Монетаризм доклад: works.doklad.ru — Учебные материалы

Автор: | 24.09.1972

Содержание

О практичности количественной теории денег, или Cколько стоит догматизм денежных властей | Глазьев

1. Бузгалин А. В., Колганов А. И. Введение в компаративистику (Исследование и сравнительный анализ социально-экономических систем: методология, теория, применение к переходным экономикам). М., 1997.

2. Глазьев С. Ю. О стратегии экономического развития России: Научный доклад. М.: Национальный институт развития, 2006.

3. Глазьев С. Ю. Развитие российской экономики в условиях глобальных технологических сдвигов. М., 2007.

4. Глазьев С. Центральный банк против промышленности России // Вопросы экономики. 1998. № 1-2.

5.

Голиченко О. Г. Национальная инновационная система России: состояние и пути развития. М.: Наука, 2006.

6. Ершов М. Как обеспечить стабильное развитие в условиях финансовой нестабильности // Вопросы экономики. 2007. № 12. С. 4-26.

7. Ершов М. Экономический рост: новые проблемы и новые риски // Вопросы экономики. 2006. № 12. С. 20-37.

8. Инновационный путь развития для новой России / Отв. ред. В. П. Горегляд / Центр социально-экономических проблем федерализма Института экономики РАН. М.: Наука, 2005.

9. Клавдиенко В. Стимулирование инновационной активности // Общество и экономика. 2006. № 7-8.

10. Кудрин А. Инфляция: российские и мировые тенденции // Вопросы экономики. 2007. № 10. С. 4-26.

11. Обучение рынку / Под ред. С. Ю. Глазьева. М.: Экономика, 2004.

12. Рогов С. М. Функции современного государства: вызовы для России: Научный доклад. М.: Институт США и Канады РАН, 2005.

13. Сальников В. А., Галимов Д. И. Конкурентоспособность отраслей российской промышленности -текущее состояние и перспективы // Проблемы прогнозирования. 2006. № 2.

14. Сапир Ж. Каким должен быть уровень инфляции? // Проблемы прогнозирования. 2006. № 3.

15. Стратегия научно-технологического прорыва: Сб. науч. тр. / Под ред.

Ю. В. Яковца, О. М. Юня. М.: МФК, 2001.

16. Улюкаев А., Данилова Е. Российский банковский сектор в условиях нестабильности на мировом финансовом рынке: проблемы и перспективы // Вопросы экономики. 2008. № 3. С. 4-19.

17. Улюкаев А., Дробышевский С., Трунин П. Перспективы перехода к режиму таргетирования инфляции в РФ // Вопросы экономики. 2008. № 1. С. 46-57.

18. Улюкаев А., Куликов М. Проблемы денежно-кредитной политики в условиях притока капитала в Россию // Вопросы экономики. 2007. № 7. С. 4-19.

19. Чжунго фачжань баогао (Доклад о развитии Китая). Пекин, 2000.

20. Aures R. U. Trends in Factory Automatoin // IIASA Working Paper 22. 1987.

Доклад Дмитрия Шустера «Парадоксы глобального кризиса»



 

Доклад Дмитрия Шустера «Парадосы глобального кризиса»  

Презентация   доклада «Парадоксы глобального кризиса»

Здравствуйте, дамы и господа!

В первую очередь я хотел бы поблагодарить Леонтьевский Центр за предоставленную мне возможность прочитать доклад на тему «Парадоксы Глобального Кризиса».   У меня особое чувство признательности, поскольку я не принадлежу к плеяде замечательных ученых-экономистов или должностных лиц, ответственных за экономическую политику.  Многие из них были докладчиками на этом семинаре, к примеру, Лешек Бальцерович, которого Вы слушали недавно.  Мне это особенно приятно, поскольку я знал г-на Бальцеровича в те годы, когда он стал президентом Польского Народного Банка, а я был еще начинающим дилeром деривативных продуктов в Лондоне в Citigroup.  Еще до того, как всем здесь присутствующим хорошо известно, монетаристский по сути, свободно-рыночный план Лешека Бальцеровича взорвал социалистическое в советском смысле этого слова польское хозяйствование и мощно, в течение считанных недель, установил в Польше капитализм.

  По сей день Чили и Польша могут приводиться в пример как страны успешного капиталистического преобразования, как чуть ли не чистый эксперимент, главенство и победа свободных рынков над любой формой этатистского правления.  Учитывая,  как мало в экономике чистых экспериментов, я бы даже пошутил и сказал бы, что мы в экономической науке можем только надеяться на не очень грязные эксперименты.  Вообще, академическим экономистам не хватает любых экспериментов, все, что у нас есть, это история, и историческая наука, собственно, и есть почти все полэкономического эксперимента.  Я не говорю о разных хитроумных экспериментах теории игр или экспериментах, которые демонстрируют значение психологии в экономической деятельности.  Речь, конечно, идет о макроэкономике. Но мы временно отвлеклись, хотя тема макроэкономического эксперимента возникнет, пожалуй, еще не раз. 

Итак, возвращаясь к Польше, какое собственно говоря Польша и Лешек Бальцерович имеют отношение к названию, темe и содержанию этого доклада?  Разумеется, если не считать моего шапошного с г-м Бальцеровичем знакомства? Интересно, что отношение — вполне прямое на мой взгляд.

  Пожалуй, самaя лучшая иллюстрация — это вопрос, заданный участником недавней макроэкономической конференции, спонсированной фирмой «Мacroeconomic Advisers», фирмой Ларри Мейера, одного из бывших губернаторов ФРС и создателя эконометрических моделей, которыми ФРС пользуется до сих пор. Вопрос, который я, как не очень нь способный переводчик, перефразирую, прозвучал так: «Представьте себе, что Вы политик нового государства и Вам необходимо выбрать экономическую модель развития страны.  Вы не выросли в Америке или, скажем, там не учились экономике.  Вообще, вы, может быть, инопланетянин.  Какую модель Вы выберете: американскую, европейскую, российскую, китайскую?».  Для Лешека Бальцеровича в начале 90-х годов вопрос этот звучал бы на редкость нелепо, даже глупо.  У Бальцеровича не было ни малейших сомнений, какую модель он должен был выбрать.  Я подозреваю, что где-то в кабинете у Лешека если не явно, то на дорогом сердцу месте лежали портреты Милтона Фридмана,  Пола Волкера и Рональда Рейгана.
На одном из портретов последнего на периферии могло быть даже восхищенное лицо одного из главных российских министров, если не самого главного — меня подводит память.  Я говорю о знаменитой нынче фотографии Рейгана на Красной Площади.  Вы ее, наверное, тоже знаете.  Премьер выглядит там так, как будто бы Рейган одарил его свободно-рыночной философией.  Итак, не было сомнений у г-на Бальцеровича.  В то время, как говорят в Америке, американская модель экономического развития гласила: «My way, or a highway!».  То-есть или следуйте моим путем, или убирайтесь на все четыре стороны.

Перенесемся в наш 2010-й год и зададим этот вопрос еще раз.  Я уверен, что сомнений в правильном ответе было бы гораздо больше — даже и у Лешека Бальцеровича — в том гипотетическом случае, если бы ему приходилось решать ту же задачу, но сейчас.  Опять-таки, нет у нас возможности ставить такой эксперимент.  Вот я сейчас остановлюсь и задам Вам вопрос: представьте себе, что Вы этот инопланетянин, какой путь выбираете?  Давайте посчитаем.

  Кто думает, что инопланетянин выберет США? Европу? Россию? Китай?  Скажем, Китай.  Рост, несмотря на глобальный кризис.  Отсутствие трагедий роста — скажем, не сравнить с Российским опытом начала 90-х.  Итак, один из парадоксов глобального кризиса, а может быть, просто наблюдение: американская модель экономического развития вовсе не кажется большинству хозяйствующих субъектов и экономистов такой непогрешимой, как она была в 90-х годах.  Почему pазрушился Вашингтонский консенсус?  Тут тема на десяток семинаров, но я постараюсь упростить ответ: он разрушился в результатe ошеломляющего успеха стран, которые не только ему не следовали, но пошли диаметрально противоположным путем.  Без обиняков упомянем и тот же Китай, и Россию, например.  Конечно, как свойственно любому политику — совершенно неважно при демократии или при тоталитарном режиме — руководители этих стран сочли этот ошеломляющий успех обусловленным их собственной гениальностью.  Здесь — по крайней мере, по моей теории, — я должен их разочаровать, как и их поклонников.
  Глобальный кризис безусловно зародился в США; для многих экономистов этот кризис продемонстрировал слабость американской экономической системы.  Еще до того был разрушен Вашингтонский консенсус, и большинство развивающихся стран очень успешно развились — причем именно в те годы, когда консенсус был решительно отвергнут.  Два эти факта совершенно бесспорны.  У меня они не имеют ни малейшего идеологического содержания — я ни с кем пока не спорю, просто констатирую факты: кризис зародился в Америке и был исключительно болезненным и разрушительным; развивающиеся страны показывали высочайшие темпы роста с 1998-го года до кризиса, а некоторые (Китай, Бразилия, Индия) и во время кризиса.  Ни одна из этих стран не следовала Вашингтонскому консенсусу и ничего общего с американской моделью экономики не имела. Из комбинации этих двух фактов нетрудно проследовать к нескольким разным выводам: один из них считается, я надеюсь, в этом зале несерьезным, достойным смеха.  Я говорю о теории заговора.  Единственная, с моей точки зрения, проблема заключается в том, что за пределами этого центра такая точка зрения главенствует, и академические экономисты в России мало что делают для ее опровержения.   Понятно, что споры с этой теорией «заговора» как бы выглядят недостойными для академических экономистов, но популяризация серьезных экономических взглядов для населения в целом крайне важна, если все присутствующие здесь хотят способствовать и экономической грамотности населения, и повышению уровня газетных и интернетных дискуссий. 

Обратимся к другим выводам из двух фактов: можно сказать, что разумная государственная политика по стимулированию компетентных отраслей производства, по инвестициям в экспортный сектор (либо ресурсный, либо промышленный), политика управляемых валютных курсов, ограниченный , но твердый контроль импортов, помогли развивающимся странам, в то время как необузданные финансовые инновации — особенно в ипотечных рынках США — привели к глобальному кризису.  Такая точка зрения удобно определяет виновных глобального кризиса в одном из самых свободных рыночных секторов США — финансовых рынках.  Как создателю многих инновационных финансовых инструментов, мне такая точка зрения не по душе.   Но к тому же  она не соответствует фактам развития кризиса, как я покажу в презентации. 

Я постараюсь показать в докладе, — и теперь, можно сказать, собственно доклад и начинается — что оба факта объясняются одними и теми же явлениями, которые имели место исключительно в американской монетарной и фискальной политике.   Более того, по моему мнению не было ничего особо системного в  предпосылках самого кризиса.  У кризиса были конкретные виновники, которые могли бы поступить иначе — и кризиса бы не было  вообще. 

То-есть я постараюсь доказать, что кризис вовсе не должен нанести идеологический удар по американской экономической модели, если принять во внимание факты, о которых мы будем сейчас говорить, во-первых.  Во-вторых, и сейчас я скажу нечто, что возможно будет идеологически воспринято, хотя я не хотел бы этого, успех не-вашингтонской модели развития был прежде всего обусловлен конкретными ошибками собственно американской деловой, фискальной и монетарной политики.  Сейчас я хочу предложить Вам мое видение кризиса как схему: предпосылки, развитие, и сами кризисные явления.  

Обратимся к первому слайду.  Пожалуй, Иван Вадимович Розмаинский описал его лучше в своем предисловии научного редактора к моей книге, чем я бы сделал это сам.  Так что я просто прочту Вам: «Исходные причины — низкие процентные ставки, установленные Федеральной Резервной Системой (грубо говоря, «Центральным банком США»), бюджетный и торговый дефициты в США. Все это существенно ослабило доллар; кроме того, низкие процентные ставки привели к тому, что множество физических и юридических лиц в США и во всем мире набрало огромное количество кредитов. Д. Шустер называет это «глобальной пирамидой ликвидности». Данная пирамида вместе со слабым долларом вызвала глобальный пузырь роста цен на финансовые активы. Помимо этого, слабый доллар вместе с упомянутым пузырем спровоцировал инфляционный шок, который, в свою очередь, привел к резкому сокращению потребительских расходов (в терминологии автора, к потребительской «судороге»). Такое сокращение послужило непосредственной причиной краха как глобальной пирамиды ликвидности, так и глобального пузыря роста цен на финансовые активы. В результате, проблемы неплатежеспособности и неликвидности затронули значительное количество хозяйствующих субъектов во всем мире, вызвав массовые банкротства. » 

Схема эта совершенно самодостаточная.  По поводу предпосылок и перегрева экономики я могу сказать, что такой массивный, вполне гигантский кризис не мог быть результатом какой-то одной ошибки.  Представьте сложную систему — например Airbus 380.  Чтобы такой самолет упал ни с того, ни с сего с неба, нужны несколько критических ситуаций, случившихся в одно и то же время.  Так и в сложных и, как правило, успешных экономических системах.  Кризис — многогранное явление.  Это кажется самоочевидным здесь всем, но на самом деле я замечаю некую типичную односторонность в большинстве академических оценок кризиса.  Сама принадлежность экономистов к определенным школам часто направляет мысли в привычное русло, знакомую методологию.  Однобокость поддерживается и тем, что факты подтверждают такой подход,  но ключевое понятие здесь, что НЕ ВСЕ факты подтверждают.   Допустим в подходе Минского (я знаю, что после будет спор) все связано с финансовой хрупкостью в секторе инвестиций.  Но факты фискальной политики отсутствуют.  Или скажем, многие специалисты — например, Шиллер в Америке  — утверждают, что ипотечный кризис дал толчок глобальному кризису через ослабление финансовой системы.  Верно: ипотечный кризис имел место и стоил американской экономике пару триллионов долларов.  Но если мы соединим все факты, то увидим, что ипотечный кризис был только симптомом, а не причиной кризиса. 

Я сразу забегу вперед и скажу, что с точки зрения многих экономистов в Америке, с которыми я общался, моя схема неверна там, где я говорю об инфляционном шоке.  Они не признают, что такой шок произошел летом 2008-го года в США.  Отсюда следует их мнение, что хотя «потребительская судорога» действительно случилась, она была ответом как на крах пирамиды ликвидности и кредита, так и на  крах глобального роста цен на активы.  Это позиция ФРС и, скажем, таких практиков как Ларри Мейер.   Мы подробно остановимся на их аргументах и моем ответе.  Итак все, что мне остается, — это продемонстрировать факты, относящиеся к схеме и интепретировать их вместе с Вами.  Эта интерпретация будет иметь решающее значение для нашего видения кризиса и оценки мер по его преодолению.  То-есть из наших ответов непосредственно следуют политические рекомендации.  Я это тоже продемонстрирую детально.

Итак, наш первый слайд: я утверждаю, что Гринспен держал ставки ФРС слишком низко, слишком долго.  Здесь я хотел бы сказать, что есть то, что мы можем видеть наверняка: снижение ставок началось в 2001-м году как ответ на кризис фондового рынка в области технологий.  Это движение ФРС было ускорено после трагедии 11-го сентября 2001-го года.  Далее в 2002-м году — отражая официальную, но, кстати, очень мягкую рецессию — ставки держались на исторически низких отметках, были снижены еще раз в 2003-м.  Алан Мельцер — пожалуй, самый авторитетный историк ФРС — рассказал мне, что в начале 2004-го года он обратился к Гринспену непосредственно и предупредил его о риске влияния низких ставок на потенциальную потребительскую инфляцию и инфляцию активов.   Еще Фридман предупреждал, что слишком низкие ставки создадут денежную массу, которая найдет свой путь либо в активы, либо в потребительские товары, либо и в то, и другое.  Гринспен ответил Мельцеру, что его гораздо больше волнует угроза дефляции.  «Посмотри на Японию: — заметил он Мельцеру.  Мельцер ответил, что из 7 рецессий с начала века, только одна была дефляционной.  «Посмотри на количество примеров — шесть из семи».  «Не достаточно» — отрезал Гринспен — «риск, который мы не можем себе позволить».

Наш следующий слайд — классическая иллюстрация того, что Мельцер был прав.  Инфляция была повышенной по отношению к ставкам ФРС с 2001-го по 2005-й годы.  Здесь я привожу ставки ФРС белой линией, годовую общую инфляцию красной.  То-есть Гринспен сознательно вел политику низких ставок.  Кстати, если у Вас возник вопрос по поводу основной «core» инфляции, контроль которой Совет ФРС рассматривает как одну из своих основных задач, то хотя я не привожу ее в слайде, она тоже была в среднем выше, чем ставки ФРС.  Более того, ФРС постулирует, что есть две причины контроля основной инфляции — первая заключается в волатильности цен на энергию и еду, вторая — в невозможности контроля этих цен через монетарную политику.  Как мы увидим в дальнейших слайдах, первая причина, хотя постулируется, не имеет подтверждения в фактах 2002-2007-го годов, а вторая крайне спорна, поскольку зависимость цен на ресурсы от доллара США и косвенно ставок вполне значима — это раз, а второе — совершенно очевидна связь цен на ресурсы с глобальными ожиданиями инфляции в целом.  Контроль же инфляции является одним из главных мандатов. Мы поговорим об инфляции подробнее позже.  Просто отметим пока, что негативны реальные процентные ставки.  Я спросил Мельцера, не думал ли он, что Гринспен держал низкие ставки в 2003-м году, чтобы избежать обвинений в предвыборных махинациях.  Мельцер ответил мне, что он не психолог, и на мой вопрос у него нет ответа.  Я же напомню Вам неприятный эпизод из биографии Гринспена.  В начале 90-х годов Гринспен поднял ставки и Буш-старший проиграл выборы Клинтону.  Буш сказал знаменитую фразу: «I re-appointed Greenspan, and he dis-appointed me».  Заметьте игру слов между «разочаровать» и «отправить в отставку» в слове «disappoint».   Гринспен отметил в своих мемуарах, которые я рекомендую без сомнений прочитать всем здесь присутствующим, что замечание Буша его неприятно поразило.  С другой стороны, будучи государственной организацией, Совет ФРС действительно не должен влиять на политический процесс, и ни для кого нет сомнений, что решения экономического характера в США непосредственно влияют на ход политических выборов.  Гринспен приводит интересный эпизод в «Эпохе Потрясений».  Рейган наконец-то встречается с Волкером после многих безуспешных попыток с ним связаться.  Президент садится напротив Председателя ФРС и спрашивает его: «Многие мои советники убеждают меня в том, что ФРС вообще не нужна.  А что вы думаете по этому поводу?».  Гринспен утверждает, что у Волкера вытянулось лицо, и он понял намек очень хорошо.  В общем, я утверждаю, что Председатель Совета ФРС безусловно политическая фигура, вовсе не независимая от политического прессинга.

Еще более интересна зависимость решений Гринспена от поведения фондовых рынков. Это предмет обсуждения на нашем следующем слайде. У этого подхода есть некая историческая традиция.  Вокруг любого должностного лица, ответственного за экономические решения, бродит призрак Великой Депрессии.  В Великую Депрессию, по мнению большинства экономистов США, отсутствие ликвидности во время финансового кризиса привело к массовой безработице.  Вместе с тем, сам финансовый кризис был связан с мыльным пузырем роста цен на активы в конце 20-х годов.  Ситуация была усугублена большой задолженностью владельцев активов.  Нам известен взгляд Гринспена на мыльные пузыри роста цен.  Он (взгляд) достаточно категоричен.  Я привожу в книге разговор Гринспена с Уильямом Уайтом — главным экономистом BIS.  Уайт спросил Гринспена, почему он не поднимает ставки в ответ на очевидный мыльный пузырь роста активов.  Гринспен образно выразился: «Я еще не видел никого, кто бы успешно опирался на ветер».  Для Гринспена рынки были стихией, на которую невозможно действовать через монетарную политику.  Тот же взгляд на эту проблему у нынешнего руководства ФРС. 

График показывает отношение между поведением фондовых бирж и решениями Совета ФРС под председательством Гринспена.  С 1995-го года по 1998-й Алан не опирается на ветер, но вскоре после резкого падения биржи в ответ на кризис в развивающихся странах, ФРС снижает ставку.  Опять-таки вскоре после краха технологических активов Гринспен резко идет на понижение ставок и держит их на нижайшем уровне — как мы видели в слайде номер 2.  На графике видна асимmетрия реакции ФРС на поведение финансовых рынков.  ФРС приходит на помощь рынкам при их падении, ФРС не делает практически ничего, чтобы остановить пузыри роста цен.  Такого рода политику я назвал «модифицированным монетаризмом» в своей книге.  Почему монетаризм?  Все же потому, что по мнению Фридмана, задачей ФРС является решительная инъекция ликвидности в моменты финансового кризиса.  С этой точкой зрения Гринспен и его коллеги были согласны.  Почему модифицированный?  Вполне просто: Гринспен отказался от постулатов Фридмана, по которым слишком большой рост ликвидности сопровождался инфляцией либо активов, либо потребительской инфляцией.  Вообще, ФРС Гринспена, например, откровенно избавилась от подсчетов более широкой денежной массы — M3.  Для сравнения заметьте, что для Европейского Центрального Банка М3 — один из «монетарных столпов».  Причина, конечно, в том, что в Европейском Центральном Банке совет состоит из настоящих монетаристов.

Теперь давайте коротко затронем вопрос, который очень редко поднимается в академической литературе.  Как реагируют рынки в общем и целом на вполне предсказуемые акции «модифицированного монетаризма».  Здесь пойдет речь о «поведенческой» экономике.  Рынки уже в конце 90-х годов придумали название поведению ФРС при падении рынков активов, назвав его «Greenspan’s Put».  Интересно, что определение этому понятию дали даже в Викепeдии.  Как Вам известно, пут — это опцион, который дает право, но не обязательство, продать актив по заранее согласованной цене.  Таким образом пут опцион превращается в страховой полис для тех, кто держит длинные позиции в активах.  Снижение ставок для поддержки рынка воспринимается агентами рынка как бесплатный страховой полис, которым агенты владеют, а ФРС — продавец.  Из этого следуют многочисленные выводы, но на одном из важнейших мы кратко остановимся.  Фактически, если любой из Вас владеет бесплатным опционом, рационально брать как можно больший риск на рынках — причем в сторону владения активами.  То-есть налицо зачатки явления, которое по-английски называется «moral hazard’.  Дополнительно, поведение ФРС при поддержке рынков соответствует тезисам монетаризма и минскианства, но критикуется, скажем, «австрийской» школой.  Подход Минского здесь честен — ему всегда было понятно, что общество платит за «финансовую хрупкость».  А вот монетаристы здесь на скользкой стези: ведь Фридман никогда не продавал опционы бесплатно, если Вы позволите мне шутку.  У него самое знаменитое бытовое утверждение, что не существует бесплатных ланчей.

Теперь давайте посмотрим на еще одну связь, которую я демонстрирую в своей схеме кризиса.  Во-первых, конечно, это связь низких процентных ставок ФРС и ликвидности.  Официально ФРС сообщает, что рост М2 должен быть в пределах 2-4% в год.  Фактически же в период с 2002-го по 2006-й годы был только один год, где М2 росла чуть под 4%, а в остальные годы рост существенно превышал 4%.  Гринспен, как я уже говорил, прекратил подсчеты М3 в 2004-м году, поскольку считал, что подсчеты М3 занимают много времени, а новой информации по сравнению с М2 они не давали.  У меня нет подходящего слайда, но в 2007 году перед началом кризиса М1 в США был 1.372 триллиона долларов, а широко определeнная денежная масса, которая включает в себя ликвидные деривативные инструменты, по данным BIS была 140 триллионов долларов.  Без всяких сомнений период с 2002-го по 2007-й год характеризовались настоящей пирамидой ликвидности, причем пирамидой, которая была повернута острым концом вниз. Кстати, ликвидность — слово неважно определенное в экономике.  Я его определяю как способность хозяйствующих субъектов одолжить необходимые суммы для выплаты задолженности и финансирования проектов + их способность обратить активы и проекты в наличность.  Очень важно в серьезной экономической модели учитывать и то и другое, причем обычно учитывают только первое.  Не все активы и проекты ликвидны даже, если в целом деньги для кредитования легко доступны, например.  Еще одно название для пирамиды ликвидности может быть «долговая пирамида».  По большому счету все компоненты денежной массы и деривативных продуктов, кроме первичной, используются как инструменты кредитования.

В схеме на слайде 2 я также показываю, что низкие ставки способствовали и слабости валютного курса доллара США.  На слайде 6 я показываю отношение между низкими ставками ФРС и курсом доллара США против Евро.  Тема валютного курса доллара для меня крайне важна.  Безусловно, что сами по себе низкие ставки вовсе не обязательно приводят к слабой валюте.  Возьмем, к примеру, японскую йену.  Йена — сильная валюта, несмотря на низкие процентные ставки.  Я думаю, что достаточно легко показать, что валютный курс является функцией от кривой процентных ставок, торговой и фискальной политики государства.  Роль процентных ставок элементарная: валюты стран с низкими процентными ставками используются спекулянтами как фондовые.  То-есть спекулянты предпочитают эти валюты для займов, а затем продают эти валюты и покупают иностранные активы и валюты с более высокой доходностью.  Такие спекулятивные потоки могут быть неэффективными в ослаблении курса, если страна фондовой валюты имеет существенное положительное сальдо торгового баланса — в таком случае деловые, торговые потоки усиливают курс в противовес ослаблению, связанному с фондовым характером той же валюты.

Слабость доллара США имела же еще два дополнительных источника,  кроме низких процентных ставок.  Во-первых, это фискальная политика США пpи Буше-младшем.  Слайд 7 демонстрирует, как профицит бюджета в последние 3 года президентства Клинтона сменился на дефицит государственного бюджета.  Я знаю, что на этом семинаре уже обсуждались проблемы фискальной политики США, и я не считаю, что скажу что-либо новое.  Буш-младший и его команда считали, что главенствующее положение США в мировой экономике в сочетании с низкими процентными ставками для долговременного финансирования государственной задолженности позволяют стране вернуться к дефицитной политике.  Типичное отношение к дефицитным расходам было выражено в словах Чейни, что «дефициты не играют роли», на что, кстати, Алан Мельцер сказал Чейни: «не значат, пока Китай и Япония их финансируют.»  Мы еще рассмотрим симбиотическое отношение дефицитов и иностранного финансирования, но для спекулятивного сообщества на валютных рынках важны два момента: один общий для всех стран с дефицитом государственного бюджета, а другой специфически американский.  Итак, общий момент: отношение инвесторов — как спекулятивных, так и долговременных — к странам с растущим дефицитом государственного бюджета, конечно, негативное.  Поэтому наряду с дешевым финансированием долларовых продаж фактор негативного отношения к дефицитной политике сыграл свою роль в ослаблении доллара.  Второй момент — специфически американский — заключается в том, что США — одна из немногих стран (конечно, далеко не единственная, но одна из только нескольких, финансирование которых зависит от иностранного капитала), которые полностью финансируют задолженность в своей собственной валюте.  Один из выходов из проблемы задолженности для США, как считали, да и сейчас считают многие спекулянты, является намеренное инфляционирование через слабость доллара.  На мировых валютных рынках оба фундаментальных момента сами по себе создали спекулятивное ослабление доллара.  Чем собственно занимаются рынки?  Они дают представление о рыночной оценке будущих потенциальных доходов.  Для тех, кто торгует в соответствии с фундаментальными представлениями о рынке, валютные рынки фактически оценивают будущее политическое, экономическое, социальное здоровье страны.  Что было неприятно для доллара, это  комбинация фискального дефицита с дефицитом торгового баланса (слайд 8).  Дефициты-двойняшки означали, что доллар не имел поддержки ни со стороны торговых потоков, ни со стороны государственной политики.  Для спекуляций доллар нужно одолжить прежде, чем его продать за любую другую валюту.  Низкие ставки делали этот процесс безболезненным для спекулянтов.  Слайд 9 сводит воедино отношение слабого доллара с дефицитами-двойняшками.

Итак мы продемонстрировали факты, на основании которых я построил схему перегрева американской экономики с 2001-го по 2005-й годы.  Теперь полезно дать альтернативные точки зрения на те же факты. Я постараюсь изложить эти альтернативные точки зрения главных участников как можно схематичнее, но, вместе с тем, не искажая смысла — и это просто рефлексия на недостаток времени.  Обратимся к слайду 10.  Начнем с Совета ФРС Гринспена.  Для меня совершенно очевидно, что монетарная политика модифицированного монетаризма была вполне рациональной и основана на a) некоторых бесспорных фактах; b) на давно существующих постулатах в американской макроэкономике.  Очень кратко перечислю их: 1) Уроки Великой Депрессии заключались в том, что ФРС должна обеспечивать ликвидность финансовых рынков во время их падения.  На эту тему было написано бесчисленное количество книг и исследований, и необходимо упомянуть, что Бен Бернанке — один из авторов академического исследования на эту тему.  Бытует мнение, что ФРС была не только ответственна за Великую Депрессию, но и слишком быстро подняла ставки в середине 30-х, создав новую депрессионную спираль.  Отсюда понятное с точки зрения Гринспена нежелание поднимать ставки быстро после снижения.  Аргумент заключается в хрупкости восстановления после рецессии.  2) Капкан ликвидности.  Это явление понималось Гринспеном как следствие слишком медленной реакции на кредитные проблемы. Конкретный пример заключался в проблемах Японии в 90-е годы.  Центральный Банк Японии слишком медленно снизил ставки, и хотя ставки были почти нулевые, кредитные потоки прекратились практически полностью из-за непоправимых кредитных проблем.  Капкан в этом смысле заключался в том, что увеличение количества денежной массы не привело к оживлению экономической активности.  3) И в Японии, и в США, в 90-е годы никакой связи между количеством долларовой денежной массы, ликвидностью и инфляцией не замечалось.  Это, кстати, и было толчком для «модифицированного монетаризма».  Традиционный монетаризм предсказывает, что такая связь неизбежна.  Практически же ее не наблюдалось в 90-е годы.  Объяснение этому по Гринспену было несложным: рынки специализируются в оценке всех рисков, включая кредитные рынки.  Ликвидность создается банковской системой в зависимости от фактических требований деловой активности и с учетом кредитного риска участников — при любой ставке ФРС.  Инфляция же измеряется независимо, 90-годы были периодом значительного увеличения продуктивности американской рабочей силы и витка технологического прогресса в целом.  Справедливости ради нужно сказать, что все эти явления имели место, Гринспен был вполне прав.  В «Эпохе Потрясений» Гринспен пишет, что он никогда не считал, что ликвидность вообще не связана с инфляцией.  Просто в конкретный период, во время которого он был Председателем Совета ФРС, такой связи не было по определенным причинам.  4) Гринспен твердо верил в рациональную силу рынка и проверял не только сами данные об инфляции, но и ожидания инфляции в американской экономике.  По его мнению, одним из лучших показателей таких ожиданий были долговременные процентные ставки на рынке американских государственных облигаций.  Эти ставки на протяжении периода, который мы обсуждаем были: a) не очень волатильны b) достаточно низкие.  Это позволило Гринспену сделать вывод о том, что не только конкретные цифры инфляции достаточно безопасны, но и рынки не предсказывают значительного увеличения инфляционых ожиданий.

Последний пункт безусловно связан и с фискальной политикой правительства Буша-младшего.  Как здесь указано в слайде 10, 10-летнее финансирование государственного дефицита осуществлялось Казначейством по низким ставкам — от 3.60% до 4.90%.  Выплаты по такому проценту не составляли американскому правительству совершенно никаких проблем.  Спрос на казначейские обязательства США совершенно не коррелировал с размером дефицита.  Сколько ни увеличивался дефицит, Казначейство спокойно и дешево удовлетворяло свои нужды.  В этом смысле Чейни отвечал Мельцеру, что «дефициты не играют роли».  Что касается проблемы дефицитов-двойняшек, то стандартным объяснением проблемы и со стороны ФРС, и со стороны государства было утверждение об отсутствии баланса в мировой экономике из-за манипуляций валютного курса странами экспортерами.  Также цитировалась государственная политика стран-экспортеров, которая поощряла сбережения и инвестирование в противовес потреблению.  Гринспен утверждал, что США слишком много тратят — как потребители, так и государство, в то время как Китай и другие страны-экспортеры создают слишком много сбережений.  Долларовая выручка этих стран не продается на открытых рынках, ослабляя курс доллара, а вкладывается в казначейские обязательства США, тем самым способствуя «слишком сильному» доллару США и искаженно низким ставкам на долговременные облигации.

Наконец, мы также можем констатировать факт, что проблемы дефицита торгового баланса в США носят структурный характер и существовали в американской экономике с 90-х годов.  По традиционной теории ослабление доллара должно было бы поправить негативную ситуацию с торговым балансом.  Поэтому де-факто политика слабого доллара была оправданной в глазах администрации.  Я думаю, что все здесь согласны, что по вполне рациональной теории, слабая валюта помогает экспортному сектору и соответственно поправке негативного торгового баланса.  Так что в этом тезисе нет ничего спорного. 

И последнее — в американской политической среде ходила странная популяризация известного тождества: мы знаем, что платежный баланс pавен капитальному балансу с противоположным знаком.  Это тождество дало возможность утверждать, что дефицит торгового баланса в первую очередь — это просто признак «желания иностранцев владеть американскими активами.»  Забавное утверждение.

Итак, и у политиков, и у экономистов-должностных лиц ФРС были достаточно аргументированные позиции.  По крайней мере совершенно очевидно, что ни о каком заговоре речь идти в принципе не может.  Прежде чем перейти к следующим двум иллюстрациям, я хочу сделать важную оговорку.  Внутри США, между чиновниками ФРС и администрацией Буша настоящего согласия не было.  По мнению Гринспена фискальная политика Буша-младшего была опасной и несостоятельной.  Гринспен критиковал Буша в своей книге напрямую.  То-есть, когда я подаю нить рассуждений тех, кого я считаю виновниками кризиса, я вовсе не считаю, что между ними было какое-то согласие и координированные действия.  К сожалению, за короткую презентацию невозможно углубиться во все детали аргументов и споров.

На слайде 11 я показываю цепочку развития дефицитов-двойняшек с точки зрения торговых потоков.  Эта схема объясняет детально как американская финансовая система обеспечивала ликвидностью глобальную экспансию экономической деятельности, способствовала ослаблению доллара и ухудшению дефицита торгового баланса, и каким образом эти действия приводили к успешному финансированию дефицита государственного бюджета в США. 

Слайд 12 иллюстрирует до какой степени такое финансирование было важным для новой задолженности американского государства.  В 2004-м году 100% всей новой задолженности финансировалось иностранными источниками, в 2007-м году — 90%.  В 2008-м году мы наблюдаем интересное уменьшение этой доли — практически до уровня 2003-го года.  Это связано с меньшими доходами иностранных экспортеров в долларах и увеличением доли сбережений внутри США.

Теперь, когда мы объяснили мотивы решений, которые привели к росту пирамиды ликвидности и слабому доллару, мы остановимся на критических процессах.  Слайд 13 показывает нам денежную массу М2, индекс доллара США против валют торговых партнеров, и GSCI.   Совершенно очевидно, что когда ослабление доллара набрало скорость в начале 2007-го года, цены на стратегические ресурсы стали подниматься скачками.  Для этого существуют два простых объяснения: во-первых все стратегические ресурсы торгуются в долларах США, как в резервной валюте.  Обесценивание доллара вызвало повышение цен.  Во-вторых, в 2007-м году стала популярной спекулятивная идея, что ресурсы являются хорошим вложением капитала как защитой от того же обесценивания доллара, так и защитой от потенциальной инфляции.  Многие инвесторы, деловая жизнь которых ничего не имела общего с ресурсными рынками, решили диверсифицировать свой инвестиционный портфель ресурсными активами и ресурсами непосредственно.  Цены на ресурсы стали воистину глобальным пузырем.  Слайд 14 демонстрирует действительно потрясающую связь между долларовой ликвидностью, ослаблением курса доллара и сильным ростом глобальных фондовых бирж.  

Далее на слайде 15 я хочу показать Вам интересную связь между ростом ликвидности и уменьшением волатильности на фондовых рынках.  Почему это нужно отметить особенно?  Марковиц утверждал, что мы можем создать оптимальный портфель инвестиций, выбрав путь между риском  и потенциальным возвратом активов.  При этом оптимальный профиль риска создается активами, которые как можно меньше коррелируют друг с другом.  Если мы вспомним неуклонный рост всех активов и глобальных ресурсов, то напрашивается вывод: все инвестиции растут более или менее похоже при насыщенной ликвидности, и отсюда следует, что эффект диверсификации теряется.  Более того, при таком росте и снижении волатильности — опять-таки из-за того, что финансирование любых активов доступно и дешево, возникает совершенно извращенное понятие о риске.  Эта концепция и изображена на графике.  Оценка риска рынками колебалась на низком уровне практически до начала кризиса.

Следуя далее по схеме кризиса, мы можем продемонстрировать, что даже потребительская инфляция в США в период критических процессов была повышенной.  За исключением короткого периода между 4-м кварталом 2006-го года и 3-м кварталом 2007-го года, официальные цифры были твердо выше, чем цель ФРС.  Напомню, что цель ФРС — годовая инфляция порядка 2% в среднем промежутке времени.  К июню 2008-го года официальные цифры показывали 5.6% годовой инфляции.  Более того, одним из факторов монетарной политики ФРС является учет инфляционных ожиданий населения.  Эта мера была еще более высокой, чем официальная инфляция.  В мае 2008-го года инфляционные ожидания потребительской инфляции составили 7% в год.

Помимо того, что официальная инфляция была завышена, сами методы подсчета официальной инфляции в США носят спорный характер.  Я не знаю, насколько Вы знакомы с этой темой, но с 80-х годов официальные методы подсчета инфляции сильно изменились.  Практически Конгресс пытался найти способы занижения официальных цифр в волкеровский цикл высоких ставок.  Волкер целенаправленно преследовал курс на снижение инфляции, при нем в начале 80-х годов ставка ФРС достигла 20%.  Острая рецессия была еще более болезненной в смысле безработицы, чем нынешняя.  Политики в Конгрессе пытались изменить методы подсчета, чтобы отнять у Волкера аргумент о высокой инфляции как o причине высоких ставок ФРС.  Первым шагом была отмена инфляции цен на недвижимость из корзинки официальной инфляции.  Она была заменена на «эквивалентную аренду».  Для США, с моей точки зрения, это серьезная ошибка.  В США около 70% населения владеет собственным жильем, а арендный рынок не имеет очевидной связи с рынком собственного жилья. 

Уже в начале 90-х Сенат спонсировал работу коммиссии Боскина, результаты работы которой полностью были приняты и поддержаны Гринспеном.  Главным выводом коммиссии была рекомендация о гедонических поправках.  Гедонические поправки заключаются в том, что фактические цены на товары изменяются в корзинке товаров и услуг в зависимости от изменения их полезности и кпд.  Простой пример: представьте, что цена на компьютер была 1,000 долларов.  В следующем году цена не изменилась, но процессор нового компьютера стал вдвое быстрее.  В корзинке будет зарегестрирована 50% дефляция цен на компьютер.  Это экстремальный пример, я его привожу для иллюстрации только.  Кроме того «цепочный» метод подсчета инфляции игнорирует эффект одновременных шоков.  Корзинка и метод подсчета не проверяются независимыми макроэкономическими показателями.  Мы можем обсудить эти вопросы после презентации, если у вас есть конкретные комментарии.

На слайде 17 я хочу привести альтернативные подсчеты инфляции, проделанные фирмой Shadowstats.  Shadowstats  утверждает, что их метод подсчета не включает гедонические поправки, осуществленные BLS за последние 20 лет.  BLS серьезно отнеслась к его критицизму и выступила со статьей, в которой защищает свою методологию.  В любом случае я хотел бы отметить, что и фактическая и официальные инфляции определяют поведение экономики.  Официальная — через ее эффект на краткосрочное поведение финансовых рынков.  Фактическая инфляция непосредственно действует на все хозяйствующие субъекты.  Спор может быть только о том, насколько близка официальная инфляция к фактической.  Тема эта очень серьезная и не достаточно хорошо исследованная.

Сейчас я хотел бы вернуться к схеме кризиса на слайде 2 и суммировать все, что мы обсудили: итак, мы yвидeли связь между низкими ставками ФРС и пирамидой ликвидности — или задолженности.  Мы yвидeли, что слабость доллара была обусловлена комбинацией низких ставок, негативного сальдо торгового баланса и отношения к фискальной политике США.  Далее мы показали сильнейшую связь между слабостью доллара, пирамидой ликвидности и пузырeм роста цeн всех активов и ресурсов.  Пузырь роста цен на ресурсы сам по себе имеет сильное инфляционное воздействие в сфере производительской инфляции, но мы обратили внимание на то, что и потребительская инфляция была сильно завышена.  Теперь мы готовы перейти к самим кризисным явлениям. 

По моей схеме толчком глобального кризиса был резкий кризис американского потребления, когда потребление только  в розничной сети упало до уровня 2004-го года.  Заметьте, например, что ипотечный кризис, который начался еще в конце 2006-го года, никак не остановил оптимизм американского покупателя.  По мнению ФРС, потребительская судорога, которую ФРС не подвергает сомнению, была вызвана слабостью американских фондовых рынков и особенно падением банка Lehman Brothers. То-есть заметьте, что по схеме кризиса ФРС не существует повышенной инфляции, нет эффектов глобального пузыря цен на ресурсы, связанного со слабостью доллара и завышенными ожиданиями инфляции, а есть нечто другое: ипотечный кризис, вызванный безответственными действиями банковской системы, негативно действует на американский финансовый рынок, слабость американских бирж вызывает падение Lehman Brothers и катастрофическое снижение потребительских расходов. 

На слайде 19 я хочу продемонстрировать вам, почему разница в интеpпретации схемы кризиса играет важную роль.  Естественно, что долговременные антикризисные меры зависят от правильной оценки причин кризиса. Например, если ипотечный кризис привел к глобальному кризису, то меры заключаются в ограничениях на кредитные деривативные продукты и в конкретных законах, которые ограничивают выдачу ипотечных кредитов неплатежеспособным заемщикам. Эта точка зрения была очень популярна в начале кризиса, но сейчас ее практически не придерживаются, поскольку ипотечные проблемы оказались верхушкой айсберга.

Если причина в слабости фондовых рынков (и в первую очередь финансовых активов), то очевидная причина кризиса в неправильной оценке риска финансовым сектором — причем не только в области ипотечных займов, но и области всех займов и рыночных операций.  Меры в таком случае должны ограничивать инвестиционную свободу частного сектора через повышение резервных требований, контроля над мотивацией работников финансового сектора, итп. Типичный взгляд: Мински и понятие финансовой хрупкости, критика «финансового капитализма».

Если причиной является инфляционный шок и «потребительская судорога», то виновники — конкретные лица, ответственные за проведение фискальной и монетарной политики. Для существующих институтов экономической политики трудно признание такого варианта. Типичная позиция: австрийская школа и ее современные последователи, «новые монетаристы» (читайте Roche, Mckee «New Monetarism»).

На предпоследнем слайде я хотел бы показать, почему точка зрения ФРС по крайней мере не совсем верна.  Дело вот в чем.  Американская фондовая биржа, снижение которой ФРС считает главным фактором кризиса, на самом деле барахлила в течение всего 2007-го года и начала падение с верхних точек еще в 4-м квартале 2007-го.  В 2008-м году серьезные потери (мы не говорим о катастрофе, но все же о серьезных потерях (порядка 15%) продолжались в то время как и активность финансового сектора в розничном бизнесе, и потребеление в целом продолжали расти или оставались на высоком уровне.  Для спекулятивной атаки на Lehman Brothers, которая превратила коррекцию на фондовой бирже в катастрофу, нужен был дополнительный толчок, и им стали цифры потребления в розничной сети.  Когда рынкам стало ясно, что американский потребитель капитулирует, никакой надежды на успешное разрешение долговых проблем в финансовом секторе не оставалось.  Вместе с тем, потребитель отреагировал на то, что было очевидно для всех комментаторов в американских СМИ, но, видимо, было не очевидно для Бернанке: американский потребитель не может поддерживать потребление при ценах на нефть в 150 долларов за баррель, а значит цены порядка 4+ долларов за галлон бензина.  Потребитель остался дома вместо обычной поездки в отпуск или в супермаркет.

Я хотел бы оставить больше времени для вопросов и обсуждения, поэтому, к сожалению, слишком быстро вынужден обратиться к пост-кризисному ландшафту.  Во-первых, сделаем краткий обзор действий новой администрации, казначейства и ФРС.  О фискальных стимулирующих мероприятиях: в книге я детально их анализирую на основании доклада бюджетного офиса конгресса.  Я думаю, что имеет смысл остановиться коротко на следующих моментах: во-первых, самому стимулирующему мероприятию уделяется слишком много времени в дискуссиях.  На самом деле мы наблюдаем за планом потратить триллион долларов за 9 лет — из них 600 миллиардов за три года.  В книге я критикую этот план, как неэффективный и политически мотивированный, но в любом случае фискальный дефицит США сейчас соcтавляeт 1-1.2 триллионов долларов в год в 2009-м, и такой же дефицит планируется в 2010-м году.  То-есть стимулирующие мероприятия сами по себе — всего лишь соcтавляющая часть массивного увеличения задолженности американского государства.  Если уже раньше при дефицитах гораздо меньшего порядка Андрей Павлович задавал вопрос здесь о том, устоит ли Америка, — а там, мне помнится, был оптимистический прогноз — то сейчас ему, пожалуй, нужно выступить с новым докладом.  Отставив шутки в сторону, заметим, что задолженность под 100% ВВП сама по себе проблема, но не колоссальная.  В Японии задолженность в два ВВП.  В целой группе индустриальных стран — того же порядка, что и в США. Проблема задолженности — комплексная и связана и с торговой политкой США, и с характером государственных затрат, и с резервным статусом доллара, и с композицией инвесторов в облигации казначейства.  Все эти факторы на мой взгляд — не положительные для оценки задолженности в США, то-есть нет ничего, чтобы облегчало жизнь.  TALF, TARP и программы дополнительной ликвидности, которые создала ФРС в результате катастрофы кредитных рынков после падения Lehman Brothers, безусловно были очень эффективными программами.  Здесь я очень коротко отмечу, что среди традиционных экономических школ в США ФРС Гринспена и Бернанке подвергалась жесточайшей критике до сентября 2008-го года.  Меры же, принятые ФРС после начала глобального кризиса всеми этими группами были полностью одобрены.  Особняком стоят представители либертарианского крыла (Рон Пол) и отдельные авторитеты — такие как Мельцер.

Краткий список проблем анти-кризисных мер: «моральный риск», проблема «слишком большой, чтобы упасть», проблема накачки ликвидностью финансовой системы, которая пострадала из-за слишком большой ликвидности — то-есть тушение пожара бензином, структурные проблемы ФРС, связанные с поддержкой банков, которые не могут успешно финансировать свои плохие активы по ставкам, отличающимися от нулевых, а ведь ставки нужно поднимать в какой-то момент, когда инфляция станет очевидной.  На фискальной стороне уравнения у нас столько же проблем, но я просто  скажу, что коэффициент полезного действия этих програм крайне низок, а платить за них придется, конечно, среднему классу, который по этим програмам практически ничего не получил.

Кратко также о спорной критике — здесь мои замечания скорее всего дадут почву для обильных споров — но не столько со мной, сколько среди самой аудитории.  Я не берусь делать методологические выводы.  Три подхода отличаются сейчас наиболее эффективной критикой существующей финансовой и экономической системы в США и вoздействуют непосредственно на политический процесс.  Их необходимо отметить, поскольку их роль в американской политической жизни до кризиса была минимальной, но сейчас находится под микроскопом.  Во-первых, австрийская школа — Андрей Павлович лучше меня может об этом, и здесь были и другие докладчики.  В США Рон Пол двигает политически возможные усилия, поддерживаемые экономистами-австрийцами из института Людвига Фон Мизеса.  Идет война в конгрессе по поводу роли ФРС.  Проблема для Пола следующая: он собрал под свои знамена очень много политиков, недовольных ФРС, но они, в основном, совершенно не австрийцы, а левые либералы, которые считают, что ФРС должна быть наказана за кризис и печатать больше денег и прочая, прочая.  То-есть здесь такая разношерстная армия, что вместе она держаться не будет. 

Мински: привлечен с пыльных полок некоторыми деятелями ФРС, в том числе Джанет Еллен, нынешней претенденткой на пост Заместителя Председателя ФРС.  Для меня очевидно, что если признавать системную проблему финансовой хрупкости, то нужно менять все устройство современной мировой экономики.  Это вовсе не то, что Еллен сделает на своем новом посту, но это удобная отправная точка для ухода от ответственности за ошибки конкретных лиц.  Наконец, институциональная критика в США — этих не нужно путать с их коллегами в России, например.  В Америке это юристы с политической философией и, иногда, с экономическим образованием.  В зависимости от заказа, они выступают на любой стороне и зачастую очень интересно.  Их главное направление в рекомендациях изменить законы, связанные с банковской деятельностью, обеспечение правильного контроля над финансовым сектором и тому подобное.  Ставлю большие деньги на то, что они ничего не добьются: любые законы и правила, о которых они говорят, не будут приняты. 

Что приводит меня к заключению этого слишком долгого доклада: в США экономисты имеют хороший прямой доступ и к чиновникам из ФРС, и к политикам местного и государственного маштаба.  У этой легкости доступа есть свои преимущества, но есть и недостатки.  Экономическое мышление в США крайне политизировано.  Особенно среди многих недавних нобелевских лауреатов. Отсутствие достаточного количества экспериментов позволяет заниматься скорее политической философией, чем экономикой.  Посмотрите на публицистику Кругмана, например.  В это же время ни одна из настоящих причин кризиса, с моей точки зрения, не признается настоящим руководством страны и ФРС.  Все решения конгресса и ФРС с начала кризиса до настоящего времени являются косметическими и сохраняют статус-кво.  Тем не менее эти решения вовсе не безобидны: как хорошо написали Рош и МкКи в «Новом Монетаризме», например, «ликвидность — это риф, скрывающий подводные камни на долгое время».

Я благодарю Вас за внимание и хотел бы услышать Ваши вопросы и соображения по поводу тем, о которых я сейчас говорил.

Перейти к разделу: «Эксперты, мнения, книги»

Перейти к разделу: «Циклы и кризисы»

Координация материалов. Экономическая школа

Экономическая политика монетаризма — Энциклопедия по экономике

Экономическая политика монетаризма  [c.134]

Сегодня теоретические проблемы денег и денежной политики являются полем острых дискуссий и соперничества между противоборствующими школами в западной политэкономической мысли. Главный водораздел пролегает между кейнсианским подходом, олицетворяющим идеи оперативного применения денег в качестве инструмента повседневного управления экономической конъюнктурой и стимулирования темпов хозяйственного развития, и монетаризмом, осуждающим подобные манипуляции в денежной сфере, ведущие, по мнению сторонников этой доктрины, к усилению хозяйственных противоречий и диспропорций и к затруднению действия стихийных рыночных стабилизаторов. Кейнсианство, как известно, сформировалось в 30-40-х годах и быстро заняло господствующее положение в теоретической литературе и программах экономической политики монетаризм же впервые вышел на арену позднее, в середине 50-х годов, и длительное время был объектом скептического отношения и нападок со стороны академических и правительственных кругов ведущих капиталистических стран.  [c.7]

Отдельные инструменты стимулирования экономического роста отторгались сложившейся системой госрегулирования, ориентированной на либерализацию экономики и на обслуживание интересов финансовой олигархии. Но любой режим регулирования экономики обладает определенной целостностью, отторгая инородные элементы. Попытки привить промышленную политику монетаризму как ведущему началу, доминанте механизма госрегулирования экономики, не могли дать жизнеспособные плоды. Ставя задачу изменения экономической политики и ее переориентации с обслуживания интересов финансовой олигархии на экономический рост, необходимо учитывать, что речь должна идти о смене экономической парадигмы, а не об отдельных усовершенствованиях хозяйственного механизма.  [c.15]

Рестриктивная политика монетаризма основывается на сокращении государственных расходов и увеличении налоговых ставок. Цель такой политики — сокращение покупательной способности населения, уменьшение бюджетного дефицита и снижение уровня инфляции. Это вызывает замедление экономического роста. Сокращение спроса приводит к трудностям сбыта и уменьшению объемов выпускаемой продукции. Сдерживание спроса путем проведения жесткой денежно-кредитной политики не создает условий для увеличения производства продукции, которое может обеспечить снижение цен. При ограниченных возможностях привлечения ресурсов извне и съеденных инфляцией собственных средствах предприятий происходит естественное сокращение объемов производства и замедление темпов экономического роста.  [c.56]

МОНЕТАРИЗМ — школа, полагающая, что рост денежной массы определяет инфляцию и поэтому экономическая политика в первую очередь должна быть направлена на ограничение и стабилизацию денежных знаков (его сторонником является М. Фридман). М. — экономическая теория, согласно которой количество денег г обращении является определяющим фактором формирования хозяйственной конъюнктуры, и существует прямая связь между изменениями денежной массы в обращении и величиной валового национального дохода. Монетаристы — наиболее влиятельная сейчас среди сторонников свободного нерегулируемого рынка школа экономической мысли — считают, что государство должно ограничить свое вмешательство в хозяйственную жизнь (наряду с выполнением традиционных функций) только поддержанием стабильного темпа роста денежной массы. По их мнению, в долгосрочном плане финансовая экспансия веде г только к росту процентных ставок и вытеснению частных инвестиций, тогда как кредитно-денежная экспансия стимулирует только инфляцию, но не расширение объема производства.  [c.136]

В 70-е гг. в экономической политике западных государств произошел поворот от кейнсианства, отдававшему предпочтение стабильности процентных ставок за счет нестабильности денежных масс, к монетаризму, подчеркивавшему необходимость контроля за денежной массой. Так как нельзя одновременно обеспечить стабильность обоих компонентов одновременно, то контроль за денежной массой ведет к нестабильности процентных ставок.  [c.8]

В 70-е гг. в экономической политике ведущих государств произошел поворот от кейнсианства, отдававшего предпочтение процентным ставкам за счет нестабильности денежной массы, к монетаризму, отдающему предпочтение необходимому контролю за денежной массой. Так как нельзя обеспечить стабильность обоих этих параметров, то контроль за денежной массой ведет к нестабильности процентных ставок.  [c.78]

В 80-е гг. западные страны внесли серьезные изменения в кредитно-денежную политику центральных банков. Как известно, произошел пересмотр теоретических основ экономической политики государств, выразившийся в отходе от кейнсианских Догм и возращении к неоклассическим идеям (в частности, к концепции монетаризма). На  [c.300]

С точки зрения западных теоретиков, из рецептов, предлагаемых для всей экономической политики в условиях О.э., выделяются две школы. Долгое время в этой области доминировало кейнсианское направление. Разработанные в рамках этого направления модели внешнеторгового оборота, валютной динамики и ряд других аналитических инструментов использовались как в практической, так в исследовательской деятельности. Кризис системы государственного регулирования, основанного на выводах кейнсианских теорий, в середине 70-х гг. привел к усилению внимания к неоклассическим концепциям О.э., в том числе идеям монетаризма. Отрицая кейнсианские подходы, связывающие динамику внешней торговли с изменениями совокупного спроса внутри страны и за рубежом, неоклассики считают, что торговый баланс страны определяется исключительно ценовыми факторами, т.е. соотношением внутренних и мировых цен. По их мнению, действие ценового механизма на интернациональном уровне сводит на нет все попытки национального государства воздействовать на внутренний совокупный спрос и приводит лишь к инфляции и «внешнему» неравновесию. Они считают, что государственная экономическая политика, цель которой — стабилизация процесса воспроизводства, в условиях О.э. постоянно наталкивается на привнесенные  [c.289]

Монетаризм следует рассматривать в качестве одной из частей общего поля мировой экономической теории. Применение его концепций оправдано чаще всего в качестве временной меры, для исправления определённых деформаций в экономике и в хозяйственной политике государства. Однако монетарная политика эффективна, как правило, только при налаженном рыночном хозяйстве, в условиях развитой рыночной инфраструктуры (необходимых для рыночной системы учреждений и порядка их взаимодействия), а также при общеполитической стабильности в государстве. Для успеха монетаристских мероприятий необходима очень сильная или даже тоталитарная государственная власть, такие мероприятия обычно связаны с существенными экономическими жертвами со стороны основной массы населения. В конце концов экономическую политику приходится неизбежно дополнять и корректировать бюджетными и др. мероприятиями.  [c.214]

Экономическая политика зародилась в период возникновения многополярных интересов групп населения и образования государства. Наиболее известны такие её направления, как меркантилизм, протекционизм, свободное предпринимательство и открытая торговля (фритредерство), монетаризм и государственное регулирование экономики.  [c.307]

Реальная монетаристская политика включает в -себя не только регулирование объема денежной массы, но и всю совокупность мероприятий государства в области налогов, бюджетных расходов и правил банковской деятельности. Главное требование монетаристов в области экономической политики — максимально сократить расходы государства, ибо именно их рост ведет к образованию лишних денег, а следовательно, к инфляции. Победа над ней и является долгосрочной целью монетаризма.  [c.136]

Теория предложения, как и монетаризм, как правило, ассоциируются с консервативной экономической политикой.  [c.663]

Когда я читаю споры о том, какое из этих учений лучше подходит на переходном этапе, мне они кажутся беспредметными, особенно когда противопоставляют монетаризм и кейнсианство, монетаризм и институционализм. В любой экономической политике переходного периода все эти учения в той или иной мере используются как обязательные компоненты. Все дело в акцентах, приоритетах и последовательности. Для меня, например, их приоритетность выглядела с самого начала в следующей последовательности неолиберализм Хайека и Шумпетера, институционализм, монетаризм Фридмена, кейнсианство. Конечно данная последовательность выстроена применительно к переходной экономике.  [c.7]

Споры в экономической науке продолжаются до сих пор о том, как сильно государство должно влиять на экономику. В результате сформировалось две альтернативных концепции — кейнсианство и монетаризм. В соответствии с той или иной концепцией правительства современных стран строят свою экономическую политику. Однако жизнь, как всегда не укладывается в узкие рамки какой-нибудь одной теории и мировой опыт свидетельствует, что на современном этапе страны с развитой рыночной экономикой используют в про-  [c.7]

Неоклассическое направление стало лидирующим не только в теории, но оно приобрело большое влияние при формировании экономической политики и, более того, стало основой неоконсерватизма -мировоззренческой базы экономического мышления 70-80-х годов. Неоконсерватизм как мировоззрение означал курс на сохранение старых ценностей в новых условиях. Основы этого мировоззрения составляли следующие ценности крепкая моногамная семья, религия, патриотизм. Применительно к экономике такими основополагающими идеями были экономическая свобода, частная собственность, свободное рыночное предпринимательство, рыночное саморегулирование. Неоконсервативное мировоззрение получило широкое распространение в политике 70-80х годов. Монетаризм, как ведущее направление неоклассики, сформировался в 50-70-х годах. На 50-е годы приходится разработка теории перманентного дохода в 60-е годы была создана монетарная теория хозяйственного цикла в 70-е гг. — появилась концепция номинального дохода и объяснение влияния денег на основные экономические параметры. Особенности монетаризма как направления.  [c.24]

Совокупность административных рычагов охватывает те регулирующие действия, которые связаны с обеспечением правовой инфраструктуры. Задача принимаемых мер при этом — в создании наиболее разумных для частного сектора правовых рамочных условий. Институциональные инструменты экономической политики воздействуют на экономику путем создания организационно-институциональных структур, включая формирование исполнительных структур государственной власти, создание и поддержание государственного сектора, подготовку экономических программ и прогнозов, поддержку исследовательских центров и др. К важнейшим экономическим инструментам относят финансовый и кредитно-денежный механизмы. В соотношении их использования многое зависит от господствующей в данный момент теоретической концепции макроэкономического регулирования. До 1970-х гг., главенствующую роль играло неокейнсианское направление, для которого финансовые меры были особенно важны. В последующий период в связи с распространением монетаризма более важную роль стали играть кредитно-денежные методы. В условиях российской экономики старт реформе 1992 г. был дан за счет активного использования кредитно-денежного механизма. В настоящее время в стране существует необходимость в активном использовании обоих инструментов посредством осуществления бюджетно-налоговой и кредитно-денежной политики.  [c.66]

Однако в начале 80-х гг. в экономической политике страны произошел возврат к прежней либеральной экономической политике в ее современной интерпретации — политике неолиберализма, теоретической базой которого стал прежде всего монетаризм. Произошло укрепление конкурентных  [c.52]

Результатом стагфляции, кроме ускоренного роста цен, стало падение промышленного производства, сокращение торгового оборота, рост безработицы и падение потребительского спроса. Таким образом, внешние признаки оказались очень похожими на времена Великой депрессии. Было, однако, два очень существенных отличия — мировая экономика не обрушилась, однако процесс выхода из кризиса растянулся аж до 1980 года. Завершила затянувшийся экономический спад 70-х рецессия 1979-82 гг. В 1979 году произошел новый 40 %-ньш скачок цен на нефть, цены на другие виды сырья также значительно выросли. Таким образом, после безуспешных попыток снизить безработицу экономическая политика стран Запада вновь на первое место поставила борьбу с инфляцией. Монетаризм стал правительственной идеологией, сместив с этого места кейнсианство — неолиберальная политика заменила жесткий государственный контроль. Первые шаги по борьбе с инфляцией, предпринятые в 1981 году новым президентом США Рональдом Рейганом (повышение учетных ставок и снижение налогов) привели к стагнации в экономике и только в 1983 году, вместе с укрощением инфляции появились первые признаки оживления.  [c.99]

То же самое следует сказать и о доминировании тех или иных инструментов трансформации. Монетаризм как средство ликвидации диспропорций и поддержания экономики в равновесии нельзя использовать однобоко, вне связи с другими механизмами переходных процессов. В противном случае финансовая система отрывается от материального производства, экономическая политика — от инвестиционной и структурной, происходит беспрецедентное социальное расслоение общества. Корректировка реформ по всем слагаемым переходного периода должна проникнуть в фундаментальные основы социальной системы, что требует длительного времени — не меньшего, чем введение и освоение в прошлом централизованной плановой системы.  [c.10]

Регулирование финансовой сферы является важнейшим элементом экономической (вообще всей) политики любого современного государства. Все крупные преобразования опираются на фундамент национальных финансов. Нагляднее всего продемонстрировал роль Госбанка В.В. Геращенко — сторонник увеличения денежной массы в обращении, который после отказа от жесткого монетаризма в июне 1992 г. кардинально изменил экономическую политику государства фактически силами одного только Центробанка.  [c.324]

Социально-экономический кризис в России обусловлен политикой российского правительства, допустившего одностороннюю ориентацию на реформирование финансовой сферы (политика монетаризма) в ущерб реальному сектору экономики.  [c.282]

Острые замечания по поводу стабилизационных программ и общей политики МВФ все чаще исходят от видных ученых неолиберального крыла экономической мысли, на базе которого и была создана концепция Вашингтонского консенсуса. Так, глава школы монетаризма М. Фридмен напрямую связывает с допущенными концептуальными ошибками нарастание кризисных процессов в мировой финансовой системе. Он отмечает Финансовый кризис в экономиках Восточной Азии был порожден комбинацией трех составляющих элементов застоя в Японии, привязки центральными банками обмена курса национальных валют к американскому доллару, а также существования и политики МВФ . Еще более резко выражается гарвардский профессор Дж. Сакс (был ведущим консультантом российского правительства в начале реформ) Опыт Азии и России показывает, что МВФ просто-напросто не понимает разрушительной мощи своих собственных советов .  [c.33]

Что касается монетаризма и кейнсианства, то здесь вопрос сложт нее. В мировой экономической науке борьба между этими (и некоторыми другими ведущими направлениями) продолжается уже несколько десятилетий с переменным успехом. И то и другое течв-ние оказало влияние на экономическую политику многих развитых стран. Кейнсианцы — последователи великого английского экономиста Дж. Кейнса—настаивают на необходимости государственного вмешательства в ход экономических процессов монетаристы (последователи американского экономиста, нобелевского лауреата М. Фридмэна)—сторонники широкой либерализации, свободы рынка и во главу угла ставят роль денег в экономике. Кейнсианцы всегда предлагали бороться со спадом экономики, если он случается, путем искусственного (с помощью эмиссии денег) расширения совокупного спроса на продукцию, монетаристы же считают необходимым прежде всего создать условия для инвестиций в расширение производства продукции, для чего добиваться финансовой стабилизации экономики. На протяжении всей книги мы будем наблюдать, как эти теоретические положения отражаются на предложениях и требованиях разных политических сил в России.,.  [c.71]

Последняя идея является настолько пробной, что ее вряд ли можно назвать теорией. Тем не менее, я постараюсь применить ее не только для объяснения событий современной истории, но также и для предсказания последствий, и при этом я провожу практическую демонстрацию фундаментального различия между объяснением и прогнозированием рефлексивных явлений. Я пытаюсь также вывести несколько общих заключений из моего анализа. Наиболее важными являются, во-первых, утверждение о том, что значение имеет именно кредит, а не денежная масса (иными словами, что монетаризм является ложной идеологией), и, во-вторых, утверждение о том, что концепция общего равновесия не имеет отношения к реальности (иными словами, классическая экономика является пустым по содержанию упражнением). Финансовые рынки по своей природе нестабильны это приводит к третьему ВЫВОДУ, который проще высказать как вопрос, а не как утверждение какие меры в экономической политике необходимы для того, чтобы вернуть стабильность нашей экономической системе Книгу было бы легче читать, если бы в ней за один раз делалось лишь одно утверждение. К сожалению, это невозможно, поскольку различные аспекты являются взаимосвязанными. Если бы теория рефлексивности была широко известной, я мог бы принять ее как данную и сконцентрироваться на исследовании кредитного и регуляторного циклов. Точно так же, если бы тот факт, что кредитно-финансовым рынкам внутренне присуща нестабильность, был общепризнан, мне не потребовалось бы тратить так много времени на демонстрацию того, что концепция равновесия в том виде, в каком она используется экономической теорией, является абсолютно нереалистичной. Как бы там ни было, но я должен попытаться рассматривать несколько вопросов более или менее одновременно. Еще более усложняет положение и тот факт, что данная книга не может считаться законченным произведением. Когда я начал писать ее, я думал, что уже имею теорию рефлексивности, которую хочу в ней представить, и что мои трудности относятся лишь к способу ее представления. Когда же я пытался применить эту теорию к различным ситуациям, я понял, что в действительности не имею хорошо сформированной теории. Идея о том, что предпочтения участников играют важную причинную роль в исторических событиях, является и истинной, и интересной, но она слишком общая, чтобы считаться теорией, которая могла бы помочь объяснять  [c.23]

В США в 1940—60-х гг. успешно применялась кейнсианская теоретическая основа финансово-экономической политики, опиравшаяся на бюджетные рычаги и не отрицавшая общей значимости кредитно-денежных мер воздействия на экономику. Однако в сложных условиях 70-х гг. (экономический и энергосырьевой кризисы, развитие инфляции, перегрев экономики, война во Вьетнаме) американская администрация не сумела правильно сориентироваться и найти точные рецепты лечения тревожных экономических симптомов. На волне недовольства неудачной экономической политикой президентом США был избран Р. Рейган, предложивший программу рейгано-мики — системы экономических и финансовых мер, частично опиравшихся на принципы монетаризма. Однако практика вскоре показала ущербность такой политики, явную недостаточность преимущественного использования кредитно-денежных рычагов, поэтому спустя 2—3 года рейгановская администрация вернулась к взвешенному комплексу мероприятий бюджетных и денежных направлений. Такое сочетание оказалось более успешным. В усовершенствованном виде именно грамотное использование всех имеющихся  [c.214]

Франция представляла лучший после войны пример развития смешанной экономики, в которой сочетались динамика активного экономического роста с кейнсианской антициклической политикой властей. Великобритания того же периода — это типичный пример смешанной экономики, почти целиком основанный на претворении в жизнь кейнсианских принципов. Доклад Бевериджа в 1942 г. («Полная занятость в свободном обществе») и «Белая книга» 1944 г. по занятости уже заложили фундамент правительственной политики, опирающейся на полную занятость и общественное благополучие. Правительство отказывалось проводить централизованную политику цен и доходов, чтобы не вызвать инфляцию, из страха, что она породит раздувание бюрократии и неэффективность. Власти придерживались политики монетаризма и строгого бюджета, вдохновляясь кейнсианскими принципами Правительство также стремилось пресекать возникновение всяких монополий, как рыночных, так и среди. работников или предпринимателей. Правительство также хотело бы играть активную роль в предотвращении кризисов и депрессий. Оно стремилось также к более справедливому распределению национального дохода за счет установления прогрессивной шкалы всего налогообложения, налогов на наследуемое имущество, завещаний, распределения реальных и личных состояний, а также развития системы трансфертных платежей. Некоторые предлагали даже ввести практику еженедельной уплаты дивидендов в зависимости от размера семьи, для того чтобы гарантировать определенный минимум каждому. Этот проект предполагал создание определенного количества социальных служб, прежде всего в области здравоохранения и образования. Предлагалось также наладить строгий контроль за окружающей средой, использованием природных ресурсов и демографическим ростом, что также требовало создания системы структурного планирования7.  [c.187]

На фоне драматических событий в экономике и экономическ политике важные изменения произошли и в самом монетаризме.  [c.572]

Монетарная теория М.Фридмена изложена в большом количестве работ, среди которых «Очерки позитивной экономики» (1953 г.), «Программа монетарной стабильности» (1959 г.), «Теория цен» (1962 г.), «Послевоенные тенденции в монетарной теории и политике» (1963 г.), «Монетаризм против фискальной политики» (1969 г., в соавторстве с У.Хеллером), «Контрреволюция в монетарной теории» (1970 г.), «Деньги и экономическое развитие» (1973 г.), «Монетарные тенденции в Соединенных Штатах и Соединенном Королевстве» (1981 г., в соавторстве с А.Шварц) и др. Монетарная теория М.Фридмена получила мировое признание, применяется на практике. На определенных этапах развития эта теория в том или ином виде входит в экономическую политику правительства. Монетарная теория М.Фридмена не яв-388  [c.388]

В области экономической теории сложилось определенное теоретическое благополучие, можно сказать, равновесие сильный (кейнсианский центр и два противовеса на правом и левом флангах. Указанная ситуация помогала правительствам западных стран гибко маневрировать. Так, правительственный курс Дж. Кеннеди, будучи и целом ортодоксально-кейн-сианским, заимствовал ряд идей из более склонного к левому реформаторству институционально-социологического направления (при развитии мощного сектора социальных услуг), тогда как администрация Р. Никсона больше тяготела к синтезу кейнсианства с монетаризмом (главной школой неоклассического направления). Синтетические концепции экономической политики формировались и в других странах.  [c.8]

Ведущим критиком неокейнсианской экономической политики справа является, как известно, лидер Чикагской школы (американского монетаризма) М. Фридмен. Основное его возражение против практической рецептуры кейнсианства состоит в том, что она основана на принципе точной подстройки под цикл на стадии бума принимаются рестрикци-онные, антиинфляционные меры, на стадии спада — меры по взбадриванию экономики. По Фридмену, такая политика несостоятельна в силу существования временных лагов между моментом принятия какой-либо меры и наступлением реального эффекта от ее введения. Поскольку временные лаги довольно велики (от 0,5 года до 1,5 лет), мероприятия, нацеленные i фотив спада, могут реально подействовать на стадии подъема и наоборот — нацеленные против подъема — могут подействовать на стадии спада.  [c.35]

Монетаризм (monetarism) — экономическая теория, согласно которой первоначальной детерминантой макроэкономического совокупного спроса — вне зависимости от того, представлен он безработицей или инфляцией, — являются деньги, агрегаты Ml, M2 или их изменение. У истоков монетаризма стоял профессор Чикагского университета Милтон Фридмен. С его исследованиями было связано возрождение количественной теории денег. В подходе к анализу денежной сферы Фридмен изначально всецело опирался на данную теорию денег. Как писала чета Фридме-нов в своих воспоминаниях в 1998 г., первым главным шагом контрреволюции денежной теории явился успешный возврат классической количественной теории академической респектабельности под непривлекательным ярлыком «монетаризм » . Всю монетаристскую концепцию можно лаконично уложить в одно высказывание М. Фридмена инфляция всегда и везде является денежным феноменом . Манипулирование политикой доходов, предложенное кейнсианцами, было отвергнуто из-за высоких административных расходов и искажения рыночных отношений. Взамен монетаризм предложил регулировать денежное предложение. Работа, проведенная экономистами Федерального резервного банка Сент-Луиса (США) в конце 1960-х гг., укрепила монетаризм в нескольких направлениях. Во-первых, она перенесла монетаристский анализ в область проблем государственной экономической политики. Во-вторых, на основе фактических данных было подтверждено предположение  [c.203]

Монетаризм — теоретическое направление, связанное с именем лауреата Нобелевской премии М. Фридмена. Монетаристы, исходя из того, что существует определенная связь между состоянием экономики в целом (темпами экономического роста, уровнем безработицы, темпами инфляции и т.п.) и количеством денег в обращении, доказывают, что регулировать ход экономических процессов возможно, изменяя массу денег, выпуск которых является прерогативой государства. Таким образом, монетаристы сводят роль государства в экономике к регулированию массы денег в обращении. Государственное регулирование во многих странах мира опирается на положения теории монетаризма. Именно идеи монетаристов лежали в основе экономической политики, проводившейся в 80-х годах XX в. в США (рейганомика) и в Англии (тэтчеризм).  [c.16]

«Чистые» технологии в обмен на доходы граждан: как монетаризм обворовывает планету – ИА Реалист: новости и аналитика

Глобалисты по обе стороны Атлантики продолжают навязывать национальным государствам международное налогообложение под прикрытием защиты окружающей среды. В беседе с ИА «Реалист» заведующая кафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор экономических наук Елена Ведута объяснила финансовые механизмы, которые позволяют экологическим активистам зарабатывать на хлеб насущный:

«На сайте Мирового экономического форума еще в 2016 году был опубликован доклад, в котором критикуются те, кто обвиняет перенаселение и высокий рост промышленности в экологических проблемах. Автор доклада считает, что экологические опасности, как собственно и перенаселение, присущи капитализму. Он правильно замечает, что в рыночной конкуренции каждый капиталист нацелен на максимизацию прибыли, что делает невыгодным осуществлять ему затраты на обеспечение экологической безопасности. Поэтому автор, учитывая глобальный характер экологических проблем, считает необходимым нерыночное вмешательство государств, международных организаций и организованных социальных сил.

Однако под нерыночным вмешательством автор понимает использование все тех же примитивных монетарных методов – рост цен на природные ресурсы, добыча и использование которых негативно воздействует на окружающую среду, а также налогов на те фирмы, которые нарушают экологические нормы, установленные государством. Но рост цен и налоговых платежей не решают проблем загрязнения, а лишь снижают реальные доходы граждан.

Поэтому обвинение автором Китая и Индии, которые имели быстрое промышленное развитие при высоких показателях выбросов углеродного газа и игнорировали эти меры в интересах влиятельных бизнес-групп, не является корректным, а призывы к давлению социальных сил, ратующих за спасение планеты (от граждан?) являются абсурдными. Более того, монетарные методы регулирования экономики – это всего лишь перекладывание финансовых средств из кармана граждан стран с «грязными» технологиями в карман будущих производителей «чистых» технологий. Поэтому понятен отказ США, занимающих второе место по выбросам углерода, подписать Парижское соглашение об изменении климата. Дональд Трамп не собирается снижать уровень реальных доходов своих граждан в пользу производителей «чистых» технологий.

Автор доклада рассматривает Парижское соглашение об изменении климата в качестве «амбициозного и сбалансированного» плана на пути снижения темпов глобального потепления. Однако этот монетарный план не является ни амбициозным в силу примитивности рекомендаций, ни сбалансированным, так как нацелен на поддержку «чистых» технологий транснациональных корпораций за счет снижения уровня жизни и тем самым народонаселения в Китае, Индии, России и других странах, лидирующих по выбросам углерода и подписавших соглашение.

Кроме того, есть еще множество других чрезвычайных экологических проблем, как, например, замусоривание планеты, уничтожение лесов, исчезновение многих пород птиц, животных… Как тогда здесь быть? Опять методом «тыка» создавать некие целевые глобальные фонды для поддержки корпораций в ущерб жизни граждан? Давно пора понять, что в рамках капитализма решение экологических проблем возможно только за счет уничтожения жизни на планете.

Для простого и расширенного воспроизводства природных ресурсов, их рационального использования, сохранения окружающей среды и недопущения при этом падения уровня жизни требуется координация деятельности государств и корпораций (экономическое планирование) в направлении роста общественного блага. Его составляющей является производство конечного продукта, необходимого для действительного решения экологических проблем в рамках целевого глобального фонда с учетом чрезвычайности проблем. Монетарными методами решить экологические проблемы невозможно. Здесь требуется экономическое планирование».

Презентація монетаризм — irinaseregina.ru

Скачать презентація монетаризм txt

Понятие «монетаризм», его суть Термин «монетаризм» был введен в современную литературу Карлом Бруннером в году. Обычно он применяется для характеристики экономической школы (преимущественно Чикагской), утверждающей, что совокупный денежный доход оказывает первоочередное влияние на изменение денежной массы. «Монетаризм — это школа экономической мысли, отводящая деньгам определяющую роль в колебательном движении экономики. Презентацию на тему «Монетаризм» можно скачать абсолютно бесплатно на нашем сайте.

Предмет проекта: Экономика. Красочные слайды и иллюстрации помогут вам заинтересовать своих одноклассников или аудиторию. Для просмотра содержимого воспользуйтесь плеером, или если вы хотите скачать доклад — нажмите на соответствующий текст под плеером. Презентация содержит 12 слайд(ов). Скачать презентацию ( Мб) Смотреть похожие презентации.

Слайды презентации. 1. Презентация по экономике на тему: Монетаризм как школа экономической теории. Выполнила: Ионова В.Д. Группа:Д Преподаватель: Андряшина Н.С. г.Н.Новгород 2. Монетаризм. — макроэкономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики.

Одно из главных направлений неоклассической экономической мысли. Возник в е годы как ряд эмпирических исследований в области денежного обращения. Что такое монетаризм. Монетаризм — макроэкономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики.

Монетаризм относится к неоклассическому направлению экономической теории. В его рамках человек может рассматриваться как предприниматель, наемный работник, потребитель, а основными категориями анализа выступают предельные величины. История появления. Макроэкономика: Монетаризм. Золотой стандарт и Великая депрессия #6. 3 роки тому. Лекция первой недели онлайн-курса НИУ ВШЭ «Макроэкономика» на Coursera.

Пройти весь курс: Монетаризм по Фридману. 5 років тому. Что такое монитаризм? (очень кратно и просто).  Как появился монетаризм. Кто такой Милтон Фридман. Что такое монетаризм. Где применялся монетаризм.

Милтон Монетаризм-убийца зкономики! 5 років тому.

Макроэкономика: Монетаризм. Золотой стандарт и Великая депрессия #6. 3 роки тому. Лекция первой недели онлайн-курса НИУ ВШЭ «Макроэкономика» на Coursera. Пройти весь курс: Монетаризм по Фридману. 5 років тому. Что такое монитаризм? (очень кратно и просто).  Как появился монетаризм. Кто такой Милтон Фридман. Что такое монетаризм. Где применялся монетаризм.

Милтон Монетаризм-убийца зкономики! 5 років тому. Монетаризм — экономическая теория, в соответствии с которой денежная масса, находящаяся в обращении, играет определяющую роль в стабилизации и развитии рыночной экономики.

Основоположник монетаризма – создатель Чикагской школы, американский ученый М. Фридмен. Основными трудами М. Фридмена являются книги «Теория функции потребления» ( г.),»Становление денежной системы в США» ( г.), в которых излагаются основные положения теории монетаризма. Монетаризм Монетаризм — макроэкономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики.

Одно из главных направлений неоклассической экономической мысли. Неоклассическое направление исследует поведение т. н. экономического человека (потребителя, предпринимателя, наёмного работника), который стремится максимизировать доход и минимизировать затраты.

fb2, rtf, PDF, PDF

Похожее:

  • Математика 6 клас бевз відповіді
  • Гдз українська мова 5 класс єрмоленко сичова 2013
  • Твір опис приміщення 6 клас
  • Презентація на тему зорова поезія
  • Календарне планування з фізкультури 5 клас нова програма
  • Плани конспекти уроків з алгебри 7 клас
  • Вплив радіації на живі організми презентація
  • Архітектура і скульптура 20 століття презентація
  • США между кейнсианством и монетаризмом реферат по экономической географии

    МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Реферат по предмету «История экономических теорий» Тема: «США между кейнсианством и монетаризмом». Преподаватель к.э.н. Клисторин В.И. Выполнила студентка гр. 774 ЭФ Филипенко В. НОВОСИБИРСК 2000 Содержание Содержание 2 Кейнсианство и монетаризм 3 Экономическая политика США 80-х — 90-х годов 5 «Либеральная» Рэйганомика 5 Неолиберальные преобразования 5 Результаты неолиберальных преобразований 7 Изменения в экономической политике 10 Программа Конгресса США на 90-е годы. 12 Выводы 22 Список литературы 24 Экономическая политика США 80-х — 90-х годов «Либеральная» Рэйганомика Неолиберальные преобразования В 1981 г., когда к власти в США пришла администрация Р. Рейгана, перед Америкой стоял широкий спектр внутренних и внешнеэкономических проблем, сохранение экономического лидерства в мире было под вопросом, а события за рубежом продемонстрировали неспособность Америки воздействовать на внешнюю ситуацию. Соединенным Штатам были необходимы решительные энергичные преобразования для придания импульса экономическому и техническому развитию. Первоначально основными направлениями программы экономических преобразований были: 1. сокращение федеральных расходов (кроме военных) радикальное снижение налогов отмена или смягчение государственных норм, регулирующих деятельность частного бизнеса, в частности, в сфере охраны окружающей среды проведение жесткой кредитно-днежной политики. Предполагалось, что реализация первых трех пунктов повысит производительность труда, приведет к высвобождению частной инициативы и росту производства, реализация последнего пункта должна была привести к снижению инфляции и общему оздоровлению экономики. В первую очередь планировалось постепенное снижение дефицита федерального бюджета путем секвестра ряда незащищенных статей, главным образом, содержащих в себе расходы на социальные нужды, образование, занятость, охрану окружающей среды. Предполагалось в течение четырех лет добиться сбалансированности бюджета на уровне 19 % ВНП. При этом было намечено значительное поэтапное наращивание военных расходов. В программе декларировался отказ от манипулирования объемом дефицита бюджета в качестве метода экономической политики, поскольку, согласно использованной в качестве официальной теоретической концепции (синтеза монетаризма и теории предложения), финансовые акции могут влиять на производство только через структуру относительных цен, и бюджетный дефицит инфляционен не сам по себе, а лишь в той мере, в какой он монетаризируется (если же снижение налогов стимулирует сбережения и расширение производства, то необходимость в монетаризации отпадает). Указывалось на необходимость устранить институциональную связь между денежной экспансией и бюджетным дефицитом. Важным звеном экономического курса стало проведение налоговой реформы, первоначально предусматривающей значительное снижение уровня налогообложения. Планировалось трех этапное тридцати процентное снижение налоговых изъятий в период 1981-1984 гг. в равных долях. К концу 1984 г. реальная величина ставок подоходного налога должна была быть снижена с 14-70 % (по состоянию на 1981 г.) до 10-50 % вне зависимости от источника доходов. Предельные ставки налогов на прибыль должны были составить 20% по сравнению с 28 % в 1981 году. Предусматривалось также введение ускоренной амортизации. Согласно планам администрации, налоговые преобразования должны были настолько стимулировать деловую и, особенно, инвестиционную активность, что это привело бы к значительному увеличению темпов экономического роста, которое способно расширить базу налогообложения и, уже в среднесрочной перспективе, обеспечить увеличение общего количества налоговых сборов. Намечалось проведение жесткой денежной политики с целью установления контроля над инфляцией. Администрация рекомендовала Федеральной резервной системе удерживать темпы роста денежной массы, но проводить это в пределах, достаточных для поддержания экономического роста. В качестве основного принципа политики в финансовой сфере была сформулирована идея денежного правила, то есть целесообразности увеличения денежной массы постоянным темпом независимо от состояния конъюнктуры и фазы цикла. Планировалось ослабление регулирующей деятельности государства, в частности, в таких сферах как охрана окружающей среды, обеспечение безопасности рабочих на предприятиях, контроль за качеством продукции. Намечалось дерегулирование транспорта и жилищного строительства. Наиболее существенным мероприятием по дерегулированию экономики стал отказ от ФРС от краткосрочного регулирования уровня процентных ставок. Администрация выступила против использования денежной политики в качестве инструмента краткосрочного и антициклического регулирования процентных ставок, производства, занятости, средства финансирования бюджетных дефицитов. Результаты неолиберальных преобразований На фоне роста военных расходов, стимулировавшего расширение совокупного спроса и экономический рост, секвестирование ряда статей бюджета не позволило снизить федеральные расходы. На протяжении всей первой половины 1980-х годов происходило устойчивое повышение доли расходов федерального бюджета в ВВП: с 20,6% в 1979 до 23,9% в 1984 году. Что означает увеличение влияние государства на экономику, а это прямо противоположно заявленной концепции либерализма. После 1982г. Был проведен ряд успешных мероприятий по усилению государственного воздействия при трансформации форм и методов регулирования. Уже в 1983г. Советом управляющих ФРС было официально объявлено о возврате к краткосрочному регулированию уровня процентных ставок с целью поддержания деловой и инвестиционной активности, уровня производства и занятости. После чего произошло последовательное снижение процентных ставок (в 1988г. уровень учетной ставки снизился до 6,0-6,5%). Начиная с 1984 г. произошел окончательный переход от долгосрочного таргетирования к антициклическому регулированию денежной массы. Так, в 1984г., когда наметился перегрев экономики, уровень прироста М1 был снижен до 6,0% и до 3,5 и 4,9% в 1987-1988гг. Ухудшение экологической обстановки и давление влиятельных общественных организаций привело не только к возврату, но и к ужесточению контроля. Были восстановлена часть упраздненных положений, регламентирующих ситуацию на рынке труда. Попытки сокращения государственного аппарата также были заблокированы, в 1988 г. численность государственных служащих выросла в сравнении с 1981 г. на 1, 34 млн. человек. Ухудшение состояния торгового баланса и текущих платежей заставило пересмотреть политику в области внешней торговли. Были введены торговые ограничения на импорт при дифференцированном подходе к регулированию экспорта. Поскольку сокращение налогов, несмотря на определенное стимулирование экономической активности, не позволило значительно расширить базу налогообложения, спровоцировав и усилив ряд негативных процессов в экономике, начиная с 1983 г. были введены дополнительные налоги не коснувшиеся передовых отраслей. В 1986г. произошло увеличение общего уровня налогообложения, что на фоне некоторого снижения доли расходной части привело к снижению дефицита федерального бюджета. Государственное финансирование ВПК через систему госзакупок, через научно-технические программы способствовало развитию всей обрабатывающей промышленности, опережающий рост которой стал основой развития национальной экономики. В 1980-е годы произошло повышение управляемости экономики, что позволило путем сочетания комплекса различных мероприятий сглаживать экономические и социальные издержки внутреннего циклического развития, гасить внешнеэкономические шоки, поддержать макроэкономическую стабильность. Итак, несмотря на декларируемый принцип «дерегулирования экономики», экономика США в 80-е годы стала более регулируемой и предсказуемой, и такая тенденция является устойчивой и долговременной. Полного конечного отказа от монетаристской теории не произошло, но ее влияние на экономику США в 80-х годах сильно ослабло, кейнсианская же тория, наоборот. Это утверждение значительно усилится в 90-х годах. Программа Конгресса США на 90-е годы. Осмыслив результаты реформ 90-х годов в США были объявлены новые приоритеты, получившие статус национальных, и специальным законодательным актом с красноречивым названием «Полная занятость и сбалансированный рост экономики» возведены в ранг строгих административных, организационных и финансово-бюджетных обязательств государственной власти. В 90-х годах состоялся окончательный поворот. Тому есть немало ярких свидетельств. Так, согласно долго бытовавшим постулатам либеральной доктрины, безработица обладает «преимуществом», перевешивающими недостатки: содействует понижению инфляции (кривая Филипса), служит кнутом, подстегивающим трудовую мотивацию, облегчает структурную модернизацию и т.д. Иные представления, даже если они исходили от столь авторитетных политических деятелей, каким почитался, к примеру, Б. Франклин, отвергались веками, и, более того, расценивались как подрывные, посягающие на устои общества свободного предпринимательства. Ныне все переменилось. Теперь уже безработица признана несовместимой с национальными интересами США. О ее «преимуществах» больше речи нет, она увязывается исключительно с потерями и издержками. Причем издержки экономики и общества вследствие безработицы зафиксированы не только учеными, исследователями, аналитиками. Они перечислены Конгрессом США в бескомпромиссных формулировках констатирующего раздела закона: — «Конгресс приходит к заключению, что Нация страдает от неполной занятости и безработицы, достигших существенных масштабов, от неиспользования производственных ресурсов, высоких темпов инфляции и недостаточного роста производительности труда в течение значительного по себе не обеспечивают полной занятости и полного производства, увеличения реальных доходов, сбалансированного роста, сбалансированного федерального бюджета, надлежащего роста производительности труда и соответствующего учета национальных приоритетов, достижения лучшего торгового баланса и разумной стабильности цен и должны быть, поэтому, дополнены другими мерами, предназначенными для достижения этих целей». Иными словами, одних только монетарных мер для действенного макроэкономического регулирования недостаточно, они должны быть дополнены немонетарными — такова формула. Она отвергает претензии монетаризма на ограничение сферы и инструментария государственного вмешательства. И подтверждает утверждения Кейнса о необходимости вмешательства государства в экономику. Признав необходимость расширения системы государственного регулирования на основе немонетарных мер воздействия на экономику, к их числу Конгресс США законодательно отнес: *0 структурную хозяйственную политику и хозяйственные программы, включая регламентацию ресурсных ограничений; *1 противоциклические мероприятия по вопросам занятости; *2 координацию экономической деятельности; *3 мероприятия и программы по обеспечению работой молодежи; *4 профессиональное обучение, консультации, разработку проектов занятости; *5 стимулирование капиталовложений; *6 совершенствование системы материального поощрения занятых. Указанные направления также соответствуют рекомендациям не либеральной, а регулятивной экономической теории. Посвященный капиталообразованию раздел настолько примечателен, что целесообразно привести его целиком: «Конгресс приходит к заключению, что: Содействие полной занятости и сбалансированному развитию само по себе является основным путем к высокому и непрерывному росту образования капитала; Высокие темпы образования капитала необходимы для обеспечения адекватных темпов расширения производственных мощностей и роста продуктивности, соблюдения установленных правительством стандартов в области охраны здоровья, техники безопасности и охраны окружающей среды, а также для замены устаревшего производственного оборудования; Способность нашей экономики успешно конкурировать на международных рынках, развитие новых технологий, улучшение условий труда, расширение количества рабочих мест и повышение уровня жизни зависят от доступности адекватных капиталов для торговли и промышленности по различным ценам; Важной целью национальной политики является устранение препятствий свободному притоку ресурсов в новые сферы капиталовложений, особенно таких препятствий, которые тормозят создание и развитие мелкого предпринимательства ввиду того, что общие национальные программы и мероприятия, поощряющие частное предпринимательство, недостаточны для решения особых проблем и удовлетворения потребностей малого бизнеса, и, Хотя частные предпринимательские фирмы остаются основными источниками капиталовложений, инвестиционная деятельность властей на федеральном уровне, уровне штатов и на уровне местных властей должна играть важную роль в определении уровней производства, занятости и производительности, а также в достижении иных общенациональных целей». Особо примечательно последнее положение. Оно признает необходимость увеличения инвестиционного значения общегосударственного бюджета. Иными словами, здесь отражено растущее значение централизации совокупного фонда производственных инвестиций и их распределения по единому критерию, на основе программ, скоординированных целями полной занятости и сбалансированного экономического роста. То есть растет влияние кейнсианской теории на экономику США. Правда США еще не дошли до уровня макроэкономического планирования. Вместо планирования Конгресс США избрал весьма детальную регламентацию обязанностей правящей администрации по обеспечению занятости и сбалансированного экономического роста. Так, в сфере хозяйственной политики Конгресс установил свое право «требовать от Президента инициатив», нацеленных на разработку дополнительных программ и мероприятий в объеме, достаточном для организации решения задач полной занятости и сбалансированного роста, включая направления и график сокращения безработицы. Притом, как особо оговорено, все эти программы и направления хозяйственных мероприятий подлежат включению в доклад об экономике. При реализации каких-либо противоциклических мер «Президент должен» продумать механизм введения в действие специальной программы обеспечения занятости в период повышения безработицы, с включением в нее эффективных средств, облегчающих временно безработным скорейшее возвращение к обычной своей работе в частном или государственном секторе по мере оздоровления экономики. Причем в таком случае «Президент обязан» обеспечить в сфере занятости координацию экономических действий между Федеральным правительством, регионами, штатами, местными властями, а также частным сектором. регулирования экономики, международной торговли, а также осуществляемой на федеральном уровне поддержки исследований, разработок и внедрения в области новых технологий; Оценка уровней инвестирования имеющихся капиталов, как применяемых, так и запрашиваемых в сфере мелких, средних и крупных предпринимательских учреждений; Анализ текущих тенденций в уровне инвестирования капиталов, имеющихся у таких учреждений, Описание программ и предложений по осуществлению мероприятий… Наряду с этим экономический отчет должен содержать оценку влияния совокупности правительственных экономических мероприятий и уровня инфляции на торгово-промышленные капиталовложения. Президент предлагает в своем бюджете, если это целесообразно, новые программы или модификации старых, предусматривающие формирование частного капитала. Кроме того. Президент обязан направлять в Конгресс все иные рекомендации относительно составляющих президентского бюджета, которые он считает необходимыми или желательными для осуществления мероприятий… Отчет об инвестиционных мероприятиях, поступивший в Конгресс, должен быть направлен в Совместный экономический комитет». Помимо указанных особо выделяется обзор федеральных мероприятий и программ, затрагивающих капиталовложения публичного сектора: «… Экономический отчет должен содержать обзор и оценку федеральных мероприятий и программ, которые непосредственно или в рамках целевых дотаций штатам и органам местной власти либо косвенно, посредством иных мер влияют на пригодность, структуру и эффективность капиталовложений публичного сектора в качестве средства достижения целей настоящей главы и Закона о занятости 1946 г. В необходимых случаях Президент должен вносить предложения о новых программах и мероприятиях либо о модификации уже существующих в области капиталовложений в публичном секторе». Совместный экономический комитет наделен полномочиями по определению не только краткосрочных, но и перспективных направлений хозяйственной политики, которые обобщаются в специальном докладе Конгрессу США. Такой доклад содержит по сути концепцию и ключевые параметры планово-индикативного характера, хотя по форме, разумеется, не относится к индикативному плану, известному, например, по опыту Франции. Выводы Отмеченный в 90-е гг. рост уровня конкурентоспособности США (по нашим расчетам, в среднем на 40-50% сравнительно с 80-ми гг.) объясняется существенной модернизацией, которой на рубеже 80-90-х гг. подверглась вся система государственного регулирования американской экономики. Объявление новыми национальными приоритетами полной занятости и сбалансированного экономического роста не осталось пустой декларацией. Последовали конкретные действия, эффективность которых отслеживалась Конгрессом США. Федеральное правительство получило дополнительную компетенцию и в то же время существенно возросла его ответственность за разработку и реализацию структурной хозяйственной политики. В системе органов власти появился Совместный экономический комитет, который фактически действует как общегосударственный орган индикативного планирования. Прямо или косвенно регулированием охвачены важнейшие факторы обеспечения расширенного воспроизводства: накопление, инвестиционная эффективность, уровень инфляции. Попытка в начале 80-х годов построить экономику, руководствуясь лишь монетаристскими принципами потерпела полный крах. Поэтому уже в 83-84 годах происходит отказ от такой модели и значительно усиливается влияние, вмешательство государства в экономику. Фактически США, не признаваясь в этом, отказалась от идеологии, которую они проповедуют по всему уже пятьдесят лет. Результаты не замедлили сказаться и уже в конце 80-х в начале 90-х ситуация стабилизировалась. В начале 90-х годов Конгресс утвердил новую кейнсианско — монетаристскую экономическую политику законодательным актом с красноречивым названием «Полная занятость и сбалансированный рост экономики». Результат не замедлил сказаться. Шестой год экономического

    Презентація на тему монетаризм — proto-online.ru

    Скачать презентація на тему монетаризм PDF

    Милтон Фридман — основатель монетаризма Обладатель премии памяти Альфреда Нобеля like comment share Милтон Фридман родился в году В нью-йоркском Бруклине, в небогатой семье еврейских эмигрантов из Галиции. В году Милтон Фридман стал обладателем премии памяти Альфреда.

    Введение 3 Раздел 1. Сущность монетаризма 5 Раздел 2. Теория монетаризма 8 Раздел 3. Милтон Фридман – основоположник монетаризма 12 Раздел 4.

    Недостатки монетаризма 14 Заключение 16 Список литературы Скачать в ZIP архиве ( Кб). Вложенные файлы: 1 файл. реферат proto-online.ru — Кб (Скачать файл). Министерство образования и науки, молодёжи и спорта Украины. Презентация на тему: Монетаризм. 1/ Средняя оценка: /5 (всего оценок: 28).  Монетаризм – экономическая теория и практическая концепция хозяйственного управления государством, согласно которой определяющая роль отведена количеству денег в обращении и связи между денежной и товарной массой.

    Главный способ воздействия на экономику – это регулирование эмиссии, валютный курс национально-денежной единицы, кредитный процент, налогооблагаемая ставка, таможенные тарифы. Изображение слайда. 1/1. 3. Слайд 3. Термин «монетаризм» ввел в г. американский экономист Карл Бруннер с целью выделить денежную массу в качестве ключевого фактора, определяющего экономическую конъюнктуру.

    Монетаризм (Monetarism) — макроэкономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики. Одно из главных направлений неоклассической экономической мысли. Монетаризм возник в е годы как ряд эмпирических исследований в области денежного обращения. Несмотря на то, что основоположником монетаризма считают М. Фридмана, название новой экономической теории дал К.

    Бруннер. Монетаризм – экономическая теория, в соответствии с которой денежная масса, находящаяся в обращении, играет определяющую роль в стабилизации и развитии рыночной экономики. Монетаризм – альтернативная кейнсианству экономическая  Термин «монетаризм» имеет и второе значение. Часто в экономической литературе им обозначают антиинфляционную политику государства, которая прошла апробацию в ряде промышленно развитых стран мира (США, Великобритании и др.) в е гг.

    XX в. Отдельные ее положения принесли ощутимый успех в борьбе с инфляционными процессами.

    Презентация на тему Монетаризм из раздела Разное. Доклад-презентацию можно скачать по ссылке внизу страницы. Эта презентация для класса содержит 12 слайдов. Для просмотра воспользуйтесь удобным проигрывателем, если материал оказался полезным для Вас — поделитесь им с друзьями с помощью социальных кнопок и добавьте наш сайт презентаций proto-online.ru в закладки!

    Главная. Разное. Монетаризм. Слайды и текст этой презентации. Слайд 1. Текст слайда: Монетаризм. Выполнила студентка второго курса группы ЭД Марущак Оксана. Слайд 2. Текст слайда: Монетаризм. Монетаризм – экономическая теория, в соответствии с которой денежная масса, находящаяся в обращении, играет определяющую роль в стабилизации и развитии рыночной экономики.

    Монетаризм – альтернативная кейнсианству экономическая  Термин «монетаризм» имеет и второе значение. Часто в экономической литературе им обозначают антиинфляционную политику государства, которая прошла апробацию в ряде промышленно развитых стран мира (США, Великобритании и др.) в е гг.

    XX в. Отдельные ее положения принесли ощутимый успех в борьбе с инфляционными процессами. Монетаризм Монетаризм — макроэкономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики. Одно из главных направлений неоклассической экономической мысли. Неоклассическое направление исследует поведение т. н. экономического человека (потребителя, предпринимателя, наёмного работника), который стремится максимизировать доход и минимизировать затраты.

    txt, fb2, rtf, doc

    Похожее:

  • Біологія 9 клас практична робота 4 відповіді
  • Вимірювання часу астрономія реферат
  • Контрольні роботи з геометрії 9 клас відповіді єршова
  • Презентація виробничі фонди підприємства
  • Активоване вугілля хімія
  • Відповіді англійська мова 5 клас робочий зошит
  • Читанка 4 клас 2 частина скласти план
  • Печатает деньги для сдерживания инфляции

    Представьте себя хозяином обеда экономистов, на котором никто не развлекается (возможно, это несложно представить). Есть две конкурирующие точки зрения на то, что нужно сделать, чтобы исправить ситуацию. Кейнсианские экономисты в комнате посоветовали бы вам разыграть вечеринки и перекусить, а затем заставить людей вступить в зажигательную игру в Twister. Между тем у Милтона Фридмана и его монетаристских приятелей другое решение. Контролируйте выпивку, и пусть вечеринка позаботится о себе сама.

    Конечно, экономия немного сложнее, чем испорченный званый обед. Но фундаментальный вопрос тот же: лучше ли вмешиваться, когда что-то идет не так, или пытаться предотвратить проблемы до того, как они начнутся? В этой статье будет рассмотрен рост непринужденного монетаристского подхода к контролю над инфляцией, затронуты его сторонники, успехи и неудачи.

    Основы монетаризма
    Монетаризм — это макроэкономическая теория, подвергшаяся критике кейнсианской экономики.Он был назван за его внимание к роли денег в экономике. Это значительно отличается от кейнсианской экономики, которая подчеркивает роль, которую государство играет в экономике посредством расходов, а не роль денежно-кредитной политики. По мнению монетаристов, лучшее для экономики — это следить за денежной массой и позволить рынку позаботиться о себе сам. В конце концов, теория гласит, что рынки более эффективны в борьбе с инфляцией и безработицей.

    Милтон Фридман, лауреат Нобелевской премии по экономике, однажды поддержавший кейнсианский подход, был одним из первых, кто отошел от общепринятых принципов кейнсианской экономики.В своей работе «Денежно-кредитная история Соединенных Штатов, 1867-1960» (1963), созданной совместно с коллегой-экономистом Анной Шварц, Фридман утверждал, что неэффективная денежно-кредитная политика Федеральной резервной системы была основной причиной Великой депрессии в США. Соединенные Штаты, а не проблемы в сберегательной и банковской системе. Он утверждал, что рынки естественным образом движутся к стабильному центру, а неправильно установленная денежная масса заставляет рынок вести себя хаотично. После краха Бреттон-Вудской системы в начале 1970-х годов и последующего роста безработицы и инфляции правительства обратились к монетаризму, чтобы объяснить свои затруднения.Именно тогда эта экономическая школа мысли получила большую известность.

    Монетаризм имеет несколько ключевых постулатов:

    • Контроль денежной массы — ключ к установлению деловых ожиданий и борьбе с эффектами инфляции.
    • Ожидания рынка в отношении инфляции влияют на форвардные процентные ставки.
    • Инфляция всегда отстает от изменений в производстве.
    • Корректировки налогово-бюджетной политики не оказывают немедленного воздействия на экономику.Рыночные силы более эффективны при принятии решений.
    • Существует естественный уровень безработицы; попытка снизить уровень безработицы ниже этого уровня вызывает инфляцию.

    Количественная теория денег
    Подход классических экономистов к деньгам гласит, что количество денег, имеющихся в экономике, определяется уравнением обмена:

    M × V знак равно п × Т куда: M знак равно Количество денег в обращении в течение определенного периода времени V знак равно Скорость — как часто деньги тратятся или обращаются в течение периода времени п знак равно Средний уровень цен Т знак равно Стоимость расходов или количество транзакций \ begin {align} & M \ times V = P \ times T \\ & \ textbf {где:} \\ & M = \ text {Количество денег в настоящее время в обращении} \\ & \ text {за период времени} \\ & V = \ text {Скорость — как часто деньги тратятся или оборачиваются} \\ & \ text {за период времени} \\ & P = \ text {Средний уровень цен} \\ & T = \ text {Значение расходов или количество транзакций} \\ \ end {выровнено} M × V = P × Tw Здесь: M = количество денег, находящихся в настоящее время в обращении за период времени V = скорость — как часто деньги тратятся или оборачиваются в течение периода времени P = средний уровень цен T = стоимость расходов или количество транзакций

    Экономисты проверили эту формулу и обнаружили, что скорость обращения денег V часто остается относительно постоянной с течением времени.Из-за этого увеличение M привело к увеличению P. Таким образом, с ростом денежной массы будет расти и инфляция. Инфляция вредит экономике, делая товары более дорогими, что ограничивает потребительские и деловые расходы. По словам Фридмана, «инфляция всегда и везде является денежным феноменом». Хотя экономисты, следующие кейнсианскому подходу, не полностью игнорировали роль денежной массы в валовом внутреннем продукте (ВВП), они чувствовали, что рынку потребуется больше времени, чтобы отреагировать на корректировки.Монетаристы чувствовали, что рынки легко приспособятся к большему количеству доступного капитала.

    Денежная масса, инфляция и правило K-процента
    По мнению Фридмана и других монетаристов, роль центрального банка должна заключаться в ограничении или расширении денежной массы в экономике. «Денежная масса» относится к количеству наличных денег, доступных на рынке, но в определении Фридмана «деньги» были расширены, чтобы также включить сберегательные счета и другие счета до востребования.

    Если денежная масса быстро увеличивается, то темпы инфляции возрастают.Это делает товары более дорогими для предприятий и потребителей и оказывает понижательное давление на экономику, что приводит к спаду или депрессии. Когда экономика достигает этих низких точек, центральный банк может усугубить ситуацию, не предоставив достаточно денег. Если предприятия — такие как банки и другие финансовые учреждения — не хотят предоставлять кредиты другим, это может привести к кредитному кризису. Это означает, что денег просто не хватает на новые инвестиции и новые рабочие места. Согласно монетаризму, вкладывая больше денег в экономику, центральный банк может стимулировать новые инвестиции и повысить доверие в сообществе инвесторов.

    Первоначально Фридман предлагал центральному банку установить целевые показатели по уровню инфляции. Чтобы центральный банк достиг этой цели, банк будет увеличивать денежную массу на определенный процент каждый год, независимо от точки экономического цикла в экономическом цикле. Это называется правилом k-процентов. Это имело два основных эффекта: лишило центральный банк возможности изменять скорость, с которой деньги добавлялись к общему предложению, и позволило предприятиям предвидеть, что будет делать центральный банк.Это эффективно ограничивало изменение скорости обращения денег. Ежегодный прирост денежной массы должен был соответствовать естественному приросту ВВП.

    Ожидания
    У правительств были свои собственные ожидания. Экономисты часто использовали кривую Филлипса для объяснения взаимосвязи между безработицей и инфляцией и ожидали, что инфляция увеличится (в виде более высоких заработных плат) по мере падения уровня безработицы. Кривая показывает, что правительство может контролировать уровень безработицы, что привело к использованию кейнсианской экономики для увеличения уровня инфляции с целью снижения безработицы.В начале 1970-х годов эта концепция столкнулась с проблемами, поскольку присутствовали как высокий уровень безработицы, так и высокая инфляция.

    Фридман и другие монетаристы исследовали роль ожиданий в темпах инфляции; в частности, что люди будут ожидать более высокой заработной платы в случае роста инфляции. Если бы правительство попыталось снизить уровень безработицы за счет увеличения спроса (за счет государственных расходов), это привело бы к более высокой инфляции и, в конечном итоге, к увольнению фирм рабочих, нанятых для удовлетворения этого скачка спроса.Это происходило всякий раз, когда правительство пыталось снизить уровень безработицы ниже определенного уровня, обычно известного как естественный уровень безработицы.

    Это осознание имело важный эффект: монетаристы знали, что в краткосрочной перспективе изменения денежной массы могут изменить спрос. Но в долгосрочной перспективе это изменение уменьшится, поскольку люди ожидают увеличения инфляции. Если рынок ожидает более высокой инфляции в будущем, он сохранит высокие процентные ставки на открытом рынке.

    Монетаризм на практике
    Монетаризм приобрел известность в 1970-х годах, особенно в Соединенных Штатах.В это время росли и инфляция, и безработица, а экономика не росла. Пол Волкер был назначен председателем Совета Федерального Резерва в 1979 году, и перед ним стояла непростая задача обуздать безудержную инфляцию, вызванную высокими ценами на нефть и крахом Бреттон-Вудской системы. Он ограничил рост денежной массы (понизив букву «М» в уравнении обмена) после отказа от предыдущей политики использования целевых процентных ставок. Хотя это изменение действительно помогло снизить уровень инфляции с двузначных цифр, оно имело дополнительный эффект, отправив экономику в рецессию по мере роста процентных ставок.

    С момента появления монетаризма в конце 20-го века один ключевой аспект классического подхода к монетаризму не претерпел изменений: строгое регулирование требований к банковским резервам. Фридман и другие монетаристы предвидели строгий контроль над резервами, хранящимися в банках, но это в основном отошло на второй план, так как дерегулирование финансовых рынков начало действовать, а балансы компаний становились все более сложными. По мере ослабления взаимосвязи между инфляцией и денежной массой центральные банки перестали уделять внимание жестким целевым ориентирам денежно-кредитной политики и больше ориентировались на целевые показатели инфляции.За этой практикой следил Алан Гринспен, который был монетаристом в своих взглядах на протяжении большей части своего почти 20-летнего пребывания на посту председателя ФРС с 1987 по 2006 год.

    Критика монетаризма
    Экономисты, следовавшие кейнсианскому подходу, были одними из самых критических противников монетаризма, особенно после того, как антиинфляционная политика начала 1980-х годов привела к рецессии. Противники указали, что Федеральный резерв не смог удовлетворить спрос на деньги, что привело к уменьшению доступного капитала.

    Экономическая политика и теории, объясняющие, почему они должны или не должны работать, постоянно меняются. Одна школа мысли может очень хорошо объяснить определенный период времени, а затем потерпеть неудачу при будущих сравнениях. Монетаризм имеет хорошую репутацию, но это все еще относительно новая школа мысли, которая, вероятно, будет со временем совершенствоваться .

    Слишком много денег означает высокую инфляцию

    Июньский индекс инфляции подскочил на 5,4% по сравнению с прошлым годом, это самый высокий показатель с августа 2008 года.Эксперты были удивлены. Ясно, что наблюдатели Федеральной резервной системы никогда не удосужились посоветоваться с Милтоном Фридманом. Lost — это основное изречение Фридмана: «Инфляция всегда и везде является денежным феноменом».

    В своем выступлении перед Конгрессом 23 февраля председатель ФРС Джером Пауэлл сказал, что рост денежной массы, в частности M2, «не имеет серьезных последствий». Эксперты, пресса и бдители облигаций так же быстро отучились от монетаризма, если они когда-либо и усвоили его, как г-н.Пауэлл. В отчетах об инфляции в США редко встречаются слова «денежная масса». Нам неоднократно говорят, что самые последние всплески инфляции являются аномальными и «временными».

    Неправильно. Вспышки инфляции не являются временными и были предсказуемыми, вызванными необычайным взрывом денежной массы. С марта 2020 года M2 росла в среднем на 23,9% в год — это самый быстрый рост со времен Второй мировой войны. Денег так много, что банки не знают, что с ними делать.По соглашениям обратного РЕПО банки и фонды денежного рынка ссужают ФРС деньги в размере 860 миллиардов долларов. Это беспрецедентно.

    Согласно монетаризму, инфляция цен на активы должна была произойти с задержкой от одного до девяти месяцев. Затем, с лагом от шести до 18 месяцев, экономическая активность должна была начать восстанавливаться. Наконец, после лага от 12 до 24 месяцев должна была наступить всеобщая инфляция. Это стандартная монетаристская последовательность, и она была продолжена до T.

    Чтобы понять, что недавний взрыв денежной массы означает для инфляции, рассмотрим монетаристскую модель определения национального дохода. Эта знаменитая модель была изображена на калифорнийских номерных знаках Милтона Фридмана. Он компактен: MV = Py, где M — денежная масса, V — скорость обращения денег (скорость, с которой они обращаются), P — уровень цен, а y — реальный валовой внутренний продукт.

    Как сделать экономическую политику подходящей для мира с низкой инфляцией

    T HE ИСТОРИЯ денежно-кредитной политики — это период периодической революции.За весь XIX век, сдерживаемый золотым стандартом, цены в Америке выросли всего на 12%. После Второй мировой войны страны привязали свои валюты к доллару, который, в свою очередь, можно было обменять на золото. Эта система сломалась в 1971 году, когда Америка отказалась от нее. Его крах возвестил эру фиатных валют и предшествовал инфляции 1970-х годов. Таргетирование инфляции стало результатом этого разгрома и одновременного интеллектуального прогресса экономистов, осознавших важность надежных институтов.Со временем все больше центральных банков взяли на себя обязательство «гибкого» таргетирования инфляции, что означает, что в условиях кризиса они могли бы сделать приоритетной борьбу с безработицей.

    Послушайте эту историю

    Ваш браузер не поддерживает элемент

    Больше аудио и подкастов на iOS или Android.

    Дефицит инфляции в сочетании с очень низкими процентными ставками сегодня вызывают новое переосмысление. В 2020 году Федеральная резервная система отчитается об обзоре своих целей и инструментов. ECB ищет новые способы борьбы с низкой инфляцией в зоне евро.Между тем экономисты все чаще подвергают сомнению высказанное Милтоном Фридманом в 1963 году изречение о том, что инфляция — это денежное явление. По словам Ларри Саммерса и Анны Стэнсбери из Гарвардского университета, десятилетие инфляции ниже целевого уровня предполагает, что «то, что раньше считалось аксиоматикой, на самом деле ложно». «Центральные банки не всегда могут устанавливать уровень инфляции с помощью денежно-кредитной политики».

    Центробанк также стал более политизированным. Одна из немногих идей объединить президента Дональда Трампа с Александрией Окасио-Кортес, левой конгрессменом, — это вера в то, что ФРС должна перестать беспокоиться об инфляции и о возможном росте.Г-н Трамп назвал Джерома Пауэлла, председателя ФРС, «врагом» за то, что он не смог снизить ставки так, как ему хотелось бы, поскольку Америка ведет торговую войну с Китаем. В Европе ECB сталкивается с ожесточенной враждебностью к своей политике отрицательных интересов со стороны немецкой общественности.

    Центробанк стал более политизированным

    Слева — дурацкие школы мысли, такие как «современная монетарная теория» ( MMT ), в которой, грубо говоря, говорится, что пока инфляция сдерживается, правительство может брать взаймы столько же как угодно и что налогово-бюджетная политика должна управлять экономическим циклом, повлияли на некоторых людей, таких как г-жа Окасио-Кортез.

    Эта среда несет в себе риски. История инфляции, составленная экономистами Deutsche Bank, предупреждает, что периоды высокой инфляции, как правило, сопровождали переходы между режимами денежно-кредитной политики, такие как отказ от Бреттон-Вудской системы. Никто не должен приветствовать реформы центральных банков, проводимые популистами. Было бы неправильно предполагать, что низкие инфляционные ожидания неизменны или что их можно использовать для ускорения роста или для финансирования дополнительных государственных расходов. Слишком сильная стимуляция приведет к перегреву экономики.Среда низкой инфляции не оправдывает снос институтов, которые защищают от обесценивания валюты, подобного тому, что наблюдается в Аргентине и Турции.

    Однако реформа необходима для достижения трех целей. Во-первых, центральные банки должны улучшить методы борьбы с рецессиями. Во-вторых, они должны найти способы управлять экономикой, несмотря на плоскую и неопределенную краткосрочную кривую Филлипса, взаимосвязь между инфляцией и безработицей. В-третьих, налогово-бюджетная политика должна действовать как стимул последней инстанции, если экономика ослабнет и инфляция упадет, а процентные ставки больше не могут падать.Эти потребности получают все большее признание, но рассматриваемым реформам в основном недостает амбиций.

    Реальный опыт

    Взять каждую цель по очереди. Во-первых, борьба с рецессией. В течение нескольких десятилетий у экономистов был рецепт денежно-кредитной политики, когда номинальные процентные ставки больше не могут падать: вместо этого снижайте реальные процентные ставки, обещая рост инфляции в будущем. По крайней мере, нельзя допустить снижения инфляционных ожиданий. С этой целью ФРС может вскоре взять на себя обязательство установить таргетинг на инфляцию в размере 2% в среднем за экономический цикл, а не в какой-либо конкретный момент времени.Во время бума инфляция может быть чуть выше 2%. В период экономического спада это должно осветлить экономические горизонты.

    Более эффективной реформой было бы нацеливание на долгосрочную траекторию уровня цен, а не на инфляцию из года в год. Директивным органам придется исправить свои ошибки, если цены отклонятся от курса. Не могло быть повторения стойкой политической робости, наблюдавшейся в 2010-х годах. После длительного спада и дезинфляции центральным банкам придется приложить усилия, чтобы найти пределы возможностей экономики.

    Тем не менее, это никак не повлияет на вторую цель: освобождение центральных банков от необходимости предугадывать краткосрочный компромисс между инфляцией и безработицей. Чтобы установить целевые цены, им все равно придется судить, были ли движения инфляции вызваны рынком труда или факторами предложения, такими как технологические изменения или глобальные потрясения, отражающиеся через трансграничные цепочки поставок. Хуже того, они потеряли бы некоторую гибкость, чтобы игнорировать временные искажения. Такие явления, как повышение тарифов или цен на нефть, которые привели к росту инфляции и снижению темпов роста, могут вынудить центральные банки ужесточить денежно-кредитную политику, чтобы вернуть цены на прежний курс, даже если экономика страдает.

    Для них было бы лучше оставаться агностиками в отношении экономических отношений, которые они не понимают, и нацеливаться на единственную, более простую переменную: уровень номинального ВВП или, грубо говоря, объем производства плюс инфляция. Такая цель будет включать основные цели центральных банков — стабильную инфляцию и здоровую экономику. Это заменило бы их ошибочное суждение о кривой Филлипса лучшим, неявным тестом: только когда рост и инфляция увеличиваются вместе — признак перегрева дома, а не шок для предложения — им нужно было бы стать ястребиным.Регулировки рынка труда больше не будет.

    Труднее всего достичь третью цель — реформу налогово-бюджетной политики. Одна из идей состоит в том, чтобы усилить так называемые автоматические стабилизаторы, такие как пособия по безработице, которые обеспечивают мини-фискальный стимул во время спадов. Правительства могли бы заранее принять законы, чтобы снизить, скажем, налоги на заработную плату, когда уровень безработицы значительно вырастет. Это не повредит. Но это будет постепенная реформа, которая не сможет компенсировать полную потерю огневой мощи денежно-кредитной политики.Калибровка достаточного фискального стимула, не зная экономических обстоятельств, в которых он будет применяться, слишком сложно.

    Помимо усиления автоматических стабилизаторов, правительства должны также найти способ дать центральным банкам определенные возможности для фискальных действий, которые можно использовать по их усмотрению. В недавнем документе Blackrock, управляющего активами, в число авторов которого входит Стэнли Фишер, бывший вице-председатель ФРС, высказывается предположение, что центральные банки должны иметь «постоянный чрезвычайный фискальный механизм».Идея состоит в том, что в условиях глубокого спада центральные банки будут уполномочены создавать деньги для финансирования новых расходов или снижения налогов.

    Технократам нелегко контролировать бюджетные стимулы. Денежно-кредитная политика — это не наведение мостов или установление ставок подоходного налога. Эффект перераспределения низких ставок, который, по мнению некоторых, усугубил неравенство в благосостоянии за счет повышения цен на активы, является достаточно спорным, если центральные банки не принимают решения о том, как следует расходовать ресурсы общества. Таким образом, политикам необходимо будет заранее согласовать структуру фискальных инструментов центрального банка.Одним из простых вариантов может быть единая раздача для публики, в которой каждый взрослый получит равную долю вновь созданных денег. Роль центральных банков будет такой, какой она была всегда: калибровать размер стимула и гарантировать надежное обязательство не переусердствовать.

    Принятие желаемого за действительное — предполагать, что эти реформы могут произойти быстро, не в последнюю очередь потому, что они предполагают передачу большей власти технократам. Недаром роль денежно-кредитной политики ограничена законом. В Европе это устанавливается договором.Для создания политического импульса к переменам может потребоваться спад. Но рано или поздно экономическая политика должна будет адаптироваться к сегодняшнему дезинфляционному миру. ■

    См. Предыдущую статью: Большинство, но не все развивающиеся рынки преодолели высокую инфляцию

    Эта статья появилась в разделе «Специальный отчет» печатного издания под заголовком «Новый монетаризм»

    Доклад Конгресса о денежно-кредитной политике Принимает монетаристские идеи

    Ранее в этом месяце Объединенный экономический комитет (JEC) опубликовал свой годовой экономический отчет.В своей главе «Макроэкономические перспективы» JEC исследует, почему и инфляция, и уровень номинальных расходов были так устойчиво низкими после Великой рецессии. Нас обнадеживает то, что отчет JEC, похоже, охватывает определенные принципы монетаризма рынка. Прочтите все, но вот несколько отрывков:

    «Доклад и представители Федеральной резервной системы считают низкие темпы инфляции« озадачивающими », особенно с учетом низкого уровня безработицы. Теория инфляции цен «кривая Филлипса» утверждает, что низкий уровень безработицы приводит к росту заработной платы, что заставляет фирмы повышать цены, чтобы компенсировать рост издержек.Большинство Комитета исследует альтернативные объяснения инфляции ниже целевого уровня. Примечательно, что денежно-кредитная политика, возможно, не была такой «приспособительной», как обычно думают ». (стр. 55)

    В отчете отмечается, что низкие процентные ставки не обязательно означают легкую денежно-кредитную политику:

    «Кроме того, несмотря на низкий уровень целевой ставки ФРС по федеральным фондам, денежно-кредитная политика, возможно, оставалась относительно жесткой, как отмечает экономист по денежно-кредитной политике Скотт Самнер в контексте выступления Бена Бернанке в 2003 году:

    Бернанке (2003) также скептически отнесся к утверждению, что низкие процентные ставки представляют собой легкие деньги:
    ‘[Бернанке:] Как подчеркнул [Милтон] Фридман … номинальные процентные ставки не являются хорошими индикаторами позиции денежно-кредитной политики … Реальные краткосрочная процентная ставка … также несовершенная … В конечном итоге, похоже, можно проверить, имеет ли экономика стабильный денежный фон, только взглянув на макроэкономические показатели, такие как рост номинального ВВП и инфляция.’

    Как ни странно, по этому критерию денежно-кредитная политика в 2008-2013 годах была самой жесткой с тех пор, как Герберт Гувер был президентом ». (стр. 55-56)

    Читателям следует обратить внимание на этот документ Mercatus 2017 года Томаса Раффино, в котором более подробно рассматривается ненадежность процентных ставок при определении курса денежно-кредитной политики.

    Затем в отчете рассматриваются программы крупномасштабной покупки активов (LSAP) ФРС, также известные как «количественное смягчение» или количественное смягчение, которые предназначались для содействия устойчивому восстановлению, но были в значительной степени неэффективными.Согласно отчету, несмотря на тот факт, что количественное смягчение привело к значительному временному увеличению денежной базы на , ФРС никогда не намеревалась позволить количественному смягчению постоянно увеличивать денежную массу. Таким образом, он никогда не проводил по-настоящему экспансионистскую политику, чтобы компенсировать сдерживающий денежно-кредитный шок в 2008 г .:

    «ФРС с самого начала было ясно, что в конечном итоге она отменит свои LSAP (т.е. выведет из обращения деньги, созданные в будущем). Временный характер политики не позволял банкам выдавать более долгосрочные ссуды.В качестве альтернативы, как отметил экономист Тим ​​Дай во время создания первой программы LSAP ФРС: Обратите пристальное внимание на настойчивые утверждения Бернанке о том, что программы ФРС по обеспечению ликвидности должны быть свернуты. Если политики действительно намерены проводить политику количественного смягчения для повышения инфляционных ожиданий, это совершенно неправильные слова. Любая успешная политика количественного смягчения будет зависеть от убедительной приверженности постоянному увеличению денежной массы. Бернанке берет на себя противоположное обязательство — обязательство сократить денежную массу в будущем. Самнер (2010), Бекворт (2017) и Кругман (2018) наблюдают аналогичные проблемы ». (стр. 59-60)

    Еще один важный момент, сделанный в отчете, — это влияние введения процентной ставки ФРС на избыточные резервы (IOER). ФРС, которая тогда была обеспокоена инфляцией, начала выплачивать проценты по избыточным резервам в 2008 году, чтобы побудить банки размещать свои резервы в ФРС, вместо того, чтобы позволить им обращаться в более широкой денежной массе. Однако проблема 2008 года заключалась не в росте инфляции; падали номинальные расходы.Чтобы бороться с реальной проблемой, ФРС была необходима экспансионистская политика, но она пошла по противоположному пути:

    «Кроме того, как отмечают Самнер (2010 г.), Фельдштейн (2013 г.), Бекворт (2017 г.), Селгин (2017 г.) и Ирландия (2018 г.), выплата IOER, конкурирующая с рыночными ставками, вынуждала банки накапливать резерв, который способствовал хотя бы частично к краху денежного мультипликатора ».

    Чтобы узнать больше о проблемах, связанных с IOER, посмотрите этот выпуск Macro Musings с Джорджем Селгиным из Cato Institute.

    Влияние монетаризма на политику Федеральной резервной системы в 1980-е годы

    1 Вряд ли можно игнорировать влияние монетаризма на историю экономической мысли, по крайней мере, с тех пор, как в 1976 году Милтону Фридману была присуждена Нобелевская мемориальная премия по экономическим наукам. Особенно пропагандируемая Чикагской школой экономики, приобрела большое влияние, что привело к тому, что можно было бы назвать сдвигом парадигмы, сделав кейнсианские идеи устаревшими.[2] В результате сообщество руководителей центральных банков могло оказаться под сильным влиянием монетаристских предписаний. [3] Тобин [1981, с. 30] даже заявил: «Сообщество центральных банков приняло монетаризм». Согласно Goodfriend [2005], «денежно-кредитная теория и политика претерпели революцию за два десятилетия, прошедшие с октября 1979 года, когда Федеральная резервная система под руководством Пола Волкера предприняла шаги по стабилизации инфляции и ее снижению». Однако, по словам самого Фридмана [1984, с. 397]: «Хотя риторика Федеральной резервной системы была« монетаристской », на самом деле она проводила антимонетаристскую политику».

    2 В данной статье анализируется влияние монетаризма на политику ФРС в 1980-е годы. Мы фокусируемся не только на принятии целевых показателей денежной массы при определении денежно-кредитной политики, но и на том, как управляющие Федеральной резервной системы (ФРС) определяют свою денежно-кредитную политику со ссылкой на монетаристские идеи. Такое расследование может быть проведено с использованием показаний Пола Волкера и изучения первоисточников ФРС: мы особенно используем протоколы Федерального комитета по открытым рынкам (FOMC), где члены могли свободно и конфиденциально говорить о текущие денежные проблемы и выражают свою позицию относительно монетаризма.Такие архивы позволяют нам указать на степень принятия монетаристских идей в ФРС в 1980-е годы. Кроме того, наш анализ влияния монетаристских идей в Федеральной резервной системе в 1980-х годах подкрепляется использованием архивов Теневого комитета открытого рынка (SOMC). Основанный в 1973 году Карлом Бруннером и Алланом Х. Мельцером [4], SOMC объединяет самых влиятельных экономистов-монетаристов [5], которые выражают свое мнение о проводимой экономической политике, и особенно о решениях денежно-кредитной политики, принимаемых ФРС.Наконец, ни один анализ влияния монетаризма на ФРС не будет полным без рассмотрения статистической взаимосвязи между переменными количественной теории денег (QTM).

    3 В разделе 2 данной статьи мы исследуем, почему так называемая «монетаристская контрреволюция» [Tobin, 1981], «великий монетаристский эксперимент» [Pierce, 1984] или «попытка практического монетаризма» Федеральной резервной системы [ Рэй, 1993, стр. 561] никогда не считался монетаристским самими монетаристскими экономистами.Мы подчеркиваем критику Фридмана, а затем указываем на позицию членов SOMC в отношении политики Волкера. Раздел 3 кратко резюмирует денежно-кредитную политику, реализованную после «шока Волкера», и дает анализ экономических данных Федеральной резервной системы (FRED), подчеркивая роль скорости обращения денег. В Разделе 4 мы исследуем взгляды членов FOMC на монетаризм. Вопреки утверждению, что «Федеральный комитет открытого рынка никогда не принимал монетаризм» [Модильяни, 1988, с.7], мы утверждаем, что влияние монетаризма на FOMC было двояким: прямое влияние посредством приверженности некоторых членов монетаристским идеям; и косвенное влияние, поскольку монетаристские взгляды постоянно учитывались при определении денежно-кредитной политики США, даже после 1982 г., в начале «постепенной потери влияния» доктрины резервной позиции [6], как подчеркивал Биндсейл [2004a, п. 31].

    4 В этом разделе мы показываем, что Фридман и монетаристы из SOMC жестко критиковали денежно-кредитную политику Федеральной резервной системы.Хотя они не считали политику ФРС монетаристской, это происходило не по теоретическим причинам, а из-за провала политики, осуществленной в 1979 году, и по политическим причинам. Подчеркнем, что члены FOMC полностью осознавали причины этой критики.

    5 13 декабря 1976 г. в своей лекции, посвященной памяти Нобеля, под названием «Инфляция и безработица», Фридман подверг резкой критике кривую Филлипса, считающуюся краеугольным камнем кейнсианского корпуса [Phillips, 1958].Нобелевский лауреат заявил, что эмпирические оценки зависимости кривой Филлипса, т. Е. Кейнсианской отрицательной корреляции между инфляцией и уровнем безработицы, были неудовлетворительными. [7] Фридман продвигал идею «адаптивных ожиданий» [8], предполагающих возврат к кривой Филлипса, которая на самом деле является вертикальной линией, с «естественным уровнем безработицы» по оси абсцисс, соответствующим уровню безработицы, связанному со степенью занятости. жесткость на рынке труда. В результате адаптивных ожиданий монетаристская структура характеризуется обновлением старой количественной теории денег: [9] Фридман заявил, что увеличение денежной массы повлечет за собой пропорциональное увеличение уровней цен ceteris paribus , и предполагая экзогенную денежную массу и стабильную функцию спроса на деньги [Friedman, 1974].Таким образом, скорость обращения денег считается постоянной в краткосрочной перспективе и характеризуется медленным и неуклонным снижением в долгосрочной перспективе. Следовательно, в долгосрочной перспективе экспансионистская денежно-кредитная политика неэффективна в соответствии с монетаристским принципом нейтральности денег. В дебатах «правила против усмотрения» Фридман выступал за строгие и ясные денежно-кредитные правила и рекомендовал таргетировать денежную массу. Среди его предложений наиболее убедительным является рост денежных агрегатов: правило k-процентов Фридмана гласит, что «денежный запас [должен] увеличиваться с фиксированной ставкой из года в год без каких-либо изменений в скорости. увеличения для удовлетворения циклических потребностей »[Фридман, 1960, с.93]. Это правило подразумевает, что центральные банки отказываются от своей дискреционной политики и остаются прозрачными в отношении денежной массы.

    6Фридман рекомендовал темпы роста денежной массы, близкие к естественным темпам роста реального национального дохода, чтобы темпы инфляции оставались низкими [Aftalion & Poncet, 1981, pp. 102–3]. Чтобы такое правило работало, ему необходим механизм, позволяющий контролировать совокупную денежную массу. Благодаря механизму денежного мультипликатора совокупная денежная масса фактически считается результатом денежной базы или мощных денег, состоящих из банкнот и резервов, в пассивах центрального банка.Монетаристы утверждают, что мультипликатор имеет достаточную степень стабильности и, следовательно, предсказуем [Johannes & Rasche, 1979]. Центральный банк определяет первоначальную ликвидность, предоставляемую банковской системе, хотя банки второго уровня ограничены в предоставлении кредитов компаниям и домашним хозяйствам пропорционально деньгам центрального банка. Фридман [1969, стр. 4–5] даже сравнил внешнюю денежную массу, определяемую центральным банком, с вертолетом, сбрасывающим банкноты с неба. Это основные элементы монетаристской структуры, но монетаризм не остался чисто теоретическим: эта структура оказала влияние на несколько центральных банков, и особенно на Федеральную резервную систему, под председательством Пола Волкера.Как и Фридман, Волкер скептически относился к справедливости кривой Филлипса, когда его назначили председателем ФРС:

    7

    Идея, связанная с кейнсианцами, о так называемом компромиссе кривой Филлипса между безработицей и инфляцией, похоже, не срабатывала. Как подчеркивали монетаристы, в течение определенного периода времени явно происходило то, что и безработица, и инфляция росли, и дальнейшее промедление с инфляцией в конечном итоге только ухудшило бы положение, включая риск того, что любая рецессия будет большой.

    [Volcker & Gyohten, 1992, стр. 167]

    8 Волкер признал это монетаристское влияние на свою денежно-кредитную политику и оправдал такую ​​политику двумя основными причинами, а именно дисциплиной и прозрачностью:

    9

    Об изменении политики было объявлено в начале октября 1979 года. Я думал, что у монетаристского подхода есть два больших преимущества… Во-первых, это был хороший способ дисциплинировать себя. Когда мы объявили, что собираемся достичь определенных целей по денежной массе, и не манипулируя процентными ставками, а работая напрямую через резервную базу, мы придавали этому обязательству большой престиж, и было бы очень трудно его рационализировать. отступление.Во-вторых, это казалось хорошим средством, учитывая дух времени, чтобы донести до публики то, что мы делаем. По сути, мы сказали, что Соединенные Штаты переживают высокую инфляцию, с которой необходимо бороться, и что инфляция — это денежное явление. Таким образом, мы не собирались пытаться снизить инфляцию, манипулируя процентными ставками, а вместо этого собирались перейти непосредственно к денежной массе.

    [Mussa et al ., 1994, p. 146]

    10 Влияние монетаризма на политику ФРС было четко заявлено Волкером, и утверждение, что «инфляция — это монетарное явление», напрямую относится к утверждению Фридмана.[10] Считается, что «шок Волкера» соответствует идеям Фридмана:

    11

    Каким бы невероятным это ни звучало, экстраординарное предложение Фридмана было твердо убеждено на рубеже последнего десятилетия в ряде важных стран — г-н Волкер, председатель Федеральной резервной системы, г-жа Тэтчер и ее близкие личные советники. в Англии и ведущими людьми в других странах. Его внешнее выражение было установлением «целей» для увеличения денежной массы… как первого приоритета политики.

    [Kaldor, 1985b, стр. 10]

    Политика 12Волкера поэтому подвергалась резкой критике как монетаристская, особенно со стороны кейнсианских экономистов, таких как Калдор [11], в то время как другие, такие как Тобин, оставались умеренными в своей критике. [12] Более фундаментально монетаристский взгляд на экзогенную денежную массу был поставлен под сомнение подходом эндогенной денежной массы, когда банки второго уровня определяют денежную массу, предоставляя кредиты экономическим агентам, в то время как центральный банк пассивно рефинансирует денежную массу. банки после установления ключевой процентной ставки.Если в 1969 году Фридман сравнил могущественный центральный банк с вертолетом, то через год Николас Калдор, наоборот, сравнил центральный банк с конституционным монархом, подставным лицом, не имеющим реальных полномочий. [13] Согласно заявлению Калдора Комитету Рэдклиффа в 1958 году, деньги создаются эндогенно, и скорость обращения денег нестабильна, поэтому количественная теория денег больше не актуальна. Денежная масса бесконечно эластична по отношению к процентной ставке, так что ее можно изобразить «горизонтальной кривой предложения денег» [Kaldor, 1982, стр.22–5]. Более того, исследование Калдора уровня и движения скорости циркуляции с 1958 по 1978 год подтверждает его утверждение: «В некоторых сообществах скорость циркуляции низкая, в других — высокая, в одних она повышается, а в других — падает. , без какой-либо систематической связи между такими различиями и движениями и степенью инфляционного давления, темпами увеличения денежного оборота и т. д. » [Калдор, 1982, стр. 78]. Мински объяснил эту нестабильность тем, что представил влияние финансовых инноваций на внутреннюю скорость обращения денег:

    13

    Эти рынки создают инструменты, которые, кажется, гарантируют как тем, кто их использует, так и тем, кто предоставляет краткосрочное финансирование, что деньги будут доступны, когда они понадобятся, пока они владеют соответствующими активами или имеют достаточно хорошие перспективы получения прибыли.Эффективность этой гарантии зависит от нормального функционирования финансовых рынков; финансовые инновации приводят к появлению как держателей активов, так и потенциальных заемщиков, которые зависят от продолжения нормального функционирования какого-либо нового финансового рынка или учреждения.

    [Минский, 1986, с. 243]

    14Кейнсианская критика целевых показателей денежной массы утверждает, что такой денежно-кредитный контроль неэффективен, поскольку экономические агенты создают финансовые продукты, которые являются близкими заменителями денег, такие как коммерческие ценные бумаги и оборотные долговые ценные бумаги, разработанные в 1980-х годах.Эти финансовые продукты влекут за собой развитие квазиденег и создают трудности, присущие денежно-кредитному контролю, как указали кейнсианские экономисты, а также Фрэнк Моррис из FOMC (см. Ниже). Поскольку количество денег эндогенно создается банками второго уровня, согласно противникам монетаризма, ссуды делают депозиты, а центральные банки контролируют только цену денег, то есть процентную ставку, как подчеркивал Мур [1988, с. 381]. [14] Таким образом, монетаристский взгляд на экзогенную денежную массу был поставлен под сомнение кейнсианской точкой зрения, которая не имела такого же влияния в течение 1980-х годов.

    15Монетаризм был самой влиятельной монетарной теорией 1980-х годов. Некоторые защитники политики Волкера до сих пор приписывают успех политики дезинфляции правлению Фридмана. [15] Парадоксально, но сам Фридман считал, что политика, проводимая Волкером в период с 1979 по 1982 год по контролю за банковскими резервами, никогда не была монетаристской. В 1979 году в письме, шутливо датированном 31 июля 1912 года — днем ​​рождения Фридмана, Фридман написал Волкеру:

    16

    Уважаемый Павел,
    Мои соболезнования вам по поводу вашего «продвижения по службе».Я рад за страну в связи с вашим вступлением на пост председателя, но с уважением отношусь к трудностям, с которыми вы обречены столкнуться. Однако у вас есть большое преимущество и утешение. Ваши предшественники, к большому сожалению, оставили записи, которые нетрудно улучшить.

    [Зильбер, 2012, с. 148]

    17 В некоторых статьях, опубликованных во время «шока Волкера», Фридман критиковал политику, проводимую ФРС. Он определил монетаристскую политику в пяти пунктах:

    .

    18

    Во-первых, целью должен быть рост какого-то денежного агрегата — какой именно денежный агрегат — это отдельный вопрос; во-вторых, органы денежно-кредитного регулирования должны установить долгосрочные целевые показатели роста денежной массы, которые соответствуют отсутствию инфляции; в-третьих, нынешние темпы роста денежных агрегатов должны быть изменены для достижения долгосрочной цели постепенным, систематическим и заранее объявленным образом; в-четвертых, органы денежно-кредитного регулирования должны избегать тонкой настройки; В-пятых, органы денежно-кредитного регулирования должны избегать попыток манипулировать процентными ставками или обменными курсами.

    [Фридман, 1982, с. 3]

    19 Он уточнил, что каждый центральный банкир в мире в то время устно соглашался по крайней мере с первыми тремя пунктами и большинство из них — с четвертым, в то время как пятый пункт оставался наиболее спорным. Он дистанцировался от SOMC, заявив, что отставка управляющих Федеральной резервной системы в конце любого года, в котором денежно-кредитные цели были превышены, неосуществима (см. Ниже). Фридман предложил два решения: поставить ФРС под власть министра финансов или под прямой контроль Конгресса США.Фридман [1983, с. 6] указал, что «самый драматический эпизод» произошел 6 октября 1979 года, когда Волкер объявил об изменениях в денежно-кредитной политике, оказавшись под давлением на встрече МВФ в Белграде. Если цель новой политики — более низкий и стабильный рост денежной массы — была названа «превосходной» [ Ibid ., P. 8], денежно-кредитная политика ФРС проводилась неправильно: Фридман описал экономический мир, характеризующийся резкими колебаниями. Он указал на препятствие, вызванное запаздыванием резервных требований, а также на тот факт, что рост денежной массы стал более изменчивым после октября 1979 года с более короткими колебаниями.За ними последовали процентные ставки и даже экономическая активность, с большими колебаниями в течение более коротких периодов, чем до шока Волкера. Фридман подчеркнул, что отставание между изменениями в росте денежной массы и изменениями в экономической активности, инфляции и процентных ставках также сократилось. В результате Федеральная резервная система вернулась к своим старым операционным процедурам: целевые показатели денежно-кредитного агрегата были заменены целевыми показателями процентной ставки [16], что повлекло за собой увеличение на 14% M1 в период с июля 1982 года по июль 1983 года.Для Фридмана: «не имеет значения, что, если спросить:« Вы сейчас или когда-нибудь были монетаристом », ни один член Совета управляющих Федеральной резервной системы не ответил бы« да »» [ Ibid ., п. 7]. Позже он усилил эту критику. Фридман [1984] заявил, что многие наблюдатели, неверно истолковав природу «шока Волкера», описали провал этой политики как «крах монетаризма» [Gordon, 1983]. [17] Но для Фридмана [1984, с. 397]. Риторика ФРС, , была монетаристской, но ее фактическая политика была антимонетаристской: хотя сдерживание роста денежных агрегатов было монетаристской целью, основным элементом монетаристской системы было достижение устойчивых и предсказуемых темпов роста денежной массы. целевые денежные агрегаты.[18] Фридман утверждал, что волатильность роста денежной массы утроилась с октября 1979 года по июль 1982 года, придав денежно-кредитной политике ФРС «чисто риторический характер» [ Ibid .]. Поэтому он глубоко критиковал «шок Волкера» и никогда не считал проводимую денежно-кредитную политику монетаристской.

    20 Кроме того, монетаристские экономисты, собравшиеся в Комитет теневого открытого рынка (SOMC) под руководством Бруннера и Мельцера, внимательно следили за развитием денежно-кредитной политики США.[19] Их поддержка «шока Волкера» оказалась недолгой, а их анализ действий ФРС был на самом деле глубоко критическим. Первоначально SOMC приветствовал новую политику, проводимую ФРС с октября 1979 года, заявив: «В заявлении Федеральной резервной системы от 6 октября была принята одна часть программы, которую этот комитет рекомендовал в течение последних шести лет. Мы приветствуем движение ФРС к денежно-кредитному контролю, осуществляемому через контроль денежных агрегатов ». [20] Бруннер [1980, с. 20] признал, что «председатель Волкер предложил самое явное и ясное признание, когда-либо представленное высокопоставленным должностным лицом Совета Федеральной резервной системы, что денежно-кредитный контроль является необходимым инструментом антиинфляционной политики.Но в марте 1981 года тон уже изменился, потому что рост денежной массы в 1980 году — совокупный показатель M1-B увеличился на 7,1% — превысил целевой диапазон в 4–6,5%. Поэтому SOMC внес три предложения:

    21

    (1) Федеральная резервная система должна выбрать единую целевую норму роста для наблюдаемого денежного агрегата по своему собственному выбору и должна объявить целевой показатель публично.
    (2) Если Федеральная резервная система не достигает среднегодовых целевых темпов роста более чем на один процентный пункт, каждый член Совета управляющих подает президенту прошение об отставке.
    (3) Управляющие могут сопровождать свои заявления об отставке объяснением неспособности достичь запланированных темпов роста. Президент может принять объяснения вместо отставки и, таким образом, сам принять на себя ответственность за политику. Если президент принимает отставку, должны быть выбраны новые управляющие для заполнения неистекших сроков при условии утверждения Сенатом. [21]

    22 Поддержка SOMC ФРС испарилась. Бруннер [1981, с.79] даже изменил свое мнение по поводу «шока Волкера», начатого в октябре 1979 года: «Смысл этого сообщения был не ясен, и последующие уточнения различных официальных лиц едва ли способствовали прояснению цели объявления. Наблюдения, касающиеся неустойчивых процентных ставок и [22] роста денежной массы, сделанные в 1980 году, усиливают унаследованную неопределенность в отношении политики и политики ФРС ». Такого мнения придерживалось SOMC [23], заявившее в марте 1982 г., что «Федеральная резервная система не вносит никаких изменений, которые улучшили бы денежно-кредитный контроль», и даже что «никто не может быть уверен в заявлениях Федеральной резервной системы о том, что подтверждаем свою приверженность замедлению роста денежной массы и снижению инфляции.[24] SOMC указал, что ФРС на самом деле нацелена на ежедневную ставку по федеральным фондам, а не на банковские резервы и рост денежной массы, и поэтому вводит в заблуждение общественность и Конгресс. Они оспаривали тот факт, что развитие заменителей денег увеличило проблему денежно-кредитного контроля, как утверждал Энтони М. Соломон [25] в широко разрекламированном обращении. Бруннер [1982a, pp. 10–11] впредь подчеркивал «появление изменений в политике» с октября 1979 г. и даже утверждал, что структура, используемая ФРС, «дополнялась стандартным кейнсианским анализом», т.е.е. таргетирование денежно-кредитной политики влечет за собой большую изменчивость процентных ставок и, в более общем плане, существует компромисс между изменчивостью роста денежной массы и изменчивостью процентных ставок. Незначительный поворотный момент наступил в сентябре 1982 года, когда монетаристские экономисты SOMC возобновили свое доверие к ФРС в связи с успехом, достигнутым в отношении дезинфляции, заявив: «Мы приветствуем приверженность Федеральной резервной системы и успех ее политики по сокращению инфляции. инфляция. Если Федеральная резервная система продолжит снижать рост денежной массы, инфляция продолжит падать.[26] Но SOMC оставался критическим: Brunner [1982b, p. 14] критиковал Фрэнка Э. Морриса [27], который «резко сформулировал» проблему финансовых инноваций для денежно-кредитного контроля [28], тогда как Х. Эрих Хайнеманн [29] [1982, с. 65] подчеркнул, что «кейнсианский вариант попытки использовать легкие деньги для снижения процентных ставок является иллюзией», как указал Генри К. Валлих [30] в своем важном обращении летом 1982 года.

    23 Политика ФРС продолжала подвергаться критике в 1983 году: монетаристы SOMC заявили, что «нынешняя инфляционная политика должна прекратиться» и «настоятельно призвали ФРС улучшить процедуры контроля».[31] Бруннер [1983a, с. 8] больше не считал денежно-кредитную политику США монетаристской, поскольку он подчеркивал «явное подтверждение дискреционной политики», а не правила монетаристского толка. В сентябре 1983 года он заявил, что «крупная битва с инфляцией была выиграна. Но тем временем война с инфляцией была проиграна »[Brunner, 1983b, p. 7] из-за замены денежно-кредитного контроля явным таргетингом процентных ставок в конце лета 1982 года, что повлекло за собой самое резкое ускорение роста денежной массы со времен Второй мировой войны, начиная с 4.От 5% до примерно 12–13% в год. В марте 1984 года SOMC заявил: «Текущие денежно-кредитные меры недальновидны и безответственны» [32], потому что ФРС отказалась от денежно-кредитного контроля и повторяла «главную ошибку семидесятых», т.е. узкий диапазон. Такая политика считалась проциклической, когда денежно-кредитный рост зависел от изменений рыночного спроса на кредиты, был неустойчивым, незапланированным и лишь случайно соответствовал целям Федеральной резервной системы. Таким образом, после «шока Волкера» с октября 1979 года по август 1982 года ФРС подверглась растущей критике.

    24 Новое изменение тона ненадолго появилось в сентябре 1984 года, когда SOMC похвалил ФРС за то, что он удерживал рост M1 в пределах заранее объявленного целевого диапазона на 1984 год, приветствовал снижение уровня инфляции и приветствовал руководство Континентального штата Иллинойс. кризис. [33] Но поддержка была снова временной: в марте 1985 года SOMC заявил: «Федеральная резервная система концентрируется на краткосрочных политических решениях и переходит от чрезмерного роста денежной массы к замедлению роста и обратно к чрезмерному росту денежной массы без долгосрочного программа по достижению неинфляционного роста денежной массы.[34] Бруннер [1985, с. 13] говорил о «неустойчивом и неопределенном смысле нашей денежно-кредитной политики» и о «случайном блуждании по истории». Монетаристские экономисты также обвинили ФРС в его интервенциях на валютных рынках, предпринятых основными центральными банками с сентября 1984 года с целью остановить укрепление доллара США [35], которые рассматривались как контрпродуктивные и дестабилизирующие. Они заявили, что контроль роста денежной массы и управление обменным курсом не могут осуществляться одновременно.[36] В марте 1986 года SOMC указал, что эти интервенции увеличили неопределенность обменных курсов и процентных ставок. [37] Противодействие интервенциям было подтверждено в сентябре 1986 года, когда монетаристы подчеркнули постоянное обесценивание доллара, которое несет в себе высокие риски инфляции. [38] Бруннер [1987, с. 51] заявил, что согласованные интервенции основных центральных банков на валютных рынках могут быть полезными с целью смягчения превалирующего политического давления, но также повлекут за собой «неопределенную серию таких« политических согласований »в будущем со встроенными -в долгосрочном инфляционном уклоне в сочетании с периодическими рецессиями ».К концу 1980-х годов критика SOMC стала резкой. В марте 1986 года монетаристы SOMC призвали Федеральный резерв заменить целевые уровни процентных ставок контролем над денежной базой. [39] В сентябре 1986 года они подчеркнули, что более двух лет денежная база росла от 8% до 9% в годовом исчислении, тогда как они ожидали, что уровень инфляции составит 5% или 6% в течение следующих нескольких лет. , заявив, что: «Текущая политика Федеральной резервной системы безответственна». [40] В марте 1987 года SOMC выступил с резкой критикой, заявив, что «действия Федеральной резервной системы являются инфляционными», и указав на временную политику, проводимую Федеральной резервной системой: «Экономический рост ускорится в 1987 году в ответ на мощные стимулирующие действия Федеральной резервной системы.Эти действия были чрезмерными. В результате инфляция — и, в конечном итоге, еще одна рецессия — теперь маячит на горизонте ». [41]

    25 В сентябре 1987 года SOMC приветствовал нового председателя Федеральной резервной системы Алана Гринспена открытым письмом, в котором он рекомендовал важные изменения в трех областях, а именно в денежно-кредитной политике, внутреннем долге и финансовом регулировании. По первому пункту члены SOMC раскритиковали более быстрый рост денежной массы, осуществленный ФРС для снижения обменного курса доллара, и призвали Гринспена установить годовой темп роста денежной базы на уровне 6% в качестве первого шага к достижению стабильности цен. .[42] В марте 1988 года SOMC указал, что ФРС уделяет меньше внимания росту денежной массы и больше — ценам на сырьевые товары, обменным курсам и временной структуре процентных ставок. Они утверждали: «Центральные банки, которые наиболее успешно контролируют инфляцию — Германия, Япония и Швейцария — используют рост денежной массы по отношению к выпуску в качестве основного, а зачастую и основного индикатора инфляционной силы денежно-кредитной политики». [43] Таким образом, монетаристы утверждали, что денежно-кредитная политика может иметь только краткосрочное влияние на обменный курс и что ФРС должна игнорировать обменный курс доллара.Хотя они кратко поддерживали политику Федеральной резервной системы, монетаристские экономисты SOMC никогда не считали денежно-кредитную политику США монетаристской и никогда не отказывались от своей резкой критики, как и Милтон Фридман.

    26Теперь мы можем исследовать, почему Фридман и монетаристы SOMC были так критически настроены по отношению к политике Волкера. Мы утверждаем, что Фридман не хотел, чтобы Федеральный резерв был успешным, скорее по политическим причинам и из-за его личной неприязни к ФРС, чем по теоретическим причинам.Более того, Фридман не мог признать политику ФРС монетаристской из-за провала «шока Волкера», связанного с мексиканским долговым кризисом. Согласно Фридману, единственным монетаристским аспектом могла быть официальная риторика, разработанная ФРС в этот период [44], но на точку зрения Фридмана, похоже, повлиял тот факт, что Волкер считался демократом, тогда как Фридман был советником Пиночету, Тэтчер, Никсону и Рейгану [45], следовательно, близким к республиканцам.[46] Волкер был абсолютно ясен по этому поводу:

    27

    Я знал от Артура Бернса [47], что вначале некоторые советники [48] во главе с Милтоном Фридманом и крайними монетаристами, которые долгое время вели интеллектуальный крестовый поход против Федеральной резервной системы, хотели бы закончить наша независимость, если не само учреждение. Бернс был в восторге от этого. Нам действительно повезло, что даже после его выхода на пенсию его интеллектуальный рост, его общественное положение и его старые дружеские отношения были задействованы, чтобы сдержать дикие взгляды некоторых из его друзей-республиканцев.[Volcker & Gyothen, 1992, стр. 174]

    28 Идея о том, что Фридман желал банкротства ФРС, была выражена в FOMC. Так было во время телефонной конференции FOMC в июне 1980 года, когда Валлих заявил: «Я хотел бы отложить время, когда мы опустимся ниже наших контрольных точек, как можно дольше. Я знаю, что Милтон Фридман чрезвычайно взволнован тем, что мы не смогли поразить наши цели ». [49] В июле 1981 года Моррис заявил, что изменение целевых показателей агрегатов было необходимо, потому что более широкие совокупные цели давали меньше комментариев, чем более узкие: «Фактор шума, который огромен в M-1B, дает монетаристам шанс выстрелить в нас. несколько раз в год.Они говорят, что денежная масса растет либо слишком быстро, либо слишком медленно ». [50] Ответ Лоуренса К. Рооса [51] — «Монетаристы не стреляют в других монетаристов, Фрэнк, а мы все монетаристы» [52] — поэтому не кажется очень убедительным. Дж. Чарльз Парти [53], обсуждая в марте 1982 г. наилучшую совокупность данных, отметил: «В конце концов, пока он не обнаружил, что у него не так много возможностей для удара по Федеральной резервной системе, Милтон Фридман был для M2: только недавно он перешел на M1.[54] Сам Волкер иногда, казалось, дистанцировался от Фридмана: так было в ноябре 1982 года, когда Волкер подчеркнул свои собственные способности и тот факт, что Фридман был вынужден пересмотреть свою позицию относительно скорости обращения денег:

    29

    Когда скорость снижалась в течение пяти [последовательных] кварталов впервые за послевоенный период, кое-что изменилось … Я наблюдал за цифрами скорости в 50-х годах и скажу вам, что они растут, потому что я привык писать рассказы о вере в то, что они так сильно поднялись, что им пришлось перестать расти.И с тех пор они росли с каждым годом!… Это показывает, насколько я большой знаток скорости! Я напоминаю вам Милтона Фридмана, который, глядя на сто лет, написал свою книгу и сказал, что скорость всегда будет падать. Деньги — это предмет роскоши, и самое главное в денежно-кредитной политике — это то, что скорость обращения будет падать. Как и все ученые, он догнал. [55]

    30 Так было и в июле 1986 года: когда Уэйн Д. Энджелл [56] заявил: «С 1918 по 1947 год V1 упал с более чем 4 до менее 2», Волкер сразу же подчеркнул: «Именно тогда Милтон Фридман написал свой великий фолиант, говоря там было неумолимым вековым падением скорости », и добавил:« В этот момент она выросла с 2 до 4.[57] Алан Гринспен, председатель ФРС с 1987 по 2006 год, также указал на некоторые слабые места монетаристского анализа в 1988 году, заявив:

    31

    Если вы вернетесь в 1960-е, и особенно в 1970-е, я припомню, что ближе к концу 1970-х годов у нас все еще наблюдалось ускорение инфляционных ожиданий. Вы помните, как Милтон Фридман рисовал линии, где вершины максимумов инфляции всегда последовательно повышались, а основания минимумов инфляции всегда последовательно поднимались выше.Несмотря на это, до самого конца 1970-х годов — я подозреваю, что на самом деле до середины 1979 года — инфляционные ожидания не оправдались. [58]

    32 Признание денежно-кредитной политики ФРС как монетаристской по своей природе, несомненно, зависело от экономического успеха такой политики, как отмечал Волкер в мае 1983 г .: «Если в следующем году в мире не будет большого взрыва инфляции. монетаристам лучше бежать в укрытие ». [59] В ноябре 1984 года Парти также подчеркнул, что Фридман ожидал провала политики дезинфляции, проводимой Федеральной резервной системой, заявив: «Инфляционные ожидания, возможно, снизились за последние шесть месяцев… Вы можете вспомнить весной, что этого не произошло. трудно найти таких отстающих, как Милтон Фридман, который считал, что к концу этого года инфляция вырастет до двузначных цифр.”[60]

    33 Таким образом, политика ФРС подверглась глубокой критике со стороны Фридмана по теоретическим причинам, но очевидно, что это были не единственные причины: Фридман всегда был прокурором ФРС [61], и члены FOMC были полностью осведомлены об этом параметре. Более того, провал шока Волкера в 1982 г. объяснил, почему эта политика никогда не была признана монетаристской, хотя она была вдохновлена ​​монетаризмом. Другая причина представлена ​​Биндсейлом [2004b, p. 222], утверждая, что реализация монетаристскими принципами Волкера была «чрезмерно сложной с точки зрения формулирования различных оперативных и промежуточных целей».

    34 В этом разделе мы суммируем политику, проводимую ФРС с октября 1979 года, и подчеркиваем, что это было не техническое изменение, а значительное изменение ориентации денежно-кредитной политики. Мы подчеркиваем его последствия для обменного курса доллара, ключевых процентных ставок европейских центральных банков и, наконец, долгового кризиса Мексики. Мы подчеркиваем неспособность ФРС нацеливаться на денежную массу и проводим эконометрический анализ, показывающий, что монетаристская структура не имела отношения к тому периоду из-за нестабильности скорости обращения денег и эндогенного характера денежной массы.

    35После того, как он проинформировал своих коллег на Ежегодном собрании Международного валютного фонда в Белграде в сентябре 1979 года, особенно президента Бундесбанка Германии Оттмара Эммингера, который был очень восприимчив к его идеям [Volcker & Gyohten, 1992, pp. 167–168] ], — Волкер начал новую денежно-кредитную политику как глава Федеральной резервной системы. На него повлияли монетаристские идеи, и его убедили действовать, чтобы снизить высокие темпы инфляции. О такой денежной «революции», когда управление денежной массой напрямую зависит от объема банковских резервов, ясно говорится в протоколе, установленном Федеральным комитетом по открытым рынкам 6 октября 1979 года:

    36

    В ходе обсуждения Комитетом политики на ближайший период члены согласились с тем, что текущая ситуация требует дополнительных мер для сдерживания роста денежных агрегатов в предстоящие месяцы.Члены считали, что рост совокупных показателей темпами в пределах, ранее установленных на 1979 г., остается разумной и выполнимой целью в свете имеющейся информации и перспектив развития бизнеса. Учитывая эту цель, большинство членов решительно поддержали переход в проведении операций на открытом рынке к подходу, в котором упор делается на предоставление объема банковских резервов, который, по оценкам, соответствует желаемым темпам роста денежных агрегатов, при этом допускаются гораздо более значительные колебания в денежном агрегате. ставка по федеральным фондам, чем прежде.[62]

    37 Техническое изменение денежно-кредитной политики США было оправдано FOMC. Он был направлен на борьбу с инфляцией, а также на влияние на внутренние уровни заработной платы и цен, а также на обменный курс доллара:

    38

    Основная причина перехода к операционной процедуре, направленной на более прямой контроль предложения банковских резервов, заключалась в том, что это обеспечит большую уверенность в том, что цели Комитета по росту денежной массы могут быть достигнуты. В нынешних условиях быстрой инфляции оценки взаимосвязи между процентными ставками, ростом денежной массы и экономической активностью стали менее надежными, чем раньше, а рост денежной массы с первого квартала 1979 г. превысил ожидаемые темпы, несмотря на существенное увеличение в краткосрочной перспективе. процентные ставки… В целом, действия Системы будут иметь тенденцию к сдерживанию инфляционных ожиданий, тем самым оказывая со временем конструктивное влияние на решения, влияющие на заработную плату и цены на внутренних рынках, а также на стоимость доллара на валютных рынках.[63]

    39 Новая процедура сосредоточена на резервах банков второго уровня, в частности на банковских резервах за вычетом средств, предоставленных Федеральной резервной системой в рамках процедуры дисконтирования, которые называются «незаемные резервы».

    40 Незаемные резервы, над которыми ФРС осуществляла свой контроль, поэтому проявились в элементах, которым следовала политика таргетинга в отношении денежных агрегатов, как показано на Рисунке 1. На своей пресс-конференции в здании Федеральной резервной системы Волкер подчеркнул: «Что будет отличие состоит в том, что больше внимания будет уделяться преобразованию тех агрегированных целей, которые сами по себе не изменились, в их значение для резервных банков для фактических резервов и для незаемных резервов ».[64] Он уточнил, что эта новая политика может привести к большим колебаниям краткосрочных процентных ставок в США, которым уделялось меньше внимания:

    41

    Здесь подразумевается несколько иной подход, в котором основной упор делается на предложение резервов, которое в конечном итоге контролирует денежную массу. Я не хочу утверждать, что система управления настолько точна, что работает неделя за неделей или даже с точностью месяц за месяцем. Но, делая упор на предложение резервов и ограничивая рост денежной массы с помощью резервного механизма, мы думаем, что сможем получить более жесткий контроль над ростом денежной массы за более короткий период времени — большую уверенность в этом результате.Но другая сторона медали состоит в том, чтобы обеспечивать резервы таким образом, дневная ставка на рынке … склонна колебаться в более широком диапазоне, чем это было в последние годы. Мы в Федеральной резервной системе, если хотите, будем меньше интересоваться ежедневными колебаниями этой очень краткосрочной ставки. [65]
    Источник: Совет управляющих Федеральной резервной системы, Годовой отчет, 1980 г., стр. 17.

    42 Таким образом, новые процедуры, введенные Волкером в 1979 году, заменили таргетирование ставок по федеральным фондам таргетингом на резервы, не связанные с заимствованиями.[66] Эта политика была завершена 8 февраля 1980 г. пересмотром определения денежных агрегатов США. Совокупный M1 был переименован в M1A без изменения его определения, в то время как новый агрегированный M1B был определен как включающий M1A, а также счета NOW [67] и ATS [68] банков и сберегательных организаций, проекты долевых счетов кредитных союзов и счета до востребования. вклады во взаимных сберегательных кассах. M2 был переопределен как M1B плюс соглашения репо овернайт (RP), выпущенные коммерческими банками для небанковского сектора, евродоллары овернайт, выпущенные карибскими филиалами американских банков небанковским клиентам США, акции паевых инвестиционных фондов денежного рынка, сбережения вклады и небольшие срочные вклады [69] в коммерческих банках и сберегательных учреждениях.Таким образом, M3 включает M2 плюс крупные срочные вклады [70] и срочные ДП в коммерческих банках и сберегательных учреждениях, за вычетом срочных ДП, находящихся во взаимных фондах денежного рынка. Наконец, был создан новый агрегат под названием L: он включал M3 плюс небанковские государственные авуары сберегательных облигаций США, краткосрочных казначейских векселей, коммерческих бумаг и банковских акцептов. [71] Еще один агрегат был введен в мае 1981 года: скорректированный сдвиг M1B, определяемый как M1B за вычетом сдвигов на другие чековые депозиты (OCD) из источников депозитов до востребования.Все агрегаты были повторно определены в январе и феврале 1982 года и еще раз в феврале 1983 года.

    43 Новая процедура регулирования Федеральной резервной системы была сосредоточена на нацеливании на узкий денежный агрегат M1 (или M1A) из-за близости между банковскими резервами и этим агрегатом [Kavajecz, 1994], но ФРС изо всех сил пыталась нацелить рост оба денежных агрегата M1 и M2 [B. Фридман, 1996, стр. 43]. Изменения, предпринятые в 1979 году, включали неявное таргетирование уровня инфляции посредством явной политики процентных ставок [Goodfriend, 2005].Объявление ставки по федеральным фондам и целевых показателей денежной массы, таким образом, служило для контроля общего уровня цен в соответствии с монетаристскими принципами. Определение такой политики повлекло за собой несколько последствий. Во-первых, очень сильное повышение процентных ставок в США. [72] Ставка по федеральным фондам достигла своего исторического пика в 1982 году, как показано на Рисунке 2: вместо того, чтобы указывать на техническую поддержку, при председателе Волкере явно менялась ориентация денежно-кредитной политики США.Канцлер Западной Германии Гельмут Шмидт даже пожаловался на «самые высокие реальные процентные ставки со времен Рождества Христова». [73]

    Источник: Федеральный резервный банк (ФРБ) Сент-Луиса, ФРЕД.

    44 Сильный рост ставки по федеральным фондам США, таким образом, повлек за собой некоторое повышение ключевых процентных ставок европейских центральных банков, как показано на Рисунке 3. Побочный эффект «шока Волкера» был немедленным, и ключевые процентные ставки в Европе выросли по сравнению с четвертый квартал 1979 г. [Bourguinat et al., 1985, с. 12]. Таким образом, колебания процентных ставок в США вызвали колебания ключевых процентных ставок Банка Франции и Бундесбанка Германии, которые фактически не могли проводить полностью независимую денежно-кредитную политику [Reichart, 2015].

    Источник: Федеральная резервная система, Бундесбанк Германии и Банк Франции.

    45 Кроме того, «шок Волкера» привел к значительному росту курса доллара на валютных рынках с 1980 по 1985 год, как показано на Рисунке 4: доллар вырос не только по отношению к немецкой марке, но и по отношению ко всем валютам EMS. .По отношению к французской валюте доллар вырос с 4,50 французских франков в начале 1981 года до более чем 10,50 французских франков на пике в феврале 1985 года. Действительно, доллар достиг своего исторического пика в феврале 1985 года.

    Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

    46 Таким образом, шок Волкера стал важным поворотным моментом в денежно-кредитной политике США и имел важные последствия для экономики США, т. Е. Экономический спад в начале 1980-х годов, но также и для основных экономических держав и, наконец, для развивающихся стран, как подчеркивалось. из-за долгового кризиса в Мексике, произошедшего в августе 1982 года.12 августа министр финансов Мексики Хесус Сильва Херцог проинформировал министра финансов США Дона Регана, Волкера и Жака де Ларозьера, управляющего директора Международного валютного фонда, о том, что Мексика не смогла выполнить взятые на себя обязательства. Три дня спустя Мексика фактически прекратила возмещение своего долга, и Соединенные Штаты предоставили Мексике кредит в размере 2 миллиардов долларов США. Долговой кризис Мексики застал США врасплох, несмотря на доклад сотрудников Федеральной резервной системы в апреле 1982 года, который не получил внимания на высоком уровне [Krugman et al ., 1994]. Чистая банковская задолженность Мексики резко увеличилась с 1975 года — когда она была ниже 20 миллиардов долларов США — до 1982 года, когда долг достиг 60 миллиардов долларов США [74], а процентные расходы были связаны с тенденцией изменения процентных ставок в США. Развивающиеся страны имели государственные долги, процентные ставки которых индексировались по трехмесячной или шестимесячной ставке евродоллара: процент, выплачиваемый этими странами, увеличился на 45% в 1980 году и на 65% в 1981 году и, следовательно, стал неприемлемым [Denizet, 1984] . Президент Мексики Хосе Лопес Портильо объяснил экономические потрясения «заговором американского монстра» [Attali, 1993, p.346]. Долговой кризис Мексики, несомненно, сыграл важную роль в завершении строго монетаристского периода США, начавшегося в 1979 году, как отмечается в Годовом отчете ФРС за 1982 год:

    После трех месяцев слабости в августе M1 быстро рос. и сентябрь; рост М2 ускорился в августе по сравнению с и без того быстрыми темпами, но, похоже, заметно замедлился в сентябре … Учетная ставка Федеральной резервной системы была снижена с 10,5% до 10% в конце августа. Между тем, отражая некоторые широко разрекламированные проблемы нескольких банков здесь и за рубежом в последние месяцы, а также финансовые трудности Мексики, более осторожная атмосфера на частных кредитных рынках нашла отражение в более широких спредах между правительством США и некоторыми частными кредитными инструментами.Федеральный комитет по открытым рынкам стремится содействовать денежно-кредитным и финансовым условиям, которые помогут снизить инфляцию, будут способствовать возобновлению роста производства на устойчивой основе и будут способствовать устойчивой структуре международных транзакций. [75]
    Связь между решением Федеральной резервной системы о снижении учетной ставки 27 августа 1982 года и мексиканским долговым кризисом, таким образом, проявилась в Годовом отчете Федеральной резервной системы, тогда как превышение целевых показателей денежно-кредитной политики, показанных на Рисунке 5, требовало ужесточение денежно-кредитной политики США.Источник: Совет управляющих Федеральной резервной системы, Годовой отчет, 1982 г., стр. 19.

    47 Роль мексиканского долгового кризиса в смягчении денежно-кредитной политики США была также подчеркнута самим Волкером:

    48

    [После Джимми Картера в 1978 году защита доллара в конечном итоге стала важным элементом внутренней политики. Все это слилось в войну с инфляцией дома, где меня призвали играть роль в Федеральной резервной системе. Одной из издержек той войны были самые высокие процентные ставки, которые мы когда-либо видели, и хороший урок того, почему мы не должны позволить инфляции взять верх.Борьба с инфляцией осложнила долговой кризис в Латинской Америке, который разразился в Мексике в 1982 году и позже способствовал значительному росту международной стоимости доллара.

    [Volcker & Gyohten, 1992, стр. XIV – XV]

    49 Долговой кризис Мексики и его последствия были основным фактором, который привел к прекращению денежно-кредитной политики, начатой ​​в октябре 1979 года. [76] Таким образом, в августе 1982 года от этой политики отказались не по внутренним причинам, а, скорее, из-за ее последствий для экономики страны. Мексиканская экономика, в которой банки США имели сильные интересы.Тем не менее целевые показатели денежной массы продолжали использоваться на протяжении 1980-х годов. Начиная с 1984 года политика, проводимая ФРС, также характеризовалась интервенциями на валютных рынках вместе с основными центральными банками, чтобы остановить рост, а затем организовать падение доллара. Таким образом, после «шока Волкера» денежно-кредитная политика США характеризовалась возвратом к дискреционной политике, но монетаризм сохранил свое влияние за счет таргетирования денежной массы.

    50 Несмотря на это сохраняющееся влияние, эконометрический анализ этого периода позволяет нам подчеркнуть слабость монетаристской основы для объяснения развития инфляции в Соединенных Штатах в 1980-е годы.Эконометрический анализ денежной массы, определяемой как M2, скорость обращения денег, уровень цен на потребительские товары и реальный валовой внутренний продукт, за период с 1979 по 1989 год, представленный базой экономических данных Федеральной резервной системы, пролил свет на три результата. .

    51 Во-первых, мы получаем очень высокие коэффициенты корреляции, составляющие в среднем 0,97 между денежной массой и реальным выпуском и 0,99 между денежной массой и уровнем цен, соответственно. Эти наблюдения согласуются с количественной теорией денег, согласно которой изменение денежной массы включает либо пропорциональное изменение реального выпуска с учетом уровня цен, либо пропорциональное изменение уровня цен с учетом реального объема выпуска.Тем не менее, это не означает какой-либо причинно-следственной связи между этими переменными, поскольку уравнение количества денег Фишера — это скорее учетная идентичность, чем причинная связь. Во-вторых, корреляционный анализ показывает коэффициенты, составляющие в среднем -0,73 между скоростью обращения денег и денежной массы, -0,63 между скоростью обращения денег и реальным выпуском, и средний коэффициент -0,69 между скоростью обращения денег и уровнем цен. Наши результаты не подтверждают количественную теорию денег, поскольку эта теория предполагает независимость между денежной массой и скоростью обращения денег.

    52 В-третьих, регрессия дает R-квадрат 0,9878 для следующего уравнения:

    53P = -5,063 + 0,002 M + 1,479 В

    54 Этот результат не согласуется с монетаристским прогнозом, который предполагает, что P не зависит от V. Причинность может быть обратной между уровнем цен и денежной массой, так что:

    55M = 2774,859 + 478,116 P — 874,996 V

    56 Эндогенные деньги не позволяют центральным банкам контролировать M3, M2 и даже M1 и применять какое-либо количественное правило.Следующие рисунки показывают, что не тенденция денежной массы, а скорость обращения денег допускают вариации в реальном объеме производства и уровнях цен. Мы наблюдаем стабильный рост денежной массы в течение периода.

    Источник: FRB Сент-Луиса, FRED Источник: FRB Сент-Луиса, FRED.

    57 Мы наблюдаем сравнительно большую разницу в скорости обращения денег, так что скорость не может считаться постоянным или даже стабильным параметром. Скорость обращения денег настолько нестабильна, что количественная теория денег больше не является объяснительной теорией выпуска или уровня цен.

    Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

    58 Ускорения денежного обращения, ставшего возможным благодаря изменениям в банковских правилах и финансовым инновациям, было недостаточно, чтобы избежать как жестокой рецессии, так и дезинфляции, вызванных мексиканским кризисом.

    Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

    59 Согласно этим наблюдениям, провал политики Волкера объясняется несоответствием k-правила Фридмана. Это побудило практиков более прагматично управлять инструментами денежно-кредитной политики.Шок Волкера не удался, и экономисты-монетаристы не были заинтересованы в признании этого наследства. Однако, несмотря на заявления Фридмана и SOMC, на FOMC оказал сильное влияние монетаризм во время, а также после шока Волкера.

    60 В этом разделе мы показываем, что монетаризм имел двоякое влияние на Федеральный резерв: прямое — путем принятия монетаристских идей некоторыми членами FOMC — и косвенное — потому что монетаризм был гегемонистской школой экономической мысли. по денежно-кредитным вопросам в 1980-х годах, и даже члены FOMC, которые не были монетаристами, серьезно учитывали монетаристское влияние.Таким образом, политика ФРС находилась под сильным влиянием монетаризма.

    61 С 1935 года Федеральный комитет открытого рынка является главным органом Федеральной резервной системы, отвечающим за операции на открытом рынке. [77] FOMC состоит из двенадцати членов, в том числе семи членов Совета Федеральной резервной системы, президента Федерального резервного банка Нью-Йорка [78] и четырех из оставшихся одиннадцати президентов Федерального резервного банка, которые обслуживают одного- годовые сроки на вахтовой основе. Его возглавляет Президент ФРС И.е. Волкер с 1979 по 1987 год. [79]

    62 В Соединенных Штатах Пол Волкер известен как финансовая легенда, поскольку он пересек политические границы. После работы финансовым экономистом в Федеральном резервном банке (ФРБ) Нью-Йорка, в министерстве финансов и в Chase Manhattan Bank, Волкер был назначен заместителем заместителя министра финансов по денежно-кредитным вопросам президентом Джоном Ф. Кеннеди в 1963 году. Никсона, он занимал должность заместителя министра финансов по денежно-кредитным вопросам с 1969 по 1974 год, прежде чем стать президентом ФРБ Нью-Йорка в 1975 году.Он был назначен председателем Федеральной резервной системы Джимми Картером в 1979 году и повторно назначен в 1983 году Рональдом Рейганом. Совсем недавно он занимал пост председателя президентского совета по восстановлению экономики с 2009 по 2011 год при Бараке Обаме. Известный как демократ, он также служил при президентах-республиканцах. На его экономические идеи повлияли различные школы мысли. Любимым автором Волкера в студенческие годы был Фридрих Хайек [Silber, 2012, p. 33]. В своей дипломной работе он резко критиковал Федеральный резерв за то, что он не смог справиться с инфляцией после Второй мировой войны [Volcker, 1949].При Никсоне, который называл себя кейнсианцем, Волкер способствовал приостановке конвертируемости доллара в золото в августе 1971 года, что стало «самым значительным событием» в его карьере. [80] Возглавляя ФРБ Нью-Йорка, Волкер указал как на преимущества монетаристских идей, особенно на неэффективность денежно-кредитной политики с точки зрения роста и занятости в долгосрочной перспективе, так и на ее единственное последствие с точки зрения инфляции:

    63

    Существует множество свидетельств того, что связь между деньгами и ценами не очень близка в краткосрочной перспективе.Но есть и твердое ядро ​​истины в центральной теме монетаристской школы: со временем избыток денег не способствует ни занятости, ни реальному доходу, ни реальному богатству, а только инфляции. В своей современной одежде монетаризм также помог устранить большую путаницу в других отношениях.

    [Волкер, 1977, стр. 24]

    64 Волкер объяснил, что монетаризм помог ему лучше понять разницу между номинальной и реальной процентной ставкой, определяемой как доход после корректировки на ожидаемые изменения покупательной способности.Он также подчеркнул большее значение ожиданий при объяснении поведения на финансовых рынках и в экономической жизни в целом благодаря монетаристской мысли и, в более широком смысле, что кредиторы и заемщики были в состоянии предвидеть инфляцию и, следовательно, были чувствительны к экономической политике, которую они интерпретировали как содействующую. на инфляцию и могли реагировать непривычно. Объяснив преимущества монетаристских идей, Волкер заявил, что отныне монетаризм оказал глубокое влияние на основные центральные банки:

    65

    В каком-то смысле долгосрочный период, о котором говорят монетаристы, нас догнал.Уроки не были упущены центральными банками в Соединенных Штатах или где-либо еще. В своей политике и заявлениях они отреагировали, сделав новый акцент на поведение денежной массы и связанных с ней денежных агрегатов. В частности, в Соединенных Штатах, Канаде и ряде других важных стран стало практикой довольно точно указывать диапазоны или целевые показатели роста… для определенных денежных агрегатов на период в год или около того. [ Там же ., п. 25]

    66 В 1977 году, «после двух лет опыта в прогнозировании диапазонов денежного роста», Волкер заявил, что он «становится все более убежденным в том, что этот эксперимент в« практическом монетаризме »оказывается полезным» [Volcker, 1977, p. 25]. Став председателем ФРС, Волкер сознательно проводил монетаристскую политику. В январе 1980 года он заявил перед Национальным пресс-клубом: «Наша политика, если рассматривать ее в долгосрочной перспективе, основывается на простой предпосылке — документально подтвержденной многовековым опытом — что инфляционный процесс в конечном итоге связан с чрезмерным ростом денежной массы и кредит »[Бруннер, 1980, с.18]. Первоисточники Федерального комитета по открытым рынкам четко подчеркивают такую ​​ориентацию, как это было в феврале 1980 года, во время предварительного обсуждения перед голосованием новых монетарных целей, когда Волкер утверждал, что трехточечный диапазон, который он защищал и который был одобрен по мнению членов FOMC, был самым сильным в мире, заявив: «Я не знаю другого центрального банка в мире, даже если он ориентирован на монетаризм, который имеет более узкую цель, чем три процентных пункта». [81] Таким образом, Волкер прекрасно понимал, что Федеральная резервная система проводила строжайшую монетаристскую политику.Еще один важный момент заключается в том, что, хотя не все члены FOMC утверждали, что они чистые монетаристы, точка зрения монетаристских экономистов постоянно принималась ими во внимание: влияние монетаризма на Федеральную резервную систему было, таким образом, прямым — из-за поддержка некоторыми членами FOMC монетаристских идей — и косвенная — когда монетаризм казался препятствием для реализации денежно-кредитной политики США, поскольку монетаризм был наиболее важной школой экономики в 1980-х годах.В феврале 1980 года Генри Валлих беспокоился об удовлетворении монетаристов, изменив политику ФРС, и интересовался потенциальной выгодой, которую получил центральный банк «с точки зрения монетаристского анализа». [82] Роберт П. Блэк [83], который представлял монетаристское крыло FOMC вместе с Лоуренсом Роосом [Goodfriend & King, 2005, стр. 34–5], выразил желание успокоить монетаристскую критику. [84]

    67 В апреле 1980 года Волкер четко заявил, что денежно-кредитная политика США принадлежит монетаристской системе, заявив: «Люди монетаристского толка будут верить ей больше, чем другие.Некоторые люди не верят в основную теорию, поэтому у них нет причин верить в нее ». [85] В свою очередь, Роос защищал целевую политику, проводимую ФРС, ссылаясь на монетаристскую теорию, заявляя, что превышение или недооценка в краткосрочной перспективе необходимо рассматривать в перспективе и не должно изменять темп денежно-кредитной политики США:

    68

    Прежде чем мы почувствуем, что наша неспособность прогнозировать месячное поведение агрегатов отражает некую слабость в том, что мы делаем, я думаю, мы должны иметь в виду тот факт, что даже самые ярые монетаристы никогда не верили, что это возможно. чтобы контролировать деньги или избегать колебаний ежемесячно.[86]

    69E. Джеральд Корриган [87] также подчеркнул сильное косвенное влияние монетаристов на денежно-кредитную политику США, заявив в декабре 1980 года: «Я надеюсь, что мы сможем сохранить фокус с точки зрения агрегатов более или менее там, где он есть … Я не хочу получать тоже заперт в клетке с вашими 200 монетаристами ». [88] Идеи Фридмана относительно обязательных резервов и ссуд коммерческим банкам были также упомянуты Волкером и Лайлом Э. Грэмли [89] в феврале 1981 г. [90], тогда как Блэк утверждал, что если бы ФРС была склонна прятаться за счет отставания в учете резервов, и если использовать это как оправдание для того, чтобы на самом деле не преследовать совокупные цели, «мы отвлекли бы монетаристов от нашей спины в этом конкретном вопросе, и, возможно, они могли бы внести некоторый положительный вклад в улучшение механизма контроля.[91] Если Фрэнк Моррис высказался в пользу уменьшения диапазона федеральных фондов в октябре 1981 г., то это было из-за опасности монетаристских идей. Он заявил: «Мне бы очень не хотелось, чтобы мы повторили ошибки весны 1980 года и в нашем монетаристском рвении позволили процентным ставкам подняться до уровней, вызывающих большую реакцию». [92] В ноябре 1981 года между членами FOMC состоялась дискуссия, которая, несомненно, подчеркнула монетаристские рамки денежно-кредитной политики США: когда Моррис задался вопросом, понимают ли люди, что Федеральная резервная система стала «полностью монетаристской», Волкер ответил: «Я думаю наверняка, сейчас », а затем Моррис заявил:« Наконец-то победил Милтон Фридман! » [93] ФРС утверждала, что проводит монетаристскую политику.Тем не менее, реализация такой политики повлекла за собой некоторые проблемы, подчеркнутые FOMC, некоторые члены которой оставались критическими. Нэнси Х. Титерс [94] заявила, что у нее «сильное чувство, что мы монетаристы, когда экономика расширяется, и мы таргетируем процентные ставки, когда она начинает рушиться». [95] В декабре 1981 года Моррис указал на трудности, с которыми сталкивается ФРС при нацеливании на денежную массу, и подчеркнул нестабильность скорости обращения денег, вопреки монетаристской теории, согласно которой скорость обращения денег должна постепенно снижаться в долгосрочной перспективе.Он утверждал, что:

    70

    Парадоксально, но Федеральная резервная система перешла на монетаризм в то самое время, когда наша способность измерять денежную массу резко ослабла и наша способность отличать деньги от ликвидных активов стремительно исчезает. И, следовательно, взаимосвязь между тем, что мы называем деньгами и номинальным ВВП, а это действительно то, что нам нужно, становится все более нестабильной … Монетаризм требует, чтобы мы были в состоянии точно измерить денежную массу.Это абсолютно необходимо для монетаристского подхода. И как только вы займете позицию, согласно которой вы больше не можете отличать деньги от ликвидных активов, у вас возникнут серьезные проблемы, пытаясь следовать монетаристскому курсу. [96]

    71 Несколькими месяцами ранее, открывая заседание FOMC в феврале 1981 года, Волкер поставил под сомнение реализацию методики и поднял дискуссию об определении диапазона федеральных средств в отношении оценки мультипликатора:

    72

    Предположительно, цель этого обсуждения состоит в том, чтобы прийти к какому-либо суждению относительно того, удовлетворены ли мы в целом техникой, которую мы приняли [в октябре 1979 года]… Это подразумевает оценочные корректировки с точки зрения множителя; это подразумевает какой-то диапазон ставок по федеральным фондам … [T] здесь есть некоторый смысл, присущий этой методике, но, возможно, не заявленный открыто, что способ использования этой методики не приводит к резкому скачку резервов вверх и вниз в зависимости от того, что произошло в последний раз. неделя даже в прошлом месяце.Существует некоторая вялость корректировки, которая сама по себе предположительно оказывает краткосрочное стабилизирующее воздействие на процентные ставки денежного рынка, даже если это не заявленная цель. [97]

    73Титерс разделяла этот скептицизм относительно техники реализации монетаристских правил, но ее точка зрения была основана на аргументе о сложности оценки кредитного мультипликатора из-за его нестабильности:

    74

    Вы потратили 540 миллионов долларов на корректировку множителя, что больше, чем я когда-либо видел.Это должно означать, что у вас была очень нестабильная взаимосвязь множителей в ваших первоначальных прогнозах, которые вы постоянно корректировали. [98]

    75 Хотя он признал трудности, Стивен Х. Аксилрод [99] посчитал, что множитель был «примерно 6», и объяснил свой метод:

    76

    Конечно, мы должны менять это каждую неделю, так как мы получаем данные и у нас есть запаздывающий учет резервов, в каком-то смысле мы всегда идеальны в этом. Но нынешние отношения ничего не значат, а отставшие — значат.Я не помню, насколько мы должны их менять. Мы внесли значительные изменения, но я не помню, чтобы это было большим источником ошибок при учете отложенных резервов. [100]

    77 Важным моментом этих дебатов является то, что поднятый вопрос был не о последовательности монетаристских принципов, а о том, действовали ли эти принципы. Таким образом, монетаристская теоретическая основа вызвала сомнения в FOMC, но также и практические трудности. Однако влияние монетаристских экономистов на политику ФРС было подтверждено во время заседания FOMC 30 июня — 1 июля 1982 г., когда Чарльз Парти напомнил своим коллегам, что лимиты ставок по федеральным фондам были изменены ровно за год до этого «в соответствии с требованиями закона. давление монетаристов ».[101] Волкер даже прочитал во время встречи отрывок из известной книги, близкий к его собственным представлениям о хранении денег у экономических агентов:

    78Все сосредоточены на вопросе, достаточно ли у нас денег и что происходит с точки зрения потребности в ликвидности. Мне там особо нечего добавить. Думаю, я разделяю общие чувства, которые выражает большинство людей. На днях я прочитал анализ такого рода проблем, который я зачитаю вам: «При прочих равных условиях весьма вероятно, что часть своих активов частные лица и коммерческие предприятия хотят держать в денежной форме. , а также в форме близких заменителей денег, будет меньше, когда они ожидают периода стабильных экономических условий.В конце концов, главное достоинство наличных денег как актива — это их универсальность. Он требует минимальных обязательств и обеспечивает максимальную гибкость при возникновении чрезвычайных ситуаций и использовании возможностей. Чем более неопределенным является будущее, тем больше ценность такой гибкости и, следовательно, тем выше, вероятно, будет спрос на деньги ». Это почти похоже на мое недавнее свидетельство. Но, как оказалось, это из книги Фридмана и Шварца, «Денежная история Соединенных Штатов с 1867 по 1960 год, ». [102]

    79 Оказалось, что вспышка мексиканского долгового кризиса — «временное явление» [103] для SOMC — не изменила лояльности Волкера монетаристским идеям: в октябре 1982 года, когда Лоуренс Роос задался вопросом, смог ли кто-нибудь продемонстрировать какие-либо надежные доказательства. о связи между ростом более широких агрегатов и экономической активностью, председатель ФРС только ответил, что «Милтон Фридман написал большую книгу на эту тему.[104] Энтони Соломон указал, что небольшое снижение процентных ставок подвергнется определенному сомнению «не только в монетаристских кругах», то есть в господствующей школе мысли, «но в более общем плане». [105] В июле 1983 года Дж. Роберт Гаффи [106] принял во внимание точку зрения монетаристов при обсуждении монетарных целей, заявив: «11-процентная вершина предлагает любому, кто решит это выяснить — и монетаристам. и рыночные люди или другие люди сделают это — примерно на 6-1 / 2 [процента] увеличения до конца года.И, учитывая неопределенность, это вполне разумно ». [107] Напротив, в ноябре 1983 г. Титерс все еще критиковал денежно-кредитную политику США, вдохновленную монетаризмом, заявляя: «Одна из издержек нашего монетаристского эксперимента, которую обычно не принимают во внимание… — это чрезвычайная экономическая цена волатильности ставок. . Неустойчивость краткосрочных ставок не так уж и серьезна, но когда она была полностью передана на долгосрочные ставки, это помогло разрушить долгосрочный рынок. Я считаю, что не только уровень ставок, но и их волатильность была экономически неприемлема.[108] Независимо от того, соглашались ли члены FOMC с монетаристскими идеями, они всегда ссылались на монетаризм, потому что денежно-кредитная политика была монетаристской.

    80 Даже после того, как в 1982 г. закончился «монетаристский опыт» США, денежно-кредитная политика США все еще соответствовала монетаристским принципам, как утверждал Волкер в декабре 1984 г .: «Я хотел бы отметить, что денежная масса была более стабильной. когда мы принижали его важность и автоматические реакции, которые мы давали [совокупности].Не так много месяцев назад монетаристы хвалили нас за этот новый способ, который мы нашли для поддержания стабильной денежной массы ». [109] Председатель ФРС всегда был чувствителен к монетаристской точке зрения, но влияние монетаризма повлекло за собой постепенный спад в конце 1980-х годов. Волкер, казалось, издевался над монетаристами в августе 1985 года: «Я очень опасаюсь аргументов в пользу достоверности … [Мы могли бы] значительно повысить доверие к монетаристам в краткосрочной перспективе, если экономика погрузится в рецессию или мы добьемся большого успеха. финансовый кризис.[110] В свою очередь, вице-председатель Корриган заявил: «В долгосрочной перспективе мы продвинулись от прагматичного монетаризма к полномасштабной эклектике». [111] Он определил себя «монетаристом без всякого воображения», [112] но монетаризм, похоже, все еще имел влияние в FOMC. Если Лоуренс Б. Линдси [113] подчеркивал, что связь между валовым национальным продуктом и денежными агрегатами не была такой систематической, как утверждали монетаристы [114], Валлих заявил, что тенденция в денежных агрегатах неудовлетворительна, и заявил: «Я согласился бы с монетаристами и сказал бы, что мы не можем продолжать рост M1 и M2, который у нас был.Это просто может продолжиться немедленно ». [115]

    81 Обсуждая комментарии о поведении денежной массы и рыночных ставок в последней «Синей книге» ФРС в июле 1987 года, Уэйн Энджелл отметил: «Это не так уж плохо. Монетаристов это не злит. Это никого не злит ». [116] Волкер также был обеспокоен тем, что успокоил «некоторых из наших монетаристов», [117] в то время как заместитель председателя Федерального совета управляющих Мануэль Х. Джонсон [118] задался вопросом: «Что вы скажете монетаристам, которые сосредоточились на M1A и пытался исключить высокочувствительный компонент интереса и все же найти аналогичную модель… в росте M1? » [119] и по-прежнему ссылались на монетаристские идеи: «Единственное, что я могу придумать, — это то, что монетаристы сказали бы, что есть отставание и что смотреть на современную инфляцию и корректировать денежно-кредитную политику — значит преследовать хвост.[120] В июне 1988 г., обсуждая целевые показатели денежно-кредитной политики на 1989 г., Х. Роберт Хеллер [121] ответил председателю Алана Гринспена, сославшись на монетаристов, заявив: «Я думаю, господин председатель, что проблема в любом случае уйдет, теперь, когда мы приводим их к диапазону — вы знаете, что средняя точка составляет 5 процентов, — который профессор Фридман всегда отстаивал как постоянный диапазон роста с настоящего момента до вечности ». [122] Но Корриган определенно дистанцировался от монетаризма, говоря о «наивной монетаристской модели» и «наивном монетаристском восприятии вещей».[123] То же самое относится и к Гринспену, заявившему в декабре 1989 года: «Я должен сказать, что модель P * [124] по ценам лучше, чем любая монетаристская модель по ценам, которые я видел». [125] Если влияние монетаризма было важным при председателе Волкере, то в конце 1980-х его влияние уменьшилось.

    82 Таким образом, влияние монетаризма на ФРС в эпоху Волкера было двух видов: прямое влияние из-за приверженности некоторых членов FOMC монетаристским концепциям, тогда как другие явно отвергали эти идеи; и косвенное влияние, посредством которого члены FOMC обращали внимание на монетаристскую критику и проводили политику, совместимую с монетаризмом.Несмотря на критику со стороны Фридмана и Комитета теневого открытого рынка, денежно-кредитная политика, проводимая Федеральной резервной системой в 1980-е годы, находилась под сильным влиянием монетаризма.

    83 В этой статье мы проводим тщательный анализ влияния монетаризма на Федеральную резервную систему в 1980-х годах благодаря использованию первичных источников ФРС (особенно протоколов Федерального комитета по открытым рынкам), монетаристской литературы и Экономические данные Федеральной резервной системы. Мы показываем, что Фридман и монетаристы из Комитета теневого открытого рынка во главе с Бруннером и Мельцером никогда не признавали политику Волкера монетаристской, и объясняем, что их позиция была политической, а не теоретической.[126] Мы подчеркиваем, что члены FOMC были полностью осведомлены о том факте, что Фридман был прокурором ФРС, который в конечном итоге хотел провала денежно-кредитной политики США. Мы показываем, что монетаристская структура не имела отношения к этому периоду, и подчеркиваем роль скорости обращения денег для объяснения тенденции уровней цен и валового внутреннего продукта в США, а не денежной массы США, благодаря эконометрическому анализу. Несмотря на критику монетаристов и эту неуместную монетаристскую структуру, мы показываем, что денежно-кредитная политика Федеральной резервной системы находилась под глубоким влиянием монетаризма из-за приверженности некоторых членов FOMC монетаристским идеям и из-за важности монетаризма в 1980-х годах: даже критически настроенные члены FOMC приняли во внимание точку зрения монетаристов.Политика ФРС должна была осуществляться в соответствии с монетаристскими идеями. Анализ влияния монетаризма в 1980-х годах можно было бы улучшить, сосредоточив внимание на европейских центральных банках, в которых с середины 1970-х годов проводилась политика количественных целевых показателей, а руководители центральных банков находились под влиянием монетаристских принципов.

    Мы благодарим анонимных рецензентов за их внимательное чтение и за их проницательные и актуальные предложения, хотя все ошибки мы делаем сами.

    Монетаризм: проблемы и результаты

  • Экли, Гарнер. Macroeconomic Theory , New York, NY: Macmillan, 1961.

    Google Scholar

  • Андерсен, Леоналл; Джордан, Джерри Л. «Денежно-кредитные и фискальные меры: испытание относительной важности для экономической стабилизации», Review , Федеральный резервный банк Сент-Луиса, 50, 1968, стр. 11–24.

    Google Scholar

  • Болл, Лоуренс; Мэнкью, Н. Грегори. «Манифест липкой цены», Carnegie Rochester Conference Series , 41, декабрь 1994 г., стр.127–51.

    Google Scholar

  • Баумоль, Уильям. «Транзакционный спрос на наличные деньги: теоретический подход к инвентаризации», Quarterly Journal of Economics, , 66, ноябрь 1952 г., стр. 545–56.

    Google Scholar

  • Бланшар, Оливье; Кац, Лоуренс Ф. «Что мы знаем и не знаем о естественном уровне безработицы», , Журнал экономических перспектив , 11, 1997, стр.51–72.

    Google Scholar

  • Бруннер, Карл; Мельцер, Аллан Х. Деньги и экономика: вопросы монетарного анализа , Лекции Раффаэля Маттиоли, Кембридж, Массачусетс: Издательство Кембриджского университета, 1993.

    Google Scholar

  • __ Monetary Economics , Oxford, United Kingdom: Basil Blackwell, 1989.

    Google Scholar

  • __, ред.«Проблема инфляции», Серия конференций Карнеги-Рочестера по государственной политике, , 8, 1978.

  • Комитет по работе денежной системы. Report , Лондон, Соединенное Королевство: Канцелярия Ее Величества, 1959.

  • Фридман, Бенджамин М. «Цели роста и падения денежного роста как руководящие принципы денежно-кредитной политики США» в Ивао Курода, изд., На пути к более эффективной денежно-кредитной политике, , Лондон, Соединенное Королевство: Macmillan (совместно с Банком Японии), 1997, стр.137–64.

    Google Scholar

  • Friedman, Benjamin M .; Каттнер, Кеннет. «Другой взгляд на доказательства причинно-следственной связи денег и доходов», Journal of Econometrics , 57, 1993, стр. 189–203.

    Артикул Google Scholar

  • Friedman, Milton, ed. Исследования по количественной теории денег , Чикаго, Иллинойс: Чикагский университет, 1956.

    Google Scholar

  • Фридман, Милтон; Шварц, Анна Дж. Денежная история США, 1867–1960 гг. , Принстон, штат Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета для Национального бюро экономических исследований, 1963 г.

    Google Scholar

  • Джордж, Эдди. «Шестнадцатая лекция», ксерокопия, Лондон, Соединенное Королевство: Департамент банковского дела и финансов, Городской университет, 24 июня 1997 г.

    Google Scholar

  • Гордон, Роберт А.; Кляйн, Лоуренс Р., ред. Readings in Business Cycles , Homewood, IL: R.D. Irwin, 1965.

    Google Scholar

  • Гордон, Роберт Дж. «Ценовая инерция и неэффективность политики в Соединенных Штатах, 1890–1980», Журнал политической экономии , 90, 1982, стр. 1087–117.

    Google Scholar

  • Hegeland, Hugo. Количественная теория денег , Гетеборг, Швеция: Elanders, 1951.

    Google Scholar

  • Хоффман, Деннис; Раше, Роберт. Агрегированные функции спроса на деньги: эмпирические приложения в коинтегрированных системах , Дордрехт, Нидерланды: Kluwer, 1996.

    Google Scholar

  • Джефферсон, Филип Н. «Правила домашней базы и денежной базы: элементарные свидетельства 1980-х и 1990-х годов», Совет управляющих: Серия дискуссий по финансам и экономике, №1997–21 (ксерокопия), 1997.

  • Калдор Николас. Бич монетаризма , Лондон, Соединенное Королевство: Oxford University Press, 1982.

    Google Scholar

  • Кинг, Роберт Дж .; Уотсон, Марк В. «Послевоенная кривая Филлипса в США: ревизионистская эконометрическая история», Серия конференций Карнеги-Рочестера по государственной политике , 41, декабрь 1994 г., стр. 157–220.

    Google Scholar

  • Клаус, Вацлав.«Моя кажущаяся принадлежность к Чикагскому университету», неопубликованная, 1 мая 1995 г.

  • Кидланд, Финляндия; Прескотт, Эдвард К. «Правила, а не усмотрение: несогласованность оптимальных планов», журнал , журнал политической экономии, , 85, июнь 1977 г., стр. 473–92.

    Google Scholar

  • Лонгворт, Дэвид. «Комментарии» в Ивао Курода, изд., На пути к более эффективной денежно-кредитной политике, , Лондон, Соединенное Королевство: Macmillan (совместно с Банком Японии), стр.165–70.

  • McCallum, Bennett. «Свойства устойчивости правила денежно-кредитной политики», Серия конференций Карнеги-Рочестера по государственной политике, , 29, осень 1987 г., стр. 173–203.

    Google Scholar

  • McCallum, Bennett. «Может ли правило денежной базы предотвратить Великую депрессию?», Journal of Monetary Economics, , 26 августа 1990 г., стр. 3–26.

    Артикул Google Scholar

  • Мельцер, Аллан Х.«Пределы краткосрочной политики стабилизации», Economic Inquiry , 25 января 1987 г., стр. 1–13.

    Google Scholar

  • Мишкин, Фредерик С. Подход рациональных ожиданий к макроэконометрике: проверка неэффективности политики и моделей эффективных рынков , Чикаго, Иллинойс: University of Chicago Press, 1983.

    Google Scholar

  • Модильяни, Франко.«Монетаристская полемика или следует ли отказываться от политики стабилизации?», American Economic Review , 67, март 1977 г., стр. 1–19.

    Google Scholar

  • Мут, Джон Ф. «Рациональные ожидания и теория движения цен», Econometrica , 29, июль 1961 г., стр. 315–35.

    Google Scholar

  • Портер, Ричард; Джадсон, Рут. «Местонахождение У.S. Валюта: Сколько стоит за границей? », Бюллетень Федеральной резервной системы , 82, октябрь 1996 г., стр. 883–903.

    Google Scholar

  • Рич, Георг. «Комментарии» в Ивао Курода, изд., На пути к более эффективной денежно-кредитной политике, , Лондон, Соединенное Королевство: Macmillan (совместно с Банком Японии), 1997, стр. 171–5.

    Google Scholar

  • Робинсон, Джоан; Уилкинсон, Ф.«Идеология и логика», в издании Ф. Викарелли, Актуальность Кейнса сегодня, , Филадельфия, Пенсильвания: University of Pennsylvania Press, 1985, стр. 73–98.

    Google Scholar

  • Samuelson, Paul A .; Солоу, Роберт М. «Аналитические аспекты антиинфляционной политики», American Economic Review, Papers and Proceedings , 50, май 1961 г., стр. 177–94.

    Google Scholar

  • Тейлор, Джон.«Осмотр против правил политики на практике», Серия конференций Карнеги-Рочестера по государственной политике , 39, декабрь 1993 г., стр. 195–214.

    Google Scholar

  • Тобин, Джеймс. «Эластичность процентных ставок по операциям и спросу на наличные деньги», Review of Economics and Statistics , 38, август 1956 г., стр. 241–7.

    Google Scholar

  • Виллар, Генри. «Денежная теория» в Х.С. Эллис, редактор, Обзор современной экономики , Филадельфия, Пенсильвания: Блейкистон для Американской экономической ассоциации, 1948, стр. 314–51.

    Google Scholar

  • Винер, Джейкоб. Исследования по теории международной торговли , 1937, перепечатано, Нью-Йорк, Нью-Йорк: Келли, 1965.

    Google Scholar

  • Уорбертон, Кларк. «Неуместный акцент в современной теории бизнес-флуктуаций», Journal of Business , 5 октября 1946 г. (перепечатано в журнале Readings in Monetary Theory , Филадельфия, Пенсильвания: Blakiston for the American Economic Association, 1951, стр.284–318).

  • Монетаризм мертв? — Федеральный резервный банк Атланты

    19 ноября 2006 г.

    Монетаризм мертв?

    Предоставлено Марком Тома, меня отправили в блог Scientific American, где Дж. Р. Минкель размышляет о вкладе Милтона Фридмана, задавая вопрос «Является ли экономика наукой?». Минкель ставит вопрос в духе открытых дебатов, что вполне справедливо. Однако я нашел этот отрывок несколько озадачивающим:

    Что ж, самое известное предсказание Фридмана оказалось довольно хорошим: он предвидел возможность того, что высокая безработица может сопровождать высокую инфляцию, явление, более известное как стагфляция.Это предсказание принесло ему Нобелевскую премию памяти, хотя денежная теория Фридмана в настоящее время не пользуется популярностью.

    Аналогичное мнение выражено выдающимся историком Найлом Фергюсоном в статье под названием «Фридман мертв, монетаризм мертв, но как насчет инфляции?»

    Дело не только в том, что Фридман реабилитировал количественную теорию денег. Ключевым моментом был его упор на ожидания людей; потому что это было тем, что привело к росту денежной массы в более высоких ценах (с положительным влиянием на занятость и доходы, которое длилось только до тех пор, пока людям требовалось поумнеть)…

    … именно за монетаризм — принцип, согласно которому инфляцию можно победить только путем нацеливания на рост денежной массы и, тем самым, изменения ожиданий — Фридмана запомнят лучше всего.

    Почему же тогда эта его самая важная идея перестала реализовываться даже в бреши? Фридман пережил Кейнса на полвека. Но этого нельзя сказать об их соответствующих теориях. Кейнсианство пережило своего изобретателя как минимум на три десятилетия. Монетаризм, напротив, опередил Милтона Фридмана почти на два.

    Утверждение о том, что «денежная теория Фридмана в настоящее время вышла из моды», я думаю, сильно преувеличено — в лучшем случае. Возьмите практически любой учебник по денежной или макроэкономике, и вы обнаружите, что он полностью пропитан справедливо известной «Количественной теорией денег: пересмотр» профессора Фридмана. Проще говоря, количественная теория говорит примерно так: инфляция возникает в результате превышения роста денежной массы над суммой денег, которую хотят люди (выраженной в терминах покупательной способности денег по сравнению с товарами и услугами).Если вы прошли курс макроэкономики, денег и банковского дела, вероятно, именно этому вы и научились, и он был завещан вам Милтоном Фридманом.

    Так почему же вера во взгляды Фридмана приобрела дурную славу? Я думаю, что это результат двух вещей, которые, в конце концов, не имеют ничего общего с тем, останется ли версия количественной теории Фридмана доминирующей интеллектуальной традицией среди макроэкономистов.

    Во-первых, это связь часто цитируемого правила постоянного роста денежной массы Фридмана с более широкой теоретико-количественной логикой.Частично обоснование правила постоянного роста денежной массы было связано с конкретными допущениями, которые Фридман использовал в отношении спроса на деньги, — в частности, с предположением, что изменения спроса на деньги, не связанные с ростом дохода, имеют тенденцию быть относительно медленными и предсказуемыми. Частично это было связано с его суждением о том, что контроль, необходимый для успешной «тонкой настройки» экономики, намного превышает возможности смертных мужчин и женщин. Однако эти элементы не являются существенными для самой количественной теории.Непринятие взглядов Фридмана на эти вопросы во многом отличается от отказа от общей основы количественной теории или ее основного вывода о том, что инфляция, в конечном счете, является денежным феноменом.

    Во-вторых, это тот факт, что денежные агрегаты сами по себе мало используются в практической реализации денежно-кредитной политики. Исключением, конечно же, является Европейский центральный банк, который по-прежнему заявляет о верности представлению о том, что рост денежных агрегатов является законным руководством для выбора политики.Но, как сообщает Уильям Киган в Guardian Unlimited, даже этот столп денежно-кредитной политики может «пошатнуться»:

    Эти два элемента стали известны как «два столпа» подхода ЕЦБ — подход, который, кажется, дает слишком много влияние на изменения в денежной массе («второй столп»), которые большинство экономистов теперь считают ненадежными ориентирами для краткосрочных изменений в экономике, которые беспокоят центральные банки, когда они принимают решения о ставках.

    Чувствительный к такой критике, ЕЦБ провел во Франкфурте 10 дней назад конференцию на тему «Роль денег: деньги и денежно-кредитная политика в 21 веке».Среди гостей были блестящие руководители центральных банков, в том числе Бен Бернанке, преемник Алана Гринспена на посту председателя Федеральной резервной системы США, многие выдающиеся академические экономисты и несколько журналистов, таких как я.

    Бернанке и большинство ученых с разной степенью вежливости недооценили важность «второго столпа». Трише энергично защищал подход ЕЦБ, как и Отмар Иссинг, олицетворение второй опоры, который недавно ушел с поста очень влиятельного главного экономиста ЕЦБ.

    Тон конференции был настолько односторонним, то есть противоречащим заявлению организаторов, что возникла теория заговора о том, что это последняя позиция монетаристски настроенного ЕЦБ, и что они пригласили враждебно настроенных ученых дать им оправдание, чтобы слезть с крючка, скорее в том, как организации нанимают консультантов по вопросам управления, чтобы посоветовать им внести изменения, которые они хотят внести в любом случае.

    Центральные банки в наши дни действительно склонны проводить денежно-кредитную политику, ориентируясь на процентные ставки, а не на рост денежной массы.Но выбор целевой ставки для банковской кредитной ставки «овернайт» — как и ставки по федеральным фондам — ​​подразумевает выбор пути для роста денежной массы. Как только процентный путь выбран, рост денег следует автоматически, и в этом смысле он невидим (или, математически, избыточен). Однако это не означает, что идеи количественной теории устарели. Эта практика центрального банка эволюционировала в сторону сосредоточения внимания на цене (краткосрочная процентная ставка), а не на количестве (рост денежной массы), больше говорит о нашей уверенности в измерении денег, чем о нашей уверенности в теории о том, что инфляция имеет его корни в росте денежной массы (тема, которая подробно раскрывается в эссе в годовом отчете Федерального резервного банка Кливленда за 2001 год.)

    Это правда, что недавние влиятельные идеи об инфляции и центральном банке включали в себя существование «безналичной» экономики, что действительно уводило бы нас за пределы досягаемости количественной теории. Но эти идеи предполагают контроль над инфляцией в гипотетическом мире (например, спрашивают, могут ли правила, которые хорошо работают в монетарной экономике, работать так же хорошо в неденежной экономике). Одно это не отменяет теоретико-количественных рассуждений. Более того, оправдание некоторых аспектов поведения центрального банка — например, стремления избежать резких колебаний процентных ставок — похоже, требует наличия денег, причем совершенно традиционным образом.То есть в более или менее манере, предложенной Милтоном Фридманом.

    Вплоть до самого конца — снова на кончике шляпы — Марку Тома — профессор Фридман объяснял, почему деньги имеют значение. Насколько уместно. Хотя многие в наши дни проявили бы меньший энтузиазм, чем он, в отношении акцента на конкретной мере денег, его идеи о деньгах так же жизненно важны для основы аргументации денежно-кредитной политики, как и когда-либо.

    Король мертв. Да здравствует его королевство.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.