Философы о счастье: Великие философы — о том, что такое счастье | Стиль жизни

Автор: | 19.05.1974

Содержание

Великие философы — о том, что такое счастье | Стиль жизни

Конечно, можно провести весь досуг за просмотром сериалов, но иногда кажется, что чего-то не хватает. В такие минуты стоит обратиться к мудрости величайших мыслителей: Кьеркегора, Сократа, Торо и Будды. Ведь философы изучали счастье задолго до того, как оранжевый стал хитом сезона.

«Нет пути к счастью, счастье — это путь», — Будда Гаутама, около 500 г. до н. э.

Больше других счастливы люди, которые находят удовольствие в самой жизни, а не в той или иной цели. Собственно, никакой цели нет. Согласно Будде, счастье — в пути.

«Из всех форм осмотрительности осторожность в любви, наверное, наиболее губительна для подлинного счастья», — Бертран Рассел, начало XIX века.

Для человека вроде Бертрана Рассела, любителя математики, естественных наук и логики, погружение в счастье — не очень характерно.

Тем не менее его идея, что для обретения счастья нужно броситься в омут любви с головой, верна — ее поддерживает и современная наука.

«Все люди хотят счастья, потому что все хотят чувства усиления власти; наибольшая власть требуется для преодоления себя», — Фридрих Ницше, конец XIX века.

Для Ницше, знаменитого нигилиста с усами, счастье — это мера того, насколько человек контролирует свое окружение.

Немецкий философ часто писал о влиянии, которую власть (или отсутствие власти) может оказывать на человека. Когда человек сопротивляется, он берет судьбу в свои руки. Позже из этого ощущения может вырасти счастье.

«Секрет счастья не в том, чтобы постоянно хотеть большего, а в том, чтобы приучить себя довольствоваться малым», — Сократ, около 450 г. до н. э.

Для Сократа, одного из величайших мыслителей древности, источником счастья не может быть награда или чужая похвала. Оно определяется внутренним ощущением успеха.

И, урезая потребности, мы можем научиться ценить простые удовольствия.

«Источник счастья следует искать в себе, а не в окружающих», — Платон, IV век до н.

э.

Неудивительно, что Платон, ученик Сократа, определяет счастье похожим образом.

Счастье по Платону — это удовлетворение от собственных достижений: быстрее пробежать стометровку, прочесть больше книг и так далее, — а не от того, что эти достижения могут вам принести.

«Счастье зависит от нас самих», — Аристотель, около 300 г. до н. э.

Когда до проблемы добрался ученик Платона Аристотель, идея, что счастье — это то, что создаем мы сами, стала общепринятой.

Другими словами, это не дар других людей и не вещи, которые нам удается получить. Мы создаем счастье сами, и сами отвечаем за то, чтобы удержать его.

«Я понял, что добиваться счастья лучше, ограничивая свои желания, чем пытаясь удовлетворить их», — Джон Стюарт Милль, XIX век.

Джон Стюарт Милль был титаном либерализма и, пожалуй, одной из самых значимых фигур в истории. Он всеми силами распространял веру в свободу.

В вопросах счастья он придерживался мудрости древних греков. Милль верил в утилитаризм и не стремился к материальному изобилию.

«Чем больше человек медитирует на хорошие мысли, тем лучше будет его мир, и мир в целом», — Конфуций, около 500 г. до н. э.

Книга «Сила позитивного мышления» и последние исследования в области когнитивно-поведенческой терапии, подтверждающие связь между мыслями, чувствами и поведением, подкрепляют точку зрения Конфуция.

Конфуцианство считает счастье самосбывающимся пророчеством — чем больше мы находим для него причин, тем оно сильнее.

«Все величайшие блага человечества — внутри нас и в пределах нашей досягаемости. Мудрый человек доволен своей судьбой, какой бы она ни была, и не желает того, чего не имеет», — Сенека, I век до н. э.

Философ-стоик, любимец инвестора Нассима Талеба и маркетолога Райна Холидея, твердо верил в то, что теперь психологи называют «локусом контроля».

У некоторых людей он находится снаружи. Они чувствуют, что их действия определяют внешние силы. У других — кого Сенека считал счастливыми, — локус находится внутри.

«Если вы подавлены, вы живете в прошлом. Если нервничаете, вы живете в будущем. Если спокойны — живете в настоящем». Лао-цзы, около 600 г. до н. э.

Некоторые исследования показывают, что люди чувствуют себя наиболее счастливыми, когда их занятие требует полного сосредоточения и внимания: это может быть хороший разговор, творческая задача или секс.

«Жизнь не проблема, которую нужно решить, а реальность, которую нужно прочувствовать», — Серен Кьеркегор, философ начала XIX века.

Пародийный твиттер-аккаунт Kim Kierkegaardashian появился не на пустом месте — его вдохновителем стал датский философ, живший 200 лет назад.

Кьеркегор имел в виду, что счастье состоит в проживании настоящего момента. Когда мы перестаем воспринимать внешние обстоятельства как проблемы и начинаем думать о них как об опыте, нам легче получать удовольствие от жизни.

«Счастье капризно и непредсказуемо, как бабочка: когда ты пытаешься его поймать, оно ускользает от тебя, но стоит отвлечься — и оно само опустится прямо в твои ладони», — Генри Дэвид Торо, родился в 1817 году в США.

Неудивительно, что трансценденталист и сторонник гражданского неповиновения исповедовал пассивный подход к счастью.

Как он подробно описал в книге «Уолден», Торо старался избегать привычек. Он считал, что более хаотический подход к жизни принесет ему большее счастье.

Эта идея вполне сочетается с мыслью других философов, что жить нужно в настоящем.

Искусство быть несчастным

  • Современная цивилизация потребления требует от нас все время быть счастливыми и наслаждаться.
  • Возникла целая индустрия счастья, поддержанная массовой культурой, психотерапевтами и антидепрессантами.
  • Стремление к абсолютному счастью в отношениях с другими – утопия. Люди ждут от отношений счастья, а при возникновении проблем бросают их и остаются одни.
  • Нейронаука показывает важность эмоциональной боли, грусти и расстройства как ключевого условия социализации и эмпатии.
  • Свобода означает и свободу человека быть несчастливым, работать со своим несчастьем, пытаться изменить себя и окружающую действительность.

Сергей Медведев: О режиссере Андрее Тарковском рассказывают, что в поздние годы жизни, уже знающий о своей смертельной болезни, он выступал с лекциями в одном из американских университетов. И там студентка задала ему вполне стандартный вопрос: «А что вы посоветуете для того, чтобы быть счастливым?» Режиссер ответил: «А с чего вы взяли, что вы должны быть счастливы?» Об этом и наша сегодняшняя программа – должен ли человек быть счастливым, создан ли он для счастья, как птица для полета?

Видеоверсия программы

Сергей Медведев: У нас в гостях Жюли Реше, философ, некропсихотерапевт, и Владислав Земенков, культуролог, приглашенный преподаватель НИУ ВШЭ.

Я хочу поговорить об индустрии счастья, потому что, как я понимаю, современная культура фактически предлагает нам императив счастья – мы должны быть счастливы.

Жюли Реше: Да, есть такая тенденция. Это то, что мой научный руководитель Аленка Зупанчич называет биоморальностью, когда в качестве идеала пропагандируется абсолютно перманентно счастливый человек. И этот стереотип навязывается. Считается, что человек должен быть все время счастлив. Сам аппарат психологов рекламирует себя как предоставляющий людям возможность все время быть счастливыми. Счастье ассоциируется со здоровым психологическим состоянием. Люди пытаются быть счастливыми, но у них это плохо получается.

Сергей Медведев:

А когда это все началось? Это синдром модерна? Ведь такого императива счастья не было, к примеру, в средневековой культуре.

Владислав Земенков: Проблема грусти неразрывно связана с вопросом о том, что такое счастье. И этим вопросом, безусловно, задавались еще до развития христианства, еще в античную эпоху — прежде всего, греческие философы. Аристотель развивал теорию эмоций в этической плоскости, он является автором такого термина, как «добродетель». В своей этике Аристотель развивал этот концепт счастья: счастье неразрывно связано с публичной, общественной жизнью человека, и для его достижения необходимо жить добродетельной жизнью, испытывать те или иные эмоции. Потом этот пафос поддержали более поздние философы, стоики, эпикурейцы, которые связывали счастье и удовольствие, во главу угла ставили избавление от боли, физических страданий.

Это, конечно, очень важно. Другое дело, что современная европейская цивилизация, цивилизация модерна, которая выстраивалась на основе христианской идеологии, безусловно, трансформировала это представление о счастье с учетом пожеланий античных философов и средневековых христианских представлений.

Сергей Медведев: Но она несла их вперед, в загробную жизнь.

Владислав Земенков: Да. Средневековая цивилизация, конечно, связывала счастье с божественным единением, с богом. Счастье средневекового человека – это довольствоваться тем, что у него сейчас есть, и ему будет воздаяние – счастье в загробном мире. Цивилизация модерна воплотилась в знаменитой ницшеанской фразе «бог умер», то есть умерло представление о божественном, о том, что нужно соединиться с богом, — оно, конечно, работает по-другому.

Сергей Медведев: Одна из таких генерирующих моделей счастья – это pursuit of happiness («погоня за счастьем»), которая записана в американской Конституции. Это американизация создала в современной культуре императив счастья?

Считается, что человек должен быть все время счастлив. Люди пытаются быть счастливыми, но у них это плохо получается

Жюли Реше: Сложно проанализировать истоки, но это действительно ассоциируется с Америкой, а сейчас развивается и в России. И очень странно, что изначальное понимание счастья в античности не было аналогично современному ощущению счастья (возможно, это связано с сегодняшней медикализацией). Оно ассоциировалось с определенным чувством удовлетворения от моральных поступков.

Сергей Медведев: Сейчас какой-то потребительский вариант счастья: счастье как некий продукт, который мы то ли потребляем, то ли сами производим при потреблении.

Жюли Реше: Да, сейчас ответственность за ощущение счастья возложена на самого человека. Возможно, это связано с пропагандой антидепрессантов.

Сергей Медведев: Это опять-таки очень позднемодернистский или даже постмодернисткий феномен – таблетка для счастья.

Владислав Земенков: Здесь нужно употребить термин «терапевтический поворот», то есть поворот не к психологии, а к развитию такого субстрата психологии, ее популярного направления. Это, наверное, послевоенная эпоха второй половины ХХ века с ее бурным развитием массовой культуры.

Сергей Медведев: Наверное, надо вспомнить и голливудский хэппи-энд. Вообще, массовая культура заточена на производство счастья, на разрешение конфликтов?

Жюли Реше: Здесь непонятно, что на что влияет – либо люди привыкли к хэппи-эндам и пытаются подстроить свою жизнь под такую концовку, либо происходит какой-то обратный процесс.

Сергей Медведев: Отличие современного искусства от массовой культуры в том, что современное искусство работает зоной боли. Происходит раздел между зоной боли и зоной комфорта, которая свойственна современной цивилизации. Люди не хотят говорить о некомфортных вещах – о болезни, смерти, раке…

Владислав Земенков: Мне кажется, человек, находящийся в зоне комфорта и движимый стремлением к счастью, порожденному массовой культурой, так или иначе, будет находить такие лакуны, в которых нужно выразить обратную тенденцию — тенденцию боли.

Другой очень важный разговор – это то, что в отличие от современной позитивной психологии, которая пытается разделить эмоции на негативные и позитивные, греческие философы не пытались разделить их, потому что на пути к счастью есть разные этапы, которые должен преодолеть человек. Без счастья ты не узнаешь горя; без горя ты не узнаешь радостей и так далее.

Сергей Медведев: Как я понимаю, позитивная психология вам не близка.

Жюли Реше: У меня обратный подход. Но здесь еще не учитывается дихотомия: счастье просто не распознаваемо без фона противоположностей, несчастий. И, стремясь к перманентному счастью, мы его не получаем, оно не достигается непосредственным путем, и поэтому мы становимся еще более несчастными. Удивительно: в культуре, где пропагандируется счастье, где работает много психологических методик для его достижения, сумасшедший уровень депрессии. Мы становимся все более и более депрессивными. Стремясь быть счастливыми, мы мало того, что несчастны, мы еще и по второму кругу несчастны, потому что не соответствуем этому моральному образу счастья.

Сергей Медведев: Современная культура, которая постоянно изобилует образцами успеха, счастья, все эти обложки глянцевых журналов, где все счастливы… Наверное, человек, глядя на эти образцы успеха, получает еще негатива: «А я стою с пачкой гречки — и что моя жизнь?!»

Жюли Реше: Часто думают, что я пытаюсь сделать людей более несчастными, но на самом деле… А я просто создаю пространство, где им позволительно быть несчастными.

Это идея Жижека о правильном психоанализе, его непопулярной версии.

Сергей Медведев: Психоанализ работает с категорией счастья изначально, от Фрейда?

Жюли Реше

Жюли Реше: Да, изначально Фрейд хотел сделать пациентов счастливыми. Но это не концепция Фрейда, это скорее ретранслированное через Фрейда уже тогда распространенного мнения, что цель человека – быть счастливым. Человек нацелен на удовольствие и на то, чтобы избежать боли. Однако потом Фрейд стал сомневаться в своей теории, усложнил ее принципом стремления к смерти. Но все-таки для него превалирующей была идея стремления к счастью, к удовольствию. И практика психоанализа не учитывает дополненную теорию, она все еще существует в своей популярной версии позитивной психологии. А жижековский психоанализ направлен не то чтобы на что-то противоположное: он связан с мышлением, с возможностью человека узнать о себе больше, а это травмирующий опыт.

Все говорят, что психоанализ в традиционной форме не так связан со стремлением к удовольствию, как с объяснением человеку, внесением какой-то ясности, понимания, но все же это под общей тенденцией попыток сделать жизнь человека более легкой. Однако на самом деле познание так не работает. Вот сейчас популярна осознанность. Кажется, что когда мы становимся более осознанными, мы в гармонии с миром: нет! Настоящая осознанность, то есть настоящие сознание травматично, потому что там все непонятно, там все еще больше запутывается.

Сергей Медведев: Еще Экклезиаст сказал: «Кто умножает знания, умножает скорбь». Можно сказать, что счастье – это эмоция. А как только мы включаем рефлексию, начинаем рационализировать, понимать, проблематизировать собственную жизнь. И мы становимся более истинными, более благодетельными, но менее счастливыми.

Владислав Земенков: Здесь еще очень важно то, что вся современность выстраивается вокруг поисков аутентичности. И вот эта концепция истинности в каком-то смысле может быть сопоставлена с поисками естественного состояния человека, которые искали философы-просветители в XVIII веке, но с одним отличием: вся современная массовая культура выстроена таким образом, что всем надоели готовые шаблоны, готовые ответы. Все примерно понимают, как устроена массовая культура. Нужно искать альтернативы. И, посмотрев на какие-то независимые кинопроизводства, мы поймем, что все кинокартины выстроены вокруг поиска аутентичности. Большинство культурных произведений массовой культуры, относящихся к независимому кинематографу, выстроены вокруг идеи того, как человек пытается избежать общественных обязанностей, уходит от цивилизации. Эти процессы в чем-то похожи на те, которые происходили в XVIII веке, когда был заложен принцип стремления к счастью.

Сергей Медведев: То есть вот этот естественный человек Руссо…

Владислав Земенков: Да! Но в своем знаменитом педагогическом трактате «Эмиль» Руссо писал о том, что без грусти, страдания, боли невозможно проявлять эмпатию. Ребенок должен быть счастливым, но он все равно должен обжечься, чтобы узнать, что такое счастье. Руссо, подобно античным мыслителям, не пытался отделить все эти эмоции.

Сергей Медведев: Очень интересно, как эпоха Просвещения в итоге все равно кончается сентиментализмом и открытием чувствительного индивида, который затем уже превращается в романтического метущегося героя, который весь основан на несчастье, на противоречии.

Владислав Земенков: Романтизм очень важен для современного понимания счастья. Другое дело, что многие достижения романтизма до сих пор не до конца оценены по достоинству. Например, английский поэт Джон Китс является автором очень важного термина, который звучит как «отрицательная способность». Китс вменял эту способность художникам, творцам, поэтам. Она заключается в том, что человек, который расположен испытывать отрицательную негативную способность, на протяжении долгого времени способен пребывать в состоянии неопределенности. И в состоянии неопределенности, как он говорит, сумрака, тайны, загадки, он способен творить. То есть созидательная способность человека атрофируется, если человек пребывает в спокойном, комфортном состоянии, в состоянии определенности, стабильности — всех тех состояний, которые ценятся в современном обществе.

Сергей Медведев: О том, может ли человек избавиться от грусти, рассуждает психотерапевт Дмитрий Басов.

Все эмоции необходимы, лишних эмоций нет, и чувство грусти – очень важное чувство

Дмитрий Басов: Все эмоции необходимы, лишних эмоций нет. Все эмоции способствуют тому, чтобы мы могли приспособиться к окружающей действительности. И чувство грусти – очень важное чувство. Не зря депрессию называют королевой отрицательных эмоций. Собственно, именно в депрессивном, грустном, меланхоличном состоянии человек задумывается о реальности и может увидеть какую-то более целостную картину, понять, что же на самом деле он делает не так. Когда он в каком-то иллюзорном измерении, ему кажется: вот этого достигну, это сделаю… А потом – раз! – он достиг, сделал (или не получилось), а потом возникает депрессия, разочарование. И человек может задать себе вопрос – а того ли я хотел, или этого от меня хотела жена или мама в детстве, а, может быть, я сам хотел чего-то совершенно другого?

Сергей Медведев: Жюли, вы в своей практике различаете различные стадии несчастья, грусти, меланхолии и депрессии?

Жюли Реше: В принципе, в более обширном плане «депрессия» – это медицинский термин для грусти. И посредством распространения термина «депрессия» как раз происходит стигматизация грусти. Нужно ли лечить депрессию? Всегда ли это медицинское отклонение? Еще Аристотель заметил, что меланхолия свойственна людям, которые преуспели в поэзии, философии и искусстве, то есть вдумчивым людям. Он считал: если для других это отклонение, то для этих людей это что-то нормальное.

Есть еще интересная теория экзистенциального аналитика Алис Хольцхей-Кунц, которая предполагает, что депрессия может быть не у больных людей, не у людей с какой-то предрасположенностью к психическим расстройствам, а в первую очередь это повышенная чувствительность к реальности. Кто сказал, что в реальности, в природе все хорошо? Кто сказал, что там гармония? Обычно депрессия обусловлена обстоятельствами жизни, какими-то социальными сложностями. В депрессии у человека больше нет способности генерировать иллюзии, что все хорошо, поэтому снимаются розовые очки и, может быть, когда мы депрессивны, мы ближе подходим к реальности.

Понятно, что иллюзии помогают жить. Огромный аппарат иллюзий – это религия, где есть заботящийся о нас бог:это из социальной потребности в том, чтобы нас любили, чтобы о нас все время заботились.

Сергей Медведев: Ну, и рационализация боли и несовершенства мира: человек не может понять, почему и он страдает, и другие люди страдают, а тут есть хороший повод.

Жюли Реше: Как раз психологически здоровый в традиционном понимании человек, счастливый, без надуманных проблем, — это человек религиозный, который ориентируется на иллюзии.

Сергей Медведев: А вы согласны с тем, что депрессия – болезнь? Нужна ли тут медикализация?

Владислав Земенков: Здесь мы сталкиваемся с проблемой научного обоснования эмоций. Психология пытается ответить на вопрос – что такое эмоции? Например, изучая грусть, мы сталкиваемся с огромным количеством определений. В русском языке есть слова «печаль», «скорбь», «тоска», «хандра», «меланхолия», «депрессия». Если мы откроем любое определение «грусти», то это будет легкая неудовлетворенность жизнью, то есть поверхностное, не глубокое переживание.

Сергей Медведев: А депрессия – фундаментальное?

Владислав Земенков

Владислав Земенков: Да. Но тогда спрашивается, что такое «скорбь»? А у меланхолии, например, есть еще романтический и не всегда негативный оттенок ухода от реальности. Меланхолия — очень странное состояние, оно характеризуется большим количеством симптомов, которые современные врачи на 100% отнесли бы к проявлениям депрессии. Но, испытывая абсолютно болезненное состояние, полную неудовлетворенность жизнью, апатию, человек еще способен творить, созидать, он становится креативным и продуктивным.

Сергей Медведев: А у медицины свой интерес, и она постепенно осваивает все более широкий спектр эмоций, медикализируя, стигматизируя, а затем фармаколизируя их, то есть присваивая им некий ярлык болезни и предлагая лекарства?

Жюли Реше: Да, у врачей, возможно, есть свой интерес, и у фармакологических компаний тоже, но я бы не обобщала так относительно медицины, потому что все-таки там есть потенциал исследования, преобразования себя, нахождение новых возможных состояний человека.

Сергей Медведев: Депрессию надо лечить?

Жюли Реше: «Надо» и «не надо» — одинаково неправильные ответы.

Сергей Медведев: А что тогда делать?

Жюли Реше: Исследовать и усложнять. Следует сохранять вот эту сложность — чувство, что дальше возможны исследования, утончение и преобразование в категориальном аппарате медицины. Это важно.

Сергей Медведев: Русский человек больше склонен к грусти, к депрессии? В нем есть жажда страдания?

Жюли Реше: Мне кажется, это все-таки стереотип относительно русской культуры (возможно, я и ошибаюсь). Но в современном мире есть абсолютно универсальные тенденции, в которых стираются рамки между национальностями.

Сергей Медведев: Здесь поспорю: есть всемирные индексы счастья. Понятно, что есть одно отношение к жизни в Доминиканской республике и на Ямайке, и другое отношение к жизни в Дании, воплощенное Ларсом фон Триером. Россия тоже находится где-то на этом спектре.

Владислав Земенков: Очень важно то, что в русском контексте долгое время отсутствовало стремление к счастью. Даже если брать какую-то мифологию русской культуры, все-таки она выстраивается вокруг идеи страдания, боли, искупления. Если есть эмоциональный капитализм (культура счастья), то, напротив, есть эмоциональный социализм, в котором основная идея – это идея страдания: не выстрадаешь – не поймешь. Тут очень важная тема – любовь. В эмоциональном капитализме вся любовь завязана на счастье, то есть ты должен быть счастлив, а если ты испытываешь страдания, пребывая в романтических отношениях, то ты неправильно что-то сделал, ты должен себя исправить, записаться к психотерапевту. А в режиме эмоционального социализма ты должен страдать, и, вообще, настоящая любовь – это Анна Каренина, которая бросается под поезд.

Сергей Медведев: Вообще, традиционные любовь и смерть – это Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда. Любовь – это всегда страдания. Для русского это – «жить не для радости, а для совести». Вот эта установка на правильность страдания, оправдание страдания, легитимизация страдания лежат в основе русской культуры вместе с водкой.

Владислав Земенков: Можно посмотреть на современный российский кинематограф, на последние картины, которые были оценены и западными зрителями. Все они завязаны на страдании, на достоевщине, на некоторых мрачных предчувствиях, которые пронизывают российское общество (допустим, Звягинцев). У меня есть гипотеза: может быть, русский человек и не откликнулся бы на российское кино, может быть, и зарубежные зрители, которые прекрасно знают, кто такие Толстой и Достоевский, не откликнулись бы на него, если бы не вот этот культ страдания, который все-таки есть в российской культуре.

Сергей Медведев: Жюли, вы работаете с темой смерти?

Жюли Реше: Несмотря на то, что я защитила докторскую по психоанализу, изначально я критиковала психоанализ, критиковала позитивную психологию, но пыталась как-то связать психоанализ с нейробиологией, о чем всегда мечтал Фрейд. И я подумала – наверное, это можно назвать нейропсихоанализом. Но потом я передумала, и в шутку это стали называть некропсихоанализом, зная мою любовь ко всему темному, мертвому и патологическому. Но в академической среде это скорее следует называть негативным психоанализом.

Сергей Медведев: К вам приходит человек с какой-то серьезной психологической травмой — что вы делаете?

Жюли Реше: Мы практикуем философию, размышления, углубление в познании себя, но не направленное на упрощение. Мы остаемся в том пространстве, из которого обещают возможность убежать позитивные психологии. Ко мне приходят люди, склонные к мышлению, которых раздражают позитивные психологи.

Сергей Медведев: Владислав, каково ваше отношение к боли? Она нужна?

Владислав Земенков: Здесь я скорее солидаризируюсь с Жюли. Я думаю, что способность к боли, к грусти, к эмоциональным состояниям, которые позитивные психологи определили как негативные, открывают нам дорогу к счастью. То счастье, которое нам обещают под разными видами (будь это покупка заветного путешествия в Гималаи или фармакологическое средство), — это все другое счастье: оно какое-то иллюзорное, ошибочное. Есть счастье, которое нельзя определить, но путь к нему сложен. Возможно, здесь есть какая-то христианская эсхатология – выстрадать, чтобы прийти к этому счастью.

Здесь скорее интересно другое — то, что способность испытывать и негативные, и позитивные эмоциональные состояния – это очень важное качество не только в индивидуальной, но и в политической, и в социальной жизни. Для того, чтобы выстраивать какие-то солидарные отношения, очень важно уметь проявлять эмпатию – это способность пропустить через себя эмоциональное состояние другого человека. Ошибочно думать, что эмпатия – это способность встать на место другого человека, это скорее способность откликнуться, воспринять его. Социальность – очень важная особенность. И боль, и страдания, и грусть открывают нам путь к пониманию другого.

Сергей Медведев: Жюли, вы согласны, что боль – это одна из базовых функций социальности?

У Жижека есть интересная идея о том, что счастье и правда несовместимы, потому что правда – это то, что болит

Жюли Реше: Да. Есть термин – «социальная боль». Мы все знаем из собственного опыта, что любая эмоциональная боль, связанная с проблемами в социальности, когда кто-то уходит, умирает или нас отстраняют от общества, более интенсивна, чем физическая боль. Мы нужны друг другу, мы не выживаем в одиночку. И чтобы закрепить в нас потребность в другом, в процессе эволюции выработалась способность социальной боли. А современные позитивные психологи и антидепрессанты предлагают заглушить боль – как правило, социальную. Само стремление к абсолютному счастью в отношениях с другими – это утопия. Но если бы мы могли этого добиться, например, с помощью каких-то наркотиков или еще чего-то такого, мы бы потеряли связь друг с другом.

Сергей Медведев: Это опасная утопия! Коллективное счастье – это одно из определений фашизма.

Жюли Реше: Да, а еще определение рая, где все счастливы… Хорошо, что мы перенесли это в потусторонний мир — это лучший вариант.

Сергей Медведев: Воплощения этого на земле кончались Сталиным и Пол Потом.

Жюли Реше: Сейчас основная проблема в парах – это то, что люди ожидают от отношений счастья, и как только получается какое-то разочарование, сложность, они сразу бросают их. И в результате они ни с кем не в отношениях. А как можно вырастить ребенка, испытывая одно только перманентное счастье?

Сергей Медведев: Может быть, борьба с недовольством, борьба с несчастьем – это одна из форм социального контроля? Общество пытается убрать недовольство из индивидов, потому что оно ведет к рефлексии, к реформам, к изменениям.

Жюли Реше: Аппарат счастья и несчастья, вот эта двойственность, — это форма взаимоотношений с реальностью. Когда обстоятельства чем-то не устраивают нас, мы ощущаем несчастье и пытаемся это изменить.

Сергей Медведев: Наверное, правительство и государство заинтересованы в подконтрольных счастливых массах.

Владислав Земенков: Это интересно, потому что современные политические режимы, так или иначе, работают с эмоциями. Есть даже отдельный термин – «политические эмоции», то есть те эмоции, которые пронизывают политическую жизнь граждан. Иллюзия счастья не просто существует где-то в воздухе, но и становится политическим вопросом. Кто дает нам счастье? Государство или общество, которое окружает нас в виде какого-то социального пакета, какая-то американская мечта, или это наша индивидуальная задача, наш выбор – принимать антидепрессанты, чтобы быть счастливыми, или нет. Этот вопрос связан не только с индивидуальной, но и с политической жизнью человека.

Жюли Реше: У Жижека есть интересная идея о том, что счастье и правда несовместимы, потому что правда – это то, что болит. Если мы хотим быть счастливыми, значит, мы хотим, чтобы нами манипулировали.

Сергей Медведев: А свобода – это, в том числе, и свобода человека быть несчастливым, работать со своим несчастьем и пытаться изменить окружающую действительность, чтобы убрать корни этого несчастья.

Счастье как философская категория в работах античных философов Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЫСШЕГО ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

УДК 316

О. В. Каштанова

СЧАСТЬЕ КАК ФИЛОСОФСКАЯ КАТЕГОРИЯ В РАБОТАХ АНТИЧНЫХ ФИЛОСОФОВ

Ключевые слова: человеческие взаимоотношения, этика, духовность, чувства, счастье, одиночество.

Статья посвящена философскому осмыслению категории счастья. Сделана попытка ответить на вопрос о том, в чем заключается хорошая жизнь и к чему человеку следует стремиться в первую очередь. Проанализированы возможные причины осознанного или неосознанного воспроизведения человеком траектории своего жизненного пути, движение по которому способно привести его к счастливой жизни.

Keywords: human relations, ethics, spirituality, emotions, happiness, loneliness.

The article is devoted to philosophical reflection on the category of happiness. Attempts to answer the question of what is the good life, and what a person should strive for in the first place. The possible causes of conscious or unconscious person playing the trajectory of his career, the movement to which it can lead to a happy life.

Каждый из нас хотя бы раз в жизни задумывался о счастье. Представление о нем и способы его достижения у каждого свои. Для одного счастье -достижение желаемого благополучия, для другого -близость и радость встреч, осознание нужности и востребованности, для третьего — полнота и осмысленность собственной жизни. Счастье — есть некий идеал, реализованный в чем-то конкретном. Оно есть благо, необходимость которого признают все. Именно поэтому человек осознанно или неосознанно воспроизводит своеобразную траекторию жизненного пути, движение по которому способно привести его к его счастливой жизни. В зависимости от того, как он понимает назначение и смысл собственной жизни, происходит и понимание им счастья.

Согласно философскому энциклопедическому словарю, счастье — понятие морального сознания, обозначающее такое состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворённости условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего человеческого назначения [12;667-669].

Вопрос о счастье — вопрос, прежде всего о том, в чем заключается хорошая жизнь и к чему человеку следует стремиться в первую очередь [2].

Как философская категория счастье представлено в работах философов разных периодов истории. Нас же интересует только античный период.

Древние трактаты выстроены в виде диалогов между философом с простолюдином, в которых дается разное понимание счастья мудрецом и человеком из массы, из толпы.

В античных текстах счастьем называется высшее состояние радости, удовлетворение сильного желания, радости достижения заветной цели.

Счастье понимается по-разному в силу различия желаний и целей людей. Другими словами, мнений о счастье в произведениях античных авторов можно встретить столько, сколько и людей, пишущих и думающих об этом предмете.

Часто эти мнения наивны, но вполне по-человечески понятны и современным людям, ибо

кто не хочет быть счастлив. Стремление к исполнению желаний, к покою, радости и благополучию понятно всем и без слов. Но вот как быть с этическими нормами.

И здесь через противопоставления и столкновения философы подробно рассматривают пары: счастье и судьба, счастье и удовольствие, счастье и власть.

И, как правило, в процессе своих рассуждений мудрецы приходят к парадоксу. Счастье и несчастье — соседи, две стороны одной медали.

В то время философами выдвигалась идея освобождения человека от власти внешнего мира и не включенность его в общественное целое. Такова была в значительной мере идея гедонистов и эвде-монистов, стоиков, эпикурейцев, а также киников.

Кратко рассмотрим учение и историю гедонизма.

В античности сложились два разных типа гедонизма. Автором одного был Аристипп, другого — Эпикур. Это были два полюса, между которыми прошла история гедонизма.

Водораздел проходил в двух измерениях. Были различия практического характера и различия между эгоистическим и неэгоистическим пониманием гедонизма.

Суть различий практического характера заключалась в следующем: удовольствие является единственным благом, но вот стоит пользоваться каждым удовольствием, которое возможно получить, или следует считаться с последствиями и выбирать только те удовольствия, которые не влекут за собой неприятностей.

Гедонистическая позиция, сформулированная Аристиппом, в качестве первоосновы сущего ставила принцип приоритета плотских удовольствий над всеми другими [1;209]. Последние в данном случае считались высшим благом и смыслом жизни. Их максимальное достижение и есть счастье, к которому необходимо стремиться.

Философ считал единственным благом только собственное, физическое, преходящее удовольствие независимо от того, что его вызвало.

Жизненные правила Аристиппа состоят в том, что необходимо заботиться только о том, чтобы как можно больше познавать удовольствия. Поскольку «удовольствие отличается от другого удовольствия только тем, что одно приятнее другого», то нет удовольствий низшего или высшего порядка. Ничто не способно сдержать человека в его стремлении к удовольствию. Все, что вне его, оставляет человека равнодушным. Поэтому по Аристиппу жизнь могла бы быть очень простой: наслаждайся сегодняшним днем, используй все удовольствия, особенно физические, не беспокойся о жизни и не сдерживай себя никакими правилами.

После Аристиппа осталась школа, называемая киренской, хотя ее ученики, верные принципу гедонизма, все же не сохранили его крайней формы. Они шаг за шагом отказались от его маргинальных тезисов и сделали гедонизм более умеренным. Заменили жизненную программу по Аристиппу на программу осмысленного подбора более продолжительных и возвышенных удовольствий. Эта новая программа считается с требованиями добродетели и мудрости. Выполнение ее способно ограничить страдания и сделать жизнь более приятной.

Позднейшие представители гедонизма по Эпикуру ввели понятие пользы и понимали ее как удовольствие, гарантированное от нежелательных последствий. Так понимаемая польза дала название типу гедонизма — «утилитаризм», а термин «гедонизм» остался за типом, разработанным киренаика-ми.

Различие между эгоистическим и неэгоистическим пониманием гедонизма проявилось в его истории.

Гедонизм признает удовольствие единственным благом. Однако это может быть или только собственное удовольствие, или также удовольствие, которое познает кто-либо другой. Те, кто держался первого типа, полагали, что каждый знает лишь собственное удовольствие и только его может оценить. Сторонники второго типа, в свою очередь, считали, что если собственное удовольствие является благом, то таковым должно быть и каждое удовольствие, испытываемое другими.

Эгоистический гедонизм имеет две разновидности. Одна из них постулирует: если благом является лишь собственное удовольствие, то только о нем следует заботиться. Другая разновидность провозглашает: поскольку собственное удовольствие связано с чужим, то и о нем следует заботиться, то есть целью для нее является только собственное удовольствие, а чужое служит лишь средством.

Гедонизм древних будучи по своей сути эгоистическим исторически развивался от радикальной разновидности к умеренному типу.

Утилитарные теории являются развитием гедонистических. Гедонизм киренаиков существовал в чистом виде только в самом начале своего развития.

Например, один из представителей данной школы — Гегесий даже приходил к отрицательным результатам: удовольствие либо недостижимо, либо обманчиво, а возможно и ничтожно мало по сравнению со страданием.

Благоразумие, по мнению Гегесия, не может обеспечить счастья, потому что мы не имеем истинного познания о вещах и легко можем обманываться во всех своих расчётах. Если же счастье недостижимо, то безумно к нему стремиться. Необходимо ограничиться свободой от страдания, а это всего лучше достигается равнодушным отношением ко всему. Реагировать негодованием в ответ на чье-либо преднамеренное или непреднамеренное поведение, значит нарушать свое душевное спокойствие. Когда же невозможно достигнуть равнодушия и страдание оказывается нестерпимым, то не стоит жить.

Впоследствии Гегесия как автора труда «Смерть посредством голодания» и красноречиво доказывающего бедственность жизни и утешительность смерти, прозвали «подстрекающим к смерти».

К гедонистическим учениям стоит отнести также эвдемонизм, кинизм.

Киниками обосновывалась идея особого образа жизни человека — вне связи с обществом, налагающим на него чуждые и враждебные обязанности, а также пропаганда свободы от устоявшихся нравственных норм и добровольное одиночество.

Основатель школы Антисфен Афинский высказывался о наилучшей жизни, заключающейся в избавлении от условностей, в свободе от обладания лишним и бесполезным. Он утверждал, что для достижения блага стоит жить, сочетая в себе простоту жизни, следование собственной природе и презрение к условностям.

Счастливая жизнь, по мнению Антисфена, достигается отстраненностью от того, что не является предельно необходимым для жизни человека, способностью к независимому существованию и самоограничению.

Один из его последователей — Диоген Си-нопский — утверждал, что одинок тот, кто не свободен, поскольку именно несвобода — показатель излишней привязанности к жизни и к тем благам, которые может получить человек. Приводя себя в пример, он говорил, что его свобода — путь к счастью, которое есть состояние радости, покоя его разума и души и поэтому он не печалится о меньшем или большем. Последнее приобретает у Диогена статус своеобразной проблемы человеческого существования, поскольку люди в погоне за достатком и материальным благополучием забывают о том, что истинно может пригодиться им для счастливой жизни. Люди излишне изнежены, обременены страстями и порой чрезмерно устремлены к богатству. Они настолько привязаны к жизни и так сильно стремятся ее продлить, что своими поступками способствуют возникновению обратного эффекта: в большинстве своем они не доживают до старости, страдая многочисленными болезнями. В этом человек, по мнению Диогена, несчастнее даже животных.

Эвдемонизм также признавал стремление человека к достижению счастья в качестве основы его поведения. Счастье связывалось с обладанием добродетелью.

Эвдемонизм утверждает о счастье то, что гедонизм об удовольствии: счастье обладает большей ценностью по сравнению со всем остальным.

Однако эвдемонизм играет со значением слова «счастье». Эвдемонизм употребляет слово «счастье» в разных значениях. То слово «счастье» означает интенсивное удовольствие, то — благополучную судьба, то — совершенство человека, то -жизнь, которой он удовлетворен. И каждое значение слова «счастье» есть другая теория.

Согласно Платону, сам человек, а точнее его способ восприятия мира, сформированный под воздействием случайных или намеренно созданных обстоятельств, оказывает влияние на стиль его жизни и манеру поведения в дальнейшем. В таком случае, философ спрашивает себя, что же делает человека лучше. Ответ на поставленный вопрос Платон находит в высказываниях Сократа, утверждавшего, что человеку не следует заботиться о делах своих раньше и больше, чем о себе самом [4,70-97] в вопросе самосовершенствования. В таком случае, необходимо «выйти за пределы» рамок материальной зависимости, благополучия и комфорта и посвятить свою жизнь служению добру и справедливости. Именно в этом случае возможно достижение истинного блага, как для самого человека, так и для всего общества.

Благо, по мнению Сократа, есть то, ради чего люди совершают те или иные действия, не всегда задумываясь над тем, сделают ли они его счастливым или нет. На вопрос о том, кого следует считать счастливым, Сократ отвечает — достойного и честного, чьи помыслы и действия не являются не справедливыми, а потому и не считаются творением зла.

Характеризуя сказанное, Сократ проводит градацию счастливых людей. На высшей ее ступени стоит человек, «…душа которого не затронута злом. Далее — тот, кто терпит зло и избавляется от него и лишь потом идет тот, кто остается несправедливым и не избавляется от зла» [5, 477-575] и именно он, по мнению Сократа, самый несчастный человек на свете.

Это несчастье сравнивается с больным телом, отягощенным самыми страшными болезнями, возникающими ввиду ведения человеком неправильного образа жизни, безудержного накопления им богатств, а также с вредом от внедрения в обществе законов, лоббирующих интересы и выгоды меньшинства, расточением похвал и порицаний людям, стремлением самому быть выше и лучше других. Все это способно привести к тому, что станет еще хуже, тогда зачем, по мнению Сократа, вообще жить… «раз жизнь от этого становится непригодной.» [5, 477-575].

Что же касается одиночества, то оно, по мнению Сократа, есть неумение владеть собой, не воздержанность, а также неспособность действовать так, как велит благоразумие и справедливость. Кроме того, одинокими можно считать и тех, кто, поддаваясь стереотипам поведения и установкам «вла-

стного меньшинства», поступает «вопреки чему-либо» из-за страха оказаться не тем, кем нужно и кем тебя не ожидают увидеть. В таком случае, одиночество также есть результат противоборства сильных и слабых социальных сил, первыми из которых являются действия под влиянием неких искусственно привитых образцов поведения, вторыми — действия, диктуемые разумом. К сожалению, вторые, по мнению Сократа, являются наиболее уязвимыми.

В работах Платона одиночество представлено как следствие дисгармоничности социальных отношений, потери общественной солидарности, как зло, избавление от которого следует искать в сближении с другими для наслаждения благом дружбы и любви. Последние категории в понимании Платона [6, 81-134] — ограничитель неблаговидных поступков, разоблачение и порицание которых близкими и любящими человека людьми воспринимается тягостнее любого самого тяжелого наказания.

Платон представлял любовь как неуемное стремление к целостности и неразрывности существования мужского и женского начала. Прежде. мы были чем-то единым, а теперь из-за нашей несправедливости мы поселены богом порознь… и вынуждены находиться вне близкой связи со своей половинкой, частичкой своего «Я» и стремиться к целостности и бытийности своего существования, к тому, что сейчас мало кому удается [6, 81-134].

Для Аристотеля счастье — совершенная деятельность и добродетельное поведение, доставляющая человеку удовольствие и удовлетворение собой.

В этом смысле счастливый человек — обладатель доброго и прекрасного.

Аристотель считал, что счастье есть обладание тем, что всего ценнее. Если самое ценное -знание, то счастлив тот, у кого оно есть, если же самым ценным является деятельность, то счастлив человек деятельный. В таком случае счастье не есть только удовольствие и везение. Счастливая жизнь обычно бывает приятной и удачной. Тот, кто обладает какой-либо ценностью, доволен. Удовлетворение же естественное следствие счастья, но не как его сущность. Человек счастлив не тем, что доволен, но доволен тем, что счастлив.

Подобное понимание счастья надолго закрепилось в этических работах философов поздних периодов. В частности, все споры о счастье стали включать вопросы о благах, необходимых для счастья.

Сам Аристотель считал, что для него необходимы различные блага. Чтобы быть счастливым, человек не может быть ни слишком уродливым, ни низкого происхождения, ни слабым и больным, ни нищим, ни одиноким, лишенным семьи и друзей; только сочетание различных благ составляет основу счастья человека [7;62].

Кроме того, Аристотель, желая выразить полное счастье, дополнял его блаженством. Тех, кто достигал его, он называл «счастливыми и блаженными». В том случае, когда человека преследует злая судьба и отбирает у него внешние блага, то, даже обладая другими наивысшими благами (в слу-

чае болезни и одиночества), он не познает блаженства. Он познает первое, но не второе.

Таким образом, счастье есть совокупность благоприятной судьбы, блаженства, удовлетворения жизнью, а также обладание наивысшими благами [7;64-66].

Этика Эпикура способствует выдвижению предположения о первичности интересов человека по отношению к требованиям и нуждам общества.

Эпикур видит общество как справедливый союз людей, взаимодействующих на основе некоего договора о полезном — «с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда» [13, 216-217]. Вообще, идея справедливости отражена у Эпикура везде, где освещаются этические вопросы. Она есть необходимый критерий достойного существования и общества в целом и отдельного человека в нем. Она — все то, что служит пользой взаимному общению людей, которые строятся исходя из субъективных желаний, соображений пользы и удовольствия.

Подобные этические вопросы отражены не только у Эпикура, но также в работах Демокрита [3,664]. Суждения последнего оказали существенное влияние на убеждения Эпикура и легли в основу его утверждений о счастье, удовольствии и справедливости.

Удовольствие для Эпикура — верный способ устранения печали и страданий — безграничное по времени и по объему, то, что способно сделать нашу жизнь совершенной даже тогда, когда нас уже нет. Оно есть начало и конец счастливой жизни. Такова приятная жизнь, рожденная не развратом и чревоугодием, а разумом, нравственностью и справедливостью, трезвым рассуждением и благоразумием, величайшим из благ, позволяющим человеку жить, как богу среди людей [15,212-216].

Также рассуждает и Демокрит, говоря о необходимом для человека: душевной радости и благом состоянии духа. Первая способна возникнуть благодаря умеренности в удовольствиях и размеренной жизни, вторая — благодаря спокойствию и равновесию, не волнуемая никакими страхами и переживаниями [3,366-378].

Счастье, по мнению Эпикура [15,208-209], есть благо, дарующее нам все необходимое. При его отсутствии человек делает все, чтобы его иметь.

Для Демокрита счастье в умеренности имеющихся благ и в спокойствии души, свободной от страхов. Оно способно возникнуть в результате разграничения и отбора радостей, что уже само по себе ценно. Ценность в редкости, что само по себе увеличивает радость и приумножает удовольствие.

Дружба важна для осознания себя счастливым человеком. Ее наличие желанно не столько при просьбе помощи, сколько в самой уверенности ее получения. Для Демокрита дружба есть единомыслие.

В поиске ответа на то, что есть чело-век[14,182-184], Эпикур приходит к следующему: человек — неразрывный союз тела и души. Душу же Эпикур понимает как некую совокупность тонких частиц, рассеянных по всему организму.

Такое представление души Эпикура берет свое начало от атомистических рассуждений Демокрита. Пример одного из таких утверждений Демокрита: душа — шарообразные атомы, вызывающие движение живых существ [3,314].

Именно душа позволяет человеку, по мнению Эпикура, эмоционально реагировать на все происходящее. Отсутствие способности чувствовать — верный признак разрушения оболочки души или рассеивания какого-то количества ее частиц. Чрезмерный страх, страдание или же «нахлынувшее» счастье также вызваны движением частиц души.

Страдание человека для Эпикура есть смятение в его душе, возникающее при переносе мифических сюжетов в настоящую жизнь, замене реальных событий вымышленными, принятии выдуманных переживаний и ощущений за истинные.

Для Демокрита источник человеческих страданий душа-копилка несчастий, со свойством накопления и выплескивания вовне разнообразных страстей.

Единственный способ избавления от страдания — размышление о причинах возникновения того или иного явления и подобающее отношение к чувствам и переживаниям как всех людей, так и отдельного человека.

Соответствующее поведение способно привести, по мнению Эпикура, к состоянию безмятежности и покоя.

Одиночество для Эпикура естественно, а иногда даже необходимо. Совместно с благоразумием и нравственным поведением оно способствует совершенствованию ума и приводит к безмятежной жизни.

В обществе одиночество — один из способов защиты себя от недружественных нападок других людей, отчуждающих все, что отклоняется от принятой «нормы».

Так, Эпикур утверждает, что люди, все время близко соприкасаясь со своими собственными добродетелями, к подобным себе относятся хорошо, а на все, что не таково, смотрят, как на чуждое [16,209].

Для Демокрита одиночество неприемлемо. Общество возникло ввиду осознанной необходимости оказания помощи людьми друг другу. Другой вопрос, что общество, в процессе исторического развития изменяясь, способно породить одиночество — как форму ухода от пороков, нахождения иного пути к обретению добродетели [3,351-352].

Римские философы стоики считали, что истинным смыслом человеческого существования является поиск пути к добродетельной жизни через познание самого себя и своих взаимоотношений с другими.

По мнению Сенеки [8,40-64] человек должен приобретать необходимую систему знаний и навыков на протяжении всей жизни. Однако большинство людей вопреки здравому смыслу, во-первых, предпочитают принимать что-либо на веру и не рассуждать. О собственной жизни у них нет суждений, только чье-либо поведение, принимаемое ими за образец. Если же какой-то человек все же

осмелится выделиться из толпы, стать заметным благодаря чему-либо, он тут же становится объектом для порицания и насмешек.

Во-вторых, люди привыкли доверять первому встречному самое сокровенное, лишь бы он слушал. Либо не верить никому, даже самым близким или самому себе. И те и другие стараются избежать одиночества. Первые оптимистичны. Они ищут возможность для сближения, доверяя всем, как себе. Пессимизм вторых основан на страхе одиночества и единения с собой [9,9-12].

В- третьих, люди боятся и надеются, предвосхищают и тревожатся одновременно. Люди не умеют адекватно воспринимать настоящее, а также сопоставлять прошлое и будущее, боятся всего, что могло бы и не могло случиться.

В- четвертых, они возводят ореол вокруг материального благополучия, достатка и обесценивают себя на его фоне. Подобные действия наносят наибольший урон и способны довести до безумия тогда, когда мысли человека направлены на размышления о возможной утрате достатка. В таком случае, жизнь для него — постоянная гонка за средствами к жизни вместо нее самой. Он безуспешно спешит догнать то, что ускользает от него, откладывает жизнь в надежде вернуться к намеченному ее отрезку и прожить достойно.

В- пятых, люди воспринимают жизнь по-разному.

Сенека[10,16-40] убежден, что для одних она слишком коротка, чтобы что-то в ней успеть. Они проживают ее в надежде на полезность для других, тем самым без малейших колебаний жертвуют ей, не осознавая всей ценности своего пребывания на земле. Они растворены в желаниях и прихоти других, страшатся своего одиночества и готовы обменять жизнь на мнимый союз с другими. Такие люди сами с собой ни минуты побыть не в силах.

Другие, наоборот, оставив все и поднявшись выше людских предрассудков, тратят все отпущенное им время на свободу и независимость. Они легко жертвуют связями и близостью в обмен на возможность уединиться и посвятить свободное время тому, чтобы «научиться жить».

Третьи, напротив, овладевают мастерством приспособления к социальной среде настолько, что порой не отличить истинность и искренность их поступков и речей от ложных. Ими движет неоспоримое желание забраться и закрепиться на определенном пьедестале для приобретения желаемого статуса и роли.

Таким образом, одиночество человека, по мнению Сенеки, есть некая обедненность его внутреннего мира, в котором пороки, главенствуя над ним, провозглашают верховенство страстей и отчуждение от истинного блага — самого себя.

Другой представитель философии стоиков, Марк Аврелий, вводит понятие «единое Целое». Он описывает его как общее руководящее начало, элементы которого расположены в определенном порядке, взаимосвязаны и следуют друг за другом.

Движение внутри Целого — бесконечный, непрерывный поток сменяющих друг друга событий

по определенному кем-то заданному кругу. Все имеет свое начало и свой конец.

Человек — часть Целого и все, что не делает его худшим, чем он есть, не делает худшей и его жизнь и не вредит ни внешней, ни внутренней стороне его существа [11,18].

Его жизнь — ничтожный миг, на протяжении которого все его страдания и переживания предстают как непременный источник движения и развития. То, что он получает и чего лишается, не зависит от его личностных характеристик. Все случающееся с ним заранее предназначено ему, и он не в силах этому помешать. Он способен либо стойко перебороть, либо погибнуть вместе с предназначенным.

Взаимоотношения человека с обществом строятся на принятии или непринятии идеологии совместной жизни и общей деятельности. Поскольку все люди рождаются друг для друга и умирают для того, чтобы освободить место другим, одиночество противоестественно. Человек как частичка общества не способен выйти за его пределы без необратимых для него последствий. Отдаление от одного есть отвержение всего общества. Это есть измена своему назначению и верная гибель. Повторное воссоединение возможно, но восстановить былые отношения и былую связь не реально. Это будут уже иные, качественно новые отношения. Другое дело уединение«в себе». Оно есть путь к самосовершенствованию и душевной благоустроенности [11,16-22].

Исследуя природу происходящего отвержения общества, Марк Аврелий приходит к следующим выводам.

Отчуждение происходит вследствие непримиримости к действиям других, совершаемым ими по неведению и заблуждению. Только ответные благие поступки и общеполезная деятельность, становятся благом и для него самого, и для блага Целого.

Необходимо разобраться в руководящем начале людей, в том, что их заботит, к чему они стремятся и чего избегают.

Настоящее зло коренится не в помышлениях и в действиях других, а в их понимании и трактовке. Оно есть то, что зависит от нас самих.

Общение и единение людей естественно и неотвратимо. Как не избегают люди единения, все же им не уйти от него, ибо природа сильнее их. Легче поэтому найти нечто земное, не соприкасающееся ни с чем земным, нежели человека, не находящегося в общении с человеком [11,48-54].

Никакие мысли человека о себе не идут ни в какое сравнение с утверждением других о нем. Последнему человек придает особое значение, делая его первостепенным при определении своих поступков и мыслей.

Итак, следует любить все происходящее с тобой, стойко переносить выпавшие на долю несчастья, не поступать ни против своей воли, ни в противоречии с общим благом. Счастлив же тот, кто уготовил себе благую участь. Благая же участь — это благие склонности души, благие стремления, благие дела [11,23-28].

Подводя итог всему вышесказанному, стоит отметить, что осмысление взглядов на проблему

счастья крупнейших мыслителей прошлого позволит нам избежать многих ошибок при его определении и трактовке в последующем.

Литература

1. Карцева Л.В. Счастье как социологическая категория // Вестник КТУ: Т.15. №1; М-во образ.и науки России, Казан. нац. исслед. технол. ун-та. — Казань: КНИТУ, 2012.

— С.208-210.

2. Ловчев В. М. У истоков европейской алкогольной и безалкогольной традиций (алкоголь и другие психоактивные вещества в гомеровской Греции, Х1-УШ вв. до н.э.) // Вестник Казанского Технологического Университета. — Казань: Изд-во КНИТУ 2012. — Т. 15, № 22.

— С. 174-181.

3. Лурье С.Я. Демокрит: Тексты, перевод, исследования. -Л.: Наука, 1970. — С.366-378.

4. Платон Апология Сократа// Платон Собрание сочинений в 4 т.: Т. I / Общ. ред. А.Ф. Лосева и др.; Пер. с древнегреч.— М.: Мысль, 1990.— С.70-97.

5. Платон Горгий // Платон Собрание сочинений в 4 т.: Т. I / Общ .ред. А.Ф. Лосева и др.; Пер. с древнегреч.— М.: Мысль, 1990.— С.477-575.

6. Платон Пир // Платон Собрание сочинений в 4 т. Т. 2/Общ.ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч.— М.: Мысль, 1993.— С.81-134.

7. Татаркевич В. О счастье и совершенстве человека // Составление и перевод с польского Л. В. Коноваловой. Предисловие и общая редакция доктора философских наук профессора Л. М. Архангельского. — М.: ПРОГРЕСС, 1981. — 367с.

8. Сенека Луций Анней О блаженной жизни. Историко-философский ежегодник ’96. — М.: Наука, 1997. — С.40-64.

9. Сенека Луций Анней Нравственные письма к Луцилию/ Перевод и примечания С.А. Ошерова. — М.: «Наука», 1977. — С.9-12.

10. Луций Анней Сенека О скоротечности жизни. Историко-философский ежегодник ’96. — М.: Наука, 1997. -С.16-40.

11. Марк Аврелий Антонин Размышления/ Перевод, статья и текстологические примечания А.К. Гаврилова. -СПб.: «Наука», 1993. — 248с.

12. Философский энциклопедический словарь// Под редакцией ак. Л. Ф. Ильичева,ак. П. Н. Федосеева, д.ф.н. С. М. Ковалева, д.ф.н. В. Г. Панова. — М.: «Советская Энциклопедия», 1983.— С.667-669.

13. Эпикур Главные мысли // Материалисты Древней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура / Общая редакция и вступительная статья проф. М. А. Дынника. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. — С.216-217.

14. Эпикур Письмо к Геродоту // Материалисты Древней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура / Общая редакция и вступительная статья проф. М. А. Дынника. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. — С.182-184.

15. Эпикур Письмо к Менекею // Материалисты Древней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура / Общая редакция и вступительная статья проф. М. А. Дынника. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. — С.212-216.

16. Эпикур Письмо к Пифоклу // Материалисты Древней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура / Общая редакция и вступительная статья проф. М. А. Дынника. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. — С.209.

© О. В. Каштанова — ст. препод. каф. СПК КНИТУ, [email protected]

Богатые в основном счастливее бедных :: Краснодар :: РБК

А в чем роль философии? Главная ее задача – критически осмысливать методы, используемые учеными, и дополнять их. Какие вопросы надо задавать людям, чтобы понять их счастье? Как интерпретировать ответы? Это философские вопросы…

– Есть исследования, показывающие, что после определенной суммы ежемесячного дохода уровень счастья не растет вместе с уровнем дохода. Это действительно так? И что помимо денег играет наибольшую роль в ощущении счастья людьми с высоким достатком?

Читайте на РБК Pro

– Рада этому вопросу. За последние несколько лет научный консенсус сдвинулся. Десять лет назад ходила теория о том, что счастье мало зависит от объективных условий жизни. Считалось, что гены и раннее детство предопределяют наше душевное состояние на всю жизнь, а потом, что бы хорошее или плохое ни произошло, мы ко всему привыкаем. Tак называемая гедоническая адаптация или по-русски «Привычка свыше нам дана — замена счастию она».

Сегодня же эта теория если не отброшена, то сильно откорректирована. Объективные условия — доход, уровень жизни, здоровье, отношения — важны, они действительно предсказывают уровень счастья.

Богатые в основном счастливее бедных, в т.ч. и очень богатые. Но теперь мы также знаем, что к некоторым изменениям в жизни мы адаптируемся сравнительно быстро (к дополнительным доходам, к инвалидности, к пластическим операциям, к новым домам и машинам, даже к разводам). А есть изменения в жизни, которые, наоборот, нас надолго подкашивают (это хроническая боль, потеря работы, депрессия и другие душевные болезни, одиночество) или надолго поднимают (это стабильные близкие отношения, волонтерство, свобода).

– У обывателей есть мнение, что южане более счастливые и расслабленные, чем северяне, жители городов более несчастны, чем жители деревень, а австралийцы более счастливые, чем, скажем, жители Нигерии. Это имеет какую-то научную базу или же это некий миф, который только кажется правдоподобным?

– Это тоже важный вопрос. Я описала якобы универсальные процессы, но ведь счастье явно зависит и от места, и от культуры. Действительно, исследования подтверждают факт больших региональных разниц. Конечно, эти сравнения предполагают — то, что называется счастьем, в одной культуре соизмеримо с тем, что это означает в другой культуре. Антропологи бы скорее не согласились, они подчеркивают культурную специфику и уникальность этих понятий.

Есть мнение, что русское слово «счастье» вообще не количественное, нельзя якобы по-русски сказать много или мало счастья, больше или меньше. Но если предположить, что вопрос «Насколько вы довольны своей жизнью?» переводим на разные языки, то самые счастливые в мире не южане, а скандинавы (правда, латиноамериканцы тоже). Данных по России я не знаю, но по сравнению с другими странами мы счастьем не блистаем, далеко нет…

– Являются ли различными представления о счастье у людей, живущих в разных культурных средах? Например, у жителей Нью Йорка и китайской провинции. Или же есть некие базовые общевидовые «правила счастья»?

– Так называемая позитивная психология очень рассчитывает на универсальные рецепты счастья — на эту тему пишут популярные книги. Наверное, даже я соглашусь, что в очень общих чертах можно найти некоторые культурные универсалии, ведь мы все одной крови, есть общечеловеческое эволюционное достояние.

Но контекст слишком важен, и всем нам в конце концов приходится искать свое счастье. Хотя в русское или английское счастье я тоже не верю. На Facebook я состою в группе «Аcademic mamas» (таких «мамочек», которые пытаются делать карьеру в унивеситетах) — вот с кем у меня много общего. Я подозреваю, такие разделения имеют больше смысла, чем какие-то культурные или этнические линии.

– Представления о счастье у мужчин и женщин являются различными? Меняются ли критерии счастья с возрастом?

– Начну про гендерные различия. Конечно, опыт женщин и мужчин отличается. Судя по данным, которыми сегодня располагают ученые, женщины в среднем менее довольны своей жизнью чем мужчины, и их недовольство увеличилось в конце XX века.

На это можно найти много причин. Мне особенно интересно то, что наука о субъективном благополучии показывает — патриархальное общество придерживается неоправданных мнений о том, что женщинам доставляет удовольствие. Забота о детях и их воспитание далеко не так приятны, особенно для работающих женщин.

Теперь про старость. Как всегда, многое зависит от окружающей среды, но все больше и больше данных указывает, что жизнь — это кривая, похожая на латинскую букву U. Начиная с 18 лет нам грустнее и грустнее, хуже всего в 40, а потом мы идем нa подъем. Мне как раз сорок исполняется, приятная мысль.

– ВЦИОМ часто публикует новости вроде: «В ноябре число счастливых жителей России сократился на 2% по сравнению с апрелем этого же года». Насколько вообще такие исследования адекватны? Можно ли измерить «среднюю температуру» счастья жителей отдельной страны, региона или города?

– Абсолютную нельзя, а относительную можно. Поэтому главное следить за изменениями этих показателей. Но за ВЦИОМ не ручаюсь…

– Вы работаете в центре, изучающем искусственный интеллект. Уже давно происходит демонизация ИИ Голливудом, все «сценарии» развития этой области в поп-культуре негативные. Пожалуй, лучший положительный образ у искусственного интеллекта был в фильме «Звездный путь», который вышел 50 лет назад. Легко придумывать страшилки об искусственном интеллекте и намного труднее рассказывать о его потенциале. Почему так происходит? Это какой-то подсознательный страх общества, основанный на знании самих себя?

– Чудесный вопрос. Мой коллега Стивен Кейв говорит, что страх перед ИИ — отчетливо западный. Само понятие «интеллект» в истории европейской философии всегда играло довольно грустную роль, оно определяло, кто человек, а кто недочеловек, у кого есть права и у кого их нет (женщины, рабы, животные, дети были вписаны в эти группы Аристотелем и Кантом, например). Иметь интеллект — значит доминировать.

Поэтому наследникам этой традиции так страшен искусственный интеллект — что-то искусственное будет над нами доминировать. В Японии несколько другие восприятия. Как вам такая гипотеза?

– Звучит правдоподобно. На сайте вашего проекта приведена цитата Стивен Хокинга: «Возникновение мощного ИИ будет либо лучшим, либо худшим, что случится с человечеством». Как вы считаете, это будет «лучшим» или «худшим»?

– Не знаю, никто не знает. Но я волнуюсь, особенно за демократию и либерализм, две важные для меня вещи. Искусственный интеллект (то, как он уже регулирует общественное мнение в соцсетях) не единственная для них угроза, но большая.

Президент Мальты пригласила философов из России на дискуссию во дворец

https://ria.ru/20180625/1523384513.html

Президент Мальты пригласила философов из России на дискуссию во дворец

Президент Мальты пригласила философов из России на дискуссию во дворец — РИА Новости, 15.03.2021

Президент Мальты пригласила философов из России на дискуссию во дворец

Президент Мальты Мари-Луиз Колейро Прека пригласила профессоров и молодых участников открывшейся в понедельник на острове международной философской школы… РИА Новости, 15.03.2021

2018-06-25T22:57

2018-06-25T22:57

2021-03-15T14:12

религия

мальта

в мире

общество — видео

аналитика — религия и мировоззрение

ситуация на украине

россия

религия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn25.img.ria.ru/images/152338/38/1523383831_0:0:1920:1080_1920x0_80_0_0_d57245a0c047fbfcf083577314cd6a8b.jpg

АТТАРД (Мальта), 25 июн — РИА Новости, Ольга Липич. Президент Мальты Мари-Луиз Колейро Прека пригласила профессоров и молодых участников открывшейся в понедельник на острове международной философской школы Московского центра исследования сознания (МЦИС) провести дискуссии о тождестве личности в своей официальной резиденции во дворце Сан-Антон.Райский сад»Когда я вижу группу ученых, которые приехали из разных стран для совместного обсуждения глубоких и актуальных философских вопросов личности, то испытываю счастье. Потому что это то, во что я верю: когда люди разных культур обмениваются знаниями в атмосфере взаимного уважения, это обогащает их и делает мир чудесным. Это дает нам правильную идентичность — что мы одна человеческая семья. Мир нуждается в таких людях, как вы», — сказала Мари-Луиз Колейро Прека, встречая философов в своем дворце.Один из основателей МЦИС, доктор философских наук Дмитрий Волков отметил, что был шокирован предложением президента Мальты. Он полагает, что ни один президент не приглашал философов проводить конференции в своем дворце.Сан-Антон был построен около 400 лет назад и с XVII века служил резиденцией магистра Мальтийского рыцарского ордена. В наши дни особой его достопримечательностью является роскошный цветущий сад, с фонтанами, лебедями и павлинами. Прежде он был частным и закрытым.Но с тех пор, как Мари-Луиз Колейро Прека стала главой государства, она открыла сад Сан-Антона для детей. Ежегодно на Мальту приезжает много школьников и студентов из разных стран. И президент старается помочь развитию в подрастающем поколении дружеского взаимодействия ради мира на планете. В ее дворцовом саду побывали уже тысячи детей. А для некоторых групп президент может и лично провести экскурсию.Расщепленный мозг, но одна личностьОсновной темой философских диспутов в президентском дворце в понедельник стал вопрос о том, что происходит с личностью в случае расщепления мозга. Это может происходить при мысленном эксперименте или в реальной жизни вследствие необходимого хирургического вмешательства, например, применяемого для лечения эпилепсии.На практике, по словам философов, наиболее часто встречается рассечение мозолистого тела, отвечающего, в том числе, за интеграцию информации двух полушарий. И долгое время считалось, что при этом пациенты сохраняют психическое единство.Однако впоследствии выяснилось, что оно может утрачиваться. Есть, например, синдром «чужой руки», и ролик в интернете, в котором женщина одной рукой платит за покупку, а другой рукой забирает деньги, при этом она видит происходящее — и начинает бороться с собой.Некоторые ученые считают, что в данном случае мы имеем дело уже с двумя личностями, потому что утрачено психологическое единство и действуют одновременно два источника сознательного контроля.Однако ведущий лектор – философ и богослов, оксфордский профессор Ричард Суинбёрн отстоял свою точку зрения — что никакое физическое вмешательство не может разделить личность, она всегда остается только одна. Под личностью он понимает неделимую ментальную субстанцию, а именно — душу. По его словам, даже если расщепленный мозг пересаживают в два разных тела, то исходная личность выживает только в одном — там, где сохраняется «уникальный привилегированный доступ к ментальным событиям личности».»Так, мы может знать, что конкретный человек испытывает боль, но какую и как — достоверно нам неизвестно, мы все испытываем все по-разному, это уникальное ментальное событие… Мой вывод: личность остается тождественной себе, только если с необходимостью имеет уникальный доступ к тем же самым ментальным событиям», — пояснил Суинбёрн.Он модерирует дискуссии философской школы как наиболее опытный ученый — британскому профессору 83 года. Но и у каждого молодого участника школы есть свои научные интересы в области исследования сознания, а дискуссии помогают точнее сформулировать идеи и апробировать их на высоком уровне.»Хирургический» аспектСотрудник МЦИС, кандидат философских наук Антон Кузнецов рассказал РИА Новости, что в вопросе тождества личности важен не только метафизический, но также эмпирический аспекты, особенно в случаях различных поражений мозга и хирургических вмешательств в мозг. Проблема в том, что до сих пор нет единого понятия личности. И, например, психолог и специалист по неврологической травме говорят о личности по-разному.»Психологи говорят о психологическом портрете. А нейроученые или нейрохирурги говорят о характере отправления когнитивной функции. При психологическом раздвоении личности человек все равно действует, как нормальный человек с единым сознанием: у него может быть просто вереница сменяющих друг друга психологических портретов, но при этом у него в каждый момент времени один источник контроля. И в этом случае у нас нет проблем единства, которые возникают у пациентов с расщепленным мозгом. А в случае расщепленного мозга когнитивное функционирование предъявляет два потенциально автономных источника контроля — и личность уже не действует, как нормальный человек с единым сознанием», — пояснил Кузнцов.Отвечая на вопрос о выводе из этих рассуждений, он отметил, что «когда мы рассматриваем случаи поражения мозга и встает вопрос о личности — чтобы его разрешать, должен быть разработанный концептуальный аппарат: что такое личность, сознание, каковы критерии личности».»И здесь — море философской работы. Эмпирически эти вещи устанавливаемы, только когда мы исходим из концептуальных установок. А с этими установками и работают философы. И вот один из результатов сегодняшнего дня. В случае с расщепленным мозгом говорить о том, что здесь две личности, два потока сознания, — нет никаких оснований, ни эмпирических, ни концептуальных. Это очень важный результат», — заключил Кузнецов.Философскую летнюю недельную школу на Мальте организовал Московский центр исследования сознания при философском факультете МГУ, основанный профессором Вадимом Васильевым и доктором философских наук и предпринимателем Дмитрием Волковым. Участники международного научно-образовательного проекта — около 25 человек из России, Великобритании, США, Китая и Лихтенштейна — профессора и молодые ученые, прошедшие серьезный отбор.

мальта

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2018

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn22.img.ria.ru/images/152338/38/1523383831_240:0:1680:1080_1920x0_80_0_0_c275ef1984c305994dcc7bcc0ac95721.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

мальта, в мире, общество — видео, аналитика — религия и мировоззрение, ситуация на украине, россия, религия

АТТАРД (Мальта), 25 июн — РИА Новости, Ольга Липич. Президент Мальты Мари-Луиз Колейро Прека пригласила профессоров и молодых участников открывшейся в понедельник на острове международной философской школы Московского центра исследования сознания (МЦИС) провести дискуссии о тождестве личности в своей официальной резиденции во дворце Сан-Антон.

«Когда я вижу группу ученых, которые приехали из разных стран для совместного обсуждения глубоких и актуальных философских вопросов личности, то испытываю счастье. Потому что это то, во что я верю: когда люди разных культур обмениваются знаниями в атмосфере взаимного уважения, это обогащает их и делает мир чудесным. Это дает нам правильную идентичность — что мы одна человеческая семья. Мир нуждается в таких людях, как вы», — сказала Мари-Луиз Колейро Прека, встречая философов в своем дворце.

Один из основателей МЦИС, доктор философских наук Дмитрий Волков отметил, что был шокирован предложением президента Мальты. Он полагает, что ни один президент не приглашал философов проводить конференции в своем дворце.

Сан-Антон был построен около 400 лет назад и с XVII века служил резиденцией магистра Мальтийского рыцарского ордена. В наши дни особой его достопримечательностью является роскошный цветущий сад, с фонтанами, лебедями и павлинами. Прежде он был частным и закрытым.

Но с тех пор, как Мари-Луиз Колейро Прека стала главой государства, она открыла сад Сан-Антона для детей. Ежегодно на Мальту приезжает много школьников и студентов из разных стран. И президент старается помочь развитию в подрастающем поколении дружеского взаимодействия ради мира на планете. В ее дворцовом саду побывали уже тысячи детей. А для некоторых групп президент может и лично провести экскурсию.

Расщепленный мозг, но одна личность

Основной темой философских диспутов в президентском дворце в понедельник стал вопрос о том, что происходит с личностью в случае расщепления мозга. Это может происходить при мысленном эксперименте или в реальной жизни вследствие необходимого хирургического вмешательства, например, применяемого для лечения эпилепсии.

На практике, по словам философов, наиболее часто встречается рассечение мозолистого тела, отвечающего, в том числе, за интеграцию информации двух полушарий. И долгое время считалось, что при этом пациенты сохраняют психическое единство.

Однако впоследствии выяснилось, что оно может утрачиваться. Есть, например, синдром «чужой руки», и ролик в интернете, в котором женщина одной рукой платит за покупку, а другой рукой забирает деньги, при этом она видит происходящее — и начинает бороться с собой.

Некоторые ученые считают, что в данном случае мы имеем дело уже с двумя личностями, потому что утрачено психологическое единство и действуют одновременно два источника сознательного контроля.

Однако ведущий лектор – философ и богослов, оксфордский профессор Ричард Суинбёрн отстоял свою точку зрения — что никакое физическое вмешательство не может разделить личность, она всегда остается только одна. Под личностью он понимает неделимую ментальную субстанцию, а именно — душу. По его словам, даже если расщепленный мозг пересаживают в два разных тела, то исходная личность выживает только в одном — там, где сохраняется «уникальный привилегированный доступ к ментальным событиям личности».

«Так, мы может знать, что конкретный человек испытывает боль, но какую и как — достоверно нам неизвестно, мы все испытываем все по-разному, это уникальное ментальное событие… Мой вывод: личность остается тождественной себе, только если с необходимостью имеет уникальный доступ к тем же самым ментальным событиям», — пояснил Суинбёрн.

Он модерирует дискуссии философской школы как наиболее опытный ученый — британскому профессору 83 года. Но и у каждого молодого участника школы есть свои научные интересы в области исследования сознания, а дискуссии помогают точнее сформулировать идеи и апробировать их на высоком уровне.

«Хирургический» аспект

Сотрудник МЦИС, кандидат философских наук Антон Кузнецов рассказал РИА Новости, что в вопросе тождества личности важен не только метафизический, но также эмпирический аспекты, особенно в случаях различных поражений мозга и хирургических вмешательств в мозг. Проблема в том, что до сих пор нет единого понятия личности. И, например, психолог и специалист по неврологической травме говорят о личности по-разному.

«Психологи говорят о психологическом портрете. А нейроученые или нейрохирурги говорят о характере отправления когнитивной функции. При психологическом раздвоении личности человек все равно действует, как нормальный человек с единым сознанием: у него может быть просто вереница сменяющих друг друга психологических портретов, но при этом у него в каждый момент времени один источник контроля. И в этом случае у нас нет проблем единства, которые возникают у пациентов с расщепленным мозгом. А в случае расщепленного мозга когнитивное функционирование предъявляет два потенциально автономных источника контроля — и личность уже не действует, как нормальный человек с единым сознанием», — пояснил Кузнцов.

Отвечая на вопрос о выводе из этих рассуждений, он отметил, что «когда мы рассматриваем случаи поражения мозга и встает вопрос о личности — чтобы его разрешать, должен быть разработанный концептуальный аппарат: что такое личность, сознание, каковы критерии личности».

«И здесь — море философской работы. Эмпирически эти вещи устанавливаемы, только когда мы исходим из концептуальных установок. А с этими установками и работают философы. И вот один из результатов сегодняшнего дня. В случае с расщепленным мозгом говорить о том, что здесь две личности, два потока сознания, — нет никаких оснований, ни эмпирических, ни концептуальных. Это очень важный результат», — заключил Кузнецов.

Философскую летнюю недельную школу на Мальте организовал Московский центр исследования сознания при философском факультете МГУ, основанный профессором Вадимом Васильевым и доктором философских наук и предпринимателем Дмитрием Волковым. Участники международного научно-образовательного проекта — около 25 человек из России, Великобритании, США, Китая и Лихтенштейна — профессора и молодые ученые, прошедшие серьезный отбор.

8 философских фильмов, после которых хочется сесть и подумать — Что посмотреть

Бывает кино, которое разгружает голову и не задерживается в ней — оно выполнило свою миссию и может быть забыто. А бывает такое, после которого хочется подумать, переварить увиденное и, может быть, изменить что-то в своей жизни.

Хижина

У Мака беда — умерла его маленькая дочка. Её похитил маньяк, и даже тело не нашли, только окровавленные вещи. Религиозный Мак тяжело переживает потерю и все время задает богу вопрос «за что?». А однажды он получает от Папы (так он зовет создателя) приглашение на встречу…

Фонтан

Эстетически совершенная многослойная картина о судьбе, любви и поиске лекарства, которое должно спасти возлюбленную от рака в терминальной стадии. Притча о смысле жизни, которую снял Даррен Аронофски.

Вечное сияние чистого разума

Это фильм о любви, которую попытались стереть из головы при помощи науки и серьезных приборов. Но можно ли выкинуть её из сердца?

Крупная рыба

Сын хочет узнать как можно больше о жизни умершего отца и собирает истории о нем. Красивое, стильное, мудрое и тонкое кино, которое дает нам надежду на то, что жизнь всякого из нас может быть интересной, наполненной духом приключений и невообразимых событий, стоит лишь перенести все это из вашей головы в захватывающий рассказ.

Господин Никто

Немо Никто — немощный старик, который проснулся последним смертным. Вокруг него будущее, где все будут жить вечно и размножаться больше не нужно, а его жизнь превратилась в реалити-шоу, где главная звезда — дряхлый безумец, доживающий свои последние дни. Это история его жизни, рассказанная нам нелинейно, вариативно и через взаимоисключения, она перескакивает из одной жизни в другую, параллельную. Это рассказ о выборе и том, что за ним следует.

Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни

Первый тайский фильм, который выиграл Золотую пальмовую ветвь Канн. Главный герой, Бунми, умирает от почечной болезни. Доживая последние дни, он вместе со своими близкими — то в бесплотной, то в физической форме — отправляется в путешествие, чтобы исследовать собственные прошлые жизни, память, трансформации, реинкарнации и природу вещей перед лицом смерти.

Солярис

На космическую станцию, исследующую планету Солярис, прибывает ученый, который должен принять решение о продолжении или прекращении научных работ. На корабле он сталкивается с измученными учеными и удивительным явлением: кажется, океан Соляриса сам изучает их, материализуя на станции физические копии людей, которые связаны с постыдными поступками исследователей.

Пробуждение жизни

Философская притча, наполненная вечными вопросами и неожиданными ответами на них. Каждый шаг рождает новые загадки, одно перетекает в другое, а персонажи не подчиняются законам природы и логики. Прекрасный мир, где сон и явь смешались. Красивая и немного сюрреалистическая картина Ричарда Линклейтера.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

высказывания Пушкина, Тургенева, Толстого, Достоевского и других.

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

Философия счастья в жизни (+ взгляд Аристотеля)

Фото Гадеса Фотография на Unsplash

Счастье. Это термин, о котором мы сейчас не особо задумываемся… я предполагаю, что на самом деле вы думаете, что знаете, что означает сказать, что кто-то счастлив.

Мы все надеемся быть счастливыми и жить «хорошей жизнью» — что бы это ни значило! Вам интересно, что это на самом деле означает?

Основная роль «философии» — задавать вопросы и размышлять о природе человеческого мышления и Вселенной.Таким образом, обсуждение философии счастья в жизни можно рассматривать как исследование самой природы счастья и его значения для Вселенной.

Философы вопрошали о счастье с древних времен. Аристотель, когда он спросил «, какова конечная цель человеческого существования », намекнул на тот факт, что цель — это то, что он считал «счастьем». Он назвал эту эвдемонию — « деятельность, выражающая добродетель ». Все это будет вскоре объяснено.

Цель этой статьи — изучить философию счастья в жизни, включая более пристальный взгляд на философию Аристотеля и ответы на некоторые из этих «больших» вопросов о счастье и «хорошей жизни». В этой статье вы также найдете несколько практических советов, которые, надеюсь, вы сможете применить в своей жизни. Наслаждаться!

Прежде чем вы начнете читать дальше, мы подумали, что вы могли бы бесплатно загрузить наши 3 упражнения по позитивной психологии . Эти научно обоснованные упражнения исследуют фундаментальные аспекты позитивной психологии, включая сильные стороны, ценности и сострадание к себе, и дадут вам инструменты для улучшения благополучия ваших клиентов, студентов или сотрудников.

Вы можете бесплатно скачать PDF-файл здесь.

Взгляд на философию счастья

Счастье. Это термин, который в наше время считается само собой разумеющимся. Однако с незапамятных времен философы ищут счастья … в конце концов, цель жизни — не просто жить, а жить «хорошо».

Философы задают несколько ключевых вопросов о счастье: могут ли люди быть счастливыми? Если да, то хотят ли они этого? Если у людей есть как желание быть счастливыми, так и способность быть счастливыми, значит ли это, что они должны стремиться к счастью для себя и других? Если могут, они хотят и должны быть счастливы, но как они достигают этой цели?

Чтобы изучить философию счастья в жизни, сначала мы рассмотрим историю счастья.

Демокрит, философ из Древней Греции, был первым философом в западном мире, исследовавшим природу счастья (Kesebir & Diener, 2008). Он выдвинул предположение, что, в отличие от того, что считалось ранее, счастье не является результатом «благоприятной судьбы» (то есть удачи) или других внешних обстоятельств (Kesebir & Diener, 2008).

Демокрит утверждал, что счастье является «случаем разума», вводя субъективистский взгляд на то, что такое счастье (Kesebir & Diener, 2008).

Более объективный взгляд на счастье был предложен Сократом и его учеником Платоном.

Они выдвинули идею о том, что счастье — это « безопасное наслаждение добром и прекрасным » (Платон, 1999, стр. 80). Платон развил идею о том, что лучшая жизнь — это та жизнь, при которой человек либо преследует удовольствие, проявляя интеллектуальные добродетели… аргумент, с которым не согласился следующий ключевой персонаж в развитии философии счастья — Аристотель (Waterman, 1993).

Философия Аристотеля будет подробно исследована в следующем разделе этой статьи.

В истории Греции (то есть в древнегреческие времена) в значительной степени преобладала выдающаяся теория гедонизма (Kesebir & Diener, 2008).

Гедонизм — это, попросту говоря, стремление к удовольствию как единственному внутреннему благу (Waterman, 1993). Таков был киренский взгляд на счастье. Считалось, что хорошая жизнь означает поиск удовольствий и удовлетворение физических, интеллектуальных / социальных потребностей (Kashdan, Biswas-Diener & King, 2008).

Краут (1979, стр. 178) описывает гедоническое счастье как « вера в то, что человек получает то важное, что он хочет, а также определенные приятные аффекты, которые обычно согласуются с этим убеждением » (Waterman, 1993).

В древние времена также считалось, что невозможно жить хорошей жизнью, не руководствуясь разумом и моралью (Kesebir & Diener, 2008). Эпикур, в творчестве которого доминировал гедонизм, утверждал, что на самом деле добродетель (жизнь в соответствии с ценностями) и удовольствие взаимозависимы (Kesebir & Diener, 2008).

В средние века христианские философы говорили, что, хотя добродетель необходима для хорошей жизни, одной только добродетели недостаточно для счастья (Kesebir & Diener, 2008).

Согласно христианским философам, счастье находится в руках Бога. Хотя христиане считали земное счастье несовершенным, они разделяли идею о том, что Небеса обещают вечное счастье (Kesebir & Diener, 2008).

Более светское объяснение счастья было введено в эпоху Просвещения.

В то время в западном мире удовольствие рассматривалось как путь к счастью или даже то же самое, что и счастье (Kesebir & Diener, 2008). С начала девятнадцатого века счастье считалось ценностью, получаемой из максимального удовольствия.

Утилитаристы, такие как английский философ Джереми Бентам, предложили следующее: « максимальное превышение удовольствия над болью как кардинальная цель человеческих устремлений » (Kesebir & Diener, 2008). Утилитаристы считают, что мораль и законодательство должны основываться на том, что принесет наибольшее благо наибольшему количеству людей.

В современную эпоху счастье — это нечто само собой разумеющееся. Предполагается, что люди имеют право стремиться к счастью и достигать его (Kesebir & Diener, 2008). Об этом свидетельствует тот факт, что в декларации независимости США стремление к счастью защищено как одно из основных прав человека! (Конкл, 2008).

Зайдите в любой книжный магазин, и большие разделы посвящены широкому ассортименту книг для самопомощи, которые приносят счастье.

Что такое счастье?

Дать определение счастья невероятно сложно.Современная психология описывает счастье как субъективное благополучие, или « оценок людей своей жизни и включает как когнитивные суждения об удовлетворении, так и аффективные оценки настроений и эмоций » (Кесебир и Динер, 2008, стр. 118).

Ключевые компоненты субъективного благополучия:

  1. Удовлетворенность жизнью
  2. Удовлетворенность важными аспектами своей жизни (например, работой, отношениями, здоровьем)
  3. Наличие положительного аффекта
  4. Низкий уровень негативного аффекта

Эти четыре компонента фигурируют в философских материалах о счастье с древних времен.

Субъективное удовлетворение жизнью — важнейший аспект счастья, что согласуется с работой современного философа Уэйна Самнера, который описал счастье как « реакция субъекта на условия ее жизни, какими она их видит » (1999, с. 156). ).

Таким образом, если счастье — это «вещь», как его измерить?

Некоторые современные философы и психологи подвергают сомнению самооценку как надлежащую меру счастья. Однако многие исследования показали, что самооценка «счастья» (субъективного благополучия) достоверна и надежна (Kesebir & Diener, 2008).

Два других объяснения счастья в современной психологии — это, во-первых, концепция психологического благополучия (Ryff & Singer, 1996) и, во-вторых, теория самоопределения (Ryan & Deci, 2000).

Обе эти теории больше согласуются с эвдемонистскими теориями «процветания» (включая идеи Аристотеля), потому что они описывают феномен удовлетворения потребностей (таких как автономия, самопринятие и мастерство) (Kesebir & Diener, 2008).

Эвдемония будет подробно объяснена в следующем разделе статьи (продолжайте читать!), Но пока достаточно сказать, что эвдемонистские теории счастья определяют «счастье» (эвдемонию) как состояние, в котором человек стремится к высшему. человеческое добро.

В наши дни большинство эмпирических психологических исследований выдвигает теорию субъективного благополучия, а не счастья в эвдемоническом смысле (Kesebir & Diener, 2008).

Хотя термины эвдемония и субъективное благополучие не обязательно взаимозаменяемы, Кесебир и Динер (2008) утверждают, что субъективное благополучие можно использовать для описания благополучия, даже если это не совсем идеальное определение!

Могут ли люди быть счастливыми?

Чтобы адекватно ответить на этот вопрос, необходимо различать «идеальное» счастье и «настоящее» счастье.

«Идеальное» счастье подразумевает полный, продолжительный и совершенно совершенный способ существования… вероятно, вне чьей-либо досягаемости! (Кесебир и Динер, 2008 г.). Однако, несмотря на это, люди на самом деле могут испытывать в основном положительные эмоции и сообщать об общем удовлетворении своей жизнью и, следовательно, считаться «счастливыми».

На самом деле большинство людей счастливы. В исследовании, проведенном Исследовательским центром Pew в США (2006 г.), 84% американцев считают себя «очень счастливыми» или «довольно счастливыми» (Kesebir & Diener, 2008).

Счастье также имеет адаптивную функцию. Как счастье адаптивно? Что ж, позитив и благополучие также связаны с тем, что люди достаточно уверены в себе, чтобы исследовать свое окружение и приближаться к новым целям, что увеличивает вероятность того, что они будут собирать ресурсы.

Тот факт, что большинство людей сообщают о том, что они счастливы, а счастье имеет адаптивную функцию, приводит Кесебира и Динера (2008) к выводу, что да, люди действительно могут быть счастливыми.

Люди хотят быть счастливыми?

Подавляющий ответ — да! Исследования показали, что быть счастливым желательно.Хотя быть счастливым — это, конечно, не единственная цель в жизни, тем не менее, это необходимо для хорошей жизни (Kesebir & Diener, 2008).

Исследование Кинга и Напы (1998) показало, что американцы считают счастье более важным для суждения о том, что составляет хорошую жизнь, чем богатство или «нравственное совершенство».

Должны ли люди быть счастливыми?

Другими словами, оправдано ли счастье? Счастье — это не только результат положительных результатов, таких как улучшение здоровья, повышение производительности труда, более этичное поведение и улучшение социальных отношений (Kesebir & Diener, 2008).На самом деле он предшествует этим результатам и вызывает их!

Счастье

Счастье улучшает здоровье. Например, в исследовании, проведенном Danner, Snowdon & Friesen в 2001 году, изучалось содержание рукописных автобиографий сестер-католиков. Они обнаружили, что выражение в письме, которое характеризовалось положительным влиянием, предсказывало долголетие 60 лет спустя!

Достижение

Счастье рождается не в погоне за удовольствием, а в стремлении к достижению целей, которые отражены в собственных ценностях (Kesebir & Diener, 2008).

Счастье можно предсказать не только по удовольствию, но и по ощущению смысла, цели и удовлетворения. Счастье также связано с лучшими результатами в профессиональной жизни / работе.

Социальные отношения и просоциальное поведение

Счастье раскрывает в людях все самое лучшее … более счастливые люди более общительны, склонны к сотрудничеству и этичны (Kesebir & Diener, 2008).

Было также показано, что счастливые люди более позитивно оценивают других, проявляют больший интерес к социальному взаимодействию с другими и даже более склонны к самораскрытию (Kesebir & Diener, 2008).

Счастливые люди также с большей вероятностью будут вести себя этично (например, отказываются покупать что-либо, потому что известно, что это украдено) (Kesebir & Diener, 2008).

Как быть счастливым?

Условия и источники счастья будут изучены позже, так что продолжайте читать … А пока коротко, счастье вызывается богатством, друзьями и социальными отношениями, религией и личностью. Эти факторы предсказывают счастье.

В этом разделе представлено исчерпывающее изложение философии счастья.Следуя краткому историческому обзору, мы исследуем возможность, желательность и оправданность счастья. А теперь перейдем к Аристотелю…

Аристотель о счастье

Скорее всего, вы слышали о древнегреческом философе Аристотеле. Знаете ли вы, что именно Аристотель ввел «науку о счастье»? (Погоня за счастьем, 2018).

Основатель лицея, первого научного института в Афинах, Аристотель прочитал серию лекций под названием «Никомахова этика», чтобы представить свою теорию счастья (Pursuit of Happiness, 2018).

Аристотель спросил: « какова конечная цель человеческого существования? ». Он считал, что достойной целью должно быть стремление « к тому, что всегда желательно само по себе, а не ради чего-то другого » (Pursuit of Happiness, 2018).

Однако Аристотель не согласился с точкой зрения Киренаизма о том, что единственное внутреннее благо — это удовольствие (Waterman, 1993).

При разработке своей теории «счастья» Аристотель опирался на свои знания о природе.Он утверждал, что то, что отличает человека от животного, — это рациональные способности, утверждая, что уникальная функция человека — рассуждать. Далее он сказал, что удовольствие само по себе не может привести к счастью, потому что животными движет погоня за удовольствиями, и, согласно Аристотелю, человек обладает большими способностями, чем животные (Pursuit of Happiness, 2018).

Вместо этого он ввел термин « eudaimonia ».

Проще говоря, эвдемония определяется как « деятельность, выражающая добродетель » или то, что Аристотель понимал как счастье.Теория счастья Аристотеля была следующей:

«Функция человека состоит в том, чтобы жить определенной жизнью, и эта деятельность подразумевает рациональный принцип, а функция хорошего человека — хорошее и благородное выполнение этих действий, и если какое-либо действие выполнено хорошо, оно выполняется. в соответствии с надлежащим совершенством: если это так, то счастье оказывается деятельностью души в соответствии с добродетелью »

(Аристотель, 2004).

Ключевым компонентом теории счастья Аристотеля является фактор добродетели.Он утверждал, что в стремлении к счастью наиболее важным фактором является «абсолютная добродетель» или, другими словами, хорошие моральные качества (Pursuit of Happiness, 2008).

Аристотель определил дружбу как одну из важнейших добродетелей в достижении цели эвдемонии (Pursuit of Happiness, 2008). На самом деле он очень ценил дружбу и описывал «добродетельную» дружбу как самую приятную, сочетающую в себе удовольствие и добродетель.

Аристотель далее выдвинул свою веру в то, что счастье подразумевает на протяжении всей жизни выбор «большего блага», не обязательно то, что приносит немедленное краткосрочное удовольствие (Pursuit of Happiness, 2008).

Таким образом, согласно Аристотелю, счастье может быть достигнуто только в конце жизни: это цель, а не временное состояние бытия (Pursuit of Happiness, 2008). Аристотель считал, что счастье недолговечно:

«ибо как не одна ласточка или один прекрасный день дает весну, так и не один день или короткое время делают человека блаженным и счастливым»

(Аристотель, 2004).

Счастье (эвдемония) для Аристотеля означало достижение «даймона» или совершенного «я» (Waterman, 1990).Достижение «абсолютного совершенства нашей природы», как Аристотель понимал под счастьем, включает рациональное размышление (Погоня за счастьем, 2008).

Он утверждал, что образование было воплощением утонченности характера (Погоня за счастьем, 2008). Стремление к даймону (совершенному «я») придает жизни смысл и направление (Waterman, 1990). Ценная жизнь — это осмысленная и целеустремленная жизнь.

Усилия, которые человек прилагает для борьбы за даймона, называют « личностно выразительным » (Waterman, 1990).

Личная выразительность включает в себя интенсивное участие в деятельности, чувство удовлетворения при вовлечении в какую-либо деятельность и чувство действия в соответствии со своей целью (Waterman, 1990). Это означает приложить усилия, почувствовать вызов и компетентность, иметь четкие цели и концентрироваться (Waterman, 1993).

Согласно Аристотелю, эвдемония и гедонистическое наслаждение являются отдельными и различимыми (Waterman, 1993). Однако в исследовании студентов университетов было обнаружено, что личная выразительность (которая, в конце концов, является компонентом эвдемонии) положительно коррелирует с гедонистическим наслаждением (Waterman, 1993).

Телфер (1980), с другой стороны, утверждал, что эвдемония является достаточным, но не необходимым условием для достижения гедонистического наслаждения (Waterman, 1993). Чем отличаются эвдемония и гедонистическое наслаждение?

Что ж, личная выразительность (от стремления к эвдемонии) связана с успешным достижением самореализации, в то время как гедоническое наслаждение — нет (Waterman, 1993).

Таким образом, Аристотель определил наилучшую возможную жизненную цель и достижение наивысшего уровня удовлетворения своих потребностей, самореализацию за много-много лет до Иерархии потребностей Маслоу!

Результаты исследования Уотермана 1993 года эмпирически подтверждают связь между «личной выразительностью» и тем, что Чиксентимикали (1975) описал как «поток» (Уотерман, 1993).

Поток, концептуализированный как когнитивно-аффективное состояние, представляет собой опыт, при котором задача, которую ставит перед человеком задача, согласовывается с навыками, которые человек имеет для решения таких задач.

Понимание того, что поток является отличительным когнитивно-аффективным состоянием, сочетает в себе гедоническое наслаждение и личную выразительность (Waterman, 1993).

Работа Аристотеля Никомахова этика внесла большой вклад в понимание того, что такое счастье. Подводя итог из «Погоня за счастьем» (2018), согласно Аристотелю, цель и конечная цель жизни — достичь эвдемонии («счастья»).Он считал, что эвдемония — это не просто добродетель или удовольствие, а скорее проявление добродетели.

Согласно Аристотелю, эвдемония — это цель всей жизни, которая зависит от рационального осмысления. Чтобы достичь баланса между избытком и недостатком («воздержание»), человек проявляет добродетели — например, щедрость, справедливость, дружбу и гражданство. Эвдемония требует интеллектуального созерцания, чтобы соответствовать нашим рациональным способностям.

Ответить на вопрос Аристотеля « какова конечная цель человеческого существования » — непростая задача, но, возможно, лучший ответ заключается в том, что конечная цель человека — стремиться к «эвдемонии» (счастью).

Что такое настоящее счастье?

Как выглядит «настоящее» счастье? Это работа мечты? Есть ребенок? Заканчиваешь университет? Хотя счастье, безусловно, связано с этими «внешними» факторами, настоящее счастье совершенно иное.

Чтобы быть по-настоящему счастливым, чувство удовлетворенности жизнью должно исходить изнутри (Puff, 2018). Другими словами, настоящее счастье внутреннее.

Есть несколько характеристик, которые характеризуют «истинное» (или настоящее) счастье.Первый — это принятие. По-настоящему счастливый человек принимает реальность такой, какая она есть, и, более того, они действительно начинают любить то, что есть (Puff, 2018).

Это принятие позволяет человеку чувствовать удовлетворение. Настоящее счастье предполагает не только принятие истинного положения вещей, но и признание того факта, что перемены неизбежны (Puff, 2018). Готовность принять изменения как часть жизни означает, что по-настоящему счастливые люди могут адаптироваться.

Состояние настоящего счастья также отражается в том, что человек понимает быстротечность жизни (Puff, 2018).Это важно, потому что понимание того, что в жизни и хорошие, и плохие являются недолговечными, означает, что по-настоящему счастливые люди понимают, что «это тоже пройдет».

Наконец, еще один аспект настоящего счастья — это признание людей в жизни человека. (Пафф, 2018). Прочные отношения характеризуют людей, которые действительно «процветают».

Ценность и важность настоящего счастья в жизни

Автор фото rawpixel.com от Pexels

Большинство людей сказали бы, что если бы они могли, они бы хотели быть счастливыми. Счастье не только желанное, но и важно и ценно.

У счастливых людей лучшие социальные и рабочие отношения (Conkle, 2008).

С точки зрения карьеры счастливые люди с большей вероятностью закончат колледж, обеспечат себе работу, получат положительную оценку работы от своего начальства, получат более высокий доход и с меньшей вероятностью потеряют работу — а в случае увольнения — люди, которые счастливы, быстрее восстанавливаются на работу (Kesebir & Diener, 2008).

Положительные эмоции также предшествуют и способствуют карьерному успеху (Любомирский, 2018). Счастливые работники реже выгорают, отсутствуют на работе и бросают работу (Любомирский, 2018). Далее в этой статье мы более подробно рассмотрим взаимосвязь между счастьем и продуктивностью.

Также было обнаружено, что счастливые люди больше вносят вклад в жизнь общества (Conkle, 2008). Существует также связь между счастьем и сотрудничеством — те, кто счастливы, более склонны к сотрудничеству (Kesebir & Diener, 2008).Они также более склонны к этичному поведению (Kesebir & Diener, 2008).

Возможно, самая важная причина настоящего счастья в жизни заключается в том, что оно связано с долголетием. Истинное счастье является важным показателем более долгой и здоровой жизни (Conkle, 2008).

Не только счастье приносит пользу людям. Целые страны тоже могут процветать — согласно исследованиям, нации, которые оцениваются как более счастливые, также имеют более высокие показатели общего доверия, добровольчества и демократических взглядов (Kesebir & Diener, 2008).

Однако, помимо этих объективных причин важности счастья, счастье также приносит с собой некоторые положительные переживания и чувства. Например, настоящее счастье связано с чувством смысла и цели (Kesebir & Diener, 2008).

Это также связано с чувством удовлетворения, а также с чувством достижения, которое достигается за счет активного стремления к ценным целям и продвижения к ним (Kesebir & Diener, 2008).

Самые большие причины, которые приносят настоящее счастье в жизнь

Интересно, что объективные жизненные обстоятельства (демографические данные) составляют только 8–15% дисперсии счастья (Kesebir & Diener, 2008).Так что же вызывает настоящее счастье? Кесебир и Динер (2008) определили пять источников счастья:

Богатство — первая причина счастья. Исследования показали значительную положительную корреляцию между богатством и счастьем. Это тот случай, когда наличие достаточного количества (т. Е. Адекватных) денег необходимо для счастья, но недостаточно, чтобы вызвать счастье. Деньги дают людям свободу, а наличие достаточного количества денег позволяет людям удовлетворять свои потребности — например, жилье, питание и здравоохранение.

Удовлетворенность доходом , как было показано, связана со счастьем (Diener, 1984). Однако деньги — не гарантия счастья — подумайте о победителях лотереи. Хотя необходимо иметь достаточно денег, одно это не принесет счастья. Итак, что еще является источником счастья?

Наличие друзей и социальных отношений было доказано, что это основная причина счастья. Люди в первую очередь социальные существа и нуждаются в социальных связях.

Чувство общности связано с удовлетворением жизнью (Diener, 1984). Заводить и поддерживать друзей положительно коррелирует с благополучием. Аристотель (2000) утверждал, что «никто бы не предпочел жить без друзей, даже если бы у него были все остальные блага» (стр. 143).

Фактически, связь между дружбой / социальной поддержкой и счастьем была подтверждена эмпирическими исследованиями. Более того, удовлетворение семейной жизнью и браком является ключом к субъективному благополучию (Diener, 1984).

Еще один источник счастья — религия . Хотя это не всегда верно, религия ассоциируется с большим счастьем. Были обнаружены положительные эффекты от участия в религиозных службах.

Было доказано, что сильная религиозная принадлежность также приносит пользу. Молитва и отношения с Богом также связаны с большим счастьем.

Наконец, большой фактор счастья — это личность . Исследования подтверждают тот факт, что индивидуальные различия в том, как человек реагирует как на события, так и на других людей, влияют на уровень счастья человека.

Lykken & Tellegen (1996) обнаружили, что стабильные темпераментные наклонности (наследуемые генетически) вносят до 50% в общую изменчивость счастья. Это исследование показало, что многие личностные факторы — экстраверсия, невротизм — а также самооценка, оптимизм, доверие, уступчивость, репрессивная защита, стремление к контролю и стойкость — все это влияет на то, насколько человек счастлив.

15 способов создать счастливые моменты в жизни

В некоторой степени мы можем определить, насколько мы счастливы.Кейн (2017) придумал 15 способов увеличения счастья:

1. Находите радость в мелочах

Наслаждаться обычными моментами повседневной жизни — это навык, которому можно научиться (Тартарковский, 2016). Большинство из нас тратит так много времени на размышления о вещах, которыми в настоящее время даже не занимается! Это может нас расстроить.

Фактически, счастье можно предсказать по тому, куда направляется наш разум, когда мы не сосредоточены на настоящем. Ценя простые вещи в жизни, мы пробуждаем положительные эмоции… от восхищения красивым цветком до наслаждения чашкой чая, находя радость в мелочах, ассоциируется с увеличением счастья.

2. Начинайте каждый день с улыбки

Звучит просто, но улыбка ассоциируется с ощущением счастья. Положительное начало дня может значительно улучшить самочувствие.

3. Общайтесь с другими

Как упоминалось в предыдущем разделе, дружба и социальная поддержка определенно являются источником счастья. Итак, чтобы создать больше счастливых моментов в жизни, отойдите от стола и начните разговор с коллегой по работе или отправьте SMS кому-то, кого вы давно не видели.Используйте возможности для взаимодействия с другими людьми по мере их появления.

4. Делайте то, что вам нравится больше всего.

Использование своих сильных сторон и поиск деятельности, ведущей к «потоку», было определено как устойчивый путь к счастью. Полное вовлечение в деятельность называется «потоком». Что составляет переживание потока?

Для начала задача должна требовать навыков, но не быть слишком сложной (Тартарковский, 2016). Он должен иметь четкие цели и позволять вам полностью погрузиться в то, что вы делаете, чтобы ваш разум не блуждал (Тартарковский, 2016).Он должен полностью поглощать ваше внимание и давать ощущение «в зоне» (Тартарковский, 2016). Возможно, самый простой способ определить ощущение потока — это потерять счет времени.

Делая то, что вам больше всего нравится, вы с большей вероятностью используете свои сильные стороны и обретете чувство потока.

5. Считайте свои благословения и будьте благодарны

Известно, что благодарность увеличивает счастье. Благодарность определяется как признание того, что у вас есть, и возможность размышлять над этим (Тартарковский, 2016).Благодарность создает положительные эмоции, укрепляет отношения и связана с улучшением здоровья (Тартарковский, 2016).

Примеры способов выразить благодарность включают ведение дневника благодарности или выражение признательности, например, отправка кому-либо открытки с благодарностью.

6. Будьте позитивны и старайтесь видеть лучшее в любой ситуации

Отношение к жизни «наполовину полный стакан», безусловно, может усилить чувство счастья. Находить положительные стороны даже в сложных ситуациях помогает вызвать положительный эффект.Как сказал один психолог из Гарвардской медицинской школы Сигел, «относительно небольшие изменения в нашем отношении могут привести к относительно большим изменениям в нашем чувстве благополучия» (Тартарковский, 2016).

7. Сделайте шаги, чтобы обогатить свою жизнь

Отличный способ сделать жизнь счастливее — это узнать что-то новое. Умственная активность и развитие новых навыков могут способствовать счастью. Например, выучить музыкальный инструмент или иностранный язык — нет предела!

8.Создавайте цели и планы для достижения того, чего вы хотите больше всего

Стремление к тому, чего мы действительно хотим, может сделать нас счастливыми, если цели реалистичны. Наличие целей дает жизненную цель и направление, а также дает чувство достижения.

9. Живи настоящим

Хотя легче сказать, чем сделать, полезный способ создать счастливые моменты в жизни — это жить настоящим моментом, а не размышлять о прошлом или сосредотачиваться на будущем. Пребывание в «здесь и сейчас» может помочь нам почувствовать себя счастливее.

10. Будьте добры к себе

Относитесь к себе так, как если бы вы относились к человеку, которого любите и о котором заботитесь. Проявление сострадания к себе может привести к счастливым моментам и улучшить общее самочувствие.

11. Обратитесь за помощью, когда она вам понадобится

Обращение за помощью может не сразу прийти в голову, когда вы думаете о том, как создать счастливые моменты. Однако обращение за поддержкой — один из способов достичь счастья. Как гласит старая пословица, «общая проблема — это проблема вдвое».

Если вам кто-то поможет, это не признак слабости. Скорее, обращаясь за помощью, вы уменьшаете бремя проблемы на себе.

12. Отпустите печаль и разочарование

Отрицательные эмоции могут поставить под угрозу чувство счастья, особенно если человек размышляет о том, что «могло быть». Хотя каждый иногда испытывает такие эмоции, удерживание чувства печали и разочарования действительно может отягощать человека и мешать ему чувствовать себя счастливым и довольным.

13. Практикуйте внимательность

Положительные эффекты от практики внимательности широко распространены и многочисленны, включая повышение уровня счастья. В этом блоге много материалов о внимательности и ее положительных эффектах. Внимательность — это навык, которому, как и любому другому навыку, можно научиться. Умение быть внимательным может помочь человеку стать счастливее.

14. Прогулка на природе

Известно, что физические упражнения выделяют эндорфины, поэтому физическая активность является одним из способов поднять настроение и создать счастливые моменты.Гулять на природе даже полезнее, чем просто ходьба, которая, как было доказано, увеличивает счастье.

15. Смейтесь и найдите время поиграть

Смех действительно лучшее лекарство! Смех ассоциируется с улучшением самочувствия. Кроме того, для чувства благополучия полезно не относиться к жизни слишком серьезно. Так же, как дети находят радость в простых удовольствиях, они также любят играть. Участие в «игре» — занятиях, проводимых исключительно для развлечения, — увеличивает счастье.

Пять причин быть счастливым с философской точки зрения

Фото Николь Де Хорс из Burst

Философы считают, что счастья недостаточно для достижения благополучия, но в то же время они согласны с тем, что это один из основных факторов, присущих людям, ведущим «хорошую жизнь». (Хейброн, 2011).

Каковы же тогда причины для счастья с философской точки зрения… что способствует тому, чтобы человек жил «хорошей жизнью»? Это также можно понимать как человека, имеющего «психосоциальное благополучие» (Haybron, 2011).

  • Одна из причин, по которой человек может испытывать чувство счастья, заключается в том, что в последний день к нему относились с уважением (Haybron, 2011). То, как к нам относятся другие, способствует нашему общему благополучию. Уважительное отношение помогает нам развить чувство собственного достоинства.
  • Еще одна причина чувствовать себя счастливым — это наличие семьи и друзей, на которых можно положиться и на которых можно рассчитывать в трудную минуту (Haybron, 2011). Наличие сильной социальной сети — важный компонент счастья.
  • Возможно, человек узнал что-то новое.Они могут принять это как должное, однако изучение чего-то нового на самом деле способствует нашему психосоциальному процветанию (Haybron, 2011).
  • С философской точки зрения причиной счастья является наличие у человека возможности заниматься тем, что у него получается лучше всего (Haybron, 2011). Использование сильных сторон для общего блага — один из ключей к более осмысленной жизни (Тартарковский, 2016). Например, музыкант может обрести счастье, создавая музыку, а спортсмен может чувствовать себя счастливым, тренируясь или участвуя в соревнованиях.Реализация нашего потенциала также способствует благополучию.
  • Последняя причина быть счастливым с философской точки зрения — это человек, имеющий свободу выбирать, как проводить свое время (Haybron, 2011). Это свобода, которую нужно праздновать. Автономность может способствовать лучшему проживанию человеком своей жизни.

Обретение счастья в семейной жизни

Многие из нас проводят много времени с семьями. Однако, как бы мы ни любили наших партнеров, детей, братьев и сестер и расширенные семьи, иногда семейные отношения могут быть чреваты проблемами и проблемами.Тем не менее, мы можем обрести счастье в семейной жизни, выполняя простые, но эффективные вещи, предложенные Mann (2007):

  • Наслаждайтесь семейной компанией
  • Обменяться историями — например, о том, как прошел ваш день вечером
  • Сделайте ваш брак или отношения приоритетом
  • Найдите время, чтобы поесть вместе всей семьей
  • Просто весело проводите время друг с другом
  • Убедитесь, что ваша семья и ее потребности важнее ваших друзей
  • Ограничение количества внеклассных занятий
  • Развивайте семейные традиции и ритуалы почитания
  • Сделайте свой дом местом, где можно спокойно проводить время
  • Не спорь перед детьми
  • Не работать чрезмерно
  • Побуждайте братьев и сестер ладить друг с другом
  • Есть семейные шутки
  • Быть адаптируемым
  • Общайтесь, включая активное слушание

Найдите время, чтобы оценить свою семью, и сосредоточьтесь на мелочах, которые вы можете делать, чтобы обрести счастье в семейной жизни.

Взгляд на счастье и продуктивность

Цель любого рабочего места — иметь продуктивных сотрудников. Возникает вопрос — может ли счастье повысить продуктивность? Результаты однозначны!

Исследователи Бём и Любомирский определяют «счастливого работника» как человека, который часто испытывает положительные эмоции, такие как радость, удовлетворение, удовлетворенность, энтузиазм и интерес (Oswald, Proto & Sgroi, 2009).

Они провели как продольные, так и экспериментальные исследования, и их исследование ясно показало, что люди, которых можно отнести к «счастливым», имеют больше шансов добиться успеха в своей карьере.Amabile et al. (2005) также обнаружили, что счастье способствует большему творчеству.

Почему счастливые работники более производительны?

Было высказано предположение, что связь между позитивным настроением и работой, по-видимому, опосредована внутренней мотивацией (то есть выполнением задачи из-за внутреннего вдохновения, а не внешних причин) (Oswald et al., 2009). Это имеет смысл, потому что, если человек чувствует себя более радостным, он с большей вероятностью найдет свою работу значимой и по сути своей полезной.

Некоторые экспериментальные исследования показали, что счастье повышает продуктивность. Например, исследования показали, что опыт положительного аффекта означает, что люди меняют свое распределение времени на выполнение более интересных задач, но все же могут поддерживать свою производительность для менее интересных задач (Oswald et al., 2009).

Другое исследование показало, что положительный аффект влияет на воспоминания и вероятность альтруистических действий. Однако большая часть этих исследований проводилась на лабораторных занятиях, участие в которых было бесплатным.Что, безусловно, приводит к очевидному вопросу… действительно ли счастье увеличивает продуктивность в реальной ситуации с занятостью?

Освальд и его коллеги (2009) провели небольшое исследование с очень четкими результатами о взаимосвязи между счастьем и продуктивностью. Они провели два отдельных эксперимента.

В первом эксперименте участвовали 182 участника из Уорикского университета. В исследовании участвовали некоторые участники, просмотревшие короткий видеоклип, предназначенный для того, чтобы попытаться повысить уровень счастья, а затем выполнить задание, за которое им заплатили как с точки зрения ответов на вопросы, так и с точки зрения точности.Участники, просмотревшие видео, показали значительно большую продуктивность.

Самое интересное, однако, что 16 человек не показали повышенного счастья после просмотра видеоклипа, и эти люди не показали такого же увеличения производительности! Таким образом, этот эксперимент определенно подтвердил идею о том, что повышение продуктивности может быть связано со счастьем.

Освальд и его коллеги также провели второе исследование, в котором приняли участие еще 179 участников, которые не принимали участие в первом эксперименте.Эти люди сообщили о своем уровне счастья, и впоследствии их спросили, пережили ли они «плохое жизненное событие» (которое определялось как тяжелая утрата или болезнь в семье) за последние два года.

Был обнаружен статистически значимый эффект… переживание плохого жизненного события, которое эксперты классифицировали как «шок счастья», было связано с более низким уровнем выполнения задачи.

Изучение свидетельств определенно проясняет одну вещь: счастье, безусловно, связано с производительностью как в неоплачиваемых, так и в оплачиваемых задачах.Это имеет огромные последствия для рабочей силы и дает стимул для работы над более счастливыми сотрудниками.

Как одиночество влияет на удовлетворенность жизнью?

Согласно гипотезе принадлежности, выдвинутой психологами Баумейстером и Лири в 1995 году, люди имеют почти универсальную фундаментальную человеческую потребность в определенной степени взаимодействия с другими и формировании отношений.

Действительно, у одиноких людей есть неудовлетворенная потребность в принадлежности (Mellor, Stokes, Firth, Hayashi & Cummins, 2008).Множество исследований показали, что одиночество очень негативно влияет на психологическое благополучие, а также на здоровье (Kim, 1997).

А как насчет «счастья»? Другими словами, может ли одиночество также повлиять на удовлетворенность жизнью?

Есть данные, позволяющие предположить, что одиночество действительно влияет на удовлетворенность жизнью. Грей, Вентис и Хейслип (1992) провели исследование 60 пожилых людей, живущих в этом районе. Их выводы были ясны: чувство изоляции и одиночества пожилого человека объясняет различия в удовлетворенности жизнью (Gray et al., 1992).

Очевидно, что одинокие пожилые люди в целом менее удовлетворены своей жизнью. В другом исследовании Меллор и его коллеги (2008) обнаружили, что менее одинокие люди имеют более высокий рейтинг удовлетворенности жизнью.

Можно предположить, что только пожилые люди склонны чувствовать себя изолированными и одинокими, однако интересное исследование Нето (1995) рассматривало удовлетворенность жизнью среди мигрантов второго поколения.

Исследователи изучили 519 португальских молодых людей, которые на самом деле родились во Франции.Исследование показало, что одиночество имеет явную отрицательную корреляцию с удовлетворенностью жизнью, выражаемой молодыми людьми (Нето, 1995). Действительно, наряду с ощущаемым состоянием здоровья, одиночество было самым сильным предиктором удовлетворенности жизнью (Нето, 1995).

Следовательно, да, одиночество влияет на удовлетворенность жизнью. Одиночество связано с чувством меньшей удовлетворенности своей жизнью и, предположительно, менее счастливым в целом.

6 Рекомендованных книг

Возможно, у вас есть желание разобраться в этой теме дальше… отлично! Вот несколько книг, которые вы можете прочитать, чтобы углубить свое понимание:

  1. Изучение счастья: от Аристотеля к науке о мозге — С.Бок (2010) (Amazon)
  2. Никомахова этика — Аристотель (2000). R Crisp, изд. (Амазонка)
  3. Что такое счастье? — Ф. Фельдман (2010) (Amazon)
  4. Подлинное счастье: использование новой позитивной психологии для реализации своего потенциала для длительного удовлетворения — М. Селигман (2004) (Amazon)
  5. Философия счастья: теоретический и практический экзамен — М. Джанелло (2014) (Amazon)
  6. Счастье: Путеводитель философа — F.Ленуар (2015) (Amazon)

Сообщение о возвращении домой

Не знаю, как вы, но, хотя изучение философии счастья увлекательно, оно также может быть невероятно захватывающим. Я надеюсь, что мне удалось упростить некоторые идеи о счастье, чтобы вы лучше понимали природу счастья и то, что значит жить «хорошей жизнью».

Философия может быть сложной, но если вы можете понять одну мысль из этой статьи, это то, что для людей важно и полезно стремиться к благополучию и «истинному счастью».Хотя Аристотель утверждал, что «eudaimonia» (счастье) не может быть достигнуто до конца жизни, советы в этой статье показывают, что каждый из нас способен создавать счастливые моменты каждый день.

Что вы можете сделать сегодня, чтобы принять «хорошую жизнь»? Какие у вас представления о счастье — каково для вас настоящее счастье? Что вы думаете о том, что означает философия счастья в жизни?

Эта статья может стать полезным ресурсом для более глубокого понимания природы счастья, так что не стесняйтесь возвращаться к ней в будущем.Я хотел бы услышать ваши мысли по этой увлекательной теме!

Надеемся, вам понравилась эта статья. Не забудьте скачать наши 3 упражнения по позитивной психологии бесплатно.

Если вы желаете большего, наш набор инструментов по позитивной психологии © содержит более 300 научно обоснованных упражнений по позитивной психологии, интервенций, анкет и оценок, которые практикующие могут использовать в своей терапии, коучинге или на рабочем месте.

  • Амабиле, Т. М., Басаде, С. Г., Мюллер, Дж. С. и Став, Б. М. (2005). Аффект и креативность в работе. Administrative Science Quarterly, 50 , 367-403.
  • Аристотель (2000). Никомахова этика . Р. Крисп (ред.). Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета.
  • Аристотель (2004). Никомахова этика . Хью Тредденик (ред.). Лондон: Пингвин.
  • Баумейстер Р. Ф. и Лири М. Р. (1995). Потребность в принадлежности: желание межличностных привязанностей как фундаментальная мотивация человека. Психологический бюллетень, 117 , 498 — 529.
  • Конкл, А. (2008). Серьезное исследование счастья. Ассоциация психологических наук . Получено с https://www.psychologicalscience.org/observe/serious-research-on-happiness
  • .
  • Даннер Д., Сноудон Д. и Фризен В. (2001). Положительные эмоции в молодости и долголетии: результаты исследования монахини. Журнал личности и социальной психологии, 80 , 804 — 813.
  • Динер, Э.(1984). Субъективное благополучие. Психологический бюллетень, 95 , 542 — 575
  • Грей, Г. Р., Вентис, Д. Г., и Хейслип, Б. (1992). Социально-когнитивные навыки как детерминант удовлетворенности жизнью у пожилых людей. Международный журнал по проблемам старения и человеческого развития , 35, 205 — 218.
  • Хейброн, Д. (2011). Счастье. Стэнфордская энциклопедия философии. Получено с https://plato.stanford.edu/entries/happiness
  • .
  • Кейн, С. (2017). 15 способов увеличить свое счастье.Psych Central. Получено с https://psychcentral.com/lib/15-ways-to-increase-your-happiness
  • .
  • Кашдан, Т. Б., Бисвас-Динер, Р., и Кинг, Л. А. (2008). Переосмысление счастья: цена различия между гедоникой и эвдемонией. Журнал позитивной психологии, 3 , 219 — 233.
  • Кесебир П. и Динер Э. (2008). В поисках счастья: эмпирические ответы на философские вопросы. Перспективы психологической науки, 3 , 117-125.
  • Ким, О.С. (1997). Корейская версия пересмотренной шкалы одиночества UCLA: тест на надежность и валидность. Журнал Корейской академии медсестер? , 871 — 879.
  • Кинг, Л. А., и Напа, К. К. (1998). Что делает жизнь хорошей? Журнал личности и социальной психологии, 75 , 156 — 165.
  • Lykken, D., & Tellegan, A. (1996). Счастье — явление стохастическое. Психологические науки, 7 , 186-189.
  • Любомирский, С.(2018). Счастье — следствие или причина карьерного успеха? Психология сегодня . Получено с https://www.psychologytoday.com/intl/blog/how-happiness/201808/is-happiness-consequence-or-cause-career-success
  • .
  • Манн, Д. (2007). 15 секретов счастливых семей. Web MD. Получено с https://www.webmd.com/parenting/features/15-secrets-to-have-a-happy-family
  • .
  • Меллор Д., Стокс М., Ферт Л., Хаяши Ю. и Камминс Р. (2008). Потребность в принадлежности, удовлетворении отношениями, одиночестве и удовлетворении жизнью. Личность и индивидуальные различия, 45 , 213 — 218.
  • Нето, Ф. (1995). Предикторы удовлетворенности жизнью мигрантов второго поколения. Исследование социальных показателей, 35 , 93-116.
  • Освальд, А. Дж., Прото, Э. и Сгрой, Д. (2009). Счастье и продуктивность, Документы для обсуждения IZA, № 4645, Институт изучения труда (IZA), Бонн. Получено с http://hdl.handle.net/10419/35451
  • Платон (1999). Симпозиум .Уолтер Гамильтон (редактор). Лондон: классика пингвинов
  • Пафф Р. (2018). Подводные камни на пути к счастью. Психология сегодня. Получено с https://www.psychologytoday.com/us/blog/meditation-modern-life/201809/the-pitfalls-pursuing-happiness
  • .
  • Райан Р. М. и Деси Э. Л. (2000). Теория самоопределения и содействие внутренней мотивации, социальному развитию и благополучию. Американский психолог, 55 , 68 — 78.
  • Рифф, К. Д., и Сингер, Б.(1996). Психологическое благополучие: значение, измерение и значение для психотерапевтических исследований. Психотерапия и психосоматика, 65 , 14 — 23.
  • Тартарковский, М. (2016). Пять путей к счастью. Psych Central. Получено с https://psychcentral.com/lib/five-pathways-to-happiness
  • .
  • В погоне за счастьем (2018). Аристотель. Получено с https://www.pursuit-of-happiness.org/history-of-happiness/aristotle
  • .
  • Уотерман, А. С. (1990). Актуальность аристотелевской концепции эвдемонии для психологического исследования счастья. Теоретическая и философская психология, 10 , 39 — 44
  • Уотерман, А. С. (1993). Две концепции счастья: контраст личной выразительности (эвдемония) и гедонистическое наслаждение. Журнал личности и социальной психологии, 64 , 678 — 691.

9 величайших философов истории раскрывают секрет счастья | The Independent

Хорошо укомплектованная очередь Netflix может иметь большое значение для чистого и полного счастья, но иногда чего-то все же не хватает.

В такие моменты можно обратиться к мудрости величайших мыслителей истории: Кьеркегора, Сократа, Торо и Конфуция.

Вот что философы узнали о счастье задолго до того, как оранжевый стал новым черным.

Бертран Рассел

«Из всех форм осторожности осторожность в любви, пожалуй, самая фатальная для истинного счастья».

Это нехарактерно для кого-то вроде Бертрана Рассела, любителя математики, естественных наук и логики, баловаться чем-то столь же изменчивым, как счастье.

Но его идея о том, что счастье можно найти в подчинении интуитивным чувствам любви, звучит правдоподобно — и современная наука, похоже, на его стороне.

Фридрих Ницше

«Счастье — это ощущение увеличения силы и преодоления сопротивления».

Для Ницше, известного усатого нигилиста, счастье — это своего рода контроль над своим окружением.

Немецкий философ часто писал о влиянии власти (и ее недостатка) на жизненный опыт людей.Когда люди сопротивляются, они забирают себе свободу воли. Это чувство собственного достоинства может тогда превратиться в счастье.

Джон Стюарт Милл

«Я научился искать счастья, ограничивая свои желания, а не пытаясь удовлетворить их».

Джон Стюарт Милль был титаном либерализма, возможно, его самой важной фигурой в истории. Он распространял Евангелие свободы везде, где мог.

Когда дело дошло до счастья, он перенял мудрость древних греков.Вместо того, чтобы заваливать свою жизнь товарами, Милль верил в утилитаризм. Он верил в использование вещей с определенной целью, и если они не служили цели, он изгонял их из своей жизни.

Сократ

«Как видите, секрет счастья заключается не в стремлении к большему, а в развитии способности получать меньше удовольствия».

Для Сократа, одного из величайших мыслителей древности, счастье не приходит от внешних наград или похвал. Это происходит из-за личного внутреннего успеха, которым люди наделяют себя.

Сокращая наши потребности, мы можем научиться ценить более простые удовольствия.

Конфуций

«Чем больше человек размышляет над хорошими мыслями, тем лучше будет его мир и мир в целом».

Чувство Конфуция в отношении счастья нашло отражение в истории в таких книгах, как «Сила позитивного мышления» и недавних исследованиях в области когнитивно-поведенческой терапии, цель которых — помочь людям увидеть связь между их мыслями, чувствами и поведением.

Согласно конфуцианскому мышлению, счастье — это самоисполняющееся пророчество, которое воспроизводится по мере того, как мы находим причины для его существования.

Сенека

«Величайшие блага человечества внутри нас и в пределах нашей досягаемости. Мудрый человек доволен своей участью, какой бы она ни была, не желая того, чего у него нет».

Любимый ботаниками современной философии, такими как инвестор Нассим Талеб и знаток маркетинга Райан Холидей, философ-стоик твердо верил в то, что психологи теперь назвали бы «локусом контроля».»

Для некоторых людей локус живет внешне. Они чувствуют, что внешние силы направляют их действия. Для других (в сознании Сенеки, счастливые) локус живет внутри.

Лао-цзы

» Если вы в депрессии, вы живете в прошлом. Если вы беспокоитесь, вы живете в будущем. Если вы пребываете в покое, вы живете настоящим ».

В переводе просто« Старик », никто не совсем уверен, кем на самом деле был Лао-цзы. Но мудрость этого человека о жизни в данный момент превзошла тысячелетия.

И психологи отстаивают свою пользу.

Некоторые исследования показывают, что люди испытывают наибольшее счастье, когда они заняты делами, которые требуют их полного и настоящего внимания: хорошим разговором, творческими задачами или сексом.

Сорен Кьеркегор

«Жизнь — это не проблема, которую нужно решить, а реальность, которую нужно испытать».

До того, как появился звездный микс-аккаунт в Твиттере Ким Кьеркегораардашьян, был датский философ, который его вдохновил.

Кьеркегор считал, что счастье приходит от присутствия в данный момент и наслаждения поездкой. Как только мы перестанем превращать обстоятельства в проблемы и начнем думать о них как о переживаниях, мы сможем получать от них удовлетворение.

Генри Дэвид Торо

«Счастье — это как бабочка; чем больше вы гонитесь за ним, тем больше оно будет ускользать от вас, но если вы переключите ваше внимание на другие вещи, оно придет и мягко сядет вам на плечо. »

Возможно, неудивительно, что автор-трансценденталист и защитник гражданского неповиновения занял пассивный подход к счастью.

Как он подробно описал в «Уолдене», Торо предпочел нарушить условности. Он избегал привычки. Он подумал, что, возможно, благодаря преданности случайности он сможет обрести большее, более космическое чувство счастья.

Идея прекрасно сочетается с идеей других мыслителей жить настоящим моментом.

• В этом потрясающем «гостиничном номере» в Швейцарских Альпах нет стен
• 10 самых дорогих городов мира для жизни в 2017 году
• 6 проверенных способов пережить разрыв

Прочитать оригинальную статью о бизнесе Insider UK.© 2016. Следите за новостями Business Insider UK в Twitter.

Почему наше стремление к счастью может быть ошибочным

Американский философ Роберт Нозик провел мысленный эксперимент, чтобы доказать это. Нозик просит нас представить «машину, которая может дать вам все, что вы пожелаете». Машина позволит вам испытать блаженство исполнения любого вашего желания. Вы можете стать великим поэтом, стать величайшим изобретателем из когда-либо известных, путешествовать по Вселенной на космическом корабле собственной конструкции или стать любимым шеф-поваром в местном ресторане.В действительности же вы окажетесь без сознания в резервуаре жизнеобеспечения. Поскольку машина заставляет вас поверить в реальность симуляции, ваш выбор окончательный.

Вы бы подключили? Нозик говорит, что вы этого не сделаете, потому что мы действительно хотим делать определенные вещи и быть определенными людьми, а не просто получать удовольствие. Эта гипотетическая ситуация может показаться легкомысленной, но если мы готовы пожертвовать безграничным удовольствием ради истинного смысла, тогда счастье — не высшее благо. Но если Нозик прав, то 81% опрошенных американцев, которые предпочли счастье великим достижениям, ошибаются, и исследования показали, что люди в большинстве своем предпочли бы не лезть в эту машину.

Машина опыта Нозика была нацелена на опровержение основного утверждения утилитаризма о том, что «счастье желательно и единственно желательно в качестве цели». В 1826 году философ, написавший эти слова, Джон Стюарт Милль, погряз в несчастье. В своей автобиографии Милль описывает то, что мы теперь называем депрессивной ангедонией: «Я находился в тупике нервов, которому иногда подвержены все; я был невосприимчив к удовольствию или приятному возбуждению; одно из тех настроений, когда то, что в другое время является удовольствием. , становится безвкусным или равнодушным.«

Милл не мог получать удовольствия от жизни. Это было бы плохо для большинства людей, но для Милля это указывало на нечто еще более тревожное. Его с рождения учили, что конечная цель жизни — максимизировать удовольствие человечества и минимизировать его боль. Отец Милля был последователем классического философа-утилитариста Джереми Бентама и воспитывал сына в соответствии с его взглядами. Бентам пошел дальше Эпикура, сделав счастье высшим призывом индивидуальной жизни и высшим призывом морали.Для Бентама все моральные, политические и личные вопросы можно решить с помощью одного простого принципа — «величайшее счастье для наибольшего числа». Но если это был единственный принцип, по которому нужно жить, как мог Милль оправдать свое собственное существование, хотя и лишенное счастья?

В поисках хорошей жизни: древние философы о счастье | Отзывы | Философские обзоры Нотр-Дама

Этот том, состоящий из четырнадцати статей, посвящен счастью в древнегреческой философии.Интерес к счастью и его истории растет в рамках различных дисциплин, таких как психология, социальные науки, литературоведение, а также в популярной культуре. Действительно, этот сдвиг интереса был охарактеризован как «эвдемонический поворот», где «эвдемонический» происходит от греческого eudaimonia , стандартно переводимого как «счастье» [1]. Таким образом, фокус этого тома очень соответствует нашим современным интересам, но, прежде всего, он способствует изучению древнегреческой этики.

Существует множество томов по древней этике, но этот выделяется двояко. Во-первых, это не в основном об Аристотеле, который является канонической фигурой в античной этике, но также включает статьи о Платоне, эллинистических школах, греческих комментаторах и Августине. Включение философов поздней античности заслуживает особого упоминания, поскольку, хотя их философия представляет собой решающее звено между античной и средневековой философией, их этика еще недостаточно изучена.Во-вторых, в этом томе основное внимание уделяется «понятию счастья» (5), где предполагаемый контраст, по-видимому, заключается в том, что основное внимание уделяется добродетели или совершенству [2]. Верно, что из двух центральных понятий древней этики — eudaimonia или счастья и aretê или добродетели — научные дискуссии имели тенденцию к добродетели, что также поощряется развитием этики добродетели. Сосредоточение внимания на добродетели и этике добродетели отдало предпочтение некоторым темам и темам по сравнению с другими, что может помочь объяснить, почему некоторые темы, обсуждаемые в этом томе (например,грамм. счастье и время или счастье как богоподобие) не получили большого внимания ученых, хотя они часто фигурируют в древних дискуссиях. Самая сильная сторона этой книги состоит в том, что, смещая акцент с добродетели на счастье, она выявляет новые проблемы, темы и подходы и показывает, что древняя этика богаче, сложнее и менее однородна, чем это часто предполагается.

Что делает этот том интересным, так и затрудняет его обзор. Чтобы показать разнообразие тем и авторов, я включил краткие резюме всех статей, которые я систематизировал тематически.Одна из доминирующих тем (если не — самая доминирующая тема ) книги — это отношение между счастьем и временем. Я рассмотрю статьи по этой теме немного подробнее, а затем сделаю несколько оценочных замечаний по поводу тома в целом. Кроме того, стоит отметить, что книга основана на проекте «Этика в древности: поиски хорошей жизни» Центра перспективных исследований в Осло и свидетельствует о живом интересе к эвдемонистской этике в странах Северной Европы.

Для древних философов eudaimonia — это не особый вид опыта или чувства, а особый вид жизни, в которой разум почти всегда играет важную роль.Связь между счастьем и разумом ясно показана Аристотелем в Никомахова этика ( NE ) 17, где он утверждает, что счастье заключается в рациональной деятельности в соответствии с добродетелью. Этот аргумент обсуждается Ойвиндом Раббосом в « Eudaimonia , Human Nature, and Normativity: Reflections on Aristotle’s Project in Nicomachean Ethics Book I». Он стремится объяснить, как этика Аристотеля может быть как натуралистической, так и практически нормативной, то есть основанной на концепции человеческой природы как разумного существа, и в то же время дать руководство относительно того, как нам следует жить.Связь между счастьем и разумом особенно тесна в платонической традиции, когда Плотин отождествляет счастливую жизнь с жизнью интеллекта. Мысли Плотина о счастье обсуждаются Александрин Шнивинд (и затрагиваются Эйольфуром К. Эмильссоном и Мийрой Туоминен). Шнивинд показывает в «Пути Плотина к определению ‘ Eudaimonia ‘ в Ennead I 4 [46] 1-3», что озадачивающие замечания Плотина о его предшественниках в двух первых главах Ennead I 4 призваны прояснить путь к его собственному определению счастья.

Книга показывает не только связь между счастьем и разумом, но и тесную связь между счастьем и благочестием в древней этике. Эта тема упоминается в нескольких статьях и подробно рассматривается Сваваром Храфном Сваварссоном в книге «О счастье и богобоязненности перед Сократом». Исходя из наблюдения, что Платон и Аристотель разделяют идею о том, что счастье «состоит в том, чтобы быть как можно более похожим на бога» (28), он прослеживает развитие этой идеи от Гомера и Гесиода через лирических поэтов до Гераклита.Он показывает, как фокус смещается от счастья как внешнего успеха, полностью зависящего от богов, на внутренние факторы, ответственные за этот успех. Другой значительный сдвиг происходит в поздней античности, и к нему обращается Кристиан Торнау в статье «Счастье в этой жизни? Августин о принципе самодостаточности добродетели для счастья». Августин отрицает возможность достижения счастья в этой жизни и рассматривает счастье как дар божественной благодати, но, тем не менее, придерживается традиционной идеи о том, что для счастья достаточно добродетели.Торнау исследует свою попытку разрешить эту дилемму через новое определение добродетели.

Хотя в этой книге основное внимание уделяется счастью, а не добродетели, связь между счастьем и добродетелью является важной темой в древней этике. Большинство древнегреческих философов согласны с тем, что для того, чтобы быть счастливым, нужно быть добродетельным, хотя мнения расходятся относительно того, достаточно ли добродетели для счастья. Стоики, как известно, считают, что добродетель, понимаемая как мудрость, достаточна для счастливой жизни, и общая жалоба на их мнение состоит в том, что статус мудрого человека находится вне досягаемости обычных людей.Катерина Иеродиакону «Насколько осуществима стоическая концепция Eudaimonia ?» рассматривает возражения античных критиков стоиков и отвечает на них. Она утверждает, что моральные принципы стоиков не исключают морального прогресса, и их концепция eudaimonia как стремление к идеалу не менее осуществима, чем у других древних этических теорий. Статья Иеродиакону, возможно, наиболее прямо касается добродетелей, тогда как другие статьи обсуждают добродетели более или менее косвенно.

Справедливость как одна из главных добродетелей обсуждается в двух статьях, посвященных диалогам Платона. В книге «Желая делать то, что справедливо в Горгиях », Панос Димас проводит читателя через Горгий, и показывает, что Сократ не может предложить существенную защиту точки зрения, что люди хотят делать то, что справедливо, когда они знать это. Он предполагает, что неудача Сократа связана с отсутствием позитивной теории справедливости, и, таким образом, Gorgias можно рассматривать как прокладку пути для обсуждения в Republic .В «Платоновской защите справедливости: неправильный разум?» Джулия Аннас сосредотачивается на ответе Сократа в Republic на вопрос, почему человек должен быть справедливым. Его ответ таков: справедливость приведет к счастливой жизни. Как известно, Причард жаловался, что это неправильный ответ, поскольку обычно люди полагают, что причина справедливости не должна апеллировать к собственному счастью, а к тому, что это правильно. Анна сосредотачивается на последней версии этого возражения, согласно которой в самом Платоне есть указание на то, что, защищая справедливость эвдемонистским способом, он игнорирует альтернативный ответ, доступный его аудитории.Она предлагает внимательно прочитать соответствующие отрывки, показывая, что они не подтверждают возражение «неправильный ответ». Гёста Грёнроос в своей книге «Почему злобный человек Аристотеля несчастен?» не о добродетели и счастливой жизни, а о пороке и несчастной жизни. Он стремится объяснить, почему плохой человек несчастен, предлагает, что одной из причин является его психический конфликт, и дает отчет о том, к чему этот конфликт сводится.

Хотя большинство древних философов считают добродетель составной частью счастья, есть также некоторые исключения.Эпикурейцы считают, что счастье заключается в удовольствии, и цель Димаса в «Эпикуре об удовольствии, желании и дружбе» — прояснить, что значит быть гедонистом для Эпикура. Он утверждает, что Эпикур является психологическим и этическим гедонистом, исследует свое разделение удовольствия и желания и объясняет, как гедонизм Эпикура соответствует его взглядам на добродетель и дружбу. Кроме того, пирронские скептики связывали счастье не с добродетелью, а со скептическим отказом от веры. Связь между приостановкой веры и счастьем как спокойствием обсуждается Сваварссоном в «Пирронианской идее хорошей жизни».Он обсуждает четыре типа текстов и свидетельств о пирронианском спокойствии, с особым акцентом на Секста Эмпирика и его озадачивающую попытку установить, что «скептик стремится к спокойствию, но достигает его случайно» (197).

Наконец, повторяющаяся тема — это счастье и время, которые заслуживают особого упоминания. Хотя эта тема почти не привлекала внимания ученых, статьи в этом сборнике демонстрируют, что она играет важную роль в древних дискуссиях. В «Аристотеле о счастье и долгой жизни» Габриэль Ричардсон Лир дает интерпретацию утверждения Аристотеля в NE I 7 о том, что для счастья требуется полная (или совершенная, teleion ) жизнь.То же самое утверждение обсуждает Эмильссон в «О счастье и времени», где он противопоставляет взгляды Аристотеля и постаристотелевских авторов, которые отказываются от полного жизненного требования. Туоминен рассматривает в книге «Почему нам нужны другие люди для счастья? Счастье и забота о других в Аспасии и Порфирии» связь между личными интересами и заботой о других, исследуя взгляды Аспасия и Порфирия. Она показывает, как Аспасий, комментируя утверждение Аристотеля в NE I 7, делает заботу о других центральным элементом счастья: счастье требует полноценной жизни, потому что нужно делать как можно больше добра, в том числе и другим.К этой теме также может быть отнесен «Аристотель о счастье и старости» Холлварда Фосхейма, в котором обсуждается (вслед за Аристотелем) влияние старости на добродетель и счастье.

Здесь я хотел бы ненадолго остановиться, чтобы рассмотреть предлагаемые интерпретации утверждения Аристотеля о том, что счастье заключается в рациональной деятельности «в полноценной жизни», поскольку «один день не делает кого-то блаженным и счастливым, как и короткое время »(1098a16-20). Согласно интерпретации Лира, добродетельная деятельность, составляющая счастье, должна быть чем-то привычным, стабильным и самопознанным.Требуется время, чтобы добродетельная деятельность стала стабильным и самосознательным образом жизни, человеку нужно «относительно долгое время, чтобы действовать хорошо, чтобы было очевидно — для него самого, а также для своих сограждан, — что добродетельная — это то, что она — это »(143). Интерпретация Лира подразумевает, что человек, который приобрел добродетель и действует соответственно, но делает это только на короткое время (например, потому что она умирает молодой), несчастлив (ср. 141). Однако это кажется нелогичным, и можно сделать такое же наблюдение, что и сама Лир ранее в своей статье: «Аристотель думает о храбром человеке как о готовом отказаться от жизни, которая в некотором смысле равна уже . счастлив — именно поэтому ему мучительна перспектива смерти »(137).Тем не менее, ее собственное предложение предполагает, что храбрый человек, который умирает на поле битвы, лишь недавно получивший добродетель храбрости, не будет считаться счастливым. Эмильссон, кажется, считает (в отличие от Лира), что мы можем судить о человеке, который обрел добродетель и действует соответственно, чтобы быть счастливым, но мы должны, по нашему мнению, оставить возможность того, что в будущем все может измениться. Итак, мы не будем судить человека как безоговорочно счастливого, но «приписываем счастье живому человеку, у которого все хорошо, при условии, что он останется им до конца и с ним не случится ничего катастрофического» (240).Непонятно, как обналичить детали этого предложения, но статья Эмильссона, безусловно, наводит на размышления и вместе с работой Лира дает хорошую отправную точку для дальнейших дискуссий. То же самое можно сказать и о других произведениях этого тома.

Итак, позвольте мне сделать несколько оценочных замечаний по поводу тома в целом. Как видно из приведенного выше резюме, эта книга обширна и включает в себя самых разных древних авторов. Разнообразие, безусловно, является сильной стороной, но вызывает некоторые вопросы по поводу выбора тем.Я остался с давним вопросом о роли и вкладе Сократа в древнюю евдемонистскую традицию, то есть традицию, которая рассматривает eudaimonia как высшее благо и конечную цель всех человеческих усилий. Том включает статью о Gorgias и замечание во введении о том, что мысль Платона является «особенным случаем в нашей истории» (24). Это связано с тем, что Платон никогда не предлагает столь обширного и систематического рассмотрения eudaimonia , как Аристотель, и все же эта тема является «явно центральной в его мысли» (24), которая затем подкрепляется ссылками на диалоги Платона, включая диалоги Сократа.Однако не становится ясно, какова отличительная роль Сократа в этой «истории», и согласятся ли редакторы с теми авторами, которые считают Сократа основателем евдемонистской традиции [3]. Если да, то разве Сократ не заслуживает большего, чем беглый взгляд?

Кроме того, смещение акцента с добродетели на счастье имеет преимущества, которые были описаны во введении, но если сосредоточить основное внимание на счастье, это также связано с некоторыми потенциальными заботами. Например, несмотря на то, что эта книга о счастье, на самом деле не так много дискуссий о том, что составляет счастье или как его достичь.Ответы на эти вопросы часто предполагаются, и авторы переходят к обсуждению некоторых других аспектов системы эвдемонизма. Это могло быть результатом такого смещения фокуса. Для большинства греческих философов вопрос «Что такое счастье?» приведет к обсуждению добродетели, поэтому было бы трудно сосредоточиться на этом вопросе, не сосредотачиваясь на добродетели. Тем не менее, этого том не хочет делать. Кроме того, когда редакторы говорят о цели книги, они говорят, что «первая и непосредственная мотивация — дать читателю представление о том, как древние мыслители подходили к теме [счастья и хорошей жизни]» (5).Учитывая важность добродетели в древнем подходе, возникает вопрос, достигает ли книга этой цели без уделения существенного внимания добродетели. Подобно тому, как односторонний акцент на добродетели может скрыть некоторые интересные аспекты древней этики, существует соответствующее опасение, что акцент на счастье может нарисовать одностороннюю, если не ввести в заблуждение, картину древней этики.

Далее, ответ древних философов на вопрос «Что такое счастье?» может быть спорным. Это особенно верно в случае Аристотеля, который проводил различие между моральными добродетелями и интеллектуальными добродетелями.Его описание счастья в первых книгах NE предполагает, что он приписывает центральную роль первой, считая, что счастье заключается в нравственно добродетельных действиях, руководимых разумом, тогда как его рассказ в последней книге NE определяет добродетельные деятельность, составляющая счастье с теоретическим созерцанием, и далеко не ясно, как эти объяснения должны соответствовать друг другу. Эта трудность кратко обсуждается Лиром и упоминается Фоссхаймом, в то время как другие полагаются на ту или иную точку зрения, не делая ясной своей точки зрения.Итак, Грёнроос предполагает, что добродетельный и счастливый человек морально добродетельный, тогда как Сваварссон, утверждая, что для Аристотеля счастье заключается в богоподобности, очевидно, связывает счастье с теоретическим созерцанием. Хотя эксперт может ориентироваться в различных интерпретациях и предположениях, это будет сложной задачей для тех, кто не знаком с рассматриваемыми проблемами.

Следовательно, есть некоторые опасения по поводу доступности, тем более что этот том предназначен не только для экспертов, но и для неспециалистов.Это правда, что чтение некоторых отдельных статей может быть затруднительным без опыта в древней философии, но я бы посоветовал читателю продолжать читать, поскольку статьи хорошо дополняют друг друга и в совокупности дают читателю хорошее представление о древних дискуссиях о счастье. . Я согласен с тем, что «сегодня можно многое узнать о природе и содержании счастья из правильного понимания древних споров» (5). Знакомство с этими дебатами помогает нам лучше осознать наши предубеждения относительно счастья, заставляет пересмотреть некоторые из наших предположений (например,грамм. о субъективистской природе счастья) и в целом улучшает наши представления о счастье. В общем, я бы не стал утверждать, что чтение этого тома сделает вас счастливыми, но это, безусловно, полезный опыт.


[1] См. Эвдемонический поворот: благополучие в литературоведении , под редакцией Джеймса О. Павельски и ди-джея Мурса, Издательство Fairleigh Dickinson University Press, 2014. Полный отчет о текущих исследованиях счастья см. В Oxford Handbook of Happiness , под редакцией Сьюзен А.Дэвид, Илона Бониуэлл, Аманда Конли Эйерс, Oxford University Press, 2013.

[2] Редакторы рассматривают книгу Джулии Аннас «Мораль счастья » (Oxford University Press, 1993) как наиболее тесно связанную с их проектом, но добавляют, что «даже здесь, похоже, больше внимания уделяется добродетели и морали, чем счастью. такие »(5).

[3] См., Например, Теренс Ирвин, Развитие этики : Историческое и критическое исследование ; Том 1: От Сократа до Реформации , Oxford University Press, 2007, особенно.С. 22-23.

Философы счастья | Издательство Принстонского университета

В книге The Happiness Philosophers Барт Шульц рассказывает красочную историю жизни и наследия основоположников утилитаризма — одной из самых влиятельных, но неправильно понимаемых и оклеветанных философий последних двух столетий.

Наиболее известен тем, что утверждает, что «величайшее счастье наибольшего числа людей является мерой правильного и неправильного». Утилитаризм был разработан радикальными философами, критиками и социальными реформаторами Уильямом Годвином (мужем Мэри Уоллстонкрафт и ее отец. Мэри Шелли), Джереми Бентам, Джон Стюарт и Харриет Тейлор Милл, а также Генри Сиджвик.Вместе они оказали глубокое влияние на реформы девятнадцатого века в самых разных областях — от права, политики и экономики до морали, образования и прав женщин. Их работа изменила жизнь так, как мы сегодня воспринимаем как должное. Бентам даже выступал за декриминализацию однополых отношений, за десятилетия до того, как этим вопросом занялись другие активисты. Как писал Бертран Рассел о Бентаме в конце 1920-х: «Не может быть никаких сомнений в том, что девять десятых людей, живших в Англии во второй половине прошлого века, были счастливее, чем если бы он никогда не жил.Однако отчасти из-за его вводящего в заблуждение названия и карикатур, популяризируемых такими разными фигурами, как Диккенс, Маркс и Фуко, утилитаризм иногда все еще игнорируется как холодный, расчетливый, бесчеловечный и упрощенный.

Раскрывая увлекательные человеческие стороны замечательных пионеров утилитаризма, The Happiness Philosophers обеспечивает более глубокое понимание и оценку их философских и политических взглядов, что также помогает объяснить, почему сегодня утилитаризм переживает возрождение и снова используется для решения некоторых из самых серьезных мировых проблем.

Награды и признание
  • Одно из выдающихся академических званий CHOICE за 2017 год.

«Как утверждает Барт Шульц в этом искусном исследовании, этические теории этих людей, сформированные в эпоху политического хаоса, остаются актуальными и в нашем собственном мире. Шульц выходит за рамки карикатур, чтобы показать их глубокое влияние на образование, право и, в понимании Бентама, случай, удивительно современный взгляд на гомосексуальность ». — Барбара Кисер, Nature

«Шульца.. . Обзор Уильяма Годвина, Джереми Бентама, Джона Стюарта Милля и Генри Сиджвика представляет собой комбинацию биографий четырех философов-утилитаристов и обзор их философий. В каждой главе эти две части хорошо сочетаются, потому что, как указывает Шульц, «человеку нужны работа и жизни», чтобы полностью понять сочинения философа. Это также хорошо работает из-за разнообразия работ по вопросам этики, свободы, убеждений и эпистемологии. . . . Шульц замечательно сочетает биографию каждого мыслителя с его философскими разработками.« Библиотечный журнал

«В этом обширном томе Шульц исследует жизнь и философию четырех основателей утилитарного принципа морали — Уильяма Годвина (1756-1836), Джереми Бентама (1748-1832), Джона Стюарта Милля (1806-73) и Генри Сиджвик (1838-1900), который утверждает, что моральное благо состоит из величайшего счастья наибольшего числа разумных существ … Хотя в книге гораздо больше биографических вопросов, чем философии, целью всегда остается цель. более четкое понимание утилитаризма.Шульц показывает, что эти четверо мужчин жили необычайно интересной жизнью и придерживались взглядов на такие темы, как гендерное равенство, экологическая этика, права животных и социальная справедливость, далеко продвинулись в свое время. Включая превосходный указатель и примечания, это увлекательный, чрезвычайно хорошо написанный том ». Choice

«Увлекательное исследование Барта Шульца объединяет воедино жизни и творчество четырех основателей классического утилитаризма — Уильяма Годвина, Джереми Бентама, Джона Стюарта Милля и Генри Сиджвика, — бросая вызов историческим интерпретациям и открывая новые захватывающие возможности для современной моральной и политической философии.. . . Любой, кто интересуется историей утилитаризма, более широкими направлениями мысли XIX века или современной этикой, многому научится из этой дотошной и заставляющей задуматься книги ». — Тим Мулган, Journal of the History of Philosophy

«Увлекательная и читаемая книга, которая умело перемещается между историями жизни и интеллектуальным анализом». —H.S. Джонс, . Американское историческое обозрение

.

« Философы счастья — замечательное достижение.Барт Шульц использует свои навыки философской биографии, чтобы оживить основоположников утилитаризма. Но он делает гораздо больше. Раскрывая удивительное сочетание интеллекта, страсти и реформаторского рвения первых утилитаристов, он развеивает карикатуры на утилитарное мышление. Его убежденность в том, что утилитаризм может направлять нас в поисках решений этических и политических проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня, только усиливает важность этой книги », — Питер Сингер, автор книги « Этика в реальном мире: 82 кратких эссе о вещах, которые » Дело

«В книге The Happiness Philosophers Барт Шульц рассказывает захватывающую историю основоположников утилитаризма.Утилитаристы не были прозаическими материалистами, стремящимися вычислить удовольствие и боль, они были страстными гуманистами и реформаторами, чьи идеи предлагали важные идеи о неравенстве и страдании. Они были очаровательными людьми, блестящими и эксцентричными, творческими и удивительными, и их жизни так же важно изучать, как и их сочинения. Замечательное достижение ». — Шарлотта Гордон, автор книги« Романтические преступники : необычные жизни Мэри Уоллстонкрафт и Мэри Шелли »

«Утилитаризм был центральной этической позицией в западной философии на протяжении более двух столетий, но удивительно мало внимания уделялось жизни его основных сторонников.Это особенно примечательно, учитывая, насколько необычными и увлекательными были те жизни. Барт Шульц нашел чудесную тему, и он прекрасно пишет, органично соединяя жизни и идеи этих мыслителей »- Роджер Крисп, Оксфордский университет

« Философы счастья — это прекрасно задуманная и блестяще выполненная книга. Ее акцент на основателях утилитаризма — это мастерский ход, и в ней представлены прекрасные подробности об их жизни», — Брэд Хукер, Университет Рединга,

Может ли философия сделать вас счастливым?

Как я уже упоминал ранее , я принадлежу к философскому салону, в котором группа философов и прихлебателей (вроде меня) препирается из-за заранее отобранных работ (последняя из них «So It Goes» Дж.Дэвид Веллеман.) Одним из честных философов является Кэтрин Уилсон , которая умеет спокойно преодолевать раздувание. Уилсон и я разделяем интерес к войне и измененным состояниям , среди других тем. Ее новая книга «Как стать эпикурейцем : Древнее искусство жить хорошо» необычайно проницательна для философского труда (см. Этот обзор в The Economist ). Я мало что знал об Эпикуре или его философии до того, как прочитал книгу. Но Вильсон убедил меня, что эпикуреизм, больше, чем стоицизм или буддизм, — это философия для нашего научного века.На самом деле, я думаю, что могу быть эпикурейцем. Ниже Уилсон отвечает на несколько вопросов. –Джон Хорган

Хорган: Почему философия? Дало ли это вам то, на что вы надеялись?

Wilson: Как сказал мой друг, философия — это дисциплина комментариев. Он универсален: вы можете взять любую отрасль искусства или науки, какую захотите, и найти проблемы, на которые можно взглянуть философски.

Моя семья была сильна в науке и математике, и они были склонны рассматривать философию как кабинетные рассуждения о принципиально неразрешимых или просто словесных проблемах, а потому не интересных. Когда я начал учиться в аспирантуре, меня сначала интересовали логика и лингвистика, затем история и философия науки. Аналитическая метафизика, которая является наиболее почитаемым разделом профессиональной философии, никогда меня не привлекала. Но я по-прежнему с удовольствием занимаюсь философией, хотя всегда с эмпирическим уклоном, все еще пытаюсь интерпретировать, находить закономерности, структуры, связи, разъединения. На протяжении многих лет я исследовал один основной набор тем в ранней современной науке, сосредоточенный на атомизме, микроскопии и механизме живых организмов, но я всегда делал боковые прыжки в сторону других тем и проблем, таких как взаимосвязь теории эволюции этике и эстетике, литературе и эмоциям, сознанию, галлюцинациям и гипнагогии, а также истории пацифизма.

Horgan: Какая эклектика! Можете ли вы объяснить свой путь к счастью?

Wilson: Счастье, рассматриваемое как чувство, носит эпизодический характер, и вы получаете его, находясь в определенной ситуации, делая определенные вещи. Разум говорит вам, что это за вещи? Нет: непосредственный опыт делает. Кроме того, разум поощряет беспокойство, что не делает вас таким счастливым.

Но если под разумом вы имеете в виду философию, а под счастьем вы имеете в виду какой-то способ почувствовать себя более удовлетворенным или менее напуганным и обиженным, я бы сказал, что да.Любая дисциплина приносит удовольствие от обучения и понимания. И философия, и искусство по существу говорят: «Вы не одиноки. Другие тоже думали и беспокоились об этом ». Они связывают вас с вашим видом; теоретически и эмоционально, и это может дать вам поддержку и утешение.

Итак, никакая философия не может сказать вам ничего, чего вы еще не знаете о том, как получить счастливый опыт, но систематические философии, такие как эпикуреизм, стоицизм или кантианство, предлагают ориентацию.У каждого есть свой собственный способ соотносить то, что, по его мнению, есть мир, с тем, что должно быть таким, каким он есть, и с тем, что вы должны делать.

Хорган: Можете ли вы найти выход из страха смерти?

Уилсон: Нет и да. Если бы я узнал, что у меня прогрессирующее заболевание, которое убьет меня через несколько месяцев и что ему будут предшествовать боль и ужасные побочные эффекты от настоятельно рекомендованного лечения, я бы очень, очень испугался. Размышления не помогли, особенно когда я начал замечать первые признаки этого спуска.Но вы можете найти выход из безответственного и бесполезного поведения в отношении смерти.

В позднем среднем возрасте вы можете привести свои дела в порядок, составить завещание и поговорить со своими потомками о своих желаниях для себя и даже для них. Вы можете решить, сколько скрининговых тестов вы хотите пройти, сколько лекарств вы хотите принимать при различных состояниях, которые у вас обязательно разовьются, и хотите ли вы прислушиваться ко всем этим общим советам врача по поводу низкожировой диеты, кофеина и т. Д. алкоголь и так далее.Ничего из этого не является философией, но эпикурейцы, которых я изучаю, после того, как заверили вас, что в какой-то момент вы будете превращены в атомы, как и любой другой объект в природе, утверждают, что гедонизм, умеренный благоразумием и моралью, — это тот путь, которым пока следует идти. .

Ник Коулман

Хорган: Видите ли вы какую-либо взаимосвязь между философскими размышлениями и вежливостью?

Уилсон: Эээ, не совсем. Самые приятные люди, которых я знаю профессионально — самые заинтересованные, полезные и щедрые — это философы, а самые худшие — самые агрессивные, нечестные и эгоистичные — тоже философы.Это просто потому, что я знаю больше философов, чем людей из любой другой профессиональной группы. Но точно так же, как врачи и дантисты имеют или, по крайней мере, раньше были статистически склонны к наркомании, потому что у них есть или был свободный доступ к наркотикам, философы, возможно, статистически подвержены аморализму, потому что у них есть свободный доступ ко всем аргументам о том, что мораль вымышлена.

Хорган: Вы заядлый атеист или подозреваете когда-нибудь, что Бог существует?

Уилсон: Я довольно твердолобый.Идея Бога как телекинетического разума с разумом, знаниями, планами, предпочтениями, контролем над событиями и т. Д. Для меня совершенно неприемлема. Очевидно, что это человеческая проекция, принимающая тысячи высокоразвитых культурных форм. Тем не менее, в ужасных условиях — можно сказать, в окопных условиях — я испытал чувство, которое я могу описать только как то, что моя жизнь или судьба находятся в руках Бога. Как и Уильям Джеймс, я думаю, что есть религиозный опыт и связанные с ним формы так называемого мистического опыта, которые трогательны и значимы.Я просто не верю в сверхъестественных людей и считаю, что формы страха, надежды, антипатии и уверенности, которые вызывают в людях основные мировые религии, более разрушительны, чем конструктивны.

Хорган: Хм, может, я тоже атеист. Действительно ли эпикуреизм изменил вас или подтвердил то, во что вы уже верили?

Wilson: Некоторые вещи, которые, как я думал, я разработал сам, такие как идея морали как система «императивов, уменьшающих преимущества», я позже обнаружил прообразом в эпикурействе, что, конечно же, заставило меня полюбить его — а также мои собственные идеи — подробнее.

Я всегда был за биологическую жизнь, детей, хорошую еду, любовь и научное понимание, основанное на свойствах и расположении материи, то, что ценилось древними эпикурейцами, но не самыми престижными традициями западной мысли. Может быть, я укрепился в этих убеждениях в результате изучения эпикурейства. Я определенно стал более критически относиться к стоицизму как к модной популярной философии. Но я не начал изучать эпикуреизм с учетом всего этого.Первоначально я интересовался восстановлением и развитием атомных теорий материи в начале 17 века после столетий противостояния им.

Хорган: Справедливо ли ожидать, что кто-то, кто написал книгу по саморазвитию, соберется вместе со своим дерьмом?

Wilson: Самопомощь! Я думал, что это просто популярная книга по философии. У кого в этом подлунном мире все вместе? Как и все остальные, я все еще экспериментирую и учусь.

Мои настоящие советы по самопомощи, как заметил один обозреватель, не одобряющий моего подхода, сводятся к нескольким вещам, например, как избавиться от всех этих пластиковых бутылок вокруг вашей ванны.Что касается этого, у меня есть все вместе, но я абсолютно не живу по правилам.

Люди любят правила. Если бы они этого не сделали, у нас не было бы даже языков, не говоря уже о манерах, морали или видах искусства. И они любят читать книги и статьи с правилами, обещающими успех в том или ином предприятии, например, в карьере или в отношениях. Эти правила обычно представляют собой то, что кто-то догадывается, будет работать, в отличие от рекомендаций, основанных на тщательном наблюдении и сравнении больших когорт, которые выполнили А или тех, кто сделал Б.

Мой нормативный подход в основном заключается в том, чтобы задавать себе вопросы, в том числе то, что я или кто-либо на самом деле знаю об этом? Тем не менее, мне не терпится узнать, помогает ли кому-нибудь мой анализ в главе «Остерегайтесь любви!», И у меня есть некоторые надежды на стратегии гедонизма, модифицированные благоразумием в моей главе «Наука и скептицизм» и на эту главу. на эпикурейской политической теории, критически относящейся ко всем политическим аргументам, основанным на правах человека.

Хорган: Что ж, я нашел вашу книгу полезной.За исключением Эпикура, древние философы, кажется, были довольно сексистскими. Стало ли лучше?

Wilson: На протяжении большей части истории Женщина, как они называют нас во всем нашем диком разнообразии, была Другим разума и добродетели, самой моделью — и вылепленной в саму модель — того, как человек не должен быть. . Не будьте эмоциональны, необразованны, зависимы, детородны и не пренебрегайте войной. Будь наоборот! Все клерикальные религии женоненавистнически, как и большинство философий, особенно кантовская, за исключением эпикурейцев (в большинстве случаев).

Сейчас лучше. Наука и социальные науки развеяли миф о женской некомпетентности и выявили предвзятость социальных суждений. Философы начали анализировать властные отношения в обычной жизни. В дополнение к новым знаниям, осознанные и смелые социальные действия были и остаются важными для осуществления изменений. Я восхищаюсь своими коллегами, как мужчинами, так и женщинами, которые выступали за статистическое равенство при приеме в аспирантуру и представительство женщин на конференциях и в журналах. Должно быть очевидно, что допуск женщин в академическую жизнь посредством «позитивных действий» повысил стандарты и ожидания повсюду, а не понизил их.

Мне было жаль, что в недавнем списке «50 самых влиятельных ныне живущих философов» менее 20% — женщины. Где были Рут Милликен, Патрисия Черчленд, Элизабет Андерсон, Кэтрин Маккиннон, Кэрол Пейтман и Рэй Лэнгтон?

Хорган: Хороший вопрос. Что говорит о современной философии то, что такие точки зрения, как эпикуреизм, стоицизм и буддизм, остаются такими популярными? Может ли это быть признаком того, что философия не так уж сильно продвинулась?

Wilson: Я думаю, что философия прогрессирует в терминах ветвления и исчезновения — как древо жизни — не обязательно в терминах решения проблем.Данный вопрос может стать более сложным, более междисциплинарным, может возникнуть больше способов его обсуждения и рассмотрения, но он не будет решен до тех пор, пока не будет преобразован в чисто научную проблему или проблему формирования концепций в данной культуре. .

Люди обращаются к аналитически-предписывающим философиям, подобным очень старым, о котором вы упоминаете, по двум причинам. Во-первых, современная академическая философия специализирована и технически развита до такой степени, что не только непрофессионал, но и почти никто за пределами узкой специальности не может понять и оценить предложение.Он также очень осознает и уважает различие между фактами и ценностями. В противоположность этому, древние философии и религии можно изучить с помощью подборки содержательных высказываний и рекомендаций. Во-вторых, многие люди — я включаю сюда себя — осознают, что что-то не так с ценностями доминирующей культуры. Мы видим, что работаем слишком много часов и потребляем слишком много, что слишком многие наши отношения носят чисто коммерческий характер и что идол роста ведет не к предсказанному Адамом Смиту «универсальному богатству», а к обнищанию и разрушению окружающей среды.Поэтому мы ищем альтернативы, которые были разработаны в доиндустриальных обществах с низким уровнем технологий.

Horgan: Говоря о буддизме, что вы думаете о нем?

Wilson: Как позитивная религия, это не моя чашка чая. В нем есть духовенство, монахи, монахини и священники, отдельные стандарты и образ жизни для избранных и для мирян, а также множество суеверных элементов, таких как карма и перерождение. Даже если вы сведете буддизм к его центральным доктринам и очистите его от этих элементов, я буду осторожен.

Буддизм разделяет с эпикуреанством идею о том, что состояния и вещи непостоянны и должны считаться таковыми, и обе философии подчеркивают сострадание. Но буддизм предписывает непривязанность как средство от страдания (как и стоицизм в несколько ином смысле), тогда как эпикурейцы рассматривают привязанность — любовь и дружбу — какими бы ненадежными они ни были, как источник удовольствия и как побуждающий к жизни.

Также я не нахожу привлекательной точку зрения без собственного «я». С биологической точки зрения различие между собой и миром заложено во всех живых организмах, в нашем случае как феноменологически, так и поведенчески.Находясь в мистическом опыте или принимая диссоциативные наркотики, мы можем стереть эту феноменологию собственного мира, и это будет похоже на разрушение иллюзии. Если это приводит к уменьшению цепкости и эгоистичности поведения, это хорошо, но ощущение отсутствия себя — это такое же чувство, как и чувство самости, а не высшая истина.

Хорган: Да, я тоже неоднозначно отношусь к буддизму. Я продолжаю искать беспощадный аргумент по свободной воле. Есть ли у вас один, который я могу позаимствовать?

Wilson: Я думаю, нет никакой надежды на нейробиологию или метафизику свободы воли.Но свобода воли — это «вещь». Я думаю, что в этом есть два компонента: феноменологический и социальный. Феноменологически мы знаем, что значит обдумывать варианты, принимать решения, принимать трудные решения, сопротивляться порывам и изменять свое мнение при встрече с новыми доказательствами. В той мере, в какой мы все способны пережить эти переживания, благодаря нашим огромным большим неокортексам, мы, люди, обладаем свободой воли, даже если бы лапласовский интеллект мог заранее предвидеть каждый поворот и каждый исход.

В то же время наше представление о «способности поступать иначе», от которого зависит достоинство, построено в обществе. Это слабо обоснованный, но удивительно уверенный вывод из наблюдений, который дает оценку того, что нормальный человек может научиться делать или не делать.

Например, мы думаем, что каждый, кроме нескольких «психопатов», легко может быть и был приучен не планировать убийства, а совершать их. Соответственно, мы думаем, что если у вас была феноменология принятия решений и действий, вы не были в трансе, когда составляли план и кого-то убили, вы сделали это свободно, и мы вас наказываем.

В других случаях, например, когда вы выиграете конкурс пианистов, мы вас награждаем. Мы знаем или предполагаем, что вы сидели дома, много тренировались и приносили жертвы, или ваши родители делали это. И мы знаем из наблюдений, что многие люди бросают пианино, но мы видим, что вы этого не сделали. Таким образом, вы особенный и «заслуживаете» своего приза, даже если, согласно лапласовскому разуму, вы неизбежно участвовали бы в соревновании и выиграли,

Я не думаю, что феноменология + социальное суждение дает нам оправдание наказания, причинения боли только ради награды.Если наказание не исправляет или не останавливает, это просто преследование. Это мой лучший способ решить эту извечную проблему или, скорее, превратить ее в разрешимую проблему.

Хорган: Спасибо за это. Вы упомянули о своем интересе к пацифизму выше. Я потратил много времени, пытаясь убедить людей, в основном тщетно, что мы можем положить конец войне раз и навсегда. Ты думаешь это возможно?

Wilson: Я рад это слышать и согласен, что это возможно. Конец войны должен быть очевидным.Подумайте об огромных «мирных дивидендах», которые могут возникнуть в результате перенаправления талантов и денег, которые идут на военные исследования, производство оружия, закупку оружия, содержание и обучение армий и даже заботу о жертвах войны, на решение коллективных проблем человечества. изменение климата, окружающая среда, жилье, здоровье, транспорт и образование. Но милитаризм укоренился в философии в форме «теории справедливой войны», которую я отвергаю, и в наших институтах. Пока люди уважают и доверяют воинствующим силам как своим лидерам и прививаются патриотическим, узко националистическим, а не космополитическим идеалам, у нас будут войны.

До сих пор антивоенное движение сосредоточивалось на неправомерности убийства. Его аргументы не пользовались большим влиянием, потому что люди не могли не думать об убийстве как о способе спасения. Нам всегда будут нужны вооруженные полицейские силы для международных дел, так же как они нужны нам в наших больших и малых городах, но националистический баланс сил и доктрины сдерживания были такими вчера. Вот почему я думаю, что путь вперед состоит в том, чтобы покрыть экономические издержки глобальной «системы войны» — как сказал аббат св.Пьер назвал его еще в 18-м, -м, -м веке — гораздо более очевидным, чем сейчас. Между тем, меня воодушевляют даже небольшие шаги, такие как интерес к «ненаступательной обороне» в дальновидных военных кругах и эмпирическая работа о том, как безопасно и эффективно реагировать на угрозы и захват заложников воюющими авторитетами.

Хорган: Какая у вас утопия?

Wilson: Меньше пластика, меньше покупок, больше растений, животных и насекомых.Прекращение шумового загрязнения, загрязнения воздуха и светового загрязнения. У всех была бы свежая, яркая еда, значимая работа и тропинка в эпикурейский сад.

Дополнительная литература :

Проблемы разума и тела (бесплатная онлайн-книга, также доступна как электронная книга Kindle и в мягкой обложке)

Самопознание переоценено?

В чем заключается философия?, Часть 1 (Подсказка: истина не открывается)

Мета-сообщение: сообщения о буддизме и медитации

См. Вопросы и ответы Скотт Ааронсон, Дэвид Альберт, Дэвид Чалмерс, Ноам Хомский, Дэвид Дойч, Джордж Эллис, Марсело Глейзер, Робин Хэнсон, Ник Герберт, Джим Холт, Сабина Хоссенфельдер, Шейла Джасанофф, Стюарт Кауфман, Кристоф Кох, Гарретт Лиси, Кристиан Лист, Тим Модлин, Джеймс Макклеллан, Хедда Хассель Мёрч, Приямвада Натараджан, Наоми Орескес, Мартин Риз, Карло Ровелли, Руперт Шелдрейк, Питер Шор, Ли Смолин, Шелдон Соломон, Амиа Сринивасан, Пол Стейнхардт, Филип Стенберг, Тайлер Волк, , Эдвард Виттен, Питер Войт, Стивен Вольфрам и Элиэзер Юдковски.

Посмотрите, как Кэтрин Уилсон разговаривает с Робертом Райтом на сайте Meaningoflife.tv.

Эпикурейская философия: стратегии обретения счастья

Как философы, так и психологи сделали много открытий в отношении понятия счастья. Одним из великих умов, которые сосредоточились на концепции счастья, был Эпикур, греческий философ, живший между 341 и 270 годами до нашей эры.

Эпикур был согласен с другими философами в том, что счастье — это наше высшее человеческое стремление, но он предложил нечто совершенно иное, чем предлагали другие, с точки зрения того, как это может выглядеть в нашем принятии решений и поведении.

Многие философы полагали, что испытывать удовольствие и счастье — значит позволять себе чрезмерно увлекаться вещами и получать от них удовольствие. Эпикур, с другой стороны, полагал, что удовольствие можно найти в простой жизни.

Иллюстрация Джессики Ола, Verywell

Эпикурейский образ жизни

Эпикур предложил, чтобы испытать умиротворение, узнать, как устроен мир, и ограничить свои желания. Для него удовольствие должно было быть получено с помощью таких вещей, как:

  • Знания
  • Дружба
  • Сообщество
  • Жить добродетельной жизнью
  • Умеренный образ жизни
  • Умеренность во всем
  • Воздержание от телесных желаний

Термин «умеренный климат» означает умеренный или умеренный стиль жизни.Итак, хотя он предположил, что мы заинтересованы в поисках удовольствий, Эпикур имел совершенно иное представление о том, как это выглядит в повседневной жизни.

Перспектива и учение Эпикура были названы «безмятежным гедонизмом».

Термин гедонизм в философии относится к представлению о том, что удовольствие — это самое важное стремление человечества и источник всего хорошего. Гедонистами считаются те, кто делает делом своей жизни получение максимального удовольствия.Их принятие решений и поведение мотивированы желанием получить удовольствие.

Убеждения Эпикура

Когда дело доходило до счастья, Эпикур думал об удовольствиях, желаниях, образе жизни и многом другом.

Счастье

Есть три состояния, в которых Эпикур считается счастьем.

Факторы счастья

  1. Спокойствие
  2. Свобода от страха (атараксия)
  3. Отсутствие телесной боли (апония)

Именно такая комбинация факторов в конечном итоге позволит людям испытать счастье на высшем уровне.Хотя это может показаться невозможным достичь или поддержать, есть люди, которые следуют эпикурейским верованиям и стремятся испытать этот уровень счастья в своей жизни.

Эпикур предположил, что есть один фактор, способный разрушить удовольствие, а именно беспокойство о нашем будущем. Хотя он предположил, что это больше связано с отсутствием страха перед богами или смертью, идея о том, что мы будем бояться чего-либо в нашем будущем, считалась препятствием для нашего опыта удовольствия, спокойствия и счастья.

Удовольствие и боль

Эпикур выделил два типа удовольствия — движущееся и статичное — и описал две области удовольствия и боли — физическое и умственное.

Удовольствие от движения означает активное нахождение в процессе удовлетворения желания. Примером этого может быть прием пищи, когда вы чувствуете голод. В такие моменты мы предпринимаем действия для достижения намеченной цели — получения удовольствия.

Другой тип удовольствия, статическое удовольствие, относится к опыту, который мы получаем после того, как наше желание исполняется.Если использовать пример еды, когда мы голодны, статическое удовольствие — это то, что мы чувствуем, когда поели. Удовлетворение ощущения сытости и отсутствия потребности (голода) было бы статическим удовольствием.

Эпикур предположил, что статические удовольствия являются предпочтительной формой удовольствия.

Он предположил, что физические удовольствия и страдания связаны с настоящим. Душевные удовольствия и боли были связаны с прошлым и будущим.

Примеры этого могут включать положительные воспоминания о прошлых событиях или переживаниях, которые приносят нам чувство радости или удовольствия, или, наоборот, неприятные воспоминания о нашем прошлом, которые приносят нам боль.Глядя в будущее, мы можем испытывать надежду или страх, испытывая удовольствие или боль от того, что нас ждет.

желаний

Эпикур выделил три типа желаний:

  • Естественные и необходимые желания: Примеры этого могут включать такие вещи, как еда и кров. Эти вещи легче удовлетворить, и их трудно или невозможно исключить из нашей жизни.
  • Естественные и ненужные желания: Это относится к таким вещам, как деликатесы и предметы роскоши.Они представляют собой вещи, которые труднее удовлетворить и которые могут в конечном итоге причинить нам боль в результате невыполненных желаний. Эпикур предположил, что лучше всего минимизировать или полностью исключить этот тип желания, чтобы обрести покой.
  • Напрасные и пустые желания: Примеры включают такие вещи, как власть, статус, богатство или слава. Это трудные вещи для достижения или достижения, и вряд ли они могут быть удовлетворены. Он утверждает, что, поскольку этим желаниям нет предела, они никогда не смогут полностью удовлетворить или доставить удовольствие.Следовательно, у нас нет мотивации выполнять эти желания, чтобы помочь себе достичь большего счастья и удовольствия.

Дружба

Эпикур подчеркивал важность дружбы. Фактически, он предположил, что дружба — одно из величайших средств получения удовольствия.

Эпикур считал, что связь с друзьями дает чувство безопасности, тогда как отсутствие связи может привести к изоляции, отчаянию и опасности.

Хотя наша современная культура имеет тенденцию подчеркивать идею индивидуального образа жизни, когда самодостаточность и отсутствие зависимости от других может восприниматься как сила, эпикурейцы верят, что сила находится в связи и дружбе с другими.

Для Эпикура храбрость также высоко ценилась. Что касается дружбы, он даже посоветовал проявить мужество, чтобы отдать жизнь за своих друзей.

Лекарство от несчастья

Эпикур создал то, что называют лекарством от несчастья, состоящим из четырех частей. Термин «тетрафармакос» означает лекарство из четырех частей или из четырех частей. Первоначально этот термин означал медицинское противоядие или лечебную смесь, которую нужно принимать как лекарство от болезней.

Последователи Эпикура, известные как эпикурейцы, предполагают, что это формула преодоления неприятных чувств, таких как страх, тревога или отчаяние.

Лекарство от несчастья из 4 частей

  • Богу нечего бояться
  • Смерть не о чем беспокоиться
  • Приобрести хорошее в жизни легко
  • Страшные вещи терпеть легко

Эпикур не предполагает, что боли можно полностью избежать. Тем не менее, он предполагает, что боль можно терпеть, и мы даже можем стремиться испытать счастье, испытывая эмоциональную или физическую боль.

Эпикур сказал: «Медитируй над этими днями и ночами, а также над теми, которые связаны с ними, как наедине, так и с кем-то вроде тебя, и ты никогда не будешь сильно обеспокоен, будь то бодрствование или сон.»

Он подчеркивает, что нужно сосредоточиться на этих утверждениях, чтобы бросить вызов страхам, переосмыслить мысли и обрести новую перспективу, чтобы продолжать искать счастье и спокойствие. Эпикур также заявил, что должен делать эту медитацию с единомышленниками.

Применение в современной жизни

Жизнь неопределенна, и в конечном итоге мы не можем избежать боли или уязвимости. Мы столкнемся с болью и уязвимостью как с частью нашего человеческого опыта. Позитивная жизнь и стремление поддерживать чувство мира, счастья и спокойствия все еще могут быть движущим желанием, когда мы проходим через наш жизненный опыт.

Хотя эпикурейская философия предполагает, что цель жизни — счастье, она также признает, что иногда удовольствие может привести к боли, а иногда боль необходима для достижения счастья.

Чтобы жить более позитивно, мы можем включить эпикурейские убеждения в свой образ жизни и в процесс принятия личных решений. Из идей, описанных и изложенных Эпикуром в свое время, общим является личный выбор. Мы не всегда можем избежать боли и чувства страха, но, возможно, он предлагает нам выбрать (или не захотеть) оставаться в боли и страхе.

Это может означать, что мы избавляемся от лишних вещей, избавляемся от ожиданий, перестаем связывать счастье с такими вещами, как статус, богатство или слава, и пересматриваем наши ограничивающие убеждения.

Минимализм

То, что некоторые люди тогда называли спокойной и умеренной жизнью, в наше время более признано минимализмом. Минимализм предполагает, что, живя с меньшим, мы можем испытать больший покой и свободу.

Как предположил Эпикур, свобода от ненужных вещей дает большую свободу страха, свободу от беспокойства, свободу от депрессии или сожаления и свободу от ожиданий.

Как описывают минималисты Джошуа Филдс Милберн и Райан Никодемус: «Минимализм — это инструмент, позволяющий избавиться от излишеств жизни в пользу сосредоточения на том, что важно, а значит, вы можете найти счастье, удовлетворение и свободу». Как предположил Эпикур, элементом счастья является «атараксия», что означает свободу от страха или беспокойства. Он предлагает, чтобы быть счастливыми, мы должны отвернуться от внешних вещей.

Минималистский образ жизни предлагает пример того, как может выглядеть эпикурейский образ жизни в наше время.

Личные финансы

Философия Эпикурейца также может быть применена к вашей финансовой жизни. Поскольку эта философия подчеркивает, что счастье часто приходит из простых удовольствий, можно находить радость в вещах, не тратя много денег.

Согласно эпикурейской точке зрения, то, что доставляет удовольствие, на самом деле может стать менее приятным, если за это придется заплатить значительную цену. Например, вам может понравиться водить новый роскошный внедорожник, но высокая цена, связанная с ним, может в конечном итоге лишить вас большей части удовольствия.

Используя эпикурейский подход, вместо того, чтобы сосредоточить свои усилия на приобретении дорогих материальных ценностей, вы вместо этого обретете большее удовольствие и счастье:

  • Наслаждайтесь вещами в меру
  • Жить скромно по средствам
  • Получать удовольствие от самых важных для вас вещей и впечатлений
  • Накопление денег на пенсию, чтобы помочь справиться со страхами на будущее

Переосмысление мыслей

Когда кто-то спрашивает нас: «Как выглядит счастье?» мы можем легко придумать образ финансовых ресурсов, определенного внешнего вида, определенных вещей, таких как автомобиль или дом, отпуск, время с друзьями или семьей, конкретная карьера и т. д.

По мере того, как мы идем по жизни, мы обретаем понимание нашего мира, делая наблюдения и придавая значение тому, что мы наблюдаем. Часть нашего образа счастья становится связанной с предметами, людьми и обстоятельствами — внешними вещами, которые могут измениться в любой момент, причинить нам боль или заставить нас жаждать большего.

Чтобы принять эпикурейский подход к жизни, нам нужно не только упорядочить свое физическое пространство, но и заняться тем, что происходит в нашем сознании, бросив вызов существующим представлениям о счастье, о том, что значит быть счастливым, и о том, как мы стремимся достичь счастья с помощью нашего решения. создание и поведение.

Найдите позитив и сосредоточьтесь на нем

Примите во внимание некоторые из следующих советов, как вести более позитивный образ жизни, написанные Стивом Мюллером, автором и основателем сайта мотивации Planet of Success:

  • Открывайте позитива в негативных ситуациях
  • Избавьте свою жизнь от источников негатива
  • Практика благодарности
  • Создавайте благоприятную среду
  • Имейте позитивную осанку
  • Используйте положительные утверждения
  • Практика осознанности и медитации
  • Замедлить
  • Противостоять негативным мыслям
  • Научитесь справляться с критикой
  • Вести дневник позитива

Есть множество способов начать практиковать более оптимистичный, обнадеживающий образ мышления и бытия.Если вы рассмотрите свои собственные источники счастья, свои собственные ценности и данные вам сильные стороны, которые помогут вам реализовать свои желания и потребности, вы можете найти уникальные способы выразить позитив в своей жизни.

Сохраняйте сбалансированную перспективу

По мере того, как вы проводите инвентаризацию своих личных убеждений о счастье и их сравнение с эпикурейскими представлениями о счастье, может быть интересно поразмышлять над некоторыми идеями и цитатами, которые часто ассоциируются с Эпикуром. Возможно, вы слышали или читали их раньше, но они, безусловно, могут побудить вас задуматься о том, как жить уравновешенной жизнью:

  • «Не портите то, что имеете, желая того, чего у вас нет; помните, что то, что у вас есть сейчас, когда-то было среди того, на что вы только надеялись.«
  • «Тот, кто не удовлетворен малым, не удовлетворяется ничем».
  • «Из всех средств обеспечения счастья на всю жизнь самым важным является обретение друзей».
  • «Вы не разовьете мужество, если будете счастливы в отношениях каждый день. Вы развиваете его, выживать в трудные времена и преодолевать невзгоды».
  • «Следовательно, мы должны стремиться к тому, что делает счастье, видя, что когда счастье присутствует, у нас есть все; но когда оно отсутствует, мы делаем все, чтобы обладать им.«
  • «Будьте умеренными, чтобы вкусить радости жизни в изобилии».

Слово Verywell

Может показаться немного нереалистичным думать, что мы когда-либо сможем быть постоянно счастливыми, учитывая трудности и приключения, которые может бросить нам жизнь. Однако мы можем стремиться к удовольствию и комфорту, особенно когда сталкиваемся с трудностями.

Найдите источники информации и вдохновения, которые говорят с вами, вашими убеждениями, вашими желаниями и вашей целью.Позвольте себе возможность узнать, что для вас счастье и как достичь этого в своей жизни. Найдите время, чтобы изучить, что вы можете делать по-другому в своей жизни каждый день, что позволит вам испытать большее счастье и свободу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *