Монетаризм представители основные: Институциональная экономика

Автор: | 14.01.1972

Содержание

это… Основные положения, представители :: BusinessMan.ru

Монетаризм – это школа экономической мысли, которая отстаивает роль государственного контроля за количеством денег в обращении. Представители этого направления считают, что оно влияет на объем производства в краткосрочной перспективе и на уровень цен в более длительном периоде. Политика монетаризма сосредоточена на таргетировании темпов роста денежной массы. Здесь ценится долгосрочное планирование, а не принятие решений в зависимости от ситуации. Ключевым представителем направления является Милтон Фридман. В своей главной работе «Монетарная история Соединенных Штатов» он доказывал, что инфляция в первую очередь связана с необоснованным ростом денежной массы в обращении и выступал за его регулирование центральным банком страны.

Ключевые особенности

Монетаризм – это теория, которая концентрируется на макроэкономических эффектах предложения денег и деятельности центральных банков. Она была сформулирована Милтоном Фридманом.

По его мнению, чрезмерное увеличение денежной массы в обращении необратимо ведет к инфляции. Задача центрального банка состоит исключительно в поддержании стабильности цен. Школа монетаризма берет свое начало из двух исторически антагонистических течений: жесткой денежной политики, которая была распространена в конце 19 столетия, и теорий Джона Мейнарда Кейнса, получивших распространение в межвоенный период после неудачной попытки восстановить золотой стандарт. Фридман же сфокусировал свои исследования на стабильности цен, которая зависит от наличия равновесия между спросом и предложением денег. Свои выводы он обобщил в совместной с Анной Шварц работе «Монетарная история Соединенных Штатов в 1867-1960 гг.».

Описание теории

Монетаризм – это теория, которая рассматривает инфляцию в качестве прямого следствия чрезмерного предложения денег. Это означает, что ответственность за нее целиком и полностью лежит на центральном банке. Первоначально Фридман предложил фиксированное монетарное правило. Согласно ему, предложение денег должно увеличиваться автоматически на k% ежегодно. Таким образом центральный банк потеряет свободу действий, а экономика станет более предсказуемой. Монетаризм, представители которого считали, что необдуманные манипуляции предложением денег не могут стабилизировать экономику, – это в первую очередь долгосрочное планирование, предупреждающее появление чрезвычайных ситуаций, а не попытки быстро отреагировать на них.

Отрицание необходимости золотого стандарта

Монетаризм – это направление, которое получило распространение после Второй мировой войны. Большинство его представителей, в том числе и Фридман, рассматривают золотой стандарт как непрактичный рудимент старой системы. Его несомненным преимуществом является существование внутренних ограничений на рост денег. Однако рост населения или увеличение торговли необратимо приводят в этом случае к дефляции и падению ликвидности, поскольку в этом случае все зависит от добычи золота и серебра.

Становление

Кларку Уорбертону приписывают первую монетарную интерпретацию колебаний деловой активности. Он описал ее в серии статей в 1945 году. Так зародились современные направления монетаризма. Однако широкое распространение теория получила после представления Милтоном Фридманом количественной теории денег в 1965 году. Она существовала задолго до него, однако доминирующее в то время кейнсианство поставило ее под вопрос. Фридман считал, что расширение денежной массы приведет не только к увеличению сбережений (при равновесии спроса и предложении люди уже сделали необходимые накопления), но и к росту совокупного потребления. А это положительный факт для национального производства. Увеличение интереса к монетаризму также связано с неспособностью кейнсианской экономики побороть безработицу и инфляцию после крушения Бреттон-Вудской системы в 1972-м и нефтяных кризисов 1973 года. Эти два негативных явления напрямую взаимосвязаны, решение одной из проблем приводит к обострению другой.

В 1979 году президент США Джимми Картер назначил Пола Волкера главой Федерального резерва. Он ограничил предложение денег в соответствии с правилом Фридмана. Результатом стала стабильность цен. Тем временем в Великобритании выборы выиграла представительница консервативной партии Маргарет Тэтчер. Инфляция в тот период редко опускалась ниже 10%. Тетчер решила использовать монетаристские меры. Как результат, к 1983 году уровень инфляции уменьшился до 4,6%.

Монетаризм: представители

Среди апологетов этого направления такие выдающиеся ученые:

  • Карл Бруннер.
  • Филлип Д. Каган.
  • Милтон Фридман.
  • Алан Гринспен.
  • Девид Лейдлер.
  • Аллан Мельцер.
  • Анна Шварц.
  • Маргарет Тэтчер.
  • Пол Волкер.
  • Кларк Уорбертон.

Нобелевский лауреат М. Фридман

Можно сказать, что теория монетаризма, как бы это странно ни звучало, началась с кейнсианства. Милтон Фридман в начале своей академической карьеры был приверженцем фискального регулирования экономики.

Однако позже он пришел к выводу об ошибочности вмешательства в национальное хозяйство с помощью изменения государственных расходов. В своих известных работах он доказывал, что «инфляция всегда и везде является монетарным феноменом». Он выступал против существования Федерального резерва, однако считал, что задача центрального банка любого государства состоит в поддержании спроса и предложения денег в равновесии.

«Монетарная история Соединенных Штатов»

Эта известная работа, которая стала первым масштабным исследованием с использованием методологических принципов нового направления, была написана нобелевским лауреатом Милтоном Фридманом в соавторстве с Анной Шварц. В ней ученые проанализировали статистику и пришли к выводу, что предложение денег значительно повлияло на экономику США, особенно на прохождение циклов деловой активности. Это одна из самых выдающихся книг прошлого столетия. Идею ее написания предложил председатель Федерального резерва Артур Бернс. «Монетарная история Соединенных Штатов» была впервые опубликована в 1963 году.

Истоки великой депрессии

Работа над книгой «Монетарная история Соединенных Штатов» велась Фридманом и Шварц под эгидой Национального бюро экономических исследований с 1940 года. Она вышла в свет в 1963-м. Глава, посвященная великой депрессии, появилась двумя годами позже. В ней авторы критикуют Федеральный резерв за бездействие. По их мнению, он должен был поддерживать стабильное предложение денег и давать займы коммерческим банкам, а не доводить их до массового банкротства. В «Монетарной истории» используются три основных показателя:

  • Коэффициент наличности на счетах физических лиц (если люди верят в систему, то они оставляют на карточках больше).
  • Соотношение депозитов к банковским резервам (в стабильных условиях финансово-кредитные учреждения занимают больше).
  • Деньги «повышенной эффективности» (то, что служат в качестве наличности или высоколиквидных резервов).

На основе этих трех показателей можно вычислить предложение денег. Также в книге обсуждаются проблемы использования золотого и серебряного стандарта. Авторы измеряют скорость обращения денег и пытаются найти оптимальный способ вмешательства в экономику для центральных банков.

Вклад в науку

Таким образом, монетаризм в экономике – это направление, которое впервые представило логичное обоснование великой депрессии. Раньше экономисты видели ее истоки в потере доверия потребителей и инвесторов к системе. Монетаристы ответили на вызовы нового времени, предложив новый способ стабилизации национального хозяйства, когда кейнсианство уже не работало. На сегодняшний день во многих странах применяется модифицированный подход, который предполагает большее вмешательство государства в экономику для регулирования скорости обращения денег и их количества в обращении.

Критика выводов Фридмана

По мнению Алана Блайндера и Роберта Солоу, фискальная политика становится неэффективной только тогда, когда эластичность спроса на деньги равна нулю. Однако на практике такая ситуация не происходит. Причиной Великой депрессии Фридман считал бездействие Федерального резервного банка США. Однако некоторые экономисты, например, Питер Темин, не согласны с этим выводом. Он считает, что истоки великой Депрессии являются экзогенными, а не эндогенными. В одной из своих работ Пол Кругман доказывает, что финансовый кризис 2008 года показал, что государство не в состоянии контролировать «широкие» деньги. По его мнению, их предложение почти не связано с ВВП. Джеймс Тобин отмечает важность выводов Фридмана и Шварц, однако ставит под вопрос предложенные ими показатели скорости обращения денег и их влияние на циклы деловой активности. Барри Эйхенгрин доказывает невозможность активной деятельности Федерального резерва во время великой депрессии. По его мнению, увеличению предложения денег мешал золотой стандарт. Он ставит под вопрос и остальные выводы Фридмана и Шварц.

На практике

Монетаризм в экономике возник как направление, которое должно было помочь справиться с проблемами после краха Бреттон-Вудской системы. Реалистичная теория должна объяснять дефляционные волны конца 19 столетия, великую депрессию, стагфляцию после Ямайской конференции. По мнению монетаристов, скорость обращения денег напрямую влияет на колебания деловой активности. Таким образом, причиной Великой депрессии является недостаточность предложения денег, что привело к падению ликвидности. Любые крупные колебания и нестабильность цен обусловлены неправильной политикой центрального банка. Увеличение денежной массы в обращении обычно связано с необходимостью финансировать государственные расходы, поэтому нужно их сократить. Макроэкономическая теория до 1970 годов, напротив, настаивала на их расширении. Рекомендации монетаристов доказали свою эффективность на практике в США и Великобритании.

Современный монетаризм

На сегодняшний день Федеральная резервная система использует модифицированный подход. Он предполагает более широкое вмешательство государства в случае временной нестабильности в рыночной динамике. В том числе оно должно регулировать скорость обращения денег. Европейские же коллеги предпочитают более традиционный монетаризм. Однако некоторые исследователи считают, что именно эта политика стала причиной ослабления валют в конце 1990-х. С этого времени выводы монетаризма начинают ставить под вопрос. Споры о роли данной школы экономической мысли в либерализации торговли, международном инвестировании и эффективной политике центральных банков не утихают и до сих пор.

Однако монетаризм остается важной теорией, на основе которых строятся новые. Его выводы по-прежнему актуальны и заслуживают детального изучения. Работы Фридмана широко известны в научном сообществе.

Монетаризм: представители, основатель, основные направления

  • 21 Сентября, 2018
  • Финансы
  • Ульяна Романова

Монетаризм – это макроэкономическая теория, которая гласит: количество денег в обращении – определяющий фактор развития экономики. Она была главным направлением данной науки в начале ХХ века. И сейчас следует углубиться в изучение сути монетаризма, а также уделить особое внимание ее представителям.

Предшественники теории

Прежде чем рассказать о представителях монетаризма, нужно поведать о его предшественниках. Вообще, осознание того факта, что изменение цен напрямую зависит от количества имеющихся в обороте средств, случилось еще в античные времена. Еще в III веке об этом говорил Юлий Павел, древнеримский юрист.

Потом уже в 1752 году философ Дэвид Юм создал труд «Очерк о деньгах», в котором и была рассмотрена связь между инфляцией и объемом финансовых средств. В книге утверждалось: к медленному увеличению цен приводит рост денежного предложения.

К тому моменту, когда Джоном Стюартом Миллем был издан труд «Принципы политической экономии», сформировалась качественная теория денег.

Но за пределы академических кругов она не выходила. Многие считали, что теория денег просто не получит практического применения. Пока Кларк Варбуртон в период 1945-1953 гг. не заявил, что расширение денежной массы чревато ростом цен, а колебания ВВП напрямую связаны с предложением валютных средств.

Именно его работы можно считать тем, что предшествовало появлению полноценного монетаризма в экономике.

И. Фишер

Следует рассказать и о деятельности этого американского экономиста. Ирвинг Фишер, как и Кларк Варбуртон, считал, что капитал – это запас, порождающий услугу, которая в дальнейшем оборачивается доходом.

Сначала ученый много внимания уделял рассмотрению производительности денежных средств. А затем сформулировал понятие их инвестиционных возможностей. Речь ведется о настоящей оценке дальнейшей отдачи пресловутого капитала. А само понятие денежных средств – это ее производное.

Что же получается? Капитал – это дисконтированный поток дохода.

Кроме этого, Ирвинг Фишер дал интересное определение понятию процента. Он считал, что это выражение того, насколько капитал полезен. То есть как велика его способность приносить доход. Но с другой стороны, процент является своего рода компенсацией его издержек от вложенной суммы.

Возникает вопрос: какое же все это имеет отношение к теории монетаризма? Непосредственное. Вкладывая личные сбережения, люди ожидают со временем получить прибыль в виде процентов. Их им платят производители, пользующиеся их деньгами в своих целях.

Что получается? Спрос на деньги непосредственным образом сталкивается с их предложением. А цена их равновесия – это рыночная ставка процента.

Основоположник теории

А вот теперь следует рассказать про Милтона Фридмана – американского экономиста, обладателя Нобелевской премии. Именно он является основоположником рассматриваемой теории.

В 1932 году будущий ученый окончил Ратгерский университет. Он учился на факультете математики и экономики – хотел стать актуарием.

Он был убежден, что современная наука может положить конец Великой депрессии. Данная уверенность сформировалась под влиянием его профессоров – Гомера Джонса и Артура Бернса.

Сразу после окончания вуза Милтон Фридман поступил в Чикагский университет, в магистратуру. Много времени он уделял изучению идей Генри Саймонса, Фрэнка Найта и Джейкоба Вайнера. Также ему удалось некоторое время посвятить изучению статистики под руководством самого Гарольда Хотеллинга.

По завершении государственной службы он начал академическую карьеру. В 1951 году Национальное бюро экономических исследований запустило проект по изучению денежного фактора непосредственно в деловом цикле. Его возглавил Фридман.

Интенсивные эмпирические исследования длились годами, и в 1956-м Фридман выпустил статью, которая называлась «Количественная теория денег: новая версия». А потом, через 7 лет, он вместе с Анной Шварц издал масштабный труд. Речь идет о книге «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960». Именно этот фундаментальный труд оказал влияние на дискуссию, проходившую в 60-х годах, завязанную около такой темы, как экономическая политика.

В том же году вместе с Дэвидом Мэйселменом он выпускает книгу «Относительная стабильность скорости денежного обращения и инвестиционный мультипликатор в США», в которой изучался период с 1897 по 1958 год. Этот труд тоже вызвал множество дебатов. Кейнсианцы и представители монетаризма спорили не прекращая.

Еще через 5 лет Фридман выпустил очередную масштабную статью. Она называлась «Роль монетарной политики». Этот труд оказался невероятным по значимости. Именно он повлиял на то, как дальше стала развиваться экономическая наука. Статья не просто стала началом теории рациональных ожиданий. Она заставила кейнсианцев пересмотреть свои убеждения и изменить их.

Основные положения монетаризма

Следующие утверждения в рамках теории являются верными:

  • Рыночная экономика устойчива, она регулируется самостоятельно и стремится к стабильности. Цены – главный регулятор.
  • Государственное вмешательство в экономику не является необходимым.
  • Денежные факторы всегда в приоритете.
  • Регулирование опирается на долговременные задачи, а не на текущие. Почему? Потому что последствия, возникающие вследствие колебаний денежной массы, проявляются не сразу. Проходит определенное время.
  • Изучение мотивов поведения людей важно.

Но это еще не все положения монетаризма. Краткая суть теории заключается в том, что спрос на деньги напрямую зависит от динамики ВВП. А вот его функция стабильна. Но предложение денег – нет. Потому что оно зависит от действий правительства, которые сложно спрогнозировать.

Представители монетаризма считают, что реальный ВВП вскоре перестанет расти. Это значит, что на него абсолютно никак не будет влиять изменение предложения денег. Отразится оно только на уровне инфляции.

Это и есть основная идея монетаризма. Данный принцип является базовым. Ему даже дали отдельное название. Все вышеописанное можно назвать просто: нейтральность денег.

Монетарное правило

Рассказывая о развитии теории монетаризма, необходимо отметить вниманием и данную тему. Приверженцы всех вышеописанных положений, руководствуясь пресловутым принципом нейтральности денег, хотели, чтобы все их утверждения были закреплены на законодательном уровне.

Они сформулировали особое правило: денежное предложение должно расширяться соответственно росту ВВП.

Зачем оно нужно? Затем, что соблюдение данного положения поможет устранить влияние кредитно-денежной политики. Поскольку она совершенно антициклична и непредсказуема.

Представители монетаризма так видели последствия соблюдения правила: постоянное увеличение валютного предложения поддерживает расширяющийся спрос. И инфляция при этом не растет!

Данное утверждение логично. Но как это обычно бывает, его раскритиковали. Кто? Конечно же, кейнсианцы. По их мнению, отказ от кредитно-денежной политики – это глупость. Ведь скорость обращения денег не является стабильной! И если предложение будет расти всегда, то это приведет к колебаниям совокупных расходов. А такое последствие дестабилизирует всю экономику.

Инфляция

У основателей монетаризма и его последователей имеется свое личное восприятие данного термина. Они утверждают: причина возникновения инфляции – это превышение темпа роста всей экономики ростом денег.

Как все происходит? Сначала люди не воспринимают рост цен как «начало конца». Им кажется, что это временно. И они продолжают хранить валюту – им нужна наличность, дабы обеспечивать себя всем необходимым для жизни.

Но что случается, когда цены продолжают расти? Люди понимают, что это не временно. Однако на тот момент их покупательная способность уже оказывается сниженной. Их деньги – просто дорогой способ сбережения активов. Разумеется, люди начинают уменьшать объем той наличности, которую они хранят.

Каков итог? Повышаются цены, номинальные доходы и зарплата (последнее, к сожалению, в символическом объеме). Финансовые остатки снижаются. И именно на этом этапе цены растут в разы быстрее, чем денежная масса. Конечно, если инфляция умеренная, то и темы приблизительно одинаковы.

Но так бывает редко. Обычно инфляция высока. И в таких случаях цен растут в разы интенсивнее денежного объема. Это снижает реальные доходы.

Безработица

Продолжая изучать возникновение монетаризма, а также его дальнейшее развитие, необходимо поднять вопрос, касающийся занятости населения. Ведь эта тема занимает важное место в рассматриваемой теории, а также в аргументации ее сторонников.

Итак, существует понятие естественной безработицы. Ее еще иначе называют добровольной. Нормальное явление, при котором уровень цен и реальная зарплата населения стабильны.

Монетаристы считают, что нарушение этого равновесия может случаться исключительно в краткосрочной перспективе. Что происходит? При повышенном уровне занятости инфляция растет. При пониженном – снижается. Среднесрочная перспектива такова, что рынок в итоге возвращается к равновесию.

На основе данных утверждений сформировалась еще одна идея монетаризма. Фридман и его сторонники уверяли: необходимо направить политику сферы занятости на уравнивание пресловутой динамики уровня безработицы.

Устранение безработицы

Разумеется, данную тему тоже не обошел вниманием монетаризм. Определение безработицы известно всем. Каждый знает, что это нормальное явление, но лишь пока оно находится в пределах разумного. Если безработица чрезмерна, ее нужно начинать регулировать.

Необходимо оговориться, что методы монетаристов многим могут показаться радикальными. Вот две их главные идеи по этому поводу:

  • Люди предпочитают работе получение пособий – их устраивает эта компенсация. Рекомендация: отменить их выплату. Это заставит людей трудиться. Исключение составляют недееспособные.
  • Нужно прекратить стимулировать экономический рост, увеличивая спрос. Тут есть огромный нюанс: это приведет к резкому ухудшению уровня жизни. Социальная обстановка будет катастрофической.

Именно из-за радикальности перечисленных методов их не воплотили в действительность.

Программы монетаристов

Фридман уверял, что инфляция является феноменом, развязанным абсолютно неграмотным вмешательством властей и вышестоящих органов в экономику.

Как поступили монетаристы? Они понимали, что инфляцию нельзя перегружать, когда в государственном бюджете наблюдается дефицит. А потому начали искать методы, не требующие от власти дополнительных трат.

Решением мог бы стать антиинфляционный блок, непосредственно связанный с ростом предложения. Он не нуждался в дополнительных инвестициях.

Каковы рекомендации? Продать все, что можно. Наступать на монополизм, продвигать малый и средний бизнес. Допускать разумную приватизацию (но только если в государстве крупный госсектор). Рынки необходимо либерализировать, обеспечить свободный приток капитала.

Это, разумеется, долгосрочная стратегия. Потому что факторы, которые отражаются на росте предложения, не сразу дают эффект.

Но самое действенное антиинфляционное средство – это ограничение спроса. И возможно оно, если будет проведена реформа так называемого конфискационного плана. Какова цель? Уменьшить количество имеющихся у жителей страны денег. Тогда совокупный спрос сократится. Но это слишком радикальный метод. В духе основных идей монетаризма.

К более лояльным способам относится заморозка сбережений. Это тоже приведет к снижению уровня ликвидности. Еще более лояльный метод (даже выгодный) – это поощрение приобретения недвижимости.

Еще одна идея заключается в удорожании кредитов. Сразу отсеется часть людей и предприятий, желающих их оформить. В экономике останутся лишь сильные производители. Они быстро наполнят рынок, и это приведет к падению цен.

Как бы то ни было, все предложенные школой монетаризма меры, направленные на удержание спроса, населением переносятся очень тяжело. Поэтому если их и вводить, то только на краткий срок. Впрочем, сами монетаристы так не считают.

Кредитная концепция

Рассказывая про монетаризм в экономике, нужно немного уделить внимание и этой теме. Кейнсианцы были сильно против того, что утверждали приверженцы данной теории. Они уверяли: в той экономике, основой которой является обращение кредитных средств, денежная масса всегда изменяется в зависимости от спроса.

В те времена дела обстояли чуть иначе, но вот в современности все намного сложнее. Экономические силы действуют в разных направлениях, иногда даже в противоположных. Потому что денежные системы XXI века сочетают как бумажно-денежный, так и кредитный фактор. Почему? Потому что государство, являясь элементом экономической системы, может сильно изменять спрос на деньги.

Для него все это – источник финансовых ресурсов. Если кредитная основа будет нарушена, то будут поломаны оптимальные границы финансового обращения.

Впрочем, многие часто приводят сюда один весомый контраргумент. Потребность в деньгах была и будет всегда. Она стабильна. И никакие резкие колебания на нее не повлияют. А предложение денег обязан контролировать центральный банк.

Теория в практике

Нельзя не заметить, что некоторые идеи монетаризма нашли свое применение в реальности. Сначала Центробанки включили в свои экономические модели так называемые денежные агрегаты. Это показатели структуры всей массы в целом. Говоря простым языком, так называются виды финансовых средств, которые отличаются уровнем ликвидности.

Случилось это в 1966 году. Первыми данную модель и динамику агрегатов изучила ФРС США. А потом распалась Бреттон-Вудская система. И концепция монетаристов получила свое распространение.

Центробанки перестали заниматься таргетированием валютного курса. Они перешли на денежные агрегаты.

Именно воплощение в действительность идей рассматриваемой теории стало причиной появления Европейской валютной системы.

Как же обстоят дела на данный момент, в XXI веке? Совсем недавно, в 2005-2010 годах, произошло формирование так называемого постмонетаризма. Это новая, соответствующая современности теория. И о ней нужно рассказать более подробно.

Новый монетаризм

Отдельной теорией его назвать нельзя. Это ответвление. Но занимается оно, как и его «предшественник», моделированием всех имеющихся у обмена товаров и денег несовершенств.

Основа данного ответвления – это теории игр, поиска, переговоров и дизайна. Все, что имеет место в XXI веке.

Основателем также являются ученые из США – Рэндалл Райт и Стивен Уильямсон. Некоторые идеи предложили Рикардо Лагос и Гийом Рошето – профессора Нью-Йоркского и Калифорнийского университетов.

Интересно, что новая теория берет истоки еще в 1970-х. Уже тогда старый монетаризм нуждался во введении в него некоторые микроэкономических новаций.

Какой же получилась новая теория? В ней осталась приверженность монетаристским моделям, но также появились актуальные для нынешнего времени положения.

Какова главная отличительная черта теории? Это моделирование микроэкономических основ денег, которые описывают, как их надо менять на товары. Вторая отличительная черта – внедрение новых положений в смежные научные области. В финансовое посредничество и банковское дело, если быть точнее.

Нельзя не отметить, что от новой теории уже ответвилось еще одно направление. Оно представлено моделями платежей. Именно по ним проходит изучение клиринговых и платежных систем. Это важно, ведь в них участвуют все банки (центральные в том числе).

Особое внимание по-прежнему уделяется теме кредитов. Также добавилась тема системного риска. Ведь он часто возникает в платежных системах из-за кредитования внутридневного типа.

Принципы новой теории

Их стоит рассмотреть напоследок. Вот главные положения обновленного, современного монетаризма:

  • Любой анализ проводится с учетом положений теорий игр, информации, поиска и общего равновесия. Это помогает прийти к реалистичным, внутренне непротиворечивым выводам.
  • Деньги всегда играют решающую роль. Для понимания кредитной и финансовой политики надо применять те модели, в которых они вводятся в непримитивной форме.
  • Финансовые посредники важны. Да, наличные средства и банковские обязательства имеют одну функцию – средство обращения. Но они не идентичны.
  • Моделируя рыночные несовершенства (что достигается с помощью финансовых посредников и денег), надо использовать особую интерпретацию и абстракцию. Методы не должны стать помехой получения правдоподобных ответов на актуальные вопросы. Потому предпочтение всегда отдается наиболее простым моделям.
  • Важное дополнение! Ни одна модель не универсальна. Поэтому их нужно разработать достаточное количество. А вот для решения задач использовать они будут схожие инструментальные средства.

Какие же модели сейчас используются? Те, которые считают деньги и товары делимыми, не сохраняемыми. Современные модели также разграничивают централизованный рынок и децентрализованный. Такое решение позволяет включить элементы, сложно описываемые в моделях (налогово-бюджетная политика, рынок труда, капитал и т. д.).

В общем, согласно мнению новых монетаристов, данные модели максимально приближены к реалистичному описанию современной экономики.

Монетаризм в экономике. Кратко объясняем теорию Фридмана.

В общем смысле монетаризм в экономике – это теория, согласно которой инфляция является прямым следствием избыточного предложения денег. Это приводит к тому, что ответственность за инфляционные процессы в полной мере возлагается на центральный банк.

Содержание статьи:

Монетаризм: кратко

Изначально в основе монетаризма лежит теория денег. Представители этой теории считают, что предложение денег автономно, а необдуманные действия государства по реализации облигаций и дополнительная эмиссия вызывают экономический дисбаланс.

Если излагать теорию монетаризма кратко, то можно выделить следующие тезисы:

  • роль государства ограничивается контролем над обращением денег;
  • рыночная экономика регулируется самостоятельно;
  • объем денег в обороте оказывает влияние на количество расходов потребителей, росту цен и инфляции;
  • инфляционные процессы должны подавляться;
  • какое-либо вмешательство в рыночные процессы губительно;
  • основной регулятор – денежная эмиссия;
  • отказ от краткосрочной денежной политики, ее замена на принятие долгосрочных мер.

С точки зрения монетаризма и экономического регулирования в соответствии с теорией, деньги – главная сфера, которая определяет порядок движения и развития производственных процессов. Спрос на деньги постоянно растет, что требует обеспечения его соответствия с предложением.

Для этого должно происходить постепенное увеличение денежной массы в обращении. При этом государственное регулирование сокращается до контроля над обращением денег.

Важно отметить: Монетаризм – это диаметральная противоположность теории Кейнсианства. 

 

Кто является основателем монетаризма

Основателем теории монетаризма является Милтон Фридман. Этот американский экономист был главой Чикагской школы неоклассического возрождения. Однако само название было придумано Карлом Бруннером.

Теория монетаризма Фридмана началась с кейнсианства, несмотря на то, что взгляды у представителей этих моделей на государственное вмешательство диаметрально противоположные. В начале карьеры М. Фридмен выступал за регулирование экономики, но позже он пришел к выводу, что вмешательство в национальное хозяйство не допустимо.

Монетаризм: представители

Среди экономистов известны такие представители теории монетаризма, как Алан Гринспен, Филипп Д. Каган, А. Шварц, М. Тэтчер и другие.

Сегодня монетаристы используют модифицированный подход. Он характеризуется более обширным вмешательством государства в случае нестабильности рынка.

Монетаризм

Монетаризм (Monetarism) — макроэкономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики. Одно из главных направлений неоклассической экономической мысли. Монетаризм возник в 1950-е годы как ряд эмпирических исследований в области денежного обращения.

Несмотря на то, что основоположником монетаризма считают М. Фридмана, название новой экономической теории дал К. Бруннер. Милтон Фридмен – профессор Чикагского университета, в 1976 г. стал лауреатом Нобелевской премии по экономике за анализ потребления, истории денежного обращения и разработку монетарной теории (не следует путать монетаризм с монетарной теорией (monetary theory), как разделом экономической теории, исследующим процессы воздействия денег и кредитно-денежной политики на состояние экономики в целом. Монетарные идеи и инструменты присутствуют во всех экономических течениях).

Монетаризм прошел три этапа развития:

  • 1-й этап (1950–1960 гг.) был посвящен созданию нового варианта количественной теории денег (quantity theory of money), инфляции, изучению причин экономического цикла и полемике с кейнсианской политикой, основанной на бюджетных методах.
  • 2-й этап (1970–1980-е гг.) ознаменовался господством идей монетаризма в экономической теории и экономической политике. На этом этапе разрабатывалась концепция государственной политики и отстаивались идеи экономической свободы и свободы личности.
  • Для 3-го этапа (с 90-х гг.) характерно дальнейшее изучение теоретических инструментов монетаризма и начавшийся на практике отход от «чистой» монетарной политики в связи со смещением главных акцентов в экономике с вопросов инфляции на проблемы занятости, темпов роста, доходов.

Монетаризм внес большой вклад в развитие современной теории денег, инфляции, государственной политики контроля денежного обращения. Монетаризм стал важной частью современного неоклассического течения экономической мысли.

Толкование того, что изменения цен зависят от объема денежной массы, пришло в экономическую теорию с античных времен. Так, еще в III веке до н.э. об этом утверждал известный древнеримский юрист Юлий Павел. Позже, в 1752 г. английский философ Д. Юм в «Очерке о деньгах» изучал связь между объемом денежных средств и инфляцией. Юм утверждал, что повышение денежного предложения приводит к постепенному увеличению цен для достижения ими первичной пропорции с объемом денег на рынке. Эти взгляды разделяли и большинство представителей классической школы политической экономии. К моменту написания Дж. С. Миллем «Принципов политической экономии» в общем виде уже сложилась количественная теория денег. К определению Юма Милль добавил уточнение о необходимости постоянной структуры спроса, поскольку он понимал, что предложение денег может изменять относительные цены. При этом он утверждал, что увеличение денежной массы не ведет к автоматическому росту цен, так как денежные резервы или товарное предложение также могут увеличиваться в сравнительных объемах.

В рамках неоклассической школы И. Фишер в 1911 г. предоставил количественной теории денег формальный вид в своем знаменитом уравнении обмена:

MV = PQ, 

где М — количество денег в обращении;
V — скорость обращения денег;
Р — уровень цен;
Q -реальный объем производства.

По своей сути это уравнение является тождеством, поскольку оно верно по определению. При этом Фишер показал, что в краткосрочном периоде скорость обращения денег изменяется очень медленно, а потому ее можно принять за постоянную величину.

Модификация данной теории Кембриджской школой (А. Маршалл, А. Пигу) формально выглядит следующим образом:

М = kPY, 

где k — доля наличных денежных средств в обороте;
Y — размер реального дохода.

Принципиально данные подходы отличаются тем, что Фишер придает основное значение технологическим факторам, а представители Кембриджской школы — выбору потребителей. При этом Фишер, в отличие от Маршалла и Пигу, исключает возможность влияния процентной ставки на спрос на деньги.

Несмотря на научное признание, количественная теория денег не выходила за пределы восприятия академических кругов. Это было связано с тем, что до Дж. М. Кейнса полноценной макроэкономической теории еще не существовало, а потому теория денег не могла получить практического применения. После своего появления, кейнсианство сразу заняло доминирующее положение в макроэкономике того времени. В эти годы количественную теорию денег развивала лишь небольшая группа экономистов, но, несмотря на это, были получены интересные результаты. Так, К. Варбуртон в 1945-1953 гг. обнаружил, что увеличение денежной массы приводит к росту цен, а краткосрочные колебания ВВП связаны с предложением денег. Его работы предвидели появление монетаризма, однако, научное сообщество не обратило на них особого внимания.

В 1950 г. М. Фридман возглавил проект по изучению денежного фактора в деловом цикле в рамках Национального бюро экономических исследований. В результате интенсивных эмпирических исследований в 1956 г. вышла его знаменитая статья «Количественная теория денег: новая версия». В 1963 г. в соавторстве с А. Шварц Фридман опубликовал фундаментальный труд «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960», которая значительно повлияла на дискуссию 1960-х гг. об экономической политике.

В 1963 г. выходит известная работа Фридмана, написанная им в соавторстве с Д. Мейселменом, «Относительная стабильность скорости денежного обращения и инвестиционный мультипликатор в Соединенных Штатах за 1897-1958 гг.», которая вызвала бурные дискуссии монетаристов и кейнсианцев. Авторы статьи критиковали стабильность мультипликатора расходов в кейнсианских моделях. По их мнению, номинальные денежные доходы зависели исключительно от колебания предложения денег. Сразу же после выхода статьи точка зрения авторов подверглась жесткой критике со стороны многих экономистов. При этом главной претензией была слабость математического аппарата, используемого в данной работе. Так, А. Блиндер и Р. Солоу позже признали, что такой подход «очень простой для освещения любой экономической теории».

В 1968 г. выходит статья Фридмана «Роль монетарной политики», что повлияло на дальнейшее развитие экономической науки. В 1995 г. Дж. Тобин назвал эту работу «наиболее значительной из когда-либо опубликованных в экономическом журнале». Эта статья положила начало новому направлению экономических исследований — теории рациональных ожиданий. Под ее влиянием кейнсианцам пришлось пересмотреть свои взгляды на обоснование активной политики.

Ключевые положения количественной теории денег:

1. Спрос на деньги и предложение денег. Утверждая, что спрос на деньги аналогичный спросу на другие активы, Фридман впервые применил теорию спроса на финансовые активы к деньгам. Согласно теории монетаризма, спрос на деньги зависит от динамики ВВП, а функция спроса на деньги стабильна. При этом предложение денег нестабильно, поскольку оно зависит от непредсказуемых действий правительства. Монетаристы утверждают, что в долгосрочном периоде реальный ВВП прекратит свой рост, поэтому изменение предложения денег не будет оказывать на него никакого действия, и будет влиять только на уровень инфляции. Этот принцип стал базовым для монетаристской экономической политики и получил название «нейтральности денег». Позже научные исследования доказали ошибочность такого подхода.

2. Монетарное правило. В связи с действием принципа нейтральности денег монетаристы выступали за законодательное закрепление монетарного правила, согласно которому денежное предложение должно расширяться с такой же скоростью, как и темп роста реального ВВП. Соблюдение этого правила имеет целью устранить непредсказуемое влияние антициклической денежно-кредитной политики. По мнению монетаристов, постоянно увеличивающееся денежное предложение будет поддерживать спрос на деньги, не вызывая при этом рост инфляции.

Несмотря на логичность данного утверждения, оно сразу стало объектом острой критики со стороны кейнсианцев. Они утверждали, что бессмысленно отказываться от активной кредитно-денежной политики, поскольку скорость обращения денег не стабильна, а постоянный рост денежного предложения может привести к значительным колебаниям совокупных расходов, что дестабилизирует экономику.

3. Монетаристская концепция инфляции. По мнению монетаристов, инфляция возникает в случае, когда темпы роста количества денег превышают темпы роста экономики. В начальный период население не ждет долговременного роста цен и рассматривает каждое повышение цен как временное. Субъекты экономики продолжают сохранять количество наличности, необходимое для поддержки своих потребностей, на привычном для них уровне. Однако, если цены продолжают расти, то население начинает ожидать дальнейшего роста цен. Поскольку покупательная способность денег снижается, то они становятся дорогим средством хранения активов, и люди будут пытаться уменьшать сумму сохраняемой наличности. Это способствует повышению цен, заработной платы и номинальных доходов. В результате реальные денежные остатки продолжают снижаться. На данной стадии цены растут быстрее, чем количество денег. Если темп роста денежной массы стабилизируется, то и темп роста цен также стабилизируется. При этом повышение общего уровня цен может отражать различные соотношения с ростом количества денег. При умеренной инфляции цены и денежная масса растут, как правило, одинаковыми темпами. При высокой инфляции цены растут значительно быстрее объема денег, вызывая снижение реальных доходов.

4. Естественная норма безработицы. Важное место в аргументации монетаристов занимает концепция «естественной нормы безработицы». Под естественной безработицей понимается добровольная безработица, при которой рынок труда находится в уравновешенном состоянии. Уровень естественной безработицы зависит как от институциональных факторов (например, от активности профсоюзов), так и от законодательных (например, минимального размера оплаты труда). Естественная норма безработицы — это уровень безработицы, который удерживает в стабильном состоянии реальную заработную плату и уровень цен (при отсутствии роста производительности труда).

По мнению монетаристов, отклонения безработицы от его уравновешенного состояния могут происходить только в краткосрочной перспективе. Если уровень занятости выше естественного уровня, то инфляция растет, если ниже — то снижается. Таким образом, в среднесрочной перспективе рынок приходит в уравновешенное состояние. Исходя из этих предпосылок, был сделан вывод, что политика в сфере занятости должна быть направлена ​​на сглаживание колебаний уровня безработицы от его естественной нормы. При этом для уравновешивания рынка труда было предложено использовать инструменты денежно-кредитной политики.

5. Гипотеза постоянного дохода. В работе «Теория функции потребления» (1957) М. Фридман объяснил поведение потребителей, выдвинув гипотезу постоянного дохода, в соответствии с которой постоянный доход соответствует уровню среднего дохода, а временный доход эквивалентен случайному отклонению от его среднего значения. По мнению Фридмана, потребление зависит от постоянного дохода, поскольку потребители сглаживают колебания временного дохода сбережениями и заемными средствами. Согласно гипотезе постоянного дохода потребление пропорционально постоянному доходу.

Основные положения концепции М. Фридмана.

  1. Регулирующая роль государства в экономике должна быть ограничена контролем за денежным оборотом.
  2. Рыночная экономика — саморегулирующаяся система. Диспропорции и другие негативные проявления связаны с избыточным присутствием государства в экономике.
  3. Денежная масса влияет на величину расходов потребителей. Увеличение массы денег приводит к росту производства, а после полной загрузки мощностей — к росту цен и инфляции.
  4. Инфляция должна быть подавлена ​​любыми средствами, в том числе и за счет сокращения социальных программ.
  5. При выборе темпа роста денег необходимо руководствоваться правилами «механического» прироста денежной массы (правило Фридмана), которое отражает два фактора:
    • уровень ожидаемой инфляции;
    • темп прироста ВВП.
  6. Саморегулирование рыночного хозяйства. Монетаристы считают, что рыночное хозяйство в силу внутренних тенденции стремится к стабильности и самоналадке. Если возникают диспропорции, то это происходит, прежде всего, в результате внешнего вмешательства. Данное положение направлено против идей Кейнса, поддержка которым государственного регулирования экономики ведет, по мнению монетаристов, к нарушению нормального хода хозяйственного развития.
  7. Количество государственных регуляторов должно быть сокращено до минимума. Исключается или снижается роль налогового и бюджетного регулирования.
  8. Главным регулятором, влияющим на хозяйственную жизнь, являются «денежные импульсы» в виде регулярной денежной эмиссии. Монетаристы указывают на взаимосвязь между изменением количества денег и циклическим развитием хозяйства. Эта идея была обоснована в 1963 г. в работе Фридмана и Шварца «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960». На основе анализа фактических данных был сделан вывод о том, что от темпов роста денежной массы зависит последующее наступление той или иной фазы делового цикла. В частности, нехватка денег является главной причиной возникновения депрессии. Исходя из этого, монетаристы считают, что государство должно обеспечить постоянную денежную эмиссию, величина которой будет соответствовать темпу прироста общественного продукта.
  9. Отказ от краткосрочной денежной политики. Поскольку изменение денежной массы сказывается на экономике не сразу, а с некоторым опозданием (лагом), то краткосрочные методы экономического регулирования, предложенные Кейнсом, необходимо заменить на долгосрочные, рассчитанные на их длительное и постоянное воздействие на экономику.

Итак, согласно взглядам монетаристов, деньги являются главной сферой, определяющей движение и развитие. Спрос на деньги имеет постоянную тенденцию к росту, что определяется склонностью к сбережениям, а поэтому для обеспечения соответствия между спросом на деньги и их предложением необходимо постепенно (определенным темпом на основе правила Фридмана) увеличивать количество денег в обращении.

(См. Концепции и теории денег, Правила монетарной политики, Ямайская валютная система)

Монетаризм курсовая по экономической теории

Введение Монетаризм — школа экономической мысли, отводящая деньгам определяющую роль в колебательном движении экономики. Монетарный — значит денежный (money — деньги, monetary — денежный). Главную причину нестабильности экономики представители этой школы усматривают в неустойчивости денежных параметров1. В центре внимания монетаристов находятся денежные категории, денежно-кредитные инструменты, банковская система, денежно-кредитная политика. Они рассматривают эти процессы и категории для выявления связи между объемом денежной массы и уровнем совокупного дохода. По их мнению, банки — ведущий инструмент регулирования, при непосредственном участии которого изменения на денежном рынке трансформируются в изменения на рынке товаров и услуг2. Можно сказать, что монетаризм — это наука о деньгах и их роли в процессе воспроизводства. Это теория, обосновывающая специфические методы регулирования экономики с помощью денежно-кредитных инструментов. Монетаризм представляет собой одно из наиболее влиятельных течений в современной экономической науке, относящееся к неоклассическому направлению. Он рассматривает явления хозяйственной жизни преимущественно под углом зрения процессов, протекающих в сфере денежного обращения3. 1 Бункин М.К. Монетаризм. М: АО «ДИС», 1994. 2 Курс экономики: Учебник/ Под ред. Б.А. Райзберга. – М.: ИНФРА-М, 2001. 3 Бункин М.К. Монетаризм. М.: АО «ДИС», 1994. 3 1. Сущность монетаризма Монетаризм – экономическая теория, в соответствии с которой денежная масса, находящаяся в обращении, играет определяющую роль в стабилизации и развитии рыночной экономики4. Монетаризм – альтернативная кейнсианству экономическая теория, согласно которой совокупный объем продукта и уровень цен изменяются в зависимости от изменения предложения денег; и, следовательно, достижение безинфляционного роста экономики требует контроля за обращаемой денежной массой. Термин «монетаризм» имеет и второе значение. Часто в экономической литературе им обозначают антиинфляционную политику государства, которая прошла апробацию в ряде промышленно развитых стран мира (США, Великобритании и др.) в 80-е гг. XX в. Отдельные ее положения принесли ощутимый успех в борьбе с инфляционными процессами. Антиинфляционная программа предусматривала установление высокого банковского процента, прекращение роста заработной платы и даже ее снижение. С этой целью предлагалось поддерживать безработицу на достаточно высоком уровне. Монетаризм – одно из основных течений современного неоконсерватизма, которое сформировалось наряду с теорией предложения в 50-70-е гг. XX в. Термин «монетаризм» ввел в 1968 г. американский экономист К. Брене с целью выделить денежную массу в качестве ключевого фактора, определяющего экономическую конъюнктуру. Оно имеет, однако, давние исторические корни, которые уходят в XVIII век, ко временам классиков — А. Смита, Д. Рикардо, Ж. Б. Сея, Д. Юма, и представляет собой доктрину «неоклассического возрождения»5. Монетаризм представляет собой одно из наиболее влиятельных течений в современной экономической науке, относящееся к неоклассическому направлению. Он рассматривает явления хозяйственной жизни 4 А.И. Михайлушкин. П.Д. Шимко. Основы экономики./ Уч. пособие. – СПб.: Издательский дом «Бизнес- пресса», 2001. 5 Костюк В.Н. История экономических учений. М.: ОАО «Дата», 1997. 4 4. Отличие конечного состояния от процесса перехода в это состояние демонстрирует разницу между долгосрочной статикой и краткосрочной динамикой. 5. Смысл понятия «реальный запас денег» и его роль в процессе перехода от одного стационарного состояния равновесия к другому8. Монетаристская концепция опирается на количественную теорию денег, хотя ее интерпретация несколько отличается от традиционной. Количественная теория говорит о том, что существует прямая связь между количеством денег и уровнем цен, что цены определяются количеством денег, находящихся в обращении, а покупательная способность денег обусловливается уровнем цен. Увеличивается денежная масса — растут цены. И наоборот, сокращается денежная масса — снижаются цены. При прочих равных условиях товарные цены изменяются пропорционально количеству денег. Монетаристы исходят из того, что главная функция денег — служить финансовой основой и важнейшим стимулятором экономического развития. Регулирование денежной массы через систему банков воздействует на распределение ресурсов между отраслями, способствует техническому прогрессу, поддержанию экономической активности9. Денежным инструментом следует пользоваться осторожно. Если происходит относительно небольшое увеличение количества денег в обращении и соответственно повышение цен, согласуемые с темпом экономического роста, то создаются необходимые предпосылки для равновесия между денежным и товарным секторами. Если цены растут быстро, то развертывается неконтролируемая инфляция. Снижается покупательная сила денег. Потребность в них возрастает, ибо увеличивается объем товарооборота (в номинальном выражении). Нехватка денежных средств может привести к кризису платежей и расчетов10. 8 Макконелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. — М.: «ИНФРА-М», 1996. 9 Ядгаров Я.С. История экономических учений. – М.: «Инфра-М», 1997. 10 Фридмен М. Если бы деньги заговорили. – М.: Дело, 1998. 7 Согласно представлениям монетаристов, инфляция — чисто денежное явление. По словам Фридмена, «центральным актом является то, что инфляция всегда и везде представляет собой денежный феномен». Причина инфляции — избыток денежной массы, «много денег — мало товаров». Изменения в спросе на деньги обычно возникают как реакция на происходящие процессы, на рыночную ситуацию, перемены в сфере хозяйственной политики. Монетаристы различают две разновидности инфляции: ожидаемую (нормальную) и непредвиденную (не соответствующую прогнозам и представлениям участников экономического процесса). При ожидаемой инфляции создаются предпосылки для достижения равновесия на рынках товаров и услуг: темп роста цен соответствует ожиданиям и расчетам людей. Государство в той или иной форме информирует о предполагаемом росте цен, скажем, на 3% в год, и к этому приспосабливаются производители, продавцы, покупатели. Иное дело, если темп инфляции выходит за границы ожидаемого. Резкий рост цен сопровождается различными нарушениями, отклонениями от привычного ритма хозяйственной деятельности11. М. Фридмен высказывал свое отрицательное отношение к регулированию цен, к сдерживанию роста цен. Он утверждал, что контроль над ценами и заработной платой не способен устранить инфляцию. Денежная политика должна быть направлена на достижение соответствия между спросом на деньги и их предложением. Рост денежного предложения (процент прироста денег) должен быть таким, чтобы обеспечивалась стабильность цен. Фридмен исходит из того, что маневрировать с различными показателями прироста денег весьма сложно12. 11 Ховард К. Эриашвили Н.Д. Никитин А.М.Экономическая теория: Учебник для вузов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. 12 Гайгер, Линвуд Т. Макроэкономическая теория и переходная экономика. М.: «ИНФРА-М», 1996. 8 Прогнозы центрального банка нередко ошибочны. Трудно, а скорее, и невозможно выяснить, какие именно факторы оказывают воздействие на экономическое развитие. Принимаемые решения, как правило, запаздывают13. «Если рассматривать кредитно-финансовую область — в большинстве случаев скорее всего будет принято неправильное решение, поскольку принимающие решение рассматривают лишь ограниченную область и не принимают во внимание совокупность последствий всей политики в целом», — писал Фридмен. По его мнению, центральному банку следует отказаться от конъюнктурной политики краткосрочного регулирования и перейти к политике долгосрочного воздействия на экономику, постепенного увеличения денежной массы14. Денежная масса влияет не на реальный, а на номинальный ВНП. Монетарные факторы «работают» на ценовые, стоимостные показатели. Поэтому под воздействием количественного роста денег происходит рост цен, а не увеличение реального объема общественного продукта. Это обстоятельство должно учитываться при выработке практических рекомендаций15. 13 Гусейнов В.Н. История экономических учений. — Новосибирск: СибУПК, 1997. 14 Фридмен М. Если бы деньги заговорили. – М.: Дело, 1998. 15 Фридмен М. Шварц А. История монетаризма в США. 1867 – 1960. – М.: ТетраСистем, 1999. 9 краха системы фиксированных валютных курсов. Последовавшее за этим резкое увеличение стоимости золотых резервов центральных банков привело к усилению нестабильности внутреннего денежного обращения и валютных курсов18. Эконометрические исследования. В 1970 г. в журнале, издающемся Федеральным банком г. Сент-Луиса, была опубликована статья, в которой излагалась эконометрическая модель, описывающая воздействие кредитно- денежной политики на экономику в духе монетаризма. Эта модель противостояла построенной примерно в то же время совместными усилиями экономистов из Совета управляющих Федеральной резервной системы и Массачусетсского технологического института эконометрической модели FRS- MIT, которая отражала кейнсианское видение механизма воздействия денег на экономику. Сент-луисская модель представляла систему из восьми приведенных уравнений. Экзогенные переменные модели: масса денег в обращении, правительственные расходы на поддержание занятости, потенциальный уровень производства, прошлые темпы инфляции; эндогенные — изменение совокупных расходов, избыточный спрос, изменения уровня производства, текущий темп инфляции (зависит от величины избыточного спроса), ожидаемые изменения уровня цен (задаются как адаптивные ожидания), расхождения между достигнутым и потенциальным обменом производства, уровень безработицы, процентные ставки (зависят от изменений массы денег, цен и их ожиданий)19. Модель номинального дохода. Параллельно с эконометрическими исследованиями создавалась и теоретическая основа монетаризма — модель номинального дохода Фридмена. Принципиальное значение в модели имеют два механизма: воздействия денег на процент, а через него на ожидаемое изменение номинального дохода, и 18 Гусейнов В.Н. История экономических учений. – Новосибирс: СибУПК, 1997. 19 Бартнев С.А. Экономические теории и школы (история и современность): Курс лекций. – М.: Издательство БЕК, 1996. 12 адаптации, отражающий способность системы адаптироваться к отклонениям номинального дохода от ожидаемого его уровня. Оба эти механизма во взаимодействии и определяют траекторию краткосрочного движения. Модель ничего не говорит о влиянии денег на цены и уровень производства в отдельности. Этот аспект был рассмотрен в рамках так называемой теоремы об ускорении, которая явилась обобщением модели номинального дохода. Фридмен ввел функции, описывающие изменения цен и реального дохода. Переменными этих функций являлись: изменения номинального дохода, ожидаемых цен и ожидаемого реального дохода, а также реального дохода и его ожидаемого значения. При некоторых упрощающих предположениях можно ожидать, что данная система будет описывать затухающий колебательный процесс, т.е. когда воздействие одноразового увеличения денежной массы прекращается, через некоторое время экономика возвращается на траекторию устойчивого роста. Колебания возобновляются, когда системе сообщается новый импульс в виде ускоренного роста денежной массы. Иными словами, для того чтобы денежная политика влияла на реальное производство, необходимо увеличивать массу денег возрастающим темпом. В этом и состоит теорема об ускорении20. Попытка структурного подхода. Ограниченность модели номинального дохода, по мнению некоторых монетаристов, связана, прежде всего, с тем, что эта модель не учитывает структурные сдвиги на рынке ссудного капитала, которые неизбежны при проведении кредитно-денежных мероприятий. Речь идет, прежде всего, о влиянии этих мероприятий на структуру процентных ставок, а через них — на совокупные расходы и их структуру. Особое внимание этой проблеме уделено в модели Бруннера-Мелцера. В этой модели авторы исследовали эффект роста правительственных расходов в зависимости от того, как он финансируется: через увеличение предложения 20 Титова Е.Н. История экономических учений. – М.: Гуманитарный издательский центр «ВЛАДОС», 1997. 13 денег или выпуск облигаций. Согласно этой модели рост правительственных расходов, осуществляемый через банковскую систему, т.е. посредством эмиссии, вызывает увеличение реальных кассовых остатков, что ведет к росту расходов и номинальных доходов. В коротком периоде рост номинальных доходов приводит к увеличению реальных доходов, а впоследствии — к росту цен и процентных ставок. Если расходы финансируются за счет выпуска облигаций, рыночная стоимость ценных бумаг понижается, процентные ставки растут и изменяется их структура, происходит изменение стоимости активов, находящихся у экономических субъектов, а следовательно, изменяется их спрос, однако уже через эффект богатства, а не реальных кассовых остатков, как в первом случае. Теоретически оба способа финансирования правительственных расходов одинаково действенны. Однако проведенные Мелцером и Брукнером расчеты показали, что в первом случае эффект значительнее21. Кривая Филлипса и ее интерпретация монетаристами. Важной геометрической интерпретацией теоремы об ускорении стала гипотеза о сдвигающихся кривых Филлипса, выражающая зависимость между темпом инфляции и уровнем безработицы. С помощью гипотезы о сдвигающейся кривой Филлипса Фридмен хотел показать возможность отклонения величины безработицы от естественного уровня и одновременно продемонстрировать временный характер такой ситуации. Эта гипотеза давала ему также возможность объяснить одновременное существование инфляции и безработицы. Он опирался на два положения: о естественном уровне занятости (безработицы), который не зависит от проводимой денежной политики (от изменения массы денег), и об адаптивном характере ожиданий22. 21 Бартнев С.А. История экономических учений. – М.: Юрист, 2001. 22 Фридмен М. Шварц А. История монетаризма в США. 1867 – 1960. – М.: ТетраСистем, 1999. 14 3. Возможности реализации в современной экономике Высшей и конечной целью монетарной политики государства является обеспечение стабильности цен, полной занятости и роста реального объема ВНП. Проводником монетарной политики является центральный банк страны. Объекты политики – предложение и спрос на денежном рынке26. Предложение денег – это общее количество денег, находящееся в обращении. Спрос на деньги состоит из спроса на деньги как средство обращения (или деловой, операционный спрос для совершения сделок) и как средство для сохранения стоимости. Общий спрос определяется уровнем номинального ВНП. Операционный спрос не зависит от процентной ставки ЦБ. Спрос на деньги как средство сохранения стоимости зависит от величины номинальной ставки. Графически денежный рынок представляется следующим образом: Рис. 2 где D – спрос денег на рынке, S – предложение денег, E – равновесная ставка % или цена денег, M – деньги в обращении, % — процентная ставка. Рис. 3 Если предложение выросло, то ставка процента снижается. Люди стремятся уменьшить количество денежных запасов путем покупки других финансовых активов (облигаций, например). Спрос на них растет, цены увеличиваются, процентная ставка или альтернативная стоимость хранения не 26 Гайгер. Линвуд Т. Макроэкономическая теория и переходная экономика. – М.: «Туран», 1996. D S E % M D S E % M E1 S1 18 приносит прежнего дохода. Ликвидность становится менее дорогой. Вследствие чего население и фирмы увеличивают количество наличности и чековых вкладов, которые они готовы держать на руках и восстанавливается равновесие на денежном рынке при большем предложении денег и меньшем проценте. Рис. 4 Если спрос на деньги вырос, то процентная ставка повышается. Это может быть из-за роста номинального ВНП. Т.е. население и фирмы хотят держать больше активов в виде наличных денег и чековых вкладов, продавая облигации. При неизменном предложении денег равновесие может быть установлено поднятием процентной ставки27. При проведении монетарной политики центральный банк может использовать следующие инструменты: 1. за счет операций на открытом рынке, т.е. на вторичном рынке казначейских бумаг. ЦБ может скупать или продавать ценные бумаги. Тем самым можно увеличивать или уменьшать спрос на деньги. 2. политика учетной ставки, т.е. регулируется процент по займам коммерческих банков у центрального банка. 3. изменение норматива обязательных резервов. Это наибольший по эффективности инструмент28. Монетарная политика действует в краткосрочном периоде. С точки зрения кейнсианцев основа монетарной политики – уровень процентной ставки. С точки зрения монетаристов – сам уровень предложения денег. В то же время монетаристский подход, который имеет достаточно строгие логические основания в условиях нормальных рыночных экономик, выглядит весьма странным особенно в странах бывшего соцлагеря. Можно и на цифрах, и 27 Курс экономики: Учебник./ Под ред. Б.А. Райзберга. – М.:ИНФРА-М, 2001. 28 Макконелл К.Р. Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. – М.: «Туран», 1996. D S E % M E1 D1 19 на жизненных примерах показывать, как ужесточение монетарной политики в данных условиях вело не столько к ограничению инфляции, сколько к прогрессирующему «дефициту денег». Точно так же можно на цифрах продемонстрировать, как сокращение государственных расходов приводило к тому, к чему оно в нормальных условиях приводить не может: к примерно такому же, а иногда и еще большему сокращению доходов бюджета. Это являлось следствием того, что в таких условиях урезание расходов провоцировало распространение бартерных сделок и неплатежей, чего не должно происходить в функционирующих по стандартным правилам рыночных экономиках.29 М. Фридмен, строя свои выводы о зависимости динамики цен и экономической стабильности от предложения денег высокой эффективности (т.е. от эмиссии центральных банков), опирается на данные за вековой период; в то же время он подчеркивает, что к коротким периодам времени его выводы не относятся. Внутри короткого периода времени решающими факторами экономической динамики являются ставка процента и уровень доходов (прежде всего — заработной платы). Капитализм некоторых стран не располагает вековой историей, в различных экономиках последнего десятилетия короткие периоды усиления и ослабления спада сменяют друг друга. Теория Фридмена, очевидно, имеет в виду развитое, устоявшееся капиталистическое общество, со сложившимися вековыми тенденциями. К кризисной экономике переходного типа она явно неприменима. Далее М. Фридмен полагает, что в обществе существует сложившийся, привычный уровень дохода для основной массы индивидов, который обусловливает устойчивость ожиданий — ценовых, процентных, ожиданий будущих доходов; на основе устойчивых ожиданий складывается стабильный спрос на деньги. В кризисной экономике и эта предпосылка монетаризма отсутствует. Уровень цен и доходов подвержен резким и частым изменениям, ожидания индивидов и фирм неустойчивы30. 29 Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. – М.: Изд-во МГУ, 1994. 30 Макроэкономика. Учебное пособие./ Под ред. Бункина М.К. – М.: ООО «Хатбер», 1998. 20 Великобритании, Канаде, Внедрение их в других странах тормозится отсутствием там достаточно широкого и активного рынка государственных облигаций; с 50-х годов применяются в ФРГ, Нидерландах, Японии, скандинавских странах32. Изменение норм обязательных резервов, хранимых кредитными учреждениями в центральном банке, — метод прямого воздействия на величину банковских резервов. Впервые этот метод был введен в США в 1933 г. Ныне он используется во многих странах. В дополнение к общим методам денежно- кредитного регулирования в практике центральных банков применяются селективные. Кредитно-денежная политика монетарных властей реально может иметь дело лишь с процессами, протекающими на коротком отрезке времени, причем в условиях кризиса. Именно таков подход к анализу экономических процессов, развитый Дж. М. Кейнсом. Идеи Кейнса, интерпретированные Дж. Р. Хиксом в духе неоклассической школы, получили воплощение в знаменитой модели LS-LM (investment-saving- liguidity-money). Основные зависимости, описываемые этой моделью, это обратная зависимость национального дохода от процента в реальном секторе экономики (чем ниже процент, тем выше инвестиции и национальный доход, причем инвестиции определенно равны сбережениям), и прямая зависимость процента от национального дохода в денежном секторе экономики (чем выше национальный доход при заданной денежной массе, тем больше денег необходимо для обслуживания трансакций, тем меньше денег может поступать на спекулятивные рынки, тем выше ставка процента). Главный вывод из модели IS-LM заключается в том, что увеличение денежной массы относительно достигнутого уровня национального дохода позволяет снизить равновесную ставку процента и добиться увеличения национального дохода. 32 Курс экономики: Учебник./ Под ред. Б.А. Райзберга. – М.: ИНФРА-М, 2001. 23 Если в реальном секторе модель IS-LM постулирует равенство инвестиций и сбережений, то в денежном секторе эта модель постулирует автоматическое первоначальное поступление денег на обслуживание трансакций, и лишь избытка денежной массы сверх необходимых трансакций — на спекулятивные рынки. Возможность инвестирования сбережений и нехватки денег для обслуживания трансакций априори исключается, что может противоречить реалиям экономики некоторых стран33. 33 А.И. Михайлушкин. П.Д. Шимко. Основы экономики./Учебное пособие. – СПб.: Издательский дом «Бизнес- пресса», 2001. 24 Заключение Монетаризм приобрел популярность в 70-х гг., когда проявилась несостоятельность кейнсианских методов обеспечения высокой занятости и преодоления инфляции. Причину экономической нестабильности монетаристская теория усматривает в нарушениях функционирования денежного сектора, в чрезмерном росте денежной массы. Положения и выводы монетаристской школы опираются на количественную теорию денег, признание способности рыночной экономики к саморегулированию. Подчеркивается исключительная роль денег — особого товара, позволяющего максимизировать доходы от других видов активов. М. Фридмен и его последователи исходят из того, что между ростом денежной массы и динамикой национального дохода существуеттесная корреляционная связь. Она наиболее рельефно проявляется в рамках долгосрочного периода. В пределах одного хозяйственного цикла изменения в темпах роста денежной массы и номинального дохода происходят с разрывом во времени в несколько месяцев. Наличие временных лагов говорит о неэффективности краткосрочных методов регулирования. В отличие от кейнсианских взглядов монетаристская теория исходит из признания устойчивого спроса на деньги, являющегося главным условием устойчивости платежеспособного спроса и рыночной системы в целом. Предпочтение отдается денежно-кредитной политике. Рецепт монетаристов заключается в том, что денежная масса должна постоянно расти с неизменной скоростью, соответствующей темпу роста производства (денежное правило Фридмена). Как показала практика, бездумное использование монетаристских рецептов не способно обеспечить решение задач переходного периода. Теория монетаристов не должна рассматриваться как универсальная. Рекомендации монетаристов следует использовать с учетом реальных условий, в сочетании с другими мерами экономической политики. 25 Содержание Введение 4 1. Сущность монетаризма 5 2. Эволюция монетаризма 11 3. Возможности реализации в современной экономике 18 Заключение 25 Литература 26 5 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ филиал в г. Пинске Курсовая работа По предмету: Макроэкономика На тему: МОНЕТАРИЗМ Выполнил И.В. Саганович Руководитель М.В. Бокша Пинск 2005 6 Реферат Курсовая работа выполнена студенткой Саганович Ириной Васильевной. Тема курсовой работы: Монетаризм: сущность монетаризма, эволюция монетаризма и возможности реализации в современной экономике. Объем работы – 25 листов. 7

Представители монетарной концепции основополагающими считали принцип. Основные положения экономической теории монетаризма и её эволюция

Монетаризм – это одно из направлений неолиберализма, согласно которому количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики. Одно из главных направлений неоклассической экономической мысли. Возник в 1950-е годы в США в рамках Чикагской школы как ряд эмпирических исследований в области денежного обращения. Это учение отводило деньгам определяющую роль в колебательном движении экономики. В центре внимания монетаристов находится проблема связей между денежной массой и объемом производства. По их мнению, банки – ведущий инструмент регулирования экономических процессов. Вызываемые ими изменения на денежном рынке трансформируются в изменения на рынке товаров и услуг.

Основоположником монетаризма является Милтон Фридмен (1912). Фридман рекомендовал совсем отказаться от последовательной денежно-кредитной политики, всё равно приводящей к циклическим колебаниям и придерживаться тактики постоянного наращивания денежной массы.

В работе «Монетарная история Соединённых Штатов» (1963) Фридман и Анна Шварц проанализировали роль денег в экономических циклах, в частности, в период Великой депрессии. В дальнейшем Фридман и Шварц опубликовали в соавторстве монументальные исследования «Монетарная статистика Соединённых Штатов» (англ. Monetary statistics of the United States, 1970) и «Монетарные тренды в Соединённых Штатах и Соединённом Королевстве» (англ. Monetary trends in the United States and the United Kingdom, 1982).

Тем не менее, главным своим достижением в экономической теории сам Фридман считает «Теорию потребительской функции», которая утверждает, что люди в своем поведении учитывают не столько текущий доход, сколько долгосрочный.

Фридман также известен как последовательный сторонник классического либерализма. В своих книгах «Капитализм и свобода» и «Свобода выбора» он доказывает нежелательность государственного вмешательства в экономику. Несмотря на огромное влияние в американской политике, из 14 пунктов, предложенных им в «Капитализме и свободе», в США реализован только один — отмена обязательного призыва.

Исходные положения монетаризма:

  1. Рыночная экономика обладает устойчивостью, саморегуляцией и стремлением к стабильности. Цены выполняют роль главного регулятора. Отвергается утверждение о необходимости государственного вмешательства в экономику.
  2. Приоритетность денежных факторов.
  3. Регулирование должно опираться не на текущие, а на долговременные задачи, так как последствия колебаний денежной массы сказываются не сразу, а с некоторым разрывом во времени.
  4. Необходимость изучения мотивов поведения людей.

Концепция Фридмена опирается на количественную теорию денег. Потребность в деньгах объясняется их высокой ликвидностью, но обладание деньгами как таковыми дохода не приносит. Потребность в деньгах – это спрос на деньги. Он относительно стабилен. На него влияют 3 фактора:

  • объем производства;
  • абсолютный уровень цен;
  • скорость обращения денег, зависящая от их привлекательности (уровня процентной ставки).

Предложение – то количество денег, которое находится в обращении. Оно изменчиво, задается извне, регулируется Центральным банком.

Главная функция денег – служить финансовой основой и важнейшим стимулятором экономического развития. Причина инфляции – избыток денежной массы. Монетаристы выделили 2 вида инфляции: ожидаемая (нормальная) и непредвиденная (не соответствующая прогнозам).

Взгляды Фридмана (как и вообще Чикагской школы экономики) подвергаются резкой критике марксистами (в том числе западными), левыми, антиглобалистами, особенно Наоми Кляйн, которая считает его виновным в негативных явлениях в экономике Чили во время диктатуры Пиночета и в России во время президентства Ельцина.

По их мнению, полностью свободный рынок приводит к обнищанию огромного большинства людей, невиданному обогащению крупных корпораций; вывод из-под контроля государства системы образования приводит к превращению школы в бизнес, при котором полноценное образование становится недоступным для многих граждан, сходная ситуация наблюдается и в медицине.

Источник — Т.А.Фролова История экономических учений: конспект лекций Таганрог: ТРТУ, 2004
http://ru.wikipedia.org/

Монетаризм – это школа экономической мысли, которая отстаивает роль государственного контроля за количеством денег в обращении. Представители этого направления считают, что оно влияет на объем производства в краткосрочной перспективе и на уровень цен в более длительном периоде. Политика монетаризма сосредоточена на таргетировании темпов роста денежной массы. Здесь ценится долгосрочное планирование, а не принятие решений в зависимости от ситуации. Ключевым представителем направления является Милтон Фридман. В своей главной работе «Монетарная история Соединенных Штатов» он доказывал, что инфляция в первую очередь связана с необоснованным ростом денежной массы в обращении и выступал за его регулирование центральным банком страны.

Ключевые особенности

Монетаризм – это теория, которая концентрируется на макроэкономических эффектах предложения денег и деятельности центральных банков. Она была сформулирована Милтоном Фридманом. По его мнению, чрезмерное увеличение денежной массы в обращении необратимо ведет к инфляции. Задача центрального банка состоит исключительно в поддержании стабильности цен. Школа монетаризма берет свое начало из двух исторически антагонистических течений: жесткой денежной политики, которая была распространена в конце 19 столетия, и теорий Джона Мейнарда Кейнса, получивших распространение в межвоенный период после неудачной попытки восстановить золотой стандарт. Фридман же сфокусировал свои исследования на стабильности цен, которая зависит от наличия равновесия между спросом и предложением денег. Свои выводы он обобщил в совместной с Анной Шварц работе «Монетарная история Соединенных Штатов в 1867-1960 гг.».

Описание теории

Монетаризм – это теория, которая рассматривает инфляцию в качестве прямого следствия чрезмерного предложения денег. Это означает, что ответственность за нее целиком и полностью лежит на центральном банке. Первоначально Фридман предложил фиксированное монетарное правило. Согласно ему, предложение денег должно увеличиваться автоматически на k% ежегодно. Таким образом центральный банк потеряет свободу действий, а экономика станет более предсказуемой. Монетаризм, представители которого считали, что необдуманные манипуляции предложением денег не могут стабилизировать экономику, – это в первую очередь долгосрочное планирование, предупреждающее появление чрезвычайных ситуаций, а не попытки быстро отреагировать на них.

Отрицание необходимости золотого стандарта

Монетаризм – это направление, которое получило распространение после Второй мировой войны. Большинство его представителей, в том числе и Фридман, рассматривают золотой стандарт как непрактичный рудимент старой системы. Его несомненным преимуществом является существование внутренних ограничений на рост денег. Однако рост населения или увеличение торговли необратимо приводят в этом случае к дефляции и падению ликвидности, поскольку в этом случае все зависит от добычи золота и серебра.

Становление

Кларку Уорбертону приписывают первую монетарную интерпретацию колебаний деловой активности. Он описал ее в серии статей в 1945 году. Так зародились современные направления монетаризма. Однако широкое распространение теория получила после представления Милтоном Фридманом количественной теории денег в 1965 году. Она существовала задолго до него, однако доминирующее в то время кейнсианство поставило ее под вопрос. Фридман считал, что расширение денежной массы приведет не только к увеличению сбережений (при равновесии спроса и предложении люди уже сделали необходимые накопления), но и к росту совокупного потребления. А это положительный факт для национального производства. Увеличение интереса к монетаризму также связано с неспособностью кейнсианской экономики побороть безработицу и инфляцию после крушения Бреттон-Вудской системы в 1972-м и нефтяных кризисов 1973 года. Эти два негативных явления напрямую взаимосвязаны, решение одной из проблем приводит к обострению другой.

В 1979 году президент США Джимми Картер назначил Пола Волкера главой Федерального резерва. Он ограничил предложение денег в соответствии с правилом Фридмана. Результатом стала стабильность цен. Тем временем в Великобритании выборы выиграла представительница консервативной партии Маргарет Тэтчер. Инфляция в тот период редко опускалась ниже 10%. Тетчер решила использовать монетаристские меры. Как результат, к 1983 году уровень инфляции уменьшился до 4,6%.

Монетаризм: представители

Среди апологетов этого направления такие выдающиеся ученые:

  • Карл Бруннер.
  • Филлип Д. Каган.
  • Милтон Фридман.
  • Алан Гринспен.
  • Девид Лейдлер.
  • Аллан Мельцер.
  • Анна Шварц.
  • Маргарет Тэтчер.
  • Пол Волкер.
  • Кларк Уорбертон.

Нобелевский лауреат М. Фридман

Можно сказать, что теория монетаризма, как бы это странно ни звучало, началась с кейнсианства. Милтон Фридман в начале своей академической карьеры был приверженцем фискального регулирования экономики. Однако позже он пришел к выводу об ошибочности вмешательства в национальное хозяйство с помощью изменения государственных расходов. В своих известных работах он доказывал, что «инфляция всегда и везде является монетарным феноменом». Он выступал против существования Федерального резерва, однако считал, что задача центрального банка любого государства состоит в поддержании спроса и предложения денег в равновесии.

«Монетарная история Соединенных Штатов»

Эта известная работа, которая стала первым масштабным исследованием с использованием методологических принципов нового направления, была написана нобелевским лауреатом Милтоном Фридманом в соавторстве с Анной Шварц. В ней ученые проанализировали статистику и пришли к выводу, что предложение денег значительно повлияло на экономику США, особенно на прохождение циклов деловой активности. Это одна из самых выдающихся книг прошлого столетия. Идею ее написания предложил председатель Федерального резерва Артур Бернс. «Монетарная история Соединенных Штатов» была впервые опубликована в 1963 году.

Истоки великой депрессии

Работа над книгой «Монетарная история Соединенных Штатов» велась Фридманом и Шварц под эгидой Национального бюро экономических исследований с 1940 года. Она вышла в свет в 1963-м. Глава, посвященная великой депрессии, появилась двумя годами позже. В ней авторы критикуют Федеральный резерв за бездействие. По их мнению, он должен был поддерживать стабильное предложение денег и давать займы коммерческим банкам, а не доводить их до массового банкротства. В «Монетарной истории» используются три основных показателя:

  • Коэффициент наличности на счетах физических лиц (если люди верят в систему, то они оставляют на карточках больше).
  • Соотношение депозитов к банковским резервам (в стабильных условиях финансово-кредитные учреждения занимают больше).
  • Деньги «повышенной эффективности» (то, что служат в качестве наличности или высоколиквидных резервов).

На основе этих трех показателей можно вычислить предложение денег. Также в книге обсуждаются проблемы использования золотого и серебряного стандарта. Авторы измеряют скорость обращения денег и пытаются найти оптимальный способ вмешательства в экономику для центральных банков.

Вклад в науку

Таким образом, монетаризм в экономике – это направление, которое впервые представило логичное обоснование великой депрессии. Раньше экономисты видели ее истоки в потере доверия потребителей и инвесторов к системе. Монетаристы ответили на вызовы нового времени, предложив новый способ стабилизации национального хозяйства, когда кейнсианство уже не работало. На сегодняшний день во многих странах применяется модифицированный подход, который предполагает большее вмешательство государства в экономику для регулирования скорости обращения денег и их количества в обращении.

Критика выводов Фридмана

По мнению Алана Блайндера и Роберта Солоу, фискальная политика становится неэффективной только тогда, когда эластичность спроса на деньги равна нулю. Однако на практике такая ситуация не происходит. Причиной Великой депрессии Фридман считал бездействие Федерального резервного банка США. Однако некоторые экономисты, например, Питер Темин, не согласны с этим выводом. Он считает, что истоки великой Депрессии являются экзогенными, а не эндогенными. В одной из своих работ Пол Кругман доказывает, что финансовый кризис 2008 года показал, что государство не в состоянии контролировать «широкие» деньги. По его мнению, их предложение почти не связано с ВВП. Джеймс Тобин отмечает важность выводов Фридмана и Шварц, однако ставит под вопрос предложенные ими показатели скорости обращения денег и их влияние на циклы деловой активности. Барри Эйхенгрин доказывает невозможность активной деятельности Федерального резерва во время великой депрессии. По его мнению, увеличению предложения денег мешал золотой стандарт. Он ставит под вопрос и остальные выводы Фридмана и Шварц.

На практике

Монетаризм в экономике возник как направление, которое должно было помочь справиться с проблемами после краха Бреттон-Вудской системы. Реалистичная теория должна объяснять дефляционные волны конца 19 столетия, великую депрессию, стагфляцию после Ямайской конференции. По мнению монетаристов, скорость обращения денег напрямую влияет на колебания деловой активности. Таким образом, причиной Великой депрессии является недостаточность предложения денег, что привело к падению ликвидности. Любые крупные колебания и нестабильность цен обусловлены неправильной политикой центрального банка. Увеличение денежной массы в обращении обычно связано с необходимостью финансировать государственные расходы, поэтому нужно их сократить. Макроэкономическая теория до 1970 годов, напротив, настаивала на их расширении. Рекомендации монетаристов доказали свою эффективность на практике в США и Великобритании.

Современный монетаризм

На сегодняшний день Федеральная резервная система использует модифицированный подход. Он предполагает более широкое вмешательство государства в случае временной нестабильности в рыночной динамике. В том числе оно должно регулировать скорость обращения денег. Европейские же коллеги предпочитают более традиционный монетаризм. Однако некоторые исследователи считают, что именно эта политика стала причиной ослабления валют в конце 1990-х. С этого времени выводы монетаризма начинают ставить под вопрос. Споры о роли данной школы экономической мысли в либерализации торговли, международном инвестировании и эффективной политике центральных банков не утихают и до сих пор.

Однако монетаризм остается важной теорией, на основе которых строятся новые. Его выводы по-прежнему актуальны и заслуживают детального изучения. Работы Фридмана широко известны в научном сообществе.

Предшественники монетаризма

Основная статья: Количественная теория денег

Дж. Милль

Понимание того, что изменения цен зависят от объёма денежной массы , пришло в экономическую теорию с античных времен . Так, ещё в III веке до н. э. об этом утверждал известный древнеримский юрист Юлий Павел . Позднее в 1752 году английский философ Д. Юм в «Очерке о деньгах» изучал связь между объёмом денежных средств и инфляцией . Юм утверждал, что повышение денежного предложения приводит к постепенному увеличению цен до достижения ими первоначальной пропорции с объёмом денег на рынке . Эти взгляды разделяло и большинство представителей классической школы политэкономии . К моменту написания Миллем «Принципов политической экономии» в общем виде уже сложилась количественная теория денег . К определению Юма Милль добавил уточнение о необходимости постоянства структуры спроса , так как он понимал, что предложение денег может изменять относительные цены . При этом он утверждал, что увеличение денежной массы не ведет к автоматическому росту цен, потому что денежные резервы или товарное предложение также могут увеличиваться в сопоставимых объёмах .

В рамках неоклассической школы И. Фишер в 1911 году придал количественной теории денег формальный вид в своем знаменитом уравнении обмена :

,

Модификация данной теории Кембриджской школой (А. Маршалл , А. Пигу) формально выглядит следующим образом:

,

Принципиально данные подходы отличаются тем, что Фишер придает большое значение технологическим факторам, а представители Кембриджской школы — выбору потребителей. При этом Фишер в отличие от Маршалла и Пигу исключает возможность влияния процентной ставки на спрос на деньги .

Несмотря на научное признание, количественная теория денег не выходила за пределы академических кругов. Это было связано с тем, что до Кейнса полноценной макроэкономической теории ещё не существовало, и теория денег не могла получить практического применения. А после своего появления, кейнсианство сразу же заняло господствующее положение в макроэкономике того времени. В эти годы количественную теорию денег развивало лишь небольшое число экономистов, но, несмотря на это, были получены интересные результаты. Так, К. Варбуртон в 1945-53 гг. обнаружил, что увеличение денежной массы приводит к росту цен, а краткосрочные колебания ВВП связаны с предложением денег. Его работы предвосхитили появление монетаризма, однако, научное сообщество не обратило на них особого внимания .

Становление монетаризма

В 1963 году выходит знаменитая работа Фридмана, написанная им в соавторстве с Д. Мейселменом «Относительная стабильность скорости денежного обращения и инвестиционный мультипликатор в Соединенных Штатах за 1897-1958 гг.»,которая вызвала бурные дебаты монетаристов с кейнсианцами. Авторы статьи критиковали стабильность мультипликатора расходов в кейнсианских моделях. По их мнению, номинальные денежные доходы зависели исключительно от колебания предложения денег. Сразу же после выхода статьи, их точка зрения была подвергнута жесткой критике со стороны многих экономистов. При этом главной претензией была слабость математического аппарата применяемого в данной работе. Так, А. Блиндер и Р. Солоу позже признали, что такой подход «слишком примитивен для представления любой экономической теории» .

В 1968 году выходит статья Фридмана «Роль монетарной политики», оказавшая значительное влияние на последующее развитие экономической науки. В 1995 году Дж. Тобин назвал эту работу как «наиболее значительную из когда-либо опубликованных в экономическом журнале». Эта статья положила начало новому направлению экономических исследований — теории рациональных ожиданий . Под её влиянием кейнсианцам пришлось пересмотреть свои взгляды на обоснование активной политики .

Ключевые положения

Спрос на деньги и предложение денег

Предположив, что спрос на деньги аналогичен спросу на другие активы, Фридман впервые применил теорию спроса на финансовые активы к деньгам . Таким образом, он получил функцию спроса на деньги:

,

Согласно монетаризму, спрос на деньги зависит от динамики ВВП, а функция спроса на деньги стабильна. При этом предложение денег нестабильно, так как оно зависит от непредсказуемых действий правительства. Монетаристы утверждают, что в долгосрочном периоде реальный ВВП прекратит свой рост, поэтому изменение предложения денег не будет оказывать на него никакого воздействия, повлияв лишь на уровень инфляции. Этот принцип стал базовым для монетаристской экономической политики и получил название нейтральности денег .

Монетарное правило

В связи с действием принципа нейтральности денег монетаристы выступали за законодательное закрепление монетаристского правила , заключающегося в том, что денежное предложение должно расширяться с такой же скоростью, как и темп роста реального ВВП. Соблюдение этого правила устранит непредсказуемое влияние антициклической кредитно-денежной политики. По мнению монетаристов, постоянно увеличивающееся денежное предложение будет поддерживать расширяющийся спрос, не вызывая при этом роста инфляции .

Несмотря на логичность данного утверждения, оно сразу стало объектом острой критики со стороны кейнсианцев. Они утверждали, что глупо отказываться от активной кредитно-денежной политики, так как скорость обращения денег не стабильна, и постоянный рост денежного предложения может вызвать серьёзные колебания совокупных расходов, действуя дестабилизирующе на всю экономику .

Монетаристская концепция инфляции

Естественная норма безработицы

См. также статью: Natural rate of unemployment (monetarism) (англ.)

Важное место в аргументации монетаристов занимает концепция «естественной нормы безработицы ». Под естественной безработицей понимается добровольная безработица , при которой рынок труда находится в равновесном состоянии. Уровень естественной безработицы зависит, как от институциональных факторов (например, от активности профсоюзов), так и от законодательных (например, от минимального размера оплаты труда). Естественная норма безработицы — это уровень безработицы, который удерживает в стабильном состоянии реальную заработную плату и уровень цен (при отсутствии роста производительности труда) .

По мнению монетаристов, отклонения безработицы от её равновесного уровня могут происходить только в краткосрочной перспективе. Если уровень занятости выше естественного уровня, то вырастает инфляция, если ниже, то инфляция снижается. Таким образом, в среднесрочной перспективе рынок приходит в равновесное состояние. Исходя из этих предпосылок делаются выводы, что политика в области занятости должна быть направлена на сглаживание колебаний уровня безработицы от её естественной нормы. При этом для уравновешивания рынка труда предлагается использовать инструменты крeдитно-денежной политики .

Гипотеза постоянного дохода

В работе 1957 года «Теория функции потребления» Фридман объяснил поведение потребителей в гипотезе постоянного дохода . В этой гипотезе Фридман утверждает, что люди испытывают случайные изменения своего дохода . Он рассматривал текущий доход как сумму постоянного и временного дохода:

Постоянный доход в данном случае аналогичен среднему доходу, а временный доход эквивалентен случайному отклонению от среднего дохода. По мнению Фридмана потребление зависит от постоянного дохода, так как потребители сглаживают колебания временного дохода сбережениями и заёмными средствами. Гипотеза постоянного дохода утверждает, что потребление пропорционально постоянному доходу и математически выглядит следующим образом:

где — постоянная величина .

Монетарная теория хозяйственного цикла

Основные положения концепции Фридмана

  1. Регулирующая роль государства в экономике должна быть ограничена контролем над денежным обращением;
  2. Рыночная экономика — саморегулирующая система. Диспропорции и другие отрицательные проявления связаны с избыточным присутствием государства в экономике;
  3. Денежная масса влияет на величину расходов потребителей, фирм. Увеличение массы денег приводит к росту производства, а после полной загрузки мощностей — к росту цен и инфляции;
  4. Инфляция должна быть подавлена любыми средствами, в том числе и с помощью сокращения социальных программ;
  5. При выборе темпа роста денег необходимо руководствоваться правилами «механического» прироста денежной массы, которое отражало бы два фактора: уровень ожидаемой инфляции; темп прироста общественного продукта.
  6. Саморегулируемость рыночного хозяйства. Монетаристы считают, что рыночное хозяйство в силу внутренних тенденций стремится к стабильности, самоналаживанию. Если имеют место диспропорции, нарушения, то это происходит прежде всего в результате внешнего вмешательства. Данное положение направлено против идей Кейнса , призыв которого к государственному вмешательству ведет, по мнению монетаристов, к нарушению нормального хода хозяйственного развития.
  7. Число государственных регуляторов сокращается до минимума. Исключается или снижается роль налогового, бюджетного регулирования.
  8. В качестве главного регулятора, воздействующего на хозяйственную жизнь, служат «денежные импульсы» — регулярная денежная эмиссия. Монетаристы указывают на взаимосвязь между изменением количества денег и циклическим развитием хозяйства. Эта идея обосновывалась в опубликованной в 1963 году книге американских экономистов Милтона Фридмана и Анны Шварц «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960». На основе анализа фактических данных здесь был сделан вывод о том, что от темпов роста денежной массы зависит последующее наступление той или иной фазы делового цикла. В частности, нехватка денег выступает главной причиной возникновения депрессии. Исходя из этого, монетаристы полагают, что государство должно обеспечить постоянную денежную эмиссию, величина которой будет соответствовать темпу прироста общественного продукта.
  9. Отказ от краткосрочной денежной политики. Поскольку изменение денежной массы сказывается на экономике не сразу, а с некоторым опозданием (лагом), следует кратковременные методы экономического регулирования, предложенные Кейнсом, заменить на долгосрочную политику, рассчитанной на длительное, постоянное воздействие на экономику.

Итак, согласно взглядам монетаристов деньги являются главной сферой, определяющей движение и развитие производства. Спрос на деньги имеет постоянную тенденцию к росту (что определяется, в частности, склонностью к сбережениям), и чтобы обеспечить соответствие между спросом на деньги и их предложением, необходимо проводить курс на постепенное увеличение (определенным темпом) денег в обращении. Государственное регулирование должно ограничиваться контролем над денежным обращением.

Монетаризм на практике

Денежное таргетирование

Первым этапом проведения политики монетаризма Центральными Банками стало включение денежных агрегатов в свои эконометрические модели. Уже в 1966 году ФРС США начала изучать динамику денежных агрегатов. Распад Бреттон-Вудской системы способствовал распространению монетаристской концепции в денежно-кредитной сфере. Центральные Банки крупнейших стран перестали таргетировать валютный курс в пользу денежных агрегатов. В 1970-х годах ФРС США в качестве промежуточной цели выбрала агрегат М1, а в качестве тактической цели – процентную ставку по федеральным фондам . После США Германия , Франция , Италия , Испания и Великобритания объявили об ориентирах прироста денежной массы. В 1979 году европейские страны пришли к соглашению о создании Европейской Валютной Системы, в рамках которой обязались удерживать курсы своих национальных валют в определенных пределах. Это привело к тому, что крупнейшие страны Европы проводили таргетирование, и валютного курса и денежного предложения. Небольшие страны с открытой экономикой, типа Бельгии , Люксембурга , Ирландии и Дании продолжали таргетировать только валютный курс. При этом в 1975 году большинство развивающихся стран продолжало поддерживать какую-либо разновидность фиксированного курса. Однако, начиная с конца 1980-х годов денежное таргетирование начало уступать свои позиции инфляционному таргетированию . А уже к середине 2000-х годов большинство развитых стран перешло к политике определения целевого ориентира инфляции, а не денежных агрегатов .

Примечания

  1. Моисеев С. Р. Взлет и падение монетаризма (рус.) // Вопросы экономики . — 2002. — № 9. — С. 92-104.
  2. М. Блауг. Экономическая мысль в ретроспективе. — М .: Дело, 1996. — С. 181. — 687 с. — ISBN 5-86461-151-4
  3. Сажина М. А., Чибриков гг. Экономическая теория. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — М .: Норма, 2007. — С. 516. — 672 с. — ISBN 978-5-468-00026-7
  4. Мишкин Ф. Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков. — М .: Аспект Пресс, 1999. — С. 548-549. — 820 с. — ISBN 5-7567-0235-0
  5. Сажина М. А., Чибриков гг. Экономическая теория. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — М .: Норма, 2007. — С. 517. — 672 с. — ISBN 978-5-468-00026-7
  6. Мишкин Ф. Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков. — М .: Аспект Пресс, 1999. — С. 551. — 820 с. — ISBN 5-7567-0235-0
  7. Б. Сноудон, Х. Вэйн. Современная макроэкономика и её эволюция с монетаристской точки зрения: интервью с профессором Милтоном Фридманом. Перевод из Journal of Economic Studies (рус.) // Эковест . — 2002. — № 4. — С. 520-557.
  8. Мишкин Ф. Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков. — М .: Аспект Пресс, 1999. — С. 563. — 820 с. — ISBN 5-7567-0235-0
  9. С. Н. Ивашковский. Макроэкономика: Учебник. — 2-е издание, исправленное, дополненное. — М .: Дело, 2002. — С. 158-159. — 472 с. — ISBN 5-7749-0178-5
  10. К. Р. Макконел, С. Л. Брю. Экономикс: прнципы, проблемы и политика. — перевод с 13-го английского издания. — М .: ИНФРА-М, 1999. — С. 353. — 974 с. — ISBN 5-16-000001-1
  11. Курс экономической теории / Под ред. Чепурина М. Н., Киселёвой Е. А. — Киров: АСА, 1995. — С. 428-431. — 622 с.
  12. М. Блауг. Экономическая мысль в ретроспективе. — М .: Дело, 1996. — С. 631-634. — 687 с. — ISBN 5-86461-151-4
  13. Сажина М. А., Чибриков гг. Экономическая теория. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — М .: Норма, 2007. — С. 483. — 672 с. —

Монетаризм — экономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором формирования хозяйственной конъюнктуры и существует прямая связь между изменениями денежной массы в обращении и величиной валового национального продукта. Возникла в США в середине 50-х годов XX в. Сторонники монетаризма утверждают, что государственные мероприятия по стимулированию спроса, рекомендуемые кейнсианцами, не только не улучшают состояние экономики, но порождают новые диспропорции и кризисные спады.

Монетаристская версия количественной теории денег отлична от ее традиционных вариантов. Чистая теория спроса на деньги, выдвинутая М. Фридменом, ведущим теоретиком новой количественной теории, изложена в его очерке «Количественная теория денег: новая формулировка» (1956). Цель пересмотра классической количественной теории состояла в поиске ее связи с законами микроэкономики. Главное внимание акцентируется на исследовании проблемы спроса на кассовые остатки, т.е. закономерностей формирования потребностей в деньгах со стороны субъектов экономики. Следует подчеркнуть, что в монетаристской концепции спрос на деньги рассматривался как относительно стабильная величина, обеспечивающая устойчивость развития экономики. Данная посылка в исследовании не меняла в корне суть количественной теории, поскольку « …стабильная функция спроса на деньги служит лишь иным способом выражения постоянства скорости обращения денег, которая…всегда была предпосылкой количественной теории. Однако в монетаристском варианте жестко детерминированные формулы скорости заменяются вероятностной связью, допускающей значительные колебания числовых значений этого показателя».

Очевидно, что монетаристская концепция представляет собой дальнейшее развитие кембриджского варианта количественной теории денег. Тщательно разрабатывается вопрос о природе дохода

на активы, служащие альтернативой деньгам, и ресурсного (бюджетного) ограничения. В основе модели спроса на деньги Фридмена лежит поведение двух типов субъектов экономики: домашних хозяйств и фирм. Для первых деньги являются источником хранения богатства, а для вторых — капитальным активом. Деньги при этом рассматриваются как компонент накапливаемых и взаимозаменяемых активов. Главная функция денег как элемента портфеля активов субъектов экономики состоит в обеспечении платежей и создании резерва ликвидности. С учетом данной основной функции денег определяется перечень факторов, под воздействием которых формируется спрос субъектов экономики на денежные активы в целях построения функции спроса на деньги. К таким факторам были отнесены следующие:

В результате уравнение спроса на деньги, по Фридмену, принимает следующий вид:

где реальные денежные остатки у субъектов экономики (планируемый спрос на денежные остатки).

В этом уравнении учтен фактор влияния цен, который определяет обратную зависимость покупательной способности денег от уровня цен. В этих целях в уравнение введены не номинальные, а реальные (дефлированные по уровню цен) кассовые остатки экономических субъектов.

Тот факт, что денежные остатки рассматриваются как актив, сопоставимый с другими вилами активов, свидетельствует о том, что теория Фридмена выражена в значениях запасов, а не потоков. Такой подход позволяет проанализировать предложенное уравнение с точки зрения реального дохода (). Эту переменную можно трактовать как бюджетное ограничение. Сравнение доходности альтернативных активов дает экономическому субъекту возможность принять решение о том, какая часть общего богатства должна храниться в форме денег. Но эта процедура не позволяет определить уровень необходимых денежных остатков. Это становится возможным благодаря введению в уравнение наряду с относительной доходностью общего размера богатства. Реальный доход (), таким образом, представляет ограничение по богатству. При заданных склонностях (выражены переменной ) экономические субъекты максимизируют доход с учетом бюджетного ограничения, определяя их общим богатством и относительными доходами, получаемыми от имеющихся у них активов.

Появление монетаристской концепции спроса наденьги на ряд десятилетий увлекло экономическую мысль на поиск «статистически надежных» уравнений спроса наденьги. В частности, данному вопросу посвящен ряд работ Дж. Джадда и Дж. Скэддинга, А Мельцера, С. Голдфельда. «Уравнения подобного типа стали очень популярными и получили статус «стандартных» уравнений спроса на деньги».

Однако в дальнейшем исследования показали неточность прогноза спроса на деньги, получаемого с использованием подобных уравнений, что свидетельствовало о неустойчивости спроса на кассовые остатки. Главная проблема состояла в неучтенном в моделях монетаристов факторе предложения денег. Как подчеркивал американский экономист Н. Калдор, «упорные попытки Фридмена обосновать количественную теорию с иомощыо стабильной функции спроса наденьги или стабильной скорости… находятся в критической зависимости о того, является ли количество денег экзогенной величиной, устанавливаемой по усмотрению органов денежного контроля безотносительно к спросу наденьги».

Вопрос о возможности и реальности экзогенной денежной эмиссии неразрывно связан с кредитной природой современных денег. Кредитные деньги являются собирательным понятием. «Всеобщий меновый эквивалент, воплощенный в кредитных деньгах, соответствует эквиваленту мира товарного. Его можно рассматривать как эволюционную форму классического всеобщего эквивалента.

Демонетизация золота привела к потере важной составной части всеобщего эквивалента: утратилась абстрактная стоимость золотой субстанции денег, а также потребительная стоимость денежного товара. У всеобщего эквивалента остались лишь меновая стоимость и формальная потребительная стоимость денег». В кредитной форме денег внешним воплощением стоимости выступает долговое обязательство как носитель товарного капитала.

Кредитная природа современных денег проявляется в способах их эмиссии, которые связаны с кредитованием банковской системой экономических субъектов и государства. Объемы предложения кредитных денег, таким образом, тесно связаны с депозитной базой банковской системы. Следует также подчеркнуть, что если изначально основными формами кредитных денег были векселя, банкноты и чеки (как основная форма депозитных денег), то основной тенденцией последнего столетия стало развитие такой формы кредитных денег, как электронные депозитные деньги.

Монетаристы отвергают кредитную природу современных денег, поскольку такая трактовка свидетельствует о наличии пассивной реакции денежной массы на изменение товарооборота, что противоречит экзогенному принципу эмиссии платежных средств в монетаристских схемах.

Для подтверждения регулируемости денежной массы со стороны центрального банка монетаристы используют понятие денежного мультипликатора, основанного на регулировании денежной базы. В состав денежной базы включены: сумма наличных денег, выпущенных в обращение, остатки на резервных счетах коммерческих банков в центральном банке. Модель «база — мультипликатор» играет важную роль в обосновании монетаристского тезиса об автономности денежной массы.

Данная концепция подверглась критике последователей кейн- сианской школы — Дж. Тобина, Н. Калдора. Они подчеркивали, что в экономике, основанной на обращении кредитных денег, денежная масса изменяется в прямой зависимости от спроса экономических субъектов на наличные деньги и банковские депозиты.

Вместе с тем В. М. Усоскин справедливо обращает внимание на поверхностный характер противоречий двух теоретических направлений денежного анализа экономики. «Представители каждой фракции в пылу спора намеренно упрощают картину, выхватывая и абсолютизируя отдельные черты денежного механизма. Современный процесс формирования денежной массы весьма сложен и находится под влиянием многообразных экономических сил, действующих в различных, подчас противоположных направлениях… Кредитные каналы выпуска денег не гарантируют полного соответствия этого выпуска спросу хозяйства и не устраняют самостоятельности и автономности процессов в денежной сфере, их обратного влияния на конъюнктуру… несбалансированность денежного обращения является реальным фактом».

Современные денежные системы сочетают в себе кредитную и бумажно-денежную природу, поскольку высока возможность государства как элемента экономической системы формировать спрос на деньги. Данное положение находит подтверждение в системе кредитования банковской системой государства, которое снижает взаимосвязь и взаимообусловленность между предложением денег и спросом на них. Государство использует кредитно-денежную и финансовую системы как источник финансовых ресурсов и как рычаг воздействия на состояние экономической активности. Нарушение кредитной основы современных денег ведет к нарушению оптимальных границ денежного обращения.

Одна из определяющих особенностей монетаристской теории заключается в придании деньгам основополагающей, первопричинной роли во влиянии на состояние экономической системы (монетарная теория цикла). Современные сторонники этой теории (М. Фридмен, А. Шварц, К. Бруннер) связывают колебания экономической конъюнктуры с изменениями денежной массы. Исходным пунктом монетаристской концепции цикла является, как отмечено выше, стабильная функция спроса на кассовые остатки. Далее устанавливается следующая причинно-следственная связь:

  • потребность в деньгах устойчива и не подвержена резким колебаниям под воздействием экономической конъюнктуры;
  • основным источником нарушения равновесия экономической системы являются сдвиги в предложении денег;
  • предложение денег может эффективно контролировать центральный (эмиссионный) банк.

В монетаристской концепции циклов первоочередное внимание уделяется статистической корреляции изменения количества денег (объема денежной массы) и других характеристик экономической системы (ВВП, потребительские расходы, товарные цены). Наличие такой корреляции рассматривалось монетаристами как свидетельство закономерности влияния денег на уровень экономической активности. В наиболее полном виде вышеприведенные положения представлены в книге Фридмсна М. и Шварца А. «Монетарная история Соединенных Штатов. 1867-1960 гг.» (1963). Главная цель работы — обосновать идею определяющей роли денег в циклических колебаниях экономической конъюнктуры. Практическим подтверждением теории является статистический анализ ряда экономических показателей: денежной массы, дохода, цен и скорости обращения денег. Показатели состояния производственной сферы агрегированы в один показатель номинального денежного дохода.

Важное место в монетаризме занимает вопрос о причинах и факторах изменения денежной массы. В частности, определяется, что изменение денежной массы, накапливаемой субъектами экономики, зависит от изменения следующих показателей:

Проблема состояла в том, чтобы выяснить, в какой степени каждая из указанных переменных влияла на динамику денежной массы в историческом аспекте.

Эти вопросы исследовал также Кейген (1965). Оба исследования дополняют друг друга: если первая работа является историческим исследованием, то работа Кейгена представляет собой преимущественно количественное исследование факторов, воздействующих на денежную массу. Вывод из этих исследований заключается в том, что в краткосрочном периоде (в рамках обычного делового цикла) денежная масса является эндогенной величиной, зависящей от изменений факторов воспроизводственного процесса. Следовательно, в уравнении количественной теории изменения параметров правой части ведут к изменениям денежной массы в краткосрочном плане.

На протяжении длительных временных интервалов и в случае крупных промышленных циклов эти исследователи денежную массу рассматривают как экзогенную величину, изменение которой — основная причина колебаний номинального дох ода субъектов экономики в долговременном плане и в периоды крупных колебаний производства.

Публикация монетаристской версии причин делового цикла вызвала значительный резонанс в экономической литературе. Главным предметом критики стал вопрос об определяющей роли денег в механизме развития циклов и кризисов. С критическим анализом в данном направлении выступали Г. Крус, Дж. Тобин, У. Пул, Б. Хиггинс, М. Фридмен. Последний, в частности, указывает на опасность поспешного принятия на веру выводов о циклических колебаниях денежных факторов. Взаимозависимость денежной массы и реальной экономики должна описываться с помощью более сложных моделей, содержащих многие переменные величины и использующих нелинейные связи.

Длительный генезис теоретических концепций денежного анализа экономических систем выразился, таким образом, в трансформации количественной теории денег в двух разнополярных направлениях — монетаризме и кейнсианстве.

Сравним общие моменты и принципиальные различия в вопросах о роли денег и факторах, формирующих спрос на деньги.

1. Как кейнсианская теория, так и монетаризм основывают свой анализ на специальных уравнениях. Кейнсианская теория делает упор на совокупные расходы и их компоненты, постулируя, что совокупный объем расходов равен общей стоимости проданных товаров: С а + I р +Х n + G =GNP .

Основополагающим уравнением монетаризма является уравнение обмена MV=PQ . Левая часть уравнения () представляет собой общее количество расходов покупателей на приобретение объема произведенных благ. Правая часть () представляет собой общую выручку продавцов этого обмена. Согласно монетаристскому подходу общие расходы есть не что иное, как предложение денег, умноженное на скорость их обращения. Следовательно, () является монетаристским эквивалентом (С а +I р +X n + G ). Обращается внимание на техническое различие между левой частью кейнсианского уравнения и левой частью монетаристского уравнения: первая показывает планируемые или предполагаемые расходы, а вторая отражает действительные расходы субъектов экономики.

2. Кейнсианское уравнение отводит деньгам второстепенную роль: изменение кредитно-денежной политики изменяет предложение денег, в свою очередь, изменение денежного предложения воздействует на процентную ставку, влияя тем самым на уровень инвестиций. Монетаристы видят в денежном предложении единственный важнейший фактор, определяющий уровень производства и цен. Расширение денежного предложения повышает спрос на все виды активов, а также на текущий объем производства.

3. Принципиально расходятся взгляды представителей этих концепций по вопросу стабильности скорости обращения денег. Однако, как указывалось ранее, скорость денежного обращения никогда не рассматривалась как константа (постоянная величина). С позиций монетаристов факторы, воздействующие на скорость обращения денег, меняются постепенно и предсказуемо. Кроме того, скорость обращения денег не меняется в зависимости от их предложения. По мнению кейнсианцев, скорость обращения денег изменчива и непредсказуема: она меняется прямо пропорционально ставке процента и обратно пропорционально предложению денег.

Терминологическая справка

Монетаристская теория — экономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором в формировании экономической конъюнктуры и существует прямая связь между изменениями денежной массы в обращении и величи-

Рис. 7 .1.2

а) графическое отображение денежного рынка; б) модель Хикса — Хансена (модель 15 1М) в) графическое отображение частных плановых инвестиций; г) модель АО — АЭ (совокупный спрос, совокупное предложение)

ной валового национального продукта. Разработчиком теории был глава «чикагской школы» — Милтон Фридмен. В 1976 г. Фридмену была присуждена Нобелевская премия по экономике. Фридмен избирался президентом Американской экономической ассоциации, а также входил в число членов Совета по экономической политике, был советником американских президентов Р. Никсона и Р. Рейгана. 1979 г. — начало политики таргетирования роста денежных показателей в США.

Рождение монетаризма обычно связывают с публикацией в 1956 г. статьи «Количественная теория денег: новая формулировка», автором которой был Милтон Фридмен. Концепция монетаризма получила также развитие в трудах американских экономистов К. Брукнера, А. Мелтцера, А. Шварц.

Сам термин «монетаризм» свидетельствует о том, что в этой теоретической концепции ключевая роль отведена деньгам. Суть монетаризма сами сторонники этой концепции часто формулируют в виде своего рода лозунга: «Моney matters» («Деньги имеют значение»). Фридмен пишет по этому поводу: «Я рассматриваю выражение, характеризующее нашу позицию, — «деньги — единственное, что имеет значение для изменения номинального дохода и для краткосрочных изменений реального дохода», — как некоторое преувеличение, которое, однако, верно характеризует направленность наших выводов» .

Монетаризм прошел три этапа развития. 1-й этап (1950- 1960 гг.) был посвящен созданию нового варианта количественной теории денег (англ. Quantity theory of money), инфляции, изучению причин экономического цикла и полемике с кейнсианской политикой, основанной на бюджетных методах. 2-й этап (1970-1980-е гг.) ознаменовался господством идей монетаризма в экономической теории и экономической политике. На этом этапе разрабатывалась концепция государственной политики и отстаивались идеи экономической свободы и свободы личности. Для 3-го этапа (с 1990-х гг.) характерно дальнейшее изучение теоретических инструментов монетаризма и начавшийся на практике отход от «чистой» монетарной политики в связи со смещением главных вопросов в экономике с инфляции на проблемы занятости, темпов роста, доходов. Монетаризм стал важной частью современного неоклассического течения экономической мысли.

Различие между монетаристами и кейнсианцами состоит не столько в соответствующих взглядах на влияние предложения денег, сколько во взглядах на уравновешивающие силы рыночного механизма. В то время как монетаристы «верят» в уравновешивающие тенденции рыночных сил: «рынки работают, правительство неизменно терпит неудачу», кейнсианцы утверждают, что существуют значительные провалы рынка, требующие определенного рода активного вмешательства на макроуровне.

Основные положения монетаризма в области денежно-кредитного регулирования следующие.

  • 1. Рыночная экономика — саморегулирующаяся система. Диспропорции и другие отрицательные проявления связаны с избыточным присутствием государства в экономике. Отстаивание laissez-faire как мировоззренческого принципа стало отличительной чертой монетаризма второй половины 1950-х гг. В социологических работах М. Фридмена утверждается принцип полной свободы деятельности каждого индивида, а роль государства сводится к защите частной собственности. Конкретный индивид действует самостоятельно, на свой страх и риск. Мир видится как совокупность индивидов, объединенных товарно-денежными связями.
  • 2. Среди различных инструментов, воздействующих на экономику, предпочтение предлагается отдать денежным инструментам. Именно они (а не административные, не ценовые инструменты, не налоговая система) способны наилучшим образом обеспечить экономическую стабильность как главную цель регулирования.
  • 3. Между движением денег (темпами роста денежной массы) и динамикой валового национального продукта существует корреляционная связь. Ускорение или замедление темпов роста денежной массы сказывается на совокупном денежном доходе, а значит, на развитии деловой активности, циклических колебаниях производства.
  • 4. Регулирование должно ориентироваться не на текущие, а на долгосрочные задачи. Последствия колебаний денежной массы сказываются на основных экономических параметрах не сразу, а с некоторым разрывом во времени. Временной лаг (разрыв) составляет обычно несколько месяцев. Он не одинаков по странам, зависит от состояния конъюнктуры, других факторов. Текущие коррективы с целью воздействия на конъюнктуру обычно запаздывают. Экономические условия быстро меняются. Денежная политика призвана ориентироваться не на краткосрочные изменения, а носить долгосрочный характер. Инфляция должна быть подавлена любыми средствами, в том числе и с помощью сокращения социальных программ.
  • 5. При выборе темпа роста денег необходимо руководствоваться правилом «механического» прироста денежной массы, которое отражало бы два фактора: уровень ожидаемой инфляции и темп прироста общественного продукта. Тем самым подчеркивается ключевая идея монетаристов, что сдвиги в денежном обращении «навязываются» хозяйству извне, а не являются пассивной реакцией денежной сферы на предшествующие изменения в сфере производства или обращения реального продукта. Только таким образом можно обосновать тезис о том, что цены всегда следуют за изменением денег. Толкование денежной эмиссии как автономного процесса, осуществляемого по произволу центрального банка и не учитывающего по существу обратных связей, типично не только для современных монетаристов, но и для их предшественников.
  • 6. В качестве главного регулятора, воздействующего на хозяйственную жизнь, служат «денежные импульсы» — регулярная денежная эмиссия. Монетаристы указывают на взаимосвязь между изменением количества денег и циклическим развитием хозяйства. Монетаристы полагают, что государство должно обеспечить постоянную денежную эмиссию, величина которой будет соответствовать темпу прироста общественного продукта. В статье «Оптимальное количество денег» содержится своеобразная интерпретация количественной теории денег. В частности, «ядром всей монетарной теории», по М. Фридмену, являются следующие положения: фундаментальное различие между номинальным и реальным количеством денег; кардинальное отличие перспектив, открывающихся перед отдельным индивидом и обществом в целом при изменении «номинального количества денег». В противоположность ортодоксальному кейнсианству, не придававшему никакого значения деньгам, Фридмен обозначил важность краткосрочных колебаний денежного предложения и их влияния на цены в течение делового цикла.
  • 7. Важным элементом монетаристских взглядов служит тезис об экзогенном (автономном, не зависящем от функционирования экономической системы) характере изменений денежной массы. Только при таком допущении можно перейти к монетарной концепции цикла, где изменения денежной массы играют роль «первоначального толчка» изменений конъюнктуры.
  • 8. Отказ от краткосрочной денежной политики. Поскольку изменение денежной массы сказывается на экономике не сразу, а с некоторым опозданием, следует кратковременные методы экономического регулирования, предложенные Кейнсом, заменить на долгосрочную политику, рассчитанную на длительное, постоянное воздействие на экономику.

В работах Фридмена отмечается, что инфляция и экономический рост связаны через простое равенство общего объема расходов в экономике и общего объема денег в обращении.

Монетаристы — И. Фишер, М. Фридмен, А. Шварц и др., анализируя недостатки кейнсианской концепции политики дешевых денег, утверждали, что для реализации политики дешевых денег центральному банку необходимо покупать ценные бумаги на открытом рынке. Когда центральный банк покупает ценные бумаги, у коммерческих банков появляются свободные резервы, что при прочих равных условиях может привести к росту объема выдаваемых кредитов. Рост объема выдаваемых кредитов приводит к увеличению количества денег в обращении и снижению ставок процента. Но такое снижение ставок рассматривается монетаристами как краткосрочный (первичный) эффект . В долгосрочном периоде увеличение расходов экономических агентов вследствие большей доступности кредитов приводит также к увеличению доходов экономических агентов, потому что расходы одного экономического агента — это доходы другого. А увеличение доходов может привести как к увеличению спроса на кредиты, так и к повышению цен. В долгосрочном периоде увеличение спроса на кредиты и снижение реального количества денег в обращении вследствие повышения цен оказывают повышательное воздействие на процентные ставки. В таком случае попытки центрального банка снижать ставку процента, используя увеличение предложения денег, приводят к коррелирующему увеличению общего уровня цен, на котором они были до начала экспансионистской денежно-кредитной политики. Теория денег Фридмена базируется на видоизмененной количественной теории денег. Она близка к неоклассической, так как предполагает гибкость цен, а заработная плата, объем производства стремятся к максимуму, наличествует экзогенный (т.е. внешний по отношению к системе) характер предложения денег. Своей задачей Фридман поставил поиск стабильной функции спроса на деньги при постоянстве скорости их обращения. Функция спроса на деньги, выведенная Фридманом, близка к кембриджскому варианту и имеет вид

где У — номинальный доход; х- прочие факторы.

При прочих равных условиях спрос на деньги (желаемый населением денежный запас) представляет собой устойчивую долю номинального ВНП, в отличие от кейнсианской модели, где спрос на деньги носит неустойчивый характер в силу существования спекулятивных моментов (предпочтения ликвидности). Еще одно принципиальное отличие взглядов Фридмана от взглядов Кейнса в том, что он убежден, что уровень процентной ставки не зависит от величины денежной массы (в долгосрочном плане). Условия долгосрочного равновесия денежного рынка, где ставке процента нет места, выражается известным уравнением, которое называется уравнением Фридмана:

где М — долгосрочный темп роста предложения денег; У — долгосрочный среднегодовой темп изменения реального (в постоянных ценах) совокупного дохода; Р — уровень цены, при котором денежный рынок находится в состоянии краткосрочного равновесия.

Несоответствие между темпом роста предложения денег и темпом изменения реального совокупного дохода может привести к следующему. «Увеличение по каким-либо причинам количества денег в обращении ведет к изменению пропорции между кассовыми остатками и суммой денежных расходов. Чтобы восстановить эту пропорцию, хозяйствующие субъекты начинают усиленно тратить деньги, что ведет за собой повышение спроса на товарных рынках и рост цен. В результате обесценения денег экономика приходит к новому равновесию, где увеличившиеся кассовые остатки соответствуют более высокому уровню цен».

Поэтому монетаристы не признавали пригодность использования процентных ставок в качестве индикатора, на который должен ориентироваться центральный банк. Увеличение предложения денег в краткосрочном периоде приводит к тому, что у экономических агентов увеличиваются расходы. На увеличение расходов экономических агентов производители реагируют увеличением выпуска, но это только краткосрочный эффект. В долгосрочном периоде цены на товары и услуги реагируют на увеличение спроса быстрее, чем увеличение цены труда. С течением времени экономические агенты понимают, что увеличение их доходов сопровождается увеличением цен, что снижает реальное количество денег в обращении и возвращает уровень выпуска в прежнее состояние. Следовательно, согласно данной концепции, в долгосрочном периоде деньги нейтральны в отношении реального экономического роста. Данная нейтральность означает, что стабильность цен в долгосрочном периоде является конечной целью денежно-кредитной политики.

Для достижения стабильного уровня инфляции, по утверждению монетаристов, орган денежно-кредитного регулирования должен обеспечивать рост денежных агрегатов, соответствующий долгосрочным темпам роста ВВП.

Обратимся к первоисточнику

«…Некоторые примеры исключительно драматичны и живописно иллюстрируют важность количества денег по сравнению с другими экономическими показателями. После русской революции 1917 года в России была гиперинфляция, когда введенные в обращение новые деньги печатались в огромных количествах. В конечном счете деньги почти полностью обесценивались. Все это время продолжала обращаться некоторая часть денег, выпущенных еще царским правительством перед революцией. Царское правительство лишилось власти. Никто не ожидал, что оно вернет себе ее. И тем не менее, стоимость царских денег оставалась относительно постоянной, если она выражалась в количестве покупаемых товаров и быстро росла относительно большевистских денег. Почему? Потому что некому было больше их печатать. Количество царских денег оставалось постоянным и потому сохраняло свою стоимость». Фридмен М. Ценовые ориентиры / пер. с англ. М. : Дело, 1999.

Терминологическая справка

Монетаристская теория — экономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является определяющим фактором в формировании экономической конъюнктуры и существует прямая связь между изменениями денежной массы в обращении и величиной валового национального продукта. Разработчиком теории был глава «чикагской школы» — Милтон Фридмен. В 1976 г. Фридмену была присуждена Нобелевская премия по экономике. Фридмен избирался президентом Американской экономической ассоциации, а также входил в число членов Совета по экономической политике, был советником американских президентов Никсона и Рейгана. 1979 г. — начало политики таргетирования роста денежных показателей в США.

В рамках этой концепции инфляция связана с опережающим темпом роста денег (или же скорости их обращения) над темпами роста производства .

Данная концепция денежно-кредитной политики предполагает лишь один инструмент преодоления инфляции — уменьшение денежного предложения.

Обратимся к первоисточнику

Инфляция как денежный феномен. «…Тем не менее центральным фактом является то, что инфляция всегда и везде представляет собой денежный феномен. Исторически существенные изменения в ценах всегда происходили вместе с существенными изменениями в количестве денег по сравнению с изменениями в объеме произведенной продукции. Я не знал исключений из этого правила. В самом деле, я сомневаюсь, что в экономической теории есть какое-либо другое эмпирическое обобщение, для которого существует так много живых свидетельств, охватывающих широкий спектр пространства и времени». Фридмен М. Ценовые ориентиры.

Монетаристская концепция лежит в основе одного из современных режимов монетарного регулирования — денежного таргетирования.

Трансмиссионный механизм денежно-кредитного регулирования согласно монетаристским представлениям представляет собой воздействие денежных властей на целевые показатели посредством канала денежного предложения с использованием в первую очередь таких инструментов, как обязательные резервные требования.

Успехи монетаристской теории обусловили использование денежных агрегатов в качестве инструментов краткосрочной экономической стабилизации.

Для центральных банков денежные агрегаты как инструменты денежно-кредитной политики оказались «полезными», поскольку:

  • они могут служить информационной переменной, и их анализ позволяет формулировать денежно-кредитную политику. В отличие от сложных кейнсианских макроэкономических моделей, включавших десятки уравнений и величин, в монетаризме используют несколько простых уравнений, что, безусловно, облегчает и упрощает работу экономистов центрального банка:
  • денежные агрегаты сигнализируют о намерениях денежных властей и рассматриваются как функция от переменных текущих и «дисконтированных» ожидаемых макроэкономических фундаментальных факторов. Центральный банк обладает более полной информацией в сравнении с остальными игроками рынка в силу точного экономического прогноза (основанного на закрытой или более ранней информации) либо из-за того, что он имеет «инсайдерскую» информацию о будущей денежно-кредитной политике. Изменяя денежные агрегаты, центральный банк тем самым сигнализирует рынку о своих намерениях или выдает скрытый прогноз о дальнейшем изменении ситуации;
  • центральный банк, манипулируя денежными агрегатами, может влиять на экономический рост, инфляцию и безработицу.

Терминологическая справка

На сегодня монетаристское течение не является однородным, а, по классификации П. Браунинга, делится на три ответвления: неоклассики, градуалисты и прагматики.

Монетаристы-неоклассики — это наиболее радикальная группа последователей М. Фридмена, которые стоят на позициях абсолютной гибкости ценового механизма и соответствующей эффективности монетарной политики.

Монетаристи-градуалисты считают, что эластичность ценовой составляющей недостаточна, поэтому выдвигают задачу ступенчатого снижения темпов инфляции. Речь идет о реализации политики денежного градуализма (monetary gradualism), которая предусматривает постепенное и стабильное замедления темпов роста денежной массы в период развития инфляционных процессов. Монетаристы-прагматики умеренно относятся к жесткому регулированию денежной массы в обращении, рекомендуя с целью сдерживания инфляции использовать дополнительно еще и финансовые рычаги сдерживания доходов. И в этом концепция прагматиков совпадает со взглядами кейнсианской школы.

В опубликованной в 1956 г. в Амстердаме работе «Экономическая политика: принципы и модель» лауреат Нобелевской премии в области экономики Я. Тинберген рассматривает классические ситуации выбора в экономической политике: низкая безработица и равновесие платежного баланса; низкая безработица, равновесие платежного баланса и денежное равновесие и др. Описывая математические модели экономической политики, направленной на достижение этих целей, Тинберген рассматривает закрытую экономику и затем применяет эту же методологию к анализу открытой экономики. Затем Тинберген формулирует следующие выводы:

  • 1) любая экономическая политика должна базироваться на строгом количественном анализе с применением математического аппарата;
  • 2) в открытой экономике для осуществления любой экономической политики, основанной на количественных методах анализа, необходимо наличие количественно определенной и измеримой цели или комбинации таких целей, например: уровень безработицы, равный 1%, и, скажем, профицит платежного баланса, равный 1%, и т.п.;
  • 3) подобный набор целей может быть достигнут с помощью комбинации инструментов при условии, что: а) количество инструментов не меньше количества целей; б) один и тот же инструмент оказывает разнонаправленное воздействие на различные целевые переменные. Для определения количественных параметров инструментов, используемых для достижения целевых показателей, достаточно найти решение системы уравнений, которые чаще всего могут быть сведены к линейным;
  • 4) затрудняет решение системы уравнений, а значит — достижение целей, так называемая несовместимость целей (inconsistency of targets), которая может принимать различные формы. В простейшем случае цели могут быть просто противоположны друг другу, независимо от применяемых инструментов их достижения. Более сложный случай — когда две цели могут быть связаны между собой лишь посредством одного инструмента. Тинберген также выделяет случаи несовместимости целей, лежащие вне математической модели, — это возможное нарушение граничных условий, которые обязательно устанавливаются в реальности и диктуются экономическими условиями в данный момент времени. Наконец, одной из форм несовместимости целей, по мнению Тинбергена, является несовместимость долгосрочной и краткосрочной политики или целей, которая может быть устранена дифференциацией используемых инструментов. Если такая дифференциация недостижима, единственный возможный способ решения проблемы — это компромисс между целями.

На первый взгляд, описанные выше положения — это набор общих характеристик и рекомендаций, которые кому-то могут показаться довольно тривиальными. В то же время за кажущейся с позиции экономиста XXI в. простотой скрываются строгие математические доказательства и революционный для середины 1950-х гг. подход. В действительности, это первая попытка «поставить экономическую политику на строгие математические рельсы», систематизировать и формализовать ее. Об этом пишет и сам Тинберген: «Цель этой работы — выявить методы, способные сделать экономическую политику более систематизированной, т.е. придавать значения переменным соответствующих инструментов таким образом, чтобы достичь желаемых целей. В отсутствие знаний о том, как проводить систематическую политику, мы зачастую используем метод проб и ошибок… который может дать положительные результаты лишь в результате совпадения» Tinbergen J. Economic Policy: Principles and Design. Amsterdam, 1956.

  • Tinbergen J. Указ. соч. С. 138.
  • Монетаризм в экономике основные идеи. Монетаризм (monetarism)

    Основные положения монетаризма

    Монетаризм – это макроэкономическая теория, в которая определяет связь между количеством денег в обращении и устойчивым развитием экономики.

    Монетаризм – это научная школа, основоположники и последователи которой считали, что государство выступает основным институтом, осуществляющим контроль денежной массы в обращении.

    Определение 1

    Монетаризм – это тип экономической политики, которая направлена на контроль денежной массы и, как следствие, уменьшение инфляции.

    Сторонники монетаризма считают основным источником нестабильности экономической системы денежную сферу. Экономическую систему можно считать внутренне устойчивой относительно определенных макроэкономических показателей:

    • развитие и размещение производительных сил
    • наличие и доступность ресурсов
    • способность в расширенному воспроизводству и т.д.

    Такое оптимальное соотношение не исключает безработицу в силу определенных институциональных особенностей экономики. Естественная безработица, как элемент макроэкономической нестабильности, присутствует в экономике любого государства. Деньги, в свою очередь, играют важную роль в экономике. И изменение их количества приводит к изменению потребительских расходов и номинальных доходов. Таким образом, может наблюдаться следующая ситуация: в краткосрочной перспективе происходит изменение уровня цен и объема производства. А в долгосрочной перспективе будет изменяться только уровень цен. В итоге, взаимосвязь между безработицей и инфляцией присутствует только в краткосрочном периоде.

    Зависимость между денежной массой в обращении и важнейшими показателями экономики является одним из основных факторов устойчивого состояния экономической системы. Данная зависимость используется в рамках анализа влияния денежной политики на экономику.

    Поддержание стабильного уровня цен — одна из основных макроэкономических целей любого государства. Достичь ее можно за счет контроля и регулирования денежного обращения. Правило таково: объем денежной массы должен возрастать в умеренном темпе, который зависит от соотношения долгосрочного темпа роста производства и скорости обращения денег.

    Таким образом, основные положения монетаризма можно представить следующим образом:

    1. Монетаризм – это теория, рассматривающая инфляцию в качестве прямого следствия избыточного предложения денег. Феномен инфляции зависит от роста денежной массы.
    2. Так как предложение денежной массы формирует центральный банк, то и ответственность за ее регулирование и контроль лежит полностью на нем.
    3. Концепция монетарной политики основывается на долгосрочном планировании с учетом таргетирования темпов роста денежной массы. Именно в долгосрочном планировании монетаристы видят цель устойчивого развития экономики, а не в необдуманной манипуляции денежным предложением в краткосрочном периоде.

    Представители монетаризма

    Сам термин «монетаризм» возник относительно недавно. В 1968 году его впервые предложил американский экономист Карл Бруннер. Однако, первые идеи о влиянии денежной массы на инфляцию появились еще в III в. н.э. в Древнем Риме. Сформулировал эти положения Юлий Павел — древнеримский юрист.

    У истоков концепции монетаризма стоял экономист и статистик — Ирвинг Фишер.

    Замечание 1

    Милтон Фридман – наиболее яркий представитель монетаризма, который в книге «Монетарная история Соединенных Штатов» доказал, что инфляционные процессы напрямую связаны с неоправданным ростом количества денег в обращении. Центральный банк он предлагал сделать институтом контроля и регулирования денежной массы.

    Также, наиболее яркими представителями данной школы можно назвать Э. Фелпса, А. Мельцера, А. Шварца, Д. Лейдлера, Р. Селдена, Ф. Кейгана.

    Появление «Общей теории занятости, процента и денег» Кейнса решило, казалось бы, многие проблемы современности – в работе указывались причины макроэкономической нестабильности и экономических кризисов, обосновывались способы поддержания хозяйственного роста, надлежащей организации инвестиционной и денежной политики. И даже в политическом плане кейнсианство явилось тем мостом, который надежно связывал рыночную и социалистическую экономикупростым принципом «больше или меньше государства» в регулятивных процессах. Кейнсианство, таким образом, гармонично вписывалось в социально-политическую доктрину конвергенции, то есть теории постепенного сближения рыночной и социалистической системы.

    Такие подходы были идеологически чуждыми и неприемлемыми для ортодоксальных сторонников «свободного рынка» с его «невидимой рукой Провидения», автоматически восстанавливающей экономическое равновесие и социальную справедливость. Последователи ранних классиков в лице А.Смита, Т.Мальтуса, Ж-Б.Сэя, а затем и их идейных продолжателей XIX и ХХ вв. – К.Менгера, О.Бем-Баверка, А.Маршалла, А.Пигу, стали активно критиковать кейнсианцев, вырабатывая при этом обновленные теоретические концепции, получившие общее название неоклассической школы.

    Наиболее популярным и теоретически обоснованным является ныне чикагская экономическая школа – школа монетаризма. Второй по значимости концепцией, также набирающей силу, стала доктрина сэплай-сайд экономикс (экономика предложения), которую также без натяжек можно отнести к одному из направлений неоклассической школы. Остановимся на кратком анализе монетаризма.

    Признанным лидером неоклассической школы считается Милтон Фридмен, лауреат Нобелевской премии по экономике за 1976 г., профессор Чикагского университета. Выходец из семьи эмигрантов, Фридмен стал на новой родине уважаемым ученым с твердым убеждением, что свободная экономика США – лучшая в мире, где каждый может самореализоваться в соответствии с социально одобряемым девизом «self made man» (сам себя сделал). Фридмен всю жизнь посвятил отстаиванию принципов либерализма в экономической и политической жизни, а его труды проникнуты отвращением к тоталитаризму и ограничению прав человека.

    Работая в Национальном бюро экономических исследований, М.Фридмен долго изучал денежную политику США и пришел к выводу, что деньги – это квинтэссенция экономической системы; фактически только они имеют значение. Отсюда и название данной экономической школы – монетаризм . Регулируя количество денег в обращении, можно добиваться изменения поведения экономических субъектов.

    В основу своих рассуждений Фридмен положил базовое положение количественной теории денег И.Фишера, согласно которому изменение количества денег в обращении ведет к пропорциональному изменению цен;

    где М – количество денег в обращении;

    V – скорость обращения денег;

    Р – средний уровень цен;

    Q – количество товаров и услуг, циркулирующих в экономике.

    Считается, что V и Q относительно постоянные величины, а М и Р – переменные. Если ввести в рассмотрение коэффициент k = Q/V, то можно записать:

    Из последнего выражения следует, что масса денег в обращении и средний уровень цен находятся друг с другом в прямо пропорциональной зависимости.

    Усложняя уравнение Фишера путем введения в него дополнительных экономических переменных – таких, как ставка процента по облигациям, доход по акциям, темп изменения уровня цен и некоторых других параметров, Фридмен выводил свои уравнения, которые в значительной степени отличались от трактовок кейнсианцев.

    По мнению Фридмена, основной причиной изменения номинального (т.е. выраженного в деньгах) дохода служит изменение количества денег в обращении. Причем взаимосвязь между изменением количества денег и номинальным доходом проявляется с определенным временным лагом (т.е. запаздыванием). Если количество денег уменьшается, объем производства сокращается через 6-12 месяцев, затем после появления разрыва между реальными и потенциальными объемами производства следует понижение уровня цен, обычно еще через 6-12 месяцев. Таким образом, величина лага составляет от 1 до 2 лет. Такой же лаг существует и между изменением количества денег и величиной банковского процента. При этом увеличение количества денег первоначально снижает норму процента, так как владельцы «лишних» денег стремятся от них избавиться, приобретая облигации. При неизменном количестве облигаций цена на них растет при одновременном снижении банковского процента. Часть «лишних» денег будет использоваться для покупки других видов ценных бумаг, инвестиционных и потребительских товаров, что стимулирует рост деловой активности.

    За адаптационный период в 1-2 года рыночная система достигает состояния динамического равновесия рынков. Возрастает деловая активность, что в свою очередь, вызывает рост товарной массы, которая поглощает излишние деньги в обращении. Из приведенных рассуждений следует, что в основе регулирования экономики лежит управление массой денег в обращении.

    Исходя из количественного уравнения Фишера монетаристы выводят принцип нейтральности денег: баланс между товарной и денежной массой не создает, с одной стороны, инфляции, с другой – не сдерживает экономический рост. Иными словами, денежное предложение должно расширяться с такой же скоростью, как и темп роста реального ВВП. Даже в опережающем росте денежного предложения нет ничего страшного. Правительство может использовать программы «количественного смягчения» для стимулирования хозяйственной активности.

    Деньги в обращении создаются путем государственной эмиссии банкнот, безналичных средств и путем выдачи денег в долг банками под действующую ставку процента. Причем банковская система выдает деньги заемщикам двух типов: государству и частному сектору.

    Потребность государственного сектора в денежных средствах может привести или не привести к созданию новых денег. Если государство для покрытия дефицита бюджета прибегает к увеличению налогов, то деньги не создаются. Если же оно берет займы, то появляются новые деньги.

    Процесс появления новых денег поясним на следующем примере (данный процесс получил название банковского мультипликатора). Пусть в банк сделан вклад в 1000 долл. Допустим, норма обязательных резервов в Центральном банке составляет 20%. Банк, естественно, не хранит у себя деньги, а стремится дать их в кредит предпринимателям или приобрести ценные бумаги, приносящие доход. Таким образом, 200 долл. депонируются на счет обязательных резервов в ЦБ, а на 800 долл. приобретаются ценные бумаги или выдаются кредиты. Эти 800 долл., в свою очередь, попадают в другие банки, которые назовем банками второй ступени. Они также передают 20% денег в форме обязательных резервов от 800 долл. (т.е. 160 долл.), а остальные используют для коммерческих целей. Так процесс будет продолжаться, пока на 25 круге вся сумма не растворится во множестве ступеней банков:

    1000 + 800 + 640 + … = 5000 долл.,

    т.е. полученная величина может рассматриваться как банковский мультипликатор, который будет равен

    Мб = 1 / (1 – m),

    где m – величина, зависящая от нормы обязательных резервов; m = n – 1; n – коэффициент резервирования. При ставке обязательных резервов в 20% (n = 0,2) банковский мультипликатор будет равен

    Мб = 1 / (1 – 0,8) = 5.

    Вторым фактором, ведущим к созданию денег, являются займы частного сектора. Определяющее воздействие на количество денег в обращении оказывает и курс обмена национальной валюты на иностранную.

    Платежный баланс. Способы регулирования платежного баланса обычно сводятся к трем группам мероприятий:

    Прямой контроль, предполагающий экспортно-импортные квоты, таможенные тарифы, лицензии, ограничения на миграцию капитала;

    Инфляционные и дефляционные меры правительства наряду с изменением ставки рефинансирования;

    Изменение фиксированного валютного курса, т.е. девальвация или ревальвация.

    Как правило, причины хронического дефицита платежного баланса (т.е. превышение импорта над экспортом, и как следствие отток валюты за границу) кроются в общей неэффективности национальной экономики и слабой конкурентоспособности производимой продукции на мировом рынке. Наименее эффективной мерой регулирования платежного баланса является установление прямого контроля над внешнеэкономическими операциями. В этом случае консервируется экономическая отсталость, а временное улучшение платежного баланса достигается исключительно за счет ограничительных мер.

    По мнению монетаристов, дефицит платежного баланса свидетельствует о том, что национальные предприятия производят неконкурентоспособную продукцию и экономика потребляет слишком много импортных товаров. Для того, чтобы предотвратить этот процесс, необходим жесткий контроль над количеством денег в обращении. Сокращая массу денег в обращении, государство добивается того, что субъекты экономики начинают расходовать денежные средства более селективно и экономно. В таких условиях низкоконкурентная продукция практически не пользуется спросом и предприятия, производящие ее, закрываются или модернизируются. Через определенный период времени этот процесс приводит к экономическому подъему и росту экспорта. Общая эффективность экономики и внешнеэкономических связей значительно возрастет благодаря росту конкурентоспособности национальной продукции. Таким образом, хозяйственная система «очищается» от нерентабельных производств, а дефицит платежного баланса исчезает сам собой.

    Дерегулирование платежного баланса помогает экономике самостоятельно избавиться от излишних денег в обращении. Благоприятным фактором оказывается введение плавающего курса обмена валют. Формирование валютного курса опирается на такие элементы экономической системы, как уровень цен, зарплаты, производительность труда и уровень занятости. В условиях рыночной экономики величина этих параметров непостоянна. В результате неизбежные отклонения фиксированного курса от реального приводят к осложнениям платежного баланса, что вынуждает правительство вводить прямой контроль над внешнеэкономическими операциями, что ведет, по Фридмену, к превращению рыночной экономики в авторитарную.

    Налоги. М.Фридмен активно выступает против правительственных мер по перераспределению доходов, осуществляемых через прогрессивное налогообложение. Эти меры отталкивают людей от занятий, облагаемых высокими налогами, как правило, сопряженных со значительным риском и неудобствами финансового характера. В то же время указанные меры заставляют людей искать различные лазейки в законодательстве в целях снижения величины налогов. В результате фактические налоговые ставки оказываются значительно меньше номинальных и распределение налогового бремени становится произвольным и неравным. Лица с одним и тем же экономическим положением выплачивают совершенно различные налоги в зависимости от источника доходов и от возможностей, которыми они располагают для уклонения от налогов. Фридмен отмечает, что не находит никаких оправданий для системы прогрессивного налогообложения, вводимой исключительно с целью перераспределения дохода. Это представляется Фридмену типичным случаем насилия с целью отнять у одного и отдать другим, что прямо противоречит индивидуальной свободе.

    Монополии. Фридмен выделяет три вида монополий:

    Монополия в промышленности. Рассматривая экономику США, он замечает, что масштабы деятельности этих монополий незначительны. Обычно в качестве иллюстрации степени монополизма в США приводят автомобильную отрасль. Однако оптовая торговля вдвое значительнее производства автомобилей и в ней чрезвычайно трудно выделить ведущие компании. Кроме того, в этой отрасли весьма сильна конкуренция;

    Монополизм профсоюзов. Существенное различие между промышленной и профсоюзной монополией Фридмен видит в том, что если за последние полвека тенденции к увеличению масштабов промышленной монополии практически не наблюдалось, то профсоюзная монополия продолжала расти;

    Правительственная и поддерживаемая правительством монополия, такая, как почта, в значительной степени производство электроэнергии и др.

    Фридмен выделяет три основных фактора, ведущих к возникновению монополий.

    Первый из них объединяет технические соображения (например, в небольшом городе целесообразно иметь только одну систему водоснабжения). В этом случае проблема технической монополии не имеет удовлетворительного решения. Имеется выбор из трех вариантов: частной и нерегулируемой монополией; частной монополией, регулируемой государством; и монополией под контролем правительства. Фридмен считает, что меньшим злом является частная нерегулируемая монополия. Этот вывод базируется на предположении, что именно такая монополия в отличие от других видов монополий возможно будет подорвана динамичными изменениями в экономике.

    Вторым источником возникновения монополий Фридмен называет прямую и косвенную правительственную поддержку. Примерами такой поддержки служат налоговые льготы, предоставление субсидий и эксклюзивных прав. Правительственная поддержка, по его мнению, ведет к неэффективному использованию капитала.

    Частный сговор рассматривается в качестве третьего источника образования монополий. Складывающиеся на основе сговора частные картели, как правило, нестабильны и недолговечны, если им не удается заручиться правительственной поддержкой. В результате обязательно возникающего несовпадения интересов членов картеля всегда находится какой-либо отступник и картель распадается.

    Для преодоления явлений монополизма правительство, считает Фридмен, должно решиться на ряд мер, ликвидирующих поддержку государством предпринимательской или профсоюзной монополии. И те, и другие, должны подчиняться антитрестовскому законодательству.

    Инфляция. Особое место в монетаристской теории занимает проблема борьбы с инфляцией. По мнению Фридмена, инфляция – явление денежного порядка, и борьба с ней возможна лишь в сфере денежного обращения. Существует взаимосвязь между спросом на деньги и количеством денег в обращении. В случае, когда количество денег превышает спрос на них, происходит нарушение равновесия. Частный владелец будет стремиться уменьшить находящиеся у него денежные активы. Однако это стремление осуществимо лишь в том случае, если другой владелец согласиться приобрести их. Людей, стремящихся избавиться от денег, будет значительно больше, чем покупателей. Общий уровень доходов и расходов возрастет, цены вырастут при реальной стоимости наличных денег.

    По мнению монетаристов, инфляция возникает в случае, когда темпы роста количества денег превышают темпы роста экономики. В начальный период население не ожидает долговременного роста цен и рассматривает каждое повышение цен как временное. Субъекты экономики продолжают хранить количество наличности, необходимое для поддержания своих потребностей на привычном для них уровне. Однако, если цены продолжают расти, то население начинает ожидать дальнейший рост цен. Так как покупательная способность денег снижается, то они становятся дорогим способом хранения активов, и люди будут стараться уменьшать сумму хранимой наличности. Это поднимает цены, заработную плату и номинальные доходы. В результате реальные денежные остатки продолжают снижаться. На данной стадии цены растут быстрее, чем количество денег. Если темп роста денежной массы стабилизируется, то и темп роста цен также стабилизируется. При этом рост общего уровня цен может показывать разные соотношения с ростом количества денег. При умеренной инфляции цены и денежная масса возрастают, как правило, одинаковыми темпами. При высокой же инфляции цены растут в несколько раз быстрее денежного обращения, приводя к снижению реальных доходов.

    Опираясь на такое объяснение механизма инфляции, Фридмен предлагает и ряд инструментов, позволяющих на нее воздействовать. Прежде всего необходимо уменьшить количество денег в обращении. При этом конкретные действия могут быть самыми различными в зависимости от условий: увеличение количества ценных бумаг, дерегулирование платежного баланса, снижение государственных расходов и т.д.

    По мере того, как экономические субъекты приспосабливаются к новым условиям, в действие самостоятельно вступят силы, направленные на снижение темпов инфляции (силы рынка будут способствовать уравниванию денежной массы и количества товаров).

    Все это должно привести к сокращению объемов производства, а затем и к снижению темпов роста цен. Наступит состояние экономического равновесия, являющееся предпосылкой начала экономического роста.

    Критика кривой Филлипса. Впервые кривая появилась в 1958 г., когда английский экономист Олбан Филлипс вывел эмпирически взаимосвязь между ежегодным процентным изменением зарплаты и долей безработных в общей массе рабочей силы в Англии на протяжении 1861-1913 гг. Главный вывод из анализа кривой Филипса состоит в том, что стабильность цен и полная занятость являются несовместимыми, конфликтующими целями; уменьшение безработицы достижимо только при увеличении инфляции, а уменьшение инфляции предполагает увеличение численности безработных.

    Кейнсианцы утверждали, что между выбором уровня инфляции и безработицы всегда существует разумный компромисс, который дает правительству большие возможности для выбора приемлемого курса политики (например, точку Р3 и U3 на рис.1).

    Пусть исходному уровню безработицы соответствует темп роста цен Р1. Допустим также, что этот уровень безработицы рассматривается правительством страны как слишком высокий. Чтобы снизить его, необходимо, согласно кейнсианским рецептам, осуществить ряд денежно-кредитных и бюджетных мероприятий по стимулированию спроса. В результате увеличится производство и будут созданы новые рабочие места. Норма безработицы упадет до U2, но одновременно усилится инфляция – темп роста цен повысится до Р2. Обострение инфляции и обесценение денег могут вызвать тревогу финансовых и экономических кругов, и это вынудит правительство принять меры по охлаждению экономики посредством введения кредитных ограничений, сокращения бюджетных расходов и т.п. Цены упадут до Р3, но одновременно придется пожертвовать высокой занятостью и пойти на увеличение безработицы до U3.

    К числу наиболее жестких критиков кейнсианской интерпретации кривой Филлипса относится и М.Фридмен, который в статье «Роль денежно-кредитной политики» отрицает существование постоянного компромисса между инфляцией и безработицей. В частности, Фридмен отвергает важнейший элемент кейнсианской доктрины – теорию «вынужденной» безработицы, которая органически вытекает из присущей капитализму нехватки эффективного спроса. Монетаристы же, исходя из своей трактовки системы, автоматически обеспечивающей максимальный уровень производства и занятости, считают, что безработица носит добровольный характер, является результатом свободного выбора людей. Они доказывают, что если уволенные люди сменили профессию, переменили место жительства или согласились на более низкую заработную плату, они бы нашли работу. Здесь мы видим типично неоклассический подход.

    Монетаризм и современная экономическая практика. В 1970-х годах в развитых странах с рыночной экономикой произошел постепенный отход от кейнсианских методов регулирования экономики к монетаризму. Переплетение структурных, циклических и энергетических кризисов привело к возникновению ряда проблем, ответа на которые кейнсианская теория не имела. Традиционные меры по усилению государственного регулирования не давали положительного эффекта.

    Государственные социальные программы способствовали возникновению парадоксальной ситуации на рынке труда, при которой размер пособия по безработице приближался к ставке минимальной заработной платы. Попытки полной ликвидации безработицы приводили к неоправданному расширению социальных программ за счет госбюджета. Высокие налоговые ставки, в свою очередь, препятствовали предпринимательской активности, вели к сокращению инвестиций.

    Согласно выводам экономической теории Фридмена, динамическое равновесие, в котором экономика западных стран находилась в послевоенный период, было нарушено в результате отмены ограничений на валютные операции и ростом цен на нефть и нефтепродукты в 1973 г. Рост цен на топливо, последовавший в результате энергетического кризиса, привел к росту расходов на его покупку и одновременно к притоку огромного количества денег из стран-нефтеэкспортеров, не сумевших их инвестировать в своей экономике.

    Рост общего объема денежных расходов и доходов привел к повышению цен. Вынужденно начавшаяся структурная перестройка, обеспечившая нулевые темпы экономического роста в течение длительного периода времени, привела к возникновению феномена стагфляции (т.е. инфляции с застойной экономикой).

    Стагфляция, в свою очередь, повлекла за собой рост безработицы (до 12% трудоспособного населения). Для реализации социальных программ требовались значительные государственные финансовые ресурсы, которые изыскивались за счет роста государственного долга и частично за счет новой эмиссии. Ситуация обострялась тем, что масса предприятий оказалась неготовой к работе в условиях постоянной высокой инфляции и, соответственно, требовала растущих бюджетных ассигнований. В то же время прекращение их финансирования означало обострение проблемы безработицы.

    В сложившейся ситуации увеличение количества денег в обращении для стимулирования темпов экономического роста означало бы усиление и так вышедшей из-под контроля инфляции. Поэтому из кризиса следовало выходить поэтапно, начиная с жесткой финансовой политики. Первоначальной антикризисной мерой было сокращение количества денег в обращении и поднятие эффективности работы предприятий путем максимально возможного лишения их государственной поддержки.

    Рецепты монетаризма и сэплай-сайд экономики были опробованы в США, начиная с 1979 г., которые воплотились в экономическую политику, известную под названием «рейганомика». Резкое уменьшение налоговых ставок на доходы бизнеса, свертывание социальных программ, других государственных расходов, сократили централизованное перераспределение доходов. Начавшийся в соответствии с моделью Фридмена в 1980 г. экономический спад сменился в конце 1982 г. подъемом экономики.

    Попытки применить выводы теории монетаризма для переходных постсоциалистических экономик дали разные результаты. Так, «шоковая терапия», проводимая в Польше Л.Бальцеровичем, в целом дала положительные результаты (однако уровень безработицы в Польше во время экономических реформ достигал 18-19%). Не вполне удачными можно признать и экономические преобразования по лекалам монетаризма генералом А.Пиночетом в Чили.

    Что же касается России, то попытка Е.Гайдара использовать принципы монетаристской политики при реформировании экономических отношений натолкнулась на сильное политическое противодействие. Кроме того, следует отметить, что в постсоциалистической экономике России практически полностью отсутствовали рыночные институты, монополизация и милитаризация экономики приняли тотальный характер, а у населения, привыкшего к государственной опеке, отсутствовала рыночная психология. Необходимо также подчеркнуть, что в переходных экономиках кризис принимает системный характер, т.е. взаимосвязанным оказывается целый комплекс факторов – политических, экономических, социальных.

    Говоря об использовании монетаризма в мировой практике, нельзя дать однозначную оценку эффективности его использования. Существует много государств, максимально либерализовавших экономическую политику и встретивших на этом пути массу трудностей. Очевидно, что справедливо высказывание Фридмена о том, что принцип свободы предпринимательства служит необходимым, но далеко не достаточным условием экономического прогресса.

    Рыночная система и государственная система по Фридмену. По политическим взглядам Фридмен является сторонником идеи свободного предпринимательства, справедливо считая, что существует прямая взаимосвязь между экономической свободой и свободой личности. Поэтому он выступает против государственного вмешательства в экономику, так как рынок представляет собой саморегулирующееся образование, нормальное функционирование которого нарушается всяким воздействием извне. Со взглядами Фридмена на политическую систему можно познакомиться, прочитав его книги «Капитализм и свобода», «Свобода, равенство и эгалитаризм».

    Как считают представители Чикагской школы, государство не должно допускаться к созданию материальных ценностей, регулированию объемов производства, занятости и цен. По их мнению, необходимо отказаться от поддержания цен на сельскохозяйственные продукты, отменить экспортно-импортные квоты и тарифы, правительственный контроль за уровнем квартплаты, отменить законодательно установленные минимальные пределы зарплаты и максимальные лимиты цен, отказаться от детального регулирования любых областей экономической деятельности, любого контроля над радио и телевидением, отменить обязательное страхование для обеспечения пенсий по старости, лицензирование любых видов трудовой деятельности, прекратить государственное жилищное строительство, отказаться от всеобщей воинской обязанности в мирное время.

    Таким образом, сфера деятельности государства в экономике должна ограничиваться регулированием количества денег в обращении, борьбой с монополиями, отдельными несовершенствами рынка или же социальной помощью в вопросах, касающихся детей и недееспособных членов общества.

    Монетаризм – это школа экономической мысли, которая отстаивает роль государственного контроля за количеством денег в обращении. Представители этого направления считают, что оно влияет на объем производства в краткосрочной перспективе и на уровень цен в более длительном периоде. Политика монетаризма сосредоточена на таргетировании темпов роста денежной массы. Здесь ценится долгосрочное планирование, а не принятие решений в зависимости от ситуации. Ключевым представителем направления является Милтон Фридман. В своей главной работе «Монетарная история Соединенных Штатов» он доказывал, что инфляция в первую очередь связана с необоснованным ростом денежной массы в обращении и выступал за его регулирование центральным банком страны.

    Ключевые особенности

    Монетаризм – это теория, которая концентрируется на макроэкономических эффектах предложения денег и деятельности центральных банков. Она была сформулирована Милтоном Фридманом. По его мнению, чрезмерное увеличение денежной массы в обращении необратимо ведет к инфляции. Задача центрального банка состоит исключительно в поддержании стабильности цен. Школа монетаризма берет свое начало из двух исторически антагонистических течений: жесткой денежной политики, которая была распространена в конце 19 столетия, и теорий Джона Мейнарда Кейнса, получивших распространение в межвоенный период после неудачной попытки восстановить золотой стандарт. Фридман же сфокусировал свои исследования на стабильности цен, которая зависит от наличия равновесия между спросом и предложением денег. Свои выводы он обобщил в совместной с Анной Шварц работе «Монетарная история Соединенных Штатов в 1867-1960 гг.».

    Описание теории

    Монетаризм – это теория, которая рассматривает инфляцию в качестве прямого следствия чрезмерного предложения денег. Это означает, что ответственность за нее целиком и полностью лежит на центральном банке. Первоначально Фридман предложил фиксированное монетарное правило. Согласно ему, предложение денег должно увеличиваться автоматически на k% ежегодно. Таким образом центральный банк потеряет свободу действий, а экономика станет более предсказуемой. Монетаризм, представители которого считали, что необдуманные манипуляции предложением денег не могут стабилизировать экономику, – это в первую очередь долгосрочное планирование, предупреждающее появление чрезвычайных ситуаций, а не попытки быстро отреагировать на них.

    Отрицание необходимости золотого стандарта

    Монетаризм – это направление, которое получило распространение после Второй мировой войны. Большинство его представителей, в том числе и Фридман, рассматривают золотой стандарт как непрактичный рудимент старой системы. Его несомненным преимуществом является существование внутренних ограничений на рост денег. Однако рост населения или увеличение торговли необратимо приводят в этом случае к дефляции и падению ликвидности, поскольку в этом случае все зависит от добычи золота и серебра.

    Становление

    Кларку Уорбертону приписывают первую монетарную интерпретацию колебаний деловой активности. Он описал ее в серии статей в 1945 году. Так зародились современные направления монетаризма. Однако широкое распространение теория получила после представления Милтоном Фридманом количественной теории денег в 1965 году. Она существовала задолго до него, однако доминирующее в то время кейнсианство поставило ее под вопрос. Фридман считал, что расширение денежной массы приведет не только к увеличению сбережений (при равновесии спроса и предложении люди уже сделали необходимые накопления), но и к росту совокупного потребления. А это положительный факт для национального производства. Увеличение интереса к монетаризму также связано с неспособностью кейнсианской экономики побороть безработицу и инфляцию после крушения Бреттон-Вудской системы в 1972-м и нефтяных кризисов 1973 года. Эти два негативных явления напрямую взаимосвязаны, решение одной из проблем приводит к обострению другой.

    В 1979 году президент США Джимми Картер назначил Пола Волкера главой Федерального резерва. Он ограничил предложение денег в соответствии с правилом Фридмана. Результатом стала стабильность цен. Тем временем в Великобритании выборы выиграла представительница консервативной партии Маргарет Тэтчер. Инфляция в тот период редко опускалась ниже 10%. Тетчер решила использовать монетаристские меры. Как результат, к 1983 году уровень инфляции уменьшился до 4,6%.

    Монетаризм: представители

    Среди апологетов этого направления такие выдающиеся ученые:

    • Карл Бруннер.
    • Филлип Д. Каган.
    • Милтон Фридман.
    • Алан Гринспен.
    • Девид Лейдлер.
    • Аллан Мельцер.
    • Анна Шварц.
    • Маргарет Тэтчер.
    • Пол Волкер.
    • Кларк Уорбертон.

    Нобелевский лауреат М. Фридман

    Можно сказать, что теория монетаризма, как бы это странно ни звучало, началась с кейнсианства. Милтон Фридман в начале своей академической карьеры был приверженцем фискального регулирования экономики. Однако позже он пришел к выводу об ошибочности вмешательства в национальное хозяйство с помощью изменения государственных расходов. В своих известных работах он доказывал, что «инфляция всегда и везде является монетарным феноменом». Он выступал против существования Федерального резерва, однако считал, что задача центрального банка любого государства состоит в поддержании спроса и предложения денег в равновесии.

    «Монетарная история Соединенных Штатов»

    Эта известная работа, которая стала первым масштабным исследованием с использованием методологических принципов нового направления, была написана нобелевским лауреатом Милтоном Фридманом в соавторстве с Анной Шварц. В ней ученые проанализировали статистику и пришли к выводу, что предложение денег значительно повлияло на экономику США, особенно на прохождение циклов деловой активности. Это одна из самых выдающихся книг прошлого столетия. Идею ее написания предложил председатель Федерального резерва Артур Бернс. «Монетарная история Соединенных Штатов» была впервые опубликована в 1963 году.

    Истоки великой депрессии

    Работа над книгой «Монетарная история Соединенных Штатов» велась Фридманом и Шварц под эгидой Национального бюро экономических исследований с 1940 года. Она вышла в свет в 1963-м. Глава, посвященная великой депрессии, появилась двумя годами позже. В ней авторы критикуют Федеральный резерв за бездействие. По их мнению, он должен был поддерживать стабильное предложение денег и давать займы коммерческим банкам, а не доводить их до массового банкротства. В «Монетарной истории» используются три основных показателя:

    • Коэффициент наличности на счетах физических лиц (если люди верят в систему, то они оставляют на карточках больше).
    • Соотношение депозитов к банковским резервам (в стабильных условиях финансово-кредитные учреждения занимают больше).
    • Деньги «повышенной эффективности» (то, что служат в качестве наличности или высоколиквидных резервов).

    На основе этих трех показателей можно вычислить предложение денег. Также в книге обсуждаются проблемы использования золотого и серебряного стандарта. Авторы измеряют скорость обращения денег и пытаются найти оптимальный способ вмешательства в экономику для центральных банков.

    Вклад в науку

    Таким образом, монетаризм в экономике – это направление, которое впервые представило логичное обоснование великой депрессии. Раньше экономисты видели ее истоки в потере доверия потребителей и инвесторов к системе. Монетаристы ответили на вызовы нового времени, предложив новый способ стабилизации национального хозяйства, когда кейнсианство уже не работало. На сегодняшний день во многих странах применяется модифицированный подход, который предполагает большее вмешательство государства в экономику для регулирования скорости обращения денег и их количества в обращении.

    Критика выводов Фридмана

    По мнению Алана Блайндера и Роберта Солоу, фискальная политика становится неэффективной только тогда, когда эластичность спроса на деньги равна нулю. Однако на практике такая ситуация не происходит. Причиной Великой депрессии Фридман считал бездействие Федерального резервного банка США. Однако некоторые экономисты, например, Питер Темин, не согласны с этим выводом. Он считает, что истоки великой Депрессии являются экзогенными, а не эндогенными. В одной из своих работ Пол Кругман доказывает, что финансовый кризис 2008 года показал, что государство не в состоянии контролировать «широкие» деньги. По его мнению, их предложение почти не связано с ВВП. Джеймс Тобин отмечает важность выводов Фридмана и Шварц, однако ставит под вопрос предложенные ими показатели скорости обращения денег и их влияние на циклы деловой активности. Барри Эйхенгрин доказывает невозможность активной деятельности Федерального резерва во время великой депрессии. По его мнению, увеличению предложения денег мешал золотой стандарт. Он ставит под вопрос и остальные выводы Фридмана и Шварц.

    На практике

    Монетаризм в экономике возник как направление, которое должно было помочь справиться с проблемами после краха Бреттон-Вудской системы. Реалистичная теория должна объяснять дефляционные волны конца 19 столетия, великую депрессию, стагфляцию после Ямайской конференции. По мнению монетаристов, скорость обращения денег напрямую влияет на колебания деловой активности. Таким образом, причиной Великой депрессии является недостаточность предложения денег, что привело к падению ликвидности. Любые крупные колебания и нестабильность цен обусловлены неправильной политикой центрального банка. Увеличение денежной массы в обращении обычно связано с необходимостью финансировать государственные расходы, поэтому нужно их сократить. Макроэкономическая теория до 1970 годов, напротив, настаивала на их расширении. Рекомендации монетаристов доказали свою эффективность на практике в США и Великобритании.

    Современный монетаризм

    На сегодняшний день Федеральная резервная система использует модифицированный подход. Он предполагает более широкое вмешательство государства в случае временной нестабильности в рыночной динамике. В том числе оно должно регулировать скорость обращения денег. Европейские же коллеги предпочитают более традиционный монетаризм. Однако некоторые исследователи считают, что именно эта политика стала причиной ослабления валют в конце 1990-х. С этого времени выводы монетаризма начинают ставить под вопрос. Споры о роли данной школы экономической мысли в либерализации торговли, международном инвестировании и эффективной политике центральных банков не утихают и до сих пор.

    Однако монетаризм остается важной теорией, на основе которых строятся новые. Его выводы по-прежнему актуальны и заслуживают детального изучения. Работы Фридмана широко известны в научном сообществе.

    Вторая половина XX в. ознаменована чередой экономи­ческих кризисов, которые поставили под вопрос многие теоретические концепции. В этот период широко при­меняется кейнсианская теория управления экономикой. Как результат наблюдаются увеличение объемов внешнего долга, быстрые темпы развития инфляции, безработицы. Все это пред­определило необходимость выработки новой теории, позволя­ющей объяснить протекающие процессы и осуществить эффек­тивное управление ими. Такой теорией стал монетаризм.

    Монетаризм сводит происходящие в экономике процес­сы к деньгам. Он исходит из признания необходимости сво­бодных ценообразования и конкуренции. Они не должны быть подвергнуты регулированию. Государство должно снижать искусственное влияние на них монополистов, предотвращать сговор производителей и т. д. Экономика признается саморе­гулирующейся системой, функционирующей во взаимосвязи с обществом.

    Рынок выделяется как место пересечения всех происхо­дящих в экономике процессов. На него должно быть оказано государственное воздействие, но не на весь, а только на фи­нансовую составляющую – деньги. Влияние на денеж­ную массу является инструментом, который позволяет определять все протекающие в экономике процессы. Воздействие на экономику посредством денег заключается в выпуске ценных бумаг государством, увеличении или умень­шении объема денег и т. д. Согласно монетаризму считается целесообразным отстранение государства от управления экономикой, а его роль должна ограничиться фискальной функцией.

    Ярким представителем монетаризма является отмеченный нобелевской премией М. Фридмен. Он отразил и сформиро­вал монетаризм как школу.

    А. У. Филлипс – один из ведущих теоретиков монетарис­тской школы – опроверг основное положение кейнсианской теории, состоящее в том, что возможно одновременное до­стижение полной занятости и близкой к нулю инфляции. На основании соизмерения занятости населения и темпов инф­ляции он вывел их взаимозависимость – кривую Филлипса. Из нее следует, что достижение полной занятости возможно только при огромных темпах роста инфляции. Задача государ­ства состоит в том, чтобы поддерживать в относительном ра­венстве уровень безработицы и темпы роста инфляции.

    Монетаризм как теория был активно использован на практ­ике в США, Чили. Но сведение регулирования экономики только к управлению денежной массой не позволило достичь устойчивого развития экономики в отдельно взятых странах.

    Милтон Фридмен (1912–2006) – основатель монетаризма как экономической школы. За свои заслуги от­мечен Нобелевской премией. Он автор таких извест­ных работ, как «Свобода выбора», «Исследования в области количественной теории денег», «Капитализм и свобода», «Ис­тория денежной системы США», «Очерки позитивной эконо­мики».

    Главное направление его исследований – это деньги, а также влияние, которое они оказывают на экономику. Он разработал так называемое денежное правило, или теорию денег. М. Фридмен исходит из того, что при целенаправлен­ном воздействии на денежную массу можно оказывать влия­ние на все протекающие в экономике процессы. Деньги при этом – не внешний фактор, оказывающий влияние на эконо­мику, а внутренний. Все происходившие в экономике кризи­сы он объясняет непродуманной финансовой политикой государства. Именно спрос на деньги всегда оказывал непос­редственное влияние на развитие экономики. М. Фридмен выделяет такое экономическое явление, как инфляция, при­водящая к снижению номинальной ценности денег. Она про­исходит в результате опережающего роста денежной массы по сравнению с реальным производством. Он считал, что ин­фляцию невозможно полностью исключить из экономики, а можно только сдерживать темпы ее развития. Воздействие на протекающие в экономике процессы посредством денежного обращения требует определенного времени – «временного лага». Поэтому, увеличивая или уменьшая объемы денежной массы, нельзя ожидать, что тут же, например, инфляция увеличится или снизится, для этого необходимо определен­ное время. Для выдвигаемой им экономической модели су­ществует определенное ограничение – она реализуется только в условиях свободной конкуренции и ценообразова­ния. Как известно, подобной ситуации на рынке невозможно достигнуть.

    М. Фридмен говорит о необходимости государственного регулирования экономики, что есть для него условие устой­чивого и поступательного развития. Государство не должно применять всех методов для этого, а ограничиться только финансовыми. В его понимании роль государства в эконо­мике должна быть сведена к фискальной функции – контролю объемов денежной массы. В числе главных проблем современной экономики он называет высокую степень ее регулируемости – многие естественные экономические за­коны по этой причине не работают.

    Труд для него – это один из элементов экономики. Цена на него образуется в результате свободной конкуренции. М. Фридмен не считает нужной государственную поддержку низкооплачиваемых слоев населения, полагая ее вредной. Люди должны стремиться выполнять работу, которая высоко оплачивается, а соответственно в ней нуждается экономика. Когда же государство вмешивается в экономику посредством выплаты социальных пособий, оно нарушает естественное развитие предложения труда.

    Им выдвинута концепция естественной нормы безрабо­тицы, заключающаяся в том, что в экономике никогда не может быть достигнута полная занятость. Так как экономика постоянно развивается, меняется технология производства, то соответственно изменяется потребность в различных ви­дах труда. Поэтому все государственные меры по борьбе с безработицей заранее обречены на неудачу, невозможно преодолеть естественную норму безработицы.

    М. Фридмен внес большой вклад в развитие экономиче­ской науки, прежде всего, сформулировав оригинальную и актуальную теорию денег. Некоторые положения были по­ложены в основу проводимых реформ в Японии, Англии, Аме­рике – в части приватизации государственной собственности, сокращения дефицита государственного бюджета и т. д.

    Предшественники монетаризма

    Основная статья: Количественная теория денег

    Дж. Милль

    Понимание того, что изменения цен зависят от объёма денежной массы , пришло в экономическую теорию с античных времен . Так, ещё в III веке до н. э. об этом утверждал известный древнеримский юрист Юлий Павел . Позднее в 1752 году английский философ Д. Юм в «Очерке о деньгах» изучал связь между объёмом денежных средств и инфляцией . Юм утверждал, что повышение денежного предложения приводит к постепенному увеличению цен до достижения ими первоначальной пропорции с объёмом денег на рынке . Эти взгляды разделяло и большинство представителей классической школы политэкономии . К моменту написания Миллем «Принципов политической экономии» в общем виде уже сложилась количественная теория денег . К определению Юма Милль добавил уточнение о необходимости постоянства структуры спроса , так как он понимал, что предложение денег может изменять относительные цены . При этом он утверждал, что увеличение денежной массы не ведет к автоматическому росту цен, потому что денежные резервы или товарное предложение также могут увеличиваться в сопоставимых объёмах .

    В рамках неоклассической школы И. Фишер в 1911 году придал количественной теории денег формальный вид в своем знаменитом уравнении обмена :

    ,

    Модификация данной теории Кембриджской школой (А. Маршалл , А. Пигу) формально выглядит следующим образом:

    ,

    Принципиально данные подходы отличаются тем, что Фишер придает большое значение технологическим факторам, а представители Кембриджской школы — выбору потребителей. При этом Фишер в отличие от Маршалла и Пигу исключает возможность влияния процентной ставки на спрос на деньги .

    Несмотря на научное признание, количественная теория денег не выходила за пределы академических кругов. Это было связано с тем, что до Кейнса полноценной макроэкономической теории ещё не существовало, и теория денег не могла получить практического применения. А после своего появления, кейнсианство сразу же заняло господствующее положение в макроэкономике того времени. В эти годы количественную теорию денег развивало лишь небольшое число экономистов, но, несмотря на это, были получены интересные результаты. Так, К. Варбуртон в 1945-53 гг. обнаружил, что увеличение денежной массы приводит к росту цен, а краткосрочные колебания ВВП связаны с предложением денег. Его работы предвосхитили появление монетаризма, однако, научное сообщество не обратило на них особого внимания .

    Становление монетаризма

    В 1963 году выходит знаменитая работа Фридмана, написанная им в соавторстве с Д. Мейселменом «Относительная стабильность скорости денежного обращения и инвестиционный мультипликатор в Соединенных Штатах за 1897-1958 гг.»,которая вызвала бурные дебаты монетаристов с кейнсианцами. Авторы статьи критиковали стабильность мультипликатора расходов в кейнсианских моделях. По их мнению, номинальные денежные доходы зависели исключительно от колебания предложения денег. Сразу же после выхода статьи, их точка зрения была подвергнута жесткой критике со стороны многих экономистов. При этом главной претензией была слабость математического аппарата применяемого в данной работе. Так, А. Блиндер и Р. Солоу позже признали, что такой подход «слишком примитивен для представления любой экономической теории» .

    В 1968 году выходит статья Фридмана «Роль монетарной политики», оказавшая значительное влияние на последующее развитие экономической науки. В 1995 году Дж. Тобин назвал эту работу как «наиболее значительную из когда-либо опубликованных в экономическом журнале». Эта статья положила начало новому направлению экономических исследований — теории рациональных ожиданий . Под её влиянием кейнсианцам пришлось пересмотреть свои взгляды на обоснование активной политики .

    Ключевые положения

    Спрос на деньги и предложение денег

    Предположив, что спрос на деньги аналогичен спросу на другие активы, Фридман впервые применил теорию спроса на финансовые активы к деньгам . Таким образом, он получил функцию спроса на деньги:

    ,

    Согласно монетаризму, спрос на деньги зависит от динамики ВВП, а функция спроса на деньги стабильна. При этом предложение денег нестабильно, так как оно зависит от непредсказуемых действий правительства. Монетаристы утверждают, что в долгосрочном периоде реальный ВВП прекратит свой рост, поэтому изменение предложения денег не будет оказывать на него никакого воздействия, повлияв лишь на уровень инфляции. Этот принцип стал базовым для монетаристской экономической политики и получил название нейтральности денег .

    Монетарное правило

    В связи с действием принципа нейтральности денег монетаристы выступали за законодательное закрепление монетаристского правила , заключающегося в том, что денежное предложение должно расширяться с такой же скоростью, как и темп роста реального ВВП. Соблюдение этого правила устранит непредсказуемое влияние антициклической кредитно-денежной политики. По мнению монетаристов, постоянно увеличивающееся денежное предложение будет поддерживать расширяющийся спрос, не вызывая при этом роста инфляции .

    Несмотря на логичность данного утверждения, оно сразу стало объектом острой критики со стороны кейнсианцев. Они утверждали, что глупо отказываться от активной кредитно-денежной политики, так как скорость обращения денег не стабильна, и постоянный рост денежного предложения может вызвать серьёзные колебания совокупных расходов, действуя дестабилизирующе на всю экономику .

    Монетаристская концепция инфляции

    Естественная норма безработицы

    См. также статью: Natural rate of unemployment (monetarism) (англ.)

    Важное место в аргументации монетаристов занимает концепция «естественной нормы безработицы ». Под естественной безработицей понимается добровольная безработица , при которой рынок труда находится в равновесном состоянии. Уровень естественной безработицы зависит, как от институциональных факторов (например, от активности профсоюзов), так и от законодательных (например, от минимального размера оплаты труда). Естественная норма безработицы — это уровень безработицы, который удерживает в стабильном состоянии реальную заработную плату и уровень цен (при отсутствии роста производительности труда) .

    По мнению монетаристов, отклонения безработицы от её равновесного уровня могут происходить только в краткосрочной перспективе. Если уровень занятости выше естественного уровня, то вырастает инфляция, если ниже, то инфляция снижается. Таким образом, в среднесрочной перспективе рынок приходит в равновесное состояние. Исходя из этих предпосылок делаются выводы, что политика в области занятости должна быть направлена на сглаживание колебаний уровня безработицы от её естественной нормы. При этом для уравновешивания рынка труда предлагается использовать инструменты крeдитно-денежной политики .

    Гипотеза постоянного дохода

    В работе 1957 года «Теория функции потребления» Фридман объяснил поведение потребителей в гипотезе постоянного дохода . В этой гипотезе Фридман утверждает, что люди испытывают случайные изменения своего дохода . Он рассматривал текущий доход как сумму постоянного и временного дохода:

    Постоянный доход в данном случае аналогичен среднему доходу, а временный доход эквивалентен случайному отклонению от среднего дохода. По мнению Фридмана потребление зависит от постоянного дохода, так как потребители сглаживают колебания временного дохода сбережениями и заёмными средствами. Гипотеза постоянного дохода утверждает, что потребление пропорционально постоянному доходу и математически выглядит следующим образом:

    где — постоянная величина .

    Монетарная теория хозяйственного цикла

    Основные положения концепции Фридмана

    1. Регулирующая роль государства в экономике должна быть ограничена контролем над денежным обращением;
    2. Рыночная экономика — саморегулирующая система. Диспропорции и другие отрицательные проявления связаны с избыточным присутствием государства в экономике;
    3. Денежная масса влияет на величину расходов потребителей, фирм. Увеличение массы денег приводит к росту производства, а после полной загрузки мощностей — к росту цен и инфляции;
    4. Инфляция должна быть подавлена любыми средствами, в том числе и с помощью сокращения социальных программ;
    5. При выборе темпа роста денег необходимо руководствоваться правилами «механического» прироста денежной массы, которое отражало бы два фактора: уровень ожидаемой инфляции; темп прироста общественного продукта.
    6. Саморегулируемость рыночного хозяйства. Монетаристы считают, что рыночное хозяйство в силу внутренних тенденций стремится к стабильности, самоналаживанию. Если имеют место диспропорции, нарушения, то это происходит прежде всего в результате внешнего вмешательства. Данное положение направлено против идей Кейнса , призыв которого к государственному вмешательству ведет, по мнению монетаристов, к нарушению нормального хода хозяйственного развития.
    7. Число государственных регуляторов сокращается до минимума. Исключается или снижается роль налогового, бюджетного регулирования.
    8. В качестве главного регулятора, воздействующего на хозяйственную жизнь, служат «денежные импульсы» — регулярная денежная эмиссия. Монетаристы указывают на взаимосвязь между изменением количества денег и циклическим развитием хозяйства. Эта идея обосновывалась в опубликованной в 1963 году книге американских экономистов Милтона Фридмана и Анны Шварц «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960». На основе анализа фактических данных здесь был сделан вывод о том, что от темпов роста денежной массы зависит последующее наступление той или иной фазы делового цикла. В частности, нехватка денег выступает главной причиной возникновения депрессии. Исходя из этого, монетаристы полагают, что государство должно обеспечить постоянную денежную эмиссию, величина которой будет соответствовать темпу прироста общественного продукта.
    9. Отказ от краткосрочной денежной политики. Поскольку изменение денежной массы сказывается на экономике не сразу, а с некоторым опозданием (лагом), следует кратковременные методы экономического регулирования, предложенные Кейнсом, заменить на долгосрочную политику, рассчитанной на длительное, постоянное воздействие на экономику.

    Итак, согласно взглядам монетаристов деньги являются главной сферой, определяющей движение и развитие производства. Спрос на деньги имеет постоянную тенденцию к росту (что определяется, в частности, склонностью к сбережениям), и чтобы обеспечить соответствие между спросом на деньги и их предложением, необходимо проводить курс на постепенное увеличение (определенным темпом) денег в обращении. Государственное регулирование должно ограничиваться контролем над денежным обращением.

    Монетаризм на практике

    Денежное таргетирование

    Первым этапом проведения политики монетаризма Центральными Банками стало включение денежных агрегатов в свои эконометрические модели. Уже в 1966 году ФРС США начала изучать динамику денежных агрегатов. Распад Бреттон-Вудской системы способствовал распространению монетаристской концепции в денежно-кредитной сфере. Центральные Банки крупнейших стран перестали таргетировать валютный курс в пользу денежных агрегатов. В 1970-х годах ФРС США в качестве промежуточной цели выбрала агрегат М1, а в качестве тактической цели – процентную ставку по федеральным фондам . После США Германия , Франция , Италия , Испания и Великобритания объявили об ориентирах прироста денежной массы. В 1979 году европейские страны пришли к соглашению о создании Европейской Валютной Системы, в рамках которой обязались удерживать курсы своих национальных валют в определенных пределах. Это привело к тому, что крупнейшие страны Европы проводили таргетирование, и валютного курса и денежного предложения. Небольшие страны с открытой экономикой, типа Бельгии , Люксембурга , Ирландии и Дании продолжали таргетировать только валютный курс. При этом в 1975 году большинство развивающихся стран продолжало поддерживать какую-либо разновидность фиксированного курса. Однако, начиная с конца 1980-х годов денежное таргетирование начало уступать свои позиции инфляционному таргетированию . А уже к середине 2000-х годов большинство развитых стран перешло к политике определения целевого ориентира инфляции, а не денежных агрегатов .

    Примечания

    1. Моисеев С. Р. Взлет и падение монетаризма (рус.) // Вопросы экономики . — 2002. — № 9. — С. 92-104.
    2. М. Блауг. Экономическая мысль в ретроспективе. — М .: Дело, 1996. — С. 181. — 687 с. — ISBN 5-86461-151-4
    3. Сажина М. А., Чибриков гг. Экономическая теория. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — М .: Норма, 2007. — С. 516. — 672 с. — ISBN 978-5-468-00026-7
    4. Мишкин Ф. Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков. — М .: Аспект Пресс, 1999. — С. 548-549. — 820 с. — ISBN 5-7567-0235-0
    5. Сажина М. А., Чибриков гг. Экономическая теория. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — М .: Норма, 2007. — С. 517. — 672 с. — ISBN 978-5-468-00026-7
    6. Мишкин Ф. Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков. — М .: Аспект Пресс, 1999. — С. 551. — 820 с. — ISBN 5-7567-0235-0
    7. Б. Сноудон, Х. Вэйн. Современная макроэкономика и её эволюция с монетаристской точки зрения: интервью с профессором Милтоном Фридманом. Перевод из Journal of Economic Studies (рус.) // Эковест . — 2002. — № 4. — С. 520-557.
    8. Мишкин Ф. Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков. — М .: Аспект Пресс, 1999. — С. 563. — 820 с. — ISBN 5-7567-0235-0
    9. С. Н. Ивашковский. Макроэкономика: Учебник. — 2-е издание, исправленное, дополненное. — М .: Дело, 2002. — С. 158-159. — 472 с. — ISBN 5-7749-0178-5
    10. К. Р. Макконел, С. Л. Брю. Экономикс: прнципы, проблемы и политика. — перевод с 13-го английского издания. — М .: ИНФРА-М, 1999. — С. 353. — 974 с. — ISBN 5-16-000001-1
    11. Курс экономической теории / Под ред. Чепурина М. Н., Киселёвой Е. А. — Киров: АСА, 1995. — С. 428-431. — 622 с.
    12. М. Блауг. Экономическая мысль в ретроспективе. — М .: Дело, 1996. — С. 631-634. — 687 с. — ISBN 5-86461-151-4
    13. Сажина М. А., Чибриков гг. Экономическая теория. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — М .: Норма, 2007. — С. 483. — 672 с. —

    Влияние монетаризма на политику Федеральной резервной системы в 1980-е годы

    1 Вряд ли можно игнорировать влияние монетаризма на историю экономической мысли, по крайней мере, с тех пор, как в 1976 году Милтону Фридману была присуждена Нобелевская мемориальная премия по экономическим наукам. Особенно отстаиваемая Чикагской школой экономики, приобрела большое влияние, что привело к тому, что можно было бы назвать сдвигом парадигмы, сделав кейнсианские идеи устаревшими. [2] В результате сообщество руководителей центральных банков могло оказаться под сильным влиянием монетаристских предписаний.[3] Тобин [1981, с. 30] даже заявил: «Сообщество центральных банков приняло монетаризм». Согласно Goodfriend [2005], «денежно-кредитная теория и политика претерпели революционные изменения за два десятилетия, прошедшие с октября 1979 года, когда Федеральная резервная система под руководством Пола Волкера предприняла шаги по стабилизации инфляции и ее снижению». Однако, по словам самого Фридмана [1984, с. 397]: «Хотя риторика Федеральной резервной системы была« монетаристской », на самом деле она проводила антимонетаристскую политику».

    2 В данной статье анализируется влияние монетаризма на политику ФРС в 1980-е годы.Мы фокусируемся не только на принятии целевых показателей денежной массы при определении денежно-кредитной политики, но и на том, как управляющие Федеральной резервной системы (ФРС) определяют свою денежно-кредитную политику со ссылкой на монетаристские идеи. Такое расследование может быть проведено с использованием показаний Пола Волкера и изучения первоисточников ФРС: мы особенно используем протоколы Федерального комитета по открытым рынкам (FOMC), где члены могли свободно и конфиденциально говорить о текущие денежные проблемы и выражают свою позицию относительно монетаризма.Такие архивы позволяют нам указать на степень принятия монетаристских идей в ФРС в 1980-е годы. Кроме того, наш анализ влияния монетаристских идей в Федеральной резервной системе в 1980-х годах подкрепляется использованием архивов Теневого комитета открытого рынка (SOMC). Основанный в 1973 году Карлом Бруннером и Алланом Х. Мельцером [4], SOMC объединяет самых влиятельных экономистов-монетаристов [5], которые выражают свое мнение о проводимой экономической политике, и особенно о решениях в области денежно-кредитной политики, принимаемых ФРС.Наконец, ни один анализ влияния монетаризма на ФРС не будет полным без рассмотрения статистической взаимосвязи между переменными количественной теории денег (QTM).

    3 В разделе 2 данной статьи мы исследуем, почему так называемая «монетаристская контрреволюция» [Tobin, 1981], «великий монетаристский эксперимент» [Pierce, 1984] или «попытка практического монетаризма» Федеральной резервной системы [ Рэй, 1993, стр. 561] никогда не считался монетаристским самими монетаристскими экономистами.Мы подчеркиваем критику Фридмана, а затем указываем на позицию членов SOMC в отношении политики Волкера. Раздел 3 кратко резюмирует денежно-кредитную политику, реализованную после «шока Волкера», и дает анализ экономических данных Федеральной резервной системы (FRED), подчеркивая роль скорости обращения денег. В Разделе 4 мы исследуем взгляды членов FOMC на монетаризм. Вопреки утверждению, что «Федеральный комитет открытого рынка никогда не принимал монетаризм» [Модильяни, 1988, с.7], мы утверждаем, что влияние монетаризма на FOMC было двояким: прямое влияние посредством приверженности некоторых членов монетаристским идеям; и косвенное влияние, поскольку монетаристские взгляды постоянно принимались во внимание при определении денежно-кредитной политики США, даже после 1982 г., в начале «постепенной потери влияния» доктрины резервной позиции [6], как подчеркивал Биндсейл [2004a, п. 31].

    4 В этом разделе мы показываем, что Фридман и монетаристы из SOMC жестко критиковали денежно-кредитную политику Федеральной резервной системы.Хотя они не считали политику ФРС монетаристской, это было не по теоретическим причинам, а из-за провала политики, осуществленной в 1979 году, и по политическим причинам. Подчеркнем, что члены FOMC полностью осознавали причины этой критики.

    5 13 декабря 1976 г. в своей лекции, посвященной памяти Нобеля, под названием «Инфляция и безработица», Фридман подверг резкой критике кривую Филлипса, считающуюся краеугольным камнем кейнсианского корпуса [Phillips, 1958].Нобелевский лауреат заявил, что эмпирические оценки зависимости кривой Филлипса, т. Е. Кейнсианской отрицательной корреляции между инфляцией и уровнем безработицы, были неудовлетворительными. [7] Фридман продвигал идею «адаптивных ожиданий» [8], предполагающих возврат к кривой Филлипса, которая на самом деле является вертикальной линией, с «естественным уровнем безработицы» по оси абсцисс, соответствующим уровню безработицы, связанному со степенью занятости. жесткость на рынке труда. В результате адаптивных ожиданий монетаристская структура характеризуется обновлением старой количественной теории денег: [9] Фридман заявил, что увеличение денежной массы повлечет за собой пропорциональное увеличение уровней цен ceteris paribus , и предполагая экзогенную денежную массу и стабильную функцию спроса на деньги [Friedman, 1974].Таким образом, скорость обращения денег считается постоянной в краткосрочной перспективе и характеризуется медленным и устойчивым снижением в долгосрочной перспективе. Следовательно, в долгосрочной перспективе экспансионистская денежно-кредитная политика неэффективна в соответствии с монетаристским принципом нейтральности денег. В дебатах «правила против усмотрения» Фридман выступал за строгие и ясные денежно-кредитные правила и рекомендовал таргетировать денежную массу. Среди его предложений наиболее убедительное относится к росту денежных агрегатов: правило k-процента Фридмана гласит, что «денежный запас [должен] увеличиваться с фиксированной ставкой из года в год без каких-либо изменений в ставке. увеличения для удовлетворения циклических потребностей »[Фридман, 1960, с.93]. Это правило подразумевает, что центральные банки отказываются от своей дискреционной политики и остаются прозрачными в отношении денежной массы.

    6Фридман рекомендовал темпы роста денежной массы, близкие к естественным темпам роста реального национального дохода, чтобы темпы инфляции оставались низкими [Aftalion & Poncet, 1981, pp. 102–3]. Чтобы такое правило работало, ему необходим механизм, позволяющий контролировать совокупную денежную массу. Благодаря механизму денежного мультипликатора совокупная денежная масса фактически считается результатом денежной базы или мощных денег, состоящих из банкнот и резервов, в пассивах центрального банка.Монетаристы утверждают, что множитель имеет достаточную степень стабильности и, следовательно, предсказуем [Johannes & Rasche, 1979]. Центральный банк определяет первоначальную ликвидность, предоставляемую банковской системе, хотя банки второго уровня ограничены в предоставлении кредитов компаниям и домашним хозяйствам пропорционально деньгам центрального банка. Фридман [1969, стр. 4–5] даже сравнил внешнюю денежную массу, определяемую центральным банком, с вертолетом, сбрасывающим банкноты с неба. Это основные элементы монетаристской структуры, но монетаризм не остался чисто теоретическим: эта структура оказала влияние на несколько центральных банков, и особенно на Федеральную резервную систему, под председательством Пола Волкера.Как и Фридман, Волкер скептически относился к обоснованности кривой Филлипса, когда его назначили председателем ФРС:

    7

    Связанная с кейнсианцами идея так называемого компромисса кривой Филлипса между безработицей и инфляцией, похоже, не работала. Как подчеркивали монетаристы, в течение определенного периода времени явно происходило то, что и безработица, и инфляция росли, и дальнейшие промедления в борьбе с инфляцией в конечном итоге только ухудшили бы положение, включая риск того, что любая рецессия будет большой.

    [Volcker & Gyohten, 1992, p. 167]

    8 Волкер признал это монетаристское влияние на свою денежно-кредитную политику и оправдал такую ​​политику двумя основными причинами, а именно дисциплиной и прозрачностью:

    9

    Об изменении политики было объявлено в начале октября 1979 года. Я думал, что у монетаристского подхода есть два больших преимущества… Во-первых, это был хороший способ дисциплинировать себя. Когда мы объявили, что собираемся достичь определенных целей по денежной массе, и не манипулируя процентными ставками, а работая напрямую через резервную базу, мы придавали этому обязательству большой престиж, и было бы очень трудно его рационализировать. отступление.Во-вторых, это казалось хорошим средством, учитывая дух времени, чтобы донести до публики то, что мы делаем. Фактически мы сказали, что Соединенные Штаты переживают высокую инфляцию, с которой необходимо бороться, и что инфляция — это денежное явление. Таким образом, мы не собирались пытаться снизить инфляцию, манипулируя процентными ставками, а вместо этого собирались перейти непосредственно к денежной массе.

    [Mussa et al ., 1994, p. 146]

    10 Влияние монетаризма на политику ФРС было четко заявлено Волкером, и утверждение, что «инфляция — это монетарное явление», напрямую относится к утверждению Фридмана.[10] Считается, что «шок Волкера» соответствует идеям Фридмана:

    11

    Каким бы невероятным это ни звучало, экстраординарное предложение Фридмана было твердо убеждено на рубеже последнего десятилетия в ряде важных стран — г-н Волкер, председатель Федеральной резервной системы, г-жа Тэтчер и ее близкие личные советники. в Англии и ведущими людьми в других странах. Его внешнее выражение было установлением «целей» для увеличения денежной массы… как первого приоритета политики.

    [Kaldor, 1985b, стр. 10]

    Политика 12Волкера поэтому подвергалась резкой критике как монетаристская, особенно со стороны кейнсианских экономистов, таких как Калдор [11], в то время как другие, такие как Тобин, оставались умеренными в своей критике. [12] Более фундаментально монетаристский взгляд на экзогенную денежную массу был поставлен под сомнение подходом эндогенной денежной массы, когда банки второго уровня определяют денежную массу, предоставляя кредиты экономическим агентам, в то время как центральный банк пассивно рефинансирует денежную массу. банки после установления ключевой процентной ставки.Если в 1969 году Фридман сравнил могущественный центральный банк с вертолетом, то через год Николас Калдор, наоборот, сравнил центральный банк с конституционным монархом, подставным лицом, не имеющим реальных полномочий. [13] Согласно заявлению Калдора Комитету Рэдклиффа в 1958 году, деньги создаются эндогенно, и скорость обращения денег нестабильна, поэтому количественная теория денег больше не актуальна. Денежная масса бесконечно эластична по отношению к процентной ставке, так что ее можно изобразить «горизонтальной кривой предложения денег» [Kaldor, 1982, стр.22–5]. Более того, исследование Калдора уровня и движения скорости циркуляции с 1958 по 1978 год подтверждает его утверждение: «В некоторых сообществах скорость циркуляции низкая, в других — высокая, в одних она повышается, а в других — падает. , без какой-либо систематической связи между такими различиями и движениями и степенью инфляционного давления, темпами увеличения денежного оборота и т. д. » [Калдор, 1982, стр. 78]. Мински объяснил эту нестабильность тем, что представил влияние финансовых инноваций на внутреннюю скорость обращения денег:

    13

    Эти рынки создают инструменты, которые, кажется, гарантируют как тем, кто их использует, так и тем, кто предоставляет краткосрочное финансирование, что деньги будут доступны, когда они понадобятся, пока они владеют соответствующими активами или имеют достаточно хорошие перспективы получения прибыли.Эффективность этой гарантии зависит от нормального функционирования финансовых рынков; финансовые инновации приводят к появлению как держателей активов, так и потенциальных заемщиков, которые зависят от продолжения нормального функционирования какого-либо нового финансового рынка или учреждения.

    [Минский, 1986, с. 243]

    14Кейнсианская критика целевых показателей денежной массы утверждает, что такой денежно-кредитный контроль неэффективен, поскольку экономические агенты создают финансовые продукты, которые являются близкими заменителями денег, такие как коммерческие ценные бумаги и оборотные долговые ценные бумаги, разработанные в 1980-х годах.Эти финансовые продукты влекут за собой развитие квазиденег и создают трудности, присущие денежно-кредитному контролю, как указали кейнсианские экономисты, а также Фрэнк Моррис из FOMC (см. Ниже). Поскольку количество денег эндогенно создается банками второго уровня, согласно противникам монетаризма, ссуды делают депозиты, а центральные банки контролируют только цену денег, то есть процентную ставку, как подчеркивал Мур [1988, с. 381]. [14] Таким образом, монетаристский взгляд на экзогенную денежную массу был поставлен под сомнение кейнсианской точкой зрения, которая не имела такого же влияния в течение 1980-х годов.

    15Монетаризм был самой влиятельной монетарной теорией 1980-х годов. Некоторые защитники политики Волкера до сих пор приписывают успех политики дезинфляции правлению Фридмана. [15] Парадоксально, но сам Фридман считал, что политика, проводимая Волкером в период с 1979 по 1982 год по контролю за банковскими резервами, никогда не была монетаристской. В 1979 году в письме, шутливо датированном 31 июля 1912 года — днем ​​рождения Фридмана, Фридман написал Волкеру:

    .

    16

    Уважаемый Павел,
    Мои соболезнования вам по поводу вашего «продвижения по службе».Я рад за страну в связи с вашим вступлением на пост председателя, но с уважением отношусь к трудностям, с которыми вы обречены столкнуться. Однако у вас есть большое преимущество и утешение. Ваши предшественники, к большому сожалению, оставили записи, которые нетрудно улучшить.

    [Зильбер, 2012, с. 148]

    17 В некоторых статьях, опубликованных во время «шока Волкера», Фридман критиковал политику, проводимую ФРС. Он определил монетаристскую политику в пяти пунктах:

    .

    18

    Во-первых, целью должен быть рост какого-то денежного агрегата — какой именно денежный агрегат — это отдельный вопрос; во-вторых, органы денежно-кредитного регулирования должны установить долгосрочные целевые показатели роста денежной массы, которые соответствуют отсутствию инфляции; в-третьих, нынешние темпы роста денежных агрегатов должны быть изменены для достижения долгосрочной цели постепенным, систематическим и заранее объявленным образом; в-четвертых, органы денежно-кредитного регулирования должны избегать тонкой настройки; В-пятых, денежно-кредитным властям следует избегать попыток манипулировать процентными ставками или обменными курсами.

    [Фридман, 1982, с. 3]

    19 Он уточнил, что все руководители центральных банков мира в то время устно соглашались, по крайней мере, с первыми тремя пунктами, а большинство из них — с четвертым, в то время как пятый пункт оставался наиболее спорным. Он дистанцировался от SOMC, заявив, что отставка управляющих Федеральной резервной системы в конце любого года, в котором денежно-кредитные цели были превышены, неосуществима (см. Ниже). Фридман предложил два решения: поставить ФРС под власть министра финансов или под прямой контроль Конгресса США.Фридман [1983, с. 6] указал, что «самый драматический эпизод» произошел 6 октября 1979 года, когда Волкер объявил об изменениях в денежно-кредитной политике, оказавшись под давлением на встрече МВФ в Белграде. Если цель новой политики — более низкий и стабильный рост денежной массы — была названа «превосходной» [ Ibid ., P. 8], денежно-кредитная политика ФРС проводилась неправильно: Фридман описал экономический мир, характеризующийся резкими колебаниями. Он указал на препятствие, вызванное запаздыванием резервных требований, а также на тот факт, что рост денежной массы стал более изменчивым после октября 1979 года с более короткими колебаниями.За ними последовали процентные ставки и даже экономическая активность, с большими колебаниями в течение более коротких периодов, чем до шока Волкера. Фридман подчеркнул, что отставание между изменениями в росте денежной массы и изменениями в экономической активности, инфляции и процентных ставках также сократилось. В результате Федеральная резервная система вернулась к своим старым операционным процедурам: целевые показатели денежно-кредитного агрегата были заменены целевыми показателями процентной ставки [16], что повлекло за собой увеличение на 14% M1 в период с июля 1982 года по июль 1983 года.Для Фридмана: «не имеет значения, что, если спросить:« Вы сейчас или когда-нибудь были монетаристом », ни один член Совета управляющих Федеральной резервной системы не ответил бы« да »» [ Ibid ., п. 7]. Позже он усилил эту критику. Фридман [1984] заявил, что многие наблюдатели, неверно истолковав природу «шока Волкера», описали провал этой политики как «крах монетаризма» [Gordon, 1983]. [17] Но для Фридмана [1984, с. 397]. Риторика ФРС, , была монетаристской, но ее фактическая политика была антимонетаристской: хотя сдерживание роста денежных агрегатов было монетаристской целью, основным элементом монетаристской системы было достижение устойчивых и предсказуемых темпов роста денежной массы. целевые денежные агрегаты.[18] Фридман утверждал, что волатильность роста денежной массы утроилась с октября 1979 года по июль 1982 года, придав денежно-кредитной политике ФРС «чисто риторический характер» [ Ibid .]. Поэтому он глубоко критиковал «шок Волкера» и никогда не считал проводимую денежно-кредитную политику монетаристской.

    20 Кроме того, монетаристские экономисты, собравшиеся в Комитет теневого открытого рынка (SOMC) под руководством Бруннера и Мельцера, внимательно следили за развитием денежно-кредитной политики США.[19] Их поддержка «шока Волкера» оказалась недолгой, а их анализ действий ФРС на самом деле был глубоко критическим. Первоначально SOMC приветствовал новую политику, проводимую ФРС с октября 1979 года, заявив: «В заявлении Федеральной резервной системы от 6 октября была принята одна часть программы, которую этот комитет рекомендовал в течение последних шести лет. Мы приветствуем движение ФРС к денежно-кредитному контролю, осуществляемому через контроль денежных агрегатов ». [20] Бруннер [1980, с. 20] признал, что «председатель Волкер предложил самое явное и ясное признание, когда-либо представленное высокопоставленным должностным лицом Совета Федеральной резервной системы, что денежно-кредитный контроль является необходимым инструментом антиинфляционной политики.Но в марте 1981 года тон уже изменился, потому что рост денежной массы в 1980 году — совокупный показатель M1-B увеличился на 7,1% — превысил целевой диапазон в 4–6,5%. Поэтому SOMC внесло три предложения:

    21

    (1) Федеральная резервная система должна выбрать единую целевую скорость роста для наблюдаемого денежного агрегата по своему собственному выбору и должна объявить целевой показатель публично.
    (2) Если Федеральная резервная система не достигает среднегодовых целевых темпов роста более чем на один процентный пункт, каждый член Совета управляющих подает президенту прошение об отставке.
    (3) Управляющие могут сопровождать свои заявления об отставке объяснением неспособности достичь запланированных темпов роста. Президент может принять объяснения вместо отставки и, таким образом, сам принять на себя ответственность за политику. Если президент принимает отставку, должны быть выбраны новые управляющие для заполнения неистекших сроков при условии утверждения Сенатом. [21]

    22 Поддержка SOMC ФРС испарилась. Бруннер [1981, с.79] даже изменил свое мнение по поводу «шока Волкера», начатого в октябре 1979 года: «Смысл этого сообщения был не ясен, и последующие уточнения различных официальных лиц едва ли способствовали прояснению цели объявления. Наблюдения, касающиеся неустойчивых процентных ставок и [22] роста денежной массы, сделанные в 1980 году, усиливают унаследованную неопределенность в отношении политики и политики ФРС ». Такого мнения придерживалось SOMC [23], заявившее в марте 1982 г., что «Федеральная резервная система не вносит никаких изменений, которые улучшили бы денежно-кредитный контроль», и даже что «никто не может быть уверен в заявлениях Федеральной резервной системы о том, что подтверждаем свою приверженность замедлению роста денежной массы и снижению инфляции.[24] SOMC указал, что ФРС на самом деле нацелена на ежедневную ставку по федеральным фондам, а не на банковские резервы и рост денежной массы, и поэтому вводит в заблуждение общественность и Конгресс. Они оспаривали тот факт, что развитие заменителей денег увеличило проблему денежно-кредитного контроля, как утверждал Энтони М. Соломон [25] в широко разрекламированном обращении. Бруннер [1982a, pp. 10–11] впредь подчеркивал «появление изменений в политике» с октября 1979 г. и даже утверждал, что структура, используемая ФРС, «дополнялась стандартным кейнсианским анализом», т.е.е. таргетирование денежно-кредитной политики влечет за собой большую изменчивость процентных ставок и, в более общем плане, существует компромисс между изменчивостью роста денежной массы и изменчивостью процентных ставок. Незначительный поворотный момент наступил в сентябре 1982 года, когда монетаристские экономисты SOMC возобновили свое доверие к ФРС благодаря успеху, достигнутому в отношении дезинфляции, заявив: «Мы приветствуем приверженность Федеральной резервной системы и успех ее политики по сокращению инфляции. инфляция. Если Федеральная резервная система продолжит снижать рост денежной массы, инфляция продолжит падать.[26] Но SOMC оставался критическим: Brunner [1982b, p. 14] критиковал Фрэнка Э. Морриса [27], который «резко сформулировал» проблему финансовых инноваций для денежно-кредитного контроля [28], тогда как Х. Эрих Хайнеманн [29] [1982, с. 65] подчеркнул, что «кейнсианский вариант попытки использовать легкие деньги для снижения процентных ставок является иллюзией», как указал Генри К. Валлих [30] в своем важном обращении летом 1982 года.

    23 Политика ФРС продолжала подвергаться критике в 1983 году: монетаристы SOMC заявили, что «нынешняя инфляционная политика должна прекратиться» и «настоятельно призвали ФРС улучшить процедуры контроля».[31] Бруннер [1983a, с. 8] больше не считал денежно-кредитную политику США монетаристской, поскольку он подчеркивал «явное подтверждение дискреционной политики», а не правила монетаристского толка. В сентябре 1983 года он заявил, что «крупная битва с инфляцией была выиграна. Но война с инфляцией тем временем проиграна »[Brunner, 1983b, p. 7] из-за замены денежно-кредитного контроля явным таргетингом процентных ставок в конце лета 1982 года, что повлекло за собой самое резкое ускорение роста денежной массы со времен Второй мировой войны, начиная с 4.От 5% до примерно 12–13% в год. В марте 1984 года SOMC заявил: «Текущие денежно-кредитные меры недальновидны и безответственны» [32], потому что ФРС отказалась от денежно-кредитного контроля и повторяла «главную ошибку семидесятых», т.е. узкий диапазон. Такая политика считалась проциклической, когда денежно-кредитный рост зависел от изменений рыночного спроса на кредиты, был неустойчивым, незапланированным и лишь случайно соответствовал целям Федеральной резервной системы. Таким образом, после «шока Волкера» с октября 1979 по август 1982 года ФРС подверглась растущей критике.

    24 Новое изменение тона ненадолго появилось в сентябре 1984 года, когда SOMC похвалил ФРС за то, что он удерживал рост М1 в пределах заранее объявленного целевого диапазона на 1984 год, приветствовал снижение уровня инфляции и приветствовал руководство Континентальной Иллинойса. кризис. [33] Но поддержка была снова временной: в марте 1985 года SOMC заявил: «Федеральная резервная система концентрируется на краткосрочных политических решениях и переходит от чрезмерного роста денежной массы к замедлению роста и обратно к чрезмерному росту денежной массы без долгосрочного программа по достижению неинфляционного роста денежной массы.[34] Бруннер [1985, с. 13] говорил о «неустойчивом и неуверенном понимании нашей денежно-кредитной политики» и о «случайном блуждании по истории». Монетаристские экономисты также обвинили ФРС в его интервенциях на валютных рынках, предпринятых основными центральными банками с сентября 1984 года с целью остановить укрепление доллара США [35], которые рассматривались как контрпродуктивные и дестабилизирующие. Они заявили, что контроль роста денежной массы и управление обменным курсом не могут осуществляться одновременно.[36] В марте 1986 года SOMC указал, что эти интервенции увеличили неопределенность обменных курсов и процентных ставок. [37] Противодействие интервенциям было подтверждено в сентябре 1986 года, когда монетаристы подчеркнули постоянное обесценивание доллара, которое несет в себе высокие риски инфляции. [38] Бруннер [1987, с. 51] заявил, что согласованные интервенции основных центральных банков на валютных рынках могут быть полезными с целью смягчения превалирующего политического давления, но также повлекут за собой «неопределенную серию таких« политических согласований »в будущем со встроенными -в долгосрочном инфляционном уклоне в сочетании с периодическими рецессиями ».К концу 1980-х годов критика SOMC стала резкой. В марте 1986 года монетаристы SOMC призвали Федеральный резерв заменить целевые уровни процентных ставок контролем над денежной базой. [39] В сентябре 1986 года они подчеркнули, что более двух лет денежная база росла от 8% до 9% в годовом исчислении, тогда как они ожидали, что уровень инфляции составит 5% или 6% в течение следующих нескольких лет. , заявив, что: «Текущая политика Федеральной резервной системы безответственна». [40] В марте 1987 года SOMC выступил с резкой критикой, заявив, что «действия Федеральной резервной системы являются инфляционными», и указав на временную политику, проводимую Федеральной резервной системой: «Экономический рост ускорится в 1987 году в ответ на мощные стимулирующие действия Федеральной резервной системы.Эти действия были чрезмерными. В результате инфляция — и, в конечном итоге, еще одна рецессия — теперь маячит на горизонте ». [41]

    25 В сентябре 1987 года SOMC приветствовал нового председателя Федеральной резервной системы Алана Гринспена открытым письмом, в котором он рекомендовал важные изменения в трех областях, а именно в денежно-кредитной политике, внутреннем долге и финансовом регулировании. По первому пункту члены SOMC раскритиковали более быстрый рост денежной массы, осуществленный ФРС для снижения обменного курса доллара, и призвали Гринспена установить годовой темп роста денежной базы на уровне 6% в качестве первого шага к достижению стабильности цен. .[42] В марте 1988 года SOMC указал, что ФРС уделяет меньше внимания росту денежной массы и больше — ценам на сырьевые товары, обменным курсам и временной структуре процентных ставок. Они утверждали: «Центральные банки, которые наиболее успешно контролируют инфляцию — Германия, Япония и Швейцария — используют рост денежной массы по отношению к выпуску в качестве основного, а зачастую и основного индикатора инфляционной силы денежно-кредитной политики». [43] Таким образом, монетаристы утверждали, что денежно-кредитная политика может иметь только краткосрочное влияние на обменный курс и что ФРС должна игнорировать обменный курс доллара.Хотя они кратко поддерживали политику Федеральной резервной системы, монетаристские экономисты SOMC никогда не считали денежно-кредитную политику США монетаристской и никогда не отказывались от своей резкой критики, как и Милтон Фридман.

    26Теперь мы можем исследовать, почему Фридман и монетаристы SOMC были так критически настроены по отношению к политике Волкера. Мы утверждаем, что Фридман не хотел, чтобы Федеральный резерв был успешным, скорее по политическим причинам и из-за его личной неприязни к ФРС, чем по теоретическим причинам.Более того, Фридман не мог признать политику ФРС монетаристской из-за провала «шока Волкера», связанного с мексиканским долговым кризисом. Согласно Фридману, единственным монетаристским аспектом могла быть официальная риторика, разработанная ФРС в этот период [44], но на точку зрения Фридмана, похоже, повлиял тот факт, что Волкер считался демократом, тогда как Фридман был советником Пиночету, Тэтчер, Никсону и Рейгану [45], следовательно, близким к республиканцам.[46] Волкер был абсолютно ясен по этому поводу:

    27

    Я знал от Артура Бернса [47], что вначале некоторые советники [48] во главе с Милтоном Фридманом и крайними монетаристами, которые долгое время вели интеллектуальный крестовый поход против Федеральной резервной системы, хотели бы закончить наша независимость, если не само учреждение. Бернс был поражен этим. Нам действительно повезло, что даже после его выхода на пенсию его интеллектуальный рост, его общественное положение и его старые дружеские отношения были задействованы, чтобы сдержать дикие взгляды некоторых из его друзей-республиканцев.[Volcker & Gyothen, 1992, стр. 174]

    28 Идея о том, что Фридман желал банкротства ФРС, была выражена в FOMC. Так было во время телефонной конференции FOMC в июне 1980 года, когда Валлих заявил: «Я хотел бы отложить время, когда мы опустимся ниже наших контрольных точек, как можно дольше. Я знаю, что Милтон Фридман чрезвычайно взволнован тем, что мы не смогли поразить наши цели ». [49] В июле 1981 года Моррис заявил, что изменение целевых показателей агрегатов было необходимо, потому что более широкие совокупные цели давали меньше комментариев, чем более узкие: «Фактор шума, который огромен в M-1B, дает монетаристам шанс выстрелить в нас. несколько раз в год.Они говорят, что денежная масса растет либо слишком быстро, либо слишком медленно ». [50] Ответ Лоуренса К. Рооса [51] — «Монетаристы не стреляют в других монетаристов, Фрэнк, а мы все монетаристы» [52] — поэтому не кажется очень убедительным. Дж. Чарльз Парти [53], обсуждая в марте 1982 г. наилучшую совокупность данных, отметил: «В конце концов, пока он не обнаружил, что у него не так много возможностей для удара по Федеральной резервной системе, Милтон Фридман был для M2: только недавно он перешел на M1.[54] Сам Волкер иногда, казалось, дистанцировался от Фридмана: так было в ноябре 1982 года, когда Волкер подчеркнул свои собственные способности и тот факт, что Фридман был вынужден пересмотреть свою позицию относительно скорости обращения денег:

    29

    Когда скорость снизилась в течение пяти [последовательных] кварталов впервые за послевоенный период, кое-что изменилось … Я наблюдал за цифрами скорости в 50-х годах и скажу вам, что они растут, потому что я привык писать рассказы о вере в то, что они так сильно поднялись, что им пришлось перестать расти.И с тех пор они росли с каждым годом!… Это показывает, насколько я большой знаток скорости! Я напоминаю вам Милтона Фридмана, который, глядя на сто лет, написал свою книгу и сказал, что скорость всегда будет падать. Деньги — это предмет роскоши, и самое главное в денежно-кредитной политике — это то, что ее скорость упадет. Как и все ученые, он догнал. [55]

    30 Так было и в июле 1986 года: когда Уэйн Д. Энджелл [56] заявил: «С 1918 по 1947 год V1 упал с более чем 4 до менее 2», Волкер сразу же подчеркнул: «Именно тогда Милтон Фридман написал свой великий фолиант, говоря там. было неумолимым вековым падением скорости », и добавил:« В этот момент она выросла с 2 до 4.[57] Алан Гринспен, председатель ФРС с 1987 по 2006 год, также указал на некоторые слабые места монетаристского анализа в 1988 году, заявив:

    31

    Если вы вернетесь в 1960-е, особенно в 1970-е, я припоминаю, что ближе к концу 1970-х годов у нас все еще наблюдалось ускорение инфляционных ожиданий. Вы помните, как Милтон Фридман рисовал линии, где вершины максимумов инфляции всегда последовательно повышались, а основания минимумов инфляции всегда последовательно повышались.Несмотря на это, до самого конца 1970-х годов — я подозреваю, что на самом деле до середины 1979 года — инфляционные ожидания не оправдались. [58]

    32 Признание денежно-кредитной политики ФРС как монетаристской по своей природе, несомненно, зависело от экономического успеха такой политики, как указал Волкер в мае 1983 г .: «Если в следующем году не произойдет большого взрыва инфляции во всем мире» монетаристам лучше бежать в укрытие ». [59] В ноябре 1984 года Парти также подчеркнул, что Фридман ожидал провала политики дезинфляции, проводимой Федеральной резервной системой, заявив: «Инфляционные ожидания, возможно, снизились за последние шесть месяцев … Вы можете вспомнить весной, что этого не произошло. трудно найти таких отстающих, как Милтон Фридман, который считал, что к концу этого года инфляция вырастет до двузначных чисел.”[60]

    33 Политика ФРС поэтому подверглась глубокой критике со стороны Фридмана по теоретическим причинам, но очевидно, что это были не единственные причины: Фридман всегда был прокурором ФРС [61], и члены FOMC были полностью осведомлены об этом параметре. Более того, провал шока Волкера в 1982 г. объяснил, почему эта политика никогда не была признана монетаристской, даже если она была вдохновлена ​​монетаризмом. Другая причина представлена ​​Биндсейлом [2004b, p. 222], утверждая, что реализация монетаристскими принципами Волкера была «чрезмерно сложной в формулировании различных оперативных и промежуточных целей».

    34 В этом разделе мы суммируем политику, проводимую ФРС с октября 1979 года, и подчеркиваем, что это было не техническое изменение, а значительное изменение ориентации денежно-кредитной политики. Мы подчеркиваем его последствия для обменного курса доллара, ключевых процентных ставок европейских центральных банков и, наконец, долгового кризиса Мексики. Мы подчеркиваем неспособность ФРС нацеливаться на денежную массу и проводим эконометрический анализ, показывающий, что монетаристская структура не имела отношения к тому периоду из-за нестабильности скорости обращения денег и эндогенного характера денежной массы.

    35После того, как он проинформировал своих коллег на Ежегодном собрании Международного валютного фонда в Белграде в сентябре 1979 года, особенно президента Бундесбанка Германии Оттмара Эммингера, который был очень восприимчив к его идеям [Volcker & Gyohten, 1992, pp. 167–168] ], — Волкер начал новую денежно-кредитную политику как глава Федеральной резервной системы. На него повлияли монетаристские идеи, и его убедили действовать, чтобы снизить высокие темпы инфляции. О такой денежной «революции», когда управление денежной массой напрямую зависит от объема банковских резервов, ясно говорится в протоколе, установленном Федеральным комитетом по открытым рынкам 6 октября 1979 года:

    36

    В ходе обсуждения Комитетом политики на ближайший период члены согласились с тем, что текущая ситуация требует дополнительных мер для сдерживания роста денежных агрегатов в предстоящие месяцы.Члены считали, что рост совокупных показателей темпами в пределах, ранее установленных для 1979 года, остается разумной и выполнимой целью в свете имеющейся информации и перспектив развития бизнеса. Учитывая эту цель, большинство членов решительно поддержали переход в проведении операций на открытом рынке к подходу, в котором упор делается на предоставление объема банковских резервов, который, по оценкам, соответствует желаемым темпам роста денежных агрегатов, при этом допускаются гораздо более значительные колебания в денежном агрегате. ставка по федеральным фондам, чем прежде.[62]

    37 Техническое изменение денежно-кредитной политики США было оправдано FOMC. Он был направлен на борьбу с инфляцией, а также на влияние на внутренние уровни заработной платы и цен, а также на обменный курс доллара:

    38

    Основная причина перехода к операционной процедуре, направленной на более прямой контроль предложения банковских резервов, заключалась в том, что это обеспечит большую уверенность в том, что цели Комитета по росту денежной массы могут быть достигнуты. В нынешних условиях быстрой инфляции оценки взаимосвязи между процентными ставками, ростом денежной массы и экономической активностью стали менее надежными, чем раньше, а рост денежной массы с первого квартала 1979 г. превысил ожидаемые темпы, несмотря на существенное увеличение в краткосрочной перспективе. процентные ставки… В целом действия Системы будут иметь тенденцию к сдерживанию инфляционных ожиданий, тем самым оказывая со временем конструктивное влияние на решения, влияющие на заработную плату и цены на внутренних рынках, а также на стоимость доллара на валютных рынках.[63]

    39 Новая процедура сосредоточена на резервах банков второго уровня, в частности на банковских резервах за вычетом средств, предоставленных Федеральной резервной системой в рамках процедуры дисконтирования, которые называются «незаемные резервы».

    40 Незаемные резервы, над которыми ФРС осуществлял свой контроль, поэтому проявились в элементах, которым следовала политика таргетинга в отношении денежных агрегатов, как показано на Рисунке 1. На своей пресс-конференции в здании Федеральной резервной системы Волкер подчеркнул: «Что будет отличие состоит в том, что больше внимания будет уделяться преобразованию тех агрегированных целей, которые сами по себе не изменились, в их значение для резервных банков для фактических резервов и для незаемных резервов ».[64] Он уточнил, что эта новая политика может привести к большим колебаниям краткосрочных процентных ставок в США, которым уделялось меньше внимания:

    41

    Здесь подразумевается несколько иной подход, при котором основной упор делается на предложение резервов, которое в конечном итоге контролирует денежную массу. Я не хочу утверждать, что система управления настолько точна, что работает неделя за неделей или даже с точностью месяц за месяцем. Но, делая упор на предложение резервов и ограничивая рост денежной массы с помощью резервного механизма, мы думаем, что сможем получить более жесткий контроль над ростом денежной массы за более короткий период времени — большую уверенность в этом результате.Но другая сторона медали состоит в том, чтобы обеспечивать резервы таким образом, дневная ставка на рынке … склонна колебаться в более широком диапазоне, чем это было в последние годы. Мы в Федеральной резервной системе, если хотите, будем меньше интересоваться ежедневными колебаниями этой очень краткосрочной ставки. [65]
    Источник: Совет управляющих Федеральной резервной системы, Годовой отчет, 1980 г., стр. 17.

    42 Таким образом, новые процедуры, введенные Волкером в 1979 году, заменили таргетирование ставок по федеральным фондам таргетингом на резервы, не связанные с заимствованиями.[66] Эта политика была завершена 8 февраля 1980 г. пересмотром определения денежных агрегатов США. Совокупный M1 был переименован в M1A без изменения его определения, в то время как новый агрегированный M1B был определен как включающий M1A, а также счета NOW [67] и ATS [68] банков и сберегательных организаций, проекты долевых счетов кредитных союзов и счета до востребования. вклады во взаимных сберегательных кассах. M2 был переопределен как M1B плюс соглашения репо овернайт (RP), выпущенные коммерческими банками для небанковского сектора, евродоллары овернайт, выпущенные карибскими филиалами американских банков небанковским клиентам США, акции паевых инвестиционных фондов денежного рынка, сбережения вклады и небольшие срочные вклады [69] в коммерческих банках и сберегательных учреждениях.Таким образом, M3 включает M2 плюс крупные срочные вклады [70] и срочные ДП в коммерческих банках и сберегательных учреждениях, за вычетом срочных ДП, находящихся во взаимных фондах денежного рынка. Наконец, был создан новый агрегат под названием L: он включал M3 плюс небанковские государственные авуары сберегательных облигаций США, краткосрочных казначейских векселей, коммерческих бумаг и банковских акцептов. [71] Еще один агрегат был введен в мае 1981 года: скорректированный сдвиг M1B, определяемый как M1B за вычетом сдвигов на другие чековые депозиты (OCD) из источников депозитов до востребования.Все агрегаты были заново определены в январе и феврале 1982 года и еще раз в феврале 1983 года.

    43 Новая процедура регулирования Федеральной резервной системы была сосредоточена на нацеливании на узкий денежный агрегат M1 (или M1A) из-за близости между банковскими резервами и этим агрегатом [Kavajecz, 1994], но ФРС изо всех сил пыталась нацелить рост оба денежных агрегата M1 и M2 [B. Фридман, 1996, стр. 43]. Изменения, предпринятые в 1979 году, включали неявное таргетирование уровня инфляции посредством явной политики процентных ставок [Goodfriend, 2005].Объявление ставки по федеральным фондам и целевых показателей денежной массы, таким образом, служило для контроля общего уровня цен в соответствии с монетаристскими принципами. Определение такой политики повлекло за собой несколько последствий. Во-первых, очень сильное повышение процентных ставок в США. [72] Ставка по федеральным фондам достигла своего исторического пика в 1982 году, как показано на Рисунке 2: вместо того, чтобы указывать на техническую поддержку, при председателе Волкере явно менялась ориентация денежно-кредитной политики США.Канцлер Западной Германии Гельмут Шмидт даже пожаловался на «самые высокие реальные процентные ставки со времен Рождества Христова». [73]

    Источник: Федеральный резервный банк (ФРБ) Сент-Луиса, ФРЕД.

    44 Сильный рост ставки по федеральным фондам США, таким образом, повлек за собой некоторое повышение ключевых процентных ставок европейских центральных банков, как показано на Рисунке 3. Побочный эффект «шока Волкера» был немедленным, и ключевые процентные ставки в Европе выросли по сравнению с четвертый квартал 1979 г. [Bourguinat et al., 1985, с. 12]. Таким образом, колебания процентных ставок в США вызвали колебания ключевых процентных ставок Банка Франции и Бундесбанка Германии, которые фактически не могли проводить полностью независимую денежно-кредитную политику [Reichart, 2015].

    Источник: Федеральная резервная система, Бундесбанк Германии и Банк Франции.

    45 Кроме того, «шок Волкера» привел к значительному росту курса доллара на валютных рынках с 1980 по 1985 год, как показано на Рисунке 4: доллар вырос не только по отношению к немецкой марке, но и по отношению ко всем валютам EMS. .По отношению к французской валюте доллар вырос с 4,50 французских франков в начале 1981 года до более чем 10,50 французских франков на пике в феврале 1985 года. Действительно, доллар достиг своего исторического пика в феврале 1985 года.

    Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

    46 Таким образом, шок Волкера стал важным поворотным моментом в денежно-кредитной политике США и имел важные последствия для экономики США, т. Е. Экономический спад в начале 1980-х годов, но также и для основных экономических держав и, наконец, для развивающихся стран, как подчеркивалось. из-за долгового кризиса в Мексике, произошедшего в августе 1982 года.12 августа министр финансов Мексики Хесус Сильва Херцог проинформировал министра финансов США Дона Регана, Волкера и Жака де Ларозьера, управляющего директора Международного валютного фонда, о том, что Мексика не смогла выполнить взятые на себя обязательства. Три дня спустя Мексика фактически прекратила возмещение своего долга, и Соединенные Штаты предоставили Мексике кредит в размере 2 миллиардов долларов США. Долговой кризис Мексики застал США врасплох, несмотря на доклад сотрудников Федеральной резервной системы в апреле 1982 года, который не получил внимания на высоком уровне [Krugman et al ., 1994]. Чистая банковская задолженность Мексики резко увеличилась с 1975 года — когда она была ниже 20 миллиардов долларов США — до 1982 года, когда долг достиг 60 миллиардов долларов США [74], а процентные расходы были связаны с тенденцией изменения процентных ставок в США. Развивающиеся страны имели государственные долги, процентные ставки которых индексировались по трехмесячной или шестимесячной ставке евродоллара: процент, выплачиваемый этими странами, увеличился на 45% в 1980 году и на 65% в 1981 году и, следовательно, стал неприемлемым [Denizet, 1984] . Президент Мексики Хосе Лопес Портильо объяснил экономические потрясения «заговором американского монстра» [Attali, 1993, p.346]. Долговой кризис Мексики, несомненно, сыграл важную роль в окончании строго монетаристского периода США, начавшегося в 1979 году, как отмечается в Годовом отчете ФРС за 1982 год:

    После трех месяцев слабости в августе M1 быстро рос. и сентябрь; рост М2 ускорился в августе по сравнению с и без того быстрыми темпами, но, похоже, заметно замедлился в сентябре … Учетная ставка Федеральной резервной системы была снижена с 10,5% до 10% в конце августа. Между тем, отражая некоторые широко разрекламированные проблемы нескольких банков здесь и за рубежом в последние месяцы, а также финансовые трудности Мексики, более осторожная атмосфера на частных кредитных рынках нашла отражение в более широких спредах между правительством США и некоторыми частными кредитными инструментами.Федеральный комитет по открытым рынкам стремится содействовать денежно-кредитным и финансовым условиям, которые помогут снизить инфляцию, будут способствовать возобновлению роста производства на устойчивой основе и будут способствовать устойчивой структуре международных транзакций. [75]
    Связь между решением Федеральной резервной системы о снижении учетной ставки 27 августа 1982 года и долговым кризисом в Мексике, таким образом, проявилась в Годовом отчете Федеральной резервной системы, в то время как превышение целевых показателей денежно-кредитной политики, показанных на Рисунке 5, требовало ужесточение денежно-кредитной политики США.Источник: Совет управляющих Федеральной резервной системы, Годовой отчет, 1982 г., стр. 19.

    47 Роль мексиканского долгового кризиса в смягчении денежно-кредитной политики США была также подчеркнута самим Волкером:

    48

    [После Джимми Картера в 1978 году защита доллара в конечном итоге стала важным элементом внутренней политики. Все это слилось в войну с инфляцией дома, где меня призвали играть роль в Федеральной резервной системе. Одной из издержек той войны были самые высокие процентные ставки, которые мы когда-либо видели, и хороший урок того, почему мы не должны позволить инфляции взять верх.Борьба с инфляцией осложнила долговой кризис в Латинской Америке, который разразился в Мексике в 1982 году и позже способствовал значительному росту международной стоимости доллара.

    [Volcker & Gyohten, 1992, стр. XIV – XV]

    49 Долговой кризис Мексики и его последствия были основным фактором, который привел к прекращению денежно-кредитной политики, начатой ​​в октябре 1979 года. [76] Таким образом, в августе 1982 года от этой политики отказались не по внутренним причинам, а, скорее, из-за ее последствий для экономики страны. Мексиканская экономика, в которой банки США имели сильные интересы.Тем не менее целевые показатели денежной массы продолжали использоваться в течение 1980-х годов. Начиная с 1984 года политика, проводимая ФРС, также характеризовалась интервенциями на валютных рынках вместе с основными центральными банками, чтобы остановить рост, а затем организовать падение доллара. Таким образом, после «шока Волкера» денежно-кредитная политика США характеризовалась возвратом к дискреционной политике, но монетаризм сохранил свое влияние за счет таргетирования денежной массы.

    50 Несмотря на это сохраняющееся влияние, эконометрический анализ этого периода позволяет нам подчеркнуть слабость монетаристской основы для объяснения развития инфляции в Соединенных Штатах в 1980-е годы.Эконометрический анализ денежной массы, определяемой как M2, скорость обращения денег, уровень цен на потребительские товары и реальный валовой внутренний продукт, в период с 1979 по 1989 год, представленный базой экономических данных Федеральной резервной системы, пролил свет на три результата. .

    51 Во-первых, мы получаем очень высокие коэффициенты корреляции, составляющие в среднем 0,97 между денежной массой и реальным выпуском и 0,99 между денежной массой и уровнем цен, соответственно. Эти наблюдения согласуются с количественной теорией денег, согласно которой изменение денежной массы включает либо пропорциональное изменение реального выпуска с учетом уровня цен, либо пропорциональное изменение уровня цен с учетом реального объема выпуска.Тем не менее, это не означает какой-либо причинно-следственной связи между этими переменными, поскольку уравнение количества денег Фишера — это скорее учетная идентичность, чем причинная связь. Во-вторых, корреляционный анализ показывает, что коэффициенты в среднем составляют -0,73 между скоростью обращения денег и денежной массы, -0,63 между скоростью обращения денег и реальным выпуском, а средний коэффициент -0,69 между скоростью обращения денег и уровнем цен. Наши результаты не подтверждают количественную теорию денег, поскольку эта теория предполагает независимость между денежной массой и скоростью обращения денег.

    52 В-третьих, регрессия дает R-квадрат 0,9878 для следующего уравнения:

    53P = -5,063 + 0,002 M + 1,479 В

    54 Этот результат не согласуется с монетаристским прогнозом, который предполагает, что P не зависит от V. Причинность может быть обратной между уровнем цен и денежной массой, так что:

    55M = 2774,859 + 478,116 P — 874,996 V

    56 Эндогенные деньги не позволяют центральным банкам контролировать M3, M2 и даже M1 и применять какое-либо количественное правило.Следующие рисунки показывают, что не тенденция денежной массы, а скорость обращения денег допускают вариации в реальном объеме производства и уровнях цен. Мы наблюдаем стабильный рост денежной массы в течение периода.

    Источник: FRB Сент-Луиса, FRED Источник: FRB Сент-Луиса, FRED.

    57 Мы наблюдаем сравнительно большую разницу в скорости обращения денег, так что скорость не может считаться постоянным или даже стабильным параметром. Скорость обращения денег настолько нестабильна, что количественная теория денег больше не является объяснительной теорией выпуска или уровня цен.

    Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

    58 Ускорения денежного обращения, ставшего возможным благодаря изменениям в банковских правилах и финансовым инновациям, было недостаточно, чтобы избежать как жестокой рецессии, так и дезинфляции, вызванных мексиканским кризисом.

    Источник: ФРБ Сент-Луиса, ФРЕД.

    59 Согласно этим наблюдениям, провал политики Волкера объясняется несоответствием k-правила Фридмана. Это побудило практиков более прагматично управлять инструментами денежно-кредитной политики.Шок Волкера не удался, и экономисты-монетаристы не были заинтересованы в признании этого наследства. Однако, несмотря на заявления Фридмана и SOMC, на FOMC оказал сильное влияние монетаризм во время, а также после шока Волкера.

    60 В этом разделе мы показываем, что монетаризм имел двоякое влияние на Федеральный резерв: прямое — путем принятия монетаристских идей некоторыми членами FOMC — и косвенное — потому что монетаризм был гегемонистской школой экономической мысли. по денежно-кредитным вопросам в течение 1980-х годов, и даже члены FOMC, которые не были монетаристами, серьезно учитывали монетаристское влияние.Таким образом, политика ФРС находилась под сильным влиянием монетаризма.

    61 С 1935 года Федеральный комитет открытого рынка является главным органом Федеральной резервной системы, отвечающим за операции на открытом рынке. [77] FOMC состоит из двенадцати членов, в том числе семи членов Совета Федерального резерва, президента Федерального резервного банка Нью-Йорка [78] и четырех из оставшихся одиннадцати президентов Федерального резервного банка, которые обслуживают одного- годовые сроки на вахтовой основе. Его возглавляет Президент ФРС И.е. Волкер с 1979 по 1987 год. [79]

    62 В Соединенных Штатах Пол Волкер известен как финансовая легенда, поскольку он пересек политические границы. После работы финансовым экономистом в Федеральном резервном банке (ФРБ) Нью-Йорка, в министерстве финансов и в Chase Manhattan Bank, Волкер был назначен заместителем заместителя министра финансов по денежно-кредитным вопросам президентом Джоном Ф. Кеннеди в 1963 году. Никсона, он занимал должность заместителя министра финансов по денежно-кредитным вопросам с 1969 по 1974 год, прежде чем стать президентом ФРБ Нью-Йорка в 1975 году.Он был назначен председателем Федеральной резервной системы Джимми Картером в 1979 году и повторно назначен в 1983 году Рональдом Рейганом. Совсем недавно он занимал пост председателя президентского совета по восстановлению экономики с 2009 по 2011 год при Бараке Обаме. Известный как демократ, он также служил при президентах-республиканцах. На его экономические идеи повлияли различные школы мысли. В студенческие годы любимым автором Волкера был Фридрих Хайек [Silber, 2012, p. 33]. В своей дипломной работе он резко критиковал Федеральный резерв за то, что он не смог справиться с инфляцией после Второй мировой войны [Volcker, 1949].При Никсоне, который называл себя кейнсианцем, Волкер способствовал приостановке конвертируемости доллара в золото в августе 1971 года, что стало «самым значительным событием» в его карьере. [80] Возглавляя ФРБ Нью-Йорка, Волкер указал как на преимущества монетаристских идей, особенно на неэффективность денежно-кредитной политики с точки зрения роста и занятости в долгосрочной перспективе, так и на ее единственное последствие с точки зрения инфляции:

    63

    Существует множество свидетельств того, что связь между деньгами и ценами не очень близка в краткосрочной перспективе.Но есть и твердое ядро ​​истины в центральной теме монетаристской школы: со временем избыток денег не способствует ни занятости, ни реальному доходу, ни реальному богатству, а только инфляции. В своей современной одежде монетаризм также помог устранить большую путаницу в других отношениях.

    [Волкер, 1977, стр. 24]

    64 Волкер объяснил, что монетаризм помог ему лучше понять разницу между номинальной и реальной процентной ставкой, определяемой как доход после корректировки на ожидаемые изменения покупательной способности.Он также подчеркнул большее значение ожиданий при объяснении поведения на финансовых рынках и в экономической жизни в целом благодаря монетаристской мысли и, в более широком смысле, что кредиторы и заемщики были в состоянии предвидеть инфляцию и, следовательно, были чувствительны к экономической политике, которую они интерпретировали как содействующую. на инфляцию и могли реагировать непривычно. Объяснив преимущества монетаристских идей, Волкер заявил, что отныне монетаризм оказал глубокое влияние на основные центральные банки:

    65

    В каком-то смысле долгосрочная перспектива, о которой говорят монетаристы, нас догнала.Уроки не были упущены центральными банками, ни в Соединенных Штатах, ни где-либо еще. Они отреагировали в своей политике и политических заявлениях, сделав новый акцент на поведении денежной массы и связанных с ней денежных агрегатов. В частности, в Соединенных Штатах, Канаде и ряде других важных стран стало практикой довольно точно указывать диапазоны или целевые показатели роста… для определенных денежных агрегатов на период в год или около того. [ Там же ., п. 25]

    66 В 1977 году, «после двух лет опыта в прогнозировании диапазонов денежного роста», Волкер заявил, что он «становится все более убежденным в том, что этот эксперимент в« практическом монетаризме »оказывается полезным» [Volcker, 1977, p. 25]. Став председателем ФРС, Волкер сознательно проводил монетаристскую политику. В январе 1980 года он заявил перед Национальным пресс-клубом: «Наша политика, если рассматривать ее в долгосрочной перспективе, основывается на простой предпосылке — документально подтвержденной многовековым опытом — что инфляционный процесс в конечном итоге связан с чрезмерным ростом денежной массы и кредит »[Бруннер, 1980, с.18]. Первоисточники Федерального комитета по открытым рынкам четко подчеркивают такую ​​ориентацию, как это было в феврале 1980 года, во время предварительного обсуждения перед голосованием новых монетарных целей, когда Волкер утверждал, что трехточечный диапазон, который он защищал и который был одобрен по мнению членов FOMC, был самым сильным в мире, заявив: «Я не знаю другого центрального банка в мире, даже если он ориентирован на монетаризм, у которого есть более узкая цель, чем три процентных пункта». [81] Таким образом, Волкер прекрасно понимал, что Федеральная резервная система проводила строжайшую монетаристскую политику.Другой важный момент заключается в том, что, хотя не все члены FOMC утверждали, что являются чистыми монетаристами, точка зрения монетаристских экономистов постоянно принималась ими во внимание: влияние монетаризма на Федеральную резервную систему было прямым — из-за поддержка монетаристских идей некоторыми членами FOMC — и косвенная — когда монетаризм казался препятствием для реализации денежно-кредитной политики США, потому что монетаризм был самой важной школой экономики в 1980-е годы.В феврале 1980 года Генри Валлих беспокоился об удовлетворении монетаристов путем изменения политики ФРС и интересовался потенциальной выгодой, которую получил центральный банк «с точки зрения монетаристского анализа». [82] Роберт П. Блэк [83], который представлял монетаристское крыло FOMC вместе с Лоуренсом Роосом [Goodfriend & King, 2005, стр. 34–5], выразил желание успокоить монетаристскую критику. [84]

    67 В апреле 1980 года Волкер четко заявил, что денежно-кредитная политика США принадлежит монетаристской системе, заявив: «Люди монетаристского толка будут верить ей больше, чем другие.Некоторые люди не верят в основную теорию, поэтому у них нет причин верить в нее ». [85] В свою очередь, Роос защищал целевую политику, проводимую ФРС, ссылаясь на монетаристскую теорию, заявляя, что превышение или недооценка в краткосрочной перспективе необходимо рассматривать в перспективе и не должно изменять темп денежно-кредитной политики США:

    68

    Прежде чем мы почувствуем, что наша неспособность прогнозировать месячное поведение агрегатов отражает некую слабость в том, что мы делаем, я думаю, мы должны помнить о том факте, что даже самые ярые монетаристы никогда не верили, что это возможно. чтобы контролировать деньги или избегать колебаний ежемесячно.[86]

    69E. Джеральд Корриган [87] также подчеркнул сильное косвенное влияние монетаристов на денежно-кредитную политику США, заявив в декабре 1980 года: «Я надеюсь, что мы сможем сохранить фокус с точки зрения агрегатов более или менее там, где он есть … Я не хочу получать тоже заперт в клетке с вашими 200 монетаристами ». [88] Идеи Фридмана относительно обязательных резервов и ссуд коммерческим банкам были также упомянуты Волкером и Лайлом Э. Грэмли [89] в феврале 1981 г. [90], тогда как Блэк утверждал, что если бы ФРС была склонна прятаться за счет отставания в учете резервов, и если использовать это как оправдание для того, чтобы на самом деле не преследовать совокупные цели, «мы отвлекли бы монетаристов от нашей спины в этом конкретном вопросе, и, возможно, они могли бы внести некоторый положительный вклад в улучшение механизма контроля.[91] Если Фрэнк Моррис высказался в пользу уменьшения диапазона федеральных фондов в октябре 1981 г., то это было из-за опасности монетаристских идей. Он заявил: «Мне бы очень не хотелось, чтобы мы повторили ошибки весны 1980 года и в нашем монетаристском рвении позволили процентным ставкам подняться до уровней, вызывающих большую реакцию». [92] В ноябре 1981 г. между членами FOMC состоялась дискуссия, которая, несомненно, подчеркнула монетаристские рамки денежно-кредитной политики США: когда Моррис задался вопросом, понимают ли люди, что Федеральная резервная система стала «полностью монетаристской», Волкер ответил: «Я думаю наверняка, сейчас », а затем Моррис заявил:« Милтон Фридман наконец-то победил! » [93] ФРС утверждала, что проводит монетаристскую политику.Тем не менее, реализация такой политики повлекла за собой некоторые проблемы, подчеркнутые FOMC, некоторые члены которой оставались критическими. Нэнси Х. Титерс [94] заявила, что у нее «сильное чувство, что мы монетаристы, когда экономика расширяется, и мы таргетируем процентные ставки, когда она начинает рушиться». [95] В декабре 1981 года Моррис указал на трудности, с которыми сталкивается ФРС при нацеливании на денежную массу, и подчеркнул нестабильность скорости обращения денег, вопреки монетаристской теории, согласно которой скорость обращения денег должна постепенно снижаться в долгосрочной перспективе.Он утверждал, что:

    70

    Парадоксально, что Федеральная резервная система перешла на монетаризм в то самое время, когда наша способность измерять денежную массу резко ослабла и наша способность отличать деньги от ликвидных активов быстро исчезает. И, следовательно, взаимосвязь между тем, что мы называем деньгами и номинальным ВВП, а это действительно то, что нам нужно, становится все более нестабильной … Монетаризм требует, чтобы мы были в состоянии точно измерить денежную массу.Это абсолютно необходимо для монетаристского подхода. И как только вы займете позицию, согласно которой вы больше не можете отличать деньги от ликвидных активов, у вас возникнут серьезные проблемы, пытаясь следовать монетаристскому курсу. [96]

    71 Несколькими месяцами ранее, открывая заседание FOMC в феврале 1981 года, Волкер поставил под сомнение реализацию методики и поднял дискуссию об определении диапазона федеральных средств в отношении оценки мультипликатора:

    72

    Предположительно, цель этого обсуждения состоит в том, чтобы прийти к какому-либо суждению относительно того, удовлетворены ли мы в целом техникой, которую мы приняли [в октябре 1979 года]… Это подразумевает оценочные корректировки с точки зрения множителя; это подразумевает какой-то диапазон ставок по федеральным фондам … [T] здесь есть некоторый смысл, присущий этой методике, но, возможно, не заявленный открыто, что способ использования этой методики не приводит к резкому скачку резервов вверх и вниз в зависимости от того, что произошло в последний раз. неделя даже в прошлом месяце.Существует некоторая вялость корректировки, которая сама по себе, предположительно, оказывает краткосрочное стабилизирующее воздействие на процентные ставки денежного рынка, хотя это не является заявленной целью. [97]

    73Титерс разделяла этот скептицизм относительно техники реализации монетаристских правил, но ее точка зрения была основана на аргументе о сложности оценки кредитного мультипликатора из-за его нестабильности:

    74

    Вы потратили 540 миллионов долларов на корректировку множителя, что больше, чем я когда-либо видел.Это должно означать, что у вас была очень нестабильная взаимосвязь множителей в ваших первоначальных прогнозах, которые вы постоянно корректировали. [98]

    75 Хотя он признал трудности, Стивен Х. Аксилрод [99] посчитал, что множитель был «примерно 6», и объяснил свой метод:

    76

    Конечно, мы должны менять это каждую неделю, так как мы получаем данные, а учет резервов у нас запаздывает, в каком-то смысле мы всегда идеальны в этом. Но нынешние отношения ничего не значат, а отставшие — значат.Я не помню, насколько мы должны их менять. Мы внесли значительные изменения, но я не помню, чтобы это было большим источником ошибок при учете отложенных резервов. [100]

    77 Важным моментом этой дискуссии является то, что поднятый вопрос касался не последовательности монетаристских принципов, а того, действовали ли эти принципы. Таким образом, монетаристская теоретическая основа вызвала сомнения в FOMC, но также и практические трудности. Однако влияние монетаристских экономистов на политику ФРС было подтверждено во время заседания FOMC 30 июня — 1 июля 1982 г., когда Чарльз Парти напомнил своим коллегам, что лимиты ставок по федеральным фондам были изменены ровно за год до этого «в соответствии с требованиями закона. давление монетаристов ».[101] Волкер даже прочитал во время встречи отрывок из известной книги, близкий к его собственным представлениям о хранении денег у экономических агентов:

    78Все сосредоточены на вопросе, достаточно ли у нас денег и что происходит с точки зрения потребности в ликвидности. Мне там особо нечего добавить. Думаю, я разделяю общие чувства, которые выражает большинство людей. На днях я прочитал анализ такого рода проблем, который я зачитаю вам: «При прочих равных условиях весьма вероятно, что часть своих активов частные лица и коммерческие предприятия хотят держать в форме денег. , а также в форме близких заменителей денег, будет меньше, когда они ожидают периода стабильных экономических условий.В конце концов, главное достоинство наличных денег как актива — это их универсальность. Он требует минимальных обязательств и обеспечивает максимальную гибкость при возникновении чрезвычайных ситуаций и использовании возможностей. Чем более неопределенным является будущее, тем больше ценность такой гибкости и, следовательно, тем выше, вероятно, будет спрос на деньги ». Это почти похоже на мое недавнее свидетельство. Но, как оказалось, это из книги Фридмана и Шварца, Денежная история Соединенных Штатов с 1867 по 1960 год, . [102]

    79 Оказалось, что вспышка мексиканского долгового кризиса — «временное явление» [103] для SOMC — не изменила лояльности Волкера монетаристским идеям: в октябре 1982 года, когда Лоуренс Роос задавался вопросом, смог ли кто-нибудь продемонстрировать какие-либо надежные доказательства. о связи между ростом более широких агрегатов и экономической активностью, председатель ФРС только ответил, что «Милтон Фридман написал большую книгу на эту тему.[104] Энтони Соломон указал, что небольшое снижение процентных ставок подвергнется определенному сомнению «не только в монетаристских кругах», то есть в господствующей школе мысли, «но в более общем плане». [105] В июле 1983 года Дж. Роберт Гаффи [106] принял во внимание точку зрения монетаристов при обсуждении монетарных целей, заявив: «11-процентная вершина предлагает любому, кто решит это выяснить — и монетаристам. и рыночные люди или другие люди сделают это — примерно на 6-1 / 2 [процента] увеличения до конца года.И, учитывая неопределенность, это вполне разумно ». [107] Напротив, в ноябре 1983 г. Титерс все еще критиковал денежно-кредитную политику США, вдохновленную монетаризмом, заявляя: «Одна из издержек нашего монетаристского эксперимента, которую обычно не принимают во внимание… — это чрезвычайная экономическая цена волатильности ставок. . Неустойчивость краткосрочных ставок не так уж и серьезна, но когда она была полностью передана на долгосрочные ставки, это помогло разрушить долгосрочный рынок. Я считаю, что не только уровень ставок, но и их волатильность была экономически неприемлема.[108] Независимо от того, соглашались ли члены FOMC с монетаристскими идеями, они всегда ссылались на монетаризм, потому что денежно-кредитная политика была монетаристской.

    80 Даже после того, как в 1982 г. закончился «монетаристский опыт» США, денежно-кредитная политика США все еще соответствовала монетаристским принципам, как утверждал Волкер в декабре 1984 г .: «Я хотел бы отметить, что денежная масса была более стабильной. когда мы принижали его важность и автоматические реакции, которые мы давали [совокупности].Не так много месяцев назад монетаристы хвалили нас за этот новый способ, который мы нашли для поддержания стабильной денежной массы ». [109] Председатель ФРС всегда был чувствителен к монетаристской точке зрения, но влияние монетаризма повлекло за собой постепенный спад в конце 1980-х годов. Волкер, казалось, издевался над монетаристами в августе 1985 года: «Я очень опасаюсь аргументов в пользу достоверности … [Мы могли бы] значительно повысить доверие к монетаристам в краткосрочной перспективе, если экономика погрузится в рецессию или мы добьемся большого успеха. финансовый кризис.[110] В свою очередь, вице-председатель Корриган заявил: «В долгосрочной перспективе мы продвинулись от прагматичного монетаризма к полномасштабной эклектике». [111] Он определил себя «без всякого воображения монетаристом» [112], но монетаризм, похоже, все еще имел влияние в FOMC. Если Лоуренс Б. Линдси [113] подчеркивал, что связь между валовым национальным продуктом и денежными агрегатами не была такой систематической, как утверждали монетаристы [114], Валлих заявил, что тенденция в денежных агрегатах неудовлетворительна, и заявил: «Я согласился бы с монетаристами и сказал бы, что мы не можем продолжать рост M1 и M2, который у нас был.Это просто может продолжиться немедленно «. [115]

    81 Обсуждая комментарии о поведении денежной массы и рыночных ставок в последней Синей книге ФРС в июле 1987 года, Уэйн Энджелл отметил: «Это не так уж плохо. Монетаристов это не злит. Это никого не злит ». [116] Волкер также был обеспокоен тем, что успокоил «некоторых из наших монетаристов», [117] в то время как заместитель председателя Федерального совета управляющих Мануэль Х. Джонсон [118] задался вопросом: «Что вы скажете монетаристам, которые сосредоточились на M1A и пытался исключить высокочувствительный компонент интереса и все же найти аналогичную модель… в росте M1? » [119] и по-прежнему ссылались на монетаристские идеи: «Единственное, что я могу придумать, — это то, что монетаристы сказали бы, что есть отставание и что смотреть на современную инфляцию и корректировать денежно-кредитную политику — значит преследовать хвост.[120] В июне 1988 г., обсуждая целевые показатели денежно-кредитной политики на 1989 г., Х. Роберт Хеллер [121] ответил председателю Алана Гринспена, сославшись на монетаристов, заявив: «Я думаю, господин председатель, что проблема в любом случае уйдет, теперь, когда мы приближаем их к диапазону — вы знаете, что средняя точка составляет 5 процентов, — который профессор Фридман всегда отстаивал как постоянный диапазон роста с настоящего момента до вечности ». [122] Но Корриган определенно дистанцировался от монетаризма, говоря о «наивной монетаристской модели» и «наивном монетаристском восприятии вещей».[123] То же самое относится и к Гринспену, заявившему в декабре 1989 года: «Я должен сказать, что модель P * [124] по ценам лучше, чем любая монетаристская модель по ценам, которые я видел». [125] Если влияние монетаризма было важным при председателе Волкере, то в конце 1980-х его влияние уменьшилось.

    82 Таким образом, влияние монетаризма на ФРС в эпоху Волкера было двух видов: прямое влияние из-за приверженности некоторых членов FOMC монетаристским концепциям, тогда как другие явно отвергали эти идеи; и косвенное влияние, посредством которого члены FOMC обращали внимание на монетаристскую критику и проводили политику, совместимую с монетаризмом.Несмотря на критику со стороны Фридмана и Комитета теневого открытого рынка, денежно-кредитная политика, проводимая Федеральной резервной системой в 1980-е годы, находилась под сильным влиянием монетаризма.

    83 В этой статье мы проводим тщательный анализ влияния монетаризма на Федеральную резервную систему в 1980-х годах благодаря использованию первичных источников ФРС (особенно протоколов Федерального комитета по открытым рынкам), монетаристской литературы и Экономические данные Федеральной резервной системы. Мы показываем, что Фридман и монетаристы из Комитета теневого открытого рынка во главе с Бруннером и Мельцером никогда не признавали политику Волкера монетаристской, и объясняем, что их позиция была политической, а не теоретической.[126] Мы подчеркиваем, что члены FOMC были полностью осведомлены о том факте, что Фридман был прокурором ФРС, который в конечном итоге хотел провала денежно-кредитной политики США. Мы показываем, что монетаристская структура не имела отношения к этому периоду, и подчеркиваем роль скорости обращения денег для объяснения тенденции уровней цен и валового внутреннего продукта в США, а не денежной массы США, благодаря эконометрическому анализу. Несмотря на критику монетаристов и эту неуместную монетаристскую структуру, мы показываем, что денежно-кредитная политика Федеральной резервной системы находилась под сильным влиянием монетаризма из-за приверженности некоторых членов FOMC монетаристским идеям и из-за важности монетаризма в 1980-х: даже критически настроенные члены FOMC приняли во внимание точку зрения монетаристов.Политика ФРС должна была осуществляться в соответствии с монетаристскими идеями. Анализ влияния монетаризма в 1980-х годах можно было бы улучшить, сосредоточив внимание на европейских центральных банках, в которых политика количественных целевых показателей проводилась с середины 1970-х годов, а руководители центральных банков находились под влиянием монетаристских принципов.

    Мы благодарим анонимных рецензентов за их внимательное чтение и за их проницательные и актуальные предложения, хотя все ошибки мы делаем сами.

    Некоторые ключевые темы: Размышления о монетаризме

    2.Некоторые ключевые темы

    Принятие целевых показателей денежной массы было публично объявлено 22 июля 1976 г., хотя Банк Англии утверждал, что фактически он в частном порядке следил за денежной массой в течение двух или трех лет до этого. Целевые показатели денежной массы отразились на всех сферах макроэкономической политики. Совершенно очевидно, что, как мы видели в предыдущем разделе «Определение повестки дня», это имело последствия для процентных ставок и обменных курсов. Денежно-кредитные цели требовали как того, чтобы процентные ставки легко корректировались в соответствии с изменяющимися тенденциями роста денежной массы, так и чтобы обменный курс оставался плавающим, чтобы избежать возможных несоответствий между внешними и внутренними целями.Но были и другие проблемы. Разные темы возвращаются в разные моменты и в разных обличьях позже в нашей истории.

    Во-первых, если рост денежной массы был зафиксирован заранее установленной целью, как правительство могло бы изменить спрос в экономике и обеспечить полную занятость? Фондовый монетаристский ответ заключался в том, что попытки снизить уровень безработицы ниже так называемого «естественного уровня безработицы», определяемого структурными характеристиками рынка труда, приведут не к стабильному высокому уровню инфляции, а к постоянно ускоряющемуся уровню инфляции и в конечном итоге к гиперинфляции.Я изложил эту точку зрения, которая зародилась в президентском обращении профессора Милтона Фридмана к Американской экономической ассоциации в 1967 году, в статье The Times от 22 января 1975 года. На практике британское правительство фактически отказалось от цели обеспечения полной занятости в США. в середине 1970-х годов, и соображения занятости не оказывали большого влияния на макроэкономическую политику ни в какой момент в конце 1970-х или 1980-х годах. (Конечно, я не отрицаю, что они играли очень важную роль в публичных дебатах по экономической политике.)

    Необходимо разъяснить важное следствие концепции естественного уровня безработицы. Если уровень безработицы, постоянно поддерживаемый ниже естественного уровня, приводит к гиперинфляции, уровень безработицы, постоянно превышающий естественный уровень, ведет к постоянно падающей инфляции и, в конечном итоге, к снижению цен. (Технически, когда безработица превышает естественный уровень, краткосрочный компромисс между инфляцией и безработицей улучшается на неопределенное время в будущем, то есть краткосрочная кривая Филлипса продолжает двигаться влево.Если безработица остается постоянной в течение ряда таких краткосрочных периодов, инфляция должна продолжать падать.) Я поднял этот момент в статье The Spectator, под названием «По следам Фридмана» от 28 мая 1983 г., утверждая, что это указывает на чрезвычайно благоприятные перспективы роста и инфляции в середине 1980-х гг.

    Аргумент естественной нормы не означает, что сторонники монетаризма в 1970-е годы были безразличны к страданиям, вызванным резкими колебаниями экономической активности. Центральным элементом британского монетаризма было то, что следует избегать значительных колебаний роста денежной массы, поскольку они могут вызвать резкие колебания объема производства и занятости.В середине 1970-х Манчестерский семинар по инфляции, возглавляемый профессорами Дэвидом Лейдлером и Майклом Паркином, выступал за «постепенность», отчасти потому, что они опасались, что резкое замедление денежно-кредитной политики приведет к неоправданно резкому росту безработицы. Фактически, профессор Лайдлер резко критиковал резкое замедление роста денежной массы между 1973 и 1974 годами и утверждал, что это была основная причина интенсивности рецессии в начале 1975 года. Я рассказывал о «постепенности» и работе Манчестерской Inflation Workshop в статье The Times от 29 апреля 1975 года.(Обратите внимание, что тема постепенности также присутствовала в собственной защите стабильного денежного роста Фридмана, хотя она не была сформулирована в таких терминах. Фридман вырос во время Великой депрессии 1930-х годов.)

    Наконец, денежная масса Целевые показатели изменили роль налогово-бюджетной политики и поставили под сомнение обоснованность подхода Казначейства к управлению экономикой в ​​конце 1960-х — начале 1970-х годов. При таком подходе уровень спроса в экономике корректировался краткосрочными изменениями в бюджетной позиции, обычно во время бюджета, но иногда и в другие моменты финансового года.Направление и масштаб такой корректировки бюджета определялись прогнозами будущей экономической активности. Эти прогнозы были основаны на сложной эконометрической модели, содержащей многие сотни уравнений. Практика макроэконометрического прогнозирования была относительно новой в середине 1970-х, когда полномасштабная компьютерная модель казначейства появилась только в 1968 году.

    Сторонники монетарных целей считали макроэкономические прогнозы Казначейства малоэффективными для принятия правильных решений. .Частично это происходило из-за глубоко укоренившегося скептицизма относительно того, что об экономике было известно достаточно для того вида деятельности, на которую взялось Казначейство. Но это также отражало очевидную неспособность модели казначейства (и других макроэконометрических моделей) успешно учитывать денежно-кредитные влияния. Фактически, Казначейство не смогло предвидеть суровость рецессии 1975 года или рост инфляции до более чем 25 процентов. Напротив, монетаристы Манчестера были примерно правы, предсказывая и то, и другое.В моей статье в The Times от 28 августа 1975 года «Урок казначейства о том, как быть совершенно неправым», был сделан вывод о том, что «если и до тех пор, пока традиционные модели не будут включать денежные переменные, они не смогут уловить некоторые из наиболее важных влияний на экономика’. Эта тема вновь всплыла на поверхность в конце 1980-х годов, когда прогнозы казначейства снова стали безнадежно ошибочными после заметного изменения роста денежной массы. (См., В частности, «Важность денег в макроэкономическом прогнозировании — часть 2» на основе статьи в журнале The Spectator от 11 марта 1989 г., стр.191–4.)

    Стабильность цен и «естественный» уровень безработицы

    Перепечатано из одноименной статьи в The Times от 22 января 1975 года .

    В статье излагается аргумент Фридмана о естественной ставке с небольшими дополнительными комментариями. Но стоит упомянуть, что тогдашний экономический редактор The Times, г-н Питер Джей, наблюдал на протяжении последовательности деловых циклов с конца 1950-х годов постоянное ухудшение баланса между безработицей и инфляцией.Анализ Фридмана, казалось, давал объяснение этому ухудшению, поскольку постепенное внедрение неблагоприятных инфляционных ожиданий увеличит затраты на безработицу, необходимые для достижения любого заданного снижения уровня инфляции. (Первоначальная версия этой статьи, сильно пострадавшая от дополнительного редактирования, была существенно переработана.)

    Стоит выделить одно предложение в конце статьи. Это наблюдение, что, если предположить, что никакая смена режима не приведет к изгнанию инфляционных ожиданий быстро и решительно’, инфляцию можно будет вылечить только после «четырех или пяти лет тяжелой работы», когда безработица будет удерживаться выше естественного уровня в течение этого периода. время.Это уже намекает на временные рамки Среднесрочной финансовой стратегии .

    Это обычное дело, что правительство стоит перед выбором между инфляцией и целями занятости. Снижение уровня безработицы, связанное с политикой, поддерживающей спрос в экономике, также связано с ростом заработной платы и цен. Возможно, менее широко признано, что если правительство слишком амбициозно — если, например, оно стремится удерживать безработицу на чрезвычайно низком уровне — его возможности могут постепенно ухудшаться.Цена, которую придется заплатить за снижение безработицы до неприемлемого уровня, — это не раз и навсегда рост инфляции до более высокого уровня, а постоянно ускоряющийся уровень инфляции.

    Динамика инфляции может быть нестабильной. Таким образом, может случиться так, что если в первый год 3-процентная безработица будет сопровождаться 5-процентной инфляцией, то во второй год она будет сопровождаться 5-процентной плюс небольшой дополнительной суммой, чтобы, скажем, составить 8 процентов. а на третий год — на 8 процентов плюс еще немного, чтобы получилось 12 процентов, и так далее.Процесс перерождения носит кумулятивный характер. «Ползучая инфляция» (5 процентов в год или меньше) скатывается в «страто-инфляцию» (20 процентов в год плюс), а «страто-инфляция» достигает высшей точки в «гиперинфляции» (50 процентов в месяц и более). ). Теория о том, что именно так ведет себя экономика, хотя и вызывает глубокую депрессию, также довольно наводит на размышления. По крайней мере, есть основания утверждать, что переход от ползучей инфляции к стратоинфляции — это именно то, что произошло в Великобритании с конца 1960-х годов.Серьезные комментаторы даже начали предупреждать, что, если ничего не будет сделано, Британия может столкнуться с гиперинфляцией.

    Аргумент основан на идее «естественного уровня безработицы». Это уровень, который поддерживает баланс спроса и предложения на рынке труда и на котором профсоюзы, руководство и другие участники рынка труда достигают договоренностей о заработной плате, аналогичных тем, которые преобладали в прошлом. Если уровень безработицы опускается ниже этого уровня, ставки заработной платы, как правило, возрастают. Суть проблемы заключается в том, что после того, как определенный уровень инфляции возник и, как ожидается, продолжится, группы, участвующие в коллективных переговорах, делают скидку на это в своих переговорах.Это ожидание инфляции добавляется к расчетам по заработной плате в следующем году, что приводит к росту инфляции; затем более высокий уровень инфляции снова включается в ожидания участников переговоров и добавляется к расчетам в следующем году, что еще больше увеличивает уровень инфляции; и еще более высокая инфляция снова заложена в ожиданиях и добавлена ​​к расчетам за следующий год; и так далее, пока экономика не страдает от гиперинфляции.

    Экономисты называли старую взаимосвязь между безработицей и увеличением заработной платы кривой Филлипса в честь экономиста Лондонской школы экономики, который сообщил некоторые исторические статистические данные по этому вопросу в известной академической статье.Но, признавая роль ожиданий, они теперь говорят о новых отношениях, «кривой Филлипса, увеличенной ожиданиями». Совершенно очевидно, что любой уровень безработицы ниже естественного приводит к постоянно растущим выплатам по заработной плате и постоянно ухудшающейся инфляции.

    В этой истории есть два источника нестабильности. Во-первых, это приверженность правительства обеспечению уровня «полной занятости», который является неприемлемым, поскольку приводит к безработице ниже естественного уровня. Второй — формирование инфляционных ожиданий.Конечно, если бы все поверили, что 5-процентная инфляция в этом году не сменится инфляцией в следующем, можно было бы избежать постепенной эскалации до более высоких темпов инфляции.

    Правительство может попытаться избежать этой дилеммы, ограничив спрос и допустив рост безработицы. Но вот в чем загвоздка. Как только инфляционные ожидания загрязнили систему, недостаточно поднять безработицу до естественного уровня. Повторюсь, естественная ставка сопровождается не стабильными ценами, а стабильным повышением заработной платы и стабильной инфляцией.Чтобы снизить инфляцию, безработица должна превысить естественный уровень. Если в экономике уровень инфляции превышает 20 процентов, ей, вероятно, придется пережить несколько лет дефляционной агонии с очень высоким уровнем безработицы, чтобы восстановить инфляцию на уровне 5 процентов или меньше. Эффект нескольких лет постоянно растущей инфляции заключается в ухудшении компромисса между инфляцией и безработицей, с которым сталкивается правительство. Правительство, которое уделяет чрезмерное внимание высокой занятости, может, наконец, по иронии судьбы, вынуждено «торговать» гораздо большей безработицей, чтобы сдержать инфляцию, чем правительство, которое открыто безразлично к тяжелому положению безработных.

    Теории естественного уровня безработицы и кривой Филлипса, дополненной ожиданиями, которые были выдвинуты в американских академических журналах в 1967 и 1968 годах, имеют несколько поразительных и очевидных параллелей с реальным миром начала и середины 1970-х годов. Они также были в центре дискуссий на семинаре Института экономических отношений (ИЭА) в сентябре прошлого года, которые теперь собраны воедино в новой брошюре. (Инфляция: вызывает , Последствия , лечит , опубликовано МЭА в 1974 г.) Это событие стало настоящим полем для профессора Милтона Фридмана, самого энергичного и известного сторонника этих идей.

    Скептики могут резонно спросить: что это за «естественный уровень безработицы?». У него слегка мистическое кольцо. Что это определяет? Как это измерить? Обсуждение на семинаре МЭА в основном касалось этих вопросов. Утверждалось, что профсоюзы имеют значение, потому что они искажают работу рынка труда и повышают естественную ставку. Потенциальную значимость профсоюзов достаточно легко объяснить, по крайней мере, в принципе.Профсоюзы требуют более высокой заработной платы, чем неорганизованная рабочая сила. В тех частях экономики, где преобладает профсоюзный дух, эффект заключается в искусственном повышении уровня заработной платы. Неизбежный побочный продукт — более высокий уровень безработицы. Когда правительства пытаются противодействовать безработице с помощью политики стимулирования, можно утверждать, что профсоюзы являются истинным источником проблем и настоящими виновниками роста инфляции.

    Еще одним возможным определяющим фактором естественной нормы является политика цен и доходов.Сторонники такой политики утверждают, что как благодаря ее благоприятному влиянию на ожидания, так и благодаря прямому соблюдению установленных в ней правил, она улучшает компромисс между инфляцией и безработицей. В ходе дискуссии в МЭА профессор Фридман проявил крайнее нежелание признавать какое-либо значение этих квалификаций. По его мнению, они были просто институциональными формами, которые приняла инфляционная проблема. Как заметил профессор Фридман, что угодно может быть первым признаком нестабильности.По его словам, «в одном случае это могло быть создание нескольких профсоюзов. Возможно, это изменение условий торговли. Это может быть потеря экспортной отрасли. В каком-то смысле вы можете сказать в каждом из этих случаев, что «причиной» инфляции был сильный профсоюз или торговый дефицит. Но с аналитической точки зрения было бы точнее сказать, что фундаментальной причиной инфляции во всех этих случаях является принятие дестабилизирующей денежно-кредитной политики, а именно попытка использовать денежное оружие, чтобы исправить то, что он не может исправить.

    После многих лет программ противодействия инфляции, законов о производственных отношениях, особых случаев, «норм» и «потолков» трудно не почувствовать, что профессор Фридман прав. Если он прав, есть только два способа решить проблему инфляции. Первый — это не «двухлетний тяжелый труд», а «четырехлетний или пятилетний тяжелый труд», поскольку уровень безработицы, превышающий естественный уровень, в сочетании с эффектом снижения затрат, связанным с увеличением производительности, снижает инфляцию до более разумного уровня. Во-вторых, правительство сделало бы жест, который быстро и решительно избавился бы от инфляционных ожиданий.Так в конечном итоге решается проблема гиперинфляции, когда правительство вводит новую валюту и объявляет о драконовских бюджетных мерах, чтобы сделать ее заслуживающей доверия. Такой исход не является необходимым или неизбежным в этой стране, но может помочь сохранить чувство перспективы, если помнить, что подобные реформы проводились как во Франции, так и в Западной Германии со времен Второй мировой войны, и, похоже, они не стали реальностью. сейчас так плохо.

    Постепенное замедление денежно-кредитной политики — тема британского монетаризма

    Из статьи «Успешная терапия британского монетаризма» в The Times, 29 апреля 1975 г. .

    Эта статья не требует пояснений, но есть два момента, которые представляют особый интерес. Во-первых, вопреки репутации в публичных дебатах монетаристов как людей, которые « выращивают рога и дышат огнем», в начале 1974 года монетаристы Манчестера были серьезно обеспокоены тем, что замедление роста денежной массы было слишком резким и слишком дефляционным. Во-вторых, статья начинает мою практику различения британского и американского монетаризма. Это различие наиболее полно раскрывается в статье «Сравнение британского и американского монетаризма», данной на ежегодном семинаре Кейнса в Кентском университете в 1987 году и перепечатанной здесь на стр.209–34 .

    «Монетаризм» стал модным словом. Его часто используют в политических дебатах, иногда почти как оскорбительный термин. В самом деле, казалось бы, он не только потерял точное техническое значение, которым когда-то обладал, но стал термином без какого-либо точного значения.

    В популярном употреблении это слово обычно имеет два значения. Согласно первому, монетарист считает, что более высокая безработица снижает требования к заработной плате и инфляцию; второй подтекст состоит в том, что необходимо резкое сокращение государственных расходов, чтобы помочь правительству сбалансировать свои бухгалтерские книги и предотвратить чрезмерную «печать денег» в случае дефицита.В описании такого отношения как «монетаристского» есть доля правды, но думать, что это все, что связано с монетаризмом, — крайне несправедливо. Возможно, легкость, с которой был искажен монетаризм, отражает американское происхождение этой школы мысли.

    Дом современного монетаризма — Чикаго, и его самый известный защитник — профессор Милтон Фридман. В Великобритании не существовало сильной британской традиции защищать чистоту термина. Однако в Англии можно найти экономистов-монетаристов, которые, вопреки распространенному заблуждению, не отращивают рога и не дышат огнем.Центром монетаристских исследований является Манчестерский университет, где уже более пяти лет реализуется исследовательский проект, известный как «Мастерская инфляции». Он находится под руководством профессоров Дэвида Лейдлера и Майкла Паркина, и с ним связаны около 20 университетских преподавателей и научных сотрудников. У них есть длинный и внушительный список публикаций.

    Вначале было неясно, в каком направлении пойдут исследования семинара. Члены команды придерживались всех политических убеждений, и из всех экономических убеждений и теологий, которые были модными в последние годы, ни один из них не был особенно доминирующим.Сам профессор Паркин был кейнсианцем; он считал, что изменения в налогообложении и государственных расходах были более эффективными способами контроля над экономикой, чем изменения процентных ставок и денежной массы. Однако спустя пять лет все изменилось. Члены команды по-прежнему придерживаются всех политических убеждений, но в области экономики они едины — или, по крайней мере, настолько едины, насколько экономисты когда-либо могут быть в своих областях профессиональной компетенции. Деньги, соглашаются они, имеют значение; и если необходимо объяснить вспышку двузначной инфляции, то объяснение следует искать в пренебрежении правительствами традиционными канонами денежной и финансовой ответственности.

    Поскольку основной причиной инфляции считается слабая денежно-кредитная и фискальная политика, члены Семинара в нынешних обстоятельствах выступают за применение серы и патоки фискальных и денежных ограничений. Но это категорически не означает, что они выступают за строгий контроль денежной массы независимо от последствий для спроса и занятости. Действительно, в начале 1974 года, когда началось сокращение денежной массы Хили, профессор Лайдлер был одним из самых откровенных его критиков.Рост денежной массы темпами более 25 процентов в год в 1972 и 1973 годах, возможно, был причиной вспышки давления избыточного спроса. Но со стороны властей было бы глупостью снижать темпы роста денежной массы до 10 процентов в год.

    Такой темп замедления денежной массы был бы слишком резким. Это противоречило бы инфляционным ожиданиям системы, вызвало бы серьезный дефицит ликвидности и привело бы к большему и более резкому увеличению безработицы, чем было необходимо.Другими словами, профессор Лайдлер специально отверг идею о том, что безработица сама по себе является целью политики. Безработица может быть неизбежной платой за преодоление инфляции, но политика должна быть осторожной и внимательной. Насколько это возможно, это должно минимизировать деструктивные последствия для рынка труда.

    Одним из ключевых слов монетаристского лексикона в Манчестере, как и в Чикаго, является «градуализм». Увеличение денежной массы должно нейтрально и неуклонно отражать рост производственной мощности экономики и никогда не должно резко меняться.Обоснование постепенности заключается в том, что у предприятий и частных лиц формируются ожидания относительно экономических перспектив, которые в решающей степени зависят от текущих условий. Если правительство действует таким образом, что текущие условия резко меняются в течение нескольких месяцев, ожидания, созданные ранее, будут неуместными. Ошибки будут иметь тенденцию становиться более распространенными, а конфликты возникнут из-за несоответствия между тем, что люди думают, что они должны иметь, и тем, что им можно позволить.

    Наиболее яркой и обсуждаемой иллюстрацией этой общей проблемы являются коллективные переговоры и процесс формирования заработной платы в целом.Экономисты из Манчестера исходят из того, что инфляция побуждает людей ожидать продолжения инфляции. Таким образом, платежи сегодня будут отражать вчерашнее повышение цен. Если рост цен составлял 25 процентов в год, а правительство опирается на денежную массу, так что она увеличивается только на 10 процентов, профсоюзы будут требовать повышения заработной платы на 20 или 25 процентов, в то время как банковские депозиты компаний растут. значительно меньше. Двумя возможными последствиями являются забастовки и воинственность рабочих, если компании отказываются соответствовать требованиям по оплате, или безработица, если заработная плата может выходить за рамки платежеспособности компаний.Ни одно из этих последствий нежелательно. Было бы лучше замедлить денежную массу медленно — сократив рост до 15 или 20 процентов в год, — чтобы ожидания могли быть более тесно связаны с динамикой спроса.

    Анализ формирования ожиданий, проведенный Manchester Workshop, вероятно, является его наиболее заметным вкладом в экономические дебаты. Некоторые экономисты из Чикаго думают, что люди формируют ожидания рациональным образом, что подразумевает быструю корректировку отношения к каждому повороту процесса выработки политики.Если инфляция в прошлом году составила 10 процентов, а правительство продолжит проводить макроэкономическую политику во многом таким же образом, люди будут предполагать — согласно теоретикам рациональных ожиданий — что инфляция в этом году также будет 10 процентов. Экономисты Манчестера считают формирование ожиданий более сложным. Когда инфляция достигает 10 процентов, они считают, что люди приспосабливаются к существованию этого уровня инфляции, но не полностью. По их мнению, типичная реакция — предположить (из воспоминаний о предыдущих неинфляционных годах), что инфляция будет составлять определенную долю в 10 процентов, скажем, 6 или 8 процентов.Такой прагматический подход к важности ожиданий значительно затрудняет анализ поведения экономики и разработку теоретических моделей. Возможно, он также стал более реалистичным.

    Хотя ожидания подчеркиваются как часть инфляционного процесса, другие факторы, в частности избыточный спрос, также считаются жизненно важными. Вера в эффективность рыночных сил и убежденность в том, что политика сдерживания спроса в конечном итоге приведет к сдерживанию роста цен и заработной платы — два наиболее типичных взгляда манчестерских экономистов.Монетаризм как политическая мода может остаться, а может и не остаться, но отныне его не следует рассматривать как исключительно американский импорт.

    Важность денег в макроэкономическом прогнозировании — Часть 1

    Из статьи «Урок казначейства о том, как быть совершенно неправым» в The Times, 28 августа 1975 г. .

    Обвинение Минфина в прогнозировании в этой статье сурово. По сути, в статье говорилось, что ресурсы и усилия, затраченные Казначейством на макроэкономическое прогнозирование, были пустой тратой государственных средств, главным образом потому, что его модель не учитывала должным образом роль денежной массы.Происходит контраст между «совершенно неправильными» прогнозами министерства финансов и «примерно правильными» прогнозами манчестерских монетаристов. Манчестерские монетаристы пришли к своим выводам без необходимости в большой и дорогой компьютерной модели прогнозирования. Подобно г-ну Джею с его предсказанием «бума, который должен пойти на спад» в 1972 году, они добились успеха, потому что у них было хорошее базовое понимание важности денег для макроэкономических результатов .

    Макроэконометрическому прогнозированию было отведено второстепенное положение при разработке политики Казначейства, когда в начале 1980-х годов соблюдались целевые показатели денежной массы, но оно снова стало важным в середине и конце 1980-х годов после отказа от целевых показателей.Серьезные ошибки прогнозирования, подобные ошибкам 1974 и 1975 годов, были сделаны в 1987 и 1988 годах. Как я утверждаю в статье «Важность денег в макроэкономическом прогнозировании — часть 2» (см. Ниже стр. 191–4), ошибки прогнозирования в методе Лоусона бум имел ту же причину, что и ошибки прогнозирования во время бума Барбера, а именно неспособность модели казначейства придавать достаточное значение монетарным переменным .

    Одним из удачных результатов написания этой статьи стало то, что в рамках моего исследования я рассказал о проблемах построения экономических моделей нескольким ведущим прогнозистам.В их число входил Теренс (впоследствии сэр Теренс) Бернс, который вместе с профессором Джеймсом (впоследствии сэром Джеймсом) Боллом подготовил макроэкономический прогноз Лондонской школы бизнеса. В следующие два-три года мы довольно часто встречались за обедом, поскольку подход Лондонской школы бизнеса к прогнозированию становился, по сообщениям СМИ, все более монетаристским. Одна из тем, которые мы наиболее активно обсуждали, заключалась в том, как определить фискальную политику, когда денежно-кредитные цели были центральным элементом макроэкономического управления .

    Экономическое прогнозирование было одной из редких отраслей роста в эти смутные времена. Не только компании и финансовые учреждения стали проявлять все больший интерес к ее продукции, но и государственные ведомства также почувствовали себя обязанными создать отдельные функции прогнозирования. У казначейства, локомотива британской экономической политики, была «модель» с начала 1960-х годов. С 1968 года в нем был компьютер, способный решать большие системы одновременных уравнений. Благодаря этому электронному устройству модель расширилась гораздо более впечатляющими темпами, чем та, которую она пытается описать, и теперь состоит из примерно 700 уравнений и тождеств. .

    Но с моделью казначейства не все хорошо. В последние пять лет правительство не очень хорошо относилось к экономике, и его публичные заявления о будущем поведении основных экономических переменных обычно были неверными. Последний пример был политически чувствительным и по этой причине более чем обычно заслуживает освещения в печати. Цитируя г-на Дениса Хили, министра финансов, в его апрельской речи по бюджету, «давление спроса в Соединенном Королевстве будет продолжать ослабевать, а безработица будет расти до конца года.Я должен предупредить Дом, что к концу года он может достичь миллиона ». Но безработица вела себя плохо. По некоторым определениям он составляет четверть миллиона, а по центральному определению, упомянутому г-ном Хили, с поправкой на сезонные колебания для Соединенного Королевства, 11 августа, за несколько месяцев до графика, он достиг 1 008 800 человек.

    Резкое и пугающее изменение условий на рынке труда застало правительство врасплох, поставило министров в неловкое положение и вызвало покраснение лиц среди чиновников казначейства.Тем не менее, некоторые независимые синоптики предупредили правительство. В начале 1974 года профессор Дэвид Лейдлер, тогда работавший в Проекте инфляции Манчестерского университета, предсказал резкий рост безработицы через 18 месяцев. Его коллега, профессор Майкл Паркин, был более определен. Безработица, по его словам, к июлю 1975 года достигнет одного миллиона человек.

    Оценки — или, скорее, «предположения» Министерства финансов о будущих темпах инфляции были еще более плачевными, а последствия в некотором роде были столь же тревожными.Он явно был сбит с толку скоростью роста заработной платы и цен с начала 1974 года. Это было основной причиной безудержных государственных расходов и нынешнего беспорядка в финансах государственного сектора. Но манчестерские экономисты заявили, что 20-процентная инфляция неизбежна за некоторое время до того, как это произойдет. Свидетельства профессора Лайдлера Комитету по расходам Палаты общин 26 июня 1974 г. были довольно твердыми по этому поводу. «Я был бы удивлен, — сказал он, — если бы темпы инфляции прекратили ускоряться до середины 1975 года на основе прошлой формы.Это означает, что уровень инфляции будет более 20 процентов, как сейчас. В марте я написал статью, в которой сказал, что нам повезет, если мы сохраним ставку ниже 20 процентов ».

    Контраст между Казначейством и этими независимыми внешними наблюдателями не следует доводить до карикатуры. Это не ссора между демонами и архангелами. Казначейство — большая организация, и должна быть борьба за достижение компромисса между всеми представленными доктринальными позициями. Некоторые официальные лица вполне могли согласиться с предупреждениями манчестерских экономистов, когда они были сделаны.Но факт остается фактом: большинство чиновников этого не сделали, и что министерство финансов в целом сильно ошибалось. Что с его процедурами прогнозирования? Есть ли в его подходе какие-то фундаментальные недостатки или работа идет в правильном направлении, но выполняется некомпетентно?

    Манчестерские экономисты имеют одно большое преимущество перед официальной моделью. Они считают, что «деньги имеют значение», в то время как большинство экономистов, разработавших эту модель, рассматривают деньги как побочные эффекты, которые следует игнорировать или помнить в соответствии с личным вкусом.В Казначействе можно найти прогнозистов, которые отрицают какую-либо связь между 25-процентными темпами роста денежной массы в 1972 и 1973 годах и 25-процентными темпами инфляции, обнаруженными в 1974 и 1975 годах. можно найти прогнозистов, которые отрицают какую-либо связь между резким увеличением денежной массы парикмахера и бумом на рынке недвижимости или ростом вторичных банков.

    Возможно, такие события слишком близки к «реальному миру», чтобы представлять большой интерес для Казначейства.Но у официальных прогнозистов — и, действительно, частных прогнозистов, которые также исключают денежные переменные из своих моделей, — действительно есть несколько веских причин для принятия своей позиции. Их недоверие к «монетаризму» проистекает из веры в то, что у него есть только одно уравнение, которое связывает денежную массу и денежный национальный доход. Для казначейства такой узкий подход не очень помогает. Правительству необходимо знать, каковы перспективы основных категорий спроса, таких как потребление, инвестиции и экспорт, а также множества второстепенных подкатегорий.

    Когда денежные переменные включаются в подробную модель, они, как правило, не так эффективны для прогнозирования, как традиционные переменные так называемого «кейнсианского» типа. Взаимосвязь между процентными ставками, например, и жилищным строительством или инвестициями, как правило, нестабильна и ненадежна. Они недостаточно стабильны для включения в модель, нацеленную на точность и прецизионность. «Монетаристы» не оспаривают изменчивость конкретных денежных отношений, хотя их это особо не беспокоит.Какими бы трудностями ни были детали, они настаивают на центральной связи между денежной массой и денежным национальным доходом.

    Большинство «монетаристов» отвергают практику «тонкой настройки» экономики, то есть попытки удержать спрос на уровне гипотетического уровня полной занятости путем незначительной корректировки государственных расходов и налогообложения, как чрезмерно амбициозную и в основном ошибочную. В целом они одинаково без энтузиазма относятся к конкретным микровмешательствам, которые облегчаются подробным прогнозированием.Таковы некоторые совпадения «монетаризма» с либеральным подходом к политике и экономике в целом.

    Следует также сказать, на более техническом уровне, что изменчивые отношения все еще могут быть сильными. Никто в Казначействе не верит — или, по крайней мере, кто-то надеется, что никто в Казначействе не верит, — что процентные ставки и другие финансовые факторы не влияют на жилищное строительство и инвестиции. Тот факт, что отношения скачут вверх и вниз, не означает, что отношений нет или что денежная масса может накачиваться беспрецедентными темпами, не влияя на экономическое поведение.

    Более того, существуют правдоподобные объяснения трудностей с включением денежных переменных в прогнозы. Уравнения стабильны, если поведение, которое они описывают, стабильно и если институциональная структура, в которой они действуют, мало меняется со временем. Но британская денежно-кредитная политика с начала 1960-х годов не создала непрерывной институциональной основы. Напротив, политика реализовывалась путем череды «потолков» кредитования и директив по кредитным приоритетам. Эти украшения неизбежно нарушили бы данные, на основе которых были оценены уравнения, даже если бы лежащее в основе поведение было стабильным.Если бы денежно-кредитные учреждения оставались в покое, реакция фирм и частных лиц на финансовые сигналы вполне могла бы быть регулярной и предсказуемой.

    В любом случае, если вспомнить старое изречение, лучше быть примерно правым, чем совершенно неверным. Кажется, что точные модели без денег в последние два или три года сильно ошибались, в то время как грубые модели с деньгами были более или менее правильными. Растущее недовольство полноценной системой прогнозирования, состоящей из нескольких сотен уравнений, стимулировало интерес к менее формальному, но гораздо более прагматичному и простому подходу.Это зависит от использования определенных статистических рядов в качестве предварительных индикаторов будущего экономического развития.

    Центральное статистическое управление (ЦСУ) разработало методику и начало публиковать результаты в своем ежемесячном выпуске Economic Trends. Состоит из четырех составных индексов индикаторов (два индекса опережающих индикаторов, один совпадающий и один запаздывающий). Если индекс опережающих индикаторов вырастет, это говорит о вероятном оживлении экономики через несколько месяцев; если индекс запаздывающих индикаторов увеличивается, это говорит о том, что экономика приближалась к пику несколько месяцев назад.Если полномасштабное компьютерное прогнозирование претендует на звание науки, то прогнозирование по опережающим индикаторам определенно является искусством, прежде всего, искусством выбора и выделения. Важно выбрать те показатели, которые дают хорошее представление о том, как развивается экономика, и уделить им соответствующий относительный акцент. И выбор, и акцент улучшаются, если они вытекают из интегрированной и полной теории «как устроена экономика».

    Вот где «монетаризм» или, по крайней мере, вера в то, что денежно-кредитные и финансовые переменные имеют решающее значение для экономического поведения, дает хорошие результаты.Четыре компонента первого индекса опережающих индикаторов ОГО — это количество вводов в эксплуатацию, процентная ставка по трехмесячным банковским векселям, приобретение корпоративным сектором финансовых активов и индекс простых акций Financial Times . Поразительно, что все четыре являются «денежными» в том смысле, что на них сильно влияют денежные переменные. Значение денежно-кредитной политики вряд ли может быть более наглядно подтверждено. То же самое, хотя и в несколько меньшей степени, касается индекса второго опережающего индикатора.На это влияют четыре переменные — общий рост задолженности по оплате в рассрочку, количество банкротств, заработная плата на единицу продукции и регистрация новых автомобилей. Из них только одна (заработная плата за единицу продукции) не зависит напрямую от кредитных и денежных условий.

    «Кейнсианскому» прогнозисту было бы очень трудно учесть успех этих денежных переменных в своем мировоззрении. По его мнению, взлеты и падения экономической активности зависят от очень ограниченного круга «экзогенных переменных», в первую очередь от мировой торговли, государственных расходов, налоговых ставок и политики в отношении доходов.Но успех денежно-кредитных переменных в подходе с опережающими индикаторами, несомненно, ставит под сомнение обоснованность компьютерного подхода, состоящего из нескольких сотен уравнений, который исключает их или ссылается на них лишь косвенно.

    Интерес к подходу с использованием опережающих индикаторов, вероятно, будет поддерживаться книгой Десмонда О’Ди Cyclical Indicators for the Postwar British Economy , опубликованной в прошлом месяце издательством Cambridge University Press в качестве периодической статьи для Национального института науки и технологий. Экономические и социальные исследования.Он особенно примечателен тем, что вышел под эгидой Национального института, оплота кейнсианства и дома одной из крупнейших компьютерных моделей в Соединенном Королевстве. Одним из выводов исследования является то, что уровень цен на акции является одним из лучших сигналов будущего экономического развития. Ряду других показателей присуждаются баллы в соответствии с их частотой и постоянством предшествующих изменений в объеме производства и занятости. Дивидендная доходность и индексы обыкновенных акций Financial Times достигли одного из самых высоких показателей.Другими высокими показателями являются платежный баланс, цены на сырье, закупаемое промышленностью, и обзор деловых мнений, проведенный Конфедерацией британской промышленности.

    Безусловно, не вызывает сомнений тот факт, что уровень цен на акции во многом зависит от проведения денежно-кредитной политики. Автоматическая реакция любой фондовой биржи в мире — снижение цен после официально вызванного повышения процентных ставок. Действительно, очень трудно понять, как обычный прогнозист может одновременно согласиться с выводами исследований опережающих индикаторов и полагать, что денежно-кредитная политика имеет мало отношения к экономическим показателям.Однако Национальный институт и Казначейство могут не особо беспокоиться об эффективности денежных переменных как инструментов прогнозирования. Национальный институт, который рассматривает возможность подготовки собственного индекса опережающих индикаторов, похоже, не обеспокоен непоследовательностью публикации данных по опережающим индикаторам и подготовки стандартных прогнозов, в которых эти индикаторы не играют никакой роли. Маловероятно, что государственные служащие в Казначействе начнут смотреть на уровень цен на акции, чтобы помочь им при формулировании политики.

    Если и до тех пор, пока традиционные модели не будут включать денежные переменные, они не смогут уловить некоторые из наиболее важных влияний на экономику. Вместо этого модели должны будут, как и сейчас, полагаться на предположения, многие из которых носят исключительно политический характер, взятые из воздуха. Люди, которые их создают, будут продолжать видеть инфляцию, определяемую беспорядочными изменениями в уровне жадности и зависти сообщества (или «воинственности профсоюзов»), а результат — резкими и необъяснимыми колебаниями делового оптимизма.Короче говоря, хотя казначейские прогнозисты отрицают, что «деньги имеют значение», их прогнозы по-прежнему будут иметь много общего с астрологией. Как могли понять неспециалисты, и экономическое прогнозирование, и астрология основаны на большом количестве догадок, предположений и любительской психологии.

    Экономика после вируса | Национальные дела

    Арнольд Клинг
    Лето 2020

    Возбудитель, поразивший мир в конце 2019 года, получил название «новый коронавирус».«Модификатор« роман »указывает на то, что люди не сталкивались с ним раньше. Следовательно, иммунитет, который наш организм выработал для борьбы со знакомыми вирусами, бесполезен против этой новой угрозы.

    Этот новый вирус создал новые экономические трудности. Во время типичной рецессии домохозяйства вынужденно сокращают расходы, поскольку они теряют доход. В этом случае члены семьи сознательно решили не делать покупки, не путешествовать и не искать развлечений вне дома, даже если они могут себе это позволить.Во время типичной рецессии правительство хотело бы, чтобы домохозяйства возобновили расходы как можно скорее. В данном случае правительство было больше озабочено замедлением распространения вируса, а политики фактически предпочитают сокращение «несущественной» потребительской активности. Во время типичной рецессии строительство и производство товаров длительного пользования переживают самый резкий спад, в то время как сфера услуг остается относительно стабильной. В этом случае личные услуги оказались в числе наиболее пострадавших секторов экономики.Во время типичной рецессии почти каждая отрасль может не обращать внимания на непосредственные проблемы и предвидеть что-то близкое к возвращению к норме. В этом случае магазины розничной торговли, рестораны, развлекательные заведения, высшие учебные заведения, отели и т. Д. Предвидят радикальные изменения, даже если экономика быстро возродится. В условиях типичной рецессии международная торговля, туризм и миграция продолжаются. Во время этой рецессии они полностью разрушились. Во время нашей последней рецессии в 2008–2009 годах наиболее важные учреждения, потерявшие жизнеспособность, находились в финансовом секторе.В условиях экономического спада нефинансовые фирмы, особенно малые предприятия, находятся под угрозой банкротства.

    Но вместо того, чтобы разработать новую стратегию реагирования на эти беспрецедентные обстоятельства, политики вычистили пыль со сценария, который они использовали во время финансового кризиса 2008 года. Они приняли масштабные меры фискального «стимулирования» и значительно расширили роль Федеральной резервной системы в поддержке финансовых рынков. Далеко не очевидно, что в 2008 году нужно было делать колл для таких игр; еще менее ясно, что сейчас они правильные игры.

    Ясно, однако, что пандемия Covid-19 ускорила ухудшение концепций, лежащих в основе современного мышления макроэкономической политики в Америке. Это ухудшение состоит из растущего разрыва между идеями, лежащими в основе макроэкономической политики, и реалиями современной экономики. Пришло время отказаться от как кейнсианской, так и монетаристской парадигм, используемых политиками макроэкономики, и следовать альтернативной парадигме, более подходящей для условий, преобладающих в сегодняшней экономике.Такую парадигму лучше всего описать в терминах устойчивой специализации и торговли, или PSST. Эта новая модель предлагает нам более точное понимание сил, действующих в нашей экономике, и более конструктивную основу для государственной политики, чем кейнсианская или монетаристская модели.

    Рассматривая как старую парадигму, так и эту новую в связи с Великой рецессией, а также с текущим кризисом Covid-19, мы можем начать видеть путь вперед для экономистов, политиков и мира, который сталкивается с пугающими экономическими перспективами в после пандемии.

    ИЗМЕНЕНИЕ ЭКОНОМИКИ

    Природа экономических колебаний изменилась за последние три столетия. В течение 18-го века и большей части 19-го века сельское хозяйство по-прежнему доминировало, а это означало, что экономическое процветание зависело в первую очередь от состояния урожая. Взлеты и падения в значительной степени отразились на ценах на землю. Затем, начиная с конца 19 века и до примерно 80-х годов, тяжелая промышленность доминировала в американской экономике. Взлеты и падения в значительной степени отразились на курсах акций компаний, производящих автомобили, сталь и энергию.Кейнсианские и монетаристские экономисты стремились стабилизировать эту индустриальную экономику, предотвратив падение спроса.

    Наконец, в 1990-х годах в американской экономике стали проявляться новые важные тенденции, в том числе глобализация, быстрое внедрение новых информационных и коммуникационных технологий, а также большая концентрация и изощренность финансов. В последующие десятилетия взлеты и падения в значительной степени были связаны с технологическим сектором (особенно с 1999 по 2001 год) и финансовым сектором (особенно с 2005 по 2009 год).Вместе они сделали модели специализации и торговли намного более сложными и непрозрачными, чем те, которые присутствуют в аграрной или даже индустриальной экономике. Например, до 1990-х годов финансирование жилищного строительства было относительно простым — большинство ипотечных кредитов выдавались и принадлежали ссудо-сберегательным ассоциациям. К 2005 году сложилась сложная система ипотечного финансирования, в которой ипотечные кредиты объединялись в ценные бумаги, продаваемые как «денежные потоки», и разделялись на различные «рисковые транши». Оглядываясь назад, кажется, что мало кто полностью понимал весь процесс.

    В последние годы очень мало продукции производилось полностью в Америке или даже полностью в какой-либо одной стране. Таким образом, данный продукт, вероятно, будет производиться поэтапно на предприятиях во многих странах. Мы живем в эпоху, когда бизнес-процессы можно перестраивать и перемещать быстро и безостановочно. В статье, опубликованной в 2011 году для журнала Wall Street Journal , гуру технологий Марк Андрессен провозгласил: «Программное обеспечение ест мир», имея в виду, что ни одна отрасль не может остаться не затронутой интернет-революцией.

    Рынок труда уже не выглядит так, как в 1960 году. В то время участие мужчин в рабочей силе было высоким и стабильным, и имелось много рабочих мест любого уровня квалификации. В настоящее время участие мужчин в рабочей силе ниже и носит циклический характер, поскольку работники, чьи навыки больше не востребованы, уходят, а новые возможности появляются постепенно, если вообще появляются. Увольнения в 60-е годы также были временными, когда крупные промышленные компании отозвали рабочих, как только излишки товарных запасов были отработаны.Сейчас увольнения обычно носят постоянный характер, потому что, как только производственные процессы перестают быть прибыльными, они не возвращаются.

    Эти меняющиеся экономические условия выявили слабые места макроэкономических парадигм 20-го века для объяснения условий, которые доминируют в современной американской экономике.

    В ПОИСКАХ ПРАВИЛЬНОЙ ПАРАДИГМЫ

    Старые парадигмы макроэкономики, разработанные в начале и середине 20-го века, рассматривают экономику так, как если бы валовой внутренний продукт был единым однородным продуктом, произведенным на одной гигантской фабрике.Кейнсианская интуиция состоит в том, что эта фабрика ВВП будет производить на полную мощность тогда и только тогда, когда будет достаточный спрос. Если мы находимся в рецессии, правительство должно вливать в экономику расходы, чтобы фабрика наняла больше рабочих для увеличения производства. Эти работники, в свою очередь, будут тратить больше, тем самым поддерживая спрос. Короче говоря, расходы создают рабочие места, а рабочие места создают расходы.

    Напротив, монетаристская парадигма, хотя и основана на связанных предположениях, предполагает, что центральный банк корректирует уровень инфляции в экономике, изменяя денежную массу.Когда он вводит в обращение больше денег, цены растут. В конечном итоге и заработная плата растет, но медленнее, чем цены. Это отставание между ростом цен и повышением заработной платы побуждает владельцев фабрики ВВП воспользоваться возможностью получать прибыль от более высоких цен и более низкой заработной платы с поправкой на инфляцию, нанимая больше рабочих.

    Несмотря на различия, и кейнсианцы, и монетаристы верят в кривую Филлипса, которая предполагает наличие компромисса между инфляцией и безработицей.Кейнсианцы подчеркивают причинно-следственную связь, которая простирается от более узких рынков труда до более высоких требований к заработной плате и более высокой инфляции. Между тем монетаристы подчеркивают причинно-следственную связь, которая идет в другом направлении — от более высокой инфляции к временному снижению заработной платы с поправкой на инфляцию до увеличения найма на более жестких рынках труда.

    Однако в 1970-е годы инфляция и безработица росли одновременно, вопреки прогнозам кривой Филлипса. Чтобы объяснить эту аномалию, кейнсианцы и монетаристы добавили в свой анализ еще один фактор — совокупное предложение — и заявили, что Соединенные Штаты стали свидетелями неблагоприятного изменения этого фактора.Конкретно, картель нефтедобывающих стран сократил поставки нефти, а это означало, что завод по производству ВВП столкнулся с более высокими издержками и, в ответ, повысил свои цены.

    Это аналитические инструменты, которые макроэкономисты принесли с собой во время финансового кризиса 2008 года. Хотя парадигма «фабрика ВВП» не совсем учитывала ипотечные ценные бумаги или финансовую хрупкость, общепринятое мнение подсказывало, что политики рассматривают кризис как неблагоприятный шок для спроса. . Кейнсианский рецепт заключался в том, чтобы поддерживать расходы, предписывая федеральному правительству тратить больше и меньше платить налоги.Монетаристский рецепт требовал от Федеральной резервной системы снизить процентные ставки. Когда краткосрочные ставки приблизились к нулю, ФРС продолжила дальнейшую денежно-кредитную экспансию с помощью «количественного смягчения», что означало покупку долгосрочных активов, которые в противном случае не были бы включены в свой баланс.

    Как оказалось, экономические проблемы 2008 года и последовавшей за ним Великой рецессии были более сложными, чем предполагала парадигма ВВП-фабрики. Несмотря на фискальный стимул и количественное смягчение, безработица оставалась стабильно высокой в ​​течение нескольких лет.Фактически, для восстановления полной занятости потребовалось почти десять лет.

    В старых парадигмах не учитывались причины этих проблем, что подчеркивало привлекательность парадигмы «устойчивой специализации и торговли». Несмотря на кажущуюся новизну, эта парадигма не является новой теорией макроэкономики; скорее, он восходит к корням современной экономики у экономистов-классиков 18 и 19 веков. Адам Смит и Дэвид Рикардо — два из самых выдающихся экономистов того времени — объяснили преимущества торговли на основе специализации и сравнительного преимущества соответственно.Эти концепции остаются такими же полезными сегодня, как и тогда, когда Смит и Рикардо впервые сформулировали их.

    Модель PSST решительно отходит от той точки зрения, что экономика похожа на одну фабрику; вместо этого, основываясь на теориях Смита и Рикардо, он рассматривает экономику как тонкую сеть связей, координирующих очень тонкие формы специализации. Говоря более осязаемо, парадигма предполагает, что практически все, что покупает потребитель — от еды до смартфонов и впечатлений от отпуска, — обеспечивается процессом, требующим от миллионов работников выполнения узкоспециализированных задач, которые практически не видны. потребитель.Эти модели специализации и торговли координируются двумя системами: механизмом ценообразования и системой прибыли. Цены — это «невидимая рука» Смита, указывающая предпринимателям, где найти рикардианские сравнительные преимущества. Между тем возможности получения прибыли вдохновляют на новые модели, в то время как убытки сигнализируют о том, что модели больше не являются жизнеспособными.

    Эта сложная система устойчивой специализации и моделей торговли работает с минимальными трениями, когда домашние хозяйства и предприятия несут небольшой запас на случай чрезвычайных ситуаций.Домохозяйства могут приобретать дома и товары длительного пользования в кредит без необходимости накапливать большие сбережения. Точно так же фирмы могут вести запасы и расширяться за счет выпуска долговых обязательств, а не финансирования этой деятельности за счет нераспределенной прибыли.

    В экономике с минимальным трением сектор домашних хозяйств и бизнес в равной степени выпускают множество рискованных долгосрочных обязательств и держат краткосрочные активы с низким уровнем риска. Финансовый сектор приспосабливается к этой деятельности, делая обратное. В результате модели специализации и торговли в экономике с минимальным трением являются хрупкими, причем хрупкость особенно сконцентрирована в финансовом секторе.

    Финансовый кризис 2008 года выявил хрупкость финансового сектора, нарушив тем самым многие модели специализации и торговли. В условиях сокращающегося финансового сектора предприятия, которые, казалось бы, не имели никакого отношения к жилищному строительству или жилищному финансированию, перестали быть жизнеспособными. Не было фабрики ВВП, просто ожидающей появления спроса, не было способа сделать старые модели устойчивыми — мы просто не смогли бы снова собрать Шалтай-Болтай. Восстановление наступило постепенно, поскольку новые и существующие предприятия нащупывали методом проб и ошибок новые модели устойчивой специализации и торговли.

    Финансовая хрупкость — это ахиллесова пята экономики с минимальным трением. Возникающие модели специализации и торговли очень эффективны, пока все идет гладко. Но такие модели не являются надежными, поскольку обстоятельства меняются, и их финансовая подоплека начинает рушиться.

    ОШИБКА КРИЗИСА ВИРУСА

    Пандемия вызвала краткосрочное прекращение многих видов экономической деятельности. Хотя люди часто случайно связывают это с правительственными ограничениями, большая часть экономического спада была вызвана частными решениями, а не правительственными ограничениями.Узнав об опасности, исходящей от вируса, члены семьи стали неохотно совершать покупки, получать удовольствие от развлекательных программ, путешествовать или работать вне дома. Фирмы, озабоченные безопасностью своих сотрудников, отчаянно пытались уменьшить потребность в личных контактах в процессе организации, управления, общения и ведения своего бизнеса. Образовательные учреждения, как государственные, так и частные, стали неохотно рисковать личным обучением, что отрицательно сказалось на способности родителей выполнять требования своих работодателей.

    Кейнсианская и монетаристская парадигмы не имеют четкого представления о таком сценарии с экономической точки зрения. Поскольку эти обстоятельства влекут за собой сокращение производственных возможностей предприятий, они, похоже, указывают на шок предложения. Но в своей риторике и ответах политики трактовали это как проблему неадекватного спроса, который требует увеличения государственных расходов для стимулирования.

    Конечно, экономисты с самого начала осознали, что происходит (и остается) нечто иное.Некоторые говорили, что власти пытаются бороться с вирусом, вводя экономику в «искусственную кому» или период «спячки», чтобы уменьшить социальные контакты. Проблема с этими метафорами заключается в том, что финансовые обязательства не дремлют: фирмы по-прежнему должны выплачивать зарплату, домохозяйства по-прежнему должны платить арендную плату, и все должны платить проценты по долгу.

    Одним из способов решения проблемы финансовых обязательств могло быть предоставление правительством банкам поддержки для предоставления каждому счету домашнего хозяйства и бизнеса кредитной линии, равной его вкладам на первые два месяца года.В этом случае собственник должен был решить, использовать ли кредитную линию. Вместо этого Конгресс принял такие законопроекты, как Закон о помощи, чрезвычайной помощи и экономической безопасности в связи с коронавирусом (CARES), который предусматривал различные формы грантов и ссуд для физических и юридических лиц, но также позволял людям избегать выплаты ипотечных кредитов или арендной платы. Конгресс также разрешил Федеральной резервной системе вливать триллионы долларов в финансовый сектор, в том числе путем покупки частных ценных бумаг.

    Это был пересмотренный сценарий 2008 года — в гораздо большем масштабе. В 2008 году Конгресс принял Программу помощи проблемным активам стоимостью 800 миллиардов долларов (TARP). Первоначально программа была задумана как попытка скупить токсичные активы, чтобы очистить балансы крупных финансовых компаний. Но в том виде, в каком он был законодательно закреплен и реализован, он превратился в сумку расходов, в первую очередь вовлекающих правительство в вливание капитала в банки. В 2009 году Конгресс принял Закон о восстановлении и реинвестировании Америки, который представлял собой комплекс мер по расходам, призванных привести к кейнсианскому экономическому возрождению.Тем временем Федеральная резервная система предприняла различные меры для поддержки отдельных фирм в финансовой отрасли и различных сегментов финансового сектора, таких как рынок ипотечных ценных бумаг.

    В 2020 году кейнсианские пакеты расходов были больше — более 3 триллионов долларов на момент написания этой статьи. Что касается ФРС, то его интервенции были более широкими и охватили рынки корпоративного долга и муниципальных облигаций. И как политический ответ на пандемию, так и окружающая риторика использовали старую структуру ВВП-фабрики.Политики, экономисты и пресса говорили о плане «возобновления экономики», как если бы это был просто вопрос поворота ключа или щелчка выключателя. Неявное предположение заключалось в том, что как только ограничения будут сняты, все вернется в «нормальное русло», и люди, которых временно уволили, вернутся на свои рабочие места.

    Структура PSST позволяет глубже понять природу проблемы, с которой мы сейчас сталкиваемся. Согласно этой модели, остановка экономики — это не просто шок предложения или падение спроса; это нарушение моделей специализации и торговли.Люди изменили свое поведение — в некоторых случаях всего за несколько недель, в других, вероятно, за несколько лет. В других случаях эти изменения поведения могут быть постоянными. Как и после кризиса 2008 года, задача современной экономики состоит в том, чтобы методом проб и ошибок открыть новые модели специализации и торговли.

    Люди будут знать о новом коронавирусе довольно долго. Домохозяйства, предприятия и другие учреждения не вернутся к тому, что они делали до заражения вирусом.Люди будут по-прежнему стараться избегать переполненных помещений — ресторанов, торговых центров, аэропортов, закрытых спортивных и концертных площадок. Фирмы будут продолжать поощрять удаленную работу и искать альтернативы личным встречам и деловым поездкам. Образовательные учреждения будут пытаться найти способы работы, удобные для учителей и профессоров, которые могут быть недостаточно молоды или здоровы, чтобы чувствовать себя в безопасности среди младших школьников и сотрудников, которые с большей вероятностью будут бессимптомными носителями вируса.

    Страх перед вирусом приведет к резкому сокращению некоторых видов деятельности. Секторы бизнеса, которые дополняют сокращенную деятельность, будут сокращаться — например, можно представить себе гораздо меньшую гостиничную отрасль. Между тем, бизнес-секторы, которые предоставляют заменители сокращенной деятельности, будут расширяться — вероятно, возрастет спрос на фирмы, которые предоставляют такие услуги, как программное обеспечение и поддержку онлайн-образования, например. Короче говоря, стимул в частном секторе будет заключаться в перемещении ресурсов из моделей специализации, которые больше не приносят прибыли, в новые модели, которые являются прибыльными.

    Правительство, с другой стороны, почувствует давление, чтобы сделать обратное. Политики будут склонны поддерживать проблемные секторы, поскольку они громкими голосами будут просить о помощи. Когда обанкротившиеся фирмы умоляют о «стимулах», Конгресс будет стремиться дать им то, что они хотят. Эта попытка возродить неустойчивые модели специализации и торговли иногда будет успешной, часто неудачной и, безусловно, окажется очень дорогостоящей.

    Некоторые из самых громких мольб исходят из финансового сектора.ФРС уже отреагировала на то, что она считает тревожными сигналами на рынках муниципальных облигаций и корпоративного долга. Он уже приобрел некоторые из этих долговых инструментов и выразил готовность купить еще, если того потребуют рыночные условия. При этом ФРС не только выступает в качестве кредитора последней инстанции; он стал покупателем последней инстанции. Это приводит к тому, что капитал направляется в отрасли, которые терпят неудачу, вместо того, чтобы позволить капиталу течь в сектора, которые нуждаются в расширении.

    В рамках PSST утверждается, что поддержка секторов экономики, потерявших жизнеспособность в результате пандемии, не является способом исцеления экономики.Пандемия не является отголоском финансового кризиса 2008 года. Проблемы не распространяются из финансового сектора на остальную экономику; вместо этого проблемы между фирмами и отдельными лицами, серьезно пострадавшими от вируса, создадут проблемы для финансовых компаний, работающих в этих областях.

    Структура PSST помогает нам осознать, что помощь этим финансовым компаниям не поможет направить капитал в бизнес, который имеет возможность расширяться в среде, в которой отсутствуют вирусы.Вместо этого правительству следует поощрять переход к новым видам деятельности, которые приносят прибыль в экономике, чувствительной к вирусам. Один из способов сделать это — выплачивать предприятиям субсидию на заработную плату для найма рабочих. Другой способ — снизить налог на заработную плату. Стимул для всей экономики к добавлению рабочих принесет больше пользы, чем дорогостоящие усилия по удержанию нерентабельных предприятий на плаву.

    Структура PSST также предсказывает, что спад экономической активности, вероятно, будет резким и продолжительным.По мере того, как губернаторы постепенно снимают ограничения в масштабах штата, некоторые американцы с нетерпением используют возможность вернуться к деятельности, предшествующей пандемии. Но многие действуют осторожно — носят маски, стараются по возможности заниматься на открытом воздухе и избегают многолюдных закрытых мест, где они наиболее подвержены заражению или распространению вируса. Те, кто больше всего подвержен риску смерти от Covid-19, а именно пожилые люди и люди с такими заболеваниями, как диабет и сердечные заболевания, вероятно, продолжат самоизоляцию.Учитывая эти изменения в поведении, экономика не вернется к тому состоянию, в котором она была в январе; вместо этого в ближайшие несколько лет экономика изменится и будет преобразована.

    Кейнсианские и монетаристские попытки стимулировать расходы будут иметь место в контексте этого спада: стимул приведет к увеличению расходов в экономике, в то время как снижение экономической активности будет означать, что будет производиться меньше товаров и услуг. Цены на товары и услуги, которые по-прежнему пользуются спросом в экономике, чувствительной к вирусам, будут расти.Рабочие, которые считают свою работу «необходимой», начнут требовать более высокой оплаты труда. Возможен возврат к значительному уровню инфляции.

    Если инфляция все же вернется, ее будет сложно погасить. Старая монетаристская парадигма рассматривает инфляцию как явление, с которым центральный банк может бороться путем точной настройки денежной массы. Но цены устанавливаются на основе того, сколько люди ожидают, что деньги будут стоить в ближайшие месяцы. А в последние годы у людей появилась уверенность в том, что цены будут достаточно стабильными.Это становится самоисполняющимся пророчеством: если люди уверены, что цены на товары, которые они покупают, в следующем месяце будут такими же, как и сейчас, то они также могут поддерживать цену на то, что они продают.

    Но в предстоящие годы крупные дефицитные расходы, финансируемые ФРС, а не за счет налогообложения или заимствования у населения, рискуют изменить сами нормы и ожидания, которые стабилизировали цены. Как только инфляция становится заметной, более высокие ожидания инфляции становятся самореализующимися: рабочие требуют повышения стоимости жизни, вынуждая фирмы в ответ повышать цены, что, в свою очередь, затрудняет для людей возможность оплачивать стоимость жизни.

    Парадигма PSST рассматривает деньги и цены как проистекающие из социальных норм. Другими словами, то, что люди используют в качестве денег, зависит от технологии и обстоятельств. Великий экономист-монетарист Милтон Фридман определил деньги как валюту плюс стоимость текущих и сберегательных счетов. Но в настоящее время людям не нужна валюта или чеки для проведения транзакций; они могут использовать кредитные карты, дебетовые карты или мобильные платежные системы. Если бы инфляция достигла точки, когда люди увидят, что валюта и депозиты быстро падают в цене, многие из нас будут стремиться минимизировать размер наших валютных авуаров и банковских остатков, используя вместо этого другие средства платежа и средства сбережения.ФРС, возможно, пытается сократить предложение валюты и депозитов, но падение спроса и переход на другие средства платежа подорвут его усилия по замедлению расходов.

    ПРОБЛЕМА ХРУПКОСТИ

    Если заглянуть за рамки этого кризиса, если экономисты и политики хотят убедиться, что мы готовы к следующему кризису, им необходимо рассмотреть проблему экономической хрупкости.

    Как в 2008, так и в 2020 году отсутствие финансовой подушки во многих домохозяйствах, предприятиях и особенно в финансовом секторе значительно усугубило экономические проблемы.Если бы мы жили в обществе, в котором у каждого домашнего хозяйства и каждого предприятия было достаточно сбережений, чтобы покрыть шесть месяцев расходов, мы могли бы пережить такого рода кризисы, не пострадав от экономических бедствий, близких по размеру к тем, которые мы переживаем сейчас. Если бы мы жили в обществе, где уровень долга был намного меньше, у нас был бы меньший финансовый сектор, и ФРС пришлось бы делать гораздо меньше экстренного кредитования. Если бы мы жили в обществе, в котором пенсии — в том числе государственные и муниципальные пенсии — полностью финансировались при консервативных предположениях, государственные и местные органы власти не требовали бы финансовой помощи.Если бы мы жили в обществе, которое в хорошие экономические времена уравновешивало федеральный бюджет или имело профицит бюджета, мы могли бы реагировать на эти кризисы, заимствуя на кредитном рынке, не обращаясь к центральному банку с просьбой выкупить долговые обязательства, выпущенные правительством. и рискуете вызвать инфляционную спираль.

    Вместо этого мы приобрели привычку расширять финансовый сектор и наращивать очень большой уровень долга в хорошие экономические времена. Как уже отмечалось, это дает некоторые преимущества с точки зрения эффективности.Домохозяйства могут пользоваться большим количеством товаров длительного пользования, а предприятия могут работать с более высокой рентабельностью капитала, чем в противном случае. Но эта экономика с высоким кредитным плечом и минимальным трением значительно усиливает невзгоды — когда что-то идет не так, последствия распространяются намного шире и длятся гораздо дольше, чем было бы, если бы привычки были другими.

    Мы пришли к такому положению дел благодаря стимулам, заложенным в финансовом секторе и государственной политике.Финансовый сектор работает в среде, в которой его прибыль приватизирована, а риски — социализированы. В хорошие времена финансовые фирмы могут выплачивать щедрые зарплаты, бонусы и дивиденды. В плохие времена они становятся слишком большими или слишком значительными, чтобы потерпеть неудачу.

    После кризиса 2008 года федеральное правительство приняло решение заверить общественность в том, что финансовый сектор больше никогда не получит помощи. Должностные лица пообещали использовать регулирование, чтобы убедиться, что фирмы работают с самого начала; и если выяснится, что некоторые фирмы таковыми не являются, они пообещали, что пострадают их акционеры, а не налогоплательщики в целом.Закон Додда-Франка о реформе Уолл-стрит и защите потребителей, например, гласит, что ФРС будет защищать только систематически важные финансовые учреждения, прошедшие определенные стресс-тесты, и предписывает банкам составлять «живые завещания», которые позволят регулирующим органам разбивать банки. если они начнут терпеть неудачу.

    Но стресс-тесты на бумаге бессмысленны, когда возникает реальный стресс. Во время кризиса единственное, что выделяется, — это стремление регулирующих органов обеспечить, чтобы ни одно крупное финансовое учреждение не подвергалось немедленной реструктуризации.

    Таким образом, продвигаясь вперед, мы должны найти волю для реструктуризации наших социальных стимулов. Мы могли бы разработать налоговую систему, которая не поощряет домохозяйства и фирмы к использованию долгового финансирования, или, по крайней мере, такую, которая предлагает меньше стимулов для этого. Мы могли бы потребовать от штатов и местных органов власти принять нормы или даже конституционные предписания, требующие от штатов и населенных пунктов полностью финансировать пенсии. Точно так же мы могли бы заставить национальное правительство принять нормы или конституционное требование, чтобы избежать дефицитных расходов, за исключением чрезвычайных ситуаций.В нашем распоряжении есть множество инструментов для внесения этих корректировок — все, что нам не хватает, — это желание довести дело до конца.

    ЛУЧШАЯ СТРУКТУРА

    Новый коронавирус показал, что экономистам и политикам срочно необходимо похоронить парадигму ВВП-фабрика. Вместо этого им нужно думать об экономике с точки зрения моделей устойчивой специализации и торговли. И им следует обратить особое внимание на слово «устойчивый» в этой фразе, что потребует значительного снижения роли долга — и, следовательно, размера и уязвимости — финансового сектора.

    Такая парадигма помогла бы нам лучше понять экономические условия Америки 21-го века, которые экономисты изо всех сил пытались понять и объяснить. Это также хорошо послужит нам при осмыслении трудностей, с которыми наша страна столкнется после пандемии, при оценке инструментов, доступных политикам, и при принятии решений, с которыми сталкиваются работники, работодатели, потребители и инвесторы в сложной новой экономической ситуации. окружающая обстановка.

    Арнольд Клинг — научный сотрудник Института Катона и член Рабочей группы по финансовым рынкам в Центре Меркатус Университета Джорджа Мейсона.

    « Рыночный монетаризм » пугающе возрождает ошибки централизованного планирования ХХ века

    Хотя централизованное планирование исторически ассоциировалось с американскими левыми и с неудачными социалистическими экспериментами за пределами США, совсем недавно оно проявилось у американских правых. Движение невелико и не растет, но есть доля правых, влюбленных в собственную версию централизованного экономического контроля.Члены этой зарождающейся группы называют себя «рыночными монетаристами».

    «Рыночные монетаристы» верят, что экономическим ростом может управлять Федеральная резервная система. Убежденные, что центральный банк США может контролировать предложение долларов в США, они придерживаются мнения, что последовательное денежно-кредитное правило, связанное с управлением ФРС предложением доллара, подарит экономике предсказуемые уровни роста ВВП. Кого волнует, что экономическое развитие будет замедленным, если предположить, что ФРС действительно сможет поставить США.С. Экономия на монетаристской версии прозака, и кого волнует, что ВВП — ненадежное творение кейнсианских плановиков, обычно связанных с левыми? «Рыночные монетаристы» полагают, что ФРС может достичь предполагаемой нирваны, которая представляет собой запланированный рост ВВП и национального дохода, за счет целевых показателей денежной массы, установленных для центрального банка правыми, уловившими ошибку центрального планирования.

    В этом месте умеренно разумные читатели, вероятно, думают, что обсуждение «рыночного монетаризма» — это шутка или какая-то первоапрельская розыгрыш.К сожалению, это не так. 1 апреля в зеркале заднего вида. «Рыночные монетаристы» реальны, и, чтобы доказать, что они верят в то, что они говорят, лучше всего сейчас раскрыть мышление, лежащее в основе этой неорелигии, через мнения некоторых из ее действительных членов. Имена разработчиков не важны, особенно с учетом того, что возрождение теории, которая однажды впечатляюще провалилась (1979–1982 гг.), Вскоре разрушит ее многочисленные противоречия.

    Совсем недавно видный член группы разместил статью в национальной газете.Вот отрывок из того, что было написано о том, как должен действовать ФРС:

    Вместо того, чтобы пытаться установить таргетинг либо на инфляцию, либо на занятость, ФРС следует нацелить общий уровень расходов экономики или его статистический аналог, NGDP, который обозначает долларовую стоимость номинального валового внутреннего продукта.

    Единый мандат NGDP послужил бы точно так же, как единый мандат на инфляцию, делая денежно-кредитную политику менее произвольной и более предсказуемой.

    Почему ФРС должна таргетировать расходы, а не инфляцию? Потому что ФРС может лучше избежать или, по крайней мере, смягчить деловой цикл, стабилизируя расходы, чем стабилизируя инфляцию.

    Чрезмерно быстрые траты спонсоров развиваются из-за увеличения доходов и прибылей бизнеса — или до тех пор, пока расходы не наверстают упущенное, повышая процентные ставки и превращая бум в спад. Напротив, спад расходов приносит немедленные страдания, заставляя общие доходы бизнеса меньше расходов.

    Как будто никогда не было 20, -го, -го века, когда централизованное планирование оказалось не только неудачным, но и трагически кровавым. Уильям Ф. Бакли однажды пошутил, что он предпочел бы управляться первыми 200 именами в телефонной книге Бостона, чем факультетами Гарварда и Массачусетского технологического института.«Рыночные монетаристы» не являются выходцами ни одного из кембриджских вузов, но, как правило, они из академических кругов, и, как и их более престижные коллеги, они также убеждены, что экономический рост, доходы от бизнеса и частные расходы можно регулировать с помощью автомата. пилот, который они разработали. Просто чтобы подтвердить для недоверчивых, что эти в остальном умные люди верят в то, что они пишут, вот еще один отрывок, написанный другим «рыночным монетаристом» для крупной интернет-медиакомпании:

    Ориентируясь на уровень номинальных расходов, ФРС будет стремиться к тому, чтобы общая сумма долларов, расходуемых по экономике, росла (скажем) на 5 процентов в год.В год, когда экономика выросла на 3 процента в реальном выражении и цель была достигнута, инфляция достигла 2 процентов. ФРС также возьмет на себя обязательство восполнить недостижение этой 5-процентной цели в течение одного года, перевыполнив ее в следующем, и наоборот.

    Проблема для этих, несомненно, благонамеренных теоретиков состоит в том, что даже если читатели совершат прыжок веры и предположат, что 20 -е годы годов потерпели неудачу не из-за централизованного планирования, а из-за неправильного планирования, рыночный монетаризм ‘все равно провалился бы впечатляюще, даже если бы за ним наблюдали лучшие и самые яркие сторонники монетаристского централизованного плана.Чтобы понять, почему, нам нужно только наложить «рыночный монетаризм» на безвыходную экономическую ситуацию в большей части Балтимора.

    Справедливости ради неомонетаристов, все они согласятся, что у Балтимора есть проблемы, выходящие далеко за рамки денежной массы. Тем не менее, если планирование денежной массы является предполагаемым решением для экономики США в целом, предположительно, это окажет положительное влияние на местном уровне. Что немаловажно, монетаристам нравится идея местной денежно-кредитной политики. Это одна из причин, по которой им не нравится евро. Как недавно выразилось консервативное издание, сочувствующее «рыночному монетаризму»:

    «Единая валюта для Европейского Союза всегда была плохой идеей, потому что требовала единой денежно-кредитной политики для очень разных экономик.”

    В публикации упускается из виду, что единый доллар хорошо сработал для США, несмотря на то, что экономики штатов мало похожи друг на друга, но это отступление. Монетаристам нравится идея денежно-кредитной политики, приспособленной к более местным потребностям, несмотря на то, что сама идея переворачивает гений Адама Смита («единственная цель денег — оборот потребительских товаров»). В таком случае стоит еще раз применить к Балтимору теорию «рыночного монетаризма».Если это будет разумно, это может, по крайней мере, улучшить перспективы .

    В частности, «рыночные монетаристы» стремятся к последовательному росту денежной массы, а затем, когда экономика слабая, к большему увеличению денежной массы для увеличения ВВП. Поскольку все это звучит так странно и нереально, стоит откопать еще один отрывок известного монетаристского академика, чтобы подтвердить, что в этой статье содержится характеристика «экономика слаба, просто добавь денег». Говоря о предполагаемых ошибках ФРС более позднего периода, которые якобы являются результатом отказа ФРС использовать монетаристскую модель, академик написал:

    ФРС могла бы избежать этих ошибок и добиться большего от вкладчиков, если бы она нацелилась на рост номинальных расходов . Он бы объявил, что намерен поддерживать номинальные расходы, то есть общую сумму долларов, ежегодно тратимых на потребление и инвестиции, расти со скоростью 4,5 процента или около того, и что он будет проводить продажи и покупки, придерживаясь этого правила. эта цель, и то, что превышение цели в один год будет исправлено, занижая ее в следующем (и наоборот).

    Конечно, проблема в том, что увеличение денежной массы не может быть принудительным или запланированным. Монетаристы ставят телегу впереди лошади.Это может объяснить их замешательство.

    Вопреки созданным ими моделям, согласно которым количество долларов в экономике может быть запланировано, денежная масса в городе, штате или даже стране определяется спросом . В частности, производство — это спрос на деньги. Когда производитель компьютеров продает компьютеры, он требует денег. На самом деле, этот производитель требует еды, вина, одежды, автомобилей и жилья в обмен на свои компьютеры, но поскольку деньги являются приемлемым средством обмена, которым можно распоряжаться потребительскими товарами, производитель компьютеров берет деньги в обмен на свою продукцию.

    Хорошо помня вышесказанное, читатели, без сомнения, могут понять, почему попытки контролировать или расширять денежную массу терпят неудачу в таком месте, как Балтимор. Аналогичным образом он потерпит неудачу в Детройте, Стоктоне и Лиме, ​​Перу. Как свидетельствует слабая экономика Балтимора, очень мало производства, которое могло бы привлечь деньги взамен. Денежная масса снова определяется спросом. Денежная масса в Кремниевой долине высока именно потому, что есть производство, а также нет недостатка в посреднике в обмене реальным богатством (деньгами) в таких местах, как Нью-Йорк, Гонконг и Шанхай.Там, где ценная экономическая деятельность, есть много денег. Это вроде просто. Денежную массу снова нельзя принуждать.

    На вышесказанное «рыночные монетаристы» могут ответить, что ФРС может буквально выбросить деньги из вертолетов, чтобы увеличить предложение долларов в Балтиморе, тем самым увеличивая ВВП, определяемый потреблением. Да, в некотором смысле. Но даже в этом случае спрос зависит от предложения. Обойти закон Сэя невозможно. Таким образом, хотя ФРС может увеличить спрос в беднейших частях Балтимора, заливая город долларами, во многих частях города все равно будет очень мало товаров для покупки.Чтобы потреблять, многие в Балтиморе вообще покидали город. Денежная масса уйдет с ними. Производители обычно собираются рядом с другими производителями.

    Но что, если граждане Балтимора будут вкладывать каждый доллар, упавший с неба, в местные банки? Даже в этом случае «денежная масса» Балтимора очень быстро упадет до уровней, которые преобладали до спада. Это было бы потому, что при низком уровне производства в городе, не говоря уже о том, что беспорядки сделали инвестиции в будущее производство там несколько опасными, деньги, хранящиеся в банке в Балтиморе, быстро будут ссужены далеко за пределами города, за пределами штата Мэриленд и, возможно, даже за его пределами. U.С.

    Трудно повторить, что производство составляет денежный спрос и, таким образом, является движущей силой денежной массы. Денежная масса сократилась в 1930-х годах не потому, что ФРС уменьшила ее (если бы это было так, альтернативные источники денег быстро раскрылись бы), а потому, что федеральное правительство установило огромные налоговые, нормативные и торговые барьеры для производства. Все это, плюс девальвация доллара FDR с 1/20 тыс. унции золота до 1/35 тыс. унции в 1933 году, еще больше затормозила те инвестиции, которые обеспечивают новое производство.Сегодня экономисты забыли об этом, но когда инвесторы вкладывают средства, они тавтологически покупают будущие потоки долларового дохода.

    Возвращение в Балтимор, прибыльное производство и привлекательные инвестиционные возможности, которые предсказывают прибыльное производство в будущем, — единственные реалистичные формы денежного спроса, которые могут увеличить «денежную массу». Но при низком уровне добычи в Балтиморе и не очень привлекательных инвестиционных возможностях там никакое давление со стороны центрального банка не может увеличить денежную массу Балтимора.

    Очевидная проблема для «рыночных монетаристов» заключается в том, что их планирование доходов, доходов от бизнеса и расходов основано на том, что ФРС может делать то, что просто не может. То же самое и с народным хозяйством. Доллары, наводняющие банки благодаря покупкам облигаций ФРС, не обязательно остаются в США. На рис. 2/3 всех долларов есть иностранный адрес, по крайней мере, в банковском смысле, но часто и в глобальном смысле.

    Деньги, которые можно обменять на реальные ресурсы (кредит), в конечном итоге мигрируют туда, где активно производство, или туда, где потенциал производства наибольший.

    «Рыночный монетаризм» предполагает, что место прибыльного производства может быть выбрано и спланировано руководителями центральных банков, которые также будут планировать доходы, доходы и общий рост. Можно только надеяться, что то, что так очевидно не работает в теории, никогда не потерпит неудачу на практике. Как безумно жестоко, если будущим поколениям придется заново пережить ужасы централизованного планирования 20 -х годов века.

    Джон Тамни — редактор отдела политической экономии Forbes, редактор RealClearMarkets и автор новой книги «Популярная экономика: что Rolling Stones», «Аббатство Даунтон» и Леброн Джеймс могут научить вас об экономике.

    Эра монетаризма закончилась | Мнение

    Денежно-кредитная политика достигла своих пределов

    Сорок лет спустя после избрания Маргарет Тэтчер в 1979 году, подтвердившего господство различных форм монетаризма, интеллектуальный маятник возвращается к кейнсианской идее о том, что налогово-бюджетная политика — решения о государственных расходах, налогообложении и заимствованиях — предлагает наиболее эффективные инструменты управления. спрос и стабилизация экономических циклов. Центральные банкиры первыми признали, что денежно-кредитная политика достигла своих пределов, в то время как многие политики и академические экономисты по-прежнему отрицают происходящий сдвиг парадигмы.

    Интеллектуальный маятник возвращается к кейнсианской идее

    Известное изречение Милтона Фридмана о том, что «инфляция всегда и везде является денежным феноменом», было давно опровергнуто эмпирическими исследованиями. Но гораздо более радикальная проблема заключается в том, что между денежной экспансией и инфляцией может не быть никакой связи. Это все еще интеллектуальное табу, хотя центральные банки повсюду напечатали ранее невообразимые количества новых денег без каких-либо инфляционных последствий.

    Еще более стойким является наиболее важный негативный запрет монетаризма: налогово-бюджетная политика не может стимулировать экономический рост, потому что более высокие государственные расходы вытесняют частные инвестиции, а более высокие государственные займы равносильны более высоким налогам. Различные теории о том, что налогово-бюджетная политика была «неэффективной» из-за того, что государственные займы повысят процентные ставки, инфляционные ожидания или будущее налогообложение, оказались ошибочными.

    За последние 10-15 лет государственные заимствования и долг значительно увеличились во всех странах с развитой экономикой.Но инвесторы далеки от паники по поводу инфляции или наказания за эту предполагаемую расточительность, требуя более высокую премию за риск, ссужают правительству деньги под самые низкие процентные ставки в истории. Во многих странах даже допускают гарантированные убытки через отрицательные ставки. Тем не менее, идея о том, что фискальная экспансия безответственна или неэффективна и, следовательно, денежно-кредитная политика должна оставаться главным инструментом макроэкономического управления, по-прежнему преобладает, особенно в Европе.

    Монетаризм: определение и обзор | Изучение.com

    Все дело в денежной массе

    Монетаристы считают, что денежная масса является наиболее важным фактором, определяющим национальный доход и рост. Они основывают это предложение на количественной теории денег . Гарвардский экономист Н. Грегори Мэнкью объясняет, что количественная теория денег — это «теория, утверждающая, что количество имеющихся денег определяет уровень цен, а темпы роста количества имеющихся денег определяют уровень инфляции.’

    Теория далеко не так запутана, как может показаться на первый взгляд. Теория в основном утверждает, что цены на товары и услуги, а также скорость роста цен (называемая инфляцией) основаны на том, сколько денег находится в экономике и насколько быстро эта денежная масса увеличивается. Если денежная масса увеличивается достаточно быстро, цены будут расти, поскольку денежная масса опережает предложение товаров и услуг, предоставляемых в экономике. Почему?

    Когда у людей есть лишние деньги, у них есть два варианта: сэкономить или потратить.Если люди решают покупать больше вещей, они конкурируют с другими людьми, которые также пытаются купить больше вещей. Помните, что вливание большего количества денег в экономику не означает, что количество товаров и услуг увеличилось. Следовательно, поскольку потребители конкурируют за ограниченное количество товаров и услуг, доступных в экономике, цена товаров растет, что приводит к инфляции.

    То же самое произойдет, если вы решите сэкономить, а не покупать. Если вы экономите деньги, вы обычно, как и большинство людей, храните деньги в банке.Банки зарабатывают деньги ссудой. Так как у них есть больше денег, чтобы давать взаймы, они это сделают. Люди, которые занимают деньги, выходят и конкурируют с другими покупателями, что, конечно, увеличивает цены на товары и услуги, потому что количество товаров и услуг в экономике не изменилось только потому, что денежная масса увеличилась.

    Когда стабилизируется рост цен? По мере роста цен вам нужно больше денег для покупки товаров и услуг. В конце концов, деньги, требуемые потребителями для покупки товаров, будут равны количеству предоставленных денег.Это называется равновесной ценой, и именно здесь предложение равняется спросу. Чтобы избежать инфляции, монетаристы утверждают, что темпы роста денежной массы не должны превышать темпы роста экономики в долгосрочной перспективе.

    Большинство экономистов согласны с принципом монетарного нейтралитета , который гласит, что в долгосрочной перспективе изменения денежной массы влияют на номинальные экономические переменные, но не на реальные экономические переменные. Номинальные переменные — это переменные, которые измеряются в деньгах, а реальные переменные — в физических единицах.Например, только потому, что номинальный валовой внутренний продукт или ВВП (показатель национального производства) вырос на определенную сумму денег, не означает, что экономика увеличила выпуск товаров и услуг — увеличение номинального ВВП может быть вызвано исключительно ростом цен, а не увеличением производства товаров и услуг. Однако монетаристы утверждают, что увеличение или уменьшение денежной массы в краткосрочной перспективе может иметь существенное влияние на объем производства и занятость.

    Все дело в денежно-кредитной политике

    Монетаристы очень верят рынку.Они верят, что рынок по своей природе стабилен и что нормально функционирующий рынок исправится при небольшом государственном вмешательстве, если вообще будет. Монетаристы не считают фискальную политику — вмешательство государства в экономику посредством налогообложения и расходов — эффективной. Фактически, они считают, что государственное вмешательство имеет тенденцию дестабилизировать рынок, потому что такие действия, как субсидии, минимальная заработная плата, контроль над ценами, ненадлежащее регулирование и социальные программы, мешают рыночному ценообразованию и рыночному распределению ресурсов.

    Обычно монетаристы считают, что правительство должно максимально ограничить свою фискальную политику. Вместо этого они утверждают, что правительство должно полагаться на денежно-кредитную политику, чтобы помочь рынку в обеспечении стабильного роста. Задача правительства — увеличивать или уменьшать темп роста денежной массы, чтобы поддерживать ее на уровне реального объема производства.

    Краткое содержание урока

    Монетаризм — это школа макроэкономики, которая утверждает, что денежная масса является основной причиной инфляции и экономической нестабильности.Монетаристы обычно не верят в вмешательство государства в экономику, полагая, что рынок, если оставить его в покое, обычно саморегулируется. Следовательно, монетаристы полагают, что государственная политика в отношении вмешательства в экономику должна быть ограничена регулированием денежной массы, чтобы привести ее темпы роста в соответствие с реальными темпами национального производства. Они считают, что такая политика поможет рынку достичь ценового равновесия, поскольку предложение денег будет равно спросу на них.

    Словарь и определения

    Монетаризм : Монетаризм — это экономическая школа мысли, которая утверждает, что большинство экономических колебаний в экономике можно объяснить денежной массой.

    Количественная теория денег : Количественная теория денег — это теория, которая утверждает, что количество имеющихся денег имеет прямое влияние на уровни цен и инфляцию.

    Денежный нейтралитет : Денежный нейтралитет утверждает, что в долгосрочной перспективе изменения денежной массы влияют на номинальные экономические переменные, но не на реальные экономические переменные.

    Результаты обучения

    Соберите информацию из урока о монетаризме, чтобы вы могли позже:

    • Присвойте значение термину «монетаризм»
    • Обобщите убеждения монетаристов в отношении предложения денег и денежно-кредитной политики
    • Изложите количественную теорию денег

    Эра монетаризма закончилась Анатоль Калецкий

    Руководители центральных банков были первыми, кто осознал, что эффективность денежно-кредитной политики в управлении спросом и стабилизации экономических циклов достигла своего предела.Проблема в том, что многие политики и академические экономисты продолжают отрицать это.

    ЛОНДОН — В этом месяце на ежегодных встречах Международного валютного фонда и Всемирного банка в Вашингтоне, округ Колумбия, преобладали дурные предчувствия. Но настоящая причина не в страхе перед глобальной рецессией. Хотя последнее обновление «Перспектив развития мировой экономики» МВФ показало, что в этом году экономическая активность замедляется до самого низкого уровня с 2009 года, прогнозируемые темпы роста мировой экономики в 3% по-прежнему намного превышают уровни, связанные с прошлыми рецессиями, и будут соответствовать достойным экономическим условиям в большинстве стран. части света — неплохой результат для 11-го года устойчивой глобальной экспансии.А в следующем году МВФ прогнозирует, что рост ускорится до 3,4%, что очень близко к оценке долгосрочной устойчивой тенденции мировой экономики в 3,6%.

    1. Опасности бесконечного количественного смягчения Win McNameeGetty Images

    Кто-то может возразить, что прогноз МВФ о восстановлении экономического роста в следующем году заслуживает ограниченного доверия просто потому, что все эконометрические модели построены таким образом, что они имеют тенденцию возвращаться к долгосрочным средним тенденциям.Но цифры на 2019 год другие и гораздо более достоверные. К этому времени «прогнозы» на 2019 год в основном отражают данные, которые уже были собраны. Таким образом, цифры в значительной степени отражают существующие факты, такие как торговая война между США и Китаем, крах производства автомобилей в Германии и опасения по поводу Brexit без сделки.

    Прогнозы на 2019 год подтверждают относительно благоприятную картину мировой экономики, которую я описал после предыдущей итерации данных МВФ. Несмотря на торговую войну, ни США, ни Китай не испытали реального ослабления: рост в обеих странах был понижен до статистически незначимого нуля.1% с октября прошлого года. Показатели Японии также остались неизменными, а в остальных странах Азии замедлились лишь незначительно. Основной проблемной зоной в мировой экономике в этом году была Европа, где прогнозируемый рост в еврозоне был пересмотрен в сторону понижения более чем на треть, с 1,9% до 1,2% и с 1,9% до близких к рецессии 0,5% в Германии.

    Плохая новость заключается в том, что относительно благоприятные условия, все еще преобладающие в мировой экономике, в какой-то момент действительно ухудшатся, даже если не в 2020 или даже 2021 году.В этот момент руководители центральных банков должны будут признать, что они больше не могут управлять бизнес-циклами и сдерживать экономические спады. Менее плохая новость заключается в том, что большинство этих политиков теперь признают, что существуют другие, более эффективные инструменты, и что только устаревшая политическая идеология и экономические догмы мешают их использованию.

    Спустя сорок лет после того, как в 1979 году избрание Маргарет Тэтчер подтвердило господство различных форм монетаризма, интеллектуальный маятник возвращается к кейнсианской идее о том, что налогово-бюджетная политика — решения о государственных расходах, налогообложении и заимствованиях — предлагает наиболее эффективные инструменты управления. спрос и стабилизация экономических циклов.Центральные банкиры первыми признали, что денежно-кредитная политика достигла своих пределов, в то время как многие политики и академические экономисты по-прежнему отрицают происходящий сдвиг парадигмы.

    Известное изречение Милтона Фридмана о том, что «инфляция всегда и везде является денежным феноменом», было давно опровергнуто эмпирическими исследованиями. Но гораздо более радикальная проблема заключается в том, что между денежной экспансией и инфляцией может не быть никакой связи. Это все еще интеллектуальное табу, хотя центральные банки повсюду напечатали ранее невообразимые количества новых денег без каких-либо инфляционных последствий.

    Подпишитесь на Project Syndicate

    Подписаться на Project Syndicate

    Наслаждайтесь неограниченным доступом к идеям и мнениям ведущих мыслителей мира, включая еженедельные длинные чтения, обзоры книг, тематические коллекции и интервью; Год вперед годовой печатный журнал; полный архив PS ; и больше. Все менее чем за 9 долларов в месяц .

    Подпишитесь сейчас

    Еще более стойким является наиболее важный отрицательный запрет монетаризма: налогово-бюджетная политика не может стимулировать экономический рост, потому что более высокие государственные расходы вытесняют частные инвестиции, а более высокие государственные займы равносильны более высоким налогам.Различные теории о том, что налогово-бюджетная политика была «неэффективной» из-за того, что государственные займы повысят процентные ставки, инфляционные ожидания или будущее налогообложение, оказались ошибочными.

    За последние 10-15 лет государственные займы и долг во всех странах с развитой экономикой значительно увеличились. Но инвесторы далеки от паники по поводу инфляции или наказания за эту предполагаемую расточительность, требуя более высокую премию за риск, ссужают правительству деньги под самые низкие процентные ставки в истории.Во многих странах даже допускают гарантированные убытки через отрицательные ставки. Тем не менее, идея о том, что фискальная экспансия безответственна или неэффективна и, следовательно, денежно-кредитная политика должна оставаться главным инструментом макроэкономического управления, по-прежнему преобладает, особенно в Европе.

    Важная история ежегодного собрания МВФ в этом году заключается в том, что это антикейнсианское предубеждение среди руководителей центральных банков полностью исчезло. Основной идеей программного выступления Кристалины Георгиевой, нового директора-распорядителя МВФ, был призыв к «фискальной политике, чтобы она играла более центральную роль.«Почти все фоновые дискуссии также вращались вокруг этой темы. Даже в Европе консенсус может измениться. Новые члены Европейской комиссии, отвечающие за соблюдение устаревших фискальных правил Европейского союза, написанных в период расцвета монетаризма конца двадцатого века, начали публично признавать необходимость менее жесткой бюджетной политики. А постоянный глава департамента ЕС, ответственного за оценку национальных бюджетов, призвал к «более сбалансированному сочетанию политики», предусматривающему более экспансионистскую фискальную политику «прямо здесь и сейчас».”

    Короче говоря, руководители центральных банков и высокопоставленные экономические чиновники теперь почти единодушно считают, что денежно-кредитная политика достигла своих пределов и что налогово-бюджетная политика должна быть восстановлена ​​в качестве основного инструмента для управления деловыми циклами и поддержки экономического роста. Но многие политики, особенно в Европе, по-прежнему отказываются признать, что монетаристская эпоха закончилась и что кейнсианское управление спросом является единственной альтернативой. Будем надеяться, что это изменится до наступления следующей рецессии.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.