Монетаризм кратко это: Монетаризм в экономике. Кратко объясняем теорию Фридмана.

Автор: | 05.05.2021

Содержание

Монетаризм в экономике. Кратко объясняем теорию Фридмана.

В общем смысле монетаризм в экономике – это теория, согласно которой инфляция является прямым следствием избыточного предложения денег. Это приводит к тому, что ответственность за инфляционные процессы в полной мере возлагается на центральный банк.

Содержание статьи:

Монетаризм: кратко

Изначально в основе монетаризма лежит теория денег. Представители этой теории считают, что предложение денег автономно, а необдуманные действия государства по реализации облигаций и дополнительная эмиссия вызывают экономический дисбаланс.

Если излагать теорию монетаризма кратко, то можно выделить следующие тезисы:

  • роль государства ограничивается контролем над обращением денег;
  • рыночная экономика регулируется самостоятельно;
  • объем денег в обороте оказывает влияние на количество расходов потребителей, росту цен и инфляции;
  • инфляционные процессы должны подавляться;
  • какое-либо вмешательство в рыночные процессы губительно;
  • основной регулятор – денежная эмиссия;
  • отказ от краткосрочной денежной политики, ее замена на принятие долгосрочных мер.

С точки зрения монетаризма и экономического регулирования в соответствии с теорией, деньги – главная сфера, которая определяет порядок движения и развития производственных процессов. Спрос на деньги постоянно растет, что требует обеспечения его соответствия с предложением.

Для этого должно происходить постепенное увеличение денежной массы в обращении. При этом государственное регулирование сокращается до контроля над обращением денег.

Важно отметить: Монетаризм – это диаметральная противоположность теории Кейнсианства. 

 

Кто является основателем монетаризма

Основателем теории монетаризма является Милтон Фридман. Этот американский экономист был главой Чикагской школы неоклассического возрождения.

Однако само название было придумано Карлом Бруннером.

Теория монетаризма Фридмана началась с кейнсианства, несмотря на то, что взгляды у представителей этих моделей на государственное вмешательство диаметрально противоположные. В начале карьеры М. Фридмен выступал за регулирование экономики, но позже он пришел к выводу, что вмешательство в национальное хозяйство не допустимо.

Монетаризм: представители

Среди экономистов известны такие представители теории монетаризма, как Алан Гринспен, Филипп Д. Каган, А. Шварц, М. Тэтчер и другие.

Сегодня монетаристы используют модифицированный подход. Он характеризуется более обширным вмешательством государства в случае нестабильности рынка.

понятие, функции и виды. Основные теории денег. Экономическая теория

Деньги — специфический товар, который является универсальным эквивалентом стоимости других товаров или услуг. Поскольку деньги — важнейший атрибут экономики и сложная экономическая категория, различные экономисты определяют по-разному функции денег.

Большинство современных исследователей, перечисляя функции денег, утверждают, что деньги — это:

  • средство обращения и платежа;
  • средство измерения стоимости;
  • средство накопления и сохранения стоимости.

Все современные денежные системы основываются на фиатных (символических) деньгах, но исторически выделяют четыре основных вида денег

:

  • товарные (натуральные) деньги — деньги, в роли которых выступает товар, обладающий самостоятельной стоимостью и полезностью (скот, зерно, меха, жемчужины, а также медные, бронзовые, серебряные, золотые, платиновые полновесные монеты).
  • обеспеченные деньги — деньги, в роли которых выступают знаки или сертификаты, которые могут быть обменены по предъявлению на фиксированное количество определенного товара или товарных денег, например на золото или серебро.
  • фиатные деньги — деньги, не имеющие самостоятельной стоимости или она несоразмерна с номиналом. Фиатные деньги не имеют ценности, но способны выполнять функции денег, поскольку государство объявляет законным платёжным средством на своей территории. На сегодня — это банкноты и безналичные деньги, находящиеся на счете в банке.
  • кредитные деньги— это права требования в будущем в отношении физических или юридических лиц (специальным образом оформленный долг), обычно в форме передаваемой ценной бумаги, которые можно использовать для покупки товаров (услуг) или оплаты собственных долгов.

Денежные теории — основные положения, представители, период существования

Все множество теорий о деньгах основывается на двух положениях: какая функция денег главнее и определение места денег в экономике. Назовем пять основных теорий денег.

1. Металлическая теория денег (16-19 века — период первоначального накопления капитала).

Основные представители: Монкретьен, Мен, Норс, Стэффорд, Книс. Суть теории: ее представители выступали против «порчи» монеты (добавления в сплав других металлов), за устойчивые, полноценные деньги. Главная функция денег при этом – мера стоимости. К 18 веку эта теория утратила свои позиции, к 19 веку была модернизирована: Книс в качестве денег рассматривал не только металл, но и банкноты Центрального Банка, но выступал против бумажных денег, не разменных на металл.

2. Номиналистическая теория денег (в 17-19 века широко распространена в Европе). Основные представители: Беркли, Стюарт, Кнапп, Карамзин. Суть теории: деньги должны выполнять функцию средства обращения, деньги создаются государством и стоимость их определяется тем, что на них написано (номиналом), то есть деньги – это лишь условные знаки, используемые в качестве средства платежа. Представители этой теории являются приверженцами неполноценных денег, они отрицают роль золота как денежного товара. Номиналисты отрицали товарную сущность денег и функцию денег, как всеобщего эквивалента в расчетах.

3. Монетаризм – классическая количественная теория денег (16-19 века). Основные представители: Боден, Юм, Монтескье, Рикардо, Фишер, Фридмен. Суть теории: покупательная способность денег так же как и цены на товары устанавливается рынком, а в обращении должны находиться все выпущенные деньги (основная их ошибка). В 19 веке Ирвинг Фишер попытался математически обосновать количественную теорию денег с помощью уравнения обмена: MV=PQ, где М – количество денег в экономической системе, V — скорость обращения денег (число оборотов в год одноименной денежной единицы), Р — средневзвешенный уровень цен готовых товаров и услуг, Q — объем национального продукта, взятый в реальном исчислении, здесь V и Q – константы (постоянные величины).

Важнейшую роль в развитии монетаризма сыграл Милтон Фридмен — лауреат нобелевской премии 1976 г. Его статья «Роль монетарной политики» окfзала большое влияние на дальнейшее развитие экономической теории.

4. Кейнсианская теория денег (возникла в годы «великой депрессии»). Основные представители: Джон Кейнс, который выработал свой метод урегулирования экономических процессов и изложил его в научном труде «Общая теория занятости, процента и денег» (1936).

Основные положения теории денег Кейнса:

  • скорость обращения денег изменяется вместе с изменением уровня доходов, нормой процента и другими параметрами;
  • норма процента (учетная ставка, ставка по кредитам, ставка по депозитам) – основной рычаг, через который условия денежного обращения влияют на выпуск продукции и уровень занятости;
  • во время кризиса экономики ее регулирование возможно только административными методами.

5. Современная синтетическая теория денег (70-80-е гг. ΧΧ в.). Признавая необходимость государственного воздействия на экономику в периоды кризиса (в это время приемлема кейнсианская теория), ее представители настаивают на необходимости свободного саморегулирования денежного рынка после ликвидации кризисной ситуации (в это время приемлема теория современного монетаризма). Этот синтез монетаризма и кейнсианства служит практической базой регулирования экономики на основе рационального сочетания

денежно-кредитной и фискальной (налогово-бюджетной) политики в цивилизованных государствах.

Другие статьи по данной теме:

Тэтчеризм как «экономическое чудо» Великобритании

Библиографическое описание:

Грызунова, Е. В. Тэтчеризм как «экономическое чудо» Великобритании / Е. В. Грызунова. — Текст : непосредственный // Актуальные вопросы экономических наук : материалы II Междунар. науч. конф. (г. Уфа, апрель 2013 г.). — Т. 0. — Уфа : Лето, 2013. — С. 1-3. — URL: https://moluch.ru/conf/econ/archive/76/3736/ (дата обращения: 15.03.2021).

«Стоит один раз поставить женщину наравне с мужчиной, как она начинает его превосходить». По мнению многих экономических и политических деятелей в мире, М. Тэтчер, безусловно, живое доказательство верности этого афоризма.

Тэтчеризм — экономическое направление, целое наследие, которому дала свое имя исключительный экономист и политик М. Тэтчер. До сих пор идут споры, связанные с ее правлением, с ее экономическими реформами, которые с одной стороны, дали Британии лучшую экономику, а с другой, увеличили роль государства и власть правительства, уменьшив ряд свобод.

Железная Леди пришла к власти в 1979 г., возглавив правительство консервантов в Великобритании. В отличие от большинства членов кабинета министров, настольными книгами Тэтчер и всей ее команды являлись труды американского экономиста Милтона Фридрана. Однако его популярная книга «Капитализм и свобода» все же не стала основой экономических убеждений Тэтчер.

Вся команда М. Тэтчер являлась убежденными монетаристами. Но сама она не любила употреблять понятие «монетаризм», отдавая большее предпочтение выражению «демократия собственников». Кит Джозев определил данную команду экономистов как сторонники «денежного воздержания», которые стояли за строгий контроль над денежной массой, фискальными целями, сбалансированностью бюджетов и за трезвый подход к финансовым делам в соответствии с принципами «живи по средствам».

Придя к власти, новый премьер-министр М. Тэтчер не видела перед собой великой державы. Существовало множество экономических проблем, которые необходимо было устранить новому правительству:

  • основная власть принадлежала профсоюзным лидерам, которые чаще руководствовались личными интересами и шантажировали крупных предпринимателей угрозами забастовок;

  • в стране действовало налогообложение с самыми высокими в мире налоговыми ставками на личные доходы — до 83 %;

  • чрезмерный уровень инфляции;

  • чрезмерная власть в руках государства.

Правительство Тэтчер решило положить всему этому конец, претворяя в жизнь такое экономическое направление как тэтчеризм. Его основой явились следующие элементы: свободное предпринимательство, личная инициатива, крайний индивидуализм.

Но прежде всего, тэтчеризм основан на строгом контроле над денежной массой. Это необходимо для снижения уровня инфляции, что являлось главной задачей, лежащей перед правительством. И ради ее выполнения игнорировался и тот факт, что в результате увеличится безработица. С целью обуздания инфляции так же необходим строгий контроль и над расходами в сторону их уменьшения, причем сокращение расходов затрагивало как государственный аппарат, так и местные расходы, расходы на жилищное строительство [2].

По тэтчеризму движущей силой всякой процветающей экономики является частное предпринимательство, приоритет самостоятельности. Причем вмешательство государства в частную жизнь сводится к минимуму, оно ни в коем случае не должно сковывать частную инициативу. И если раньше государство оказывало помощь прогорающим либо перспективным фирмам, то правительство Тэтчер отказалось от такого пути полностью. Однако при открытии своего малого бизнеса оказывалось определенное содействие, в основном налоговое, со стороны правительства. По некоторым подсчетам в 1979–80 гг. несколько тысяч мелких фирм, на которых было занято около 1,5 млн. человек, были освобождены от уплаты налогов. И сохраненные денежные средства были направлены на расширение и модернизацию своих предприятий [2].

М. Тэтчер энергично и решительно ломала сложившуюся в стране систему государственных корпораций. Приватизация обобществленного сектора — один из основных элементов проведенной ею перестройки экономики. Она не раз отмечала негибкость государственных предприятий, их запоздалое реагирование на постоянно меняющиеся потребности рынка. Поскольку эти предприятия, говорила она, состоят на довольстве у государства, у них нет нужды заботиться о выживании. К частным владельцам перешло большинство предприятий нефтяной и авиакосмической промышленности, а также воздушного транспорта [1].

Сокращение налогового бремени для малого бизнеса, естественно, привело к образованию бюджетного дефицита, который составил около 4,5 млрд. фунтов стерлингов. Чтобы решить данную проблему, было принято решение увеличить косвенные налоги, а именно налог на добавленную стоимость, который приплюсовывается к цене продаваемого товара. И если раньше он был равен 7 %, то теперь его размер стал составлять 15 %. Такое увеличение косвенного налога, прежде всего, било по карману рядового покупателя, поскольку произошло повышение цен на товары повышенного спроса.

Несмотря на все меры, предпринимаемые М. Тэтчер по борьбе с инфляцией, в первый год ее правления уровень инфляции не просто не уменьшился, а увеличился в двое на ряду с двойным увеличением безработицы. Несмотря на столь ухудшающееся положение, правительство продолжило политику сокращения государственных ассигнований и дальнейшее предоставление налоговых льгот малому и среднему бизнесу. Тенденция увеличения косвенных налогов также была продолжена: на бензин, машинные масла, автомобили, сигареты и спиртные напитки. Наблюдая такую ситуацию упадка экономики, представители кейнсианской теории предложили бы увеличить государственные расходы, но Тэтчер была противницей теории Кейнса, ее решение было прямо противоположным: увеличение налогов и сокращение расходов.

По представлению Тэтчер все трудоспособные граждане должны обеспечивать себя сами. А государство и благотворительные организации направлены на оказание поддержки только нетрудоспособным и тем, кто не по своей вине лишен возможности работать. Исходя из этого, следует отказаться от государственных социальных программ или свести их до минимума. Однако несправедливо утверждать, что правительство не принимало во внимание социальные вопросы, в том числе вопрос занятости. Так была разработана целая программа увеличения числа рабочих мер: преждевременный уход на пенсию, расширение количества мест за счет неполного рабочего дня и неполной недели [3, с. 96]

То, что реформы на самом деле работают, Великобритания поняла не сразу. После первого срока правления Тэтчер, даже товарищи по Консервативной партии ждали от своего лидера приказа о развороте на 180 градусов. Но она не раз говорила, что 4 года — слишком малый срок для реализации планов перестройки экономики, что для этого нужно, по крайней мере, 8–10 лет. И ответив на их сомнения в знаменитой речи на партийной конференции: «Леди не разворачивается!», она развернула всю страну.

Сравнивая Британию конца 70-х годов и Британию после десятилетия правления Железной Леди, можно подумать, что это два разных государства. К концу 70-х гг. Англия по доходам на душу населения едва сумела войти в первую двадцатку, занимая в ней предпоследнее, девятнадцатое место. Результаты правления Тэтчер и ее экономические реформы привели экономику государства в лидирующее положение. Если сравнить темпы роста экономик Британии и других государств, на то время у Британии был самый значительный рост — 5 %. Такая ситуации благоприятно повлияла на привлечение иностранного капитала в промышленность Британии, в основном со стороны Японии и ФРГ [3, с. 153].

Себестоимость английской продукции резко снизилась. И если раньше британский товар с трудом конкурировал на мировом рынке, то благодаря тэтчеризму он стал дешевле южнокорейского, считавшегося самым дешевым в мире.

К числу достижений программы тэтчеризма относят и распродажу акций национализированных предприятий. Только за четыре года (1984–1988) число британцев, владеющих акциями, выросло более чем в три раза. Такая распродажа акций имела двойное значение: с одной стороны, она способствовала увеличение заинтересованности владельцев акций в успехе предприятий и обеспечила снижение себестоимости продукции, а с другой, это позволило приобщить англичан к идеи собственности, самостоятельности и тем самым укрепить позиции Консервативной партии.

В 80-е годы, благодаря все той же политике тэтчеризма, новой силой в структуре английской экономики стали средние и малые фирмы. Их деятельность и способность быстро реагировать на изменения конъюнктуры рынка способствовали повышению конкурентоспособности английского товара.

Правительству Британии все же удалось справиться с инфляцией. Ее уровень был уменьшен в два — три раза. И если в первые годы правления Тэтчер рост инфляции сопровождался ростом безработицы, то в последние годы с уменьшением инфляции наблюдалось и сокращение безработицы с 3,5 млн. человек до 2 млн.

Отметим, что и само английское общество стало жить лучше. Так средний доход на душу населения за 10 лет вырос на 23 %. Число забастовок так же резко уменьшилось. Но больше всего Тэтчер гордилась тем, что ее программа тэтчеризма позволила почти каждому гражданину Англии иметь свой дом. Иными словами, произошел выкуп своих жилищ у муниципалитетов.

Английская экономика претерпела оздоровление и теперь с ней стали больше считаться на мировой арене. Поскольку здоровая экономика является важным внешнеполитическим инструментом.

Период быстрого экономического роста и относительного благополучия Англии оказался весьма непродолжительным. С начала 90-х гг. экономическая конъюнктура стала ухудшаться, вернулись старые болезни — бюджетный дефицит, инфляция, повысившаяся в 1990 г. на 9 % безработица. Популярность правящей партии падала. Все эти обстоятельства вызвали в ноябре 1990 г. отставку Тэтчер. Лидером консервативной партии и премьером стал по рекомендации своей предшественницы Джон Мейджор, занимавший до этого пост министра финансов [2].

Тэтчер стала героиней не только Британии — всего западного капиталистического мира. Политику, проводимую этой женщиной, характеризуют как тэтчеризм. Но эта экономическая доктрина оценивается не однозначно. Несомненно, Тэтчер ввела в стране идеологию предпринимательства. Она рассматривала частное предпринимательство как движущую силу процветающей экономики, провела приватизацию государственного сектора. Во время её правления распродавались муниципальные квартиры, в результате чего более 60 % населения обзавелось собственным жильём. Хотя одновременно в стране усилилось социальное расслоение. Но однозначно то, что Тэтчер и ее тэтчеризм сделали для экономики Британии больше, чем многие другие министры вместе взятые.

Литература:

  1. Капитонова Н. К. Маргарет Тэтчер: человек и политик [Электронный ресурс] / Н. К. Капитонова // Новая и новейшая история. — 2007. — № 2 — Режим доступа: http://vivovoco.ibmh.msk.su/VV/PAPERS/HISTORY/TATCHER/TATCHER.HTM — Загл. с экрана.

  2. Неоконсерватизм [Электронный ресурс] / История Великобритании. — 2010 — Режим доступа: http://2uk.ru/history/history45 — Загл. с экрана.

  3. Перегудов С. П. Тэтчер и тэтчеризм / С. П. Перегудов. — М.: Наука, 1996. — 301 с.

экономику сдадим на 5 Flashcards

Время существования:
К середине XIX века критические течения вышли за рамки «классики», оформившись в несколько альтернативных ей направлений, среди которых можно выделить экономический романтизм (либеральная традиция), утопический социализм (социалистическая традиция) и немецкую историческую школу (консервативная традиция).

Основные представители:
1) Жан Шарль Леонар Симонд де Сисмонди (1773-1842)
2) Пьер Жозеф Прудон (1809-1865)

Базовые идеи:
Экономисты-романтики переосмыслили предмет и метод экономической науки, обосновали необходимость социальных реформ для достижения оптимальных характеристик национального хозяйства.

1. Экономические взгляды Сисмонди связаны с тем, что он одним из первых в Европе подверг сомнению эффективность экономической системы капитализма, выступил с позиций научного анализа противником целого ряда идей классической политической экономии. Сисмонди считает политэкономию нравственной наукой, имеющей дело с человеком, его природой, а не с экономическими отношениями в чистом виде. Заботиться, по мнению Сисмонди, нужно не только о богатстве и способах его увеличения, но и о совершенствовании социального механизма распределения.

2. Особое внимание при формулировании предмета и метода политической экономии; теорий производительного труда, разделения труда, народонаселения, доходов, воспроизводства и теории реформ Сисмонди уделяет проблеме рынков и реализации созданного продукта, подчеркивая неизбежность постоянных кризисов перепроизводства в капиталистической экономике, много рассуждает о машинах и их влиянии на жизнь народов, отвергает смитовский тезис о пользе эгоизма и благотворительности конкуренции, настаивает на необходимости вмешательства государства в дела экономики, отвергая продуктивность принципа «laissez-fair».

3. В теории производительного принципа труда Сисмонди таковым считает тот, который создаёт богатство в виде нового предмета обмена или увеличения стоимости уже имеющегося предмета. Непроизводительный, по его мнению, создает лишь наслаждение, которое нельзя накопить, сохранить на будущее.

4. Формулируя собственную теорию народонаселения, Сисмонди не поддержал Мальтуса, говорившего о необходимости увязывать темпы роста численности населения и средств существования. Сисмонди предложил во главу угла поставить анализ доходов населения, обратив внимание на то, что естественные границы населения преступают не те, кто хоть чем-нибудь владеет, а те, кто не владеет ничем. Конечный вывод Сисмонди по поводу народонаселения таков: если малые доходы населения благоприятствуют его непомерному росту, необходимо менять само общество, которое сначала создает рабочих, а затем обрекает их на страдания и смерть.
5. Сисмонди делает вывод о неизбежности постоянных кризисов перепроизводства при капитализме, а спасение от них он видит в равенстве величин национального дохода и годового производства. Годовой доход, обмениваясь на годовое производство, обеспечивает новое производство (воспроизводство), в противном случае, если часть произведенной продукции останется непроданной, производство приостанавливается.

6. Теория реформ Сисмонди построена на призывах предоставить мелким собственникам — «кустарям», ремесленникам, крестьянам гарантии против конкуренции. Эти гарантии он видел в возвращении приоритетной роли в национальной экономике крестьянским хозяйствам и ремесленникам. Благодаря работам Сисмонди, после него стало невозможным говорить о «спонтанной гармонии интересов» в капиталистическом обществе, складывающейся без участия государства.

7. Не менее знаменитым, чем Сисмонди, «романтиком» является и Пьер Жозеф Прудон, прославившийся отношением к институту собственности и программами его реформирования. Объявив о том, что собственность есть кража, Прудон всю жизнь пытался подобрать ключи к разрешению сформулированного им социально-правового парадокса. Можно сказать, что у Прудона не было цельной, хорошо продуманной программы социально-экономического реформирования, но, будучи талантливым полемистом, он сформулировал целый ряд концептов и идей, которые до сегодняшнего дня вызывают интерес. Среди них — прудоновская трактовка метода политэкономии, теория конституированной стоимости, концепции народного банка и дарового кредита.

8. В своих рассуждениях о предмете политэкономии Прудон демонстративно дистанцируется от классиков, утверждая, что политическая экономия, будучи наукой о ценностях, их производстве, распределении, обмене и потреблении, невозможна, раз меновая ценность не поддается измерению. Методом изучения политэкономии, по Прудону, являются «вечные законы изучения разума». Чуть более предметно у Прудона оформлена теория конституированной стоимости, которая, по его мнению, возникает в обмене и означает беспрепятственное вхождение товара в состав общественного богатства. Прудон считает, что для преодоления проблем товарного производства необходимо каждый товар наделить «конституированной» стоимостью как гарантией его реализации на рынке, тем самым устранив противоречие между товарами и деньгами.

9. Концепция Банка народа и дарового кредита Прудона (теория реформ) сводилась к попытке отторжения у капитала права на процент и его принципиальное уничтожение. Прудон полагал, что если деньги ссуживать даром, то норма их ссуживания под процент потеряет силу. Для дарового кредита нужно создать банк, который станет его организационной основой, начнет выдавать трудящимся деньги даром под залог произведенной продукции.

10. Рассуждения Прудона по вопросам доходов, воспроизводства, народонаселения, разделения труда в целом укладываются в канву взглядов того же Сисмонди. Существенным отличием экономической программы Прудона являются его предложения по достижению социальной справедливости через справедливость экономическую, осуществляемую снизу, самим народом, трудящимися.

Каковы основные направления современной экономической теории?

Современная экономическая теория характеризуется большим количеством направлений, школ, течений. Основными из них являются:

  • неоклассическое направление;
  • кейнсианство;
  • монетаризм;
  • институционально-социологическое направление.

Эти направления различаются трактовкой роли рынка и государства, их соотношения и взаимодействия в экономическом развитии.

В чем состоит сущность воззрений сторонников неоклассического направления экономической теории?

Неоклассики исходят из коренного положения классической школы о рынке и конкуренции, как о естественных условиях функционирования и развития экономики. Рыночный механизм саморегулирования считается единственно эффективным способом ее функционирования. Государственное вмешательство может привести к нарушению экономического равновесия, к снижению эффективности. Данное научное направление основывается на теориях предельной полезности и производительности.

Каковы основные черты кейнсианства? Когда и почему возникла эта школа экономической теории?

Кейнсианство возникло в 30-е годы, в связи с необходимостью вывода буржуазной экономики из мирового кризиса 1929-1933 гг. Кейнс выпустил в 1936 г. работу «Общая теория занятости, процента и денег». Основные положения кейнсианской теории: рыночный механизм не способен полностью устранить кризисы и безработицу, поэтому необходимо государственное регулирующее вмешательство с использованием налогов, субсидий, ссудного процента.

Закон Кейнса был сформулирован английским экономистом Дж. Кейнсом. Этот закон гласит: люди склонны, как правило, увеличивать потребление с ростом доходов, но не настолько, как растет доход. По категориальной сущности, закон Кейнса отражает внутренне необходимые, устойчивые и существенные связи между ростом доходов, с одной стороны, и ростом склонности к сбережениям и одновременным снижением склонности к потреблению с другой стороны. Склонность к сбережениям в результате роста доходов населения обусловлена тем, что растущая часть таких доходов расходуется на приобретение товаров длительного пользования, для чего необходимы сбережения, попыткой отложить на «черный день» и др. При этом уменьшается удельный вес расходов населения на продукты питания. В бывшем СССР, например, на питание в конце 80-х расходовалась примерно треть семейного бюджета. На макроэкономическом уровне формой проявления закона Кейнса является снижение доли личного потребления в результате роста доходов. С целью оживления и динамичности инвестиционных процессов финансово-кредитная система страны должна быть направлена на использование растущих сбережений.

В чем состоит сущность теории монетаризма?

В настоящее время интенсивно развиваются теории монетаризма. В центре их внимания – антикризисные мероприятия: стимулирование экономической активности с использованием финансово-кредитной системы, денежного обращения, инфляции для повышения спроса и стимулирования производства.

Монетаризм – это экономическая школа, которая пропагандирует отказ от широкого вмешательства государства в экономику, отдает предпочтение косвенным методам, а именно регулированию денежного обращения. Согласно воззрениям монетаристов, если государство добьется стабильного уровня цен, то, увеличивая денежную массу, оно обеспечит соответствующий прирост ВНП.

Очевидно, что здесь монетаристская модель перекликается не только с политикой предложения, но и с кейнсианством, так как увеличение денежной массы неизбежно ведет к росту совокупного спроса. В то же время видно принципиальное расхождение монетаристов с кейнсианцами в том, что первые считают недопустимым рост уровня цен. Только при стабильном уровне цен, по их мнению, возможен одновременный рост совокупного спроса и совокупного предложения.

Вся сложность реализации модели монетаризма заключается в поддержании такого уровня эмиссии денег и осуществлении таких мер, чтобы эмиссия не вызвала соответствующего роста цен. Монетаристы считают, что при совершенстве рыночных отношений эмиссия денег в пределах 3-5% в год дает такой же рост ВНП.

Эта модель предполагает воздействие государства на экономику через ограничение им денежной массы по схеме: сужение денежной массы —> сокращение совокупного спроса —> снижение инфляции и стабилизация цен —> структурная перестройка экономики —> повышение производительности факторов производства —> рост производства. Из этой схемы видно, что по существу монетаризм предлагает меры по созданию ситуации экономического кризиса, призванного насильственным образом перестроить экономику на рыночной основе. Однако, как показывает мировая практика, относительно легко войти в кризис, но далеко не просто из него выйти. Не удивительно поэтому, что в развитых странах значительное внимание уделяется именно тому, чтобы не допустить вхождения экономики в фазу кризиса.

Что является объектом исследования институционально-социологического направления в экономической теории?

Объектом исследования институционально-социологического направления являются такие общественные институты как корпорации, профсоюзы, государства. При этом в центре внимания — общечеловеческие ценности. Сторонники данного направления выступают против чрезмерной идеологизации общественной жизни, против милитаризации экономики, за гарантированные доходы, за расширение государственных социальных программ и т.д.

Монетаризм vs кейнсианство: блоги на деловом новостном сайте

1960-х, когда я получал высшее образование, среди экономистов бурно дискутировался вопрос: чья версия макроэкономики точнее описывала мир – кейнсианская или монетаристская? Кейнсианцы провозглашали, что производство определяется колебаниями совокупного спроса, монетарная политика не имеет большого значения, а бюджетный стимул – все, что нужно для избавления от экономического спада.

Монетаристы, в свою очередь, считали, что непоследовательная, необдуманная монетарная политика является главной причиной нестабильности, и что путем стабилизации объема денежной массы центральный банк может сгладить тяжесть рецессий и предотвратить депрессию, подобную пережитой США в 1930-х гг.

Подпишитесь на канал DELO.UA

В отличие от ученых-естествоиспытателей, экономисты не могут провести серию экспериментов в контролируемых условиях, чтобы определить, кто же прав. Нам пришлось ждать семьдесят лет, до наступления финансовой паники того же масштаба, что и в 1930-х, чтобы пролить свет на этот вопрос.

Кейнсианцы начинают


Кейнсианцы исходят из того, что причиной цикличности бизнес-процессов являются изменения в динамике совокупных расходов. Когда компании и потребители настроены оптимистично, они увеличивают свои расходы, и экономика процветает. Если же их ожидания мрачны, то траты падают, и в результате наступает рецессия.

Последнему кризису, безусловно, предшествовал период оптимизма, особенно в секторе недвижимости. Когда цены на дома начали стремительно расти, многие владельцы недвижимости почувствовали себя богатыми и увеличили уровень потребления. Некоторые поверили в то, что могут использовать свои дома как банкоматы, обналичивая растущую стоимость принадлежащей им недвижимости (например, закладывая ее).

Но затем возросший уровень предложения по недвижимости превысил уровень спроса, эйфория угасла, а цены стали падать. Это, в результате, привело к самому большому падению уровня потребления после окончания Второй мировой войны. Причина рецессии была, действительно, вполне кейнсианской.

Монетаристские объяснения, напротив, не годились для анализа причин. Объем денежной массы и кредита продолжали возрастать до самого финансового кризиса. На самом деле, в течение 2007 г., до рецессии, начавшейся в декабре 2007 года, объем денежной массы возрастал быстрее, чем в два предыдущих года. Некоторые заявляли, что причиной пузыря в недвижимости стало то, что Федеральный резерв слишком долго и слишком низко удерживал учетную ставку. Однако, согласно монетаристским воззрениям, важен объем денежной массы, а отнюдь не учетная ставка.

Монетаристы и депрессия


Но когда речь заходит о конкретных мерах, призванных вытащить нас из кризиса, монетаристы оказываются куда эффективнее. В фундаментальном труде Милтона Фридмана «Монетарная история Соединенных Штатов» утверждается, что какой бы ни была причина Великой депрессии в 1930-х, экономический спад не был бы таким тяжелым, если бы Федеральный резерв смог поддержать кредитные рынки.

В начале 1930-х, когда состояние экономики ухудшилось, миллионы вкладчиков попытались изъять свои средства из банков (системы страхования вкладов тогда не существовало). Хотя ФРС создавалась по решению Конгресса именно с целью обеспечить резервы в критической ситуации, сделано ничего не было, и миллиарды долларов были потеряны. Объем денежных средств резко сократился, вся финансовая активность замерла.

Падение объема денежной массы привело к масштабной дефляции, которая ударила не только по рынку акций и недвижимости, но и по товарам широкого потребления. Индекс цен на потребительские товары за период с декабря 1929 г. по декабрь 1932 г упал на 24 процента. Кризис уровня цен еще больше осложнил положение должников, что привело к еще большему увеличению количества банкротств.

Фридман утверждает, что если бы Федеральный резерв предотвратил коллапс банковской системы и стабилизировал объем денежной массы, дефляции можно бы было избежать, и Великой депрессии бы не случилось.

Но кейнсианцы не согласны с этим. По Кейнсу, дефляционные силы победили бы центральный банк, оставив его беспомощным. С момента, когда учетная ставка достигла бы нуля, монетарная политика больше не могла бы стимулировать экономику, ведь негативная учетная ставка невозможна.

Кейнс назвал такую ситуацию «ловушкой ликвидности» и заявил, что в этих обстоятельствах только фискальные меры – снижение налогов и существенное увеличение государственных расходов – могли бы воспрепятствовать рецессии.

Теории на практике


Хотя кейнсианцы оказались правы в вопросе о причине кризиса, похоже, что Милтон Фридман и монетаристы нашли верное решение по выходу из него. Глава ФРС Бен Бернанке, изучавший «Монетарную историю» Фридмана, сделал все, чтобы Федеральный резерв не повторил гибельных ошибок 1930-х годов. Он не только подтвердил, что Федеральный резерв продолжает гарантировать банковские вклады, но и расширил область применения гарантии на инвестиционные фонды открытого типа и на счета предприятий, вне зависимости от их размера. Буквально ни один вкладчик или инвестор денежного фонда не потерял деньги в течение этого кризиса.

Кейнсианская «ловушка ликвидности», в самом деле, затормозила Федеральный резерв, когда центральный банк в конце прошлого года установил учетную ставку почти в районе нуля. Но Бернанке инициировал ряд мер для борьбы с этим ограничением. Во-первых, ФРС одолжила банкам гораздо больше средств, чем им было необходимо, – получилось так называемое «насыщение денежной массой». Это стало гарантией того, что у банков будет достаточно средств, чтобы пережить любой объем изъятия вкладов. Во-вторых, ФРС стала оказывать собственные услуги по кредитованию, чтобы сдерживать рост процентной ставки на частное кредитование.

В период Великой депрессии процентные ставки на частные займы резко выросли, так как кредиторы требовали высокой надбавки за риск. Аналогично, в прошлом году LIBOR, который отражает ставку межбанковского кредитования и на котором основаны триллионы долларов частных займов, после банкротства Lehman сильно вырос. Но когда Федеральный Резерв резко увеличил объемы кредитования банкам и другим финансовым учреждениям, надбавки за риск также сильно упали.

Когда общество убедилось, что не рискует потерять свои вклады и инвестиции, паника утихла, рынки акций поднялись, и возросло потребительское доверие. Последние данные свидетельствуют: можно практически с полной уверенностью заявить, что рецессия закончилась этим летом.

Кейнсианцы наверняка заявят, что меры фискального стимулирования Обамы, состоящие из налоговых сокращений и увеличения государственных расходов, также сыграли свою роль в экономическом оздоровлении. Я допускаю, что эти меры в какой-то мере простимулировали потребление. Пакет мер администрации Обамы составил $775 млрд за два года, но Федеральный Резерв выдал кредитов на сумму более чем $1 трлн только за первые шесть месяцев кризиса, и был готов выдавать в случае необходимости еще. К счастью, сейчас ФРС снижает объемы выданного кредита, так как многие финансовые организации выплачивают свои займы и уменьшают свои избыточные резервы.

Выигравшие


Правы все – и кейнсианцы, и монетаристы. Упор, который в кейнсианстве делается на неожиданных флюктуациях уровня расходов, помог объяснить причины кризиса. Но позиция монетаристов – что крайне важно предотвратить переход из рецессии в депрессию, – также верна.

Я никаким образом не снимаю ответственность с властей, особенно с Федерального резерва, – они не смогли предусмотреть наступление кризиса и защитить финансовую систему. Но мы должны быть благодарны за то, что экономическая теория дает нам инструмент, позволивший предотвратить превращение недавней рецессии в нечто гораздо худшее. Главные победители – не кейнсианцы и не монетаристы, а все мы.

Источник: Slon.ru

Читайте также:
Тратить в настоящем, чтобы спасти будущее
Мнение: Как преодолеть кризис доверия

КЕЙНСИАНСТВО И МОНЕТАРИЗМ сравнительный анализ двух школ

Экономика, эмпирическая наука, имеет существенный недостаток, заключающийся, в высокой ответственности. В истории уже были практики, когда проверка теории приводила к ужасным результатам. За ошибки, допущенные в экономике, всегда расплачиваются граждане. Поэтому новые исследования, и внедрение их на практике, необходимо осуществлять с высокой степенью осторожности.

Кейнсианство и Монетаризм, это две основные теории, основы, опыт и ошибки которых, учтены в современной мировой экономике. Поэтому данная тема исследования, на мой взгляд имеет больше актуальности, перед учениями 16 века. Ведь данные школы Монетаризма и Кейнсианства имеют не только общие черты сходства, с современной экономикой, но и являются фундаментом, в основе которого уже учтен опыт и учения 16-17го века.

С появлением этих школ произошла революция в экономике, и появилась макроэкономика как отдельное направление, отвечающее необходимостью и высокой значимостью в экономическом развитии страны.

Опыт «Великой депрессии» доказал, важность изучения и проведения макроэкономической политики.

Кейнсианская теория появилась и стала набирать популярность в сережине 30х годов, как реакция экономики на «Великую депрессию». В своих работах Кейнс объяснял появление депрессии в США в связи с падением спроса потребителей. По классической теории спрос всегда подстраивается под предложение, в долгосрочной перспективе. В данном случаи снижение спроса должно было, привести к снижению зарплат работников и снижение цен товаров и услуг, что в свою очередь должно было нивелировать снижение спроса.

Во время «великой депрессии» этого не произошло. Фирмы не снижали зарплаты, и экономика попала в капкан, после чего фирмы вынуждены были начать масштабное увольнение. Вследствие чего, появились просрочки по кредитам и банкротства банков. Начался банковский криз, так видел ситуацию Кейнс и объяснил произходящее снижением спроса.

Очевидное решение, если спрос не хочет порождаться самостоятельно, то по классической теории, государство необходимо стимулировать и влиять на ситуацию, создавая искусственный спрос. Например, снижением процентных ставок ЦБ и налогов и пошлин.

Кейнс придерживался фискальной политики. Но когда проблема в экономике, не в отсутствии денег, а в отсутствии желания «брать и тратить а также давать и получать», тогда фискальная политика бессильна. Кейнс предположил, что необходимо проводить бюджетную политику, а именно увеличивать расходы государства.

Актуальным в то время было массовое строительство дорого в США.

Так в 1933 году Рузвельт провел бюджетную политику, и экономика переборола депрессию.

Кейнсианская экономика доминировала в 40-60е года, пока не потерпела фиаско с кривой Филипса в 60-70е годы. Искусственное увеличение спроса, это не увеличение конкретного спроса на товар производителей, поэтому реакция рынка на это, может быть просто ростом инфляции, что и произошло в 70е годы в США, благодоря ошибочному явлению кривой Филипса при Кейнсианской теории.

Возвращаясь назад в истории, в тот момент, когда Кейнсианцы праздновали открытие новой макроэкономической теории, в мире появлялись все новые и новые альтернативные теории, так одной из теорий была парадигма Монетаризма. Основателем этой парадигмы стал Милтон Фридман.

Основными постулатами которого были, это денежная масса и минимизация государственного регулирования экономических циклов, и предоставление рынку саморегулирования.

Фридман описывал проблемы в экономике не отсутствием спроса, а отсутствием денег. Так анализ за многие годы показал, что во времена кризисов денежная масса в стране сокращалась, а если денег мало, то фирмам будет нечем рассчитываться друг с другом.

Так во времена «великой депрессии» в США, денежная масса сократилась на 1/3.

Так описанная теория Фридмана, нашла своих сторонников. Монетаризм хорошо описывал причины возникновения «Великой депрессии». Одной из причин послужило, наличие золотого стандарта, в следствии которого денежная масса падала.

По сути, две эти теории дополняли друг друга, но в тоже время противоречили в описании происхождении депрессии в США, где Кейнс утверждал что денег в экономике достаточно, но нет желания потреблять и производить, это подтверждалось почти нулевыми процентными ставками. Но так как экономика уже была в глубоком кризисе на рынке возникла дилемма, одни частники рынка не хотят давать деньги в долг, а другие не хотят брать. Поэтому предложение государственного вмешательства имело место быть.

Так государство вынуждено было брать в долг у населения и тратить денежные средства на различные заказы. Поэтому взгляды Кейнса на бюджетную политику обоснованы и доказаны практикой. В тоже время постулаты Фридмана описывали туже ситуацию, с другой стороны. Действительно во времена золотого запаса, началась гонка за ликвидностью. Страны с торговым дефицитом становились беднее, денежная масса уходила в страны где был профицит. В мире начались игры с повышением процентных ставок, чтобы привлекать все больше и больше золота, и тем самым образовывалась дефляция, в моменте дефляция доходила в 11%.

Поэтому сегодняшние разговоры, о том что необходимо вернуться к экономике в которой обеспечение денег зависит от золотого содержания, абсолютно абсурдны, опыт прошлых лет это наглядно демонстрирует.

Таким образом, взгляды кейнсианцев и монетаристов на частный и государственный секторы почти диаметрально противоположны. С точки зрения кейнсианцев, нестабильность частных инвестиций обусловливает нестабильность экономики, а государство играет положительную роль, применяя соответствующее стабилизационное средство. Кредитно-денежная политика необходима для смягчения резких экономических подъемов и спадов, которые в противном случае будут сопровождать развитие капитализма. Посредством этих действий, несоответствие между планируемыми инвестициями и сбережениями действительно существует и вызывают колебания деловой активности, выражающиеся в периодической инфляции и безработице, могут быть сведены к минимуму.

Монетаристы же напротив считают, что государство оказывает вредное влияние на экономику; оно создает негибкость, которая ослабляет способность рыночной системы обеспечивать значительную стабильность; оно проводит кредитно-денежные мероприятия, которые, хотя и имеют благую цель, вызывают ту самую нестабильность, для борьбы с которой они предназначены.

Политические ошибки, которые дестабилизируют экономику. Кроме того, централизованное государственное управление неизбежно подавляет свободу человека. Государственный сектор должен быть как можно меньше.

Кейнсианцы ставят, проблему безработицы выше, проблемы инфляции. Если для снижения безработицы приходится допустить высокий показатель инфляции, то это нормальное явление. Так как увеличение количества занятых должно увеличить спрос на товары для населения и тем самым стимулировать процесс роста производства продукции, а, как результат, цены при росте объемов выпуска продукции будут снижаться.

Монетаристы же имеют свою точку зрения, что высокая инфляция большее зло, чем высокая безработица. Конечно при этом не призывают к росту безработицы за счет снижения уровня инфляции, но они считают, что правительство должно нести больше ответственности за уровень инфляции, а за уровень безработицы больше отвечает бизнес.

У каждого из этих суждений есть свои подтверждения. События, произошедшие в 70х годах в США, привели к пересмотрению взглядов на счет Кейнсианской теории. Так популярная в то время кривая Филипса, основанная на статистистических данных и закономерностях между инфляцией и безработицей, прошлых лет привела мировую экономику к коллапсу.

Логичная с точки зрения кейнсианской теории кривая Филипса давала государству право выбора, рост инфляции или снижение безработицы. Ошибочное решение применить эту теорию на практике привело экономики разных стран к сильной стагфляции. Причиной послужило неправильное понимание кривой Филипса, и ожидаемое участниками рынка повышение денежной массы в странах.

Так понимание безработицы по Кейнсианской теории было ошибочным. Да действительно безработица пагубно влияет на экономику и опасно социальными потресениями, поэтому для любого правителя, важно снижать уровень безработицы. Но нужно понимать что безработица это не просто явление и никогда не получится избавиться от нее. Монетаристы аргументировали и представили безработицу как естественный процесс. Всегда будут люди, которые ищут работу, около 2%.

Интересное расхождение мнений этих двух школ в области регулирования финансовых рынков

По мнению кейнсианцев финансирование дефицита госбюджета путем скупки Центробанком госбумаг на первичном рынке, это позволяет снизить доходность госбумаг при их размещении и тем самым уменьшает нагрузку на обслуживание госдолга.

А у монетаристов имеется свое мнение, что главная функция государственных ценных бумаг — это регулирование стоимости денег на финансовом рынке. Согласно рекомендациям монетаристов, Центробанк должен скупать госбумаги не на первичном рынке, а быть активным участником вторичного рынка госбумаг. Монетаристы советуют Центробанку посредством покупки или продажи госбумаг на вторичном рынке повышать или понижать среднюю доходность этих ценных бумаг на вторичном рынке. В результате того, что эти госбумаги имеют очень высокую ликвидность и фактически являются безрисковым финансовым инструментом, то другие участники рынка будут ориентироваться на показатели доходности этих ценных бумаг, и тоже будут или снижать, или повышать свои ставки по депозитам и кредитам.

Не менее интересны мнения о социальных программах. Так кейнсианцы стоят на позициях того, чтобы пенсии и пособия по уходу за ребенком были как можно больше. Они рекомендуют, чтобы пенсии и пособия были бы на уровне средней заработной платы работающих лиц. Это они объясняют таким образом, что благодаря высоким пенсиями и пособиям, будет формироваться высокий спрос на рынке потребления, а, как результат, будет расти и выпуск товаров на рынке потребления. Для достижения этой цели кейнсианцы советуют посредством госбюджета перераспределять национальный продукт, при этом они предлагают использовать метод налогообложения «чем выше доход, тем выше ставка налога». Тем самым фискальной политикой регулировать аккумулирование денежных средств, предназначенных для соцвыплат, конечно в ряде развивающихся стран данная идея вряд ли была бы оправдана, так как как только сегодня станет известно о росте соцвыплат, производители сразу же подымут цены на продукцию.

Монетаристы тоже признают социальные проблемы, но при этом очень отрицательно относятся к роли госбюджета в перераспределении национального продукта. Пенсии и пособия должны получить только лица, которые по физиологическим причинам не могут работать. Монетаристы предлагают при налогообложении использовать метод «чем больше доходов, тем ниже ставка налога». Суть этого заключается, в том, ставки налогов снижаются, если сумма дохода растет. Этот метод стимулирует бизнесменов и частных лиц больше зарабатывать денег, чтобы получить меньшую ставку налога. Хотя в конечном итоге по сумме налогов они будут платить больше, чем, если бы у них было меньше налогов и выше ставка. Приманка больше зарабатывать, чтобы потом больше платить налогов в абсолютных величинах.

Но опять же в ряде развивающихся стран, данная модель никогда не оправдает себя. Так если в стране присутствует инфляция и замедляется вообще рост экономики, по данной модели бедный и средний класс будут работать на государственные доходы, а богатые которые и так находят способы обойти налоговую систему теперь смогут официально платить по низким тарифам.

В заключении хочется добавить обе эти теории были подтверждены на практике, и нашли своих сторонников и противников, эти учения являются основополагающими в современном макроэкономическом анализе.

Каждый из этих методов имеет свои плюсы и минусы, поэтому конкретный выбор зависит от системы научно-методологических предпочтений, избираемых соответствующими правительствами. Универсального правила регулирования экономики не существует.

Определение монетаризма от Merriam-Webster

мон · э · таризм | \ ˈMä-nə-tə-ˌri-zəm также ˈmə- \ : экономическая теория, согласно которой стабильный экономический рост может быть обеспечен только путем контроля скорости увеличения денежной массы, чтобы соответствовать способности к росту реальной производительности.

Монетаризм | Энциклопедия.com

КОЛИЧЕСТВЕННАЯ ТЕОРИЯ ДЕНЕГ

ФИНАНСОВАЯ И ДЕНЕЖНАЯ ПОЛИТИКА

ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА МОНЕТАРИЗМА КОНЦА ХХ ВЕКА

БИБЛИОГРАФИЯ

Монетаризм — это минимальное вмешательство в рынок денежной массы, которое подчеркивает важность минимального вмешательства в рынок денежной массы, что в объяснении экономических колебаний. Современный монетаризм, выдвинутый американским экономистом Милтоном Фридманом в конце 1940-х и 1950-х годах, был представлен как теоретический вызов формирующейся кейнсианской парадигме, которая начала набирать популярность после Великой депрессии и Второй мировой войны.Кейнсианцы рассматривали Великую депрессию как свидетельство того, что преобладающая классическая школа мысли, в которой вся безработица была добровольной, а рынки самокорректировались, считалась серьезно несовершенной. Когда во время Великой депрессии уровень безработицы в Соединенных Штатах достиг пика в 25 процентов, стало до боли очевидным, что спрос недостаточен, а вынужденная безработица является проблемой, которую необходимо решать политикам. По рекомендации английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса в 1936 году администрация Рузвельта предприняла агрессивный экспансионистский подход к налогово-бюджетной политике при реализации программ Нового курса для стимулирования расходов в Соединенных Штатах.В то время как кейнсианцы рассматривали сокращение потребления и инвестиций как причину Великой депрессии, Фридман считал, что это может быть связано с неспособностью Федеральной резервной системы обеспечить экономику достаточной ликвидностью. Вместо того, чтобы ограничивать денежную массу, Федеральной резервной системе следовало увеличить денежную массу, особенно с учетом дефляционной среды.

В свете кейнсианской ориентации на роль фискальной политики в устранении недостаточного спроса в частном секторе, монетаризм восстановил важность количественной теории в объяснении экономических колебаний.Монетаристская позиция основывается на нескольких фундаментальных положениях относительно роли денег и экономической деятельности. Во-первых, денежная масса является наиболее важным фактором при определении номинального дохода. В частности, изменения в денежной массе вызывают изменения номинального дохода, при этом денежная масса в значительной степени определяется центральным банком. Во-вторых, в долгосрочной перспективе изменения в денежной массе влияют только на уровень цен и номинальные переменные, тогда как реальные переменные определяются трудом, капиталом и уровнем технологий, когда экономика работает на уровне полной занятости или почти полностью.В-третьих, в отличие от долгосрочного воздействия денежной массы, изменения денежной массы могут влиять на реальные переменные в краткосрочной перспективе. В-четвертых, монетаристы рассматривают экономику как относительно стабильную, при этом государственная политика дестабилизирует экономику, а не стабилизирует ее.

Количественная теория денег обеспечивает теоретическое обоснование предположения о том, что денежная масса является наиболее важным фактором при определении номинального дохода. В основе монетаристского подхода лежит уравнение обмена M × V = P × Y , где M — денежная масса, V — скорость обращения денег (скорость оборота денежной массы). денежная масса), P — уровень цен, а Y — реальный выпуск.В его нынешнем виде уравнение обмена — это тождество; однако монетаристы предполагают, что скорость стабильна в краткосрочной перспективе, а если принять это предположение до крайнего значения, то фиксированной (стабильной).

Следовательно, уравнение обмена преобразуется в количественную теорию денег следующим образом: M × V = P × Y , где V ̄ обозначает фиксированную скорость. Приведенное выше уравнение утверждает, что изменения денежной массы повлияют на номинальный доход: P × Y .Более того, монетаристы утверждают, что изменения денежной массы вызывают изменения номинального дохода.

Что касается долгосрочных последствий, связанных с изменениями денежной массы, монетаристы считают, что экономика всегда работает почти или при полной занятости, определяемой рынками труда, капитала и технологий. В самом деле, если экономика работает на полную мощность, количественную теорию денег в долгосрочной перспективе можно сформулировать следующим образом: M × V ̄ = P × Y P , где Y P обозначает потенциал реальный выпуск.Таким образом, долгосрочные изменения денежной массы повлияют только на уровень цен.

В то время как изменения в денежной массе повлияют на уровень цен только в долгосрочном периоде, изменения в денежной массе в краткосрочной перспективе могут иметь реальные последствия. Монетаристы утверждают, что в краткосрочной перспективе изменения денежной массы могут влиять на реальные переменные, такие как объем производства и занятость. Причина кроется в негибкости цен и заработной платы. Цены и заработная плата не могут полностью измениться в краткосрочной перспективе из-за наличия контроля над заработной платой и ценами, подразумеваемых контрактов и степени объединения в профсоюзы.Следовательно, изменения в денежной массе в краткосрочной перспективе повлияют как на цены, так и на реальный объем производства.

В отличие от кейнсианской позиции, согласно которой частный сектор по своей сути нестабилен, монетаристы рассматривают частный сектор как по своей сути стабильный. Хорошо функционирующие рынки в частном секторе служат стабилизатором, саморегулируясь в ответ на нестабильность, создаваемую дестабилизирующими силами, связанными с вмешательством правительства. Нестабильность, порожденная вмешательством государства, может быть результатом дискреционных действий денежно-кредитной политики, контроля заработной платы и цен или чрезмерных бюрократических издержек и социальных программ, в которых нарушается ценовой механизм распределения ресурсов.Таким образом, в отличие от кейнсианской точки зрения монетаристы не рассматривают фискальную политику как жизнеспособную стабилизирующую силу в экономике.

Вопреки кейнсианскому мнению о том, что дискреционная денежно-кредитная и фискальная политика полезны для стабилизации экономики, политические рекомендации, отстаиваемые монетаристами, представляют собой правила, ориентированные на минимальное вмешательство государства. Во-первых, поскольку монетаристы считают, что денежная масса является основным фактором, объясняющим номинальный объем выпуска в краткосрочном периоде и уровень цен в долгосрочном периоде, монетаристы утверждают, что денежно-кредитные органы должны следовать политическому подходу, ориентированному на правила, а не дискреционному подходу.Эта политическая позиция проистекает из монетаристского утверждения, что экономика по своей природе стабильна, всегда приспосабливается к полной занятости, и что дискреционные действия центрального банка часто дестабилизируют экономику. Правило темпа роста денежной массы предполагает, что центральный банк нацелен на темп прироста денег, равный темпам роста реального производства. Эта политика, ориентированная на правила, обеспечит рост денежной массы со скоростью реального выпуска и предотвратит инфляционное давление в экономике.Что касается налогово-бюджетной политики, монетаристы не выступают за вмешательство государства на рынке, вместо этого доверяя функционированию свободных рынков и работе автоматических стабилизаторов в экономике, чтобы минимизировать влияние шоков расходов на экономику.

Эмпирическая поддержка монетаристской позиции была довольно неоднозначной. В попытке контролировать ускоряющийся уровень инфляции на протяжении 1970-х годов Федеральная резервная система приступила к тому, что некоторые экономисты назвали «монетаристским экспериментом», направленным на рост денежной массы с 1979 по 1982 год под руководством председателя Федеральной резервной системы Пола Волкера.Однако в течение 1980-х и 1990-х годов скорость обращения денег стала нестабильной. Нестабильность скорости разорвала взаимосвязь между денежной массой и номинальным доходом. Эта нестабильность в значительной степени объяснялась дерегулированием банковского сектора и ростом финансовых инноваций, которые вызвали нестабильность спроса на деньги. Стабильность скорости была краеугольным камнем того, что монетаризм полагался на количественную теорию, утверждая, что изменения в денежной массе объясняют движения номинального выпуска в краткосрочной перспективе и уровня цен в долгосрочной перспективе.Как только стабильность скорости оказалась под вопросом, монетаристская парадигма также стала предметом более пристального внимания.

Хотя монетаризм не восстановил свою популярность, монетаристское мнение о том, что денежная масса является важным фактором в объяснении экономических колебаний, оказало влияние на экономическую дисциплину. Быстрый рост денежной массы сверх того, что является устойчивым при полной занятости, приведет к нестабильности цен и инфляции. Это наблюдение подтверждается, например, эпизодами гиперинфляции в нескольких европейских странах в 1920-х годах и продолжающейся борьбой с инфляцией в нескольких странах Латинской Америки.

СМОТРИ ТАКЖЕ Банковское дело; Экономика, новая классика; Ожидания; Ожидания, рациональные; Фридман, Милтон; Инфляция; Процентные ставки; Деньги; Кривая Филлипса; Политика, денежно-кредитная политика

Эдвардс, Себастьян. 1995. Кризис и экономические реформы в Латинской Америке . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Фридман, Милтон. 1948. Денежно-кредитная и фискальная основа экономической стабильности. Американский экономический обзор 38: 245–264.

Фридман, Милтон.1956. Количественная теория денег: пересмотр. В Исследования по количественной теории денег , изд. Милтон Фридман. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Фридман, Милтон. 1968. Роль денежно-кредитной политики. Обзор американской экономики 58: 1–17.

Фридман, Милтон и Анна Дж. Шварц. 1963. Денежная история США, 1867–1960 гг. . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

Хикс, Джеймс. 1937. Мистер Кейнс и классики: предлагаемая интерпретация. Econometrica 5: 147–159.

Джадд, Джон П. и Джон Л. Скэддинг. 1982. Поиск стабильной функции спроса на деньги: обзор литературы после 1973 года. Журнал экономической литературы 20: 993–1023.

Кейнс, Джон М. 1936. Общая теория доходов и занятости, процентов и денег . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

Сарджент, Томас Дж. 1982. Конец четырех больших инфляций. В Инфляция: причины и следствия , изд.Роберт Э. Холл. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Джеймс Э. Пейн

Монетаризм: определение и обзор | Study.com

Все дело в денежной массе

Монетаристы считают, что денежная масса является наиболее важным фактором, определяющим национальный доход и рост. Они основывают это предложение на количественной теории денег . Гарвардский экономист Н. Грегори Мэнкью объясняет, что количественная теория денег — это «теория, утверждающая, что количество имеющихся денег определяет уровень цен, а темпы роста количества имеющихся денег определяют уровень инфляции.’

Теория далеко не так запутана, как может показаться на первый взгляд. Теория в основном утверждает, что цены на товары и услуги, а также скорость роста цен (называемая инфляцией) основаны на том, сколько денег находится в экономике и насколько быстро эта денежная масса увеличивается. Если денежная масса увеличивается достаточно быстро, цены будут расти, поскольку денежная масса опережает предложение товаров и услуг, предоставляемых в экономике. Почему?

Когда у людей есть лишние деньги, у них есть два варианта: сэкономить или потратить.Если люди решают покупать больше вещей, они конкурируют с другими людьми, которые также пытаются купить больше вещей. Помните, что вливание большего количества денег в экономику не означает, что количество товаров и услуг увеличилось. Следовательно, поскольку потребители конкурируют за ограниченное количество товаров и услуг, доступных в экономике, цена товаров растет, что приводит к инфляции.

То же самое произойдет, если вы решите сэкономить, а не покупать. Если вы экономите деньги, вы обычно, как и большинство людей, храните деньги в банке.Банки зарабатывают деньги на ссуде. Так как у них есть больше денег, чтобы давать взаймы, они это сделают. Люди, которые занимают деньги, выходят и конкурируют с другими покупателями, что, конечно, увеличивает цены на товары и услуги, потому что количество товаров и услуг в экономике не изменилось только потому, что денежная масса увеличилась.

Когда стабилизируется рост цен? По мере роста цен вам нужно больше денег для покупки товаров и услуг. В конце концов, деньги, требуемые потребителями для покупки товаров, будут равны количеству предоставленных денег.Это называется равновесной ценой, и именно здесь предложение равняется спросу. Чтобы избежать инфляции, монетаристы утверждают, что темпы роста денежной массы не должны превышать темпы роста экономики в долгосрочной перспективе.

Большинство экономистов согласны с принципом монетарного нейтралитета , который гласит, что в долгосрочной перспективе изменения денежной массы влияют на номинальные экономические переменные, но не на реальные экономические переменные. Номинальные переменные — это переменные, которые измеряются в деньгах, а реальные переменные — в физических единицах.Например, только потому, что номинальный валовой внутренний продукт или ВВП (показатель национального производства) вырос на определенную сумму денег, не означает, что экономика увеличила выпуск товаров и услуг — рост номинального ВВП может быть вызвано исключительно ростом цен, а не увеличением производства товаров и услуг. Однако монетаристы утверждают, что увеличение или уменьшение денежной массы в краткосрочной перспективе может иметь значительное влияние на объем производства и занятость.

Все дело в денежно-кредитной политике

Монетаристы очень доверяют рынку.Они верят, что рынок по своей природе стабилен и что нормально функционирующий рынок исправится при небольшом государственном вмешательстве, если вообще будет. Монетаристы не считают фискальную политику — вмешательство государства в экономику посредством налогообложения и расходов — эффективной. Фактически они считают, что государственное вмешательство имеет тенденцию дестабилизировать рынок, потому что такие действия, как субсидии, минимальная заработная плата, контроль над ценами, ненадлежащее регулирование и социальные программы, мешают рыночному ценообразованию и рыночному распределению ресурсов.

Обычно монетаристы считают, что правительство должно максимально ограничить свою фискальную политику. Вместо этого они утверждают, что правительство должно полагаться на денежно-кредитную политику, чтобы помочь рынку в обеспечении стабильного роста. Задача правительства — увеличивать или уменьшать темп роста денежной массы, чтобы поддерживать ее на уровне реального объема производства.

Краткое содержание урока

Монетаризм — это школа макроэкономики, которая утверждает, что денежная масса является основной причиной инфляции и экономической нестабильности.Монетаристы обычно не верят в вмешательство государства в экономику, полагая, что рынок, если оставить его в покое, обычно саморегулируется. Следовательно, монетаристы полагают, что государственная политика в отношении вмешательства в экономику должна быть ограничена регулированием денежной массы, чтобы привести ее темпы роста в соответствие с реальными темпами национального производства. Они считают, что такая политика поможет рынку достичь ценового равновесия, поскольку предложение денег будет равно спросу на них.

Словарь и определения

Монетаризм : Монетаризм — это экономическая школа мысли, которая утверждает, что большинство экономических колебаний в экономике можно объяснить денежной массой.

Количественная теория денег : Количественная теория денег — это теория, которая утверждает, что количество имеющихся денег имеет прямое влияние на уровни цен и инфляцию.

Монетарный нейтралитет : Монетарный нейтралитет утверждает, что в долгосрочной перспективе изменения денежной массы влияют на номинальные экономические переменные, но не на реальные экономические переменные.

Результаты обучения

Соберите информацию из урока о монетаризме, чтобы вы могли позже:

  • Присвойте значение термину «монетаризм»
  • Обобщите убеждения монетаристов в отношении предложения денег и денежно-кредитной политики
  • Изложите количественную теорию денег

Монетаризм — обзор | Темы ScienceDirect

1 Введение

Наша цель — представить некоторые модели, которые используются в настоящее время, а также разрабатываются в рамках отдельной школы денежно-кредитной экономики.Любой школе нужно название, и мы называем нашу New Monetarist Economics . Ключевой принцип Нового монетаризма состоит в том, что нам нужны прочные микрофундации для институтов, которые облегчают процесс обмена — таких институтов, как деньги, банки, финансовые посредники в целом и т. Д. — если мы хотим добиться прогресса в денежно-кредитной экономике. То, что эта точка зрения не является общепризнанной, ясно из того факта, что многие популярные в настоящее время модели, используемые для анализа денежно-кредитной политики, либо не имеют денег (или банков или связанных с ними учреждений), либо, если они есть, они используют специальные подходы, предполагая ограничение предоплаты или вкладывание денег в полезные или производственные функции (некоторые даже прибегают к тому, чтобы поместить государственные облигации и резервы коммерческих банков в полезные или производственные функции).Мы не будем здесь углубляться в методологию или историю мысли, но мы скажем это для объяснения нашего имени. Новые монетаристы находят много привлекательного в старом монетаризме, воплощенном в трудах Фридмана и его последователей, хотя мы также не согласны с ними по нескольким важным направлениям. И у новых монетаристов мало общего со старыми или новыми кейнсианцами, хотя это может иметь прямое отношение как к их подходу к денежно-кредитной экономике и микрофондам в целом, так и к жестким ценам.Подробное обсуждение этих вопросов было передано в сопроводительный документ. 1

Новый монетаризм включает в себя совокупность исследований по денежно-кредитной теории и политике, а также по банковскому делу, финансовому посредничеству, платежам и рынкам активов, которые проводились за последние несколько десятилетий. В денежно-кредитной экономике это включает основополагающую работу Лукаса (1972) с использованием моделей перекрывающихся поколений и некоторых авторов тома Models of Monetary Economies под редакцией Карекена и Уоллеса (1980), хотя предшественники существуют, в том числе Самуэльсон (1958). .В последнее время во многих монетарных теориях был принят подход поиска и сопоставления, ранними примерами которого являются Киётаки и Райт (1989, 1993), хотя есть и предшествующие этому подходы, в том числе Джонс (1976) и П. Даймонд (1982, 1984). . В экономике банковского дела, посредничества и платежей, которая основывается на достижениях теории информации, имевших место в основном в 1970-х годах, мы имеем в виду такие примеры, как Даймонд и Дайбвиг (1983), Д. Даймонд (1984), Уильямсон (1986). , 1987), Бернанке и Гертлер (1989) и Фриман (1996).Большая часть этих исследований носит абстрактный и теоретический характер, но в последнее время литература обратилась к эмпирическим и политическим вопросам.

