом.Хорошим средством защиты от врагов служат различные виды окраски тела. Например, покровительственная, когда пигментация делает животных мало заметными на фоне окружающей среды. Однако, животные очень часто окрашены и в яркие заметные цвета, привлекающие себе внимание. Это свойственно ядовитым, обжигающим или жалящим насекомым: осам, пчелам, жукам-нарывникам и т.д. Яркий узор имеют ядовитые змеи, несъедобные гусеницы, которые своим видом предупреждают об опасности нападения на них. Кроме того, такая окраска обычно сочетается с демонстративным поведением, отпугивающим возможного хищника.

Эффективность предостерегающей окраски явилась причиной появления в природе видов-подражателей. Явление, при котором появляется сходство одного вида с неродственным, яркоокрашенным другим видом, получило название мимикрии (от греческого — подражательный). Ее возникновение связано с накопление полезных мутаций под контролем естественного отбора в условиях совместного обитания съедобных видов (имитаторов) с несъедобными (моделями). При чем не всегда с имитаторы в качестве моделей используют животных: некоторые бабочки по форме, окраске очень похожи на лишайник, листья, гусеницы – на ветки и т.д. Или вот другие примеры: один вид тараканов сходен с божьей коровкой размерами, цветом, распределением пятен, а некоторые мухи подражают осам, съедобные бабочки – несъедобным, примеров найдется множество.

Среди растений тоже встречается мимикрия, хотя значительно реже, чем в мире животных: некоторые формы сорной вики, семенакоторых очень похожи на семена чечевицы, внешнее сходство яснотки белой («глухая крапива») с обычной двудомной крапивой, имеющей обжигающие волоски. Органы некоторых растений в ходе естественного отбора стали напоминать по внешнему виду насекомых или объекты неживой природы. Например, цветы нескольких видов орхидей схожи с самками ос, и тем самым привлекают самцов, которые их опыляют. А представители семейства ластовневых имеют клубни, похожие на камни.

Всем понятно, что в природе подражание оправдано, так как истреблению подвергается меньшая часть особей как вида послужившего моделью, так и вида-подражателя. Но при этом всегда должно соблюдаться очень важное условие: численность имитаторов обязана быть меньше численности моделей, иначе не будет пользы от мимикрии.

изученного поведения животных | Безграничная биология

Простое выученное поведение

Простые усвоенные формы поведения включают в себя привыкание и импринтинг, которые важны для процесса созревания молодых животных.

Цели обучения

Различать простые усвоенные модели поведения — привыкание и импринтинг

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Приученное поведение противостоит врожденному поведению: хотя усвоенное поведение может иметь врожденный компонент, оно позволяет организму изменять свое поведение в соответствии с факторами окружающей среды или предыдущим опытом.
  • Привыкание — это простая форма обучения, при которой животное перестает реагировать на раздражитель после периода многократного воздействия; это форма неассоциативного обучения, поскольку стимул не связан ни с каким наказанием или вознаграждением.
  • Импринтинг — это тип обучения, который происходит в определенном возрасте или на определенном этапе жизни, который является быстрым и независимым от участвующих видов.
Ключевые термины
  • импринтинг : любой вид фазочувствительного обучения (обучение, происходящее в определенном возрасте или на определенном этапе жизни), которое является быстрым и очевидно не зависит от последствий поведения
  • привыкание : выученное поведение, включающее изменение поведения в соответствии с окружающей средой или предыдущим опытом
  • врожденное : врожденное; родные; натуральный

Простое выученное поведение

Большинство поведений, описанных в предыдущих разделах, являются врожденными или, по крайней мере, имеют врожденный компонент.Другими словами, можно изучить вариации врожденного поведения. Врожденное поведение наследуется и не изменяется в ответ на сигналы из окружающей среды. И наоборот, усвоенное поведение, даже если оно может иметь инстинктивные компоненты, позволяет организму адаптироваться к изменениям в окружающей среде и модифицируется предыдущим опытом. Простые усвоенные формы поведения включают в себя привыкание и импринтинг, которые важны для процесса созревания молодых животных.

Привыкание

Привыкание — это простая форма обучения, при которой животное перестает реагировать на раздражитель после периода многократного воздействия.Это форма неассоциативного обучения, поскольку стимул не связан ни с каким наказанием или вознаграждением. Луговые собачки обычно бьют тревогу, когда им угрожает хищник, но они привыкают к звуку шагов человека, когда с этим звуком не связано никакого вреда; поэтому они больше не отвечают на них тревожным звонком. В этом примере привыкание относится к звукам шагов человека, поскольку животные по-прежнему реагируют на звуки потенциальных хищников.

Печать

Импринтинг — это тип обучения, который происходит в определенном возрасте или на определенном этапе жизни, который является быстрым и независимым от участвующих видов.Птенцы утки узнают первого взрослого, которого они увидят, свою мать, и завязывают с ней связь. Привычное зрелище — утята, идущие или плывущие вслед за матерью. Этот тип неассоциативного обучения очень важен в процессе созревания этих животных, поскольку он побуждает их оставаться рядом с матерью в целях защиты, что значительно увеличивает их шансы на выживание. Однако, если новорожденные утки увидят человека до того, как увидят свою мать, они запечатлеют на нем отпечаток и будут следовать за ним точно так же, как они следовали бы за своей настоящей матерью.

Импринтинг : Привязанность утят к матери является примером импринтинга.

Условное поведение

В классическом обусловливании поведение сочетается с несвязанным стимулом; при оперантном обусловливании поведение модифицируется последствиями.

Цели обучения

Различия между классическими и оперантными методами кондиционирования

Основные выводы

Ключевые моменты
  • В классическом кондиционировании реакция, называемая условной реакцией, связана со стимулом, с которым она ранее не была связана, условным стимулом; реакция на исходный безусловный стимул называется безусловной реакцией.
  • Классическая обусловленность — это главный принцип бихевиоризма, ветви психологической философии, которая предполагает, что все действия, мысли и эмоции живых существ являются поведением, которое можно лечить путем модификации поведения и изменений в окружающей среде.
  • При оперантном обуславливании условное поведение постепенно изменяется из-за его последствий по мере того, как животное реагирует на раздражитель.
  • Оперантное обусловливание основывается на использовании подкрепления (т.е. вознаграждения) и / или наказания для изменения условного поведения; Таким образом, животное приучают ассоциировать определенный тип поведения с наказанием или вознаграждением.
Ключевые термины
  • классическое кондиционирование : использование нейтрального стимула, первоначально связанного с стимулом, вызывающим реакцию, для генерации условного ответа
  • оперантное кондиционирование : метод модификации поведения посредством положительного и отрицательного подкрепления, а также положительного и отрицательного наказания

Условное поведение

Условное поведение — это типы ассоциативного обучения, при которых стимул ассоциируется со следствием.Два типа техники кондиционирования включают классическое и оперантное.

Классический кондиционер

В классическом кондиционировании реакция, называемая условной реакцией, связана со стимулом, с которым она ранее не была связана, — условным стимулом. Реакция на исходный безусловный стимул называется безусловной реакцией. Наиболее цитируемым примером классической обусловленности являются эксперименты Ивана Павлова с собаками. В экспериментах Павлова безусловной реакцией было слюноотделение собак в ответ на безусловный стимул видеть или чувствовать запах их пищи.Обусловливающим стимулом, который исследователи связали с безусловной реакцией, был звонок в колокол. Во время кондиционирования каждый раз, когда животному давали пищу, звонили в звонок. Это повторилось во время нескольких испытаний. Через некоторое время собака научилась ассоциировать звон колокольчика с едой и реагировать выделением слюны. По окончании периода кондиционирования собака реагировала выделением слюны на звонок, даже когда безусловный стимул (еда) отсутствовал.Таким образом, звон колокольчика стал условным раздражителем, а слюноотделение — условной реакцией. Хотя некоторые ученые считают, что безусловная и условная реакции идентичны, Павлов обнаружил, что слюна условных собак имеет характерные отличия по сравнению с безусловной собакой.

Классическое кондиционирование : В классическом павловском ответе собака начинает ассоциировать звонок в звонок с едой.

Некоторые полагают, что этот тип кондиционирования требует многократного воздействия парного стимула и реакции, но теперь известно, что это необходимо не во всех случаях; некоторую обусловленность можно изучить в одном парном эксперименте. Классическая обусловленность — главный принцип бихевиоризма, ветви психологической философии, которая предполагает, что все действия, мысли и эмоции живых существ являются поведением, которое можно лечить путем модификации поведения и изменений в окружающей среде.

Оперантное кондиционирование

При оперантном обусловливании условное поведение постепенно изменяется под воздействием его последствий по мере того, как животное реагирует на раздражитель. Основным сторонником такой обусловленности был психолог Б.Ф. Скиннер, изобретатель ящика Скиннера. Скиннер поместил крыс в свои ящики, в которых был рычаг, который выдавал крысе пищу при нажатии. Хотя изначально крыса несколько раз нажимала на рычаг случайно, в конечном итоге нажатие на рычаг ассоциировалось с получением еды.Этот тип обучения является примером оперантного обусловливания. Оперантное обучение является основой большинства дрессировок животных: обусловленное поведение постоянно изменяется положительным или отрицательным подкреплением (например, получением награды или удалением отрицательного стимула) или положительным или отрицательным наказанием (например, наказанием или применением приятный стимул удален). Таким образом, животное приучают ассоциировать определенный тип поведения с наказанием или вознаграждением. Со временем животное может быть побуждено к поведению, которое они не сделали бы в дикой природе, например, к «трюкам» дельфинов на шоу в морских парках развлечений.

Оперантное кондиционирование : Дрессировка дельфинов путем вознаграждения их пищей является примером положительного подкрепления оперантного обусловливания.

Когнитивное обучение и социобиология

Когнитивное обучение основывается на таких когнитивных процессах, как рассуждение и абстрактное мышление; это намного эффективнее, чем кондиционирование.

Цели обучения

Опишите исследовательские модели, указывающие на наличие когнитивного обучения у животных

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Когнитивное обучение включает в себя манипулирование информацией с помощью разума; оно намного мощнее, чем оперантное или классическое обусловливание.
  • Развитие сложного языка людьми сделало когнитивное обучение наиболее известным методом обучения человека.
  • Когнитивное обучение не ограничивается приматами; крысы также продемонстрировали способность строить когнитивные карты, которые представляют собой ментальные представления, используемые для получения, кодирования, хранения, вызова и декодирования информации об окружающей среде.
  • Социобиология утверждает, что любое поведение животных и человека, включая агрессивность и другие социальные взаимодействия, можно объяснить почти исключительно с точки зрения генетики и естественного отбора.
  • Социобиология противоречива: некоторые критиковали подход за игнорирование воздействия окружающей среды на поведение и за его сходство с «биологическим детерминизмом» или верой в то, что все формы поведения встроены в наши гены.
Ключевые термины
  • когнитивная карта : мысленное представление, которое служит организму для получения, кодирования, хранения, вызова и декодирования информации об относительном расположении и атрибутах явлений в их повседневной среде
  • когнитивное обучение : процесс, посредством которого человек приобретает знания или навыки в когнитивных процессах, которые включают рассуждение, абстрактное мышление и решение проблем
  • социобиология : наука, применяющая принципы эволюционной биологии к изучению социального поведения людей и животных

Когнитивное обучение

Классическая и оперантная обусловленность — неэффективные способы обучения людей и других разумных животных.Некоторые приматы, в том числе люди, могут учиться, подражая поведению других и следуя инструкциям. Развитие сложного языка людьми сделало когнитивное обучение или манипулирование информацией с помощью разума наиболее известным методом человеческого обучения. Фактически, именно так вы сейчас и учитесь, читая эту информацию. Во время чтения учащиеся могут создавать мысленные образы объектов или организмов, представляя изменения в них или их поведение по мере того, как они предвидят последствия.Помимо визуальной обработки, когнитивное обучение также улучшается за счет запоминания прошлого опыта, прикосновения к физическим объектам, слушания звуков, дегустации еды и множества других сенсорных входов. Когнитивное обучение настолько мощно, что его можно использовать для детального понимания обусловленности (обсуждаемой в предыдущей концепции). В обратном сценарии кондиционирование не может помочь кому-то узнать о познании.

Классическая работа по когнитивному обучению была проделана Вольфгангом Кёлером с шимпанзе.Он продемонстрировал способность этих животных к абстрактному мышлению, показав, что они могут научиться решать головоломки. Когда банан был подвешен в их клетке слишком высоко, чтобы они могли достать до них вместе с несколькими ящиками, беспорядочно размещенными на полу, некоторые из шимпанзе могли складывать ящики друг на друга, забираться на них и получать банан. Это означает, что они могли визуализировать результат складывания ящиков еще до того, как они выполнили действие. Этот тип обучения гораздо более мощный и универсальный, чем кондиционирование.

Когнитивное обучение не ограничивается приматами, хотя они наиболее эффективно его используют. Эксперименты по бегу в лабиринте, проведенные на крысах в 1920-х годах, впервые продемонстрировали когнитивные способности простого млекопитающего. Мотивом для животных проложить себе путь через лабиринт было наличие на его конце кусочка еды. В этих исследованиях животных в группе I запускали по одной пробе в день, и по завершении пробежки они получали пищу каждый день. Крыс группы II не кормили в лабиринте в течение первых шести дней, а затем проводили последующие прогоны с пищей в течение нескольких дней.Крысы группы III получали пищу на третий день и каждый последующий день. В результате контрольные крысы, группа I, научились быстро, выясняя, как пройти лабиринт за семь дней. Группа III не многому научилась в течение трех дней без еды, но быстро догнала контрольную группу, когда ей дали пищевое вознаграждение. Группа II училась очень медленно в течение шести дней без какой-либо мотивации. Они не начали догонять контрольную группу до тех пор, пока не была дана дневная еда; на то, чтобы изучить лабиринт, потребовалось на два дня больше.

Когнитивное обучение : Группа I (сплошная зеленая линия) находила пищу в конце каждого испытания; группа II (синяя пунктирная линия) первые 6 дней не находила пищи; а группа III (красная пунктирная линия) не находила пищи во время пробежек в первые три дня. Обратите внимание, что крысы, которым давали корм раньше, учились быстрее и в конечном итоге догнали контрольную группу. Оранжевые точки на линиях групп II и III показывают дни, когда в лабиринты добавлялись пищевые награды.

Может быть не сразу очевидно, что этот тип обучения отличается от обусловливания.Хотя у кого-то может возникнуть соблазн поверить в то, что крысы просто научились находить путь через условную серию поворотов вправо и влево, Э. К. Толмен доказал десятилетие спустя, что крысы создавали в своем сознании представление о лабиринте, что он назвал «когнитивная карта». Это была ранняя демонстрация силы когнитивного обучения и того, что эти способности не ограничиваются только людьми.

Социобиология

Социобиология — междисциплинарная наука, первоначально популяризированная исследователем социальных насекомых Э.О. Уилсон в 1970-е годы. Уилсон определил эту науку как «распространение популяционной биологии и эволюционной теории на социальную организацию». Основная идея социобиологии состоит в том, что поведение животных и человека, включая агрессивность и другие социальные взаимодействия, можно объяснить почти исключительно с точки зрения генетики и естественного отбора. Эта наука противоречива; некоторые критиковали подход за игнорирование воздействия окружающей среды на поведение. Это еще один пример дискуссии «природа против воспитания» о роли генетики в сравнении с ролью окружающей среды в определении характеристик организма.

Социобиология также связывает гены с поведением и связана с «биологическим детерминизмом», верой в то, что все виды поведения жестко запрограммированы в наших генах. Никто не оспаривает, что определенные модели поведения могут передаваться по наследству и что естественный отбор играет роль в их сохранении. Применение этих принципов к человеческому поведению вызывает споры, которые не утихают и сегодня.

10 удивительных видов поведения животных, на которые стоит обратить внимание (примеры и советы для наблюдения)

Одна из самых захватывающих вещей в природе — это наблюдение за поведением живых животных.

Это возможность увидеть своими глазами, как дикие животные борются не на жизнь, а на смерть.

Наиболее распространенные примеры поведения животных включают кормление, территориальное поведение, ухаживание, гнездование, размножение, охоту и уклонение от хищников.

И самое лучшее, что практически любой может наблюдать такое поведение прямо у себя дома! Это делает изучение поведения животных чрезвычайно доступным способом узнать о местной дикой природе.

Это интимные моменты, которые заставляют нас остановиться и на несколько минут забыть о наших проблемах, чтобы испытать другую жизнь глазами наших лесных друзей.

Многие люди испытывают такую ​​близость с дикими животными только на сафари или в зоопарке, что на самом деле совсем не то же самое, что быть по-настоящему дикими.

Тем не менее, при правильном подходе вы будете поражены множеством примеров поведения животных, которые происходят прямо сейчас в ваших местных парках, диких местах и ​​даже на вашем собственном заднем дворе.

Я рад показать вам, как легко открыть секретный мир животных. Это очень весело и даже удивительным образом раскроет ваш разум. Итак, приступим!

Как наблюдать за поведением животных

С животными происходят удивительные вещи, о которых вы, вероятно, даже не догадывались, даже прямо за дверью.

Позже на этой странице я поделюсь множеством примеров типичного поведения животных, которые сможет найти каждый.

Но прежде всего немного полезных знаний, которые обеспечат вам наилучшие результаты.«Потерпите» меня, и это поможет вам быстрее сориентироваться.

Если вы хотите добиться наибольших успехов в поиске и наблюдении за поведением и жизнью животных, тогда вам действительно нужно думать как следопыт.

Быть следопытами означает просто использовать свои врожденные способности сенсорного восприятия, чтобы видеть, слышать, наблюдать и определять закономерности в природе.

В основе навыков слежения за дикой природой лежат вопросы, чтобы направить ваше внимание и осведомленность.

Следующие 3 совета помогут вам лучше наблюдать за животными, чтобы вы могли точно интерпретировать их поведение!

1.Узнай своих местных животных

Первый вопрос, о котором следует подумать: кто на самом деле живет в вашем районе?

Под этим я подразумеваю, каких животных вы могли бы наблюдать?

Это полезно знать перед выходом на улицу, чтобы иметь представление о том, что искать. Вы можете быть удивлены тем, сколько там животных!

Многие люди, даже те, кто живет в городе, даже не подозревают, что вокруг них постоянно живут олени, лисы, койоты, еноты и многие другие.

Животные очень коварны, и люди (если они не научились обращать внимание) очень часто не замечают их присутствия.

Если вы практикуете молчание и раскрытие чувств, в конечном итоге высока вероятность увидеть животных, которые, как вы даже не ожидали, могут жить прямо у вас под носом.

На сегодня давайте сосредоточимся на низко висящем фрукте.

Птицы, белки, кролики, сурки… зачастую это лучшие животные для начала.

Иногда люди меньше интересуются этими животными, потому что они так распространены, но если вы дадите им шанс, они станут одними из ваших лучших учителей.

Маленькие и многочисленные животные на самом деле ведут себя примерно так же, как более крупные и редкие животные.

Это означает, что вы можете отточить свои навыки поведения животных с маленькими животными, а позже вы будете лучше подготовлены к изучению более коварных животных, когда появится возможность.

Вам может быть полезно взять полевой справочник по млекопитающим и просто составить список всех возможных млекопитающих, которые могут жить среди вас.

Убедитесь, что вы включили полевок, землероек, мышей, сурков, кроликов и т. Д.

Это позволит вашему радару увидеть, сколько животных может жить рядом с вами.

2. Ищите сезонное поведение

Второй вопрос, который следует рассмотреть: какое сейчас время года?

Обращайте пристальное внимание на время года, когда вы отправляетесь на поиски поведения животных, потому что время года может существенно повлиять на то, что вы, вероятно, заметите.

Например, весна обычно ассоциируется с ухаживанием и рождением детенышей.Есть много вариантов поведения, связанных с этой частью жизненного цикла, которые происходят только весной.

Лето — время великого изобилия. Это время года, когда популяция животных наиболее плотна, что дает уникальные возможности для наблюдения за групповым поведением.

Это также время года, когда животным не нужно так много работать, чтобы выжить. Иногда это может затруднить их обнаружение.

Осень — это время года, когда у копытных, таких как олени, лоси и лоси, наступает гона.Вы заметите, что в результате этого события в их поведении произошли серьезные изменения.

Весна и осень — это также времена года, которые коррелируют со значительными сезонными колебаниями. Птицы мигрируют, некоторые крупные млекопитающие перемещаются и меняют свой образ жизни между летними территориями и зимними территориями.

Зима — время великих крайностей. Бывают моменты, когда земля кажется совершенно бесплодной, и вы можете задаться вопросом, как все может выжить. Но есть и оазисы большой активности, если вы знаете, где искать.

Зима — это время, когда источники пищи более редки, но централизованы. Можно найти невероятное разнообразие и популяции животных, сосредоточенные вокруг кормушек для птиц или источников зимних ягод.

В каждом сезоне есть уникальные вещи, которые можно наблюдать за животными и их поведением, поэтому наилучшие результаты достигаются, если уделять время исследованиям в любое время года.

3. Следуй за своими страстями

Третье, о чем следует подумать, носит более внутренний характер: что в первую очередь волнует вас в изучении животных?

Вы, вероятно, обнаружите, что некоторые успехи приходят очень быстро, в то время как другие действительно требуют некоторой практики и затрат времени, чтобы определить определенное поведение и действия.

Если вы не уверены в своей цели, вы можете потерять мотивацию.

Я считаю, что люди, которые имеют наибольший успех в связи с животными и природой, — это также те, у кого есть ясность в отношении своей цели практики.

Вот некоторые из наиболее распространенных мотиваторов:

Глубокая любовь к животным

Для многих людей, интересующихся природой, все сводится к простой любви к животным, птицам и радости, которую вы получаете, видя их в их естественном состоянии.

Многие люди считают, что ежедневная доза витамина N приносит большее удовольствие от всех аспектов жизни.

Это хорошо подтверждается исследованиями, поэтому, если вы когда-нибудь почувствуете иррациональное желание окружить себя животными и деревьями, просто помните, что это здорово

Это даже то, что вы даже можете превратить в полезную карьеру, если захотите.

Оттачивайте навыки наблюдения

Способность к точным наблюдениям на удивление редка в мире, который поощряет наблюдение.

Я уже много писал об этом, ссылаясь на свой прошлый опыт получения формального образования. Подавляющее большинство государственного и частного образования почти полностью сосредоточено на когнитивных и академических исследованиях.

В то время как концепции и идеи являются неотъемлемой частью всестороннего образования, большинство людей ходят, имея недостаточно навыков наблюдения, чтобы безопасно перейти улицу.

Если вы посмотрите на самых успешных людей на нашей планете, то большая часть их успеха связана с умением делать проницательные наблюдения.

Образование на основе природы, включая отслеживание дикой природы, язык птиц, экологические исследования и поведение животных, действительно является одним из лучших способов развить острые навыки наблюдения.

Именно так люди выживали на протяжении большей части нашей эволюционной истории, и хотя мы больше не охотники и собиратели, мы по-прежнему зависим от наблюдений, чтобы принимать правильные решения и вести наилучшую жизнь.

Так почему бы не потренировать свои навыки наблюдения?

Связь с природой как образ жизни

Со всеми изменениями, происходящими в нашей среде, многие люди ищут способы жить простой жизнью.

Природа — один из лучших способов снять стресс. Это средство для улучшения жизни без лекарств и незаменимый ингредиент для воспитания блестящих и здоровых детей.

Что касается меня, меня побуждают изучать животных по всем трем причинам.

Мне нравится чувство дикости, возникающее при близком контакте с животными. Мне нравится видеть моменты сырой жизни и тишины в своем уме, когда я погружен в красоту природы.

Я также люблю развивать свой разум и наблюдательность… а затем применять эти навыки ко всему остальному, что происходит в моей жизни.Я использовала наблюдательность, чтобы улучшить свое здоровье, общение.

Я действительно верю, что природа обеспечивает один из самых полезных стилей жизни. Все, что мне нужно сделать, это выйти наружу, и это похоже на мгновенную медитацию, когда стресс уходит.

Это то, что нам действительно нужно в современном мире.

Конечно, самое важное — это определить, что действительно вдохновляет ВАС!

Чем яснее у вас будут ваши цели и мотивация, тем лучше будут ваши результаты!

Хорошо, хватит болтовни…

10 примеров поведения животных

Давайте по-настоящему погрузимся в процесс и рассмотрим несколько простых способов начать изучение поведения животных.

  • Что происходит теперь, когда вы выходите на улицу?
  • Что вам следует искать?

Это все очень распространенные варианты поведения, которые вас ищут. Имея зоркий глаз, вы с большой вероятностью сможете заметить многие из этих занятий прямо у себя на заднем дворе.

# 1 Продовольственная коллекция

Сбор еды означает любое действие, направленное на сбор еды.

Это, вероятно, самый простой способ обнаружить поведение животных, так что это отличное место для начала.

Почти у каждого животного есть свой уникальный способ поиска и сбора пищи.

Вы можете подумать, что все птицы одинаковы, но на самом деле, если вы действительно остановитесь, чтобы понаблюдать за схемами и ритмами кормления, у каждой птицы это немного отличается.

Некоторые птицы ловят насекомых на крыло. Некоторые птицы охотятся на червей в траве. Другой корм для семян и ягод на деревьях.

Все зависит от размера птицы, типа пищи, формы клюва и даже от времени года, иногда может кардинально изменить режим питания любого животного.

Сбор еды на первый взгляд кажется очень поверхностным поведением, но вы будете поражены, насколько это занятие может дать вам представление о животном.

Белки накапливают огромное количество еды, которую они даже не съедят. Они также будут воровать у своих соседей, независимо от того, необходимо ли это для выживания.

Ищите следы активности полевок в туннелях под высокой травой.

Поскольку сбор еды является невероятно распространенным явлением, вы действительно не хотите игнорировать эту возможность изучить повадки животного.

# 2 Выращивание тли

Насекомые предоставляют одни из самых невероятных возможностей увидеть интерактивное поведение животных в действии.

Разведение тлей — это невероятно распространенное поведение муравьев, когда они собирают сладкое вещество, производимое тлей, в обмен на защиту от хищников.

Муравьи также иногда собирают яйца тлей, чтобы создать новые колонии.

Если подумать, это просто сногсшибательно.

Вы можете определить это поведение, внимательно наблюдая за стеблями распускающихся цветов растений и трав.

Тля довольно небольшая, но имеет тенденцию расти группами, как правило, начиная непосредственно перед цветением растения и продолжаясь в течение всего периода цветения.

Они высасывают сахар из растений, и очень часто можно встретить муравьев, которые летают вокруг тлей, собирая сахар и, возможно, защищая свой источник пищи от хищников. Очень круто!

# 3 Территориальное поведение

Это одно из самых фундаментальных поведений, которое можно легко наблюдать у большинства животных.От самых маленьких птиц и белок до крупных млекопитающих и рептилий.

Большинство животных будут содержать и защищать определенную территорию, чтобы всегда удовлетворять свои основные потребности.

Один из самых простых способов определить территориальное поведение — это сезон весеннего гнездования птиц. Знаете ли вы, что одна из главных причин, по которой птицы поют, — это обозначать свою территорию?

Это означает, что если вы когда-нибудь слышали пение птиц, значит, вы слышали территориальное поведение!

Если вы проводите время, наблюдая за птицами весной, вы в конечном итоге заметите небольшие драки и всплески активности, когда воробьи, малиновки и другие виды спорят о своих границах.

Территориальные белки, такие как рыжие белки или белки Дугласа, будут активно преследовать друг друга и устраивать большой шум, когда сосед подходит слишком близко.

Вы также можете наблюдать другой тип территориального поведения в стадах, наблюдая за иерархией доминирования. Вы можете заметить это у синих или любой небольшой стае птиц.

Такое же поведение можно наблюдать у более редких животных, если есть возможность, но вы сначала научитесь им, наблюдая за маленькими и многочисленными существами, которые находятся ниже в пищевой цепочке.

Похоже на агрессию или обозначение действий голосом, визуальным отображением, запахом или физическим контактом.

Вот видео-пример демонстрации территориального поведения фазана:

# 4 Ухаживание

Ухаживание — это любое поведение, связанное с созданием пары и совокуплением.

Многие животные в течение длительного периода в дни или недели демонстрируют почти ритуальное поведение, связанное с выбором партнера.

Ищите белок, гоняющихся друг за другом в лесу, или оленей, покачивающих рога, если вам действительно повезло.

Самцы поют рано утром, чтобы привлечь партнера и сказать другим самцам держаться подальше. В конце концов вы можете заметить, что самец и самка кормятся близко друг к другу. Самец может даже накормить свою даму.

Большинство мелких животных будут ухаживать весной, в то время как более крупные животные, такие как олени, ухаживают осенью.

Некоторые животные, такие как полевки, мыши и белки, могут даже иметь несколько периодов спаривания в течение одного года.

# 5 Вложение

Гнездование тесно связано с ухаживанием, хотя некоторые животные гораздо более изощренны в своем гнездовом поведении.

Птицы снова выделяются тем, что являются ярким примером, который очень просто найти весной.

Вы можете следить за поведением, например, собирать материалы для гнезд или неоднократно летать на одни и те же деревья снова и снова, в конце концов, тоже с едой во рту.

Многие грызуны, такие как мыши, белки и бурундуки, также сильно зависят от строительства теплых гнезд, чтобы согреть своих детенышей.

Сложнее обнаружить признаки строящихся гнезд грызунов, но вы можете найти их в старых сараях и укромных уголках леса.

Несмотря на то, насколько распространено такое поведение, вы удивитесь, насколько сложно найти живое гнездо.

Посмотрите следующее видео, если хотите повысить свои шансы на обнаружение птичьих гнезд…

# 6 Воспитание

После гнездования и родов следует воспитание детей.

Один из самых простых признаков воспитания — это когда вы видите, как еду приносят в гнездо.

Если вы достаточно терпеливы, вы можете увидеть детенышей животных.

Однажды я наблюдал, как мать-рыжая белка одного за другим несла своих новорожденных детенышей из родного гнезда в летнее. Весь процесс занял около часа, так как она могла заниматься только по одному. Это было потрясающее зрелище.

Птенцы — это те, кто недавно покинул гнездо, но они все еще почти полностью зависят от своих родителей в еде и наставничестве.

Они часто выглядят немного опухшими или сонными из-за не полностью сформированных летных способностей.

Обычная реакция, когда люди видят на земле молодых ворон, — это думать, что они ранены.В большинстве случаев родители просто собирают еду.

Чрезвычайно важно не мешать птенцам или детенышам животных. Просто продолжайте смотреть, и вы, вероятно, обнаружите, что родитель скоро вернется.

Молодые вороны издают легко узнаваемый звук, который выделяется на невероятно больших расстояниях.

В случае с более крупными животными, такими как лисы или олени, они могут дать удивительный опыт близости, потому что у них еще нет страха перед людьми.

Всегда не забывайте оставлять животным много места и не мешать их естественному росту.

№ 7 Охота

За охотничьим поведением интересно наблюдать, потому что оно предполагает взаимодействие между хищником и жертвой.

Может быть грустно наблюдать за тем, как маленькие животные гибнут, но это также одна из самых увлекательных частей взаимодействия с животными.

Многие ястребы и другие хищные совы разработали уникальные стратегии охоты. Наблюдать за этими стратегиями в действии зорким глазом вполне возможно.

Это дает вам потрясающий взгляд на эволюционную историю животного, чтобы увидеть, как оно ест или как избегает быть съеденным.

Если вы когда-нибудь поймали себя на мысли, что там, где вы живете, нет охотников, просто помните, что там, где есть добыча, есть и хищники! Если бы не было, то население вышло бы из-под контроля.

Совы будут сидеть на краю поля, прислушиваясь к звукам бегающих под высокой травой полевок. Сов очень легко найти с помощью птичьего языка.

Орлы и скопы очень распространены, и их легко обнаружить по краям речных систем и озер.

В своей статье об экосистемах я описал невероятно сложное взаимодействие охоты и сбора мусора, которое связывало воедино лису, лунь, семейство ворон и некоторых грифов-индюков.Вы можете прочитать об этом здесь.

# 8 Хищные осы

Хищные осы — еще один увлекательный подарок мира насекомых.

Иногда они могут выглядеть немного угрожающе, но большинство видов не особенно агрессивны по отношению к людям. Вместо этого они используют свои жала для нападения на садовых вредителей и в основном просто хотят, чтобы их оставили в покое.

Всегда полезно знать, есть ли в вашем районе какие-либо особенно агрессивные виды, и быть осторожным, чтобы не потревожить гнезда социальных ос, таких как желтые куртки.

Однако, если вы видите, как один из этих парней летает среди листвы, будет здорово посмотреть, куда он летит, и, возможно, вам удастся увидеть живую охоту!

# 9 Сигнал тревоги

Вся эта охота и необходимость избегать хищников — одна из основных причин, почему многие животные разработали сложные системы голосового общения.

Сигнализация — это увлекательная область поведения животных.

Практикуясь в прослушивании сигналов тревоги, можно не только оценить присутствие хищников на ландшафте, но также узнать, какие именно хищники, приближаются ли они с воздуха или с земли, и приблизительно на каком расстоянии.

Самая сложная система сигнализации создается птицами, но такие животные, как белки, полевки, сурки, кролики, лисы, еноты, рыси и почти все, что может издавать звук, имеют особые сигналы, которые они делают в ситуациях тревоги.

# 10 Грабители гнезд

Ограбление гнезд — это очень специфический тип хищнического поведения, которое на самом деле происходит только весной, когда птицы находятся в режиме полного гнездования.

Многие животные, которых обычно не считают хищниками, воспользуются этим временем, чтобы найти легкий источник яиц и птенцов, чтобы их съесть.

Вороны, сойки, сороки и большие парящие ястребы, такие как краснохвостые ястребы, — все это примеры обычных грабителей гнезд с воздуха.

Наземные грабители гнезд включают енотов, опоссумов, змей, крыс и белок.

В случае ограбления гнезда птицы чаще всего реагируют на тревогу. Я сталкивался с сигналами тревоги, когда вокруг столпилось не менее 50 птиц и весной ужасно кричали на краснохвостого ястреба.

Слова ободрения

Существует высокая вероятность того, что многие, если не все, из этих обычных видов поведения животных происходят в непосредственной близости от того места, где вы живете.

Скорее всего, потребуется некоторое время, чтобы приобрести необходимое терпение и наблюдательность, чтобы найти примеры из каждой категории, но вы в полной мере можете это сделать!

Самое главное — весело провести время, выработать несколько хороших натуралистических распорядков, и в конечном итоге вы станете настоящим специалистом по поведению животных 😉

Сообщите мне, что вы обнаружите!

Непосредственные и основные причины поведения — Биология 2e

Цели обучения

К концу этого раздела вы сможете делать следующее:

  • Сравните врожденное и усвоенное поведение
  • Обсудите, как движения и миграция являются результатом естественного отбора
  • Обсудите различные способы общения членов населения друг с другом
  • Приведите примеры того, как виды используют энергию для демонстрации спаривания и других форм ухаживания.
  • Различия между различными системами сопряжения
  • Опишите различные способы обучения видов

Поведение — это изменение активности организма в ответ на раздражитель.Поведенческая биология — это изучение биологических и эволюционных основ таких изменений. Идея о том, что поведение возникло в результате давления естественного отбора, не нова. На протяжении десятилетий поведение животных изучали несколько типов ученых. Так поступают биологи в этологии; психологи в области сравнительной психологии; и другие ученые в области нейробиологии. Первые два, этология и сравнительная психология, наиболее важны для изучения поведенческой биологии.

Одна из целей поведенческой биологии — это врожденное поведение, которое имеет сильный генетический компонент и в значительной степени не зависит от влияний окружающей среды, от усвоенного поведения, которое является результатом условий окружающей среды. Врожденное поведение или инстинкт важны, потому что нет риска научиться неправильному поведению. Они «жестко подключены» к системе. С другой стороны, усвоенное поведение, хотя и более рискованное, является гибким, динамичным и может изменяться в соответствии с изменениями в окружающей среде.

Врожденное поведение: движение и миграция

Врожденное или инстинктивное поведение зависит от реакции на стимулы. Самый простой пример — рефлекторное действие, непроизвольная и быстрая реакция на раздражитель. Чтобы проверить рефлекс «коленного рефлекса», врач ударяет резиновым молотком по сухожилию надколенника ниже коленной чашечки. Стимуляция нервов приводит к рефлексу разгибания ноги в колене. Это похоже на реакцию человека, который прикасается к горячей плите и инстинктивно убирает руку.Даже люди, обладающие огромной способностью к обучению, по-прежнему демонстрируют множество врожденных форм поведения.

Кинезис и такси

Другой вид деятельности или движения врожденного поведения — кинезис, или ненаправленное движение в ответ на стимул. Ортокинез — это повышенная или пониженная скорость движения организма в ответ на раздражитель. Например, мокрицы увеличивают скорость передвижения при воздействии высоких или низких температур. Это движение, хотя и случайное, увеличивает вероятность того, что насекомое будет меньше времени проводить в неблагоприятной среде.Другой пример — клинокинез, усиление поворотов. Это проявляется бактериями, такими как E. coli , которые в сочетании с ортокинезом помогают организмам случайным образом находить более благоприятную среду.

Похожая, но более направленная версия кинезиса — это такси: направленное движение к стимулу или от него. Это движение может происходить в ответ на свет (фототаксис), химические сигналы (хемотаксис) или гравитацию (геотаксис) и может быть направлено (положительно) или от источника (отрицательно) от источника стимула.Пример положительного хемотаксиса демонстрирует одноклеточное простейшее Tetrahymena thermophila . Этот организм плавает, используя реснички, иногда двигаясь по прямой линии, а иногда делая повороты. Привлекающий хемотаксический агент изменяет частоту поворотов по мере того, как организм движется прямо к источнику, следуя возрастающему градиенту концентрации.

Шаблоны с фиксированным действием

Паттерн фиксированного действия — это серия движений, вызванных стимулом, так что даже когда стимул удален, паттерн продолжается до завершения.Пример такого поведения наблюдается у трехиглой колюшки, небольшой пресноводной рыбы ((рисунок)). Самцы этого вида развивают красный живот во время сезона размножения и в это время проявляют инстинктивную агрессивность по отношению к другим самцам. В лабораторных экспериментах исследователи подвергали таких рыб воздействию предметов, которые по форме никак не напоминали рыбу, но были окрашены в красный цвет на нижней половине. Самцы колюшки агрессивно реагировали на предметы, как если бы они были настоящими самцами колюшки.

Самцы трехиглой колюшки демонстрируют фиксированный рисунок движения. Во время брачного сезона самцы, у которых появляется ярко-красный живот, сильно реагируют на предметы с красным дном, никак не похожие на рыб.


Миграция

Миграция — это сезонное перемещение животных на большие расстояния. Это развитая, адаптированная реакция на изменение доступности ресурсов, и это обычное явление, обнаруживаемое у всех основных групп животных. Птицы летят на юг на зиму, чтобы добраться до более теплого климата с достаточным количеством пищи, а лосось мигрирует к своим нерестилищам.В популярном документальном фильме 2005 года «Марш пингвинов « »прослеживается 62-мильная миграция императорских пингвинов через Антарктиду, чтобы принести пищу к месту их размножения и к их детенышам. Гну ((Рисунок)) ежегодно мигрируют на расстояние более 1800 миль в поисках новых лугов.

Антилопы гну мигрируют по часовой стрелке на расстояние более 1800 миль каждый год в поисках созревшей дождем травы. (кредит: Эрик Инафуку)


Хотя миграция считается врожденным поведением, только некоторые мигрирующие виды всегда мигрируют (облигатная миграция).Животные, которые демонстрируют факультативную миграцию, могут выбирать мигрировать или нет. Кроме того, у некоторых животных мигрирует только часть популяции, тогда как остальная часть не мигрирует (неполная миграция). Например, совы, живущие в тундре, могут мигрировать в годы, когда их источник пищи, мелкие грызуны, относительно мало, но не мигрировать в те годы, когда грызунов много.

Собирательство

Собирательство — это поиск и использование пищевых ресурсов. Кормление, которое максимизирует прирост энергии и сводит к минимуму расход энергии, называется оптимальным поведением при кормлении, и им отдает предпочтение естественная секция.Раскрашенный аист, например, использует свой длинный клюв, чтобы искать на дне пресноводных болот крабов и другую пищу ((Рисунок)).

Раскрашенный аист добывает корм своим длинным клювом. (кредит: J.M. Garg)


Врожденное поведение: жизнь в группах

Не все животные живут группами, но даже те, которые живут относительно уединенно, за исключением тех, которые могут размножаться бесполым путем, должны спариваться. Спаривание обычно заключается в том, что одно животное сигнализирует другому, чтобы сообщить о своем желании спариться.Есть несколько типов энергоемкого поведения или проявлений, связанных со спариванием, которые называются брачными ритуалами. Другое поведение, обнаруживаемое в популяциях, живущих в группах, описывается с точки зрения того, какое животное получает выгоду от такого поведения. В эгоистичном поведении выигрывает только рассматриваемое животное; при альтруистическом поведении действия одного животного приносят пользу другому; Кооперативное поведение описывает, когда оба животного получают выгоду. Все эти формы поведения предполагают своего рода общение между членами населения.

Общение внутри вида

Животные общаются друг с другом с помощью стимулов, известных как сигналы. Примером этого является трехиглая колюшка, где визуальный сигнал красной области в нижней половине рыбы сигнализирует самцам о необходимости стать агрессивными, а самкам — к спариванию. Другие сигналы — химические (феромоны), слуховые (звуковые), визуальные (ухаживания и агрессивные проявления) или тактильные (прикосновения). Эти типы общения могут быть инстинктивными, усвоенными или сочетанием того и другого.Это не то же самое, что общение, которое мы связываем с языком, которое наблюдается только у людей и, возможно, у некоторых видов приматов и китообразных.

Феромон — это секретируемый химический сигнал, используемый для получения ответа от другого человека того же вида. Цель феромонов — вызвать определенное поведение у принимающего человека. Феромоны особенно распространены среди социальных насекомых, но они используются многими видами для привлечения противоположного пола, для подачи сигналов тревоги, для обозначения следов еды и для вызова других, более сложных форм поведения.Считается, что даже люди реагируют на определенные феромоны, называемые подмышечными стероидами. Эти химические вещества влияют на восприятие людьми других людей, и в одном исследовании они отвечали за синхронизацию менструальных циклов у группы женщин. Роль феромонов в общении между людьми до конца не изучена и продолжает изучаться.

Песни — это пример звукового сигнала, который должен быть услышан получателем. Возможно, самые известные из них — это песни птиц, которые определяют вид и используются для привлечения самок.Другие хорошо известные песни — это песни китов, которые настолько редки, что могут преодолевать большие расстояния под водой. Виды дельфинов общаются друг с другом (а иногда и с другими видами дельфинов), используя самые разные вокализации. Самцы сверчков издают щебечущие звуки, используя специальный орган, чтобы привлечь партнера, оттолкнуть других самцов и объявить об успешном спаривании.

Демонстрация ухаживания — это серия ритуализированных визуальных форм поведения (сигналов), предназначенных для привлечения и убеждения представителя противоположного пола к спариванию.Эти показы повсеместны в животном мире. Часто эти отображения включают в себя серию шагов, включая начальное отображение одним участником, за которым следует ответ от другого. Если в какой-то момент изображение будет отображаться неправильно или не будет дан надлежащий ответ, брачный ритуал будет отменен и попытка брачного союза будет неудачной. Брачный дисплей обыкновенного аиста показан на (Рисунок).

Агрессивные проявления также обычны в животном мире. Например, собака обнажает зубы, когда хочет, чтобы другая собака отступила.Предположительно, эти проявления передают не только готовность животного к драке, но и его боевые способности. Хотя эти дисплеи действительно сигнализируют об агрессии со стороны отправителя, считается, что эти дисплеи на самом деле являются механизмом для уменьшения количества реальных боев, которые происходят между представителями одного и того же вида: они позволяют людям оценить боевые способности своего противника. и таким образом решить, «стоит ли оно того, чтобы бороться». Проверка некоторых гипотез с использованием теории игр привела к выводу, что некоторые из этих проявлений могут преувеличивать фактические боевые способности животного и используются для «блефа» оппонента.Такой тип взаимодействия, даже если он «нечестный», будет одобрен естественным отбором, если он будет успешным в большинстве случаев.

Выставка ухаживания этого аиста предназначена для привлечения потенциальных партнеров. (Источник: Линда «jinterwas» / Flickr)


Отвлечение внимания наблюдается у птиц и некоторых рыб. Они созданы для того, чтобы отвлечь хищника от гнезда. Это пример альтруистического поведения: оно приносит пользу молодежи больше, чем человеку, выполняющему показ, который тем самым подвергает себя риску.

Многие животные, особенно приматы, общаются с другими членами группы посредством прикосновений. Такие действия, как уход, прикосновение к плечу или корню хвоста, объятия, контакт губ и церемонии приветствия наблюдались у индийских лангуров, обезьян Старого Света. Подобное поведение наблюдается и у других приматов, особенно у человекообразных обезьян.

Ссылка на обучение

Птица-убийца отвлекает хищников от своих яиц, изображая сломанное крыло на этом видео, сделанном в Бойсе, штат Айдахо.

Альтруистическое поведение

Поведение, которое снижает физическую подготовку человека, но увеличивает физическую форму другого человека, называется альтруистическим. Примеры такого поведения широко распространены в животном мире. Социальные насекомые, такие как рабочие пчелы, не способны к размножению, но они поддерживают королеву, чтобы она могла заселить улей своим потомством. Сурикаты держат часового на страже, чтобы предупредить остальную часть колонии о вторжении, даже если часовой подвергает себя опасности.Волки и дикие собаки приносят мясо членам стаи, отсутствующим на охоте. Лемуры заботятся о младенцах, не связанных с ними. Хотя на первый взгляд такое поведение кажется альтруистическим, правда может быть не так проста.

Было много дискуссий о том, почему существует альтруистическое поведение. Приводит ли такое поведение к общим эволюционным преимуществам для их вида? Помогают ли они альтруисту передать собственные гены? А как насчет такой деятельности между не связанными между собой людьми? Одно объяснение поведения альтруистического типа можно найти в генетике естественного отбора.В книге « Эгоистичный ген» 1976 года ученый Ричард Докинз () попытался объяснить многие, казалось бы, альтруистические формы поведения с точки зрения самого гена. Хотя ген, очевидно, не может быть эгоистичным в человеческом смысле, это может выглядеть так, если жертва индивида приносит пользу людям, имеющим общие гены, идентичные по происхождению (присутствующие у родственников из-за общего происхождения). Родители млекопитающих приносят эту жертву, чтобы заботиться о своем потомстве. Императорские пингвины мигрируют на многие мили в суровых условиях, чтобы принести пищу своим детенышам.Теория эгоистичного гена вызвала споры на протяжении многих лет и до сих пор обсуждается среди ученых в смежных областях.

Даже люди с меньшим родством, с меньшей генетической идентичностью, чем у родителей и потомков, извлекают выгоду из, казалось бы, альтруистического поведения. Действия социальных насекомых, таких как пчелы, осы, муравьи и термиты, являются хорошими примерами. Бесплодные рабочие в этих обществах заботятся о королеве, потому что они тесно связаны с ней, и поскольку королева имеет потомство, она косвенно передает гены от рабочих.Таким образом, для рабочего выгодно содержать матку, не имея прямого шанса передать ее гены из-за ее бесплодия. Понижение индивидуальной приспособленности для повышения репродуктивной приспособленности родственника и, следовательно, индивидуальной приспособленности происходит через родственный отбор. Этот феномен может объяснить многие на первый взгляд виды альтруистического поведения, наблюдаемые у животных. Однако в этих случаях такое поведение нельзя по-настоящему определить как альтруизм, потому что действующий субъект фактически увеличивает свою приспособленность либо напрямую (через собственное потомство), либо косвенно (через инклюзивную приспособленность, которую он приобретает через родственников, которые имеют общие с ним гены).

Неродственные люди также могут действовать альтруистично друг другу, и это, кажется, бросает вызов объяснению «эгоистичного гена». Пример этого наблюдается у многих видов обезьян, когда обезьяна показывает свою спину несвязанной обезьяне, чтобы та выбрала паразитов из ее шерсти. По прошествии определенного времени роли меняются, и первая обезьяна ухаживает за второй обезьяной. Таким образом, в поведении присутствует взаимность. Оба получают выгоду от взаимодействия, и их приспособленность повышается больше, чем если бы они не сотрудничали или если бы один сотрудничал, а другой не сотрудничал.Такое поведение все же не обязательно является альтруизмом, поскольку «отдающее» поведение актера основано на ожидании того, что он будет «получателем» поведения в будущем, что называется реципрокным альтруизмом. Взаимный альтруизм требует, чтобы люди неоднократно встречались друг с другом, часто в результате проживания в одной социальной группе, и чтобы мошенники (те, кто никогда не «сдавались») были наказаны.

Эволюционная теория игр, модификация классической теории игр в математике, показала, что многие из этих так называемых «альтруистических моделей поведения» вовсе не альтруистичны.Определение «чистого» альтруизма, основанное на человеческом поведении, — это действие, которое приносит пользу другому без какой-либо прямой выгоды для себя. Похоже, что большинство описанных ранее форм поведения не удовлетворяют этому определению, и теоретики игр умеют находить в них «эгоистичные» компоненты. Другие утверждали, что при обсуждении поведения животных следует полностью отказаться от терминов «эгоистичный» и «альтруистический», поскольку они описывают поведение человека и могут не иметь прямого отношения к инстинктивной активности животных.Ясно, однако, что наследственное поведение, которое увеличивает шансы передачи своих генов или их части, поддерживается естественным отбором и будет сохраняться в будущих поколениях до тех пор, пока это поведение дает преимущество в приспособленности. Это инстинктивное поведение затем может быть применено, в особых обстоятельствах, к другим видам, если оно не снижает приспособленность животного.

Поиск сексуальных партнеров

Не все животные размножаются половым путем, но многие из них сталкиваются с одной и той же проблемой: им нужно найти подходящую пару и часто приходится соревноваться с другими особями, чтобы получить ее.Значительная энергия тратится на поиск, привлечение и совокупление полового партнера. В ходе этого процесса происходят два типа отбора: интерсексуальный отбор, когда особи одного пола выбирают себе партнеров другого пола, и внутриполовой отбор, конкуренция за спаривание между представителями одного пола. Межсексуальный отбор часто бывает сложным, потому что выбор партнера может основываться на множестве визуальных, слуховых, тактильных и химических сигналов. Пример интерсексуального отбора — это когда самка павлина выбирает спариваться с самцом с самым ярким оперением.Этот тип отбора часто приводит к чертам выбранного пола, которые не повышают выживаемость, но являются теми чертами, которые наиболее привлекательны для противоположного пола (часто за счет выживания). Интрасексуальный отбор включает в себя демонстрацию спаривания и агрессивные брачные ритуалы, например, бодание барана головами — в этих битвах побеждает тот, кто способен спариваться. Многие из этих ритуалов отнимают много энергии, но приводят к выбору самых здоровых, сильных и / или доминирующих особей для спаривания.

В популяциях животных наблюдаются три основные системы спаривания, все из которых связаны с врожденным поведением, а не с усвоенным: моногамным, полигамным и полиандрическим.

Ссылка на обучение

Посетите этот веб-сайт, чтобы увидеть информативные видеоролики о сексуальном выборе.

В моногамных системах один самец и одна самка спариваются по крайней мере на один сезон размножения. У некоторых животных, таких как серый волк, эти ассоциации могут длиться намного дольше, даже на всю жизнь. Несколько теорий могут объяснить этот тип брачной системы.«Гипотеза защиты партнера» утверждает, что самцы остаются с самкой, чтобы не дать другим самцам спариваться с ней. Такое поведение выгодно в таких ситуациях, когда партнеров мало и их трудно найти. Другое объяснение — это «гипотеза помощи самцам», согласно которой самцы, которые помогают охранять и воспитывать своих детенышей, будут иметь более здоровое потомство. Моногамия наблюдается во многих популяциях птиц, где, помимо родительской заботы со стороны самки, самец также является основным источником родительской заботы о птенцах.Третье объяснение эволюционных преимуществ моногамии — это «гипотеза женского принуждения». В этом сценарии самка гарантирует, что у самца не будет другого потомства, которое могло бы конкурировать с ее собственным, поэтому она активно вмешивается в сигналы самца, чтобы привлечь других самцов.

Полигинное спаривание означает спаривание одного самца с несколькими самками. В этих ситуациях самка должна нести большую часть родительской заботы, поскольку одинокий самец не способен заботиться о таком большом количестве потомков.В полигинии, основанной на ресурсах, самцы соревнуются за территории с лучшими ресурсами, а затем спариваются с самками, которые проникают на эту территорию, привлеченные ее богатством ресурсов. Самка получает выгоду от спаривания с доминантным, генетически подходящим самцом; однако это происходит за счет отсутствия помощи мужчин в уходе за потомством. Пример можно увидеть в желто-крестцовом медогиде, птице, самцы которой защищают ульи, потому что самки питаются их воском. По мере приближения самок самец, защищающий гнездо, спаривается с ними.Брачные структуры гаремов — это тип полигинной системы, в которой определенные самцы доминируют при спаривании, контролируя территорию с ресурсами. Спаривание гаремов происходит у морских слонов, где альфа-самец доминирует при спаривании в группе. Третий тип многоженства — это система лек. Здесь есть общая площадка для ухаживаний, где несколько самцов устраивают замысловатые представления для самок, а самки выбирают себе пару из этой группы. Такое поведение наблюдается у нескольких видов птиц, включая шалфейный тетерев и степной цыпленок.

В полиандрических системах спаривания одна самка спаривается со многими самцами. Эти типы систем встречаются гораздо реже, чем моногамные и полигамные брачные системы. У морских игл и морских коньков самцы получают яйца от самок, оплодотворяют их, защищают в сумке и дают потомство ((Рисунок)). Таким образом, самка может дать яйца нескольким самцам без бремени вынашивания оплодотворенных яиц.

Спаривание с полиандроусом, при котором одна самка спаривается со многими самцами, происходит у морского конька (а) и рыбы-иглы (b).(кредит А: модификация работы Брайана Грэтвика; кредит Б: модификация работы Стивена Чайлдса)


Простое выученное поведение

Большинство описанных ранее форм поведения были врожденными или, по крайней мере, имели врожденный компонент (можно изучить варианты врожденного поведения). Они передаются по наследству, и поведение не меняется в ответ на сигналы из окружающей среды. И наоборот, усвоенное поведение, даже если оно может иметь инстинктивные компоненты, позволяет организму адаптироваться к изменениям в окружающей среде и модифицируется предыдущим опытом.Простые усвоенные формы поведения включают в себя привыкание и импринтинг — оба важны для процесса созревания молодых животных.

Привыкание

Привыкание — это простая форма обучения, при которой животное перестает реагировать на раздражитель после периода многократного воздействия. Это форма неассоциативного обучения, поскольку стимул не связан ни с каким наказанием или вознаграждением. Луговые собачки обычно издают тревожный сигнал, когда им угрожает хищник, но они привыкают к звуку человеческих шагов, когда с этим звуком не связано никакого вреда, поэтому они больше не реагируют на них тревожным звонком.В этом примере привыкание относится к звукам шагов человека, поскольку животные по-прежнему реагируют на звуки потенциальных хищников.

Печать

Импринтинг — это тип обучения, который происходит в определенном возрасте или на определенном этапе жизни, который является быстрым и независимым от участвующих видов. Птенцы утки узнают первого взрослого, которого они увидят, свою мать, и завязывают с ней связь. Привычное зрелище — утята, идущие или плывущие вслед за матерью ((рисунок)). Это еще один тип неассоциативного обучения, но он очень важен в процессе созревания этих животных, поскольку побуждает их оставаться рядом с матерью, чтобы они были защищены, что значительно увеличивает их шансы на выживание.Однако, если новорожденные утки увидят человека до того, как увидят свою мать, они запечатлеют на нем отпечаток и будут следовать за ним точно так же, как они следовали бы за своей настоящей матерью.

Привязанность утят к матери — пример импринтинга. (кредит: модификация работы Марка Харкина)


Ссылка на обучение

Международный фонд журавлей помог увеличить мировую популяцию американских журавлей с 21 особи до примерно 600.Запечатывание вылупившихся птенцов стало ключом к успеху: биологи носят полные костюмы журавля, чтобы птицы никогда не «видели» людей. Посмотрите это видео, чтобы узнать больше.

Условное поведение

Условное поведение — это типы ассоциативного обучения, при котором стимул ассоциируется со следствием. Во время оперантного обусловливания поведенческая реакция изменяется в зависимости от ее последствий, касающихся ее формы, силы или частоты.

Классический кондиционер

В классическом кондиционировании реакция, называемая условной реакцией, связана со стимулом, с которым она ранее не была связана, — условным стимулом.Реакция на исходный безусловный стимул называется безусловной реакцией. Наиболее цитируемым примером классической обусловленности являются эксперименты Ивана Павлова с собаками ((Рисунок)). В экспериментах Павлова безусловной реакцией было слюноотделение собак в ответ на безусловный стимул видеть или чувствовать запах их пищи. Обусловливающим стимулом, который исследователи связали с безусловной реакцией, был звонок в колокол. Во время кондиционирования каждый раз, когда животному давали пищу, звонили в звонок.Это повторилось во время нескольких испытаний. Через некоторое время собака научилась ассоциировать звон колокольчика с едой и реагировать выделением слюны. По окончании периода кондиционирования собака реагировала выделением слюны на звонок, даже когда безусловный стимул, еда, отсутствовала. Таким образом, звон колокольчика стал условным раздражителем, а слюноотделение — условной реакцией. Хотя некоторые ученые считают, что безусловная и условная реакции идентичны, даже Павлов обнаружил, что слюна у условных собак имеет характерные отличия по сравнению с безусловной собакой.

В классическом павловском ответе собака начинает ассоциировать звонок в колокольчик с едой.


Некоторые ученые полагали, что этот тип кондиционирования требует многократного воздействия парных стимулов и ответов, но теперь известно, что это не обязательно во всех случаях, и что определенному условию можно научиться в одном парном эксперименте. Классическая обусловленность — главный принцип бихевиоризма, ветви психологической философии, которая предполагает, что все действия, мысли и эмоции живых существ являются поведением, которое можно лечить путем модификации поведения и изменений в окружающей среде.

Оперантное кондиционирование

При оперантном обусловливании условное поведение постепенно изменяется под воздействием его последствий по мере того, как животное реагирует на раздражитель. Основным сторонником такой обусловленности был психолог Б.Ф. Скиннер, изобретатель ящика Скиннера. Скиннер поместил крыс в свои ящики, в которых был рычаг, который выдавал крысе пищу при нажатии. Хотя изначально крыса несколько раз нажимала на рычаг случайно, в конечном итоге нажатие на рычаг ассоциировалось с получением еды.Этот тип обучения является примером оперантного обусловливания. Оперантное обучение — основа большинства дрессировок животных. Обусловленное поведение постоянно изменяется положительным или отрицательным подкреплением, часто в виде награды, такой как еда или какой-либо вид наказания, соответственно. Таким образом, животное приучают ассоциировать определенный тип поведения с наказанием или вознаграждением, и со временем его можно побудить к поведению, которое они не сделали бы в дикой природе, например, к «трюкам» дельфинов. показывает морской парк аттракционов ((Рисунок)).

Дрессировка дельфинов путем вознаграждения их пищей является примером положительного подкрепления оперантной обусловленности. (кредит: Роланд Танглао)


Когнитивное обучение

Классическая и оперантная обусловленность — неэффективные способы обучения людей и других разумных животных. Некоторые приматы, в том числе люди, могут учиться, подражая поведению других и следуя инструкциям. Развитие сложного языка людьми сделало когнитивное обучение, манипулирование информацией с помощью разума, наиболее известным методом человеческого обучения.Фактически, именно так студенты учатся прямо сейчас, читая эту книгу. По мере чтения учащиеся могут создавать мысленные образы объектов или организмов, представлять их изменения или их поведение и предвидеть последствия. Помимо визуальной обработки, когнитивное обучение также улучшается за счет запоминания прошлого опыта, прикосновения к физическим объектам, слушания звуков, дегустации еды и множества других сенсорных входов. Когнитивное обучение настолько мощно, что его можно использовать для детального понимания обусловленности.В обратном сценарии кондиционирование не может помочь кому-то узнать о познании.

Классическая работа по когнитивному обучению была проделана Вольфгангом Кёлером с шимпанзе. Он продемонстрировал способность этих животных к абстрактному мышлению, показав, что они могут научиться решать головоломки. Когда банан был подвешен в клетке слишком высоко, чтобы они могли достать до него, и несколько коробок были случайным образом расставлены на полу, некоторые шимпанзе могли складывать коробки одна на другую, забираться на них и получать банан.Это означает, что они могли визуализировать результат складывания ящиков еще до того, как они выполнили действие. Этот тип обучения гораздо более мощный и универсальный, чем кондиционирование.

Когнитивное обучение не ограничивается приматами, хотя они наиболее эффективно его используют. Эксперименты по бегу в лабиринте, проведенные на крысах Х. Блоджетт в 1920-х годах был первым, кто продемонстрировал когнитивные способности простого млекопитающего. Мотивом для животных проложить себе путь через лабиринт был кусок еды на его конце.В этих исследованиях животных в группе I запускали по одной пробе в день, и по завершении пробежки они получали пищу каждый день ((рисунок)). Крыс группы II не кормили в лабиринте в течение первых шести дней, а затем проводили последующие прогоны с пищей в течение нескольких дней. Крысы группы III получали пищу на третий день и каждый последующий день. В результате контрольные крысы, группа I, быстро научились и поняли, как пройти лабиринт за семь дней. Группа III не многому научилась в течение трех дней без еды, но быстро догнала контрольную группу, когда ей дали пищевое вознаграждение.Группа II училась очень медленно в течение шести дней без поощрения, чтобы мотивировать их, и они не начали догонять контрольную группу до тех пор, пока не был получен дневной корм, а затем потребовалось на два дня больше, чтобы выучить лабиринт.

Группа I (сплошная зеленая линия) находила пищу в конце каждого испытания, группа II (синяя пунктирная линия) не находила пищу в течение первых 6 дней, а группа III (красная пунктирная линия) не находила пищу в течение работает в первые три дня. Обратите внимание, что крысы, которым давали корм раньше, учились быстрее и в конечном итоге догнали контрольную группу.Оранжевые точки на линиях групп II и III показывают дни, когда в лабиринты добавлялись пищевые награды.


Может быть не сразу очевидно, что этот тип обучения отличается от кондиционирования. Хотя может возникнуть соблазн поверить в то, что крысы просто научились находить путь через условную серию правых и левых поворотов, спустя десятилетие Е.К. Толмен доказал, что крысы создавали представление о лабиринте в своем сознании, что он назвал «когнитивная карта.«Это была ранняя демонстрация силы когнитивного обучения и того, что эти способности не ограничиваются только людьми.

Обучение животных | зоология | Британника

Полная статья

Обучение животных , изменение поведения в результате индивидуального опыта. Когда организм может воспринимать и изменять свое поведение, он, как говорят, учится.

Само собой разумеется, что животные могут учиться. Кошка, которая бежит к своей миске с едой, когда слышит звук открывающегося шкафа; крыса, которая решает лабиринт в лаборатории; птица, которая усваивает пение своего вида — эти и многие другие распространенные примеры демонстрируют, что животные могут учиться.Но что подразумевается под утверждением, что животные могут учиться? Другими словами, что такое обучение? На этот вопрос чрезвычайно сложно ответить, и, фактически, некоторые теоретики предполагают, что единого, всеобъемлющего определения обучения вообще невозможно. Более того, мгновенное размышление приводит к осознанию того, что существуют разные виды обучения. Например, изучение числовых концепций, несомненно, имеет иную природу, чем изучение связи между звуком двери шкафа и получением еды.Таким образом, чтобы изучить обучение животных, в этой статье сначала рассматривается, что такое обучение, а затем подробно рассматриваются некоторые из специализированных типов обучения, которые происходят у животных.

Общий характер обучения

Многие животные живут своей жизнью, следуя установленным и явно неизменным распорядкам. Например, у многих видов одиночных насекомых жизненный цикл состоит из следующих неизменных событий: самки откладывают яйца на определенное растение или пойманную добычу; только что вылупившиеся личинки сразу начинают есть, а затем следуют стандартной последовательности стадий развития; взрослые особи узнают подходящих партнеров по набору фиксированных признаков, выполняют фиксированную последовательность реакций при спаривании, обеспечивают свои яйца подходящей пищей и, наконец, умирают до того, как вылупится следующее поколение.Одна и та же неизменная последовательность повторяется поколение за поколением. И это, конечно, в высшей степени успешно. Один и тот же набор ответов неизменно вызывается одним и тем же набором стимулов, потому что эти ответы были и остаются адаптивными. Там, где обстоятельства не меняются, нет необходимости в изменении поведения животного. Даже многие аспекты поведения млекопитающих демонстрируют подобную неизменность. Собака убирает лапу, если ее укололи, а маленький ребенок — руку, если обжигается; и люди, и кролики мигают, когда объект быстро перемещается к их глазам; пищевое поведение маленьких детей практически всех видов млекопитающих состоит из сосания, вызываемого контактом с губами.

В тех случаях, когда одна и та же реакция всегда уместна в определенных обстоятельствах, мало причин, по которым животному нужно учиться, что делать в этих обстоятельствах. Но мир не всегда бывает таким стабильным. Запасы пищи, которые вчера были в изобилии, могут быть исчерпаны сегодня, и животное, которое собирает пищу, которое всегда возвращается в одно и то же место, умрет от голода. Более того, определенный запас продуктов питания может быть временно истощен, но будет пополнен, если оставить его на достаточно долгое время; Удачливый собиратель должен помнить, где находился запас и когда его в последний раз посещали, чтобы вовремя вернуться к преимуществу.Другими словами, обстоятельства могут измениться, и одна и та же реакция не всегда соответствует одним и тем же стимулам. Поэтому знание того, какое поведение уместно, может зависеть от отслеживания прошлых событий.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

муравьев обучаются тандемному бегу — ScienceDaily

Некоторые виды муравьев используют технику, известную как «тандемный бег», чтобы вывести другого муравья из гнезда к источнику пищи. Сигналы между двумя муравьями определяют скорость и ход бега.Считается, что это первый раз, когда демонстрация «формального» учения была обнаружена у любого животного, кроме человека.

Такое поведение указывает на то, что на эволюцию обучения повлияла ценность информации, а не ограничение размера мозга.

Исследование, проведенное профессором Найджелом Фрэнксом и Томом Ричардсоном из Бристольского университета, опубликовано сегодня в журнале Nature [12 января 2006 г.].

Согласно принятому определению обучения поведению животных, индивид является учителем, если он изменяет свое поведение в присутствии наивного наблюдателя за некоторую начальную цену для себя, чтобы подать пример, чтобы другой человек мог учиться. еще быстрее.

Профессор Фрэнкс сказал: «Мы также считаем, что истинное обучение всегда предполагает обратную связь в обоих направлениях между учителем и учеником. Другими словами, учитель предоставляет информацию или руководство для ученика со скоростью, соответствующей его способностям, а ученик сигнализирует учителю, что части «урока» усвоены и урок можно продолжить ».

Тандемный бег у муравьев темноторакса соответствует всем этим критериям и, таким образом, можно считать обучающим.В начале тандемного забега лидер находит наивного человека, который готов следовать за ней. Но тандемные пробеги довольно медленны, потому что последователь часто останавливается, чтобы осмотреть ориентиры, чтобы он мог изучить маршрут. Только когда ведомый сделает это, он постучит по задним лапам и животу ведущего, чтобы дать ему понять, что тандемный бег может продолжаться.

Детальный анализ движений лидеров тандема и последователей тандема показывает взаимную обратную связь между ними: если разрыв между ними становится слишком большим, лидер замедляется, а ведомый ускоряется, а если разрыв между ними становится слишком маленьким, лидер ускоряется, а ведомый замедляется.

Это похоже на то, как если бы лидер тянет за собой последователя, но этот процесс очень прерывистый, потому что ведомый диктует скорость урока, часто останавливаясь, чтобы закрепить свои растущие знания о пройденном пути.

Лидеры тандема платят определенную сумму, потому что обычно они добирались бы до еды примерно в четыре раза быстрее, если бы им не мешал последователь. Но преимущество в том, что последователь узнает, где находится еда, гораздо быстрее, чем он мог бы это сделать самостоятельно.Последователи тандема так хорошо усваивают свои уроки, что часто становятся лидерами тандема, и таким образом экономящая время информация проходит через колонию муравьев.

Ричардсон добавил: «Это поведение очень просто. Если экспериментально удалить ведомого и ударить лидера волосами со скоростью два раза в секунду или больше, лидер продолжит работу».

Появление обучения у муравьев указывает на то, что обучение может развиваться у животных с крошечным мозгом. Вероятно, именно ценность информации у социальных животных определяет, когда обучение будет развиваться, а не ограничения размера мозга.

История Источник:

Материалы предоставлены Бристольским университетом . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Kitty see, kitty do: кошка имитирует человека, первая научная демонстрация поведения | Наука

Эбису копирует своего владельца, Фуми Хигаки, во время тренировки «Делай, как я».

Фуми Хигаки

Автор Дэвид Гримм

Эбису может быть первым в мире буквальным подражателем. Исследователи показали, что японское животное из семейства кошачьих может имитировать действия своего хозяина в контролируемых научных условиях. Эта способность была замечена только у нескольких существ, и находка может свидетельствовать о том, что подражание возникло относительно рано в эволюции млекопитающих.

«Это действительно захватывающе», — говорит Кристин Витале, исследователь когнитивных функций кошек и специалист по поведению животных из колледжа Юнити. «Люди считают кошек одинокими и антиобщественными», — говорит она. «Но это исследование подтверждает идею о том, что они наблюдают за нами и учатся у нас».

Находка произошла по счастливой случайности. Клаудиа Фугацца, этолог из Университета Этвеша Лоранда, изучала когнитивные способности собак в течение почти 10 лет, используя тренинг «Делай, как я». В этом методе исследователь сначала обучает собаку или другое животное копировать уже известное ему поведение, например, переворачиваться, говоря: «Делай, как я», демонстрируя поведение, а затем говоря: «Сделай это!» Затем собака награждается за свой успех.Со временем животное узнает, что «Сделай это!» означает «скопировать меня». Этот подход можно использовать для проверки того, могут ли животные по-настоящему имитировать, то есть копировать действия, которых они никогда раньше не делали, например, звонить в колокольчик.

Фугацза, которая также занимается дрессировкой собак, работала с Фуми Хигаки, дрессировщиком в Ичиномия, Япония, когда Хигаки сказала ей, что она дрессировала одну из своих кошек с помощью «Делай, как я». Кошка, 11-летняя девочка по имени Эбису (в честь японского бога процветания) жила в зоомагазине Хигаки и была сильно мотивирована едой, что облегчало ее дрессировку.«Она часто пробиралась на мои занятия по дрессировке собак, потому что знала, что там есть хорошие угощения», — говорит Хигаки.

Фугацца хотел изучить подражание у других видов, и здесь, что шокирует, оказалась кошка, которая, очевидно, уже прошла необходимую подготовку. Но Эбису напугали незнакомцы. Поэтому Хигаки проводила эксперименты по вечерам в своем зоомагазине, а Фугацза наблюдала за происходящим из дальнего конца комнаты.

Хигаки показал, что Эбису может копировать знакомые действия, такие как открытие пластикового ящика и укус резиновой нити.Затем она попросила кота имитировать два новых поведения. Стоя перед Эбису, который сидел на столешнице рядом с картонной коробкой, Хигаки подняла правую руку и коснулась коробки. Иногда она наклонялась и терлась лицом о коробку.

В 16 последующих испытаниях Эбису более 81% времени точно копировала своего владельца, сообщает в этом месяце команда в Animal Cognition (см. Видео выше). По словам исследователей, тот факт, что кошка касалась коробки лапой и лицом, когда ее владелец пользовалась рукой и лицом соответственно, указывает на то, что она смогла «нанести» части тела своего хозяина на свою собственную анатомию.

Фугацца говорит, что до сих пор только дельфины, попугаи, обезьяны и косатки подражали людям. По ее словам, кошки, обладающие такой же способностью, могут быть широко распространены в животном мире, эволюционируя на ранних этапах эволюции животных. И хотя исследование проводилось на одной кошке, Фугацца считает, что большинство кошек могут подражать людям. «Я не думаю, что Эбису был гением».

Но Клаудио Тенни, этолог из Тюбингенского университета, изучавший когнитивные способности собак и приматов, не впечатлен.Он говорит, что по результатам исследования невозможно сказать, обладают ли кошки врожденной способностью подражать людям, или же интенсивная тренировка «Делай, как я» дала им этот навык. «Мы можем обучить медведей ездить на мотоциклах», — говорит он. «Это не значит, что медведи ездят на мотоциклах».

Тенни также отмечает, что обе имитации — прикосновение лапы к коробке и трение о коробку лицом — это действия, которые кошка все равно может сделать. По его словам, Эбису, возможно, просто потерлась лицом о коробку, чтобы замаскировать запах своей хозяйки.«Я не уверен, что мы видим настоящую имитацию».

Vitale настроен более оптимистично. Несколько лет назад одна из ее кошек, Бо, начала нажимать кнопку вызова после того, как увидела, что это делает Витале. «Надеюсь, другие люди воспроизведут эту работу, чтобы мы знали, насколько широко это распространено у кошек», — говорит она.

К сожалению, с Ebisu это невозможно. В прошлом году у нее развилось заболевание почек, и она умерла в июне.

Тем не менее, соавтор Адам Миклоси, когнитивный этолог из Eötvös Loránd, говорит, что скоро будут новые исследования самого привередливого друга человека.По его словам, исследование Эбису открывает новые способы дрессировки кошек и проведения когнитивных экспериментов с кошками, которые, как известно, было трудно изучить. В документе, например, подчеркивается, что кошки — в отличие от собак — могут проявить свои истинные способности только в присутствии их хозяина. «Мы могли многому научиться у Эбису».

примеров исследования поведения животных

Исследование поведения животных может включать широкий спектр видов животных и субъектов исследования.В этологии изучают поведение животных в естественных условиях. Этология уходит корнями в научные работы Чарльза Дарвина (1809–1882), а также голландского биолога Николааса Тинбергена (1907–1988).

Этология объединяет лабораторные и полевые науки, а также имеет прочные связи с другими дисциплинами, такими как нейроанатомия, экология и эволюционная биология. Исследователи в этой области исследований заинтересованы в понимании функций, причин, развития и эволюции поведения животных.

Примеры исследований поведения животных

В этом сообщении блога мы описываем несколько примеров исследований поведения животных. Хотите узнать еще больше? Посетите наш Блог поведенческих исследований!

Оглавление

  1. Наблюдение за поведением обезьян
  2. Интерактивное обогащение у человекообразных обезьян
  3. Нейробиологические исследования на морских свинках
  4. Домашние и дикие животные
  5. Благополучие цыплят
  6. Пространственное поведение овец
  7. Модель болезни Паркинсона на крысах
  8. Как контролировать социальное поведение крыс
  9. Как дрозофилы находят вашу пищу
  10. Исследования рыбок данио

Наблюдение за поведением обезьян и их использованием инструментов

Мы уже знаем, что некоторые обезьяны обладают интеллектом выше среднего.Поведенческие исследования показали, что обезьяны капуцины используют сосущие инструменты в виде валунов и бревен в качестве наковальни, на которых они могут дробить орехи. Fragaszy et al. изучили группу диких обезьян капуцинов в Бразилии, в частности, расположение орехов перед тем, как поразить их. Интересная деталь: они изучали то же поведение и у людей.

Продолжайте читать: Наблюдение за поведением обезьяны — раскалывание ореха

Интерактивное обогащение для высших приматов

Растет эмпирическая поддержка, демонстрирующая улучшение благополучия содержащихся в неволе животных, когда они могут осуществлять контроль над окружающей средой.Исследования показывают, что человекообразные обезьяны могут успешно взаимодействовать с цифровыми мультимедийными устройствами и демонстрировать поведенческие изменения при представлении цифровых данных.

Ники Ким-МакКормак и ее коллеги из Австралийского национального университета изучали влияние цифрового обогащения на благополучие животных. В их исследование были включены шесть орангутанов и четыре шимпанзе Сеульского зоопарка.

Подробнее: Измерение изменений в благополучии больших обезьян в неволе



Нейробиологические исследования на морских свинках

По словам Кира-Николь Ли и ее коллег, морские свинки отличаются от мышей и крыс, и это может иметь значение. они больше подходят для некоторых нейробиологических исследований.Это связано с тем, что результаты исследований на морских свинках легче переносятся на человека.

Узнать больше : Почему морские свинки такие же, как мы



Домашние животные и дикие

Не многие исследования сравнивали поведение диких и домашних животных. Когда они это делают, например, с морскими свинками, они в основном сравнивают взрослых.

Zipser et al. Было любопытно узнать, были ли ранее обнаружены различия в поведении одомашненных морских свинок и диких морских свинок, и поэтому они сравнили эти виды в ранней и поздней фазе подросткового возраста.

Подробнее: Чем отличаются дикие и домашние морские свинки

Благополучие цыплят

В Нидерландах почти 100 миллионов кур — это примерно в 17 раз больше цыплят, чем людей. Их благосостояние значительно улучшилось за последние несколько лет, но есть еще много возможностей для улучшения.

В проекте ChickenStress мы работаем с разными партнерами, чтобы улучшить благополучие цыплят и уменьшить такие проблемы, как расклевание перьев.

Подробнее: Цели исследования проекта ChickenStress



Пространственное поведение овец

Изучение движений, активности и поведения имеет большое значение в исследованиях здоровья и благополучия животных, особенно в исследованиях животноводства. Понимание поведения животных в различных средах дает понимание, которое может помочь улучшить их условия жизни.

Еще многое предстоит узнать о поведенческих и социальных моделях овец.В Университете Аберистуита в Уэльсе, Великобритания, исследователи использовали TrackLab для отслеживания и подробного анализа пространственного поведения овец.

Отслеживание овец, чтобы узнать их поведение.


БЕСПЛАТНАЯ ДЕМО: Попробуйте TrackLab сами!

Запросите демонстрацию, чтобы в режиме реального времени получать информацию о деятельности, благополучии и здоровье вашего скота.

  • Точные данные отслеживания
  • Получите представление о многих параметрах
  • Простой доступ, экспорт и анализ данных

Модель болезни Паркинсона на крысах

Болезнь Паркинсона — это нейродегенеративное заболевание, которое влияет на подвижность, изменяя жизнь .Медленное движение, шарканье ног и трудности с началом движения — все это нарушения, которые мы признаем типичными для этого заболевания.

Исследователи Хорди Бойкс и его коллеги из Оклендского университета в Новой Зеландии использовали две модели крыс для исследования ряда параметров походки. Их цель состояла в том, чтобы найти сходство с человеческими симптомами и конкретно найти их на ранней стадии.

Подробнее: Использование анализа походки в исследованиях болезни Паркинсона


Как контролировать социальное поведение крыс

Мониторинг и анализ социального поведения грызунов, содержащихся в группах, — это то, что многие исследователи считают чрезвычайно сложной задачей.Это также может занять очень много времени. Однако включение социального поведения как части фенотипического скрининга имеет важные преимущества и в конечном итоге приводит к повышению трансляционной ценности моделей грызунов. Во время своего докторского исследования Сюзанна Петерс разработала автоматизированный анализ, позволяющий отслеживать социально взаимодействующих крыс.

Подробнее: В лабораторию: как контролировать социальное поведение крыс




БЕСПЛАТНАЯ ПРОБНАЯ ПРОБНАЯ ПЕРЕДАЧА: Попробуйте EthoVision XT сами!

Запросите бесплатную пробную версию и узнайте, что EthoVision XT может сделать для вашего исследования!

  • Экономичное решение
  • Мощный выбор данных
  • Наиболее цитируемая система видеонаблюдения

Как дрозофилы находят вашу еду (и товарищей!)

Эти крошечные мухи, которые захватывают ваши мусорные баки летом? Их неспроста называют плодовыми мушками! У них фантастическое обоняние.Drosophila melanogaster (или плодовые мухи) являются популярной моделью животных для исследователей, потому что они имеют довольно похожий генетический состав с нашим геномом человека, и ими легко манипулировать для создания генетически разных штаммов. Для нейробиологических исследований это делает их действительно хорошей моделью для изучения влияния генов на поведение.

Узнайте, что исследователи обнаружили около плодовых мух и их запах .




Исследования рыбок данио

Рыбки данио стали важной моделью позвоночных для изучения нейробиологии (развития) и поведения, не в последнюю очередь благодаря недавним улучшениям в трансгенных, оптогенетических и визуализирующих методах, а также поведенческих анализах.

Все больше и больше исследований проводится на рыбках данио. Некоторые примеры:


БЕСПЛАТНАЯ ДЕМО: Найдите свое решение для рыбок данио

Запросите бесплатную демонстрацию для исследования рыбок данио.

  • Измерение активности, сердцебиения и потока
  • Отслеживание движения взрослых рыбок данио
  • Управляйте своей тестовой средой

Ссылки

  • Lee, K.-N .; Pellom, S.T .; Оливер, Э .; Чирва, С. Характеристика модели морских свинок на животных и последующее сравнение поведенческих эффектов селективных дофаминергических препаратов и метамфетамина. Synapse, принята статья , DOI: 10.1002 / syn.21731.
  • Zipser, B .; Schleking, A .; Kaiser, S .; Саксер, Н. (2014). Эффекты одомашнивания биоповеденческих профилей: сравнение домашних морских свинок и диких морских свинок от раннего до позднего подросткового возраста. Frontiers in Zoology , 11 , 30.
  • Boix, J .; фон Хибер, Д .; Коннор, Б. (2018). Анализ походки для раннего выявления двигательных симптомов в модели болезни Паркинсона у крыс с 6-OHDA. Границы поведенческой нейробиологии , 12 , 39.
  • Capriello, T .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *