Гедонистическое это: Недопустимое название — Викисловарь

Автор: | 05.04.2021

Содержание

Цена гедонистическая — Энциклопедия по экономике

ЦЕНА ГЕДОНИСТИЧЕСКАЯ — теневая цена, с помощью которой производится оценка отдельной характеристики данного товара. Возможно распределение некоторого количества товара между совокупностью характеристик, которые устанавливают его качество. Цена товара может частично складываться в зависимости от конкретной характеристики, что позволяет оценивать изменения качества товара. Впервые теорию гедонистической цены применил Ц. Грили-хес, оценивая изменения качества товара в зависимости от его отдельных качествен-  [c.735]

Проблемы, возникающие в экономике благосостояния из-за возможного несоответствия между желанием и удовлетворением, обычно избегались теоретиками полезности подобно тому, как Маршалл избегал проблемы неравенства. Как уже было указано, теоретики полезности, как правило, считали, что благосостояние означает удовлетворение. Тогда цена, если она измеряет какое-либо субъективное количество, измеряет желание и является мерой удовлетворения только в той степени, в которой желание является точным отражением удовлетворения. Но если здесь и присутствует теория благосостояния, то только в виде несистематического и, в большой степени, побочного приложения к анализу цены, плохо отличимого по методу и целям. Теоретик благосостояния, который признает, что удовлетворение является сущностью благосостояния, не может вследствие этого признать цену мерой благосостояния, если он не признает желание точной или, по крайней мере, приближенной мерой удовлетворения но отказ от цены в качестве меры благосостояния влечет за собой полную перестройку и реорганизацию его образа мыслей и его экономической системы . Но если можно было бы привлечь сюда гедонистическую психологию, не было бы никаких проблем. Желание можно было бы принять за в известной степени точное отражение удовлетворения, которое возникает в случае его исполнения, и то, что можно было бы принять в качестве меры желания, вследствие этого было бы пригодным и в качестве меры удовлетворения. Но современный теоретик полезности отрекся от своей веры в гедонистическую психологию и полную рациональность человеческого поведения. Он, однако, находит изощренные пути для продолжения дискуссий о количестве желания, как если бы это было количество удовлетворения, сохраняя при этом видимость логичности.  [c.105]

К методам доходного подхода относятся методы оценки по доходам от использования территории. К методам сравнительного подхода относятся методы оценки по альтернативной стоимости использования территории и методы оценки природных благ по разнице в ценах на объекты недвижимости (методы гедонистического образования стоимости).  [c.334]

Метод альтернативной стоимости заключается в определении стоимости ценных природных территорий через упущенные доходы и выгоды, которые можно было бы получить при использовании данных территорий в иных целях, например через рыночную стоимость земли под застройку или потерю дохода от использования в иных коммерческих целях, несовместимых с сохранением природного потенциала. Метод гедонистического ценообразования заключается в оценке стоимости природных благ по разнице цен на объекты недвижимости, собственники которых могут пользоваться оцениваемыми природными благами, и объекты недвижимости, собственники которых не могут пользоваться данными природными благами.  [c.335]

Это мороженое всегда продавалось по более высокой цене, но похоже, вместо того, чтобы отпугивать покупателей, это лишь играло на их желании побаловать себя. Все в этом брэнде, от чувственной рекламы до упаковки, призывало потребителей отдаться своим слабостям. Это был предел гедонистического удовольствия — секс и мороженое вместе. Дальше некуда. Неважно, что покупатели не могли себе позволить самое лучшее во всем, но уж хотя бы в одном могли. Миллионы сделали именно это.  [c.21]

Наиболее адекватным способом, позволяющим определить рыноч гую цену недвижимости в современных условиях, следует признать метод расчета гедонистической цены1 и метод определения цены экологического фактора и ее вклада в рыночную цену недвижимости», основным недостатком которых является отсутствие формализованной методики оценки состояния окружающей среды, учитывающей все многообразие экологических характеристик, которые по мере нарастания проблем в области охраны окружающей среды становятся важнейшими факторами, определяющими конкурентоспособность недвижимости, а следовательно, и ее рыночную цену.  [c.3]

Наконец, если даже цена или выраженный в цене реальный доход могли бы быть использованы в качестве меры субъективного количества благосостояния, то они отражали бы степень желания иметь товары, а не количество удовлетворения, полученного от их приобретения и потребления. И если благосостояние представляет собой количество удовлетворения, то цена не может быть приемлемой мерой, даже если она точно измеряет желание. Добавим, что современное развитие агрессивных методов торговли направлено на увеличение несоответствия между желанием и удовлетворением. Тем не менее проблемы, возникающие в экономике благосостояния из-за возможного несоответствия между желанием и удовлетворением, обычно избегались теоретиками. полезности. Последние считали, что благосостояние означает удовлетворение, а в гедонистической философии Бентама желание принималось за достаточно точное отражение удовлетворения.  [c.84]

В отношении отдельных положений мнения критиков расходятся то, что одни считают достижениями теории полезности, другие склонны считать ее главными ошибками. Но в одном вопросе критики едины они без конца повторяют, что теория полезности основывается на ложной психологии. Основой теории полезности является закон убывающей полезности, который утверждает, что любой человек, приобретающий или потребляющий последовательные единицы какого-либо товара через незначительные промежутки времени, извлекает из каждой последующей единицы меньше пользы , удовольствия , радости , удовлетворения или же выгоды , блаженства , способности удовлетворить желания , чем он извлекал из предыдущей.16 Чтобы использовать этот закон для объяснения способа определения конкретных меновых ценностей или цен, необходимо установить причинную последовательность от закона до цены. Представители теории полезности обычно делают это непоследовательно, прибегая к зачастую скрытым предположениям или доводам, что интенсивность желания иметь какие-либо предметы зависит от полезности и количественно является более или менее точным отражением полезности или способности этих предметов приносить удовлетворение. Именно этот скачок от полезности к желанию содержит в себе психологические рассуждения, которые критики считают якобы гедонистическими и рационалистическими. Причинная последовательность, в полном изло-  [c.81]

Где бы ни взяли теоретики полезности свою психологию, нельзя, однако, опровергнуть ее ошибочность. Но для экономистов, занимающихся проблемами цены, которые хотели просто установить связь между объективной ценой и человеческой психологией, эти теоретизирования по поводу полезности, а в особенности все гедонистические и рационалистические элементы этого теоретизирования не подходят для достижения цели. Если бы закон убывающей полезности был заменен законом убывающего желания, или если бы полезность определялась бы желанием и означала желание, а все ссылки на удовольствие, удовлетворение, выгоду, наслаждение, приятность, огорчение, раздражение и неприятность отбросить, то этого было бы достаточно для непосредственного психологического обоснования графиков денежного спроса с отрицательным наклоном, а поэтому и для объяснения способа определения рыночной цены. Понятие убывающего желания следует использовать только для объяснения падения цены спроса при возрастай имеющегося в наличии количества.23 Разница между графиками спроса различных людей на данный товар может зависеть как эт разницы в интенсивности их соответствующих желаний, так и от разницы в интенсивности нежелания отказаться от комбинации цена—товар, или от этих двух обстоятельств вместе. Более того, нет необходимости для любой задачи теории цены настаивать как на сравнимости желаний различных людей, так и на преобладании обдуманного и сознательного расчета людьми относительной интенсивности их желаний приобрести различные единицы одного и того же товара или различные товары, или приписывать желаниям людей, даже гипотетически, какую-либо количественную взаимосвязь, кроме той, которую можно выразить через первичную функцию от чисел, указывающих порядок. Что касается индивидуальных желаний, то экономисты, занимающиеся ценами, должны учитывать только то, что их интенсивность различна и что желание приобрести каждую последующую единицу товара уменьшается по мере увеличения количества уже приобретенных единиц.  [c.85]

Этот путь спасения из ловушки рационалистического гедонизма уже давно был известен большинству теоретиков полезности. Ш. Жид уже в 1883 году предложил термин желае-мость ,24 а Викстид в 1888 году — желательность 25 для замены термина полезность . Эти термины являются спорными, так как они излишне объективизируют желание, с другой стороны, они отвечают духу представленных здесь аргументов. Критики, действительно, выразили свое неприятие описанных выше попыток, которые они охарактеризовали как безуспешное стремление прикрыть ошибочные психологические предположения своих теорий незначительными и вводящими в заблуждение изменениями в терминологии. Что касается теории цены, однако, критики решительно заявили, что подобная переделка теории полезности недостаточна для того, чтобы освободить ее от гедонистического налета, не преуменьшая ее значения для объяснения механизма образования цены.  [c.86]

Среди теоретиков благосостояния, принадлежащих к школе полезности, существовала общая тенденция считать удовлетворение (в отдельных случаях удовольствие) единицей благосостояния. Если задачей экономики благосостояния является предоставление данных, которые дадут возможность социологам и государственным деятелям сделать окончательные заключения по поводу благосостояния, эта тенденция, возможно, ведет к гедонистической этике. Но, однако, экономика не обязательно запутывается в гедонистической психологии, так как, если избегать использования цены в качестве меры удовлетворения, то нет необходимости считать, что существует некая тесная взаимосвязь между желанием и удовлетворением. Очевидно, что уже прошло, однако, то время, когда философская умозрительность и психологическая изощренность могли оказать поддержку этике, изложенной исключительно в терминах удовольствия или какого-либо другого единственного элемента. Не говоря уже о трансценден-талистах, занимающихся поисками абсолютных ценностей, которые выводят свои утверждения не из обычных человеческих желаний и удовлетворений, а из других источников, существует множество тех, кто уделил бы большее внимание значению процесса исполнения желания как такового, чем удовольствию и другим состояниям сознания, возникающим в результате такого исполнения. Некоторые придают особое значение отсутствию неисполненных желаний, которое скорее приведет к благосостоянию, нежели большой поток удовлетворений, которые, тем не менее, оставляют того, на кого он направлен, недовольным. Экономист либо по наивности, либо из-за modus operand уделял мало внимания этим трудностям,51 ожидая, что его собственные проб-  [c.99]

Для понимания мотивации главное — различить, утилитарные или гедонистические соображения движут потребителем. Наличие таких мотивов определит тип критерия оценки, подобного тому, который используется в процессе предпокупочной оценки вариантов. Утилитарные мотивы при выборе спортивной обуви ведут к изучению цены и конструкции, тогда как гедонистический мотив — это желание чувства обладания товаром.  [c.193]

ISFJ. Главное желание — быть нужными. Высоко ценят традиции и экономность. Наименее гедонистический из всех типов. Считают, что работать надо хорошо, что развлечения надо заслужить, готовы работать долгие часы. Принятый порядок редко ставится ими под сомнение. Рекомендации в книгах принимают как закон. Сверхнадежны, лояльны и посвящают себя не месту, а человеку. Ценят материальные ресурсы и питают отвращение к их разбазариванию или неправильному использованию. Часто перерабатывают. Традиционны.  [c.89]

Гедонизм и гедонисты — Лидия Панькова

Все содержание разнообразных моральных требований гедонизм сводит к общей цели — к получению наслаждения и избежанию страдания. Эта цель рассматривается как основное движущее начало в человеке, заложенное в него природой и, в конечном счете, определяющее все его действия. Добро — это то, что приносит наслаждение и избавление от страданий, а злом считается то, что влечет за собой страдание.

Этический гедонизм является нормативной философской теорией о том, что человек должен стремиться к удовольствию или собственному (гедонический эгоизм) или всеобщему (универсальный гедонизм или утилитаризм). В то же время, этический гедонизм в своих теоретических построениях всегда так или иначе опирался на определенные психологические представления о фундаментальной мотивации поведения человека его стремлением получить удовольствие и избежать страданий.

Если этический гедонизм не может не опираться на определенные психологические представления, то психологи, занимающиеся проблемой мотивации поведения, напротив, могут рассматривать гедонизм как психологический феномен, не связанный с вопросами этики. Так в психологии и физиологии XX века постепенно выделилось несколько специальных концепций поведения, которые получили общее название «психологический гедонизм». Концепции психологического гедонизма связывают поведение животных и человека либо с действием непосредственно испытываемого страдания и наслаждения («гедонизм настоящего»), либо с предвкушением предстоящих удовольствий («гедонизм будущего»). Образно говоря, страданию и наслаждению в психологии было придано значение «кнута и пряника», с помощью которых природа побуждает организм оберегать себя от гибели.

Психологический гедонизм как теория, имеет существенный недостаток — чрезмерное подчеркивание исключительной роли эмоций в обусловливании человеческой активности и умаление в этом обусловливании актов мышления. В действительности же мотивами человеческого поведения выступают ценности, а эмоциональные оценки служат индикаторами этих ценностей, свидетельствами успеха или неудачи в попытках человека утвердить эти ценности. Отделение эмоциональных оценок отделены от ценостей в сознании человека освобождает его от неизбежности безропотного подчинения «кнуту» и «прянику» страданий и наслаждений.

Тем не менее, гедонистический принцип в психологии открывает дорогу исследованиям направленности (акцентуации) личности на получение преимущественно физиологических удовольствий, наслаждений, желании обладать престижными вещами, которые часто не имеют никакого конструктивного смысла. Актуальность таких исследований обусловлена тем, что в современном мире влияние гедонизма увеличивается с каждым годом. Все больше желающих примыкает к гедонизму, стремясь уже сегодня ощущать вкус к жизни, делать яркими, приятными и незабываемыми все ее проявления, жить здесь и сейчас, а не планировать счастье на завтрашний день. Гедонистическая мотивация вступает в конфликт с идеями социального порядка, защитники которого в свою очередь используют понятие гедонизма в негативном смысле — для описания чисто материально ориентированного, корыстного взгляда на жизнь, а в качестве «противоядия» тотальному гедонизму обычно противопоставляют аскетизм.

В психологическом тесте, который «Глас Рунета» недавно предлагал вашему вниманию, гедонизм рассматривается как системообразующее начало человеческого поведения, но не безусловное, а ограниченное осознанием значимых социальных ценностей. Анализ результатов тестирования приводит нас к мысли, что типичный пользователь Рунета выглядит скорее этаким стихийным эпикурейцем, жизненный принцип которого — удовольствие, уравновешенное привычкой соизмерять получаемое наслаждение с возможными последствиями и ценить избавление от страданий выше безудержного потребления земных благ. Пользователь Рунета обычно не препятствует гедонизму окружающих, но помнит о своих обязанностях перед другими, обращает свое внимание на истинно человеческие потребности, такие как решение интеллектуальных задач и выстраивание прочных отношений с другими.

Что еще почитать?

Потребительский выбор между гедонистическими и утилитарными товарами Laravel 5

Ravi Dhar, Klaus Wertenbroch, Journal of Marketing Research (JMR),

Feb2000, Vol. 37, Issue 1, p. 60.
Перевод Алексей Гостев
Опубликовано на E-xecutive

Выбор между потребительскими и утилитарными товарами — одна из любимых тем маркетологов. Сама идея о том, что товары разделяются на гедонистические и функциональные, предполагает, что потребитель при принятии решения о покупке товара или услуги руководствуется двумя противоположными и сходными по силе импульсами. Один из них — это понятное и рациональное стремление к удовлетворению какой-либо потребности или разрешению проблемы. Этот импульс заставляет потребителя отдавать предпочтение более функциональным товарам и услугам.

В таких товарах сильнее проступает их непосредственная, потребительская ценность, или, как говорил Маркс, Gebrauchswert. Другой потребительский импульс описать гораздо сложнее. Речь идет о довольно тонких и трудно уловимых сторонах решения, для которых иногда используют описательный термин «гедонистические». Гедонистические свойства товаров не удовлетворяют никакой явной функциональной потребности и не решают осознаваемой самим потребителем проблемы. Их задача — доставлять нам удовольствие в самом широком смысле, они апеллируют к нашим подсознательным природным и культурным склонностям. Склонности эти могут быть как очевидными биологическими, так и навязанными нам культурными стереотипами. Вот, например, хлеб — это функциональный товар. А шоколадные конфеты — гедонистический (люди, как правило, с удовольствием едят сладкое). Или вот «Уазик» для менеджера нефтяной компании, живущего где-нибудь между Норильском и Нарьян-Маром, — это функциональный товар, а вот «Феррари», на котором можно раз в году проехаться по единственной в округе заасфальтированной дороге от мэрии до нефтеперерабатывающего завода, — это уже товар явно гедонистический. При этом «удовольствие» от владения «Феррари» в сибирской тундре будет понятно только людям, по-настоящему глубоко впитавшим в себя все культурные стереотипы потребительского общества начала XXI века.

Итак, одни товары и услуги в определенном контексте выступают как скорее функциональные (утилитарные), а другие — скорее как гедонистические. По каким критериям происходит выбор между этим двумя группами товаров? Оказывается, многое здесь зависит о того, происходит ли выбор в «ситуации приобретения», или в «ситуации утраты». Попробуем пояснить, о чем идет речь.

На основе нескольких экспериментов и полевых исследований преподаватели Йельской бизнес-школы Рави Дхар и Клаус Вертенброх пришли к выводу, что потребитель обычно склонен больше учитывать гедонистические свойства товара, если речь идет о возможной потере этих свойств, а не об их приобретении. Эту закономерность можно проиллюстрировать на следующем примере. Предположим, квартиросъемщику предстоит сделать выбор между двумя квартирами с примерно одинаковыми потребительскими свойствами (площадь, удобства и пр.). При этом одна из квартир имеет функциональное преимущество — она расположена рядом со станцией метро. Зато из окон другой квартиры открывается прекрасный вид (гедонистическое преимущество), в то время как в первой квартире окна выходят на автомобильную парковку. Итак, потребитель должен выбрать между более функциональным и более «гедонистическим» вариантом своего будущего жилища. Согласно исследованию Рави Дхара и Клауса Вернтенброха, выбор, сделанный потребителем, во многом зависит о того, каким было его предыдущее жилье. Если он и до этого жил в квартире с красивым видом, вероятность выбора в пользу «гедонистического» варианта повышается. Ведь потребитель фактически стоит перед перспективой отказа от некоторого блага, которым он уже обладает. Если же в предыдущем жилье вид был вполне ординарным, речь будет идти о приобретении нового потребительского качества, и в выборе между функциональным и гедонистическим качеством повышается вероятность выбора в пользу качества более функционального. Американским ученым удалось экспериментально подтвердить истинность высказанной гипотезы.

Вот описание первого из проведенных экспериментов. Студенты университета на Среднем Западе США, участвующие в эксперименте, были разделены на две группы. Членам одной группы предлагалось заполнить анкету о своих потребительских предпочтениях и затем, якобы в качестве компенсации, выбрать между подарочным сертификатом на получение компьютерных дисков (утилитарный товар) и сертификатом на музыкальный диск или аудиокассету (гедонистический товар). В другой группе студентам вначале давали оба сертификата, после чего экспериментатор сообщал о якобы происшедшей ошибке и предлагал вернуть один из сертификатов обратно. Стоимость обоих сертификатов составила $7. В ходе подготовки к эксперименту было подтверждено примерное равенство обоих подарков с точки зрения их привлекательности для студентов. Интерпретация компьютерных дисков и музыкальных записей как товаров, соответственно гедонистических и функциональных, была также подтверждена предварительным опросом. В результате, в первой группе число студентов, выбравших музыкальные записи (гедонистический товар) составило 54%, а во второй группе — 84%. Число участников, сделавших «гедонистический» выбор, в «группе утраты» оказалось почти на 30% выше, чем в группе приобретения.

Аналогичные результаты были получены во втором эксперименте, о котором мы расскажем чуть ниже. Целью этого эксперимента было не только подтверждение уже замеченной тенденции, но и выявление ее механизма. Поскольку выбор функционального товара или услуги представляется основанным на более рациональной мотивации, Дхар и Вертенброх высказали предположение, что эффект «ситуации утраты» окажется ослабленным, если участникам эксперимента придется перед принятием решения письменно изложить свои аргументы за и против каждого продукта. Результаты эксперимента подтвердили выдвинутую ими гипотезу. В ходе эксперимента студентам одного из университетов, на сей раз на северо-востоке США, было предложено выбрать между набором конфет (гедонистический товар) и клеевой палочкой (функциональный товар) одинаковой стоимости. Все было почти так же, как и в первом эксперименте. Студенты были разделены на две группы, в одной из них события развивались по «схеме приобретения» (участникам просто предлагалось выбрать между двумя предметами), во второй — по «схеме утраты» (участникам сообщалось о якобы происшедшей ошибке и предлагалось выбрать, какой из предметов они хотели бы оставить). Однако в данном случае обе группы делились еще на две, в одной из которых участники должны были письменно изложить свои аргументы в пользу каждого предмета до принятия решения, а в другой — нет. В результате, в полном соответствии с исходной гипотезой, доля участников, которые предпочли гедонистические конфеты, была в «группе приобретения» существенно ниже, чем в группе утраты (50% против 85%). Однако в группах, где участникам пришлось письменно излагать свои аргументы в пользу решения, разрыв был не столь большим — конфеты предпочли 55% участников в ситуации приобретения, 62% — в ситуации утраты.

Следствия с точки зрения менеджмента.

Следствия с точки зрения менеджмента из данного исследования довольно очевидны. Потребители с неохотой воспримут отказ от гедонистических свойств уже привычных товаров, хотя добавление гедонистических свойств может не привести к существенному улучшению рыночной позиции вашего продукта или услуги. Проще говоря, добавлять лучше функциональные свойства, но необходимо быть осторожнее при отказе от свойств гедонистических. Кроме того, можно предположить, что компании могут взимать дополнительные деньги с потребителей в том случае, если последние сталкиваются с необходимостью отказаться о того или иного гедонистического товара. Так, возможно, торговцы автомобилями могут получить дополнительные деньги с потребителей, которые выкупают роскошные или спортивные машины после завершения лизинга. В то же время, могут потребоваться дополнительные льготы (например, пробный период пользования), чтобы изначально заставить потребителей выбрать именно гедонистический товар и привыкнуть к нему.

Гедонистическая функция искусства с примерами

Определение 1

Гедонизм — это аксиологическое учение, в соответствии с которым удовольствие представляет собой высшее благо и смысл жизни, единственную ее ценность. В этом понимании все остальные ценности считаются инструментальными и предназначенными для достижения удовольствия.

Понятие гедонизма и гедонистической функции искусства

Гедонизм чаще всего отождествляют с утилитаризмом. Однако, между данными учениями есть существенная разница. Гедонизм представляет собой чисто аксиологическое учение, утверждающее, что ценно. Тем не менее, оно не делает предписаний, каким образом должен вести себя человек.

Сам по себе гедонизм нельзя считать законченной моральной системой. Его лишь можно использовать как ценностное основание для построения. Утилитаризм — это этическое учение, определяющее конкретные предписания для поведения человека. Он утверждает, что правильное общество должно быть создано таким образом, чтобы действия людей максимально могли приносить друг другу удовольствие. Страдание при этом должно быть минимизировано. Гедонизм отличается от утилитаризма тем, что допускает эгоистичное (чисто личное) стремление к удовольствию.

Замечание 1

Сущность гедонизма происходит из греческого языка (в прямом значении трактуется как наслаждение). В рамках художественной литературы ее гедонистическая функция представляет собой источник эстетического наслаждения или радости.

Искусство с точки зрения гедонизма представляет собой гармонию форм, красок, звуков. Оно способна вызывать у человека радость, наслаждение и эстетическое удовольствие. В рамках искусства создаются шедевры, предназначенные дарить наслаждение людям.

Еще древние греки отметили уникальный духовный характер эстетического удовольствия, отделяя его от плотских наслаждений. Уже тогда было выделено несколько источников наслаждения произведениями искусства:

  • Свободой всегда восхищаются и наслаждаются, поскольку художник свободно владеет жизненным материалом, созданные им произведения наполнены свободой и эстетическим богатством окружающего мира;
  • Создатель шедевра способен мастерски соотносить все явления с человечеством и раскрывает эстетический аспект любого объекта или явления;
  • Произведения искусства гармонично сочетают художественные формы и содержание;
  • Построение художественной реальности происходит в соответствии с законами красоты и гармонии, при этом она упорядочена;
  • Люди испытывают приобщенность к произведениям искусства, радость от сотворчества;
  • Для художественных произведений характерен игровой момент.

С помощью настроения игры всегда формируется воодушевление. Так, точное использование рифмы или правильное построение фразы, певучая речь формирует у читателя ощущение игры или словесной забавы. Еще П. Валери признал поэзию в качестве игры, где играют речью, словами и фразами.

Искусство предназначено для того, чтобы доставить людям наслаждение и бескорыстную радость. Оно способно формировать творческую активность и социализацию личности. Ценность художественного творчества и искусства заключается в том, что они призваны раскрывать людям правду о жизни, доставляя вместе с этим радость от постижения красивого и гармоничного.

С помощью гедонистической функции искусства определяется уникальная способность искусства, заключающаяся в формировании и развитии эстетического вкуса; пробуждении творческого потенциала.

Так, при создании бытовых предметов (например, мебели), человек, в первую очередь, заботится об их значении и красоте. Это значит, что искусство не обладает монополией на гармонию и красоту. Людям всегда нужно чувство прекрасного, при этом они сами могут создавать это.

Гедонистическая функция телевидения и интернета

Телевидение и интернет способны обеспечивать быстрый и легкий доступ к развлечениям. С их помощью человек получает удовольствие, развлекается, получает информацию в соответствующем стиле.

Примером гедонистической функции искусства в этой сфере может быть воздвижение удовольствия в культ. В этой ситуации его провозглашают главной целью жизни человека. Именно эту цель преследуют средства массовой информации, включая телевидение, газеты, интернет.

Гедонистический подход к жизни заключается в достижении удовольствия. Здесь цель оправдывает все средства. Так, человек, который приходит с работы, сразу включает телевизор или начинает путешествовать в виртуальной сети. Все это делается чаще всего без наличия определенной причины и какой-либо задачи, просто ради отдыха и развлечения.

Сегодня телевидение и интернет люди используют по двум причинам: для получения информации и для развлечения. При этом обе причины настолько переплелись, что их сложно отделить друг от друга. Люди ищут информацию, но ожидают, что она должна быть преподнесена интересно и забавно. Многие желают получить сведения об определенном событии или явлении, одновременно с получением радости и наслаждения.

Гедонистическая функция семьи

Теоретически любая семья должна выполнять гедонистическую функцию. Она состоит в удовлетворении, физическом и психологическом комфорте каждого члена семьи.

Человек, находясь у себя дома вместе с родными и любимыми людьми, должен достигать радостного и спокойного состояния духа. Любой человек хорошо знает, что такое наслаждение от вкусной домашней еды, приятного отдыха в кругу родных, совместных ужинов или праздничных застолий.

Взрослые чаще всего получают удовольствие от общения с детьми в процессе совместных прогулок, спортивных игр, посещения кинотеатров. При этом перечень развлечений может быть бесконечным.

Также существует выражение: «В семье и лень сладка». Большинство современных семей часами просиживает вечером у телевизора, обсуждая просмотренное, споря и смеясь. Все перечисленное и представляет собой различные формы наслаждения.

В счастливых семьях растут психически здоровые личности. Они могут принимать участие в играх, быть раскованными, любят веселиться и проявляют чувство юмора. Для таких детей не характерна замкнутость и внутренняя скованность, озлобленность и угрюмость.

Таким образом, гедонистическая функция семьи играет большую роль в создании и развитии здоровой полноценной личности, в чем заинтересовано человеческое общество.

4 самых главных (и небанальных!) правила гедонизма

Однажды философа Демокрита спросили: «Как понять, что ты счастлив?», — на что он ответил: «Не знаю. И не хочу знать!». Смысл понятен: если ты анализируешь удовольствие, значит ты уже теряешь его, вместо того, чтобы беззастенчиво впитывать всеми порами. Но иногда заморочиться из-за комфорта все же стоит: поняв пару небанальных механизмов, можно реально приблизиться к идеалу гедонизма. Прямо сейчас, после прочтения этой статьи.

Вот четыре простых, но небанальные вещи, которые сделают вас еще большим гедонистом, чем вы были до этого:

Правило 1


Вам нужен здоровый пессимизм

Правило заниженных ожиданий — величайший гедонистический императив. Но он же — самый недооцененный. Величайшие удовольствия мы получаем тогда, когда ничего не ждали, или даже, наоборот, ждали чего-то негативного. Самый элементарный пример — фильм или сериал, которые вам описали как бутерброд из уныния и бездарности, но вот вы, из любопытства включившие первую серию, хохочете как умалишенный. Вы готовились скипнуть шоу через 10 минут, «если так и не станет интересно», а потом не можете дождаться второго сезона.

Или представьте неделю, в которой вам нужно проплыть между Сциллой дедлайнов и Харибдой семейных обязательств. Выходных не будет. Никакого вечернего пива или даже прогулок на велике. Никаких выходных. А потом вдруг все как-то разрешается и удается выкроить время для отдыха. В этот день вас сделает счастливым даже чашка чая и лишний час сна.

Как вы понимаете, это работает и наоборот. Даже мощнее. Красотка, по которой вы сохли, но, стоило вам начать встречаться, оказалась вредоносной дурой — типичный пример. Или приготовленное в муках блюдо, которое оказывается ерундой на постном масле. Или «лето, которое станет лучшим летом моей жизни» — сколько раз у вас такое было?

Считается, что количество самоубийств во время отпуска — неоправданно велико. Но мы-то с вами знаем ответ: завышенные ожидания.

Правило 2


Угорите по дисциплине

Однажды я перестал пить алкоголь на полгода, когда понял, что больше не получаю от него удовольствие. Он перестал радовать и превратился в новый чай, который пьешь исключительно по инерции. Выпив спустя полгода стакан «Атомной Прачечной» я испытал эйфорию, восторг (и, кажется, эрекцию, но надеюсь до этого все же не дошло).

Потому что удовольствие девальвируется. Чем его больше, тем ловчее оно ускользает от вас, как огроменный сверкающий карп, которого приходится ловить руками. Если поток счастья и комфорта постоянен, он обесценивается, превращается в рутину. Даже самые толстозадые и большегрудые хабиби, прохладные вина и мелодичнейшая музыка могут утомить вашего внутреннего падишаха.

Отсюда парадокс: чтобы получать счастье, нужно уметь себя в нем ограничивать. Необходима дисциплина и контроль. Звучит жутковато, но никто не просит вас записываться в Иностранный легион. Просто удовольствие, этого ловкого засранца, необходимо взять под контроль. Ради того, чтобы его увеличить, нужно перестать его бездумно подкармливать.

Лучший способ получить удовольствие от чего бы то ни было: сначала сделать работу, и сделать ее хорошо, а потом вознаградить себя по-царски. Но не чрезмерно. Умерьте все аппетиты, и уровень счастья увеличится.

Обжорство крадет удовольствие от еды, прокрастинация во вред работе крадет все удовольствие от лени, беспорядочные связи крадут удовольствие от секса. Если бы гедонизм был религией, то в ней был бы единственный злой демон: Вельзевул Несдержанности.

Парадокс дисциплины — самый серьезный во всем гедонизме. Как быть сдержанным, но при этом не напряженным? Как получать истинное удовольствие, если постоянно сдергиваешь себя с дорожки, ведущей к оскотиниванию? Точно знал только Демокрит. Но он умер, причем с улыбкой на устах.

Правило 3


Балансируйте между элитарным и эгалитарным

Недавно мы писали о том, как пить виски и получать от этого максимальное удовольствие. Многие неожиданно восприняли текст в штыки за совет «вынюхивать мельчайшие ароматы, получать удовольствие от тонких деталей». Кто-то вообще посчитал это за предательство самой идеи мужественности и признаком гомосексуализма. Не волнуйтесь, признак гомосексуализма пока только один — это когда вы мужчина и спите с другими мужчинами (причем по своей доброй воле).

Никто не мешает вам купить виски и, сев в любимое кресло в одних труханах, или вообще голым (как это делаю я) пить его, пытаясь разгадать карту тончайших ароматов. Не возбраняется периодически смачно вслух материться от удовольствия. Трюк в том, чтобы успешно совмещать элитарное и эгалитарное, высокое и низкое, изящное и приземленное.

Когда дело касается гедонизма, держать планку высоко и постоянно оказывается слишком напряжно. Но и превращаться в животное — недостойно. И вот вы балансируете, красиво одевшись в бар, где точно будет драка. Или ведя женщину вашей мечты в обскурную пельменную для заводских рабочих (чтобы потом, придя домой, заняться с ней лучшим в вашей жизни сексом под Тома Вейтса).

Правило 4


Чаще сидите, положив ноги на стол

Собственно говоря, вот и все правило. Я стал гораздо более цельной и счастливой личностью, когда начал при первой же возможности сидеть, положив ноги на стол. Делаю так дома, делаю в гостях, делаю на патио в пабах. Делаю сейчас, при написании этой статьи. Не знаю, как это работает, но это дарит ощущение комфорта, а значит, стоит того.

ко всему ли мы привыкаем? — Моноклер

Рубрики : Переводы, Последние статьи, Психология

Внешность, богатство или впечатления? Независимый ученый из Торонто Жанетт Бикнелл о тех вещах, над которыми не властна «гедонистическая адаптация» — способность привыкать к тому, что мы имеем, и переставать испытывать от этого удовольствие.

Когда Федор Достоевский писал в «Записках из мертвого дома», что «человек есть существо ко всему привыкающее», он говорил о жестокостях и лишениях, которые он испытал во время  жизни в сибирском лагере. Но человеческая склонность к адаптации или привыканию к ситуациям более глубока, чем Достоевский, возможно, мог предположить.

Представьте себе человека, который после многих лет употребления мягкого, водянистого популярного пива, наконец, попробовал действительно хорошее крафтовое пиво. Сначала он замечает насыщенность вкуса. Через несколько глотков он начинает понимать сложность этого напитка и чувствовать изысканный баланс между горечью и сладостью. Крафтовое пиво гораздо ароматнее, чем то, которое он обычно пил, и ощущения оказываются более приятными. Но проверьте его ощущения через несколько месяцев регулярного употребления такого напитка — многое изменится. Вкус  уже не будет казаться таким особенным, как это было на первых порах. Тогда ему нужны будут еще более интересные вкусовые ощущения, чтобы получить тот же кайф, что он испытывал в самом начале.

Мы адаптируемся. Удовольствие, которое повторяется достаточно часто, становится рутиной, и мы начинаем нуждаться в еще более сильных стимулах, чтобы получить то же самое наслаждение. Когда мы привыкаем иметь больше, нам нужно больше чего-либо, чтобы доставить нам удовольствие (с другой стороны, когда мы привыкли иметь меньше, для удовольствия нам нужно меньше). Это явление известно как «гедонистическая беговая дорожка», или «гедонистическая адаптация». Оно аналогично хорошо известной тенденции к адаптации к физическим нагрузкам. Например, когда вы идете в тренажерный зал, для набора мышечной массы вам достаточно будет относительно легких нагрузок. Но как только организм адаптируется к этому уровню нагрузок, вам понадобится все больший вес, чтобы становиться сильнее.

Идею гедонистической беговой дорожки можно применить к любым разновидностям удовольствия — это может касаться как пива, так и образа жизни в целом. Существуют доказательства того, что если основные потребности индивида удовлетворяются, после определенной точки увеличение доходов не приводит к большему счастью (1). По мере того как увеличивается количество денег, которые мы можем потратить, возрастают наши ожидания и желания — а с ними увеличивается и вероятность разочарования.


Читайте также Моральное лицензирование и границы счастья

В ставшем уже классическим исследовании 1978-го года сравнивался уровень счастья победителей лотереи с уровнем счастья контрольной группы, состоящей из простых людей того же района (2). Исследователи опросили победителей лотереи после того, как первоначальное возбуждение поутихло. Когда их попросили оценить актуальный уровень счастья, победители лотереи ответили примерно так же, как и люди из контрольной группы. Эти две группы также сделали аналогичные прогнозы относительно будущего уровня счастья. И когда их спросили о ряде обычных повседневных удовольствий, как, например, общение с друзьями или возможность вкусно позавтракать, оказалось, что победителям лотереи это доставляет меньше удовольствия, чем представителям контрольной группы.

Возможно, эти везунчики-победители лотереи не были более счастливы, потому что они тратили свои выигрыши не на те вещи. Обзор имеющихся эмпирических исследований, проведенный в 2011 году,  показал, что деньги, потраченные на впечатления (например, отпуск, уроки танцев или ночи с друзьями) делают людей более счастливыми, чем деньги, потраченные на материальные блага (3). Одна из причин заключается в том, что мы быстро адаптируемся к новой сумочке или паре обуви, в то время как хорошие впечатления становятся основой приятных воспоминаний, которые мы можем снова и снова воспроизводить, гораздо медленнее адаптируясь к ним.

Другой формой удовольствия, оказавшейся удивительно устойчивой к гедонистической адаптации, оказалось чувство удовлетворения после прохождения пластической хирургии. В то время как поэты утверждают, что «красота увядает, красота проходит», удовольствие, которое люди получают от улучшения своей внешности, исчезает не так-то легко.

Исследовательский опрос, проведенный в период с 1960 по 1982 год, позволил обнаружить, что подавляющее большинство пациентов были удовлетворены результатами своей операции, и что это чувство оставалось неизменным в течение долгого времени — в отличие от того, как быстро люди переставали радоваться материальным приобретениям (4). Еще одно исследование, в рамках которого были опрошены 130 норвежских женщин — перед проведением операции и спустя пять лет, — имело схожие результаты (5). Женщины, как правило, были более удовлетворены своей внешностью после операции — как той частью тела, которая была прооперирована, так и своим внешним видом в целом. Исследователи также заметили небольшое увеличение самооценки среди респонденток.

Крупнейшее в мире исследование такого типа было проведено в 2013 году: в нем участвовало 544  пациента, впервые решившихся на пластическую хирургию (6). Их опрашивали через три, шесть и двенадцать месяцев после операции, а затем сравнивали результаты с ответами 264 человек, которые рассматривали вариант косметической хирургии, но в итоге отказались от него. Когда исследователи сравнили ответы пациентов, прошедших через пластическую хирургию, с теми, кто отказался от этой процедуры, они обнаружили, что среди прооперированных реже встречалось чувство обеспокоенности своим здоровьем, была повышенная самооценка и более высокие показатели удовлетворенности жизнью и чувства благополучия. Эти пациенты также считали, что их тела более привлекательны.

Конечно, это не означает, что пластическая хирургия является панацеей. И норвежское исследование, и более позднее американское (7) показали, что пациенты с психологическими проблемами и нереалистичными ожиданиями по поводу хирургического вмешательства чаще были недовольны результатами. И всё же.

Почему же люди адаптируются к большим доходам, но не к улучшению внешности? Возможно, это признак того, что наше самоощущение более тесно связано с нашим внешним видом, чем с размером нашего банковского счета. Как видите, приятное чувство относительно того, как ты выглядишь и как к этому относятся окружающие, имеет для нас глубокое личное значение, с которым не может сравниться финансовое золотое дно.

Ссылки на источники

1.Kahneman, Daniel; Deaton, Angus. High income improves evaluation of life but not emotional well-being. PNAS, August 4, 2010. Режим доступа: https://www.princeton.edu/~deaton/downloads/deaton_kahneman_high_income_improves_evaluation_August2010.pdf

2. Brickman P, Coates D, Janoff-Bulman R. Lottery winners and accident victims: is happiness relative? J Pers Soc Psychol.1978 Aug;36(8):917-27.

3. Elizabeth W. Dunn, Daniel T. Gilbert, Timothy D. Wilson. If money doesn’t make you happy, then you probably aren’t spending it right. Journal of Consumer Psychology, Volume 21, Issue 2, April 2011, Pages 115–125.

4. Wengle HP. The psychology of cosmetic surgery: a critical overview of the literature 1960-1982—Part I. Ann Plast Surg.1986 May;16(5):435-43.

5. von Soest T, Kvalem IL, Skolleborg KC, Roald HE. Psychosocial changes after cosmetic surgery: a 5-year follow-up study. Plast Reconstr Surg.2011 Sep;128(3):765-72.

6. J. Margraf, A. H. Meyer, K. L. Lavallee. Well-Being From the Knife? Psychological Effects of Aesthetic Surgery. Clinical Psychological Science, 2013.

7. Roberta J. Honigman, B.Comm., B.Soc.Work., A.A.S.W., Katharine A. Phillips, M.D., and David J. Castle, M.Sc., M.D., M.R.C.Psych., F.R.A.N.Z.C.P. A Review of Psychosocial Outcomes for Patients Seeking Cosmetic Surgery. Plast Reconstr Surg. 2004 Apr 1; 113(4): 1229–1237.

По материалам: «The Loophole in the Hedonic Treadmill / Nautil.us.
Обложка: Адольф Вильям Бугро «Молодость Вакха», фрагмент (1884).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

учимся мечтать правильно – КАК ПОТРАТИТЬ

Спросите сегодня, кто такие гедонисты, и вы каждый раз будете слышать новое мнение. Почему, с чем это связано? Попробуем в этом разобраться, не погружаясь глубоко в философские размышления и свойственную философам осторожность и рассудочность.

Итак, если в жизни все сложилось и удалось, можно ли тратить меньше, а удовольствие получать от простых вещей? Эпикур, например, находил особый толк в простой жизни, дружбе и философских дискуссиях, дистанцируясь от источников стресса – погони за мирскими атрибутами. Карьера, политика, материальное благополучие, напротив, приносят много дискомфорта и страха. Но такой образ жизни, который свободен от болезней тела и беспокойства в уме, вряд ли бы приняли обладатели айфонов как свой идеал счастья.

Что же все-таки хорошо в жизни? В философии именно гедонизм на протяжении столетий был одним из ответов на этот вопрос.

Ученые разных стран мира пытаются собрать научную базу для последующего анализа гедонизма. Пока ясно лишь одно: так же, как и самоконтроль, гедонизм способствует счастливой жизни. Исследовательские команды Цюрихского университета и Университета Неймегена в Нидерландах убедительно рекомендуют более высокую оценку гедонизма в современной психологии.

Возможность подремать на диване или вкусный обед не приводят к достижению долгосрочных целей, но способствуют по меньшей мере такой же счастливой жизни, как и самоконтроль. Речь идет о способности испытывать удовольствие или наслаждение от нахождения в текущем моменте, не отвлекаясь на посторонние мысли. По эффективности вклада в наполненную и удовлетворенную жизнь это сравнимо с успешным самоконтролем, уверены исследователи.

Воображение. Пару десятилетий культовым символом современного гедонизма был фестиваль Burning Man. Для некоторых людей эта территория стала первым пунктом назначения в большом путешествии: они стремились избежать ловушки выстраивания своей жизни вокруг работы и благосостояния.

Гедонистам известно, что можно определить и создать собственную норму, делать много вещей, связанных со своей свободой. Что-то усложнять, что-то отдавать, а что-то принимать. Погружаясь в жизнелюбие, они находят время для размышлений, воодушевляющего сотрудничества и дружбы с коллегами, поиска удовольствия в работе и за ее пределами.


Гедонистическое сафари
. Что бы ты ни делал, помни о не последнем в этом деле слове «кайф». «Смак» – слово с неограниченной чувственной интенсивностью. Это ДНК наслаждения.

«У тебя был хороший день? Тебе понравилось происходившее сегодня? Что тебя приятно удивило?» День может быть рутинным, с привычным набором событий. Но что это может означать для гедониста? Наблюдая и чувствуя бомбардировку ощущений, он открывает возможности. Обеспечивает музыку, цвет и движение.

Если посмотреть на тренды в креативных индустриях в этом году, то можно обнаружить, что каждая тема отражает эмоцию, вызванную локдауном и пандемией, будь то тоска по простору и природе, жажда удовольствия или желание найти мир и утешение. Эти тренды создают тонированную зеленую линзу – новую оптику для коллективного индивидуального гедонистов, как называл габитус Пьер Бурдьё. Эта линза для них своего рода символический капитал, позволяющий, не противопоставляя себя обществу, бережно примирить на одном поле славу, богатство, шумную ночную жизнь, гламур, драму, экстравагантность и даже экономность.


Гедонизм – это искусство баланса
. Усилия, затраченные с удовольствием, означают предвкушение от грядущего наслаждения результатом.

Знакомый биолог, иногда преподающий pro bono для фермеров в одной из стран Латинской Америки, рассказывает про бабушек, приходящих на его уроки. Они даже не задумываются про пару дней пути по горному маршруту, чтобы попасть на занятия. Он задается вопросом: «Если бы кто-то с искренним воодушевлением шел несколько дней к вам в класс, вы бы учили так же, как сейчас?»

– Найти время, чтобы быть гедонистом. – Уверенными маленькими шагами двигаться к большим целям. – Справляться с неудачами и управлять своим беспокойством. – Осознавать себя и обретать силу, пребывая в настоящем моменте. – Неспешно получать удовольствие от простых вещей. – Эмоционально вдохновлять себя и уважать право другого человека на его жизнелюбие.


Гедонисты не скрывают свое любопытство
. Оно нужно не только для размышлений о бытии, бесконечности мироздания и собственном величии.

Во время пандемии они научились фильтровать информацию, выросло стремление узнавать больше, появился новый вкус к знаниям. То, что планировалось годами, стало возможно в течение нескольких месяцев. В каждой комнате появляются стопки прочитанных книг. Вопрос «как обрести и окружить себя единомышленниками» вышел за пределы поиска людей, которые чувствуют себя щедрыми и богатыми. Соприкасаясь с другими людьми в формате видеоконференций и во время ограниченных контактов вне дома, гедонисты обмениваются добротой, общаются, находят новые точки соприкосновения. Жизнелюбие означает увидеть россыпи звезд, когда поднимаешь голову вверх, и землю, когда опускаешь свой взгляд.

Жизнелюбие означает увидеть россыпи звезд, когда поднимаешь голову вверх, и землю, когда опускаешь свой взгляд


Одиночество
. Этот год для многих стал удивительным открытием и новым способом познакомиться с собой поближе, во время вынужденного уединения.

Для еще большего числа людей пандемия и локдаун стали стрессом и одиночеством. Хотя одиночество началось гораздо раньше. На улицах городов, в ресторанах, офисах, торговых центрах, метро, даже театрах и кино можно было встретить множество людей, увлеченно рассматривающих экраны своих телефонов и живущих в этих алгоритмичных пузырях. Гедонисты видят в уединении возможности постигнуть что-то новое, чему-то научиться.

Список желаний гедониста, однажды появившись на страницах блокнота, нашел свое отражение в цифровой вселенной. Парадокс в том, что, хотя идеальная покупка может никогда не свершиться, регулярно возникают новые идеи и мысли по поводу желаемых товаров. Одновременно с этим траты становятся все импульсивнее. Наиболее динамичные стартапы в области логистики уже обещают доставку любых товаров в течение пары часов.

Ускоренное проникновение алгоритма в жизнь человека заставляет посмотреть по-другому на мир роскоши. Во время пандемии исчезли траты на покупки во время путешествий и выросли обороты e-commerce. Период локдауна ограничил привычный шопинг, но вывел на первые позиции продукты, основанные на сенсорных ощущениях, – премиальные алкогольные напитки, парфюмерию, косметику класса люкс.


Переосмысление роскоши
. Стремление потребителей определить свой статус с помощью luxury-товаров во многих странах уступает место желанию приобрести продукт, осознавая его ценность.

Ценность определяется отношением бренда к окружающей среде, поддержкой своих сотрудников и местных сообществ, происхождением сырья. Во время пандемии не только был сформирован отложенный спрос, но и усилился интерес к эмоциональным ценностям, персонализированному опыту, инклюзивности и присутствию бренда в интернете.

«У тебя был хороший день? Тебе понравилось происходившее сегодня? Что тебя приятно удивило?» День может быть рутинным, с привычным набором событий. Но что это может означать для гедониста? Наблюдая и чувствуя бомбардировку ощущений, он открывает возможности. Обеспечивает музыку, цвет и движение.

Люксовые марки, которые постарались учесть это в своей стратегии, соблазнили и вдохновили гедонистов, старательно сглаживая итоги первого полугодия. Производители люкса используют для диалога с гедонистами стриминговые сервисы, например Burberry показала осенью свою новую коллекцию на геймерской платформе Twitch. Хорошая стратегия, если учесть, что платформа насчитывает около 140 млн ежемесячных пользователей, в том числе представителей очень востребованного демографического поколения Z.

Роскошь вновь становится привилегией.

Исследования Ipsos показывают растущий оптимизм и материализм в китайской когорте, устойчивость и новый гедонизм среди американских потребителей люкса, а также осторожность и укрытие от тревоги в Европе.

Чтобы стать увереннее, гедонисты в Китае все чаще стремятся приобрести товары класса люкс. Американские потребители покупают люкс в поисках исключительных эмоциональных переживаний. Большинство искушенных гедонистов в Европе видят в роскоши безопасные долгосрочные инвестиции.


Гедонизм становится устойчивым
(от англ. слова Sustainable). На годы создается связь и словарь, на котором люксовые конгломераты начинают разговаривать со своей аудиторией, раскрывая темы экологичности и ответственности, усложняется культурный код продуктов.


Гедонизм 4.0.
Четвертая промышленная революция использует алгоритм везде, где нужно создать какие-то реальные вещи или предпринять какие-то реальные действия.

Виртуальность становится новой реальностью. Цифровые валюты, общение, офис, продукты и услуги, целые общественные институты занимают свое место в виртуальном пространстве. Изменяется упаковка товара, способы его производства и доставки. Ответ на вопрос «Почему при прочих равных условиях я должен выбрать этот продукт?» уже не выглядит таким простым, как пару десятилетий назад.

В ближайшие годы состоится самая большая передача благосостояния между поколениями. Это окажет влияние на гедонистический ландшафт. По разным подсчетам, цифра приближается к $30 трлн. Тектонические сдвиги ощутит финансовая система, изменится глобальная демографическая ситуация.

Беби-бумеры передадут свои капиталы молодому поколению, миллениалам и поколению Z. Сценарий этого процесса будет зависеть от множества факторов, например как будет устроена налоговая система или особенности владения недвижимостью. Устойчивые инвестиционные привычки могут смениться новыми предпочтениями.


Стратегия гедонизма 4.0
изменяет роль удовольствия на моральных рынках.

Отвечая на озабоченность стресс-моделей общества потребления, гедонизм становится сдержанным, этически осмысленным, бережливым и даже экономным. Гедонисты способны получать удовольствие и осознавать себя в рамках существующих нравственных ограничений. Им удается управлять триадой – умеренность, постоянство и выравнивание. Например, это перестраивает с глубокими результатами моральный порядок потребления в этическом туризме.

tourber.com

Во время пандемии усилился интерес к эмоциональным ценностям

Траектория денежных желаний. Гедонизм приносит элемент воображения в анализ современного общества.

Миллениалы проявляют растущую нетерпимость к риску. Если говорить про инвестиции, аналитики Bankrate открыли, возможно, даже некоторую экономическую пугливость, возникшую в результате финансовых кризисов. 30% миллениалов предпочитают наличные деньги, и это оказывает влияние на инвестиционные стратегии, которые используют комбинацию акций и облигаций для долгосрочных портфелей.

«Кэш становится королем» в эпоху перемен и постепенно создает разнообразные возможности. Гедонисты обращают внимание на то, как формируется денежный поток и что с ним происходит в дальнейшем. Так, если обстоятельно разобраться, на чем можно сэкономить, не лишая при этом себя привычной радости и жизнелюбия, и, например, отказаться от вложений, которые не приносят желаемой отдачи, или использовать налоговое планирование. По мере адаптации к последствиям пандемии необходимы ресурсы не только для поддержания привычного образа жизни, но и для инвестиций в бизнес, находящийся в состоянии стресса.

От статуса к жизнелюбию. От этического гедонизма к осознанному гедонизму.

Гедонизм | Интернет-энциклопедия философии

Термин «гедонизм» от греческого слова ἡδονή ( hēdonē) , означающего удовольствие, относится к нескольким связанным теориям о том, что для нас хорошо, как мы должны вести себя и что побуждает нас вести себя так, как мы. Все гедонистические теории определяют удовольствие и боль как единственные важные элементы тех явлений, которые они призваны описывать. Если бы гедонистические теории идентифицировали удовольствие и боль как всего лишь два важных элемента, вместо только важных элементов того, что они описывают, тогда они не были бы столь непопулярны, как все они.Однако утверждение, что удовольствие и боль — это только исключительно важных вещей, — вот что делает гедонизм отличительным и философски интересным.

Философские гедонисты склонны сосредотачиваться на гедонистических теориях ценностей и особенно благополучия (хорошей жизни для того, кто этим живет). Как теория ценностей гедонизм утверждает, что все и только удовольствие по своей сути ценно, а все и только боль по своей сути не ценно. Гедонисты обычно определяют удовольствие и боль широко, включая как физические, так и психические явления.Таким образом, считается, что и легкий массаж, и воспоминания о приятных воспоминаниях вызывают удовольствие, а укол пальца ноги и слух о смерти любимого человека считаются причиняющими боль. С таким определением удовольствия и боли гедонизм как теория о том, что для нас является ценным, интуитивно привлекателен. Действительно, его привлекательность подтверждается тем фактом, что почти все исторические и современные трактовки благополучия отводят хотя бы некоторое пространство для обсуждения гедонизма. К несчастью для гедонизма, дискуссии редко подтверждают его, а некоторые даже сожалеют о его сосредоточенности на удовольствии.

Эта статья начинается с разъяснения различных типов гедонистических теорий и ярлыков, которые им часто дают. Затем рассматривается древнее происхождение гедонизма и его последующее развитие. Большая часть этой статьи посвящена описанию важных теоретических разделов в рамках пруденциального гедонизма и обсуждению основных критических замечаний в отношении этих подходов.

Содержание

  1. Типы гедонизма
    1. Народный гедонизм
    2. Ценностный гедонизм и благоразумный гедонизм
    3. Мотивационный гедонизм
    4. Нормативный гедонизм
    5. Гедонистический эгоизм
    6. Гедонистический утилитаризм
  2. Истоки гедонизма
    1. Cārvāka
    2. Аритипп и Киренаики
    3. Эпикур
    4. Пример устрицы
  3. Развитие гедонизма
    1. Бентам
    2. Мельница
    3. Мур
  4. Современные разновидности гедонизма
    1. Основные подразделения
    2. Удовольствие как ощущение
    3. Удовольствие как бесценный опыт
    4. Удовольствие как сторонник отношения
  5. Современные возражения
    1. Удовольствие — не единственный источник внутренней ценности
    2. Некоторое удовольствие не ценно
    3. Нет последовательного и единого определения удовольствия
  6. Будущее гедонизма
  7. Ссылки и дополнительная литература
    1. Первичные источники
    2. Вторичные и смешанные источники

1.Типы гедонизма

а. Народный гедонизм

Когда термин «гедонизм» используется в современной литературе или нефилософами в их повседневных разговорах, его значение сильно отличается от значения, которое он принимает в дискуссиях философов. Не-философы склонны думать о гедонисте как о человеке, который ищет удовольствия для себя, не обращая особого внимания на собственное будущее благополучие или благополучие других. Таким образом, согласно нефилософам, стереотипный гедонист — это тот, кто никогда не упускает возможности насладиться сексом, наркотиками и рок-н-роллом, даже если такие послабления могут привести к проблемам в отношениях, проблемам со здоровьем и т. Д. сожаления или печаль для себя или других.Философы обычно называют это повседневное понимание гедонизма «народным гедонизмом». Народный гедонизм представляет собой грубое сочетание мотивационного гедонизма, гедонистического эгоизма и безрассудного отсутствия предвидения.

г. Ценностный гедонизм и благоразумный гедонизм

Когда философы обсуждают гедонизм, они, скорее всего, имеют в виду гедонизм в отношении ценностей, и особенно немного более конкретную теорию, гедонизм в отношении благополучия. Гедонизм как теория ценности (лучше всего называемая ценностным гедонизмом) утверждает, что все и только удовольствие по своей сути ценно, а все и только боль по своей сути бесценна.Термин «внутренне» является важной частью определения и лучше всего понимается в отличие от термина «инструментально». Что-то действительно ценно, если ценно само по себе. Считается, что удовольствие само по себе ценно, потому что, даже если оно не привело к какой-либо другой выгоде, его все равно было бы полезно испытать. Деньги — пример инструментального блага; его ценность для нас зависит от того, что мы можем с ним сделать (что мы можем на него купить). Тот факт, что огромная сумма денег не имеет ценности, если никто ничего не продает, показывает, что деньги не обладают внутренней ценностью.Ценностный гедонизм сводит все ценное к удовольствию. Например, гедонист ценностей объяснил бы инструментальную ценность денег, описывая, как вещи, которые мы можем купить за деньги, такие как еда, жилье и товары, обозначающие статус, приносят нам удовольствие или помогают избежать боли.

Гедонизм как теория благополучия (лучше всего называемый пруденциальным гедонизмом) более конкретен, чем гедонизм ценностей, потому что он оговаривает, какое значение составляет для . Благоразумный гедонизм утверждает, что все и только удовольствие по своей сути делает жизнь людей лучше для них и все, и только боль по своей сути делает их жизнь хуже для них .Некоторые философы заменяют «людей» на «животных» или «разумные существа», чтобы более широко применять благоразумный гедонизм. Хороший пример этого — работа Питера Сингера о животных и этике. Сингер задается вопросом, почему некоторые люди видят внутреннюю неценность человеческой боли, но при этом не соглашаются с тем, что для разумных животных, не являющихся людьми, испытывать боль плохо.

Когда благоразумные гедонисты заявляют, что счастье — это то, что они ценят больше всего, они подразумевают, что счастье понимается как преобладание удовольствия над болью.Важное различие между благоразумным гедонизмом и народным гедонизмом состоит в том, что благоразумные гедонисты обычно понимают, что стремление к удовольствию и избегание боли в краткосрочной перспективе не всегда является лучшей стратегией для достижения наилучшего долгосрочного баланса удовольствия над болью.

Пруденциальный гедонизм является неотъемлемой частью нескольких производных типов гедонистической теории, каждая из которых занимала видное место в философских дебатах прошлого. Поскольку благоразумный гедонизм играет эту важную роль, большая часть этой статьи посвящена благоразумному гедонизму.Однако сначала кратко обсуждаются основные производные типы гедонизма.

г. Мотивационный гедонизм

Мотивационный гедонизм (чаще именуемый менее описательным названием «психологический гедонизм») — это теория, согласно которой все наше поведение определяется желанием получить удовольствие и избежать боли. Большинство описаний мотивационного гедонизма включают как сознательные, так и бессознательные желания удовольствия, но подчеркивают последнее. Эпикур, Уильям Джеймс, Зигмунд Фрейд, Джереми Бентам, Джон Стюарт Милль и (по одной интерпретации) даже Чарльз Дарвин — все они выступали за разновидности мотивационного гедонизма.Бентам использовал эту идею для поддержки своей теории гедонистического утилитаризма (обсуждается ниже). Слабые версии мотивационного гедонизма утверждают, что желание искать удовольствия и избегать боли часто или всегда оказывает некоторое влияние на наше поведение. Слабые версии, как правило, считается неоспоримому истинны и не особенно полезно для философии.

Философов больше интересовали убедительные теории мотивационного гедонизма, которые утверждают, что все поведение определяется желанием получить удовольствие и избежать боли (а — только этими желаниями).Сильные объяснения мотивационного гедонизма использовались для поддержки некоторых нормативных типов гедонизма и аргументации против негедонистических нормативных теорий. Одним из наиболее заметных упоминаний мотивационного гедонизма является пример Платона «Кольцо Гигеса» в The Republic . Платоновский Сократ обсуждает с Главконом, как люди отреагировали бы, если бы у них было кольцо, которое дает его владельцу огромные силы, включая невидимость. Главкон считает, что сильная версия мотивационного гедонизма верна, а Сократ — нет.Главкон утверждает, что, ободренный силой, обеспечиваемой Кольцом Гигеса, каждый уступит врожденному и вездесущему желанию преследовать свои собственные цели за счет других. Сократ не согласен, утверждая, что хорошие люди смогут преодолеть это желание из-за их сильной любви к справедливости, воспитанной через философствование.

Сильные версии мотивационного гедонизма в настоящее время получают очень мало поддержки по аналогичным причинам. Хорошо известны многие примеры действий, которые, казалось бы, причиняли боль, совершаемые из чувства долга — от солдата, который прыгает на гранату, чтобы спасти своих товарищей, до того времени, когда вы спасли пойманную собаку, только чтобы (предсказуемо) ее укусили. процесс.Интроспективные данные также противоречат убедительным представлениям о мотивационном гедонизме; Многие решения, которые мы принимаем, кажутся основанными не на стремлении к удовольствиям и избегании боли. По этим причинам бремя доказывания, как полагают, лежит на плечах любого, кто желает отстаивать веские аргументы в пользу мотивационного гедонизма.

г. Нормативный гедонизм

Ценностный гедонизм, иногда с помощью мотивационного гедонизма, использовался для аргументации конкретных теорий правильного действия (теорий, объясняющих, какие действия морально допустимы или недопустимы и почему).Теория о том, что следует стремиться к счастью (стремиться к удовольствию и избегать боли), называется нормативным гедонизмом, а иногда и этическим гедонизмом. Существует два основных типа нормативного гедонизма: гедонистический эгоизм и гедонистический утилитаризм. Оба типа обычно используют счастье (определяемое как удовольствие минус боль) как единственный критерий для определения моральной правильности или неправильности действия. Важные вариации внутри каждого из этих двух основных типов определяют в качестве морального критерия либо фактическое конечное счастье (после действия), либо прогнозируемое конечное счастье (до действия).Хотя оба основных типа нормативного гедонизма обвиняются в отвращении, гедонистический эгоизм считается наиболее оскорбительным.

e. Гедонистический эгоизм

Гедонистический эгоизм — это гедонистическая версия эгоизма, теория, согласно которой мы должны, с моральной точки зрения, делать то, что больше всего отвечает нашим собственным интересам. Гедонистический эгоизм — это теория, согласно которой мы, с моральной точки зрения, должны делать то, что делает нас наиболее счастливыми — то есть то, что доставляет нам наибольшее чистое удовольствие после того, как устранена боль.Самая отвратительная черта этой теории состоит в том, что никому не нужно приписывать какую-либо ценность последствиям для кого-либо, кроме себя. Например, гедонистический эгоист, который не чувствовал себя опечаленным воровством, был бы морально обязан воровать даже у нуждающихся сирот (если бы он думал, что ему это сойдет с рук). Потенциальные защитники гедонистического эгоизма часто указывают на то, что совершение актов воровства, убийства, предательства и тому подобного не сделает их в целом более счастливыми из-за вины, страха быть пойманным и шанса быть пойманными и наказанными.Однако потенциальные защитники склонны сдаваться, когда указывается, что гедонистический эгоист морально обязан своей собственной теорией проводить необычный вид практического образования; короткий и, возможно, болезненный период обучения, который снижает их моральные эмоции сочувствия и вины. Такое образование может быть достигнуто путем снижения чувствительности к пыткам невиновных и их применения. Если бы гедонистические эгоисты прошли такое обучение, их ограниченная способность к сочувствию и чувству вины позволила бы им воспользоваться любыми возможностями для выполнения приятных, но обычно вызывающих чувство вины действий, таких как воровство у бедных.

Гедонистический эгоизм очень непопулярен среди философов не только по этой причине, но и потому, что он страдает от всех возражений, относящихся к благоразумному гедонизму.

ф. Гедонистический утилитаризм

Гедонистический утилитаризм — это теория, согласно которой правильное действие — это то, которое приносит (или, скорее всего, произведет) наибольшее чистое счастье для всех, кого это касается. Гедонистический утилитаризм часто считается более справедливым, чем гедонистический эгоизм, потому что счастье всех участников (всех, кто затронут или может быть затронут) принимается во внимание и имеет равный вес.Гедонистические утилитаристы, таким образом, склонны выступать за то, чтобы не воровать у нуждающихся сирот, потому что это обычно делает сироту гораздо менее счастливой, а вора (вероятно, более обеспеченного) лишь немного счастливее (при условии, что он не чувствует вины). Несмотря на равное отношение ко всем людям, гедонистический утилитаризм по-прежнему рассматривается некоторыми как неприемлемый, поскольку он не придает внутренней моральной ценности справедливости, дружбе, правде или любому из многих других благ, которые некоторые считают неснижаемо ценными. Например, гедонист-утилитарист был бы морально обязан публично казнить своего невинного друга, если бы это был единственный способ обеспечить максимальное счастье в целом.Хотя маловероятно, такая ситуация могла бы возникнуть, если бы ребенок был убит в маленьком городке, а отсутствие подозреваемых привело бы к крупномасштабному межэтническому насилию. Некоторые философы утверждают, что казнь невинного друга аморальна именно потому, что игнорирует внутренние ценности справедливости, дружбы и, возможно, истины.

Гедонистический утилитаризм редко одобряется философами, но главным образом из-за его зависимости от благоразумного гедонизма, а не его утилитарного элемента. Негедонистические версии утилитаризма примерно так же популярны, как и другие ведущие теории правильного действия, особенно когда рассматриваются действия институтов.

2. Истоки гедонизма

а. Cārvāka

Возможно, самое раннее письменное упоминание о гедонизме происходит из Cārvāka, индийской философской традиции, основанной на сутрах Бархаспатья. Чарвака существовала две тысячи лет (примерно с 600 г. до н. Э.). В частности, Чарвака пропагандировал скептицизм и гедонистический эгоизм, согласно которым правильное действие — это то, что приносит актеру наибольшее чистое удовольствие. Чарвака признал, что некоторая боль часто сопровождалась чувственным удовольствием или позже вызывалась им, но это удовольствие того стоило.

г. Аритипп и Киренаики

Киренаики, основанные Аристиппом (ок. 435-356 до н. Э.), Также были скептиками и гедонистами-эгоистами. Хотя скудность оригинальных текстов не позволяет с уверенностью изложить все обоснования позиций киренаиков, их общая позиция достаточно ясна. Киренаики верили, что удовольствие — это высшее благо, и каждый должен стремиться к немедленным удовольствиям для себя. Они считали телесные удовольствия лучше, чем умственные, предположительно потому, что они были более яркими или заслуживающими доверия.Киренаики также рекомендовали стремиться к немедленным удовольствиям и избегать немедленных страданий, не обращая внимания на будущие последствия. Их доводы еще менее ясны, но наиболее правдоподобно связаны с их скептическими взглядами — возможно, в этом неопределенном существовании мы можем быть наиболее уверены в наших нынешних телесных удовольствиях.

г. Эпикур

Эпикур (ок. 341-271 до н. Э.), Основатель эпикурейства, разработал нормативный гедонизм, разительно контрастирующий с гедонизмом Аристиппа.Эпикуреизм Эпикура также совершенно противоположен обычному употреблению эпикурейства; в то время как мы, возможно, хотели бы отправиться в роскошный «эпикурейский» праздник, наполненный изысканными блюдами и умеренно обильным винами, Эпикур предупредил бы нас, что мы только настраиваем себя на будущую боль. Для Эпикура счастьем было полное отсутствие телесных и особенно душевных болей, включая страх перед богами и желания чего-либо, кроме самых элементарных жизненных потребностей. Даже имея в наличии лишь ограниченные излишества Древней Греции, Эпикур советовал своим последователям избегать городов и особенно рынков, чтобы ограничить возникающие при этом желания ненужных вещей.Как только мы испытаем ненужные удовольствия, например, от секса и обильной пищи, мы будем страдать от болезненных и трудных для удовлетворения желаний большего и лучшего того же самого. Эпикур утверждал, что какими бы богатыми мы ни были, наши желания в конечном итоге превзойдут наши возможности и помешают нашей способности жить спокойной и счастливой жизнью. Эпикуреизм в целом эгоистичен в том смысле, что он побуждает каждого стремиться к счастью для себя. Однако эпикурейцы вряд ли совершат какие-либо эгоистичные поступки, которых мы могли бы ожидать от других эгоистов, потому что эпикурейцы приучают себя желать только самого основного, что дает им очень мало причин для того, чтобы вмешиваться в дела других.

г. Пример устрицы

За исключением короткого периода, обсуждаемого ниже, гедонизм в целом был непопулярным с момента его зарождения. Хотя критика древних форм гедонизма была многочисленна и разнообразна, одна, в частности, цитировалась очень часто. В «Филебе» Сократ Платона и один из его многочисленных противников, в данном случае Протарх, обсуждают роль удовольствия в хорошей жизни. Сократ просит Протарха представить себе жизнь без особого удовольствия, но полную высших когнитивных процессов, таких как знание, предусмотрительность и сознание, и сравнить ее с жизнью, которая противоположна.Сократ описывает эту противоположную жизнь как имеющую совершенное удовольствие, но умственную жизнь устрицы, указывая на то, что субъект такой жизни не сможет оценить ни одного удовольствия внутри нее. Ужасающая мысль о приятной, но бездумной жизни устрицы заставляет Протарха отказаться от своих гедонистических аргументов. Пример с устрицами теперь легко избежать, пояснив, что удовольствие лучше всего понимать как сознательный опыт, поэтому любое ощущение, которое мы не осознаем сознательно, не может быть удовольствием.

3. Развитие гедонизма

а. Бентам

Нормативный и мотивационный гедонизм были наиболее популярны в период расцвета эмпиризма в 18 и 19 веках. Действительно, это единственный период, в течение которого любой вид гедонизма вообще мог считаться популярным. В этот период особое влияние оказали два гедонистских утилитариста, Джереми Бентам (1748-1832) и его протеже Джон Стюарт Милль (1806-1873). Их теории во многом схожи, но заметно различаются по природе удовольствия.

Бентам приводил доводы в пользу нескольких типов гедонизма, в том числе тех, которые сейчас называются пруденциальным гедонизмом, гедонистическим утилитаризмом и мотивационным гедонизмом (хотя его приверженность сильному мотивационному гедонизму в конце концов пошла на убыль). Бентам утверждал, что счастье — это высшее благо, а счастье — это удовольствие и отсутствие боли. Он признавал эгоистическую и гедонистическую природу мотивации людей, но утверждал, что максимизация коллективного счастья является правильным критерием морального поведения.Принцип величайшего счастья Бентама гласит, что действия аморальны, если они не являются действиями, которые, по-видимому, максимизируют счастье всех людей, которые могут быть затронуты; только действие, которое кажется максимальным для счастья всех людей, которых оно может затронуть, является нравственно правильным действием.

Бентам разработал принцип величайшего счастья, чтобы оправдать правовые реформы, за которые он также выступал. Он понимал, что не может окончательно доказать, что этот принцип является правильным критерием морально правильного действия, но также думал, что его следует принять, потому что он был справедливым и лучше существующих критериев оценки действий и законодательства.Бентам считал, что его гедонический расчет можно применить к ситуациям, чтобы увидеть, что с моральной точки зрения следует делать в той или иной ситуации. Гедонический расчет — это метод подсчета количества удовольствия и боли, которые могут быть вызваны различными действиями. Гедонический расчет требовал методологии измерения удовольствия, которая, в свою очередь, требовала понимания природы удовольствия и, в частности, того, какие аспекты удовольствия были для нас ценными.

Гедонический расчет Бентама определяет несколько аспектов удовольствия, которые влияют на его ценность, включая достоверность, близость, степень, интенсивность и продолжительность.Гедонический расчет также использует два аспекта действий, связанных с будущим удовольствием или болью, — плодовитость и чистоту. Уверенность относится к вероятности того, что удовольствие или боль возникнут. Под предрасположенностью понимается то, как долго (с точки зрения времени) осталось удовольствие или боль. Плодовитость относится к вероятности того, что удовольствие или боль приведут к большему количеству одних и тех же ощущений. Чистота относится к вероятности того, что удовольствие или боль приведут к некоторым противоположным ощущениям. Степень относится к количеству людей, на которых может повлиять удовольствие или боль.Интенсивность относится к ощущаемой силе удовольствия или боли. Продолжительность относится к тому, как долго вы испытываете удовольствие или боль. Следует отметить, что внутреннюю ценность для человека имеют только интенсивность и продолжительность. Уверенность, близость, плодовитость и чистота — все это инструментально ценно для человека, потому что они влияют на вероятность того, что человек почувствует в будущем удовольствие и боль. Объем не имеет прямого отношения к благополучию человека, потому что он относится к вероятности того, что другие люди будут испытывать удовольствие или боль.

Включение Бентамом определенности, близости, плодовитости и чистоты в гедонический исчисление помогает отличить его гедонизм от народного гедонизма. Народные гедонисты редко задумываются о том, насколько вероятно, что их действия приведут к будущему удовольствию или боли, вместо этого сосредотачиваясь на стремлении к немедленному удовольствию и избегании немедленной боли. Таким образом, хотя народные гедонисты вряд ли будут готовиться к экзамену, любой, кто пользуется гедоническим исчислением Бентама, рассмотрит будущие преимущества счастья для себя (и, возможно, других) от сдачи экзамена, а затем незамедлительно приступит к учебе.

Что наиболее важно для гедонического исчисления Бентама, удовольствие от разных источников всегда измеряется в соответствии с этими критериями одинаково, то есть удовольствиям от особо моральных, чистых или культурных источников не придается никакой дополнительной ценности. Например, Бентам считал, что удовольствие от игровой канцелярской кнопки для нас так же ценно, как удовольствие от музыки и стихов. Поскольку теория благоразумного гедонизма Бентама фокусируется на количестве удовольствия, а не на его исходном качестве, ее лучше всего описать как разновидность количественного гедонизма.

г. Мельница

Безразличное отношение Бентама к источнику удовольствий привело к тому, что другие пренебрегли его гедонизмом как философией свиньи. Даже его ученик, Джон Стюарт Милль, задавался вопросом, должны ли мы верить, что довольная свинья ведет лучшую жизнь, чем неудовлетворенный человек, или что довольный дурак ведет лучшую жизнь, чем неудовлетворенный Сократ — результаты, которые, похоже, подтверждают количественный гедонизм Бентама.

Как и Бентам, Милль поддерживал разновидности гедонизма, ныне именуемые пруденциальным гедонизмом, гедонистическим утилитаризмом и мотивационным гедонизмом.Милль также считал, что счастье, определяемое как удовольствие и избегание боли, является высшим благом. Гедонизм Милля отличается от гедонизма Бентама в его понимании природы удовольствия. Милль утверждал, что удовольствия могут различаться по качеству, быть либо более высокими, либо более низкими. Милль использовал различие между высшими и низшими удовольствиями, пытаясь избежать критики, что его гедонизм был просто еще одной философией свиньи. Низшие удовольствия связаны с телом, которые мы разделяем с другими животными, например, удовольствие от утоления жажды или занятия сексом.Высшие удовольствия связаны с умом, которые считались уникальными для людей, например, удовольствие от прослушивания оперы, добродетельных действий и философствования. Милль обосновал это различие, утверждая, что те, кто испытал оба типа удовольствия, понимают, что высшие удовольствия гораздо более ценны. Он отклонил возражения против этого утверждения, заявив, что тем, кто не согласен, не хватало опыта высших удовольствий или способности к такому опыту. Для Милля высшие удовольствия не отличались от низших удовольствий просто по степени; они были разными по натуре.Поскольку теория благоразумного гедонизма Милля фокусируется на качестве удовольствия, а не на его количестве, ее лучше всего описать как разновидность качественного гедонизма.

г. Мур

Джордж Эдвард Мур (1873–1958) сыграл важную роль в прекращении кратковременного расцвета гедонизма. Критика Муром гедонизма в целом и гедонизма Милля в частности часто приводилась в качестве веских причин для отказа от гедонизма даже спустя десятилетия после его смерти. Действительно, со времен Дж. Э. Мура гедонизм рассматривался большинством философов как изначально интуитивно понятное и интересное семейство теорий, но при ближайшем рассмотрении имело недостатки.Мур был плюралистом в отношении ценностей и убедительно возражал против центрального утверждения сторонников ценностного гедонизма — что все и только удовольствие является носителем внутренней ценности. Самым разрушительным возражением Мура против гедонизма была его груда мерзких примеров. Сам Мур думал, что куча грязных примеров полностью опровергает то, что он считал единственной потенциально жизнеспособной формой благоразумного гедонизма: сознательное удовольствие — единственное, что положительно способствует благополучию. Мур использовал кучу грязных примеров, чтобы доказать, что благоразумный гедонизм ложен, потому что удовольствие — не единственная ценность.

В примере с кучей грязи Мур просит читателя представить два мира, один из которых чрезвычайно красив, а другой — отвратительную кучу грязи. Затем Мур инструктирует читателя представить, что никто никогда не познает ни один из этих миров, и спрашивает, лучше ли для существования прекрасного мира, чем грязного. Как и ожидал Мур, его современники были склонны соглашаться с тем, что было бы лучше, если бы прекрасный мир существовал. Основываясь на этом соглашении, Мур делает вывод, что прекрасный мир более ценен, чем куча грязи, и, следовательно, красота должна быть ценной.Затем Мур пришел к выводу, что все потенциально жизнеспособные теории благоразумного гедонизма (те, которые ценят только осознанные удовольствия) должны быть ложными, потому что нечто, а именно красота, является ценным, даже если из этого нельзя получить сознательное удовольствие.

Грязный пример Мура редко использовался для возражения против благоразумного гедонизма с 1970-х годов, потому что он не имеет прямого отношения к благоразумному гедонизму (он оценивает миры, а не жизни). Другие возражения Мура против благоразумного гедонизма также потеряли популярность примерно в то же время.Упадок этих аргументов частично был вызван растущими возражениями против них, но главным образом потому, что были разработаны аргументы, более подходящие для задачи опровержения благоразумного гедонизма. Эти аргументы обсуждаются после того, как ниже представлены современные разновидности гедонизма.

4. Современные разновидности гедонизма

а. Основные подразделения

Защищалось несколько современных разновидностей гедонизма, хотя, как правило, всего несколько философов или меньше одновременно.Теоретически доступны и другие разновидности гедонизма, но они практически не обсуждались. Современные разновидности благоразумного гедонизма можно сгруппировать в зависимости от того, как они определяют удовольствие и боль, как это делается ниже. Помимо предоставления различных представлений о том, что такое удовольствие и боль, современные разновидности пруденциального гедонизма также расходятся во мнениях относительно того, какой аспект или аспекты удовольствия ценны для благополучия (и наоборот — для боли).

Наиболее известное разногласие по поводу того, какие аспекты удовольствия являются ценными, происходит между количественными и качественными гедонистами.Количественные гедонисты утверждают, что ценность удовольствия для благополучия зависит только от количества удовольствия, и поэтому их интересуют только такие измерения удовольствия, как продолжительность и интенсивность. Количественный гедонизм часто обвиняют в переоценке животных, простых и развратных удовольствий.

Качественные гедонисты утверждают, что, помимо параметров, связанных с количеством удовольствия, один или несколько параметров качества могут влиять на то, как удовольствие влияет на благополучие.Параметры качества могут быть основаны на том, насколько удовольствие является познавательным или телесным (как это было у Милля), моральным статусом источника удовольствия или каким-либо другим параметром, не связанным с количеством. Качественный гедонизм критикуется некоторыми за то, что он ввел в благополучие ценности, отличные от удовольствия, путем ошибочного обозначения их как измерений удовольствия. Некоторые критикуют то, как эти качества выбираются для включения, за то, что они произвольны или произвольны, потому что включение этих аспектов удовольствия часто является прямым ответом на возражения, с которыми количественный гедонизм не может легко справиться.Иными словами, включение этих размеров часто обвиняют в том, что это упражнение по заштукатуриванию дыр, а не в выводе следственных выводов из существующих теоретических предпосылок. Другие утверждали, что любые измерения качества лучше объяснить количественными измерениями. Например, они могут утверждать, что моральные удовольствия не выше по качеству, чем аморальные, но что моральные удовольствия инструментально более ценны, потому что они, вероятно, приведут к большему количеству моментов удовольствия или меньшему количеству моментов боли в будущем.

Гедонисты также расходятся во взглядах на то, как ценность удовольствия соотносится с ценностью боли. Это не практическое разногласие по поводу того, как лучше всего измерить удовольствие и боль, а скорее теоретическое разногласие по поводу сравнительной ценности, например, является ли боль хуже для нас, чем эквивалентное количество удовольствия полезно для нас. По умолчанию одна единица удовольствия (иногда называемая хедоном) эквивалентна, но противоположна по значению одной единице боли (иногда называемой долор).Некоторые гедонистские утилитаристы утверждали, что уменьшение боли следует рассматривать как более важное значение, чем увеличение удовольствия, иногда по эпикурейской причине, согласно которой боль кажется нам хуже, чем эквивалентное количество удовольствия полезно для нас. Представьте, что волшебный джинн предлагает вам сыграть с ним в игру. Игра состоит из того, что вы подбрасываете честную монету. Если монета упадет орлом, вы сразу почувствуете прилив очень сильного удовольствия, а если монета выпадет решкой, вы сразу же почувствуете прилив очень сильной боли.В ваших интересах играть в эту игру?

Другая область разногласий между некоторыми гедонистами заключается в том, является ли удовольствие полностью внутренним для человека или оно включает в себя внешние элементы. Интернационализм в отношении удовольствия — это тезис о том, что каким бы ни было удовольствие, оно всегда и только внутри человека. С другой стороны, экстернализм удовольствия — это тезис о том, что удовольствие — это больше, чем просто состояние индивидуума (то есть, что необходимый компонент удовольствия находится вне индивидуума).Экстерналисты удовольствия могут, например, описать удовольствие как функцию, которая является посредником между нашим разумом и окружающей средой, так что каждый случай удовольствия имеет один или несколько неотъемлемых компонентов окружающей среды. Подавляющее большинство исторических и современных версий благоразумного гедонизма рассматривают удовольствие как внутреннее состояние ума.

Возможно, наименее известное разногласие по поводу того, какие аспекты удовольствия делают его ценным, — это споры о том, должны ли мы осознавать удовольствие, чтобы оно было ценным.Стандартная позиция состоит в том, что удовольствие — это сознательное психическое состояние, или, по крайней мере, любое удовольствие, которое человек не осознает, по своей сути не улучшает его благополучие.

г. Удовольствие как сенсация

Наиболее распространенное определение удовольствия — это ощущение, то, что мы идентифицируем через наши чувства или что мы чувствуем. Психологи утверждают, что у нас есть по крайней мере десять чувств, включая знакомые, зрение, слух, обоняние, вкус и осязание, а также движение, равновесие и несколько дополнительных чувств прикосновения, включая тепло, холод, давление и боль.Новые чувства добавляются к списку, когда понимается, что в основе их функционирования лежит какой-то независимый физический процесс. Наиболее широко используемые примеры приятных ощущений — это еда, питье, прослушивание музыки и секс. Использование этих примеров мало помогло гедонизму избежать его развратной репутации.

Также общепризнано, что наши чувства — это физические процессы, которые обычно включают в себя умственный компонент, например, ощущение щекотки, когда кто-то нежно дует вам в затылок.Однако если ощущение — это то, что мы идентифицируем с помощью наших органов чувств, не совсем понятно, как объяснить абстрактные удовольствия. Это связано с тем, что абстрактные удовольствия, такие как чувство выполненной работы за хорошо выполненную работу, не воспринимаются ни одним из органов чувств, перечисленных в стандартных списках. Некоторые гедонисты пытались решить эту проблему, аргументируя существование независимого чувства удовольствия и определяя ощущение как нечто, что мы чувствуем (независимо от того, опосредовано ли оно органами чувств).

Большинство гедонистов, которые описывают удовольствие как ощущение, будут количественными гедонистами и будут утверждать, что удовольствие от разных чувств одинаково. Для сравнения, качественные гедонисты могут использовать рамки чувств, чтобы помочь различать качества удовольствия. Например, качественный гедонист может утверждать, что приятные ощущения от прикосновения и движения всегда хуже других.

г. Удовольствие как бесценный опыт

Гедонисты также определили удовольствие как внутренне ценный опыт, то есть любые переживания, которые мы считаем внутренне ценными, либо являются примерами удовольствия, либо включают в себя их.Согласно этому определению, причина того, что слушать музыку и вкусно поесть, по сути, приятно, потому что эти переживания включают в себя элемент удовольствия (наряду с другими элементами, специфичными для каждого вида деятельности, такими как ощущение текстуры пищи и мелодия музыки). Само по себе это определение позволяет гедонистам выдвигать аргументы, близкие к идеальным. Определение удовольствия как внутренне ценного опыта и благополучия как всего и только опыта, который является по своей сути ценным, позволяет гедонисту практически утверждать, что благоразумный гедонизм является правильной теорией благополучия.Определение удовольствия как поистине ценного опыта не является зацикленным на том условии, что только переживания имеют значение для благополучия. Некоторые известные возражения против этой идеи обсуждаются ниже.

Другая проблема, связанная с определением удовольствия как действительно ценного опыта, состоит в том, что это определение не очень много говорит нам о том, что такое удовольствие и как его можно идентифицировать. Например, знание того, что удовольствие является по сути ценным переживанием, не поможет кому-то понять, был ли конкретный опыт внутренне ценным или просто инструментально ценным.Гедонисты попытались ответить на эту проблему, объяснив, как определить, является ли опыт действительно ценным.

Один из способов — спросить себя, хотите ли вы, чтобы опыт продолжался ради самого себя (а не из-за того, к чему он может привести). Желание, чтобы опыт продолжался ради самого себя, показывает, что вы считаете его внутренне ценным. При создании последовательной теории благополучия определение действительно ценных переживаний как тех, которые вы хотите увековечить, делает теорию гораздо менее гедонистической.Тот факт, что то, что человек хочет, является основным критерием того, что что-то имеет внутреннюю ценность, делает эту теорию более соответствующей теориям благополучия, удовлетворяющим предпочтения. Центральное утверждение теорий благополучия с удовлетворением предпочтений состоит в том, что некоторый вариант получения того, чего человек хочет или должен желать, при определенных условиях — это единственное, что по сути улучшает его благосостояние.

Еще один способ конкретизировать определение удовольствия как действительно ценного опыта — это описать, как ощущаются внутренне ценные переживания.Этот метод остается гедонистическим, но, похоже, снова возвращается к определению удовольствия как ощущения.

Также утверждалось, что то, что делает опыт по сути ценным, — это то, что вам нравится или нравится оно само по себе. Гедонисты, отстаивающие это определение удовольствия, обычно стараются расположить свое определение между сферами ощущений и удовлетворения предпочтений. Они утверждают, что, поскольку мы можем любить некоторые переживания или наслаждаться ими, не желая их одновременно и не испытывая каких-либо конкретных ощущений, то симпатия отличается как от ощущений, так и от удовлетворения предпочтений.Понятия «лайк» и «удовольствие» тоже сложно определить более подробно, но их, безусловно, легче распознать, чем довольно непрозрачный «по сути ценный опыт».

Простое определение удовольствия как действительно ценного опыта и действительно ценных переживаний, таких как те, которые нам нравятся или которыми мы наслаждаемся, по-прежнему не имеет достаточной детализации, чтобы быть очень полезным для созерцания благополучия. Потенциальным методом повышения полезности этой теории было бы использование когнитивных наук для исследования, есть ли конкретная неврологическая функция, которая вызывает симпатию или удовольствие.Когнитивная наука еще не достигла точки, где можно было бы сказать что-либо определенное по этому поводу, но несколько нейробиологов имеют экспериментальные доказательства того, что симпатия и желание (по крайней мере, в отношении еды) являются неврологически разными процессами у крыс, и утверждали, что они должны быть одинаковыми. для людей. Те же ученые задавались вопросом, регулируют ли одни и те же процессы все наши пристрастия и желания, но этот вопрос остается нерешенным.

Большинство гедонистов, которые описывают удовольствие как внутренне ценный опыт, полагают, что удовольствие является внутренним и осознанным.Гедонисты, которые определяют удовольствие таким образом, могут быть как количественными, так и качественными гедонистами, в зависимости от того, считают ли они качество важным измерением того, насколько внутренне ценным мы находим определенный опыт.

г. Удовольствие как сторонник отношения

Одно из самых последних достижений в современном гедонизме — это рост определения удовольствия как про-установки — позитивной психологической установки по отношению к какому-либо объекту. Любое описание благоразумного гедонизма, в котором удовольствие определяется как про-отношение, называется установочным гедонизмом, потому что именно отношение человека определяет, имеет ли что-либо внутреннюю ценность.Положительные психологические установки включают в себя одобрение чего-либо, мнение, что это хорошо, и удовольствие от этого. Объектом позитивной психологической установки может быть физический объект, например картина, которую вы наблюдаете, но это также может быть мысль, например, «моя страна не находится в состоянии войны», или даже ощущение. Примером про-отношения к ощущениям может быть удовлетворение от того факта, что мороженое такое восхитительное на вкус.

Фред Фельдман, ведущий сторонник установочного гедонизма, утверждает, что ощущение удовольствия имеет только инструментальную ценность — оно приносит пользу только в том случае, если у вас также есть положительная психологическая позиция по отношению к этому ощущению.В дополнение к своему основному внутреннему гедонизму отношения, который является формой количественного гедонизма, Фельдман также разработал множество вариантов, которые являются типами качественного гедонизма. Например, внутренний установочный гедонизм с поправкой на пустыню, который снижает внутреннюю ценность про-отношения для нашего благополучия, основанную на качестве заслуженности (то есть, на том, в какой степени конкретный объект заслуживает про-отношения или нет. ). Например, внутренний установочный гедонизм с поправкой на пустыню может предусматривать, что ощущение удовольствия, возникающее в результате прелюбодеяния, не заслуживает одобрения, и поэтому не приписывать им никакой ценности.

Определение удовольствия как про-установки, при этом утверждая, что все ощущения удовольствия не имеют внутренней ценности, делает установочный гедонизм менее очевидным гедонистическим, чем версии, определяющие удовольствие как ощущение. В самом деле, определение удовольствия как про-установки сопряжено с риском создания учетной записи благополучия, основанной на удовлетворении предпочтений, потому что удовольствие от чего-либо, не испытывая при этом никакого удовольствия, кажется, трудно отличить от предпочтения этому предмету.

5.Современные возражения

а. Удовольствие — не единственный источник внутренней ценности

Самый распространенный аргумент против благоразумного гедонизма состоит в том, что удовольствие — не единственное, что по своей сути способствует благополучию. Жизнь в реальности, обретение смысла в жизни, достижение достойных внимания достижений, построение и поддержание дружеских отношений, достижение совершенства в определенных областях и жизнь в соответствии с религиозными или моральными законами — это лишь некоторые из других вещей, которые, как считается, по своей сути повышают ценность нашей жизни.Когда гедонисты знакомятся с этими явно ценными аспектами жизни, они обычно пытаются объяснить их кажущуюся ценность с точки зрения удовольствия. Гедонист, например, будет утверждать, что дружба не ценна сама по себе, она ценна в той мере, в какой приносит нам удовольствие. Более того, чтобы ответить, почему мы можем помочь другу, даже если это причиняет нам вред, гедонист будет утверждать, что перспектива будущего удовольствия от получения взаимных услуг от нашего друга, а не ценность самой дружбы, должна побуждать нас к помощи таким образом. .

Те, кто возражает против благоразумного гедонизма на том основании, что удовольствие — не единственный источник внутренней ценности, используют две основные стратегии. В первой стратегии возражающие приводят аргументы в пользу того, что некоторая конкретная ценность не может быть сведена к удовольствию. Во второй стратегии оппоненты цитируют очень длинные списки, по-видимому, внутренне ценных аспектов жизни, а затем бросают вызов гедонистам длительную и трудную задачу — попытаться объяснить, как ценность всех из них может быть объяснена исключительно ссылкой на удовольствие и избегание боль.Эта вторая стратегия дает веские основания для плюрализма в отношении ценности, потому что шансы, кажется, противоречат любой монистической теории ценности, такой как пруденциальный гедонизм. Однако первая стратегия может показать, что благоразумный гедонизм ошибочен, а не просто вряд ли может быть лучшей теорией благополучия.

Наиболее часто цитируемый аргумент в пользу того, что удовольствие не является единственным источником внутренней ценности, основан на опыте Роберта Нозика, эксперименте с машинным мышлением. Машинный мысленный эксперимент Нозика был разработан, чтобы показать, что для нас важно не только наш опыт, потому что жизнь в реальности также важна для нас.Этот аргумент оказался настолько убедительным, что почти каждая книга по этике, в которой обсуждается гедонизм, отвергает его, используя только этот аргумент, или этот, и еще один.

В мысленном эксперименте Нозик просит нас представить, что у нас есть выбор — подключиться к фантастической машине, которая безупречно обеспечивает удивительное сочетание впечатлений. Важно отметить, что эта машина может предоставлять эти впечатления таким образом, что после подключения к машине никто не может сказать, что их опыт нереален.Не обращая внимания на обязанности по отношению к другим и проблемы, которые могут возникнуть, если все подключатся, стали бы вы подключаться к машине на всю жизнь? Подавляющее большинство людей отвергают выбор жить более приятной жизнью в машине, в основном потому, что они согласны с Нозиком в том, что жизнь в реальности кажется важной для нашего благополучия. Мнения расходятся относительно того, что именно о жизни в реальности намного лучше для нас, чем дополнительное удовольствие от жизни в машине опыта, но наиболее распространенный ответ состоит в том, что жизнь, которой не проживают в реальности, бессмысленна или бессмысленна.

Поскольку этот аргумент так широко использовался (с середины 1970-х гг.) Для опровержения благоразумного гедонизма, было предпринято несколько попыток опровергнуть его. Чаще всего гедонисты утверждают, что жить машинной жизнью опыта было бы лучше, чем жить реальной жизнью, и что большинство людей просто ошибаются, потому что не хотят подключаться. Некоторые идут дальше и пытаются объяснить, почему так много людей предпочитают не подключаться. Такие объяснения часто указывают на то, что наиболее очевидные причины нежелания подключаться можно объяснить с точки зрения ожидаемого удовольствия и избегания боли.Например, можно утверждать, что мы ожидаем получить удовольствие от проведения времени с нашими настоящими друзьями и семьей, но мы не ожидаем получить столько же удовольствия от фальшивых друзей или семьи, которые мы могли бы получить в машине опыта. Подобные попытки опровергнуть возражение машины опыта мало что делают, чтобы убедить не-гедонистов в том, что они сделали неправильный выбор.

Более многообещающая линия защиты для пруденциальных гедонистов — предоставить доказательства того, что существует определенная психологическая предвзятость, которая влияет на выбор большинства людей в эксперименте мышления с машиной переживаний.Утверждалось, что переворот мысленного эксперимента Нозика раскрывает именно такую ​​предвзятость. Представьте, что надежный источник сообщает вам, что вы прямо сейчас находитесь в машине опыта. Вы не представляете, какой была бы реальность. Если у вас есть выбор между стиранием воспоминаний об этом разговоре и переходом к реальности, что вам лучше всего выбрать? Эмпирические данные об этом выборе показывают, что большинство людей предпочло бы остаться в машине опыта. Сравнение этого результата с тем, как люди реагируют на эксперимент Нозика с машинным мышлением, показывает следующее: в эксперименте Нозика с машинным мышлением люди склонны выбирать реальную и знакомую жизнь более приятной жизни, а в обратном опыте эксперимента с машинным мышлением люди склонны выбирать знакомая жизнь выше реальной.Знакомство, кажется, имеет большее значение, чем реальность, подрывая силу первоначального аргумента Нозика. Причиной этой разницы, как считается, является предубеждение статус-кво — иррациональное предпочтение знакомому или тому, чтобы вещи оставались такими, какие они есть.

Независимо от того, является ли эксперимент Нозика таким же решительным опровержением пруденциального гедонизма, как это часто думают, более широкий аргумент (что жизнь в реальности ценна для нашего благополучия) по-прежнему является проблемой для благоразумных гедонистов.То, что наши действия имеют реальные последствия, что наши друзья реальны и что наш опыт подлинный, кажется важным для большинства из нас независимо от соображений удовольствия. К сожалению, у нас нет надежной методологии определения того, должны ли эти вещи иметь значение для нас. Возможно, лучший метод определения внутренне ценных аспектов жизни — это сравнение жизней, равных по удовольствию и всем другим важным способам, за исключением того, что один аспект одной из жизней увеличивается. Однако использование этой методологии наверняка приведет к искусственному плюралистическому выводу о том, что имеет ценность.Это потому, что любое увеличение потенциально ценного аспекта нашей жизни будет рассматриваться как бесплатный бонус. И большинство людей выберут жизнь с бесплатным бонусом только в том случае, если она имеет внутреннюю ценность, не обязательно потому, что они думают, что она имеет внутреннюю ценность.

г. Некоторое удовольствие не ценно

Основная традиционная критика благоразумного гедонизма состоит в том, что не все удовольствия ценны для благополучия или, по крайней мере, некоторые удовольствия менее ценны, чем другие, из-за факторов, не связанных с количеством.С некоторыми версиями этой критики благоразумным гедонистам гораздо легче справиться, чем с другими, в зависимости от того, где находится якобы бесценный аспект удовольствия. Если бесценный аспект переживается с самим удовольствием, то и качественные, и количественные разновидности пруденциального гедонизма имеют достаточные ответы на эти проблемы. Если, однако, бесценный аспект удовольствия никогда не переживается, тогда все типы благоразумного гедонизма изо всех сил пытаются объяснить, почему этот якобы бесценный аспект не имеет значения.

Примеры более простой критики: благоразумный гедонизм ценит или, по крайней мере, переоценивает извращенные и низменные удовольствия. Подобная критика, как правило, имела большее влияние в прошлом и, несомненно, подтолкнула Милля к развитию его качественного гедонизма. В ответ на обвинение в том, что благоразумный гедонизм ошибочно оценивает удовольствие от садистских пыток, утоления голода, совокупления, прослушивания оперы и философствования — все одинаково, качественные гедонисты могут просто отрицать это.Поскольку удовольствие от садистских пыток обычно воспринимается как содержащее качество садизма (точно так же, как удовольствие от прослушивания хорошей оперы воспринимается как содержащее качество акустического совершенства), качественный гедонист может правдоподобно утверждать, что осознает разницу в качестве. и соответственно меньше ценить извращенные или низменные удовольствия.

Однако благоразумным гедонистам не нужно отказываться от количественного аспекта своей теории, чтобы иметь дело с этой критикой.Количественные гедонисты могут просто указать, что моральные или культурные ценности не обязательно имеют отношение к благополучию, потому что исследование благополучия направлено на понимание того, что такое хорошая жизнь для того, кто живет, и что по сути делает их жизнь лучше. для них. Количественный гедонист может просто ответить, что садист, который получает садистское удовольствие от пыток кого-то, действительно улучшает его собственное благополучие (при условии, что садист никогда не испытывает никаких негативных эмоций и в результате не попадает в какие-либо другие проблемы).Точно так же количественный гедонист может утверждать, что если кто-то действительно получает много удовольствия от свиного общества и валяния в грязи, но находит оперу совершенно скучной, то у нас есть веские основания полагать, что жизнь в свинарнике лучше для него. ее благополучие, чем заставлять ее слушать оперу.

Гораздо более проблематичными как для количественных, так и для качественных гедонистов являются более современные версии критики, согласно которой не все удовольствия являются ценными. Современные версии этой критики склонны использовать примеры, в которых бесценный аспект удовольствия никогда не переживается человеком, чье благополучие оценивается.Лучшим примером такой современной критики является мысленный эксперимент, разработанный Шелли Каган. Широко распространено мнение, что мысленный эксперимент Кагана с обманутым бизнесменом показывает, что удовольствия определенного рода, а именно ложные удовольствия, стоят гораздо меньше истинных удовольствий.

Каган просит нас представить жизнь очень успешного бизнесмена, который получает огромное удовольствие от того, что его уважают коллеги, любят его друзья и любят жена и дети до самой своей смерти. Затем Каган просит нас сравнить эту жизнь с жизнью равной продолжительности и такого же количества удовольствия (испытываемого как исходящее из одних и тех же источников), за исключением того, что в каждом случае бизнесмен ошибается в том, что на самом деле чувствуют окружающие.Этот второй (обманутый) бизнесмен испытывает такое же удовольствие от уважения коллег и любви своей семьи, как и первый бизнесмен. Единственная разница в том, что у второго бизнесмена много ложных убеждений. В частности, коллеги обманутого бизнесмена на самом деле думают, что он бесполезен, жена его не любит, а дети только хорошо относятся к нему, чтобы он продолжал давать им деньги. Учитывая, что обманутый бизнесмен никогда не знал ни об одном из этих обманов, и его опыт никогда не подвергался косвенному отрицательному воздействию обманов, какая жизнь, по вашему мнению, лучше?

Практически все думают, что обманутому бизнесмену хуже.Это проблема для благоразумных гедонистов, потому что удовольствие количественно одинаково в каждой жизни, поэтому они должны быть одинаково хороши для того, кто им живёт. Качественный гедонизм, похоже, не может избежать этой критики, потому что ложность удовольствий, испытываемых обманутым бизнесменом, — это измерение удовольствия, которое он никогда не осознает. Теоретически экстерналистская и качественная версия установочного гедонизма может включать в себя измерение ложности примера удовольствия, даже если измерение ложности никогда не влияет на сознание человека.Однако полученное в результате определение удовольствия мало похоже на то, что мы обычно понимаем под удовольствием, и также кажется произвольным в плане включения в него измерения истины, но не других. Выделенный Prudential Hedonist любого сорта всегда может упорно придерживаться утверждения, что жизнь двух бизнесменов имеют одинаковую ценность, но это будет мало, чтобы убедить подавляющее большинство принять Prudential гедонизма более серьезно.

г. Нет последовательного и объединяющего определения удовольствия

Еще одна важная линия критики, используемая против благоразумных гедонистов, состоит в том, что они еще не придумали значимого определения удовольствия, которое объединяет, казалось бы, разрозненный набор удовольствий, оставаясь при этом узнаваемым как удовольствие.Некоторым определениям не хватает подробностей, чтобы быть информативным о том, что такое удовольствие на самом деле или почему оно ценно, а те, которые предлагают достаточно подробностей, чтобы иметь смысл, сталкиваются с двумя трудными задачами.

Первое препятствие для полезного определения удовольствия для гедонизма — разумное объединение всех разнообразных удовольствий. Феноменологически удовольствие от чтения хорошей книги сильно отличается от удовольствия от прыжка с тарзанки, и оба эти удовольствия сильно отличаются от удовольствия от секса.Это препятствие непреодолимо для большинства версий количественного гедонизма, потому что оно делает невозможным сравнение ценности, получаемой от различных удовольствий. Неспособность сравнивать разные виды удовольствия приводит к невозможности сказать, лучше ли одна жизнь, чем другая, в большинстве даже неопределенно реалистичных случаев. Более того, невозможность сравнивать жизни означает, что количественный гедонизм нельзя использовать для управления поведением, поскольку он не может указывать нам, к какой жизни стремиться.

Попытки решить проблему объединения различных удовольствий, оставаясь в рамках количественного гедонизма, обычно включают указание на что-то постоянное во всех разрозненных удовольствиях и определение этой конкретной вещи как удовольствия.Когда удовольствие определяется как строгое ощущение, эта стратегия терпит неудачу, потому что интроспекция показывает, что такого ощущения не существует. Удовольствие, определяемое как переживание симпатии или проактивное отношение, гораздо лучше объединяет все разнообразные удовольствия. Однако такое определение удовольствия превращает задачу детального изучения теории в прекрасный баланс. Приязнь или про-отношение следует описывать таким образом, чтобы они не были исключительно сенсацией или лучше всего описывались как теория удовлетворения предпочтений.И они должны выполнить этот балансирующий акт, продолжая при этом описывать научно правдоподобное и концептуально связное описание удовольствия. Большинство попыток определить удовольствие как симпатию или про-отношение, кажется, не согласуются ни с народным представлением о том, что такое удовольствие, ни с правдоподобными научными концепциями функционирования удовольствия.

Большинство разновидностей качественного гедонизма лучше справляются с проблемой разнообразных удовольствий, потому что они могут оценивать разные удовольствия в соответствии с их отличительными качествами.Однако качественным гедонистам все еще нужен последовательный метод сравнения различных удовольствий, чтобы быть чем-то большим, чем просто абстрактная теория благополучия. И трудно построить такую ​​методологию таким образом, чтобы избежать встречных примеров, но при этом описать научно правдоподобное и концептуально связное описание удовольствия.

Второе препятствие — это определение удовольствия, которое сохраняет по крайней мере некоторые из основных свойств общепринятого понимания термина «удовольствие».Как уже упоминалось, многие из возможных корректировок основных определений удовольствия полезны для того, чтобы избежать одного или нескольких из многих возражений против благоразумного гедонизма. Проблема с этой стратегией состоит в том, что чем больше корректировок вносится, тем очевиднее становится, что определение удовольствия не распознается как удовольствие, которое изначально придало гедонизму его отличительную интуитивную правдоподобность. Когда удовольствие определяется просто как когда кто-то чувствует себя хорошо, его внутренняя ценность для благополучия интуитивно очевидна.Однако, когда определение удовольствия расширяется, чтобы более эффективно утверждать, что все ценные переживания доставляют удовольствие, оно становится гораздо менее узнаваемым, поскольку концепция удовольствия, которую мы используем в повседневной жизни, и ее внутренняя ценность становятся гораздо менее интуитивными. .

6. Будущее гедонизма

Будущее гедонизма кажется мрачным. Значительное количество и сила аргументов против центрального принципа пруденциального гедонизма (что удовольствие и только удовольствие сами по себе положительно влияют на благополучие и наоборот — на боль) кажутся непреодолимыми.Гедонисты творчески подошли к своим определениям удовольствия, чтобы избежать этих возражений, но чаще всего оказываются защищающими теорию, которая не является особенно гедонистической, реалистичной или и тем, и другим.

Возможно, единственная надежда, которую гедонисты всех типов могут иметь на будущее, заключается в том, что достижения в области когнитивной науки приведут к лучшему пониманию того, как удовольствие работает в мозгу и как предубеждения влияют на наши суждения о мысленных экспериментах. Если наше улучшенное понимание в этих областях подтвердит конкретную теорию о том, что такое удовольствие, а также даст основания сомневаться в некоторых широко распространенных суждениях о мысленных экспериментах, которые заставляют подавляющее большинство философов отвергать гедонизм, то гедонизм может пережить, по крайней мере, частичное возрождение.Хорошая новость для гедонистов заключается в том, что по крайней мере некоторые новые теории и результаты когнитивной науки, похоже, подтверждают некоторые аспекты гедонизма.

7. Ссылки и дополнительная литература

а. Первоисточники

  • Бентам, Джереми (1789). Введение в принципы морали и законодательства , Впервые напечатано в 1780 году и впервые опубликовано в 1789 году. Исправленное издание с дополнительными сносками и параграфами в конце было опубликовано в 1823 году. Последнее издание: Adamant Media Corporation, 2005.
    • Основная дискуссия Бентама о его количественном гедонистическом утилитаризме.
  • Блейк, Р. М. (1926). Почему не гедонизм? Протест, International Journal of Ethics , 37 (1): 1-18.
    • Превосходное опровержение основных аргументов Г. Э. Мура против гедонизма.
  • Крисп, Роджер (2006). Причины и хорошее , Оксфорд: Clarendon Press.
    • Обсуждает важность основных причин и утверждает, что лучшие из них не используют моральные концепции.Том также защищает благоразумный гедонизм, особенно главу 4.
  • Крисп Р. (2006). Пересмотр гедонизма, Философские и феноменологические исследования , LXXIII (3): 619-645.
    • По сути, то же самое, что и глава 4 из его Причины и хорошее .
  • Де Бригар, Ф. (2010). Если вам это нравится, имеет ли это значение, если это реально?, Philosophical Psychology , 23 (1): 43-57.
    • Представляет эмпирическое свидетельство того, что эксперимент с машинным мышлением сильно зависит от психологической предвзятости.
  • Фельдман, Фред (1997). Утилитаризм, гедонизм и пустыня: очерки моральной философии , Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
    • Содержит набор тем, относящихся к гедонизму, включая современные и древние теории и возражения. Существует подробный раздел о корректировке удовольствия с учетом его достоинства (Часть III).
  • Фельдман, Фред (2004). Удовольствие и хорошая жизнь , Оксфорд: Clarendon Press.
    • Лучшее и наиболее подробное описание установочного гедонизма. Этот том также включает очень подробный отчет о том, как следует определять пруденциальный гедонизм.
  • Каган, Шелли (1998). Глава 2: Добро, в его Нормативной этике , Оксфорд: Westview Press, стр. 25-69.
    • См. Особенно стр. 34-36 для первого обсуждения мысленного эксперимента «Обманутый бизнесмен».
  • Кавалл, Дж. (1999). Машина ощущения и теории психического состояния благополучия, The Journal of Value Inquiry , 33: 381-387.
    • Отличная статья о сильных и слабых сторонах мысленного эксперимента с машиной опыта, поскольку он используется против гедонизма.
  • Крингельбах, Мортен Л. и Берридж, Кент Б. (ред.) (2010). Удовольствия мозга , Oxford University Press.
    • В этом сборнике собраны статьи ведущих специалистов по удовольствиям из дисциплин психологии и нейробиологии. Возможно, наиболее ценным является глава в начале книги, в которой все эксперты отвечают на стандартный набор вопросов, задаваемых редакторами.Вопросы включают: «Обязательно ли удовольствие — это сознательное чувство?», «Является ли удовольствие просто ощущением, как сладость?» И «Есть ли общая валюта для всех сенсорных удовольствий … [или] разные сенсорные удовольствия опосредуются разными нервными связями? схемы? » Ответы экспертов на эти вопросы — идеальная отправная точка для философа, который хочет узнать больше об удовольствии от когнитивной науки.
  • Милл, Джон Стюарт (1861). Утилитаризм , Индианаполис: Боббс-Меррилл, 1957.
    • Основная дискуссия Милля о его качественном гедонистическом утилитаризме.
  • Мур, Джордж Э. (1903). Principia Ethica , Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
    • См. Особенно главу 3 о гедонизме, в которой содержатся влиятельные аргументы Мура против гедонизма.
  • Нозик Р. (1974). Анархия, государство и утопия , Оксфорд: Блэквелл, 1991.
    • См. Особенно стр. 42-45, где впервые обсуждается мысленный эксперимент с машиной опыта.
  • Платон (1937). Филеб, в Диалоги Платона , пер. Б. Джоветт, Нью-Йорк: Random House.
    • См., В частности, Часть II, стр. 353 для примера устрицы.
  • Платон (1974). Книга II: Отборочные, в Республика , пер. Десмонда Ли, второе издание (исправленное), Penguin Books, 1983.
    • Оригинальное обсуждение примера Кольца Гигеса.
  • Собель, Д. (1999).Удовольствие как психическое состояние, Utilitas , 11 (2): 230-234.
    • Опровергает жизнеспособность определения удовольствия как действительно ценного опыта.
  • Собель, Д. (2002). Разновидности гедонизма, Журнал социальной философии , 33 (2): 240-256.
    • Описывает некоторые из основных типов пруденциального гедонизма и проблемы, связанные с ними.
  • Tännsjö, T. (1998). Гедонистический утилитаризм , Издательство Эдинбургского университета.
    • Tännsjö считает бессознательные удовольствия ценными, что является необычной современной позицией. Эту книгу бывает трудно достать.
  • Tännsjö, T. (2007). Узкий гедонизм, Журнал исследований счастья , 8: 79-98.
    • Стоит взглянуть, если у вас нет доступа к его Гедонистический утилитаризм .
  • Weijers, D. (2011). Интуитивные предубеждения в суждениях о мысленных экспериментах: переосмысление машины опыта, Philosophical Writings , 50 и 51.
    • Объяснение того, как психологические предубеждения могут повлиять на наши суждения о мысленных экспериментах, на примере мысленного эксперимента с машиной опыта.

г. Вторичные и смешанные источники

  • Гунаратна. Tarkarahasyadīpika . Cārvāka / Lokāyata: Антология исходных материалов и некоторые недавние исследования. Эд. Дебипрасад Чаттопадхьяя. Нью-Дели: Индийский совет философских исследований совместно с Rddhi-India Calcutta, 1990.
    • Антология первоисточников по Карваке с некоторыми более поздними анализами.
  • Инвуд Б. и Герсон Л. П. (ред.) (1994). Читатель Эпикура: избранные сочинения и свидетельства . Индианаполис, Hackett Publishing.
    • Недорогая коллекция, в которой собрано большинство основных дошедших до нас сочинений Эпикура в дополнение к другим древним источникам, таким как Цицерон и Плутарх, писавшие об эпикурействе. Однако здесь мало комментариев или объяснений материала, а некоторые из первоисточников довольно непрозрачны.Как ни странно, сочинения Лукреция не так много представлены в этом сборнике.
  • Лаэртий, Диоген (1925) Аристипп, в томе I, книге II своих жизней философов , пер. Р. Д. Хикс, Классическая библиотека Леба, издательство Гарвардского университета.
  • Лаэрций, Диоген (1925) Эпикур, в томе II, книге X жизней выдающихся философов , пер. Р. Д. Хикс, Классическая библиотека Леба, издательство Гарвардского университета.
  • Митсис, Филипп (1988). Этическая теория Эпикура: Удовольствия неуязвимости , Итака: Издательство Корнельского университета.
    • Охватывает все основные области эпикурейской этики, от удовольствия до дружбы, справедливости и свободы человека. Мицис особенно хорошо показывает, чем концепция удовольствия Эпикура отличается от концепции более современных утилитаристов.
  • О’Киф, Тим (2002). Киренаика об удовольствии, счастье и заботах о будущем, Phronesis, 47 (4), стр.395-416.
    • Исследует вопрос, почему киренаики, единственные среди древнегреческих теоретиков этики, утверждают, что счастье — не высшее благо, а особые удовольствия, и что нужно не беспокоиться о долгосрочных последствиях своих действий, а вместо этого сосредоточиться. на получение удовольствий, которые под рукой.
  • Смит, Джеймс и Соса, Эрнест (ред.) (1969). Утилитаризм Милля: текст и критика , Бельмонт, Калифорния: Уодсворт.
    • Большая коллекция работ Милля и комментариев ученых Милля.Том также включает обширный раздел с предложением для дальнейшего чтения. Раздел «Дополнительная литература» содержит полезные сведения о том, к каким эссе Милля они имеют наибольшее отношение.
  • Вест, Генри Р. (редактор) (2006). Руководство Блэквелла по утилитаризму Милля , Оксфорд: Блэквелл.
    • Сборник эссе по различным аспектам гедонистического утилитаризма Милля и соответствующие оригинальные отрывки из Милля. См. Особенно главу 4 статьи Венди Доннер «Теория ценности Милля».

Информация об авторе

Дэн Вейерс
Эл. Почта: [email protected]
Веллингтонский университет Виктории
Новая Зеландия

Что такое гедонизм и как он влияет на ваше здоровье?

Это первая статья в нашей серии из трех частей, посвященной гедонизму и здоровью. Сегодня мы рассмотрим, что такое гедонизм (и чем он не является), как он связан с вашим здоровьем и как вы можете добавить (и оценить) некоторые простые удовольствия в своей повседневной жизни.


Думаю, я мог бы быть гедонистом. Вы представляете, как я нюхаю кокаин через 100-долларовые банкноты, бокал шампанского в одной руке, а другой ласкаю твердое бедро незнакомца? Прежде чем вы судите меня строго, я знаю, что у гедонизма плохая репутация, но, возможно, пришло время пересмотреть свое мнение.

Что, если вместо гарантированного одностороннего пути к гибели гедонизм полезен для вашего здоровья? Если мы думаем о гедонизме как о намеренном наслаждении простыми удовольствиями, такими как игра в опавших листьях, моменты общения с друзьями или объятия собаки, то, вероятно, так оно и есть.Поиск и максимизация подобных удовольствий может улучшить наше здоровье и благополучие.

Итак, откуда взялись наши идеи гедонизма и как мы можем использовать гедонизм для улучшения нашего здоровья и качества жизни?

Популярный взгляд на гедонизм

В широком смысле гедонист — это тот, кто пытается максимизировать удовольствие и минимизировать боль. Джордан Белфорт (играет Леонардо Ди Каприо) в Волке с Уолл-стрит Это, вероятно, популярная идея типичного гедониста, в котором его чрезвычайное богатство позволяет ему утолять свою ненасытную жажду всего приятного.

Джордан Белфорт (которого играет Леонардо Ди Каприо) в «Волке с Уолл-стрит» — одно из популярных изображений гедониста.

Hedonism Bot из Futurama — еще один персонаж, который тонко соприкасается с вещами, доставляющими удовольствие.

Бот-гедонизм Футурамы знает, что доставляет ему удовольствие, и это не всегда обычные подозреваемые.

Мы находим этих персонажей такими привлекательными, потому что они, кажется, отвергают разумный и ответственный образ жизни. Они потакают своим плотским аппетитам способами, на которые мы не способны, не обращая внимания на последствия.Мы ждем, пока их печень восстанет или их жизнь рухнет вокруг них, что, конечно же, должно быть.

Но такое поведение лучше назвать развратом — крайним потаканием телесным удовольствиям и особенно сексуальным удовольствиям — чем гедонизмом.

Гедонизм имеет свои философские корни еще со времен Платона и Сократа, но древнегреческому философу Эпикуру часто приписывают формулировку ранней разновидности гедонизма, основанной не на жизни с необузданными аппетитами, а на умеренных удовольствиях и уважении к другим.

Сегодня существует множество взглядов на то, что такое гедонизм. Это во многом связано с некоторыми очень тонкими философскими аргументами о том, как мы должны концептуализировать удовольствие.

Что такое удовольствие?

Может помочь думать об удовольствии просто как о субъективном состоянии удовольствия. Это широкая перспектива, но ее легко применить к нашей повседневной жизни. Итак, ласки любовника доставляют мне удовольствие, но то же самое может делать музыка, смеяться с друзьями или просто сидеть в удобном кресле после напряженного дня.

Подобно тому, как разные переживания могут вызывать схожую дрожь удовольствия, одно и то же переживание может вызывать у разных людей ряд реакций — от крайнего удовольствия до явного неудовольствия.

Не существует единственного стимула, который всегда вызывал бы одинаковую реакцию у всех: удовольствие — это взаимодействие между стимулом и воспринимающим.


Прочитайте больше: Озноб и острые ощущения: почему одни люди любят музыку, а другие — нет


Если вы закрываете глаза и думаете о моменте, когда вы испытывали покалывание удовольствия, скорее всего, вы вспоминаете сексуальный опыт или что-то вкусное, что вы ели.Возможно, это воспоминание об очень хорошем бокале вина или последних 50 метрах длинного, приятного бега.

И это хорошие вещи, правда? Сексуальное удовольствие связано со здоровьем и благополучием. Например, женщины, которые говорят, что довольны своей сексуальной жизнью, получают более высокие баллы по показателям психологического благополучия и жизнеспособности. Говорят, что обычный бокал вина имеет защитный эффект от слабоумия и сердечных заболеваний, возможно, из-за его антиоксидантных флавоноидов. И все знают о преимуществах физической подготовки.

Что ж, эти действия — это хорошие… пока они не плохи. Многие вещи, которые обычно доставляют нам удовольствие, также могут быть использованы опасным или вредным образом.

Когда удовольствие становится проблемой

Зависимость, пристрастие, переедание и компульсивное потребление можно рассматривать как рискованное или вредное использование других приятных переживаний, таких как употребление алкоголя и других наркотиков, выполнение упражнений и секс.

Может быть трудно определить момент, когда ранее приятное поведение становится проблематичным.Но что-то среднее между тем, чтобы время от времени выпить пива и выпить перед тем, как встать с постели каждое утро, мы прошли переломный момент.

Однако на данном этапе удовольствие больше не является ни мотивацией, ни результатом поведения. Неконтролируемый «голод» уничтожил это удовольствие, и лучшее, на что мы можем надеяться, — это облегчение. Без удовольствия поведение перестает быть гедонистическим.

Целенаправленное стремление к одному интенсивному удовольствию в ущерб другим аспектам жизни, которые приносят смысл и удовольствие, также контрпродуктивно для того, чтобы жить богатой и приятной жизнью.Это ставит его далеко за рамки представлений Эпикура об умеренных удовольствиях и самоконтроле.

Давайте рассудим в отношении гедонизма

Итак, когда нам нужно оформить ипотеку или арендную плату и не упустить сложную жизнь, как может выглядеть жизнь современного гедониста?

Практическое определение — это тот, кто пытается максимизировать повседневные удовольствия, при этом уравновешивая другие заботы. Я назову это разновидностью «рационального гедонизма». Фактически, Эпикур подчеркивал простую, гармоничную жизнь без погони за богатством или славой.

Максимальное удовольствие, в отличие от разврата или зависимости, не обязательно должно принимать форму большего, большего, лучшего. Вместо этого мы наслаждаемся повседневными радостями. Мы наслаждаемся ими, пока они происходят, используя все наши чувства и внимание, активно их предвосхищаем и размышляем о них с эффектом присутствия.


Прочитайте больше: Эмоции и еда: мечта маркетолога?


Итак, если утренний кофе доставляет мне удовольствие, я могу остановиться и насладиться им, пока пью: полностью вдохнуть его аромат и сосредоточиться на нюансах теплого, дымного, горького вкуса.Я должен полностью сосредоточиться на тепле этого вещества в моих руках, на ощущении его во рту и на каскаде ощущений и ароматов, которые он доставляет.

Мало того, что утром, перед кофе, я могу это предвкушать. Я могу подумать, как это будет прекрасно. А позже, когда я занимаюсь своим днем, я могу остановиться и подумать об этом кофе, о том, насколько он теплый и вкусный, как он пахнет и на вкус.

Другими словами, я могу погрузиться в эти моменты, в ожидание, в само питье и в воспоминания, и привлечь к ним все свое внимание.Такой вид наслаждения приводит к совершенно другому и более богатому опыту, чем если бы я рассеянно глотал кофе, уклоняясь от пробок и разговаривая по телефону.

«Почему маленькие удовольствия — это большое дело» обсуждает, как ценить повседневные гедонистические радости жизни, такие как приятные текстуры или запахи, без необходимости тратить деньги на дорогие предметы или впечатления.

Акт наслаждения усиливает удовольствие, которое мы получаем от простых вещей, и доставляет большее удовлетворение от них.Одно исследование показало, что, потратив немного времени на ожидание перед едой шоколада, участники в целом стали есть меньше шоколада.

И внимание кажется ключом к связи между приятными ощущениями и благополучием.

Какую пользу приносит нам гедонизм?

Состояние удовольствия связано со снижением стресса. Поэтому, когда мы чувствуем удовольствие, наша симпатическая нервная система — реакция борьбы или бегства, которую мы испытываем, когда чувствуем угрозу, — успокаивается.Прежде всего, стимул возбуждает нас, а затем, если мы оцениваем ситуацию как безопасную, у нас появляются «реакции прекращения стресса», которые мы воспринимаем как расслабление или снятие стресса.

Исследования показывают, что приятные эмоции связаны с более широким и творческим мышлением, а также с рядом положительных результатов, включая повышение устойчивости, социальной взаимосвязанности, благополучия, физического здоровья и долголетия. Таким образом, удовольствие может помочь нам жить не только с удовольствием, но и дольше.

Гедонизм для здоровья и благополучия

Максимизация повседневных удовольствий может использоваться в терапии и является многообещающим средством лечения депрессии.

Одно исследование школьников показало, что сосредоточение внимания на приятных повседневных событиях, в данном случае запись их в дневнике, уменьшало депрессивные симптомы, и эффект сохранялся через три месяца.

Сосредоточение внимания на приятных аспектах здоровой пищи также может быть более эффективным способом съесть их больше, чем сосредоточение внимания на том, насколько они «здоровы». Подобные подходы, вероятно, будут эффективны с упражнениями и другим поведением, связанным с пользой для здоровья.

То, что мы знаем о преимуществах такого рода рационального гедонизма, вероятно, будет расти отсюда.Мы только начали исследовать терапевтическую ценность смещения фокуса, чтобы полностью сосредоточиться на удовольствии и максимизировать его.

Мы действительно знаем, что вмешательства, побуждающие людей сосредотачиваться на приятных переживаниях, связаны с повышением самооценки благополучия.


Прочитайте больше: Обретение сиюминутного удовольствия: как просмотр произведений искусства может помочь людям с деменцией


Содействие благополучию пожилых людей — особенно многообещающая область.Удовольствие связано с устойчивостью пожилых людей, а положительные эмоции могут помочь компенсировать пагубные последствия одиночества. Кроме того, независимо от физического состояния здоровья, способность наслаждаться вкусом связана с более высоким уровнем удовлетворенности жизнью.

А наслаждению можно научить. В одном исследовании изучались эффекты восьминедельной программы, способствующей получению удовольствия от группы взрослых людей в возрасте 60 лет и старше, проживающих в общинах. Программа снизила показатели депрессии, физические симптомы и проблемы со сном, а также повысила психологическое благополучие и удовлетворенность жизнью.

А пока мы должны демонстративно отбросить идею о том, что удовольствие немного постыдно или легкомысленно, и стать первыми приверженцами этого рационального вида гедонизма. Мы можем думать об Эпикуре и намеренно наслаждаться простыми удовольствиями, которые мы научились игнорировать.


Прочтите другие статьи из нашей серии статей о гедонизме и здоровье:

Гедонизм не только ведет к пьянству, но и является частью решения

Почему мы вспоминаем нашу молодость как одну большую гедонистическую вечеринку

Определение гедонизма по Merriam-Webster

он · до · нис · тик | \ ˌHē-də-ˈni-stik \ : посвящены поиску удовольствий : гедонизма, связаны с ним или характеризуются им Гедонистический образ жизни. Город, известный своей дикой, гедонистической ночной жизнью. Беззастенчивый гедонист Аллен после ухода из Microsoft в течение двух или трех лет вел хорошую жизнь.- Дэвид Киркпатрик Этот крошечный европейский остров подарит вам ощущение легендарного гедонистического упадка Римской империи. — Лорен Малаика Купер

Гедонизм Эпикура хранит секрет более счастливой жизни — Quartz

Как бывший человек Типа А, я твердо уверен, что большинство типов Типа А терпят поражение в жизни.Они выбрали крайне жалкое существование, работая на неблагодарной работе, которая делает их несчастными и вызывает стресс и уводит их от своих близких. Жизнь Типа А в основном обходится без неспешных романов, приключенческих путешествий или часов в пабе с друзьями — и все потому, что удовольствие было отвергнуто как стоящая цель.

Философы-гедонисты знали лучше. Эта школа мысли считает, что удовольствие стоит стремления и что идеальная человеческая жизнь наполнена удовольствием. Сегодня это слово в просторечии используется для описания жизни, полной потворства своим слабостям и чувственных наслаждений.Но в Древней Греции мировоззрение гедонистов не обязательно сводилось к чревоугодию и легкомыслию.

Эпикур не только не ел обильного пиршества, но и довольствовался хлебом и водой.

В философии существует несколько ветвей «гедонизма», и одна из самых известных — выдвинутая древнегреческим философом Эпикуром — в конечном итоге выступает за довольно простую жизнь. «Версия Эпикура соглашается с тем, что удовольствие — это величайшее благо, а лучшая жизнь — самая приятная жизнь», — говорит Джеймс Уоррен, профессор классической литературы в Кембриджском университете.«Но он считает, что самое высокое удовольствие, которого можно достичь, — это отсутствие боли. После того, как боль исчезла, вы не увеличиваете удовольствие с этого момента, вы просто меняете его ».

Отнюдь не обильное пиршество, Эпикур довольствовался хлебом и водой, которые предохраняли его от голода и, таким образом, уменьшали любую боль. Он не возражал против случайного снисхождения, в какой-то момент написал в переписке: «Пришлите мне горшочек с сыром, чтобы, когда я захочу, я могу роскошно накормить», но как только он утолил свой голод, он не думал больше удовольствие приходило бы от активного поиска более изысканной еды.

«[По словам Эпикура], вам нужно перестать желать того, что вам не нужно».

Для Эпикура гедонистическая жизнь — это жизнь, свободная от телесных и душевных болей. Большинство людей живут несчастной жизнью, потому что они очень обеспокоены и обеспокоены, и поэтому ключ к эпикурейскому гедонизму — это искоренение всех тревог.

Возможно, эпикурейский образ жизни, состоящий из хлеба и воды, не кажется особенно гедонистическим или привлекательным. Но в его размышлениях о том, как искоренить боль, содержится крупица проницательной мысли, которую стоит применить даже к нашей совершенно иной жизни, спустя более двух тысячелетий.

«[Согласно Эпикуру] вам нужно перестать желать того, что вам не нужно», — говорит Уоррен. «Проверяйте то, что вы желаете. Когда вы обнаруживаете, что желаете чего-то неестественного или ненужного, вы должны признать это и перестать этого хотеть ».

Эпикур определенно занимал крайнюю позицию; он решил, что ему нужно очень мало, и жизнь без таких желаний доставляла ему величайшее удовольствие. Но его акцент на оценке желаний и желаний полезен для тех, кто придерживается менее строгого эпикурейского подхода.

«Если вы думаете о современных стрессах и желаниях, касающихся статуса и потребительства, мы могли бы обойтись без многих вещей, и, вероятно, без них было бы здорово», — говорит Уоррен. «Многие люди слишком много работают, потому что думают, что им нужно повысить зарплату, и думают, что им нужно повышение зарплаты, потому что им нужен новый iPhone и тому подобное».

Легко впасть в ложные представления о том, что важно, исходя из ожиданий окружающих.Философия гедонизма помогает отбросить эти взгляды и напоминает нам о том, что действительно ценно. Истинное удовольствие, отнюдь не легкомысленное, является высшим показателем хорошо прожитой жизни.

Гедонизм — обзор | Темы ScienceDirect

История

Различие между подходом и избеганием использовалось учеными по-разному на протяжении более 2000 лет, но его корни лежат в области философии. Греческий философ Демокрит (460–370 гг. До н.э.) предложил, чтобы люди следовали «этическому гедонизму» и руководствовались стремлением к удовольствию и избеганием боли (Elliot and Covington, 2001).Спустя столетия Джереми Бентам (1779/1879), британский философ, предложил аналогичный «психологический гедонизм», в котором люди фактически руководствуются стремлением к удовольствию и избеганием боли. Хотя эти концепции схожи, Бентам развил идею этического гедонизма дальше, предоставив объяснение поведения вместо простого предложения о том, как люди должны стремиться вести себя.

С момента зарождения области научной психологии различие между подходом и мотивацией избегания вызывало большой интерес у исследователей (см. Elliot, 1999; Elliot and Covington, 2001).Один из основоположников психологии, Вундт (1887) утверждал, что удовольствие и боль — это психологические переживания, привнесенные в сознательное осознание через процессы познания и ощущения. Джеймс (1890) предположил, что боль и удовольствие были «источниками действия», которые вызывают возбуждение поведения, и что удовольствие служило подкреплением, а боль служила препятствием к действиям. Фрейд (1915) в своей психодинамической теории предположил, что организмы стремятся искать удовольствия и избегать боли. Кроме того, он описал эти тенденции как мотивации, которые определяют поведение и регулируются суперэго (Freud, 1923).Эти ранние теоретики помогли сместить акцент с различия между болью и удовольствием на результирующий подход и поведение избегания (Elliot, 2008).

Эти первые набеги на изучение подхода и мотивации избегания проложили путь другим исследователям для адаптации этой концепции для собственного использования. Торндайк (1911) предположил в своем «законе эффекта», что ответы, приводящие к «удовлетворению», с большей вероятностью будут повторяться, в то время как ответы, приводящие к «дискомфорту», ​​с меньшей вероятностью будут повторяться снова.Юнг (1921) предположил, что экстраверты более склонны двигаться к социальным объектам, тогда как интроверты с большей вероятностью отходят от социальных объектов. Павлов (1927) различал два разных ответа в своем исследовании классической обусловленности: «ориентирующий» ответ (на стимул) и «защитный» ответ (вдали от стимула). Левин (1935) предположил, что целевые объекты имеют положительную или отрицательную валентность, которая привлекает или отталкивает организмы. Скиннер (1938, 1953) проводил различие между подкреплением, которое приводило к усилению ответов, и наказанием, которое приводило к ослабленным ответам.

Мюррей (1938) различал «постоянные» положительные потребности, которые приводят организмы к объектам, и «постоянные» отрицательные потребности, которые уводят организмы от объектов. Халл (1943) описал различие между подходом и избеганием как условные аппетитные и отталкивающие влечения, сформированные через положительные и отрицательные ассоциации со стимулами, которые уводят организмы к стимулам или от них. Миллер (1944) предположил, что конфликты возникают из-за несовместимых валентностей и что организмы могут как притягиваться, так и отталкиваться от одного и того же целевого объекта.Хебб (1949) предположил, что разные уровни стимуляции могут приводить к разным поведенческим реакциям: стимуляция ниже определенного уровня ведет к поведению приближения, а стимуляция выше уровня ведет к поведению избегания. Роттер (1954) утверждал, что люди формируют ожидания из прошлого опыта вознаграждений и наказаний.

Маслоу (1955) предположил, что у людей есть два основных набора потребностей: потребности роста, которые побуждают человека стремиться к более позитивной стимуляции, и потребности дефицита, которые побуждают человека стремиться к снижению напряжения, чтобы избежать негативной стимуляции.Кеттелл (1957) выделил два врожденных мотива: исследование (мотив аппетита) и бегство к безопасности (мотив отсутствия аппетита). Хайдер (1958) концептуализировал различие между словами «может» и «может» аналогичным образом, утверждая, что «может» означает, что человек добьется успеха, если он попытается, в то время как «может» означает, что он не будет наказан, если он пытаться. Роджерс (1961) предположил, что личные цели представляют собой либо желание двигаться к положительному стимулу, либо желание уйти от отрицательного стимула.Эриксон (1963) проводил различие между базовым доверием и недоверием в своих «Этапах психосоциального развития». Айзенк (1967) предположил, что у интровертов был высокий исходный уровень возбуждения и, следовательно, они, вероятно, были «робкими к стимулам», в то время как экстраверты имели низкий исходный уровень возбуждения и, таким образом, с большей вероятностью были «голодны по стимулам». Боулби (1969) проводил различие между два типа привязанности: надежная привязанность, которая побуждает людей исследовать и искать проблемы, и ненадежная привязанность, которая заставляет людей проявлять осторожность и заботиться о безопасности.

Этот краткий обзор психологов-теоретиков предназначен для установления того факта, что различие между подходом и избеганием использовалось на протяжении всей истории психологии. Кроме того, эта концептуализация присутствовала во всех основных теоретических направлениях с момента создания психологии как научной области, от психодинамики до бихевиоризма, гуманистической, когнитивной, биологической и т. Д. (Elliot and Covington, 2001). Также очевидно, что исторически не хватало широко распространенной и полезной концептуализации различия между подходом и избеганием, что привело к огромным расхождениям в способах описания одной и той же концепции исследователями.Исследователи из разных областей и разных специальностей применили идею разделения между подходом и мотивацией избегания к своим теориям по-разному, иногда используя разную терминологию, без явного определения концепции (Elliot, 2008). Кроме того, многие исторические работы посвящены множеству различных конкретных концепций в области мотивации. Например, исследования были сосредоточены на гедонизме, побуждениях, основных мотивах поведения и валентных стимулах, но важно учитывать, как всеобъемлющий подход и различение избегания могут охватывать все эти различные типы исследований (Elliot, 2008).

Разве удовольствие — это все, что есть хорошего в опыте?

Гедонизм можно определить по-разному, но я утверждаю, что в самом минимальном смысле гедонизм — это точка зрения, согласно которой благополучие состоит только из удовольствия и отсутствия боли. Существенная черта гедонизма в том, что он монистичен. Итак, в минимальном смысле мы можем определить гедонизм следующим образом:

  • Минимальный гедонизм Степень благополучия человека полностью определяется удовольствием (положительно) и болью (отрицательно).

    Определения гедонизма часто формируют монистический характер гедонизма, утверждая, что удовольствие и боль являются единственными базовыми ценностями или благами (например, Lin 2014). Минимальное определение гедонизма подразумевает, что если существует разница между двумя возможными жизнями с точки зрения благополучия, это различие должно быть связано с разницей в удовольствии (или боли). Употребление большего количества мяса в кости гедонизма неизбежно вызовет больше споров. Одно направление философов считает гедонизм количественным.В конце концов, поскольку гедонизм предполагает, что благополучие состоит из удовольствия и боли, он также должен предполагать, что их можно сопоставить определенным образом. Если это так, предполагается некоторая количественная шкала, включающая просто удовольствие и боль. Сноска 12 Такой количественный отчет можно выразить следующим образом:

  • Количественный гедонизм Степень благополучия человека определяется количественным балансом удовольствия над болью.

    Если эта формулировка верна, знать количество удовольствия (и боли) в жизни человека означает знать степень благополучия человека. Философия возражения против свиней использует именно эту особенность количественного гедонизма в своей критике гедонизма. Возражение примерно основано на идее, что если только удовольствие способствует благополучию, мы должны были бы заключить, что некоторые жизни, содержащие гораздо более простые удовольствия, более благополучны, чем жизни, содержащие меньшее количество сложных удовольствий, в то время как наша интуиция предполагает иное.Два примера таких случаев привлекли много внимания в литературе.

Классическая формулировка возражения сравнивает жизнь Гайдна с жизнью устрицы (Crisp 1997, 2006a, но этот пример восходит к сократовскому диалогу Philebus):

Представьте, что вы душа, ожидающая, когда ей дадут жизнь. Вам предлагается либо жизнь композитора Йозефа Гайдна, либо жизнь устрицы. Жизнь Гайдна довольно долгая, полная успеха и удовольствия.Жизнь устрицы состоит только из самых простых и примитивных возможных удовольствий. Конечно, вы просите жизни Гайдна; но затем вам говорят, что жизнь устрицы может длиться сколько угодно — миллионы лет, если вы того пожелаете (Crisp 1997, 10–11).

Устрица способна испытывать некоторую форму низких удовольствий, которые на первый взгляд не могут сравниться с удовольствием, которым наслаждался Гайдн. Однако устрицы могут жить очень долго. По мере того, как продолжительность жизни устрицы увеличивается, ее благополучие должно, по крайней мере, согласно количественному гедонизму, в какой-то момент превышать благополучие Гайдна.

Другая формулировка возражения принадлежит Фельдману, основанному на возражении Мура против гедонизма:

Представьте себе человека — мы можем назвать его «Порки», — который все свое время проводит в свинарнике, занимаясь самыми непристойными сексуальными действиями, которые только можно представить. (2002, 618).

Порки находит это в высшей степени приятным, но, похоже, этот пример призван показать, что он ведет не очень хорошую для него жизнь. Очевидно, что Порки доставляет много удовольствия в своей жизни, и гедонист, занимающийся количественными исследованиями, кажется, твердо намерен сказать, что жизнь Порки не хуже, если не лучше, чем наша.

Философию аргументации свиней можно представить следующим образом:

  1. 1.

    Благополучие состоит в количественном балансе удовольствия над болью (количественный гедонизм).

  2. 2.

    Возможны жизни, которые содержат высокий баланс удовольствия над болью, но не содержат пропорциональной степени благополучия (например, жизнь Порки).

  3. 3.

    Следовательно, количественный гедонизм ложен.

Абстрактный и качественный гедонизм

В результате возражений «Философии свиней» большинство современных формулировок гедонизма последовали примеру Милля в отклонении от количественного гедонизма. Если, помимо количества удовольствия, некоторые характеристики удовольствия также ценны, мы можем отклонить вывод о том, что жизнь Порки лучше, чем жизнь большинства, и (возможно), что жизнь Гайдна лучше, чем жизнь устрицы.Такой взгляд потребовал бы абстрактной функции ценности, которая не прямо пропорциональна количеству удовольствия. Мы можем назвать такое объяснение абстрактным гедонизмом. Общая формулировка этого выглядит следующим образом:

  • Абстрактный гедонизм Степень благополучия человека определяется количественным балансом ценности удовольствия над неценностью боли.

    Самый известный абстрактный гедонистический взгляд — качественный гедонизм (Mill 1871). Footnote 13 Как и было предметом споров в дебатах вокруг точки зрения Милля, остается спорным вопрос о том, совместим ли абстрактный гедонизм с минимальным монистическим определением гедонизма (Moore 1903; см. Martin 1972; Scarre 1997; Riley 1999; но также Rawls 1981 ). Как знаменитый аргумент Мура: «… если вы говорите, как это делает Милль, это качество удовольствия следует принимать во внимание, тогда вы больше не удерживаете это удовольствие само по себе хорошо как цель, поскольку вы подразумеваете, что что-то еще , то, что не присутствует во всех удовольствиях, также хорошо в качестве конца.»(Мур 1903, 80). Иногда понимают, что Мур утверждает, что качественный гедонизм внутренне непоследователен. Или, как напрашивается вопрос, предположив, что гедонизм должен быть просто количественным. Обе такие критические замечания не попали в цель. Нет ничего непоследовательного в утверждении, что только удовольствие и боль составляют благополучие, а качество удовольствия способствует благополучию (Fletcher 2008). Тем не менее, такие отчеты не соответствуют критике Мура. Даже если абстрактный гедонизм не противоречит, он страдает мотивационной проблемой (см.Флетчер 2008). Причина в том, что понятие качества удовольствия вовсе не самоочевидно в том смысле, что количество удовольствия есть или, по крайней мере, может быть. Качество удовольствия — понятие толстое. В любой конкретной содержательной формулировке абстрактного гедонизма понятие качества удовольствия получит содержательное содержание. Какой будет контент, определяется ценностями, выходящими за рамки самого удовольствия. Таким образом, версии абстрактного гедонизма не соответствуют монистической природе гедонизма, сформулированной в минимальном гедонизме.

Рассмотрим пример Порки. Чтобы избежать вывода о том, что жизнь Порки так же высока, как и жизнь тех, кто в целом получает меньше удовольствия, чем от полового акта со свиньями, мы должны сказать, что удовольствие, которое испытывает Порки, имеет более низкое качество. Но в свете минимального гедонизма единственной поддержкой такого качественного различия должно быть само удовольствие. Это означает, что для того, чтобы оставаться верными минимальному гедонизму, мы должны сказать, что жизнь Порки хуже моей с точки зрения удовольствия. Но трудно понять, почему это было бы удовлетворительным объяснением без ссылки на экстрагедонистические особенности опыта. Например, то, что, кажется, приводит в пример Порки, так это то, что ему не хватает человеческого сострадания и уважения. Но для того, чтобы оставаться верным минимальному гедонизму, причина, по которой удовольствие Порки имеет более низкое качество, не может заключаться в том, что ему не хватает таких черт опыта. Чисто с точки зрения чувства, которое испытывает Порки, в минимальном гедонизме нет оправдания, чтобы объяснить, почему поведение Порки в чем-то хуже, чем чтение стихов.

Эта проблема усугубляется, если мы рассмотрим пример устрицы. Два защитника качественного гедонизма, Флетчер (2008) и Доннер (1991), оба предполагают, что и количество, и качество удовольствия постоянно увеличивают ценность удовольствия. Таким образом, он объясняет, как равная продолжительность жизни человека и жизни устрицы и равного количества удовольствий может не привести к одинаково хорошей жизни. Однако это не объясняет, как можно избежать вывода о том, что по мере того, как жизнь устриц увеличивается на или пунктов, ценность удовольствия, которое она приносит, должна превышать человеческую жизнь.Чтобы избежать этого, ценность удовольствия в человеческой жизни никогда не может быть уравновешена любым количеством удовольствия более низкого качества. Это могло быть только в том случае, если бы ценность устричного удовольствия незначительно уменьшилась бы в количестве и приблизилась к конечной величине, превышающей ценность удовольствия в человеческой жизни. Это, несомненно, объясняет нашу интуицию относительно случая с устрицами. Однако обоснование такой функции ценности трудно найти в аксиологической сфере минимального гедонизма.Если только удовольствие способствует благополучию, почему одно и то же качество и количество удовольствия имеют разную ценность в зависимости от того, сколько из них уже испытано? На этот вопрос нельзя дать удовлетворительный ответ без обращения к экстрагедоническим особенностям опыта, таким как ценность нового опыта.

Радикальный качественный гедонизм Криспа

Альтернативное решение философии проблемы свиней гедонизму представлено Роджером Криспом, который, хотя и симпатизирует решению Милля, утверждает, что оно в конечном итоге терпит неудачу, потому что «(…) не ясно, почему , если благородство может увеличить удовольствие и, следовательно, ценность, оно не может быть собственностью, приносящей добро, и почему опыт не может быть благородным, не принося ни малейшего удовольствия.”(2006a, 632). И, следовательно, вслед за Муром Крисп признает качественный гедонизм, как интерпретирует Крисп. У Милля нет надлежащих непроизвольных оснований, чтобы ограничиться его монизмом. Крисп предлагает вместо этого полностью отказаться от различия между количеством и качеством: «Если один опыт более приятен, чем другой, это должно быть потому, что качества этих двух опытов в некоторой степени различаются. Но эти качества вполне могут быть интенсивностью или продолжительностью ». (633). Что касается случая с устрицами, он утверждает: «Да, жизнь устриц становится все более приятной и ценной по мере того, как она продлевается; но, возможно, она никогда не станет столь же приятной, как жизнь Гайдна »(634).

Хотя я считаю, что ценность удовольствия в опыте может быть непостоянной, предположение о том, что само удовольствие может уменьшиться, если чувство удовольствия расширяется, я считаю, глубоко сбивает с толку. Ощущения локализованы во времени. Если, как я утверждал выше, удовольствие — это особенность чувства, два момента, когда вы чувствуете одно и то же, должны привести к одному и тому же удовольствию. Footnote 14 В случае устрицы постулируется, что чувство устрицы остается неизменным с течением времени.Следовательно, удовольствие во времени должно оставаться постоянным. Если это так, то непрерывно продолжающаяся жизнь с постоянным потоком удовольствия в какой-то момент должна продлить любое конечное количество удовольствия. Но это именно то, что Крисп отрицает.

Выход из этой проблемы — позволить негедонистическим ценностям увеличивать ценность удовольствия в жизни Гайдна. Крисп действительно предполагает, что «[в] этом вопросе гедонист в отношении благополучия может пожелать признать существование определенных негедонистических эстетических ценностей, признание которых может достигать такой степени, что такие удовольствия становятся непостоянно более ценными, чем определенные телесные ценности. удовольствия »(634).Но теперь мы должны задаться вопросом, как это согласуется с монистической позицией гедонизма, согласно которой имеет значение только удовольствие. Крисп утверждает, что, поскольку удовольствие по-прежнему является необходимой чертой хорошего опыта, что оправдывает нас, чтобы утверждать, что имеет значение только удовольствие. Однако это не продолжение. Если удовольствие — необходимая черта хорошего опыта, которому могут быть добавлены другие характеристики опыта, то удовольствие — это не все, что имеет значение. Это может показать, что удовольствие занимает приоритетное место в аксиологии опыта, но не доказывает, что удовольствие является единственной ценностью — фактически, это несовместимо с этой точкой зрения.Таким образом, Крисп также отклоняется от минимального гедонизма и принимает экстрагедонический эмпирический подход, не признавая его.

Бен Брамбл и новинка

Другая недавняя защита гедонизма, предложенная Брамблом (2016a), не полагается на различие качества / количества, но вводит оценку удовольствия, непропорциональную количеству самого удовольствия. . Брамбл утверждает, что ценность удовольствия для благополучия не ограничивается его степенью (насколько приятным является опыт), но что новизна удовольствий является необходимым условием для того, чтобы опыт способствовал благополучию: «удовольствия, которые не привносят ничего качественно нового с точки зрения удовольствия в жизни человека — ничего не добавляйте сами по себе к его жизненному благополучию »(2016a, 98).Брамбл утверждает, что в жизни Порки не так уж много хорошего самочувствия, потому что он испытывает только один тип приятных переживаний и упускает все остальное. Я с пониманием отношусь к предложению Брамбла как к способу, которым эмпирический подход может избежать философии проблемы свиней, но он несовместим с минимальным гедонизмом.

Брамбл формулирует свое утверждение отрицательно: чисто повторяющиеся удовольствия ничего не добавляют сами по себе. Это может быть правдоподобным способом объяснить философию возражения против свиней.Но его нельзя защитить в рамках монистических гедонистических рамок. По мнению Брамбла, два идентичных переживания удовольствия, пережитых в разное время, не считаются одинаково: одно считается, а другое — нет. Таким образом, его взгляд является версией абстрактного гедонизма: для благополучия важен баланс ценности удовольствия и боли, а не баланс удовольствия над самой болью. По сути, он страдает теми же проблемами, что и абстрактный гедонизм. В то время как предложенная Брамблом функция благополучия утверждает, в соответствии с минимальным гедонизмом, что только удовольствие (и боль) может влиять на благополучие, предложение Брамбла исключить не-новые удовольствия не имеет мотивационной поддержки в рамках минимального гедонизма.Если бы минимальный гедонизм был правдой, единственный фактор, который может повлиять на благополучие, — это удовольствие (и боль). Поскольку в самом удовольствии (или боли) нет ничего, что могло бы мотивировать, почему только новые удовольствия способствуют благополучию, неясно, почему гедонист должен это принимать. Итак, в рамках минимального гедонизма новизна не может повлиять на благополучие. Footnote 15 Если новизна не влияет на благополучие, повторные удовольствия должны учитываться одинаково. Если только удовольствие и боль имеют внутреннее значение, почему тогда имеют значение только некоторые удовольствие и боль?

В ответ Брамбл мог бы сказать (как и в случае с Bramble 2014), что он отвергнет утверждение о том, что в самой концепции удовольствия нет ничего, что оправдывает отказ от ценности некоторого удовольствия в силу того, что он не добавляет ничего нового в себя.Чтобы аргументировать это, он проводит аналогию с понятием красочности:

Когда мы спрашиваем, насколько красочна данная вещь — скажем, картина — большинство из нас хотят знать , сколько разных цветов она содержит и насколько они яркие. Очень маленькая картина, состоящая из множества разных ярких цветов (скажем, миниатюра Джексона Поллока Blue Poles ) может быть намного более красочной, чем очень большая картина, состоящая только из одного или двух серых цветов (скажем, Black on Maroon Ротко. ) (2014, 71 [выделено автором]).

Я полностью согласен с Bramble в том, что в случае красочности это не тот случай, когда большее количество цвета (если разнообразие цветов остается неизменным) обязательно приводит к большей красочности. Однако аналогия с удовольствиями не очень сильна. Если бы удовольствие в этом отношении походило на красочность, было бы более приятно иметь большое разнообразие небольших блюд, имеющих просто прекрасный вкус, чем иметь то, что вам больше всего нравится. Однако, хотя было бы правдоподобно сказать, что было бы лучше попробовать самые разные блюда, было бы лучше , несмотря на то, что не столь приятен.Это еще раз указывает на то, что, хотя решение Брамбла может быть аксиологически правдоподобным — разнообразие удовольствий может иметь значение для благополучия, — включение его в понятие удовольствия само по себе расширяет понятие удовольствия весьма противоречивым образом.

Гедонизм Фельдмана с поправкой на пустыню

Последний ответ, который следует рассмотреть, принадлежит Фреду Фельдману, который сформулировал философию проблемы свиней в форме Порки. Собственный ответ Фельдмана состоит в том, что гедонизм (в его случае установочный гедонизм) можно легко изменить, чтобы иметь дело с такими примерами, считая удовольствие, получаемое от достойных объектов, более ценным, чем удовольствие, получаемое от неподходящих объектов. Footnote 16 : «Точнее, ценность удовольствия возрастает, когда это удовольствие, полученное от достойного объекта, такого как что-то хорошее или красивое.Ценность удовольствия снижается, когда это удовольствие, полученное от недостойного объекта, такого как что-то злое или уродливое ». (2002, 619). Фельдман поддерживает эту точку зрения, объясняя, что, по его мнению, «разумно описывать определенные объекты, говоря, что они« заслуживают того, чтобы быть объектами удовольствия »». Это позволяет избежать проблемы Порки, потому что его жизнь наполнена «бесполезными» удовольствиями, а именно удовольствиями, которые «отвратительны» (2002, 620). Таким образом, Фельдман также расширяет рамки от количественного гедонизма к абстрактному гедонизму.Ценность удовольствия зависит не только от его количества, но и от того, в какой степени объект, доставивший удовольствие, заслуживает удовольствия. Ясно, что аксиология этого взгляда не ограничивается только удовольствием. Уровень «пустыни удовольствия» объектов удовольствия имеет ценность сам по себе в сочетании с удовольствием и, таким образом, несовместим с минимальным гедонизмом. Footnote 17

Укус пули

Прежде чем делать вывод о том, что гедонизм не дает удовлетворительного ответа на философию проблемы свиней, мы должны рассмотреть еще один ответ: укусить пулю.Может быть, простые удовольствия имеют сопоставимую ценность со сложными удовольствиями, жизнь Порки идеально ему подходит, а жизнь устриц лучше, чем жизнь Гайдна, если она достаточно долгая. Возможно, наша интуиция дала сбой. Возможно, наши взгляды на гедонизм не должны основываться на одном типе контрпримеров, которые могут вводить в заблуждение. Однако философия проблемы свиней затрагивает кое-что важное: удовольствие само по себе не может объяснить ценность богатого опыта. Человек, который прожил жизнь, в которой он любил многих людей и чувствовал теплоту человеческих связей, испытал много разных видов приятных переживаний и испытал много прекрасных вещей, с точки зрения благополучия не то же самое, что и тот, кто вел жизнь. приятная жизнь без каких-либо из этих благ.Философия проблемы свиней улавливает это различие. Однако поддержка этих эмпирических ценностей не ограничивается интуицией, накачанной философией примеров свиней, но и их ценность становится очевидной, если смотреть на них по отдельности.

Жизнь, в которой мало разнообразия, может быть очень приятной и, безусловно, хорошей. Тем не менее, мы склонны думать, что приятная жизнь, богатая разнообразием, особенно хороша. В некрологах и сочинениях о конце жизни авторы часто подчеркивают значение богатства жизни, а не только их удовольствия, описывая ценность жизни для них (см., Например, красивое описание его собственной жизни Sacks 2015). Footnote 18 В целом, я думаю, что Брамбл прав, утверждая, что трудно отрицать правдоподобие мнения о том, что новизна является ценной чертой опыта.

Соответственно, люди с болезнью Альцгеймера нередко «застревают» на радостных эмоциях. В той мере, в какой они страдают, они не кажутся страдающими из-за отсутствия удовольствия в своей жизни. Иногда они могут чувствовать намного больше, чем многие другие люди. Гедонизм не является адекватным взглядом на то, чего они упускают в жизни (Schermer 2003).Скорее, это указывает на ценность связи между нашими переживаниями, в которой память играет решающую роль. Потеря памяти лишает нас не удовольствия от жизни, а нашей способности понимать свои переживания и связывать их (см. Также Мур 1903, параграф 52).

Наконец, то, что, кажется, дает нам повод для беспокойства в случае с Порки, — это недостаток человеческого тепла, сочувствия, человеческих связей — или, вкратце, человеческого сострадания, — которых ему, кажется, не хватает в его жизни. Нам не нужно думать о таких крайних примерах, чтобы оценить ценность человеческого сострадания помимо его инструментальной ценности для удовольствия.Одиноким людям не обязательно быть несчастными. Но тот, кому не хватает опыта человеческого сострадания в своей жизни, упускает часть человеческого опыта, который увеличивает ценность нашей жизни, даже если это происходит за счет некоторого количества удовольствия.

В заключение, призыв расширить ценность опыта за пределы удовольствия вызван не только философией возражения свиней, но и привлекательностью самих внегедонистских ценностей. Хотя я упомянул лишь некоторые из таких ценностей — новизну, самопонимание и сострадание, — это ни в коем случае не исчерпывающий список ценных качеств опыта.

Гедонизм и счастье | SpringerLink

  • Andrews, F.M. и С. Уити: 1976, Социальные индикаторы благополучия (Plenum Press, Нью-Йорк).

    Google ученый

  • ARISE: 1996, Значение удовольствия и вопрос вины (Таблицы международных данных, Центр исследований Харриса, Ричмонд, Великобритания).

    Google ученый

  • Бахман, Дж. Г., П.М. О’Мэлли и Дж. Джонстон: 1978, Молодежь в переходный период, Том. VI: От подросткового возраста до взрослой жизни, изменения и стабильность в жизни молодых мужчин (Институт социальных исследований, Мичиганский университет, Анн-Арбор, США). (дополнительные данные предоставлены авторами).

    Google ученый

  • Бреннер, Б.: 1967, «Модели употребления алкоголя, счастья и удовлетворения желаний», Ежеквартальный журнал исследований по алкоголю 28, стр. 667-675.

    Google ученый

  • Кларк, Л.А. и Д. Уотсон: 1988, «Настроение и обыденное: взаимосвязь между повседневными жизненными событиями и настроением, о котором я сообщаю», Journal of Personality and Social Psychology 54, стр. 296-308.

    Артикул Google ученый

  • Deeg, D.J. и Р.Дж. ВанЗонневельд: 1989, «Продлевает ли счастье жизнь? Предсказание долголетия у пожилых людей »в книге Р. Винховена (ред.)« Насколько вредно счастье? Последствия получения удовольствия от жизни или нет (Universitaire Pers Rotterdam, Нидерланды), стр.29-43.

    Google ученый

  • Fordyce, M.W .: 1972, Счастье, его ежедневное изменение по отношению к ценностям, Диссертация, Международный университет США.

  • Forti, Th.J. и М.С. Хьюг: 1983, «Документированная оценка первичной профилактики через консультации», Community Health Journal 19, стр. 290-304.

    Артикул Google ученый

  • Фридман, Х.С., Дж. Tucker, C. Tomlinson-Keasey, J.E. Schwartz, D.L. Вингард и М. Крики: 1993, «Предсказывает ли детская личность долголетие?», Journal of Personality and Social Psychology 65, стр. 176–185.

    Артикул Google ученый

  • Горман, бакалавр наук: 1971, Многопрофильное исследование взаимосвязи когнитивного контроля и принципов когнитивного стиля в отношении сообщаемого повседневного настроения, Диссертация, Городской университет, Нью-Йорк, США.

    Google ученый

  • Хаксли, А .: 1932, О дивный новый мир (Continental Book Co., Стокгольм).

    Google ученый

  • Иверсен Р.Д. и П.Дж. Ирвин: 1997, «Прогнозирование производственного травматизма: роль аффективности», Журнал профессиональной и организационной психологии 70, стр. 113-128.

    Google ученый

  • Людвиг, Л.Д .: 1970, «Внутрииндивидуальные и межиндивидуальные отношения между депрессией эйфории и желанием возбуждения», Journal of Personality 38, стр. 167-176.

    Артикул Google ученый

  • Шульц В., Р. Кёлтрингер, Г. Норден и Х. Тюхлер: 1985, Lebensqualität in Österreich Institut für Soziologie. Soziale und Wirtschafs Wissenschaftliche Fakultät. Universität Wien.

  • Sears, P.S. и А.Х. Барби: 1977, «Удовлетворенность карьерой и жизнью у одаренных женщин Термана», в J.C. Stanley et al. (ред.), Одаренные (Джон Хопкинс, Балтимор, США), стр. 28-72.

    Google ученый

  • Snel, J .: 2002, «Удовольствие от умеренного употребления алкоголя», в D.M. Уорбертон (ред.), Чувства, удовольствие и здоровье, Труды 7-го ARISE, Симпозиум, 2001 г., Ницца, Associates for the Research Into the Science of Enjoyment, Лондон, Великобритания.

  • Винховен, Р .: 1984, Условия счастья (Kluwer Academic, Дордрехт, Нидерланды).

    Google ученый

  • Винховен, Р .: 1996, «Счастливая продолжительность жизни. Комплексный показатель качества жизни в странах », Social Indicators Research 39, стр. 1-58.

    Артикул Google ученый

  • Винховен, Р .: 2000, «Четыре качества жизни. Упорядочивание концепций и мер хорошей жизни », Journal of Happiness Studies 1, стр. 1-39.

    Артикул Google ученый

  • Винховен, Р.: 2001a, Всемирная база данных о счастье, Постоянный реестр результатов эмпирических исследований общего удовольствия от жизни, доступно по адресу: www.eur.nl/fsw/research/happiness.

  • Винховен, Р .: 2001b, Государства Наций (Университет Эразма, Роттердам).

    Google ученый

  • Ventegodt, S .: 1995, Liskvalitet I Danmark. (Качество жизни в Дании), Forskningscentrets Forlag, 1995, Копенгаген, Дания.

  • Уорбертон, Д.М. (ред.): 1994, Удовольствие: политика и реальность (Вили, Чичестер, Великобритания).

    Google ученый

  • Warburton, D.M .: 1996, «Функции удовольствия», в D.M. Уорбертон и Н. Шервуд (редакторы), Удовольствие и качество жизни (Уайли, Чичестер).

    Google ученый

  • Warburton, D.M. и Н. Шервуд (ред.): 1996, Удовольствие и качество жизни (Wiley, Chichester).

    Google ученый

  • Уорбертон, Д.М .: 2002, Чувства, удовольствие и здоровье. Материалы 7-го симпозиума ARISE, 2001 г., Ницца, Associates for the Research in the Science of Enjoyment, Лондон, Великобритания.

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.