Ключевой принцип, впервые изложенный во введении к Карекену и Уоллесу (1980) и развитый в Уоллесе (1998), заключается в том, что прогресс в денежно-кредитной теории и анализе политики может быть достигнут только путем явного моделирования денежно-кредитных механизмов. В соответствии с аргументами Лукаса (1976), чтобы провести политический эксперимент в экономической модели, модель должна быть структурно инвариантной по отношению к рассматриваемому эксперименту.Одна из интерпретаций заключается в следующем: если мы рассматриваем эксперименты с участием операционных характеристик экономики при различных правилах денежно-кредитной политики, нам нужна модель, в которой экономические агенты держат деньги не потому, что они входят в функции полезности или производства, в сокращенной форме, но потому, что деньги снимают некоторые фундаментальные трения. Конечно, мнение о том, что денежная теория должна «смотреть в лицо трениям», восходит к Хиксу (1935). Обратите внимание, что здесь мы говорим о явном описании трений в процессе обмена , в отличие от трений в процессе ценообразования , таких как номинальная жесткость в кейнсианской теории, когда деньги не помогают (это действительно причина проблема).

Теперь мы знаем, что существуют различные способы явного моделирования трения. Есть много важных препятствий, которые следует учитывать в денежно-кредитной и финансовой экономике, включая частную информацию, ограниченные обязательства и пространственное разделение, и это потенциально затрудняет моделирование. Есть элемент искусства и умения улавливать ключевые трения, сохраняя при этом управляемость. Модели перекрывающихся поколений могут быть простыми, но их можно усложнять по своему усмотрению. Как упоминалось выше, многие исследования в области денежной теории за последние 20 лет проводились с использованием моделей сопоставления, основанных на идеях поиска и теории игр. 2 Модели соответствия очень удобны для решения многих вопросов денежно-кредитной экономики, хотя ключевой вывод, который в конечном итоге возник из этой литературы, заключается в том, что пространственное разделение само по себе не является критическим трением для получения денег. Как подчеркивал Кочерлакота (1998), учитывая более ранние работы Остроя (см. Ostroy & Starr, 1990) и Townsend (1987, 1989), деньги важны, потому что они преодолевают проблему двойного совпадения желаний в контексте ограниченной приверженности. и несовершенное ведение документации.Безупречное ведение учета будет означать, что эффективное распределение может поддерживаться за счет страховых и кредитных рынков или различных других учреждений без денег. Случайное двустороннее сопоставление между большим количеством агентов — удобный способ создать проблему двойного совпадения и мотивировать неполное ведение записей, но, как мы обсудим, это не единственный способ.

Хотя важно понимать вышеупомянутые проблемы, Новый монетаризм касается не только роли валюты в процессе обмена.Он также пытается изучить множество связанных институтов. Важным отходом от старого монетаризма является серьезное отношение к роли финансовых посредников и их взаимодействию с центральным банком. Развитие теорий посредничества и платежей за последние 25 лет имеет решающее значение для нашего понимания кредитных и банковских механизмов. В качестве примера, разница между старыми и новыми монетаристами в отношении роли посредничества отражена в их соответствующих оценках предложения Фридмана (1960) о 100% резервных требованиях для транзакционных депозитов.Его аргумент был основан на предпосылке, что жесткий контроль денежной массы центральным банком является ключом к контролю над уровнем цен. Поскольку транзакционные депозиты в банках являются частью того, что он подразумевает под деньгами, а денежный множитель зависит от случайности, даже если бы мы могли полностью контролировать запас внешних денег, внутренние деньги будут перемещаться, если мы не наложим 100% резервы. Поэтому старые монетаристы считали желательными 100% -ные резервы. При этом игнорируется то, что банки выполняют социально полезную функцию по преобразованию неликвидных активов в ликвидные обязательства, а 100% резервные требования неэффективно препятствуют этой деятельности.

В 80-е годы произошли важные изменения в теории банковского дела и финансового посредничества. Одним из важных вкладов была модель Даймонда и Дайбвига (1983), которую мы теперь понимаем как полезный подход к изучению банковского дела как преобразования ликвидности и страхования (однако для этого требуются некоторые вспомогательные допущения, чтобы вызвать что-либо, напоминающее банковскую панику или бегство; см. Эннис и Кейстер, 2008 г.). Другая работа включала хорошо диверсифицированных посредников, экономящих на затратах на мониторинг, в том числе Д.Даймонд (1984) и Уильямсон (1986). В этих моделях финансовое посредничество является эндогенным явлением. Полученные посредники хорошо диверсифицированы, каким-то образом обрабатывают информацию и трансформируют активы с точки зрения ликвидности, срока погашения или других характеристик. Теория финансового посредничества также помогла нам понять потенциал нестабильности в банковской и финансовой системе (Ennis & Keister, 2009a, 2009b, 2010) и то, как структура посредничества и заключения финансовых контрактов может повлиять на совокупные шоки (Bernanke & Gertler, 1989; Williamson, 1987).

Относительно новый раздел этой теории изучает экономику платежей. Это включает изучение платежных систем, особенно среди финансовых учреждений, таких как Fedwire в США, где центральные банки могут играть важную роль. Freeman (1996) — ранний вклад, а Nosal and Rocheteau (2011) представили недавний обзор. Ключевые выводы из этой литературы связаны с ролью внешних денег и кредита центрального банка в клиринге и погашении долга, а также с потенциалом системного риска в результате внутридневного кредита.Несмотря на то, что платежные системы работают хорошо, эта область важна, поскольку цена отказа потенциально велика, учитывая объем платежей, обрабатываемых через такие системы каждый день. Новой монетаристской экономике не только есть что сказать по этим вопросам, это почти по определению единственный подход, который это делает. Как можно надеяться на понимание платежей и расчетов без явного моделирования процесса обмена?

Наша цель — объяснить, какие модели используют люди для изучения этих вопросов.В качестве обзора мы делаем вот что. Сначала мы сделаем обзор работ по денежно-кредитной теории с микроосновами, основанными на теории соответствия, показывая, как несколько очевидно различных моделей на самом деле строятся на общих основах. В самом деле, все они могут рассматриваться как частные случаи общей спецификации. Затем мы излагаем эталонную версию модели, которая очень удобна, но все же позволяет нам решать множество важных проблем. Мы показываем, как его можно использовать для анализа классических экономических тем, таких как влияние инфляции на благосостояние, взаимосвязь между деньгами и накоплением капитала, а также краткосрочная и долгосрочная кривая Филлипса.Затем мы расширяем эталонную модель некоторыми новыми способами и показываем с помощью серии приложений, как ее можно использовать для получения новых идей при изучении платежей, банковского дела и рынков активов.

Чтобы углубиться в детали, в Разделе 2 мы начнем с моделей денежно-кредитной экономики, которые очень просты из-за предположения, что деньги, а иногда и товары, неделимы. Мы пытаемся объяснить, чем интересны модели и почему они были сконструированы такими, какими они были — что скрывается за абстракциями и упрощениями.В разделе 3 мы переходим к более свежим моделям с делимыми деньгами. Эти модели лучше подходят для решения многих эмпирических и политических проблем, но все же достаточно податливы для получения точных аналитических результатов. Мы излагаем эталонную модель нового монетаризма, основанную на работе Лагоса и Райта (2005), и показываем, как ее можно использовать для решения различных проблем. Опять же, мы объясняем, что лежит в основе предположений, и обсуждаем некоторые из его основных свойств (например, деньги нейтральны, но не сверхнейтральны, правило Фридмана обычно оптимально, но может не давать наилучшего результата и т. Д.). Мы также показываем, как этот эталон можно расширить, чтобы включить в него накопление капитала, безработицу и другие явления. В качестве одного из примеров мы генерируем традиционную кривую Филлипса — отрицательную связь между инфляцией и безработицей, — которая структурно стабильна в долгосрочной перспективе. В этом примере ожидаемая политика может использовать этот компромисс, но не должна : правило Фридмана по-прежнему оптимально. Это демонстрирует ценность подробного описания микродеталей.

Хотя большая часть материала в разделах 2 и 3 уже имеется в литературе, в разделе 4 представлены новые приложения.Во-первых, мы покажем, как эталонную модель можно использовать для формализации взглядов Фридмана (1968) на краткосрочную кривую Филлипса, используя задачу выделения сигнала, как это было у Лукаса (1972). Это приводит к некоторым выводам, аналогичным выводам Фридмана и Лукаса, но также и к другим выводам. Затем мы используем модель, чтобы проиллюстрировать новые кейнсианские идеи, вводя жесткие цены. Это приводит к политическим выводам, аналогичным выводам, сделанным в Clarida, Gali, and Gertler (1999) или Woodford (2003), но также есть различия, снова демонстрирующие важность деталей.Кроме того, мы представляем модель нового монетаризма: эндогенно липких цен на , с некоторыми очень разными политическими последствиями. Хотя некоторые из приложений в этом разделе повторно выводят известные результаты в другом контексте, они также служат для того, чтобы прояснить, что другие подходы не противоречат нашей модели. Не следует уклоняться от Нового монетаризма, даже если кто-то считает, что жесткие цены, несовершенная информация и связанные с ними ингредиенты имеют решающее значение, поскольку они относительно легко включаются в теории процесса обмена на микроуровне. 3

В разделе 5 мы обсуждаем приложения, относящиеся к банковскому делу и платежам. Эти расширения содержат более новые варианты моделирования и результаты, хотя существенные вопросы были подняты в более ранней работе. Один пример включает идеи из экономики платежей, аналогичные по духу Фримену (1996), но анализ выглядит иначе через призму нового монетаристского подхода. Другой пример объединяет существующие идеи теории банковского подражания из Даймонда и Дибвига (1983), но опять же детали выглядят иначе.В частности, у нас есть подлинно денежные версии этих моделей, которые кажутся актуальными или, по крайней мере, реалистичными, поскольку деньги играют большую роль в реальных банковских и платежных системах (предыдущие попытки создать денежные версии Diamond-Dybvig включают Freeman, 1988 и Champ , Smith, & Williamson, 1996). В разделе 6 мы представляем другое приложение, исследующее новый монетаристский подход к рынкам активов. Этот подход делает упор на ликвидности и изучает рынки, на которых торговля активами может быть затруднена из-за различных трений.

Мы думаем, что эти приложения демонстрируют мощь и гибкость нового монетаристского подхода. Мы надеемся, что читатели оценят, что различные модели могут отличаться в деталях, но они имеют много общих черт и основаны на общих принципах. Это верно для простейших моделей денежного обмена, а также для расширений, которые объединяют банковское дело, кредитные механизмы, механизмы платежей и рынки активов. Мы думаем, что это интересно не только с точки зрения экономической теории, но и что необходимо извлечь уроки для понимания текущей экономической ситуации и формирования будущей политики.Поскольку в основе недавнего кризиса лежат проблемы, связанные с банковским делом, ипотечными рынками и другими кредитными механизмами, или информационные проблемы на рынках активов, невозможно решить эти проблемы без моделей, серьезно относящихся к процессу обмена. Мы не утверждаем, что новая монетаристская экономика дает все ответы на все недавние экономические проблемы; мы действительно считаем, что он может внести большой вклад в обсуждение.

% PDF-1.4 % 1206 0 объект > эндобдж xref 1206 91 0000000016 00000 н. 0000002175 00000 н. 0000002274 00000 н. 0000002969 00000 н. 0000003263 00000 н. 0000003373 00000 н. 0000003875 00000 н. 0000004167 00000 н. 0000005288 00000 п. 0000006407 00000 н. 0000006696 00000 н. 0000006820 00000 н. 0000006844 00000 н. 0000008314 00000 н. 0000008338 00000 п. 0000009991 00000 н. 0000011116 00000 п. 0000011417 00000 п. 0000012538 00000 п. 0000012831 00000 п. 0000012855 00000 п. 0000014433 00000 п. 0000014457 00000 п. 0000016058 00000 п. 0000016082 00000 п. 0000017721 00000 п. 0000017745 00000 п. 0000019340 00000 п. 0000019461 00000 п. 0000019485 00000 п. 0000021071 00000 п. 0000021095 00000 п. 0000022849 00000 п. 0000022892 00000 п. 0000022915 00000 п. 0000023294 00000 п. 0000023318 00000 п. 0000024622 00000 п. 0000024645 00000 п. 0000025677 00000 п. 0000025700 00000 п. 0000026733 00000 п. 0000026756 00000 п. 0000027517 00000 п. 0000027541 00000 п. 0000029779 00000 п. 0000029803 00000 п. 0000034343 00000 п. 0000034367 00000 п. 0000039111 00000 п. 0000039135 00000 п. 0000043917 00000 п. 0000043941 00000 п. 0000049190 00000 п. 0000049214 00000 п. 0000054216 00000 п. 0000054240 00000 п. 0000058154 00000 п. 0000058178 00000 п. 0000063109 00000 п. 0000063133 00000 п. 0000068130 00000 н. 0000068154 00000 п. 0000072881 00000 п. 0000072905 00000 п. 0000077791 00000 п. 0000077815 00000 п. 0000082433 00000 п. 0000082457 00000 п. 0000086207 00000 п. 0000086231 00000 п. 00000

00000 п. 00000 00000 п. 0000096111 00000 п. 0000096135 00000 п. 0000101897 00000 п. 0000101921 00000 н. 0000107670 00000 п. 0000107694 00000 п. 0000111166 00000 н. 0000111190 00000 н. 0000117886 00000 н. 0000117910 00000 п. 0000124381 00000 н. 0000124405 00000 н. 0000133239 00000 н. 0000133263 00000 н. 0000136727 00000 н. 0000136750 00000 н. 0000002429 00000 н. 0000002946 00000 н. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 1207 0 объект > эндобдж 1208 0 объект > / Кодировка> >> / DA (/ Helv 0 Tf 0 г) >> эндобдж 1295 0 объект > транслировать Hb«d`e`c`t Ȁ

Монетаризм — Wikiquote

Инфляция всегда и везде является денежным явлением в том смысле, что она есть и может быть произведена только более быстрым увеличением количества денег, чем их производства.
~ Милтон Фридман

В монетарной экономике монетаризм — это школа мысли, которая подчеркивает роль правительства в контроле количества денег в обращении. Монетаристы считают, что вариации в денежной массе имеют большое влияние на национальный объем производства в краткосрочной перспективе и уровень цен в более длительные периоды, и что цели денежно-кредитной политики лучше всего достигаются за счет нацеливания на темпы роста денежной массы, а не за счет дискреционных действий. денежно-кредитная политика.

  • Инфляция всегда и везде является денежным явлением в том смысле, что она есть и может быть произведена только более быстрым увеличением количества денег, чем их производства.
  • Рейган имел возможность сделать эту быструю операцию, когда пришел в офис. Вместо этого он передал свою экономическую политику монетаристам Фридмана. Рейганомика — это во многом монетаризм. Монетаристская точка зрения состоит в том, что ФРС должна очень, очень медленно снижать уровень фальсификации и тем самым обеспечивать постепенную, безболезненную рецессию без безработицы или резких корректировок.Фальшивка Рейганомики заключалась в том, что фальшивые «сокращение бюджета» и «снижение налогов» должны были дать градуалистскому фридманизму время или «передышку», чтобы творить чудеса. … Администрация Рейгана могла бы предложить две фундаментальные реформы, чтобы положить конец нашей эре инфляции. Во-первых, либо отмена, либо жесткая проверка ФРС. Ничего не было сделано, поскольку монетаризм желает передать всю власть ФРС, а затем наивно призывает ФРС использовать эту власть с умом и сдержанностью.Во-вторых, администрация могла последовать предвыборному обещанию Рейгана и восстановить золотой стандарт. Но фридманские монетаристы ненавидят золото пурпурной страстью и желают всей власти правительственным бумажным деньгам.
  • Хотя между монетаристами чикагской школы и австрийскими монетарными теоретиками существуют глубокие и стойкие различия, между ними всегда существовало твердое согласие в одном: центральное значение денежной массы в объяснении покупательной способности денег или «уровня цен». «в экономике.

    Похоже, что это уже не так. В июньской 2004 г. статья в «Монетарных тенденциях», опубликованная Федеральным резервным банком Сент-Луиса, долгое время являвшимся стойким оплотом монетаризма, озаглавлена ​​«Как деньги имеют значение». Более точное описание его содержания — «Почему деньги больше не имеют значения». Автор, Уильям Т. Гэвин, подчеркивает, что « денег по-прежнему имеют значение » — только не их количество.

  • Монетаризм был мощной силой в экономических дебатах в течение примерно трех десятилетий после того, как Фридман впервые выдвинул эту доктрину в своей книге 1959 года «Программа денежной стабильности».Однако сегодня это тень самого себя по двум основным причинам.

    Во-первых, когда Соединенные Штаты и Великобритания попытались применить монетаризм на практике в конце 1970-х годов, оба получили печальные результаты: в каждой стране устойчивый рост денежной массы не смог предотвратить серьезную рецессию. Федеральная резервная система официально приняла целевые показатели денежно-кредитной политики типа Фридмана в 1979 году, но фактически отказалась от них в 1982 году, когда уровень безработицы стал двузначным. Этот отказ был официально объявлен в 1984 году, и с тех пор ФРС занимается именно той дискреционной тонкой настройкой, которую осуждал Фридман.Например, ФРС отреагировала на рецессию 2001 года, снизив процентные ставки и позволив денежной массе расти темпами, которые иногда превышали 10 процентов в год. Убедившись, что восстановление было устойчивым, ФРС изменила курс, повысив процентные ставки и позволив приросту денежной массы упасть до нуля.

    Во-вторых, с начала 1980-х годов Федеральная резервная система и ее коллеги в других странах проделали достаточно хорошую работу, подрывая представление Фридманом о центральных банках как о непоправимых негодяях.Инфляция оставалась низкой, рецессии — за исключением Японии, которая увеличилась за секунду — были относительно короткими и неглубокими. И все это происходило, несмотря на колебания денежной массы, которые ужасали монетаристов и заставляли их — в том числе Фридмана — предсказывать катастрофы, которые так и не материализовались. Как заметил в 1992 году Дэвид Уорш из The Boston Globe, «Фридман не оправдал ожиданий инфляции в 1980-х годах, когда он глубоко, часто ошибался.

    • Пол Кругман, «Кто был Милтон Фридман?», The New York Review of Books (15 февраля 2007 г.).
  • Неспособность Фридмана увидеть, что монетаризм в конечном итоге приведет к крайностям кейнсианства в экономике, трагична, но неспособность столь многих сегодня признать это не имеет оправдания.
  • Однако, если фридманитский монетаризм и был чем-то, то он был наивен в отношении политической реальности. Фатальный изъян знаменитого «монетарного правила» Фридмана о постоянном росте денежной массы в диапазоне 3–4% был основан на предположении, что подобный машине председатель ФРС будет самоотверженно преследовать общественные интересы, применяя монетарное правило Фридмана.По словам Фридмана, пишет Стокман, «инфляция была бы быстро погашена, если бы денежная масса использовалась с фиксированными и непоколебимыми темпами роста, такими как 3 процента в год». Это было фундаментальным предположением, лежащим в основе монетаризма, и оно противоречило всему, что чикагские школьники якобы знали о политической реальности. Другими словами, фридманский монетаризм никогда не был реальной возможностью, поскольку, как сам Фридман часто говорил обо всех других правительственных учреждениях, кроме ФРС, государственное учреждение, которое не является политическим, так же вероятно, как кошка, которая лает, как собака.Денежное правило Фридмана, заключает Стокман, было «в основном академической тварью».
  • Мир, вероятно, был бы намного лучше, если бы макроэкономика никогда не разрабатывалась. Хотя я имею в виду прежде всего кейнсианскую макроэкономику, я также включаю и другие типы макромоделей. Я даже включаю, с некоторой неохотой, всю количественную теорию, восходящую от Дэвида Юма до фридманитов, теперь известную как монетаризм. … Короче говоря, среди множества других недостатков, обозначенных Мизесом и его последователями, самый фундаментальный недостаток монетаризма идентичен самому фундаментальному недостатку кейнсианской, посткейнсианской, новой классической и других теорий, выдвинутых макроэкономистами в течение последних семидесяти лет. или восемьдесят лет: теория не только не учитывает критические переменные, но и слишком проста, поскольку выражается в огромных, всеохватывающих агрегатах, которые скрывают реальное экономическое действие, происходящее в рамках экономического порядка.

«Где монетаристы ошибаются» (1976) Генри Хэзлитта [править]

Генри Хэзлитт, «Где монетаристы ошибаются», Фримен (Фонд экономического образования, 1 августа 1976 г.).

  • За последние десять или два десятилетия в этой стране, главным образом под руководством профессора Милтона Фридмана, выросла школа, называющая себя монетаристами. Лидеры иногда резюмируют свое учение фразой: «Деньги имеют значение», а иногда и фразой: «Деньги имеют значение больше всего.«
  • Я очень неохотно критикую монетаристов, потому что, хотя я считаю предложенную ими денежно-кредитную политику неосуществимой, они, в конце концов, гораздо более правы в своих предположениях и предписаниях, чем большинство нынешних академических экономистов. Упрощенная форма количественной теории денег, которой они придерживаются, несостоятельна; но они в подавляющем большинстве правы, настаивая на том, насколько «деньги имеют значение», и они правы, настаивая на том, что в большинстве обстоятельств и в долгосрочной перспективе именно количество денег имеет наибольшее влияние на определение покупательной способности денежного обращения. единица.При прочих равных условиях, чем больше выпущено долларов, тем меньше становится стоимость каждого отдельного доллара. Таким образом, на данный момент монетаристы являются более эффективными противниками дальнейшей инфляции, чем основная масса политиков и даже предполагаемых экономистов, которые все еще не осознают эту основную истину.
  • Я не хочу сказать, что все, кто называет себя монетаристами, делают это бессознательное предположение о том, что инфляция включает в себя этот равномерный рост цен. Но мы можем выделить две школы монетаризма.Первые предписывают ежемесячное или ежегодное увеличение денежной массы, достаточное, по их мнению, для поддержания стабильности цен. Вторая школа (которую первая могла бы отвергнуть как простых инфляционистов) хочет непрерывного увеличения денежной массы, достаточной для стабильного повышения цен на «небольшую» величину — 2 или 3 процента в год. Это сторонники «ползучей» инфляции. … Я раньше проводил различие между монетаристами в строгом смысле слова и «ползучими инфляционистами».«Это различие относится к цели их рекомендованной политики, а не к результату. Намерение монетаристов состоит не в том, чтобы продолжать повышать« уровень »цен, а просто в том, чтобы удерживать их от падения, то есть просто поддерживать их« стабильными ». Но невозможно заранее точно знать, какая единообразная скорость увеличения денежной массы приведет к этому. Монетаристы правы, предполагая, что в процветающей экономике, если бы денежный запас не увеличивался, вероятно, имел бы место умеренный рост денежной массы. долгосрочная тенденция к снижению цен.Но они ошибаются, полагая, что это обязательно поставит под угрозу занятость или производство. Ведь в свободной и гибкой экономике цены падали бы из-за роста производительности, то есть из-за падения издержек производства. Не будет необходимого снижения реальной нормы прибыли. Американская экономика в прошлом часто была процветающей в периоды снижения цен. Хотя денежные ставки заработной платы в такие периоды не могут увеличиваться, их покупательная способность возрастает.Таким образом, нет необходимости постоянно увеличивать запас денег, чтобы предотвратить снижение цен. Произвольное фиксированное ежегодное увеличение денежной массы «для поддержания стабильности цен» может легко привести к «ползучей инфляции» цен.
  • Но это подводит нас к тому, что я считаю роковым недостатком монетаристских рецептов. Если лидер школы не может принять собственное решение относительно того, какой должна быть наиболее желательная норма денежного увеличения, что он ожидает, когда решение будет передано в руки политиков? … Короче говоря, роковой недостаток монетаристского рецепта состоит в том, что он постулирует, что деньги должны состоять из неразменных бумажных банкнот и что окончательная власть по определению того, сколько из них выпущено, должна быть передана в руки правительства, то есть в руках действующих политиков.Предположение, что этим политикам можно доверять ответственные действия, особенно в течение любого длительного периода, кажется невероятно наивным. Настоящая проблема сегодня прямо противоположна тому, что предлагают монетаристы. Это как получить произвольную власть над денежной массой из из рук правительства, из из рук политиков.

«Милтон Фридман кейнсианец?» (1992) Роджер Гаррисон [править]

Роджер У. Гаррисон, «Милтон Фридман кейнсианец?» В книге Марка Скоузена, изд., Несогласие по Кейнсу: критическая оценка кейнсианской экономики (Нью-Йорк, Нью-Йорк: издательство Praeger, 1992).

  • Хотя многие из противоречивых утверждений могут быть согласованы с точки зрения краткосрочной и долгосрочной ориентации кейнсианцев и монетаристов, соответственно, и с точки зрения их противоположных философских ориентаций, ни одно из видений не принимает во внимание работу или недостатки рыночные механизмы в инвестиционной совокупности.

    Австрийская макроэкономика отличается как от кейнсианства, так и от монетаризма своим вниманием к различным эффектам изменения процентных ставок в инвестиционном секторе или, используя австрийскую терминологию, в структуре производства экономики.

  • Учет искусственного бума и последующего спада не является частью кейнсианского анализа доходов и расходов и не является неотъемлемой частью монетаристского анализа. Отсутствие какой-либо существенной связи между подъемом и спадом — неизбежный результат работы с инвестиционным сектором в совокупности. Аналитический надзор вытекает из теоретической формулировки в кейнсианском анализе и эмпирических наблюдений в монетаристском анализе. Но с австрийской точки зрения различия в методах и содержании перевешиваются общим подтекстом кейнсианства и монетаризма, а именно отсутствием цикла подъема-спада, имеющего какое-либо макроэкономическое значение.

Австрийский взгляд на историю экономической мысли (1995) Мюррей Н. Ротбард [править] Одна из превосходных черт модели Essai Кантильона заключается в том, что он был первым в доавстрийском анализе, который понял, что деньги входят в экономику как поэтапный процесс и, следовательно, не просто увеличивают или повышают цены в процессе. однородный заполнитель. 8 Следовательно, он критиковал наивную количественную теорию денег Джона Локка — теории, которой все еще в основном придерживаются монетаристские и неоклассические экономисты, — которая утверждает, что изменение общей денежной массы вызывает только равномерное пропорциональное изменение всех цен.Короче говоря, увеличение денежной массы не должно вызывать изменений относительных цен на различные товары.
~ Мюррей Н. Ротбард
Экономическая мысль до Адама Смита (том 1) [править]

Мюррей Н. Ротбард, Австрийский взгляд на историю экономической мысли Том 1: Экономическая мысль до Адама Смита (Эдвард Элгар Паблишинг Лтд., 1995).

  • Даже больше, чем Уильям Поттер, Джон Ло заверил нацию, что увеличение денежной массы и банковского кредита не приведет к росту цен, особенно в соответствии с собственной мудростью Ло под эгидой .Напротив, Ло предвосхитил Ирвинга Фишера и монетаристов, уверяя, что его инфляция бумажных денег приведет к «стабильности стоимости», предположительно к стабильности цены труда или покупательной способности денег. … Катаклизм эксперимента Джона Лоу и его пузырь на Миссисипи стали предупреждением для всех размышляющих о деньгах писателей и теоретиков на протяжении восемнадцатого века. Как мы увидим ниже, доктрины жестких денег легко преобладали на протяжении всего столетия, от бывшего партнера Ло и перехитрившего Ричарда Кантильона до отцов-основателей Американской республики.Но были некоторые, кто отказался извлечь какие-либо уроки из провала Закона, и на чье мировоззрение сильно повлиял Джон Ло.
    • «Инфляционисты», §11.5 гл. 5, «Меркантилизм и свобода в Англии от гражданской войны до 1750 года», стр. 329, 331.
  • Одна из превосходных черт модели Essai Кантильона заключается в том, что он первым в доавстрийском анализе понял, что деньги поступают в экономику поэтапно и, следовательно, не просто повышают или повышают цены в ней. однородный заполнитель. 8 Следовательно, он критиковал наивную количественную теорию денег Джона Локка — теории, которой все еще в основном придерживаются монетаристские и неоклассические экономисты, — которая утверждает, что изменение общей денежной массы вызывает только равномерное пропорциональное изменение всех цен. Короче говоря, увеличение денежной массы не должно вызывать изменений относительных цен на различные товары.
    • «Деньги и анализ процессов», §12.7 гл. 6, «Отец-основатель современной экономики: Ричард Кантильон», стр.355.
Классическая экономика (том 2) [править]

Мюррей Н. Ротбард, Австрийский взгляд на историю экономической мысли Том 2: Классическая экономика (Эдвард Элгар Паблишинг Лтд., 1995).

  • Исключительный упор Джона Уитли на денежную массу и унитарные уровни цен предвосхитил современный серьезный монетаристский и макроэкономический раскол между денежной и реальной сферами. Более того, его механистический акцент на уровне цен также предвещал неудачную озабоченность Фишерина, Чикаго, а позже монетаристов стабилизацией «уровня цен» и фанатичным противодействием любым без исключения изменениям в таких «уровнях».Даже в своих ранних книгах 1803 и 1807 годов Уитли осуждал предполагаемое зло падения цен, а также инфляции, и действительно утверждал, что падение цен было еще более разрушительным. Действительно, влияние ранних трактатов Уитли было серьезно ослаблено из-за его мягкости и робости в отношении каких-либо политических выводов из своего жесткого анализа. Вместо того, чтобы вернуться к золотому стандарту, Уитли мог только предложить отозвать полномочия по выпуску банкнот у национальных банков и выкупить все мелкие банкноты до 5 фунтов стерлингов.… [А] В случае слишком многих монетаристов и механистических теоретиков количества, Уитли начинал как ярый слитковый слиток твердых денег, и на протяжении многих лет его неистовая ненависть к дефляции приводила к тому, что он превратился в сторонника инфляции бумажных денег.
    • «Возникновение механистического буллионизма: Джон Уитли», §5.8 гл. 5, «Денежно-кредитная и банковская мысль, I: ранние споры о слитках», стр. 189.
  • Кристиернин, однако, был далеко не заядлым человеком с твердыми деньгами. Он защищал банкноты как полезные, увеличивающие активность и занятость, и выступал против дефляции, потому что, как он указывал, цены и заработная плата неуклонно снижались.Однако сомнительно, что нисходящая липкость продержится долго в восемнадцатом веке. Но главное возражение Кристиернина против дефляции заключалось в том, что его идеалом были не здоровые металлические деньги, а дофридманитское желание стабилизировать стоимость далер и сделать уровень цен постоянным. Преследуя эту цель, он призвал центральный банк проводить операции на открытом рынке. Более того, опять же в ожидании монетаристов, он, по общему признанию, предпочел инфляцию дефляции, если таковой был выбор.
    • «Денежно-кредитная и банковская мысль на континенте», §6.5 гл. 6, «Денежно-кредитная и банковская мысль, II: слитки Report и возвращение к золоту», стр. 220.

«Объяснение японской рецессии» (2002) Бенджамина Пауэлла [править]

Бенджамин Пауэлл, «Объясняя рецессию в Японии», Mises Daily (Оберн, Алабама: Институт Люгвига фон Мизеса, 19 ноября 2002 г.).

  • Австрийское описание времени и причины бума похоже на монетаристскую теорию, но есть важное различие.Обе школы согласны с тем, что сокращение денежной экспансии вызвало рецессию, но монетаристы рассматривают это сокращение как нечто, чего следует избегать, чтобы процветание могло продолжаться. В австрийской теории сокращение необходимо для восстановления баланса в реальной экономике — проблема заключается в предшествующем расширении. Это одна из причин, по которой две школы различаются в своих политических рекомендациях.
  • Австрийская теория, подобно кейнсианской и монетаристской теориям, может дать причину начала японской рецессии.В отличие от других школ, австрийская политическая рекомендация невмешательства не применялась.

«В защиту монетаризма» (2008) Джорджа Селгина [править]

Действительно, снижение инфляции произошло дорогой ценой — например, ужесточение Волкера позволило снизить инфляцию только после серьезной рецессии. Но эта возможность была, прежде всего, тем, о которой монетаристы прекрасно знали: они понимали опасность того, что, как только население станет предвидеть инфляцию, и особенно ее ускорение, остановка роста денежной массы приведет к росту цен и заработная плата в течение некоторого времени продолжает расти выше своих новых, менее быстро растущих равновесных значений, что приводит к росту безработицы.
~ Джордж А. Селгин

Джордж А. Селгин, «В ​​защиту монетаризма», Mises Wire (Auburn, AL: Lugwig von Mises Institute, 11 ноября 2008 г.).

  • Хотя я понимаю, что экономисты австрийской школы сами очень критически относились к монетаризму, многие из его наиболее фундаментальных утверждений на самом деле полностью согласуются с их собственным пониманием денежной теории. В самом деле, еще в 1970-х годах разница между австрийскими и монетаристскими работами о деньгах казалась тривиальной по сравнению с разницей между ними и работами других (в широком смысле «кейнсианских») экономистов.Я очень хорошо помню, как меня самого «депрограммировали» из основных представлений о деньгах и инфляции, прочитав замечательную книгу Генри Хэзлитта «Проблема инфляции и как ее решить» [ sic ]. Хэзлитт, конечно, был последовательным мизесианцем. И все же ни один, кто читает его книгу, не может не заметить многих важных сходств между его аргументами и аргументами Милтона Фридмана по тому же вопросу.
  • Ваш друг, как мне кажется, довольно извращенно, ссылается на «катастрофические результаты», которые последовали за ужесточением денежно-кредитной политики Волкера и других более монетаристски настроенных центральных банков, даже не намекая на тот факт, что ужесточение было направлено на снижение темпов инфляции, и что ему замечательно удалось сделать именно это.Другими словами, ужесточение сделало именно то, что обещал монетаризм, и то, что критики монетаристов в то время придерживались мнения, что денежно-кредитная политика была неэффективной и что инфляция была полностью вызвана ОПЕК (или профсоюзами, или чем-то еще. кроме денежно-кредитной политики) настаивал, что этого не может быть. И все же ваш друг воображает, что опыт доказал неправоту монетаристов!
  • Однако в одном отношении я согласен с тем, что монетаризм был неправ, а именно в той степени, в которой он не осознавал необходимость допустить инфляцию до такой степени, что она составляла исключительно из-за падения производства или производительности — случай I В моей брошюре МЭА Less Than Zero приводятся аргументы, наряду с симметричным, позволяющим ценам снижаться по мере повышения производительности.
  • Действительно, снижение инфляции произошло дорогой ценой — например, ужесточение Волкера позволило снизить инфляцию только после серьезной рецессии. Но эта возможность была, прежде всего, тем, о которой монетаристы прекрасно знали: они понимали опасность того, что, как только население станет предвидеть инфляцию, и особенно ее ускорение, остановка роста денежной массы приведет к росту цен и заработная плата в течение некоторого времени продолжает расти выше своих новых, менее быстро растущих равновесных значений, что приводит к росту безработицы.
  • Ни один монетарист, и уж тем более Фридман, не приветствовал этот побочный эффект денежной сдержанности. Но опять же, если бы Фридмана слушали раньше (и игнорировали бы таких, как Пол Самуэльсон), дело никогда бы не дошло до этой трагической стадии. По аналогии, должны ли мы обвинять тех, кто прекратил войну в Ираке и кто все время выступал против нее, в трагических последствиях, которые могут последовать за любым быстрым выводом американских войск?

См. Также [править]

Внешние ссылки [править]

Влияние монетаризма на политику Федеральной резервной системы в 1980-е годы

1 Вряд ли можно игнорировать влияние монетаризма на историю экономической мысли, по крайней мере, с тех пор, как в 1976 году Милтону Фридману была присуждена Нобелевская премия по экономическим наукам.Идеи монетаризма, особенно пропагандируемые Чикагской школой экономики, приобрели большое влияние, что привело к тому, что можно было бы назвать сдвигом парадигмы, сделав кейнсианские идеи устаревшими. [2] В результате сообщество руководителей центральных банков могло оказаться под сильным влиянием монетаристских предписаний. [3] Тобин [1981, с. 30] даже заявил: «Сообщество центральных банков приняло монетаризм». Согласно Goodfriend [2005], «денежно-кредитная теория и политика претерпели революцию за два десятилетия, прошедшие с октября 1979 года, когда Федеральная резервная система под руководством Пола Волкера предприняла шаги по стабилизации инфляции и ее снижению».Однако, по словам самого Фридмана [1984, с. 397]: «Хотя риторика Федеральной резервной системы была« монетаристской », на самом деле она проводила антимонетаристскую политику».

2 В данной статье анализируется влияние монетаризма на политику ФРС в 1980-е годы. Мы сосредотачиваемся не только на принятии целевых показателей денежной массы при определении денежно-кредитной политики, но и на том, как управляющие Федеральной резервной системы (ФРС) определяют свою денежно-кредитную политику со ссылкой на монетаристские идеи. Такое расследование можно провести, используя свидетельства Пола Волкера и изучая первоисточники ФРС: мы особенно используем протоколы Федерального комитета по открытым рынкам (FOMC), где члены могли свободно и конфиденциально говорить о текущие денежные проблемы и выражают свою позицию относительно монетаризма.Такие архивы позволяют нам указать на степень принятия монетаристских идей в ФРС в 1980-е годы. Кроме того, наш анализ влияния монетаристских идей в Федеральной резервной системе в 1980-х годах подкрепляется использованием архивов Теневого комитета открытого рынка (SOMC). Основанный в 1973 году Карлом Бруннером и Алланом Х. Мельцером [4], SOMC объединяет наиболее влиятельных монетаристских экономистов [5], которые выражают свое мнение о проводимой экономической политике, и особенно о решениях денежно-кредитной политики, принимаемых ФРС.Наконец, ни один анализ влияния монетаризма на ФРС не будет полным без рассмотрения статистической взаимосвязи между переменными количественной теории денег (QTM).

3 В разделе 2 данной статьи мы исследуем, почему так называемая «монетаристская контрреволюция» [Tobin, 1981], «великий монетаристский эксперимент» [Pierce, 1984] или «попытка Федеральной резервной системы практического монетаризма» [ Рэй, 1993, стр. 561] никогда не считался монетаристским самими монетаристскими экономистами.Мы подчеркиваем критику Фридмана, а затем указываем на позицию членов SOMC в отношении политики Волкера. Раздел 3 кратко резюмирует денежно-кредитную политику, реализованную после «шока Волкера», и дает анализ экономических данных Федеральной резервной системы (FRED), подчеркивая роль скорости обращения денег. В Разделе 4 мы исследуем взгляды членов FOMC на монетаризм. Вопреки утверждению, что «Федеральный комитет открытого рынка никогда не принимал монетаризм» [Модильяни, 1988, с.7], мы утверждаем, что влияние монетаризма на FOMC было двояким: прямое влияние посредством приверженности некоторых членов монетаристским идеям; и косвенное влияние, потому что монетаристские взгляды постоянно принимались во внимание при определении денежно-кредитной политики США, даже после 1982 года, в начале «постепенной потери влияния» доктрины резервной позиции [6], как подчеркивал Биндсейл [2004a, п. 31].

4 В этом разделе мы показываем, что Фридман и монетаристы из SOMC жестко критиковали денежно-кредитную политику Федеральной резервной системы.Хотя они не считали политику ФРС монетаристской, это было не по теоретическим причинам, а из-за провала политики, осуществленной в 1979 году, и по политическим причинам. Подчеркнем, что члены FOMC полностью осознавали причины этой критики.

5 13 декабря 1976 г. в своей лекции, посвященной памяти Нобеля, озаглавленной «Инфляция и безработица», Фридман подверг резкой критике кривую Филлипса, считающуюся краеугольным камнем кейнсианского корпуса [Phillips, 1958].Нобелевский лауреат заявил, что эмпирические оценки зависимости кривой Филлипса, т. Е. Кейнсианской отрицательной корреляции между инфляцией и уровнем безработицы, были неудовлетворительными. [7] Фридман продвигал идею «адаптивных ожиданий» [8], предполагающих возврат к кривой Филлипса, которая на самом деле является вертикальной линией, с «естественным уровнем безработицы» по оси абсцисс, соответствующим уровню безработицы, связанному со степенью занятости. жесткость на рынке труда. В результате адаптивных ожиданий монетаристская структура характеризуется обновлением старой количественной теории денег: [9] Фридман заявил, что увеличение денежной массы повлечет за собой пропорциональное увеличение уровней цен ceteris paribus , и предполагая экзогенную денежную массу и стабильную функцию спроса на деньги [Friedman, 1974].Таким образом, скорость обращения денег считается постоянной в краткосрочной перспективе и характеризуется медленным и устойчивым снижением в долгосрочной перспективе. Следовательно, в долгосрочной перспективе экспансионистская денежно-кредитная политика неэффективна в соответствии с монетаристским принципом нейтральности денег. В дебатах «правила против усмотрения» Фридман выступал за строгие и ясные денежно-кредитные правила и рекомендовал таргетировать денежную массу. Среди его предложений наиболее убедительным является рост денежных агрегатов: правило k-процентов Фридмана гласит, что «денежный запас [должен] увеличиваться с фиксированной ставкой из года в год без каких-либо изменений в скорости. увеличения для удовлетворения циклических потребностей »[Фридман, 1960, с.93]. Это правило подразумевает, что центральные банки отказываются от своей дискреционной политики и остаются прозрачными в отношении денежной массы.

6Фридман рекомендовал темпы роста денежной массы, близкие к естественным темпам роста реального национального дохода, чтобы уровень инфляции оставался низким [Aftalion & Poncet, 1981, pp. 102–3]. Чтобы такое правило работало, необходим механизм, позволяющий контролировать совокупную денежную массу. Благодаря механизму денежного мультипликатора совокупная денежная масса фактически считается результатом денежной базы или мощных денег, состоящих из банкнот и резервов, в пассивах центрального банка.Монетаристы утверждают, что множитель имеет достаточную степень стабильности и, следовательно, предсказуем [Johannes & Rasche, 1979]. Центральный банк определяет первоначальную ликвидность, предоставляемую банковской системе, хотя банки второго уровня ограничены в предоставлении кредитов компаниям и домашним хозяйствам пропорционально деньгам центрального банка. Фридман [1969, стр. 4–5] даже сравнил внешнюю денежную массу, определяемую центральным банком, с вертолетом, сбрасывающим банкноты с неба. Это основные элементы монетаристской структуры, но монетаризм не остался чисто теоретическим: эта структура оказала влияние на несколько центральных банков, и особенно на Федеральную резервную систему, под председательством Пола Волкера.Как и Фридман, Волкер скептически относился к обоснованности кривой Филлипса, когда его назначили председателем ФРС:

7

Связанная с кейнсианцами идея так называемого компромисса кривой Филлипса между безработицей и инфляцией, похоже, не работала. Как подчеркивали монетаристы, в течение определенного периода времени явно происходило то, что и безработица, и инфляция росли, и дальнейшие промедления в борьбе с инфляцией в конечном итоге только ухудшили бы положение, включая риск того, что любая рецессия будет большой.

[Volcker & Gyohten, 1992, стр. 167]

8 Волкер признал это монетаристское влияние на свою денежно-кредитную политику и оправдал такую ​​политику двумя основными причинами, а именно дисциплиной и прозрачностью:

9

Об изменении политики было объявлено в начале октября 1979 года. Я думал, что монетаристский подход дает два больших преимущества… Во-первых, это был хороший способ дисциплинировать себя. Когда мы объявили, что собираемся достичь определенных целевых показателей денежной массы, и не за счет манипулирования процентными ставками, а за счет работы напрямую через резервную базу, мы придавали этому обязательству большой престиж, и было бы очень трудно его рационализировать. отступление.Во-вторых, это казалось хорошим средством, учитывая дух времени, чтобы донести до публики то, что мы делаем. Фактически мы сказали, что Соединенные Штаты переживают высокую инфляцию, с которой необходимо бороться, и что инфляция — это денежное явление. Таким образом, мы не собирались пытаться снизить инфляцию, манипулируя процентными ставками, а вместо этого собирались перейти непосредственно к денежной массе.

[Mussa et al ., 1994, p. 146]

10 Влияние монетаризма на политику ФРС было четко заявлено Волкером, и утверждение, что «инфляция — это монетарное явление», напрямую относится к утверждению Фридмана.[10] Считается, что «шок Волкера» согласуется с идеями Фридмана:

11

Каким бы невероятным это ни звучало, экстраординарное предложение Фридмана было твердо убеждено на рубеже последнего десятилетия в ряде важных стран — г-н Волкер, председатель Федеральной резервной системы, г-жа Тэтчер и ее близкие личные советники. в Англии и ведущими людьми в других странах. Его внешнее выражение было установлением «целей» для увеличения денежной массы… как первого приоритета политики.

[Kaldor, 1985b, стр. 10]

Политика 12Волкера поэтому подвергалась резкой критике как монетаристская, особенно со стороны кейнсианских экономистов, таких как Калдор [11], в то время как другие, такие как Тобин, оставались умеренными в своей критике. [12] Более фундаментально монетаристский взгляд на экзогенную денежную массу был поставлен под сомнение подходом эндогенной денежной массы, когда банки второго уровня определяют денежную массу, предоставляя кредиты экономическим агентам, в то время как центральный банк пассивно рефинансирует денежную массу. банки после установления ключевой процентной ставки.Если в 1969 году Фридман сравнил могущественный центральный банк с вертолетом, то через год Николас Калдор, наоборот, сравнил центральный банк с конституционным монархом, подставным лицом, не имеющим реальных полномочий. [13] Согласно заявлению Калдора Комитету Рэдклиффа в 1958 году, деньги создаются эндогенно, и скорость обращения денег нестабильна, поэтому количественная теория денег больше не актуальна. Денежная масса бесконечно эластична по отношению к процентной ставке, так что ее можно изобразить «горизонтальной кривой предложения денег» [Kaldor, 1982, стр.22–5]. Более того, исследование Калдора уровня и движения скорости циркуляции с 1958 по 1978 год подтверждает его утверждение: «В некоторых сообществах скорость циркуляции низкая, в других — высокая, в одних она повышается, а в других — падает. , без какой-либо систематической связи между такими различиями и движениями и степенью инфляционного давления, темпами увеличения денежного оборота и т. д. » [Калдор, 1982, стр. 78]. Мински объяснил эту нестабильность тем, что представил влияние финансовых инноваций на внутреннюю скорость обращения денег:

13

Эти рынки создают инструменты, которые, кажется, гарантируют как тем, кто их использует, так и тем, кто предоставляет краткосрочное финансирование, что деньги будут доступны, когда они понадобятся, пока они владеют соответствующими активами или имеют достаточно хорошие перспективы получения прибыли.Эффективность этой гарантии зависит от нормального функционирования финансовых рынков; финансовые инновации приводят к появлению как держателей активов, так и потенциальных заемщиков, которые зависят от продолжения нормального функционирования какого-либо нового финансового рынка или учреждения.

[Минский, 1986, с. 243]

14Кейнсианская критика целевых показателей денежной массы утверждает, что такой денежно-кредитный контроль неэффективен, поскольку экономические агенты создают финансовые продукты, которые являются близкими заменителями денег, такие как коммерческие ценные бумаги и оборотные долговые ценные бумаги, разработанные в 1980-х годах.Эти финансовые продукты влекут за собой развитие квазиденег и создают трудности, присущие денежно-кредитному контролю, как указали кейнсианские экономисты, а также Фрэнк Моррис из FOMC (см. Ниже). Поскольку количество денег эндогенно создается банками второго уровня, согласно противникам монетаризма, ссуды делают депозиты, а центральные банки контролируют только цену денег, то есть процентную ставку, как подчеркивал Мур [1988, с. 381]. [14] Таким образом, монетаристский взгляд на экзогенную денежную массу был поставлен под сомнение кейнсианским взглядом, который не имел такого же влияния в течение 1980-х годов.

15Монетаризм был самой влиятельной монетарной теорией 1980-х годов. Некоторые защитники политики Волкера до сих пор приписывают успех политики дезинфляции правлению Фридмана. [15] Парадоксально, но сам Фридман считал, что политика, проводимая Волкером в период с 1979 по 1982 год по контролю за банковскими резервами, никогда не была монетаристской. В 1979 году в письме, шутливо датированном 31 июля 1912 года — днем ​​рождения Фридмана, Фридман написал Волкеру:

.

16

Уважаемый Павел,
Мои соболезнования вам по поводу вашего «продвижения по службе».Я рад за страну в связи с вашим вступлением на пост председателя, но с уважением отношусь к трудностям, с которыми вы обречены столкнуться. Однако у вас есть большое преимущество и утешение. Ваши предшественники, к большому сожалению, оставили записи, которые нетрудно улучшить.

[Зильбер, 2012, с. 148]

17 В некоторых статьях, опубликованных во время «шока Волкера», Фридман критиковал политику, проводимую ФРС. Он определил монетаристскую политику в пяти пунктах:

.

18

Во-первых, целью должен быть рост какого-то денежного агрегата — какой именно денежный агрегат — это отдельный вопрос; во-вторых, органы денежно-кредитного регулирования должны установить долгосрочные целевые показатели роста денежной массы, которые соответствуют отсутствию инфляции; в-третьих, нынешние темпы роста денежных агрегатов должны быть изменены для достижения долгосрочной цели постепенным, систематическим и заранее объявленным образом; в-четвертых, органы денежно-кредитного регулирования должны избегать тонкой настройки; В-пятых, органы денежно-кредитного регулирования должны избегать попыток манипулировать процентными ставками или обменными курсами.

[Фридман, 1982, стр. 3]

19 Он уточнил, что все руководители центральных банков мира в то время устно соглашались по крайней мере с первыми тремя пунктами, а большинство из них — с четвертым, в то время как пятый пункт оставался наиболее спорным. Он дистанцировался от SOMC, заявив, что отставка управляющих Федеральной резервной системы в конце любого года, в котором денежно-кредитные цели были превышены, неосуществима (см. Ниже). Фридман предложил два решения: поставить ФРС под власть министра финансов или под прямой контроль Конгресса США.Фридман [1983, с. 6] указал, что «самый драматический эпизод» произошел 6 октября 1979 года, когда Волкер объявил об изменениях в денежно-кредитной политике, оказавшись под давлением на встрече МВФ в Белграде. Если цель новой политики — более низкий и стабильный рост денежной массы — была названа «превосходной» [ Ibid ., P. 8], денежно-кредитная политика ФРС проводилась неправильно: Фридман описал экономический мир, характеризующийся резкими колебаниями. Он указал на препятствие, вызванное запаздыванием резервных требований, а также на тот факт, что рост денежной массы стал более изменчивым после октября 1979 года с более короткими колебаниями.За ними последовали процентные ставки и даже экономическая активность, с большими колебаниями в течение более коротких периодов, чем до шока Волкера. Фридман подчеркнул, что отставание между изменениями в росте денежной массы и изменениями в экономической активности, инфляции и процентных ставках также сократилось. В результате Федеральная резервная система вернулась к своим старым операционным процедурам: целевые показатели денежно-кредитного агрегата были заменены целевыми показателями процентной ставки [16], что повлекло за собой увеличение на 14% M1 в период с июля 1982 года по июль 1983 года.Для Фридмана: «не имеет значения, что на вопрос:« Являетесь ли вы монетаристом сейчас или были ли вы когда-либо », ни один член Совета управляющих Федеральной резервной системы не ответил бы« да »» [ Ibid ., п. 7]. Позже он усилил эту критику. Фридман [1984] заявил, что многие наблюдатели, неверно истолковав природу «шока Волкера», описали провал этой политики как «крах монетаризма» [Gordon, 1983]. [17] Но для Фридмана [1984, с. 397]. Риторика ФРС, , была монетаристской, но ее фактическая политика была антимонетаристской: хотя сдерживание роста денежных агрегатов было монетаристской целью, основным элементом монетаристской системы было достижение устойчивых и предсказуемых темпов роста денежной массы. целевые денежные агрегаты.[18] Фридман утверждал, что волатильность роста денежной массы утроилась с октября 1979 года по июль 1982 года, придав денежно-кредитной политике ФРС «чисто риторический характер» [ Ibid .]. Поэтому он глубоко критиковал «шок Волкера» и никогда не считал проводимую денежно-кредитную политику монетаристской.

20 Кроме того, монетаристские экономисты, собравшиеся в Комитет теневого открытого рынка (SOMC) под руководством Бруннера и Мельцера, внимательно следили за развитием денежно-кредитной политики США.[19] Их поддержка «шока Волкера» оказалась недолгой, а их анализ действий ФРС был на самом деле глубоко критическим. Первоначально SOMC приветствовал новую политику, проводимую ФРС с октября 1979 года, заявив: «В заявлении Федеральной резервной системы от 6 октября была принята одна часть программы, которую этот комитет рекомендовал в течение последних шести лет. Мы приветствуем движение ФРС к денежно-кредитному контролю, осуществляемому через контроль денежных агрегатов ». [20] Бруннер [1980, с. 20] признал, что «председатель Волкер предложил самое явное и ясное признание, когда-либо представленное высокопоставленным должностным лицом Совета Федеральной резервной системы, что денежно-кредитный контроль является необходимым инструментом антиинфляционной политики.Но в марте 1981 года тон уже изменился, поскольку рост денежной массы в 1980 году — совокупный показатель M1-B увеличился на 7,1% — превысил целевой диапазон в 4–6,5%. Поэтому SOMC внес три предложения:

21

(1) Федеральная резервная система должна выбрать единую целевую норму роста для наблюдаемого денежного агрегата по своему собственному выбору и должна объявить целевой показатель публично.
(2) Если Федеральная резервная система не достигает среднегодовых целевых темпов роста более чем на один процентный пункт, каждый член Совета управляющих подает президенту прошение об отставке.
(3) Управляющие могут сопровождать свои заявления об отставке объяснением неспособности достичь запланированных темпов роста. Президент может принять объяснения вместо отставки и, таким образом, сам принять на себя ответственность за политику. Если президент принимает отставку, должны быть выбраны новые управляющие для заполнения неистекших сроков при условии утверждения Сенатом. [21]

22 Поддержка SOMC ФРС испарилась. Бруннер [1981, с.79] даже изменил свое мнение по поводу «шока Волкера», начатого в октябре 1979 года: «Смысл этого сообщения был не ясен, и последующие уточнения различных официальных лиц едва ли способствовали прояснению цели объявления. Наблюдения, касающиеся неустойчивых процентных ставок и [22] роста денежной массы, сделанные в 1980 году, усиливают унаследованную неопределенность в отношении политики и политики ФРС ». Такого мнения придерживалось SOMC [23], заявившее в марте 1982 г., что «Федеральная резервная система не вносит никаких изменений, которые улучшили бы денежно-кредитный контроль», и даже что «никто не может быть уверен в заявлениях Федеральной резервной системы о том, что подтверждаем свою приверженность замедлению роста денежной массы и снижению инфляции.[24] SOMC указал, что ФРС на самом деле нацелена на ежедневную ставку по федеральным фондам, а не на банковские резервы и рост денежной массы, и поэтому вводит в заблуждение общественность и Конгресс. Они оспаривали тот факт, что развитие заменителей денег усугубило проблему денежно-кредитного контроля, как заявил Энтони М. Соломон [25] в широко разрекламированном обращении. Бруннер [1982a, pp. 10–11] впредь подчеркивал «появление изменений в политике» с октября 1979 года и даже утверждал, что структура, используемая ФРС, была «дополнена стандартным кейнсианским анализом», т.е.е. таргетирование денежно-кредитной политики влечет за собой большую изменчивость процентных ставок и, в более общем плане, существует компромисс между изменчивостью роста денежной массы и изменчивостью процентных ставок. Незначительный поворотный момент наступил в сентябре 1982 года, когда монетаристские экономисты SOMC возобновили свое доверие к ФРС благодаря успеху, достигнутому в отношении дезинфляции, заявив: «Мы приветствуем приверженность Федеральной резервной системы и успех ее политики по сокращению инфляции. инфляция. Если Федеральная резервная система продолжит снижать рост денежной массы, инфляция продолжит падать.[26] Но SOMC оставался критическим: Brunner [1982b, p. 14] критиковал Фрэнка Э. Морриса [27], который «резко сформулировал» проблему финансовых инноваций для денежно-кредитного контроля [28], тогда как Х. Эрих Хайнеманн [29] [1982, с. 65] подчеркнул, что «кейнсианский вариант попытки использовать легкие деньги для снижения процентных ставок является иллюзией», как указал Генри К. Валлих [30] в своем важном обращении летом 1982 года.

23 Политика ФРС продолжала подвергаться критике в 1983 году: монетаристы SOMC заявили, что «нынешняя инфляционная политика должна прекратиться» и «настоятельно призвали ФРС улучшить процедуры контроля».[31] Бруннер [1983a, с. 8] больше не считал денежно-кредитную политику США монетаристской, поскольку он подчеркивал «явное подтверждение дискреционной политики», а не правила монетаристского толка. В сентябре 1983 года он заявил, что «крупная битва с инфляцией была выиграна. Но тем временем война с инфляцией была проиграна »[Brunner, 1983b, p. 7] из-за замены денежно-кредитного контроля явным таргетингом процентных ставок в конце лета 1982 года, что повлекло за собой самое резкое ускорение роста денежной массы со времен Второй мировой войны, начиная с 4.От 5% до примерно 12–13% в год. В марте 1984 года SOMC заявил: «Текущие денежно-кредитные меры недальновидны и безответственны» [32], потому что ФРС отказалась от денежно-кредитного контроля и повторяла «главную ошибку семидесятых», т.е. узкий диапазон. Такая политика считалась проциклической, когда рост денежно-кредитной политики зависел от изменений рыночного спроса на кредиты, она была неустойчивой, незапланированной и лишь случайно соответствовала целям Федеральной резервной системы. Таким образом, после «шока Волкера» с октября 1979 года по август 1982 года ФРС подверглась растущей критике.

24 Новое изменение тона ненадолго появилось в сентябре 1984 года, когда SOMC похвалил ФРС за удержание роста M1 в пределах заранее объявленного целевого диапазона на 1984 год, приветствовал снижение уровня инфляции и приветствовал руководство Континентальной Иллинойса. кризис. [33] Но поддержка была снова временной: в марте 1985 года SOMC заявил: «Федеральная резервная система концентрируется на краткосрочных политических решениях и переходит от чрезмерного роста денежной массы к замедлению роста и обратно к чрезмерному росту денежной массы без долгосрочного программа по достижению неинфляционного роста денежной массы.[34] Бруннер [1985, с. 13] говорил о «неустойчивом и неопределенном смысле нашей денежно-кредитной политики» и о «случайном блуждании по истории». Монетаристские экономисты также обвинили ФРС в его интервенциях на валютных рынках, предпринятых основными центральными банками с сентября 1984 года с целью остановить укрепление доллара США [35], которые рассматривались как контрпродуктивные и дестабилизирующие. Они заявили, что контроль роста денежной массы и управление обменным курсом не могут осуществляться одновременно.[36] В марте 1986 года SOMC указал, что эти интервенции увеличили неопределенность обменных курсов и процентных ставок. [37] Противодействие интервенциям было подтверждено в сентябре 1986 года, когда монетаристы подчеркнули постоянное обесценивание доллара, которое несет в себе высокие риски инфляции. [38] Бруннер [1987, с. 51] заявил, что согласованные интервенции основных центральных банков на валютных рынках могут быть полезными с целью смягчения превалирующего политического давления, но также повлекут за собой «неопределенную серию таких« политических согласований »в будущем со встроенными -в долгосрочном инфляционном уклоне в сочетании с периодическими рецессиями ».К концу 1980-х годов критика SOMC стала резкой. В марте 1986 года монетаристы SOMC призвали Федеральный резерв заменить целевые уровни процентных ставок контролем над денежной базой. [39] В сентябре 1986 года они подчеркнули, что более двух лет денежная база росла от 8% до 9% в годовом исчислении, тогда как они ожидали, что уровень инфляции составит 5% или 6% в течение следующих нескольких лет. , заявив, что: «Текущая политика Федеральной резервной системы безответственна». [40] SOMC выступил с резкой критикой в ​​марте 1987 г., заявив, что «действия Федеральной резервной системы являются инфляционными», и указав на временную политику, проводимую Федеральной резервной системой: «Экономический рост ускорится в 1987 г. в ответ на мощные стимулирующие действия Федеральной резервной системы.Эти действия были чрезмерными. В результате инфляция — и, в конечном итоге, еще одна рецессия — теперь маячит на горизонте ». [41]

25В сентябре 1987 года SOMC приветствовал нового председателя Федеральной резервной системы Алана Гринспена открытым письмом, в котором он рекомендовал основные изменения в трех областях, а именно в денежно-кредитной политике, внутреннем долге и финансовом регулировании. По первому пункту члены SOMC раскритиковали более быстрый рост денежной массы, осуществленный ФРС для снижения обменного курса доллара, и призвали Гринспена установить годовой темп роста денежной базы на уровне 6% в качестве первого шага к достижению стабильности цен. .[42] В марте 1988 года SOMC указал, что ФРС уделяет меньше внимания росту денежной массы и больше — ценам на сырьевые товары, обменным курсам и временной структуре процентных ставок. Они утверждали: «Центральные банки, которые наиболее успешно контролируют инфляцию — Германия, Япония и Швейцария — используют рост денежной массы по отношению к выпуску в качестве основного, а зачастую и основного индикатора инфляционной силы денежно-кредитной политики». [43] Таким образом, монетаристы утверждали, что денежно-кредитная политика может иметь только краткосрочное влияние на обменный курс и что ФРС должна игнорировать обменный курс доллара.Хотя они кратко поддерживали политику Федеральной резервной системы, монетаристские экономисты SOMC никогда не считали денежно-кредитную политику США монетаристской и никогда не отказывались от своей резкой критики, как и Милтон Фридман.

26Теперь мы можем исследовать, почему Фридман и монетаристы SOMC так критиковали политику Волкера. Мы утверждаем, что Фридман не хотел, чтобы Федеральный резерв был успешным, скорее по политическим причинам и из-за его личной неприязни к ФРС, чем по теоретическим причинам.Более того, Фридман не мог признать политику ФРС монетаристской из-за провала «шока Волкера», связанного с мексиканским долговым кризисом. Согласно Фридману, единственным монетаристским аспектом могла быть официальная риторика, разработанная ФРС в этот период [44], но на точку зрения Фридмана, похоже, повлиял тот факт, что Волкер считался демократом, тогда как Фридман был советником. Пиночету, Тэтчер, Никсону и Рейгану [45], следовательно, близким к республиканцам.[46] Волкер был абсолютно ясен по этому поводу:

27

Я знал от Артура Бернса [47], что вначале некоторые советники [48] во главе с Милтоном Фридманом и крайними монетаристами, которые долгое время вели интеллектуальный крестовый поход против Федеральной резервной системы, хотели бы закончить наша независимость, если не само учреждение. Бернс был в восторге от этого. Нам действительно повезло, что даже после его выхода на пенсию его интеллектуальный рост, его общественное положение и его старые дружеские отношения были задействованы, чтобы сдержать дикие взгляды некоторых из его друзей-республиканцев.[Volcker & Gyothen, 1992, стр. 174]

28 Идея о том, что Фридман желал провала ФРС, была выражена в FOMC. Так было во время конференц-звонка FOMC в июне 1980 года, когда Валлих заявил: «Я хотел бы отложить время, когда мы опустимся ниже наших контрольных точек, как можно дольше. Я знаю, что Милтон Фридман чрезвычайно взволнован тем, что мы не смогли поразить наши цели ». [49] В июле 1981 года Моррис заявил, что требуется сдвиг в целевых агрегатах, потому что более широкие совокупные цели давали меньше комментариев, чем более узкие: «Фактор шума, который огромен в M-1B, дает монетаристам выстрел в нас. несколько раз в год.Они говорят, что денежная масса растет либо слишком быстро, либо слишком медленно ». [50] Ответ Лоуренса К. Рооса [51] — «Монетаристы не стреляют в других монетаристов, Фрэнк, а мы все монетаристы» [52] — поэтому не кажется очень убедительным. Дж. Чарльз Парти [53], обсуждая в марте 1982 г. наилучшую совокупность данных, отметил: «В конце концов, пока он не обнаружил, что у него не так много возможностей для удара по Федеральной резервной системе, Милтон Фридман был для M2: только недавно он перешел на M1.[54] Сам Волкер иногда, казалось, дистанцировался от Фридмана: так было в ноябре 1982 года, когда Волкер подчеркнул свои собственные способности и тот факт, что Фридману пришлось пересмотреть свою позицию относительно скорости обращения денег:

29

Когда скорость снижалась в течение пяти [последовательных] кварталов впервые за послевоенный период, кое-что изменилось … Я наблюдал за цифрами скорости в 50-х годах и скажу вам, что они росли, потому что я привык писать рассказы о вере в то, что они так сильно поднялись, что им пришлось перестать расти.И с тех пор они росли с каждым годом!… Это показывает, насколько я большой знаток скорости! Я напоминаю вам Милтона Фридмана, который, глядя на сто лет, написал свою книгу и сказал, что скорость всегда будет падать. Деньги — это предмет роскоши, и самое главное в денежно-кредитной политике — это то, что скорость обращения будет падать. Как и все ученые, он догнал. [55]

30 Так было и в июле 1986 года: когда Уэйн Д. Энджелл [56] заявил: «С 1918 по 1947 год V1 упал с более чем 4 до менее 2», Волкер сразу же подчеркнул: «Именно тогда Милтон Фридман написал свой великий фолиант, сказав там было неумолимым вековым падением скорости », и добавил:« В этот момент она выросла с 2 до 4.[57] Алан Гринспен, председатель ФРС с 1987 по 2006 год, также указал на некоторые слабые места монетаристского анализа в 1988 году, заявив:

31

Если вы вернетесь в 1960-е, и особенно в 1970-е, я припомню, что ближе к концу 1970-х годов у нас все еще наблюдалось ускорение инфляционных ожиданий. Вы помните, как Милтон Фридман рисовал линии, где вершины максимумов инфляции всегда последовательно повышались, а основания минимумов инфляции всегда были последовательно выше.Несмотря на это, до самого конца 1970-х годов — я подозреваю, что на самом деле до середины 1979 года — инфляционные ожидания не оправдались. [58]

32 Признание денежно-кредитной политики ФРС как монетаристской по своей природе, несомненно, зависело от экономического успеха такой политики, как отмечал Волкер в мае 1983 г .: «Если в следующем году в мире не будет большого взрыва инфляции. монетаристам лучше бежать в укрытие ». [59] В ноябре 1984 года Парти также подчеркнул, что Фридман ожидал провала политики дезинфляции, проводимой Федеральной резервной системой, заявив: «Инфляционные ожидания, возможно, снизились за последние шесть месяцев… Вы можете вспомнить весной, что этого не произошло. трудно найти таких отстающих, как Милтон Фридман, который считал, что к концу этого года инфляция вырастет до двузначных цифр.”[60]

33 Политика ФРС поэтому подверглась глубокой критике со стороны Фридмана по теоретическим причинам, но очевидно, что это были не единственные причины: Фридман всегда был прокурором ФРС [61], и члены FOMC были полностью осведомлены об этом параметре. Более того, провал шока Волкера в 1982 г. объяснил, почему эта политика никогда не была признана монетаристской, хотя она была вдохновлена ​​монетаризмом. Другая причина представлена ​​Биндсейлом [2004b, p. 222], утверждая, что реализация монетаристскими принципами Волкера была «чрезмерно сложной с точки зрения формулирования различных оперативных и промежуточных целей».

34 В этом разделе мы суммируем политику, проводимую ФРС с октября 1979 года, и подчеркиваем, что это было не техническое изменение, а значительное изменение ориентации денежно-кредитной политики. Мы подчеркиваем его последствия для обменного курса доллара, ключевых процентных ставок европейских центральных банков и, наконец, долгового кризиса Мексики. Мы подчеркиваем неспособность ФРС нацеливаться на денежную массу и проводим эконометрический анализ, показывающий, что монетаристская структура не имела отношения к тому периоду из-за нестабильности скорости обращения денег и эндогенного характера денежной массы.

35После того, как проинформировал своих товарищей на Ежегодном собрании Международного валютного фонда в Белграде в сентябре 1979 года, особенно президента Бундесбанка Германии Оттмара Эммингера, который был очень восприимчив к его идеям [Volcker & Gyohten, 1992, pp. 167–168] ], — Волкер начал новую денежно-кредитную политику как глава Федеральной резервной системы. На него повлияли монетаристские идеи, и его убедили действовать, чтобы снизить высокие темпы инфляции. О такой денежной «революции», когда управление денежной массой напрямую зависит от объема банковских резервов, ясно говорится в протоколе, установленном Федеральным комитетом по открытым рынкам 6 октября 1979 года:

36

При обсуждении Комитетом политики на ближайший период члены согласились с тем, что текущая ситуация требует дополнительных мер для сдерживания роста денежных агрегатов в предстоящие месяцы.Члены считали, что рост совокупных показателей темпами в пределах, ранее установленных для 1979 года, остается разумной и выполнимой целью в свете имеющейся информации и перспектив развития бизнеса. Учитывая эту цель, большинство членов решительно поддержали переход в проведении операций на открытом рынке к подходу с упором на предоставление объема банковских резервов, который, по оценкам, соответствует желаемым темпам роста денежных агрегатов, при этом допускаются гораздо более значительные колебания в денежном агрегате. ставка по федеральным фондам, чем прежде.[62]

37 Техническое изменение денежно-кредитной политики США было оправдано FOMC. Он был направлен на борьбу с инфляцией, а также на влияние на внутренние уровни заработной платы и цен, а также на обменный курс доллара:

38

Основная причина перехода к операционной процедуре, направленной на более прямой контроль предложения банковских резервов, заключалась в том, что это обеспечит большую уверенность в том, что цели Комитета по росту денежной массы могут быть достигнуты. В нынешних условиях быстрой инфляции оценки взаимосвязи между процентными ставками, ростом денежной массы и экономической активностью стали менее надежными, чем раньше, а рост денежной массы с первого квартала 1979 г. превысил ожидаемые темпы, несмотря на существенное увеличение в краткосрочной перспективе. процентные ставки… В целом действия Системы будут иметь тенденцию к сдерживанию инфляционных ожиданий, тем самым оказывая со временем конструктивное влияние на решения, влияющие на заработную плату и цены на внутренних рынках, а также на стоимость доллара на валютных рынках.[63]

39 Новая процедура сосредоточена на резервах банков второго уровня, в частности на банковских резервах за вычетом средств, предоставленных Федеральной резервной системой в соответствии с процедурой дисконтирования, называемых «незаемными резервами».

40 Незаемные резервы, над которыми ФРС осуществляла свой контроль, поэтому проявились в элементах, которым следовала политика таргетинга в отношении денежных агрегатов, как показано на Рисунке 1. На своей пресс-конференции в здании Федеральной резервной системы Волкер подчеркнул: «Что будет отличие состоит в том, что больше внимания будет уделяться преобразованию тех агрегированных целей, которые сами по себе не изменились, в их значение для резервных банков для фактических резервов и для незаемных резервов ».[64] Он уточнил, что эта новая политика может привести к большим колебаниям краткосрочных процентных ставок в США, которым уделялось меньше внимания:

41

Здесь подразумевается несколько иной подход, в котором основной упор делается на предложение резервов, которое в конечном итоге контролирует денежную массу. Я не хочу утверждать, что система управления настолько точна, что работает неделя за неделей или даже с точностью месяц за месяцем. Но, делая упор на предложение резервов и ограничивая рост денежной массы с помощью резервного механизма, мы думаем, что сможем получить более жесткий контроль над ростом денежной массы за более короткий период времени — большую уверенность в этом результате.Но другая сторона медали состоит в том, чтобы обеспечивать резервы таким образом, дневная ставка на рынке … склонна колебаться в более широком диапазоне, чем это было в последние годы. Мы в Федеральной резервной системе, если хотите, будем меньше интересоваться ежедневными колебаниями этой очень краткосрочной ставки. [65]
Источник: Совет управляющих Федеральной резервной системы, Годовой отчет, 1980 г., стр. 17.

42 Таким образом, новые процедуры, введенные Волкером в 1979 году, заменили таргетинг по ставкам по федеральным фондам таргетингом на резервы, не связанные с заимствованиями.[66] Эта политика была завершена 8 февраля 1980 г. пересмотром определения денежных агрегатов США. Совокупный M1 был переименован в M1A без изменения его определения, в то время как новый агрегированный M1B был определен как включающий M1A, а также счета NOW [67] и ATS [68] банков и сберегательных организаций, проекты долевых счетов кредитных союзов и счета до востребования. вклады во взаимных сберегательных кассах. M2 был переопределен как M1B плюс соглашения репо овернайт (RP), выпущенные коммерческими банками для небанковского сектора, евродоллары овернайт, выпущенные карибскими филиалами американских банков для небанковских клиентов США, акции паевых инвестиционных фондов денежного рынка, сбережения вклады и небольшие срочные вклады [69] в коммерческих банках и сберегательных учреждениях.Таким образом, M3 включает M2 плюс крупные срочные вклады [70] и срочные ДП в коммерческих банках и сберегательных учреждениях, за вычетом срочных ДП, находящихся во взаимных фондах денежного рынка. Наконец, был создан новый агрегат под названием L: он включал M3 плюс небанковские государственные авуары сберегательных облигаций США, краткосрочных казначейских векселей, коммерческих бумаг и банковских акцептов. [71] Еще один агрегат был введен в мае 1981 года: скорректированный сдвиг M1B, определяемый как M1B за вычетом сдвигов на другие чековые депозиты (OCD) из источников вкладов, не связанных с до востребования.Все агрегаты были заново определены в январе и феврале 1982 года и еще раз в феврале 1983 года.

43 Новая процедура регулирования Федеральной резервной системы была сосредоточена на нацеливании на узкий денежный агрегат M1 (или M1A) из-за близости между банковскими резервами и этим агрегатом [Kavajecz, 1994], но ФРС изо всех сил старалась нацелить рост оба денежных агрегата M1 и M2 [B. Фридман, 1996, стр. 43]. Изменения, предпринятые в 1979 году, включали неявное таргетирование уровня инфляции посредством явной политики процентных ставок [Goodfriend, 2005].Объявление ставки по федеральным фондам и целевых показателей денежной массы, таким образом, служило для контроля общего уровня цен в соответствии с монетаристскими принципами. Определение такой политики повлекло за собой несколько последствий. Во-первых, очень сильное повышение процентных ставок в США. [72] Ставка по федеральным фондам достигла своего исторического пика в 1982 году, как показано на Рисунке 2: вместо того, чтобы указывать на техническую поддержку, при председателе Волкере явно менялась ориентация денежно-кредитной политики США.Канцлер Западной Германии Гельмут Шмидт даже пожаловался на «самые высокие реальные процентные ставки со времен Рождества Христова». [73]

Источник: Федеральный резервный банк (ФРБ) Сент-Луиса, ФРЕД.

44 Сильный рост ставки по федеральным фондам США, таким образом, повлек за собой некоторое повышение ключевых процентных ставок европейских центральных банков, как показано на Рисунке 3. Побочный эффект «шока Волкера» был немедленным, и ключевые процентные ставки в Европе выросли по сравнению с четвертый квартал 1979 г. [Bourguinat et al., 1985, с. 12]. Таким образом, колебания процентных ставок в США вызвали колебания ключевых процентных ставок Банка Франции и Бундесбанка Германии, которые фактически не могли проводить полностью независимую денежно-кредитную политику [Reichart, 2015].

Источник: Федеральная резервная система, Бундесбанк Германии и Банк Франции.

45 Кроме того, «шок Волкера» привел к значительному росту курса доллара на валютных рынках с 1980 по 1985 год, как показано на Рисунке 4: доллар вырос не только по отношению к немецкой марке, но и по отношению ко всем валютам EMS. .По отношению к французской валюте доллар вырос с 4,50 французских франков в начале 1981 года до более чем 10,50 французских франков на пике в феврале 1985 года. Действительно, доллар достиг своего исторического пика в феврале 1985 года.

Источник: FRB Сент-Луиса, FRED.

46 Таким образом, шок Волкера стал важным поворотным моментом в денежно-кредитной политике США и имел важные последствия для экономики США, т. Е. Экономический спад в начале 1980-х годов, но также и для основных экономических держав и, наконец, для развивающихся стран, как подчеркивалось. из-за долгового кризиса в Мексике, произошедшего в августе 1982 года.12 августа министр финансов Мексики Хесус Сильва Херцог проинформировал министра финансов США Дона Регана, Волкера и Жака де Ларозьера, управляющего директора Международного валютного фонда, о том, что Мексика не смогла выполнить взятые на себя обязательства. Три дня спустя Мексика фактически прекратила возмещение своего долга, и Соединенные Штаты предоставили Мексике кредит в размере 2 миллиардов долларов США. Долговой кризис Мексики застал США врасплох, несмотря на доклад сотрудников Федеральной резервной системы в апреле 1982 года, который не получил внимания на высоком уровне [Krugman et al ., 1994]. Чистая банковская задолженность Мексики резко увеличилась с 1975 года — когда она была ниже 20 миллиардов долларов США — до 1982 года, когда долг достиг 60 миллиардов долларов США [74], а процентные расходы были связаны с тенденцией изменения процентных ставок в США. Развивающиеся страны имели государственные долги, процентные ставки которых индексировались по трехмесячной или шестимесячной ставке евродоллара: процент, выплачиваемый этими странами, увеличился на 45% в 1980 году и на 65% в 1981 году и, следовательно, стал неприемлемым [Denizet, 1984] . Президент Мексики Хосе Лопес Портильо объяснил экономические потрясения «заговором американского монстра» [Attali, 1993, p.346]. Долговой кризис Мексики, несомненно, сыграл важную роль в завершении строго монетаристского периода США, начавшегося в 1979 году, как отмечается в Годовом отчете ФРС за 1982 год:

После трех месяцев слабости в августе M1 быстро рос и сентябрь; рост М2 ускорился в августе по сравнению с и без того быстрыми темпами, но, похоже, заметно замедлился в сентябре … Учетная ставка Федеральной резервной системы была снижена с 10,5% до 10% в конце августа. Между тем, отражая некоторые широко разрекламированные в последние месяцы проблемы нескольких банков здесь и за рубежом и финансовые трудности Мексики, более осторожная атмосфера на частных кредитных рынках нашла отражение в более широких спредах между правительством США и некоторыми частными кредитными инструментами.Федеральный комитет по открытым рынкам стремится содействовать денежно-кредитным и финансовым условиям, которые помогут снизить инфляцию, будут способствовать возобновлению роста производства на устойчивой основе и будут способствовать устойчивой структуре международных транзакций. [75]
Связь между решением Федеральной резервной системы о снижении учетной ставки 27 августа 1982 года и долговым кризисом в Мексике, таким образом, проявилась в Годовом отчете Федеральной резервной системы, в то время как превышение целевых показателей денежно-кредитной политики, показанных на Рисунке 5, требовало ужесточение денежно-кредитной политики США.Источник: Совет управляющих Федеральной резервной системы, Годовой отчет, 1982 г., стр. 19.

47 Роль мексиканского долгового кризиса в смягчении денежно-кредитной политики США была также подчеркнута самим Волкером:

48

[После Джимми Картера в 1978 году защита доллара в конечном итоге стала важным элементом внутренней политики. Все это слилось в войну с инфляцией дома, где меня призвали играть роль в Федеральной резервной системе. Одной из издержек той войны были самые высокие процентные ставки, которые мы когда-либо видели, и хороший урок того, почему мы не должны позволить инфляции взять верх.Борьба с инфляцией осложнила долговой кризис в Латинской Америке, который разразился в Мексике в 1982 году и позже способствовал значительному росту международной стоимости доллара.

[Volcker & Gyohten, 1992, стр. XIV – XV]

49 Долговой кризис Мексики и его последствия были основным фактором, который привел к прекращению денежно-кредитной политики, начатой ​​в октябре 1979 года. [76] Таким образом, в августе 1982 года от этой политики отказались не по внутренним причинам, а, скорее, из-за ее последствий для экономики страны. Мексиканская экономика, в которой банки США имели сильные интересы.Тем не менее целевые показатели денежной массы продолжали использоваться на протяжении 1980-х годов. Начиная с 1984 года политика, проводимая ФРС, также характеризовалась интервенциями на валютных рынках вместе с основными центральными банками, чтобы остановить рост, а затем организовать падение доллара. Таким образом, после «шока Волкера» денежно-кредитная политика США характеризовалась возвратом к дискреционной политике, но монетаризм сохранил свое влияние за счет таргетирования денежной массы.

50 Несмотря на это сохраняющееся влияние, эконометрический анализ этого периода позволяет нам подчеркнуть слабость монетаристской основы для объяснения развития инфляции в Соединенных Штатах в 1980-е годы.Эконометрический анализ денежной массы, определяемой как M2, скорость обращения денег, уровень цен на потребительские товары и реальный валовой внутренний продукт, за период с 1979 по 1989 год, представленный базой экономических данных Федеральной резервной системы, пролил свет на три результата. .

51 Во-первых, мы получаем очень высокие коэффициенты корреляции, составляющие в среднем 0,97 между денежной массой и реальным выпуском и 0,99 между денежной массой и уровнем цен, соответственно. Эти наблюдения согласуются с количественной теорией денег, согласно которой изменение денежной массы включает либо пропорциональное изменение реального выпуска с учетом уровня цен, либо пропорциональное изменение уровня цен с учетом реального объема выпуска.Тем не менее, это не означает какой-либо причинно-следственной связи между этими переменными, поскольку уравнение количества денег Фишера — это скорее учетная идентичность, чем причинная связь. Во-вторых, корреляционный анализ показывает коэффициенты, составляющие в среднем -0,73 между скоростью обращения денег и денежной массы, -0,63 между скоростью обращения денег и реальным выпуском, и средний коэффициент -0,69 между скоростью обращения денег и уровнем цен. Наши результаты не подтверждают количественную теорию денег, поскольку эта теория предполагает независимость между денежной массой и скоростью обращения денег.

52 В-третьих, регрессия дает R-квадрат 0,9878 для следующего уравнения:

53P = -5,063 + 0,002 M + 1,479 В

54 Этот результат не согласуется с монетаристским прогнозом, который предполагает, что P не зависит от V. Причинность может быть обратной между уровнем цен и денежной массой, так что:

55M = 2774,859 + 478,116 P — 874,996 V

56 Эндогенные деньги не позволяют центральным банкам контролировать M3, M2 и даже M1 и применять какое-либо количественное правило.Следующие рисунки показывают, что не тенденция денежной массы, а скорость обращения денег допускают вариации в реальном объеме производства и уровнях цен. Мы наблюдаем стабильный рост денежной массы в течение периода.

Источник: FRB Сент-Луиса, FRED Источник: FRB Сент-Луиса, FRED.

57 Мы наблюдаем сравнительно большую разницу в скорости обращения денег, так что скорость не может считаться постоянным или даже стабильным параметром. Скорость обращения денег настолько нестабильна, что количественная теория денег больше не является объяснительной теорией выпуска или уровня цен.

Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

58 Ускорения денежного обращения, ставшего возможным благодаря изменениям в банковских правилах и финансовым инновациям, было недостаточно, чтобы избежать как жестокой рецессии, так и дезинфляции, вызванных мексиканским кризисом.

Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

59 Согласно этим наблюдениям, провал политики Волкера объясняется несоответствием k-правила Фридмана. Это побудило практиков более прагматично управлять инструментами денежно-кредитной политики.Шок Волкера не удался, и экономисты-монетаристы не были заинтересованы в признании этого наследства. Тем не менее, FOMC находился под сильным влиянием монетаризма во время, а также после шока Волкера, несмотря на заявления Фридмана и SOMC.

60 В этом разделе мы показываем, что монетаризм имел двоякое влияние на Федеральный резерв: прямое — путем принятия монетаристских идей некоторыми членами FOMC — и косвенное — потому что монетаризм был гегемонистской школой экономической мысли. по денежно-кредитным вопросам в 1980-х годах, и даже члены FOMC, которые не были монетаристами, серьезно учитывали монетаристское влияние.Таким образом, политика ФРС находилась под сильным влиянием монетаризма.

61 С 1935 года Федеральный комитет открытого рынка является главным органом Федеральной резервной системы, отвечающим за операции на открытом рынке. [77] FOMC состоит из двенадцати членов, в том числе семи членов Совета Федеральной резервной системы, президента Федерального резервного банка Нью-Йорка [78] и четырех из оставшихся одиннадцати президентов Федерального резервного банка, которые обслуживают одного- годовые сроки на вахтовой основе. Его возглавляет Президент ФРС И.е. Волкер с 1979 по 1987 год. [79]

62 В Соединенных Штатах Пол Волкер известен как финансовая легенда, поскольку он пересек политические границы. Проработав финансовым экономистом в Федеральном резервном банке (ФРБ) Нью-Йорка, в Министерстве финансов и в Chase Manhattan Bank, Волкер был назначен заместителем заместителя министра финансов по денежно-кредитным вопросам президентом Джоном Ф. Кеннеди в 1963 году. Никсона, он занимал должность заместителя министра финансов по денежно-кредитным вопросам с 1969 по 1974 год, прежде чем стать президентом ФРБ Нью-Йорка в 1975 году.Он был назначен председателем Федеральной резервной системы Джимми Картером в 1979 году и повторно назначен в 1983 году Рональдом Рейганом. Совсем недавно он занимал пост председателя президентского совета по восстановлению экономики с 2009 по 2011 год при Бараке Обаме. Известный как демократ, он также служил при президентах-республиканцах. На его экономические идеи повлияли различные школы мысли. Любимым автором Волкера в студенческие годы был Фридрих Хайек [Silber, 2012, p. 33]. В своей дипломной работе он резко критиковал Федеральный резерв за то, что он не смог справиться с инфляцией после Второй мировой войны [Volcker, 1949].При Никсоне, который называл себя кейнсианцем, Волкер способствовал приостановке конвертируемости доллара в золото в августе 1971 года, что стало «самым значительным событием» в его карьере. [80] Возглавляя ФРБ Нью-Йорка, Волкер указал как на преимущества монетаристских идей, особенно на неэффективность денежно-кредитной политики с точки зрения роста и занятости в долгосрочной перспективе, так и на ее единственное последствие с точки зрения инфляции:

63

Существует множество свидетельств того, что связь между деньгами и ценами не очень близка в краткосрочной перспективе.Но есть и твердое ядро ​​истины в центральной теме монетаристской школы: с течением времени избыток денег не способствует ни занятости, ни реальному доходу, ни реальному богатству, а только инфляции. В своей современной одежде монетаризм также помог устранить большую путаницу в других отношениях.

[Волкер, 1977, стр. 24]

64 Волкер объяснил, что монетаризм помог ему лучше понять разницу между номинальной и реальной процентной ставкой, определяемой как доход после корректировки на ожидаемые изменения покупательной способности.Он также подчеркнул большее значение ожиданий при объяснении поведения на финансовых рынках и в экономической жизни в целом благодаря монетаристской мысли и, в более широком смысле, что кредиторы и заемщики были в состоянии предвидеть инфляцию и, следовательно, были чувствительны к экономической политике, которую они интерпретировали как содействующую. на инфляцию и могли реагировать непривычно. Объяснив преимущества монетаристских идей, Волкер заявил, что отныне монетаризм оказал глубокое влияние на основные центральные банки:

65

В каком-то смысле долгосрочный период, о котором говорят монетаристы, нас догнал.Уроки не были потеряны для центральных банков, в Соединенных Штатах или где-либо еще. В своей политике и заявлениях они отреагировали, сделав новый акцент на поведение денежной массы и связанных с ней денежных агрегатов. В частности, в Соединенных Штатах, Канаде и ряде других важных стран стало практикой довольно точно указывать диапазоны или целевые показатели роста… для определенных денежных агрегатов на период в год или около того. [ Там же ., п. 25]

66 В 1977 году, «после двух лет опыта в прогнозировании диапазонов денежного роста», Волкер заявил, что он «становится все более убежденным в том, что этот эксперимент с« практическим монетаризмом »оказывается полезным» [Volcker, 1977, p. 25]. Став председателем ФРС, Волкер сознательно проводил монетаристскую политику. В январе 1980 года он заявил перед Национальным пресс-клубом: «Наша политика, если рассматривать ее в долгосрочной перспективе, основывается на простой предпосылке — документально подтвержденной многовековым опытом — что инфляционный процесс в конечном итоге связан с чрезмерным ростом денежной массы и кредит »[Бруннер, 1980, с.18]. Первоисточники Федерального комитета по открытым рынкам четко подчеркивают такую ​​ориентацию, как это было в феврале 1980 года, во время предварительного обсуждения перед голосованием новых монетарных целей, когда Волкер утверждал, что трехточечный диапазон, который он защищал и который был одобрен по мнению членов FOMC, был самым сильным в мире, заявив: «Я не знаю другого центрального банка в мире, даже если он ориентирован на монетаризм, который имеет более узкую цель, чем три процентных пункта». [81] Таким образом, Волкер прекрасно понимал, что Федеральная резервная система проводила строжайшую монетаристскую политику.Другой важный момент заключается в том, что, хотя не все члены FOMC утверждали, что они чистые монетаристы, точка зрения монетаристских экономистов постоянно принималась ими во внимание: влияние монетаризма на Федеральную резервную систему было прямым — из-за поддержка монетаристских идей некоторыми членами FOMC — и косвенная — когда монетаризм казался сдерживающим фактором для реализации денежно-кредитной политики США, поскольку монетаризм был наиболее важной школой экономики в 1980-х годах.В феврале 1980 года Генри Валлих беспокоился об удовлетворении монетаристов путем изменения политики ФРС и интересовался потенциальной выгодой, которую получил центральный банк «с точки зрения монетаристского анализа». [82] Роберт П. Блэк [83], который представлял монетаристское крыло FOMC вместе с Лоуренсом Роосом [Goodfriend & King, 2005, стр. 34–5], выразил желание успокоить монетаристскую критику. [84]

67 В апреле 1980 года Волкер четко заявил, что денежно-кредитная политика США принадлежит монетаристской системе, заявив: «Люди монетаристского толка будут верить ей больше, чем другие.Некоторые люди не верят в основную теорию, поэтому у них нет причин верить в нее ». [85] В свою очередь, Роос защищал целевую политику, проводимую ФРС, ссылаясь на монетаристскую теорию, заявляя, что превышение или недооценка в краткосрочной перспективе необходимо рассматривать в перспективе и не должно изменять темп денежно-кредитной политики США:

68

Прежде чем мы почувствуем, что наша неспособность прогнозировать ежемесячное поведение агрегатов отражает некую слабость в том, что мы делаем, я думаю, мы должны иметь в виду тот факт, что даже самые ярые монетаристы никогда не верили, что это возможно. чтобы контролировать деньги или избегать колебаний ежемесячно.[86]

69E. Джеральд Корриган [87] также подчеркнул сильное косвенное влияние монетаристов на денежно-кредитную политику США, заявив в декабре 1980 года: «Я надеюсь, что мы сможем сохранить фокус с точки зрения агрегатов более или менее там, где он есть … Я не хочу получать тоже заперт в клетке с вашими 200 монетаристами ». [88] Идеи Фридмана относительно обязательных резервов и ссуд коммерческим банкам были также упомянуты Волкером и Лайлом Э. Грэмли [89] в феврале 1981 года [90], тогда как Блэк утверждал, что если бы ФРС была склонна прятаться за счет отставания резервов, И если использовать это как оправдание для того, чтобы на самом деле не преследовать совокупные цели, «мы отвлекли бы монетаристов от нашей спины в этом конкретном вопросе, и, возможно, они могли бы внести некоторый положительный вклад в улучшение механизма контроля.[91] Если Фрэнк Моррис высказался в пользу уменьшения диапазона федеральных фондов в октябре 1981 г., то это было из-за опасности монетаристских идей. Он заявил: «Мне бы очень не хотелось, чтобы мы повторили ошибки весны 1980 года и в нашем монетаристском рвении позволили процентным ставкам подняться до уровней, вызывающих большую реакцию». [92] В ноябре 1981 года между членами FOMC состоялась дискуссия, которая, несомненно, подчеркнула монетаристские рамки денежно-кредитной политики США: когда Моррис задался вопросом, понимают ли люди, что Федеральная резервная система стала «полностью монетаристской», Волкер ответил: «Я думаю наверняка, сейчас », а затем Моррис заявил:« Наконец-то победил Милтон Фридман! » [93] ФРС утверждала, что проводит монетаристскую политику.Тем не менее, реализация такой политики повлекла за собой некоторые проблемы, подчеркнутые FOMC, некоторые члены которой оставались критическими. Нэнси Х. Титерс [94] заявила, что у нее «сильное чувство, что мы монетаристы, когда экономика расширяется, и мы таргетируем процентные ставки, когда она начинает рушиться». [95] В декабре 1981 года Моррис указал на трудности, с которыми сталкивается ФРС при нацеливании на денежную массу, и подчеркнул нестабильность скорости обращения денег, вопреки монетаристской теории, согласно которой скорость обращения денег должна постепенно снижаться в долгосрочной перспективе.Он утверждал, что:

70

Парадоксально, что Федеральная резервная система перешла на монетаризм в то самое время, когда наша способность измерять денежную массу резко ослабла, а наша способность отличать деньги от ликвидных активов быстро исчезает. И, следовательно, взаимосвязь между тем, что мы называем деньгами и номинальным ВВП, а это действительно то, что нам нужно, становится все более нестабильной … Монетаризм требует, чтобы мы могли точно измерить денежную массу.Это абсолютно необходимо для монетаристского подхода. И как только вы займете позицию, согласно которой вы больше не можете отличать деньги от ликвидных активов, у вас возникнут серьезные проблемы, пытаясь следовать монетаристскому курсу. [96]

71 Несколькими месяцами ранее, открывая заседание FOMC в феврале 1981 года, Волкер поставил под сомнение реализацию методики и поднял дискуссию об определении диапазона федеральных средств в отношении оценки мультипликатора:

72

Предположительно, цель этого обсуждения состоит в том, чтобы прийти к некоторому суждению относительно того, удовлетворены ли мы в целом техникой, которую мы приняли [в октябре 1979 года]… Она подразумевает оценочные корректировки с точки зрения множителя; это подразумевает какой-то диапазон ставок по федеральным фондам … [T] здесь есть некоторый смысл, присущий этой методике, но, возможно, не заявленный открыто, что способ использования этой методики не приводит к резкому скачку резервов вверх и вниз в зависимости от того, что произошло в последний раз. неделя даже в прошлом месяце.Существует некоторая вялость корректировки, которая сама по себе предположительно оказывает краткосрочное стабилизирующее воздействие на процентные ставки денежного рынка, даже если это не заявленная цель. [97]

73Титерс разделяла этот скептицизм относительно техники реализации монетаристских правил, но ее точка зрения была основана на аргументе о сложности оценки кредитного мультипликатора из-за его нестабильности:

74

Вы потратили 540 миллионов долларов на корректировку множителя, что больше, чем я когда-либо видел.Это должно означать, что у вас была очень нестабильная взаимосвязь множителей в ваших первоначальных прогнозах, которые вы постоянно корректировали. [98]

75 Хотя он признал трудности, Стивен Х. Аксилрод [99] посчитал, что множитель был «примерно 6», и объяснил свой метод:

76

Конечно, мы должны менять это каждую неделю, так как мы получаем данные и у нас есть запаздывающий учет резервов, в каком-то смысле мы всегда идеальны в этом. Но нынешние отношения ничего не значат, а отставшие — имеют.Я не помню, насколько мы должны их менять. Мы внесли значительные изменения, но я не помню, чтобы это было большим источником ошибок при учете отложенных резервов. [100]

77 Важным моментом этих дебатов является то, что поднятый вопрос был не о последовательности монетаристских принципов, а о том, действовали ли эти принципы. Таким образом, монетаристская теоретическая основа вызвала сомнения в FOMC, но также и практические трудности. Однако влияние монетаристских экономистов на политику ФРС было подтверждено во время заседания FOMC 30 июня — 1 июля 1982 г., когда Чарльз Парти напомнил своим коллегам, что лимиты ставок по федеральным фондам были изменены ровно за год до этого «в соответствии с требованиями закона. давление монетаристов ».[101] Волкер даже прочитал во время встречи отрывок из известной книги, близкий к его собственным представлениям о хранении денег у экономических агентов:

78Все сосредоточены на вопросе, достаточно ли у нас денег и что происходит с точки зрения потребности в ликвидности. Мне там особо нечего добавить. Думаю, я разделяю общие чувства, которые выражает большинство людей. На днях я прочитал анализ такого рода проблем, который я зачитаю вам: «При прочих равных условиях весьма вероятно, что часть своих активов частные лица и коммерческие предприятия хотят держать в денежной форме. , а также в форме близких заменителей денег, будут меньше, когда они ожидают периода стабильных экономических условий.В конце концов, главное достоинство наличных денег как актива — их универсальность. Он требует минимальных обязательств и обеспечивает максимальную гибкость при возникновении чрезвычайных ситуаций и использовании возможностей. Чем более неопределенным является будущее, тем больше ценность такой гибкости и, следовательно, тем выше, вероятно, будет спрос на деньги ». Это почти похоже на мое недавнее свидетельство. Но оказалось, что это из книги Фридмана и Шварца, A Monetary History of the United States 1867-1960 . [102]

79 Оказалось, что вспышка долгового кризиса в Мексике — «временное явление» [103] для SOMC — не изменила лояльности Волкера монетаристским идеям: в октябре 1982 года, когда Лоуренс Роос задумался, смог ли кто-нибудь продемонстрировать какие-либо надежные доказательства. Если говорить о взаимосвязи между ростом более широких агрегатов и экономической активностью, то председатель ФРС только ответил, что «Милтон Фридман написал большую книгу на эту тему.[104] Энтони Соломон указал, что небольшое снижение процентных ставок подвергнется определенному сомнению «не только в монетаристских кругах», то есть в господствующей школе мысли, «но в более общем плане». [105] В июле 1983 года Дж. Роберт Гаффи [106] принял во внимание точку зрения монетаристов при обсуждении монетарных целей, заявив: «11-процентная вершина предлагает любому, кто решит это выяснить — и монетаристам. и рыночные люди или другие люди сделают это — примерно на 6-1 / 2 [процента] увеличения до конца года.И, учитывая неопределенность, это вполне разумно ». [107] Напротив, в ноябре 1983 г. Титерс все еще критиковал денежно-кредитную политику США, вдохновленную монетаризмом, заявляя: «Одна из издержек нашего монетаристского эксперимента, которую обычно не принимают во внимание… — это чрезвычайная экономическая цена волатильности ставок. . Неустойчивость краткосрочных ставок не так уж и серьезна, но когда она была полностью и полностью передана в долгосрочные ставки, это помогло разрушить долгосрочный рынок. Я считаю, что не только уровень ставок, но и их волатильность была экономически неприемлема.[108] Независимо от того, соглашались ли члены FOMC с монетаристскими идеями, они всегда ссылались на монетаризм, потому что денежно-кредитная политика была монетаристской.

80 Даже после того, как в 1982 г. закончился «монетаристский опыт» США, денежно-кредитная политика США все еще соответствовала монетаристским принципам, как утверждал Волкер в декабре 1984 г .: «Я хотел бы отметить, что денежная масса была более стабильной. когда мы принижали его важность и автоматические реакции, которые мы давали [совокупности].Не так много месяцев назад монетаристы хвалили нас за этот новый способ, который мы нашли для поддержания стабильной денежной массы ». [109] Председатель ФРС всегда был чувствителен к монетаристской точке зрения, но влияние монетаризма повлекло за собой постепенный спад в конце 1980-х годов. Волкер, казалось, издевался над монетаристами в августе 1985 года: «Я очень опасаюсь аргументов в пользу достоверности … [Мы могли бы] значительно повысить доверие к монетаристам в краткосрочной перспективе, если экономика погрузится в рецессию или у нас будет большой финансовый кризис.[110] В свою очередь, вице-председатель Корриган заявил: «В долгосрочной перспективе мы продвинулись от прагматичного монетаризма к полномасштабной эклектике». [111] Он определил себя «монетаристом без всякого воображения», [112] но монетаризм, похоже, все еще имел влияние в FOMC. Если Лоуренс Б. Линдси [113] подчеркивал, что связь между валовым национальным продуктом и денежными агрегатами не была такой систематической, как утверждали монетаристы [114], Валлих заявил, что тенденция в денежных агрегатах неудовлетворительна, и заявил: «Я согласился бы с монетаристами и сказал бы, что мы не можем продолжать рост M1 и M2, который у нас был.Это просто может продолжиться немедленно «. [115]

81 Обсуждая комментарии о поведении денежной массы и рыночных ставок в последней Синей книге ФРС в июле 1987 года, Уэйн Энджелл отметил: «Это не так уж плохо. Монетаристов это не злит. Это никого не злит ». [116] Волкер был также обеспокоен тем, что успокоил «некоторых из наших монетаристов», [117] в то время как заместитель председателя Федерального совета управляющих Мануэль Х. Джонсон [118] задавался вопросом: «Что вы скажете монетаристам, которые сосредоточились на M1A и пытался исключить высокочувствительный компонент интереса и все же найти аналогичную картину… в росте M1? » [119] и по-прежнему ссылались на монетаристские идеи: «Единственное, что я могу придумать, — это то, что монетаристы сказали бы, что есть отставание и что смотреть на современную инфляцию и корректировать денежно-кредитную политику — значит преследовать хвост.[120] В июне 1988 г., обсуждая целевые показатели денежно-кредитной политики на 1989 г., Х. Роберт Хеллер [121] ответил председателю Алана Гринспена, сославшись на монетаристов, заявив: «Я думаю, господин председатель, что проблема в любом случае уйдет, теперь, когда мы приближаем их к диапазону — вы знаете, что средняя точка составляет 5 процентов, — который профессор Фридман всегда отстаивал как постоянный диапазон роста с настоящего момента до вечности ». [122] Но Корриган определенно дистанцировался от монетаризма, говоря о «наивной монетаристской модели» и «наивном монетаристском восприятии вещей».[123] То же самое относится и к Гринспену, заявившему в декабре 1989 года: «Я должен сказать, что модель P * [124] по ценам лучше, чем любая монетаристская модель по ценам, которые я видел». [125] Если влияние монетаризма было важным при председателе Волкере, то в конце 1980-х его влияние уменьшилось.

82 Таким образом, влияние монетаризма на ФРС в эпоху Волкера было двух видов: прямое влияние из-за приверженности некоторых членов FOMC монетаристским концепциям, тогда как другие явно отвергали эти идеи; и косвенное влияние, посредством которого члены FOMC обращали внимание на монетаристскую критику и проводили политику, совместимую с монетаризмом.Несмотря на критику со стороны Фридмана и Комитета теневого открытого рынка, денежно-кредитная политика, проводимая Федеральной резервной системой в 1980-е годы, находилась под сильным влиянием монетаризма.

83 В этой статье мы проводим тщательный анализ влияния монетаризма на Федеральную резервную систему в 1980-х годах благодаря использованию первичных источников ФРС (особенно протоколов Федерального комитета по открытым рынкам), монетаристской литературы и Экономические данные Федеральной резервной системы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *