Проблема счастья в философии: Счастье как философская категория в работах античных философов Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение» — Общие дети, г. Воронеж

Автор: | 28.11.1982

Содержание

проблема счастья в восточной философии

Проблемы счастья в восточной философии ФИО научного руководителя ФИО студента Студент ФГБОУ ВО «Тувинский государственный университет» Аннотация: В данной статье рассмотрено понятие счастья в восточной философии, а также анализируются своеобразное решение проблемы счастья и современность философских воззрений великого философа ученого Аль- Фараби. Освещены взгляды о счастье и о путях его достижения в учении великого мыслителя Востока, видевшего человеческое счастье в гармонии с общечеловеческим и исходившего из убеждения, что счастье составляет главную цель человеческой деятельности. Ключевые слова: человек, счастье, общество, духовность, разум. Problems of happiness in Eastern philosophy ФИО научного руководителя ФИО студента Abstract: This article discusses the concept of happiness in Eastern philosophy, and analyzes the original solution to the problem of happiness and modern philosophical views of the great philosopher scientist al-Farabi. The views on happiness and the ways to achieve it in the teachings of the great thinker of the East, who saw human happiness in harmony with the universal and came from the belief that happiness is the main goal of human activity. Key words: person, happiness, society, spirituality, mind. «Счастье в представлении Аль-Фараби – это не то счастье, которое изображала традиционно-кораническая эсхатология (ад, рай и т. п.). Вместе с тем достижение счастья происходит не в мире материи, ибо душа должна все- таки освободиться от власти тела, чтобы достичь «последнего совершенства», которое и есть «высшее счастье». «Понять же и представить себе такое состояние души, – пишет он, – дело трудное и непривычное…». Ведь душа может достичь «последнего совершенства» и «высшего счастья», принадлежа как живому человеку, так и уже мертвому. Для понятия термина «счастье», я должна рассмотреть некоторые понятия, относящиеся к душе, так как душа является духовной частью человека. Одним из основных качеств человеческой души, по мнению Аль- Фараби, есть разумная способность души – это «потенциальный разум», «материальный разум». Человек получает его при рождении как «некую предрасположенность материи, подготовленной к приятию образов интеллигибельных, умопостигаемых вещей». Для превращения разумной способности в действительный, актуальный разум требуется «нечто», «некий актуальный и чистый разум», который и превращает «пассивный, воспринимающий разум» человека в разум актуальный. Этим «нечто» является Деятельный Разум, который подобен Солнцу, делающему потенциальное зрение и потенциально (при отсутствии света) видимые предметы актуальным зрением и актуально видимыми предметами (в результате освещения предметов своим светом). Так же и Деятельный Разум превращает потенциальный разум человека в актуальный, а потенциально умопостигаемые предметы – в актуально умопостигаемые» [6]. Для каждого человека понятие «счастье» имеет свое значение и смысл. Но все мы уверены, что если человек счастлив, улыбка светится на его лице, отличное настроение сопровождает повсюду, ему хорошо жить в этом мире. В данной статье попытаюсь выявить специфику категории счастье, соотнести понимание этой категории в основных древнегреческих философских школах и описать видение счастья глазами современного человека. Понятие «счастье» имеет многогранное содержание, которое трудно поддается систематизации. Польский исследователь В. Татаркевич написал фундаментальный труд «О счастье и совершенстве человека», который представляет широкий калейдоскоп мнений, оценок, суждений по двум тесно

Машутина Е.А.. Публикации

+-Социально-философский анализ феномена счастья[недоступно]

Значимость в жизни того, что люди называют словом «счастье», вряд ли можно ставить под сомнение. Счастье — одна из основных человеческих ценностей. Стремление к счастью заложено в каждом человеке и составляет неотъемлемую часть его природы. Представления человека о счастье входят в смысложизненную систему его ценностей и выражают его сущностное отношение к миру. Проблема человеческого счастья занимает одно из виднейших мест в философии с момента ее возникновения. Счастье как цель, как высшее благо, как возможное и достижимое состояние человеческого бытия, всегда было одной из главных тем философского дискурса. Практически все крупнейшие философы от Сократа и Платона до Ясперса и Бодрийяра в той или иной степени касались данной темы. Сегодняшняя культура демонстрирует активнейший интерес к проблеме счастья, дефицит которого ощущается в современном обществе. Причины ментального нездоровья и депрессии многие видят в рыночных социальных институтах. В.Федотова говорит о том, что Западу свойственно состояние апатии, которое возникает от пресыщенности. Желать становится нечего. Для человека созданы все условия — в соответствии с американской «Декларацией независимости». Есть право на жизнь, на свободу и стремление к счастью. А самого счастья нет.1 Не возникает ощущение счастья в таких сферах как работа, финансы, место жительства, взаимное доверие, вера в прогресс и т.д. Идея недостижимости счастья становится массовой.2 В такой ситуации стремление к счастью превращается в поиск пути «выздоровления» и возрождения. Западные социологи в последнее десятилетие проводят замеры уровня счастья в различных странах.

На основе этого устанавливается средний уровень счастья населения каждой страны и ее место по этому показателю среди других стран. Выделяются страны счастливые и несчастные. При этом различные исследования дают разные результаты, а расхождения оказываются настолько значительные, что дают повод усомниться в их научной ценности. В настоящее время широкую известность приобрели исследования уровня счастья, проводимые под руководством Р.Винховена. Согласно его исследованиям, уровень счастья населения страны коррелируют с уровнем ее экономического развития, т.е. наиболее счастливыми являются страны Западной Европы и Северной Америки. Согласно другим исследованиям показатель уровня счастья в различных странах практически не зависит от уровня жизни населения, если конечно этот уровень не падает ниже определенного минимума. Все возрастающий интерес социологов и экономистов к проблеме счастья, рост публикаций на эту тему в средствах массовой информации, как ни странно, не сопровождается ростом интереса к данной проблеме со стороны философов.
На наш взгляд, это связано с тем, что в последнее время в российской социальной философии и социологии преобладали исследования происходящих в России трансформационных процессов. Переживаемый Россией «удар капитализма» и связанные с этим негативные процессы, такие как падение уровня жизни населения, отсутствие социальной защищенности, рост преступности и другие привели к тому, что в философии и социологии фундаментальные проблемы бытия человека в мире отошли на второй план, а на первом оказались проблемы «адаптации» к новой социальной реальности. При этом социальные процессы приобрели характер некой неизбежности, «судьбы», с которой ничего нельзя сделать, а можно только подчиниться ее движению. Социальная перспектива перестала существовать, многие вынуждены были решать проблемы повседневного выживания. Долгосрочные цели сменились краткосрочными, резко возрос темп жизни, возможности, риски. Казалось, что все это временно, что это некий «переходный» период, который приведет к рационально организованному порядку.
Однако оказалось, что «переходный» период это и есть новая социальная реальность, которую необходимо осваивать, находить в ней некие жизненные опоры, которые позволяли бы не только выживать, но и жить. А для жизни, как известно, нужен смысл, нужны цели, которые могли бы наполнить жизнь достойным содержанием. Поэтому фундаментальные проблемы человеческого бытия, в том числе и проблемы счастья, вновь стали обретать свою актуальность.

// АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Новочеркасск – 2009

В настояще время публикация недоступна.
+ — Счастье человека: альтернатива «быть» и «иметь»

В статье исследуется проблема счастья. Показано, что содержащие-ся в различных философских учениях представления о счастье являются следствием определенного понимания «природы» человека. Выделены две альтернативные концепции человека и его счастья — либеральная, пред-ставленная в работах Т.

Гоббса, Дж.Локка и их современных последователей и гуманистическая, к которой автор относит работы Э.Фромма, В.Франкла, Ж.П.Сартра и др. Проведен сравнительный анализ указанных концепций, вы-делены их положительные и отрицательные стороны. // Ключевые слова: духовное начало, свобода, личность, типы неплодотворной ориентации, самоактуализация, совесть, концепции Э. Фромма и В. Франкла, быть и иметь

// Теория и практика общественного развития. Выпуск №2 2008 — Философские науки

http://teoria-practica.ru/ru/-2-2008/140-2009-07-20-15-14-24/252

О совместимости ценностей счастья и свободы

1. Conklin, Carli (2015) УThe Origins of the Pursuit of HappinessФ, Washington University Jurisprudence Review, 7 (195), pp. 195Ц262.

2. Declaration des DroitsЕweb Ц Declaration des Droits de l’Homme et du Citoyen de 1789 (web) https://www.legifrance.gouv.fr/Droit-francais/Constitution/Declaration-des-Droits-de-l-Homme-et-du-Citoyen-de-1789

3. The Declaration of Independence: Full text (web) http://www.ushistory.org/declaration/document

4. Inglehart, Ronald F. (2018) Cultural Evolution. How PeopleТs Motivations are Changing and How this is Changing the World, Cambridge University Press, New York and Cambridge. (Russian translation).

5. Happiness: towards a Holistic Approach to Development. 65/309 Resolution Adopted by the General Assembly on 19 July 2011 (web), https://www.un.org/en/ga/search/view_doc.asp?symbol=A/RES/65/309.

6. Helliwell, John F., Layard, Richard, Sachs, Jeffrey D. (eds.) (2018 web) World Happiness Report 2018, https://s3.amazonaws.com/happiness-report/2018/WHR_web.pdf.

7. Oxford Handbook of Well-being and Public Policy (2016) Ed. by Matthew D. Adler and Marc Fleurbaey, Oxford University Press, Oxford.

8. Rakhmankulova, Nelli (2016) УOn the Value of FreedomФ, Tsennosti i Smysly, Vol. 3 (2016), pp. 16Ц29 (in Russian).

9. Ryan, Richard, Deci, Edward (2017) Self-Determination Theory: Basic Psychological Needs in Motivation, Development, and Wellness, Guilford Press, New York.

10. Seligman, Martin (2011) Flourish: A Visionary New Understanding of Happiness and Well-Being, Free Press, New York (Russian translation).

11. Subbotina, Nadezhda D. (2018) УThe Idea of Humanism as a Factor of Social DevelopmentФ, Voprisy Filosofii, Vol. 8, pp.5Ц15 (in Russian).

12. Sustainable Development Goals. 17 Goals to Transform Our World (web) https://www.un.org/sustainabledevelopment/sustainable-development-goals

13. World Values Survey (web) http://www.worldvaluessurvey.org/WVSContents.jsp

Проблема счастья у Л.Фейербаха | Anthropology

[83]

Эвдемонизм был основным направлением античной этики. Демокрит называл счастье «евтимией», то есть благим расположением души, когда человек находился на своем месте, а следовательно, в покое. Античный эвдемонизм — это умеренное удовлетворение людьми своих потребностей на основе знания логоса и собственной природы. Благодаря мудрости человек справляется со своими страстями и неистинными желаниями, которые не могут привести его к счастью.

Счастье же достигается на основе добродетельной жизни.

Итак, начиная с античности, темой счастья занимались философы всех эпох и направлений. Но здесь я хочу остановиться на одном из них, Людвиге Фейербахе и его работе «Эвдемонизм».

Начиная с этимологии слова «эвдемонизм», Фейербах отмечает, что присутствие некоего хорошего, доброго божества ведет нас по жизни, направляет, и мы стремимся к благополучию, счастью, сами того не осознавая. Жить значит любить жизнь, любить себя, а значит, стремиться к счастью. Просто хотеть, желать значит желать быть счастливым. По сути, это одно и то же. Единственный объект воли живого существа, в том числе и человека, обретение предмета желания, который принесет счастье.

Однако в жизни можно найти массу противоречий стремлению к счастью, как то: многочисленные беды и трудности, зло, душевные страсти, самоубийство, наконец. Однако Фейербах считает, что они не только не отрицают эвдемонизм, но наоборот, подтверждают его существование. Только в периоды нужды, зла, несчастья истинно проявляется стремление к счастью, только так показывает себя настоящая жизнь.

Зло и счастье неотделимы и бессмысленны друг без друга. Только в трудностях начинаешь ценить жизнь, и даже самая убогая, нищая, голодная и больная жизнь ценна, поскольку она жизнь, то есть высшее благо и счастье. Пока в живом существе теплится жизнь, оно будет стремиться к счастью. И лишь там, где ложиться граница для жизни, появляется предел и этому стремлению.

Мы созданы и оформлены мудрой и доброй природой. И если пугливый человек страшится зла, а завистливый завидует тому богатству, которого не имеет, если скупец жадно копит свое состояние и не может насытиться, то в этом и заключается определенное для них счастье. И даже то, что на первый взгляд кажется самым страшным противоречием с жизнью, — самоубийство — является своеобразным проявлением этого стремления. Смерть желанна для самоубийцы, потому что несет предел злу и бедам в его жизни, даже если смерть кажется единственным выходом только с точки зрения самоубийцы.

Фейербаху удалось доказать, что даже буддизм не лишен эвдемонизма. Изучая буддизм, нам кажется, что вся жизнь — это беспрерывное мучение, [84] нескончаемая вереница болезней, несчастий, катастроф, радикальное зло. А смерть несет уничтожение не только меня, но и моих болезней, страданий, и является вожделенным воплощением мечты об освобождении. Буддизм очень схож с теорией самоубийства. Эвдемонизм настолько врожден человеку, что тот не может ни мыслить, ни говорить, ни действовать, не пользуясь им: уходя из жизни, буддист радуется, так как освобождается от обременявшего его зла и обретает счастье. Таким образом, все его существо стремиться к счастью, только счастье для буддиста — это небытие, нирвана.

В структуре эвдемонизма философ выделяет телесное стремление к полноценному бытию и нравственно окрашенное стремление к счастью. Последнее в свою очередь делится на моральные обязанности по отношению к себе и моральные обязанности по отношению к другим. Причем Фейербах отмечает, что мораль возникает лишь там, где обсуждается отношение человека к человеку.

Мораль не осуждает и не запрещает собственного счастья, но она не ведает никакого собственного счастья без счастья чужого. Фейербах возводит чувство другого в ранг высшей морали. Активно участвовать в счастьи и несчастьи других людей, радоваться со счастливыми и страдать с несчастными, — и все это для того, чтобы устранить зло повсюду, где это только возможно, — вот единственная мораль для философа.

Здесь Фейербах выходит на нравственную проблематику. Чтобы быть по-настоящему счастливым, необходимо хорошо относиться к людям, то есть выполнять свои моральные обязанности по отношению к другим людям.

Абрамзон Т.Е. (Магнитогорск) – Философия счастья в творчестве Н.М. Карамзина: в поисках истинного блаженства

скачать PDF

Аннотация

Статья посвящена исследованию философии счастья в поэзии, публицистике и «Письмах русского путешественника» Н.М. Карамзина, а именно рассмотрению основных этапов формирования карамзинской концепции счастья и ее особенностям, связанным с жанровой спецификой произведений. В основных своих чертах концепция счастья складывается в московский период жизни и творчества Карамзина в 1780-х годах под влиянием масонской философии и преромантической поэзии: земное счастье признается тенью истинного небесного блаженства. После разрыва с масонами и заграничной поездки Карамзин в «Письмах русского путешественника» (1791–1792) предлагает читателю разнообразие точек зрения на счастье, которое не сводится к строгой системе: автор создает принципиально открытое для читательского восприятия повествование, в котором глубокие философские взгляды уравновешены иронией автора или бытовыми, наивными историями о счастье. В философско-публицистическом эссе «О счастливейшем времени жизни» (1803) Карамзин открыто полемизирует с античными и современными философами по поводу счастья, доказывая его невозможность на земле и уличая философов в обмане. Философия счастья Карамзина основана на синтезе античных и европейских просветительских концепций счастья, основным стержнем которой является этическое начало, однако истинное счастье, блаженство вновь отпущено на небеса.

Ключевые слова

Просвещение, Карамзин, «Письма русского путешественника», масонство, философия счастья, земное счастье

Абрамзон Татьяна Евгеньевна – доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой языкознания и литературоведения Магнитогорского государственного университета им. Г.И. Носова.

Алпатова, Т.А. 2012: Проза Н.М. Карамзина: поэтика повествования. М.

Барсков, Я.Л. 1915: Переписка московских масонов XVIII века. 1780–1790. Петроград.

Барсков, Я.Л. 1915: Переписка московских масонов XVIII века. 1780–1790. Петроград.

Ефремова, Е.В. 1999: Стихотворное наследие Николая Михайловича Карамзина. Проблемы поэтики и верификации: дисс. на соис. уч. ст. канд. филол. н. М.

Заборов, П.Р. 1964: «Ночные размышления» Юнга в ранних русских переводах. Русская литература XVIII века. Эпоха классицизма 6, 269–279.

Карамзин, Н.М. 1984: Письма русского путешественника. Л.

Кочеткова, Н.Д. 1994: Литература русского сентиментализма. СПб.

Левин, Ю.Д. 1990: Английская поэзия и литература русского сентиментализма. Восприятие английской литературы в России. Л.

Лотман, Ю.М. 1969: Руссо и русская культура XVIII-начала XIX века В кн.: Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 562–563, 582–583.

Маслова, А.Г. 2012: Поэтическое творчество Н.М. Карамзина в контексте масонской поэзии XVIII века. Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова 4 (18), 128–131.

Неизданныя сочинения и переписка Николая Михайловича Карамзина. 1862. СПб.

Руссо, Ж.-Ж. 1961: Избранные сочинения: в 3 т. Т 1. М.

Сапченко, Л.А. 2004: «Времена года» Дж. Томсона и «О счастливейшем времени жизни» Н. Карамзина. В сб.: Т.Н. Пахсарян (ред.), XVIII век: искусство жить и жизнь искусства. М., 303–315.

Сахаров, В.И. 2000: Н.М. Карамзин и вольные каменщики. В кн.: В. И. Сахаров (ред.), Масонство и русская литература XVIII вв. М., 144–156.

Сиповский, В.В. 1899: H. M. Карамзин, автор «Писем русского путешественника». СПб.

Смирнов, А. 2004: Концепт счастья в публицистике Н. Карамзина В сб.: Т.Н. Пахсарян (ред.), XVIII век: искусство жить и жизнь искусства. М., 370–379.

Тихонравов, Н.С. 1862: Четыре года из жизни Карамзина. Русский вестник 4 (38), 471.

Шайтанов, И.О. 1989: Мыслящая муза. М.

Kavanagh, T. 1996: Esthetics of the Moment: Literature and Art in the French Enlightenment. Philadelphia.

Kavanagh, T., Norton, B.M. 1996: Fiction and the Philosophy of Happiness: Ethical Inquiries in the Age of Enlightenment (Transits: Literature, Thought & Culture, 1650-1850). Lewisburg.

Mauzi, R. 1960: L’idee du bonheur au XVIIIe siècle. Paris.

Potkay, A. 2010: Narrative Possibilities of Happiness, Unhappiness, and Joy. Social Research 77, 2, 523–544.

Potkay, A. 2000: The Passion for Happiness: Samuel Jonson and David Hume. Ithaca.

Проблема смысла жизни и счастья в философии

   Проблема  смысла жизни и  счастья в философии. 

   Вопрос  о смысле жизни — это очень человеческий вопрос. Смыслом наделены лишь человек и продукты его деятельности. Различное отношение людей к вопросу о смысле жизни нашло отражение в таких воззрениях, как оптимизм, пессимизм и скептицизм.

   Оптимисты признают осуществимость смысла жизни, скептики высказывают по этому поводу сомнение, а пессимисты утверждают, что жизнь бессмысленна. Как писал В. Соловьев, между отрицателями жизненного смысла есть люди серьезные: это те, которые свое отрицание завершают делом — самоубийством; а есть несерьезные, которые отрицают смысл жизни только посредством рассуждений.

   Вопрос  о смысле жизни — нравственно-мировоззренческая проблема. Смысл жизни осознается на определенной философской или религиозной мировоззренческой основе.

   В проблематике смысла жизни центральное место  занимает вопрос о ценности жизни. В  религиозных концепциях Бог определяет ценность и смысл, человеческой жизни.

   В атеистических  концепциях сложилось два понимания  ценности жизни. В одном ценность жизни — вклад, который вносит человек в общественную жизнь. В другом случае ценность жизни — ни от чего и ни от кого независимой.

   Иными словами, в представлениях о ценности жизни  выделяются два подхода — социальный и индивидуальный. Вопрос о смысле жизни можно отнести либо к эгоизму, либо к гуманизму.  
В основе эгоизма лежит утверждение, что человек в своих действиях должен руководствоваться только личными интересами. Эгоизм провозгласил любовь к себе и право каждого на счастье. Эгоистическое обоснование смысла жизни получило выражение в гедонизме, эвдемонизме, прагматизме, перфекционизме.  
Гедонизм (в переводе с греческого — наслаждение) — это этическое учение, смысл человеческой жизни видит в том, чтобы получать наслаждение. Разновидностью гедонизма является эвдемонизм.

   Эвдемонизм — это специальное учение о сущности, путях достижения, критериях счастья. Г. Д. Бандзеладзе в «Этике» утверждал, что все многообразие этических систем можно разделить на этику счастья и этику долга. Первое – эвдемонизм, второе – ригоризм. Для эвдемонистов главное – это состояние души, а не только тела. Счастье достигается через освобождение от физических страданий, а души – от волнений. Чтобы стать счастливым, люди должны обратиться к себе.

   Обычно  гедонизму противопоставляется  аскетизм. Аскетизм — это учение в этике, которое предписывает людям самоотречение, отказ от мирских благ и наслаждений. Аскетизм подразумевает ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т.п. Прагматизм как направление в философии морали исходит из того, что все нравственные проблемы должен решать сам человек, и смысл жизни усматривает в достижении успеха. Перфекционизм связывает смысл жизни с личным самосовершенствованием.  
Гуманизм смысл жизни видит в служении другим людям. Он признает наслаждение, успех, совершенство в качестве положительных ценностей, но при этом подчеркивает, что действительно моральный смысл они приобретают, лишь, будучи подчиненными, служению другим людям. Основу гуманизма составляет альтруизм, который утверждает сострадание к другим людям и готовность к самоотречению во имя их блага и счастья.

   И в бытовом смысле прагматик — это человек, который выстраивает свою систему поступков и взглядов на жизнь в аспекте получения практически полезных результатов. 

   Проблема  счастья в отечественной  философии 

   В. Розанов  обращается к историческому возникновению  идеи счастья. Человек всегда следует  своему влечению к счастью (часто  даже сам этого не замечая). Само понятие счастья В.Розанов определяет как «термин, указывающий высшее руководительное начало, или идеал, смотря на который мы прилагаем к данному объекту данный порядок мышления». Он также признает, что нет универсального счастья, т.е. оно у каждого свое, субъективное ощущение. В. Розанов пишет, что под счастьем можно понимать такое состояние, когда человек достиг пика удовлетворенности, когда он уже не хочет к чему – то стремиться, идти, искать.

   Здесь можно  провести параллели с В. Франклом, который также считал, что сознательно стремиться к счастью нельзя. И В. Розанов, и В. Франкл утверждали, что, если человек делает счастье предметом своих устремлений, то он неизбежно делает его объектом своего внимания. Но этим он теряет из виду причины для счастья и оно ускользает. Таким образом, надо меньше размышлять о счастье.

   Точке зрения В. Розанова и В. Франкла можно противопоставить мнение Л. Фейербаха, который писал, что все человеческие желания и стремления – это стремления к счастью и избежать их, не думать о них, человек не может.

   Л. Толстой утверждал, что счастье всегда в наших руках, что оно является следствием доброй жизни, и приводил в подтверждение этого слова Ангелуса Силезиуса: «Если рай не в тебе самом, то ты никогда не войдешь в него». То есть, если человек счастлив, то и другим от этого будет хорошо. То есть через мнимые несчастья человек становится счастливым. Чтобы достичь счастья, нужно исполнять закон Бога в действительности, а не умолять о благе. То есть надо действовать (согласно законам Бога), а не ожидать чего-то. Опять здесь проходит идея, что каждый творит свое счастье сам, своей жизнью и для достижения этого надо обратиться к себе.

   Проблема  счастья тесно связана с вопросом о смысле жизни, который, по мнению Толстого, заключается во «все большем и  большем сознании в себе Бога». Это  предполагает постоянное самосовершенствование. Основной тезис, который развивает  Л. Толстой, звучит так: люби всех. Только любовь нужна человеку, чтобы быть счастливым. Надо любить всех друзей и врагов, добрых и злых. «Люби не переставая, и не переставая будешь счастлив». Любовь – это единственное, чего хочет душа, причем любви не только к себе, но и от себя. Чтобы людям было хорошо, надо любить друг друга, т. е. нужна любовь. А любовь и есть Бог. Любя Бога и людей, человек творит добро.

   Этот тезис  особенно актуален в современной  ситуации, когда многие ощущают себя несчастными. Необходимо осознать, что  счастливым можно быть при любых  внешних условиях, если в душе царит  покой и умиротворение, что достигается  через любовь к большему количеству людей и к Богу (для верующих). Ведь внешними условиями мы часто  управлять не можем; единственное, на что можно расчитывать всегда – это внутренний мир каждого, совершенствуя который, мы достигаем счастья, покоя, комфорта, стабильности, умиротворенности.

Проблема счастья в философии Шопенгауэра: desinfection — LiveJournal

ТУТА (desinfection) wrote,
ТУТА
desinfection
Category: Современная философская антропология имеет все основания искать собственные истоки в Шопенгауэре. Обращаясь к человеку, его предшественники (Декарт, Кант, Фихте) видели в нем, прежде всего, сознание. Шопенгауэр же разглядел в сыне природе его «тело». В основе его философии не Бог, не дух и не идеи, а реальный мирской человек, одержимый страстью, голодом, страданием, желанием действовать.
   Всё, что обуславливает различие в судьбах людей, Шопенгауэр делит на три основные категории: 1) Что такое человек, т. е. личность его в самом широком смысле слова (здоровье, сила, красота, темперамент, нравственность, ум и степень его развития). 2) Что человек имеет. (Имущество, находящееся в его собственном владении). 3) Что представляет собой человек (Каким он является в представлениях других людей, выражается в почете, положении и славе). Наибольшее значение для счастья человека имеют элементы, перечисленные в первой категории, т. к. они заложены природой. «Индивидуальность человека заранее определяет меру возможного для него счастья».
   Итак, пишет философ, «для нашего счастья то, что мы такое, — наша личность — является первым и важнейшим условием, уже потому, что сохраняется всегда и при всех обстоятельствах; к тому же она, в противоположность благам двух других категорий, не зависит от превратностей судьбы и не может быть отнята у нас». Но важность других категорий тоже важна. Ценность богатства общепризнанна. Заботиться о чести должен каждый, о чине — госслужащий, а о славе лишь немногие.
   Из личных качеств лучше всего счастью способствует веселый нрав. «Это прекрасное качество немедленно находит награду в самом себе». Но ему способствует здоровье.
 «Исконное назначение сил, коими природа наградила человека, заключается в борьбе с нуждою, теснящей его со всех сторон». В связи с тем, что эта борьба прерывается, неиспользованные силы становятся бременем, человеку приходится ими играть, т. е. бесцельно тратить — иначе он подвергнет себя одной из причин человеческого страдания, скуке. Игра, которую выберет человек зависит от преобладающих в нем сил: наслаждения доставляются — воспроизводительной силой (еда, питье, пищеварение, покой и сон), раздражаемостью (путешествие, фехтование, танцы, война и т. д.), чувствительностью (созерцание, поэзия, музыка, учение, мышление, изобретение, философия и т. п.).
   Глупость природы человека проявляется в виде честолюбия, тщеславия и гордости. Гордость философ определяет как идущее изнутри, из себя признание собственной высокой ценности; тщеславие наоборот — попытка получить это признание извне, от других людей.
   Предмет размышлений о том, что человек представляет собой в глазах других, разделяется на честь, чин и славу. Чин — это условное, вымышленное достоинство, эффект которого заключается в поддельном почтении. Честь, по мысли Шопенгауэра, — это, объективно, мнение других о достоинстве человека, а субъективно — страх самого человека перед этим мнением. В отличие от славы честь имеет скорее негативных характер, т. к. определяет не поведение самого человека, а поведение других людей относительно него. Честь делится на виды: гражданская, служебная, половая (а в частности женская из которой вытекает мужская) и рыцарская (уникальный вид. присущий только Европе, начиная со Средних веков). Слава, по мнению Шопенгауэра, «бессмертная сестра смертной чести». Слава касается таких свойств человека, которых нельзя требовать, которые уникальны. Необычайные заслуги, заслуживающие славы, — это деяния и творения. Дела проходят, творения — остаются. Слава относительна, так как зависит от того, каков человек в сравнении с другими. А. Шопенгауэр.
______________________
   Афоризмы житейской мудрости, М. 1994 г. www.filisofia.ru.
 
  • Не пишется, не спится

    Вот почему некоторые люди любят писать и пишут, а некоторые, как я, имеют тонну полезной информации, но заставить себя писать не могут?…

  • Сил моих больше нет… Внимание! Жесткий спойлер на «Начало»! До просмотра не читать!

    — Вот я тебе скажу: «Не думай о слонах». О чем ты думаешь? — О слонах. — Да, но это моя идея. Первый сон Кобба…

  • Хосе Ортега-и-Гассет. Восстание масс

    Философия Хосе Ортега-и-Гассета основывается на жизни, на непосредственном переживании, на времени, понятом как история. Он не признает…

Photo

Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

Проблема счастья — Обзор Athenaeum

Советский период обострил эти загадки. Величайшие русские писатели осознавали, что тоталитарные условия сделали абсурдной идею о том, что жизнь — это счастье. Испытанный экстремальными условиями утилитаризм потерпел неудачу. Условия были, конечно, экстремальными. Сеть концентрационных лагерей, известная как архипелаг ГУЛАГ; умышленное голодание миллионов крестьян при коллективизации сельского хозяйства; рутинное применение пыток во время следствия: все эти экстремальные ситуации послужили тестами для философии жизни.Как соотносились разные философии?

Сюжет романа Александра Солженицына В круге первом вращается вокруг действий якобы эпикурейца. Когда Иннокентий Володин, дипломат-большевик, и его жена Дотмара поженились, «их взгляды на жизнь были идентичны. Между желанием и исполнением не должно быть никаких препятствий или запретов. «Мы люди, которые ведут себя естественно», — говорила Дотмара. . . Мы делаем все, что хотим, ради этого ». Друзья Володина называют его эпикурейцем, и его жизнь превращается в испытание эпикурейских доктрин.

Может показаться странным, что большевик должен быть эпикурейцем, но роман ясно дает понять, что эти две формы материализма разделяют общий принцип: нет ценностей за пределами материального мира здесь и сейчас. Эпикуреизм применяет это понимание к человеку, так что единственным мерилом добра и зла является его удовольствие и боль. Большевизм коллективно применяет ту же идею. В большевистской этике, как и в эпикурейской, все другие стандарты, кроме получения желаемого — для большевиков это означало то, чего хочет Коммунистическая партия, — являются иллюзиями.

Не совсем правильно говорить, что эта доктрина позволяет партии, когда это необходимо, использовать массовые убийства, пытки или что-либо еще, что работает. Сформулировать эту точку зрения таким образом — «когда необходимо» — значит предположить, что перед применением таких мер нужно определить, сработает ли какой-нибудь более гуманный метод. Но если других источников ценности нет, то в этом нет необходимости. Сострадание, справедливость, доброта, святость человеческой жизни: в большевистской философии все эти ценности могли исходить только от религии или ее близкого родственника, философского идеализма.Таким образом, проявление сострадания означало доказать, что человек не был настоящим материалистом и, следовательно, не настоящим большевиком. Если бы он знал, что для него хорошо, каждый большевик пытался показать, что у него совсем нет сострадания. Самыми жестокими методами были , предпочтение , и независимо от того, сколько людей приказал убить Сталин, его тайная полиция просила убить еще.

Точно так же Володину очевидно, что для отдельного человека единственным критерием оценки действия является то, приносит ли оно личное удовлетворение.Поэтому для него становится сюрпризом, когда через шесть лет после женитьбы удовольствия начинают вызывать у него отвращение. Володин натыкается на письма матери до революции и начинает следовать ее незнакомому образу мышления. Она говорит о том, чтобы не проводить всю ночь из любви к искусству, как будто искусство само по себе является ценностью! «Добро проявляется сначала в жалости», — пишет она, — учение, которое противоречит большевистской морали Володина: «Жалость? Стыдное чувство. . . так он учился в школе и в жизни ». Столь же постыдно и сострадание.«Даже слова, которыми выражались его мать и ее подруги, были устаревшими. Серьезно, они начинали некоторые слова с заглавных букв — «Истина, Добро, Красота, Добро и Зло, Этический императив». Что самое странное, мать Володина ценила терпимость к чужим убеждениям. «Если у меня правильное мировоззрение, — спрашивает себя ее сын, — могу ли я действительно уважать тех, кто со мной не согласен?»

Когда Володин читает о преступлениях, которые скрывает режим, его мировоззрение колеблется. «Великая истина для Иннокентия заключалась в том, что человеку давалась только одна жизнь.Теперь, с созревшим в нем чувством, он осознал другой закон: нам дана одна совесть ». Он разыскивает своего дядю Авенира, который, как он обнаруживает, живет в отдаленном месте. Несмотря на свое философское образование, Авенир занимается ручным трудом, потому что «когда я сливаю помои, это делается с чистой совестью. . . Но если у вас есть позиция, чтобы удержаться. . . ты должен быть нечестным ».

Наконец-то арестован сам Володин. Как философия максимизации удовольствия и минимизации боли выдерживает испытание большевистскими пытками? Эпикур сказал: «Не бойтесь физических страданий.Длительные страдания всегда незначительны; значительные страдания недолговечны ». Но что, если вас лишают на несколько дней сна в ящике без воздуха? А как насчет десяти лет одиночного заключения в камере, где нельзя размять ноги? Это важно или незначительно?

Володин вспоминает слова Эпикура: «Наши внутренние чувства удовлетворения и неудовлетворенности — высшие критерии добра и зла» — и только теперь он действительно их понимает. «Теперь стало ясно: все, что доставляет мне удовольствие, хорошо; то, что меня не устраивает, плохо.Сталин, например, любил убивать людей — так что для него это было «хорошо»? » Какой мудрой кажется такая философия свободному человеку! Но для Иннокентия добро и зло теперь разные сущности. «Его борьба и страдания подняли его на высоту, с которой мудрость великого материалиста казалась детской лепетом». В философию удовольствия могут поверить только те, кто укрыт от жизни.

История Солженицына о системе советских исправительно-трудовых лагерей, Архипелаг ГУЛАГ , описывает условия настолько экстремальные, что зачастую единственным способом выжить был за счет кого-то другого.Украдите его еду, убейте его за туфли. Рано или поздно, пишет Солженицын, перед каждым узником ГУЛАГа встает выбор. Следует ли дать клятву «выжить любой ценой»?

Это великая развилка лагерной жизни. Отсюда дороги идут вправо и влево…. Пойдете направо — потеряете жизнь, а если пойдете налево — потеряете совесть.

Если вы верите большевистскому кредо, согласно которому важен только материальный результат, вы идете налево. «Но это ложь!» — заявляет Солженицын.«Это не результат, а дух ». В плену Солженицын обнаружил, что выбор духа меняет всю вашу жизнь. «Твоя душа… теперь созревает от страданий». Вы впервые научитесь понимать настоящую дружбу. И вы признаете, что «смысл земного существования заключается не в благополучии, как мы привыкли думать, а… в развитии души». Солженицын объясняет: тюрьма научила меня, «как человек становится злым и насколько хорошим». Страдания подарили мне осмысленную жизнь, которой никогда не было бы просто погоня за счастьем.Он заключает: «Благослови вас тюрьма за то, что вы были в моей жизни!»

Если мы хотим наполнить нашу жизнь смыслом, мы должны жить ради ценностей, выходящих за рамки счастья, ценностей, которые могут вступать в противоречие со счастьем. Иногда страдание может быть полезным не потому, что оно может сделать нас способными к большим удовольствиям, а потому, что оно может углубить душу. Мы должны жить и должны любить не только на этом клочке земли, не только здесь и сейчас, и не только ради самих себя, но и ради мира добра и зла, истины и лжи, и всего мира. великие ценности, исповедуемые в русской литературе.

(PDF) Две философские проблемы в изучении счастья

224 ДЭНИЕЛ М. ХЕЙБРОН

Хилл, Т.Э., младший: 1999, «Счастье и человеческое процветание в этике Канта», в E.F. Paul,

F.D. Миллер-младший и Дж. Пол (ред.), Human Flourishing (Cambridge University Press,

New York), стр. 143–175.

Гоббс, Т .: 1962, Левиафан (Макмиллан, Нью-Йорк).

Hudson, D.W .: 1996, Счастье и пределы удовлетворения (Rowman & Littlefield,

Lanham, MD).

Джейкобс Дж .: 1985, «Место добродетели в счастье», Journal of Value Inquiry 19,

стр. 171–182.

Канеман, Д.: 1999, «Объективное счастье», в Д. Канеман, Э. Динер и

Н. Шварц (ред.), Благополучие: основы гедонической психологии (Russell

Sage Foundation, New Йорк), стр. 3–25.

Кекес Дж .: 1982, «Счастье», Mind 91, 358–376.

Кекес, Дж .: 1988, Исследованная жизнь (издательство Бакнеллского университета, Льюисбург).

Кекес, Дж.: 1992, «Счастье», в L.C. Беккер и К. Б. Беккер (ред.), Энциклопедия этики

(Гарленд, Нью-Йорк), стр. 430–435.

Кенни, A.:1966, «Счастье», Труды аристотелевского общества, 66, стр.93–102.

Краут, Р .: 1979, «Две концепции счастья», The Philosophical Review 138,

стр. 167–97.

Люпер, С .: 1996, Неуязвимость: обеспечение счастья (Открытый суд, Чикаго).

Lykken, D .: 1999, Счастье (Golden Books, Нью-Йорк).

Ликкен, Д.и А. Теллеген: 1996, «Счастье — это случайное явление», Psycho-

logic Science 7 (3), стр. 186–189.

Майерфельд Дж .: 1996, «Моральная асимметрия счастья и страдания», Southern

Journal of Philosophy 34, стр. 317–338.

Майерфельд Дж .: 1999, Страдание и моральная ответственность (Оксфорд, Нью-Йорк).

Макфолл, Л .: 1989, Счастье (Питер Лэнг, Нью-Йорк).

Mele, A.R .: 1979, «О« счастье и хорошей жизни »», Southwestern Journal of

Philosophy 10, стр.181–187.

Мейнелл, Х .: 1969, «Человеческое процветание», Религиоведение 5, стр. 147–154.

Михалос, А .: 1980, «Удовлетворение и счастье», Исследование социальных показателей 8,

стр. 385–422.

Милл, Дж. С .: 1979, Утилитаризм (Хакетт, Индианаполис),

Монтегю, Р .: 1967, «Счастье», Труды Аристотелевского общества 67,

с. 87–102.

Нозик, Р .: 1989, Исследованная жизнь (Саймон и Шустер, Нью-Йорк).

Пардуччи, А.: 1995, Счастье, удовольствие и суждение: контекстуальная теория и

ее приложения (L. Erlbaum Associates, Махва, Нью-Джерси).

Платон: 1992, Республика, пер. Грубе, Г.М.А. (Хакетт, Индианаполис).

Ролз, Дж .: 1971, Теория справедливости (издательство Гарвардского университета, Кембридж, Массачусетс).

Решер, №: 1972, Благосостояние: социальные проблемы в философской перспективе

(Издательство Питтсбургского университета, Питтсбург).

Решер, N .: 1980, Непопулярные очерки технологического прогресса (Университет

Pittsburgh Press, Питтсбург).

Scruton, R .: 1975, «Разум и счастье», в R.S. Питерс (ред.), Nature and Conduct

(Макмиллан, Нью-Йорк), стр. 139–161.

Две философские проблемы в изучении счастья

  • Альмедер, Р .: 2000, Человеческое счастье и нравственность (Prometheus Press).

  • Аннас Дж .: 1993, Нравственность счастья (Oxford University Press, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Аннас, Дж.: 1998, «Добродетель и эвдемонизм», в E.F. Paul, F.D. Миллер-младший и Дж. Пол (ред.), Добродетель и порок (издательство Кембриджского университета, Нью-Йорк), стр. 37-55.

    Google Scholar

  • Аристотель: 1962, Никомахова этика, пер. Оствальд, Мартин. (Макмиллан, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Остин, Дж .: 1968, «Удовольствие и счастье», Философия 43, стр. 51-62.

    Google Scholar

  • Барроу, Р.: 1980, Счастье и образование (издательство St. Martin’s Press, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Барроу, Р .: 1991, Утилитаризм: современное заявление (Эдвард Элгар, Брукфилд, Вирджиния).

  • Бендитт, Т.М .: 1974, «Счастье», Философские исследования 25, стр. 1-20.

    Google Scholar

  • Бендитт Т.М .: 1978, «Счастье и удовлетворение — ответ Карсону», The Personalist 59, стр.108-109.

    Google Scholar

  • Бентам, Дж .: 1969, «Введение в принципы морали и законодательства» в M.P. Мак (ред.), Читатель Бентама (Пегас, Нью-Йорк), стр. 73-144.

    Google Scholar

  • Брандт, РБ: 1959, Этическая теория (Прентис-Холл, Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси).

    Google Scholar

  • Брандт, Р.Б .: 1967a, «Счастье», в: П. ​​Эдвардс (ред.), Энциклопедия философии (Макмиллан, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Брандт, Р. Б.: 1967b, «Гедонизм», в П. Эдвардсе (ред.), Энциклопедия философии (Макмиллан, Нью-Йорк), стр. 432-435.

    Google Scholar

  • Брандт, Р.Б .: 1979, Теория добра и права (Oxford University Press, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Брандт, Р.Б .: 1989, «Справедливость к счастью», Социальная теория и практика 15, стр. 33-58.

    Google Scholar

  • Брандт, РБ: 1992, Нравственность, утилитаризм и права (Издательство Кембриджского университета, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Кэмпбелл, Р .: 1973, «Погоня за счастьем», Personalist, стр. 325-337.

  • Карсон, Т .: 1978a, «Счастье и удовлетворение: ответ Бендитту», The Personalist 59, стр.101-107.

    Google Scholar

  • Карсон, Т .: 1978b, «Счастье и хорошая жизнь», Юго-западный философский журнал 9, стр. 73-88.

    Google Scholar

  • Карсон, Т .: 1981, «Счастье, удовлетворенность и хорошая жизнь», Pacific Philosophical Quarterly 62, стр. 378-392.

    Google Scholar

  • Карсон, Т.Л .: 1979, «Счастье и хорошая жизнь: ответ на Меле», Southwestern Journal of Philosophy 10, стр. 189–192.

    Google Scholar

  • Купер Дж. М .: 1975, Разум и человеческое благо у Аристотеля (Издательство Гарвардского университета, Кембридж, Массачусетс).

    Google Scholar

  • Коттингем Дж .: 1998, Философия и хорошая жизнь (Издательство Кембриджского университета, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Камминз, Р.A .: 1998, «Второе приближение к международному стандарту удовлетворенности жизнью», Social Indicators Research 43, стр. 307-334.

    Google Scholar

  • Дэвис, В .: 1981a, «Удовольствие и счастье», Philosophical Studies 39, стр. 305-318.

    Google Scholar

  • Дэвис, В .: 1981b, «Теория счастья», American Philosophical Quarterly 18, стр. 111-120.

    Google Scholar

  • Динер, Э.и М. Динер: 1998, «Счастье: субъективное благополучие», в H.S. Фридман (редактор), Энциклопедия психического здоровья (Academic Press, Нью-Йорк), 2, стр. 311-321.

    Google Scholar

  • Динер, Э., Э.М. Сух и др .: 1999, «Субъективное благополучие: три десятилетия прогресса», Психологический бюллетень 125 (2), стр. 276-302.

    Google Scholar

  • Эбенштейн, A.O .: 1991, Принцип величайшего счастья: исследование утилитаризма (Гарленд, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Эдвардс, Р. Б.: 1979, Удовольствия и боли: теория качественного гедонизма (издательство Корнельского университета, Итака).

    Google Scholar

  • Готье, Д.П .: 1967, «Прогресс и счастье: утилитарные соображения», Этика 78, стр. 77-82.

    Google Scholar

  • Герт, Б.: 1988, Мораль: новое оправдание моральных правил (Оксфорд, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Гольдштейн, И .: 1973, «Счастье: роль негедонистических критериев в его оценке», International Philosophical Quarterly 13, стр. 523-534.

    Google Scholar

  • Грайс, H.P .: 1991, Концепция ценности (Oxford University Press, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Гриффин, Дж.: 1979, «Разве несчастье морально важнее счастья?», Philosophical Quarterly, стр. 47-55.

  • Гриффин Дж .: 1986, Благополучие: его значение, измерение и моральное значение (Кларендон Пресс, Оксфорд).

    Google Scholar

  • Гриффитс, P.E .: 1997, What Emotions Really Are (University of Chicago Press, Chicago).

    Google Scholar

  • Заяц, р.М .: 1963, Свобода и разум (Oxford University Press, Оксфорд).

    Google Scholar

  • Haybron, D.M. (готовится к печати) «Счастье и удовольствие», философские и феноменологические исследования.

  • Haybron, D.M. (неопубликованная рукопись а) «Счастье и важность удовлетворения жизни», факультет философии, Университет Рутгерса.

  • Haybron, D.M. (неопубликованная рукопись b) «Теория счастья (и, возможно, депрессии)», факультет философии, Университет Рутгерса.

  • Haybron, D.M. (неопубликованная рукопись c) «Три вещи, называемые счастьем», факультет философии, Университет Рутгерса.

  • Hill, T.E., мл .: 1999, «Счастье и человеческое процветание в этике Канта», в E.F. Paul, F.D. Миллер-младший и Дж. Пол (редакторы), Human Flourishing (Cambridge University Press, Нью-Йорк), стр. 143-175.

    Google Scholar

  • Гоббс, Т .: 1962, Левиафан (Макмиллан, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Хадсон, Д. У .: 1996, Счастье и пределы удовлетворения (Роуман и Литтлфилд, Лэнхэм, Мэриленд).

    Google Scholar

  • Джейкобс Дж .: 1985, «Место добродетели в счастье», Journal of Value Inquiry 19, стр. 171-182.

    Google Scholar

  • Канеман, Д .: 1999, «Объективное счастье», в Д.Канеман, Э. Динер и Н. Шварц (редакторы), Благополучие: основы гедонической психологии (Фонд Рассела Сейджа, Нью-Йорк), стр. 3-25.

    Google Scholar

  • Кекес Дж .: 1982, «Счастье», Mind 91, 358-376.

    Google Scholar

  • Кекес, Дж .: 1988, Исследованная жизнь (издательство Бакнеллского университета, Льюисбург).

    Google Scholar

  • Кекес, Дж.: 1992, «Счастье», в L.C. Беккер и К. Б. Беккер (ред.), Энциклопедия этики (Гарленд, Нью-Йорк), стр. 430-435.

    Google Scholar

  • Кенни, А .: 1966, «Счастье», Труды Аристотелевского общества 66, стр. 93-102.

    Google Scholar

  • Kraut, R .: 1979, «Две концепции счастья», The Philosophical Review 138, стр. 167-97.

    Google Scholar

  • Люпер, С.: 1996, Неуязвимость: обеспечение счастья (Открытый суд, Чикаго).

    Google Scholar

  • Lykken, D .: 1999, Happiness (Golden Books, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Ликкен, Д. и А. Теллеген: 1996, «Счастье — случайное явление», Психологическая наука 7 (3), стр. 186-189.

    Google Scholar

  • Майерфельд, Дж.: 1996, «Моральная асимметрия счастья и страдания», Southern Journal of Philosophy 34, стр. 317-338.

    Google Scholar

  • Майерфельд Дж .: 1999, Страдание и моральная ответственность (Оксфорд, Нью-Йорк).

  • Макфолл, Л .: 1989, Счастье (Питер Лэнг, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Меле, A.R .: 1979, «О« счастье и хорошей жизни »», Southwestern Journal of Philosophy 10, стр.181–187.

    Google Scholar

  • Мейнелл, Х .: 1969, «Человеческое процветание», Религиоведение 5, стр. 147-154.

    Google Scholar

  • Михалос, А .: 1980, «Удовлетворение и счастье», Исследование социальных показателей 8, стр. 385-422.

    Google Scholar

  • Милл, Дж. С .: 1979, утилитаризм (Хакетт, Индианаполис)

    Google Scholar

  • Монтегю, Р.: 1967, «Счастье», Труды Аристотелевского общества 67, стр. 87-102.

    Google Scholar

  • Нозик, Р .: 1989, Исследованная жизнь (Саймон и Шустер, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Пардуччи, А .: 1995, Счастье, удовольствие и суждение: контекстуальная теория и ее приложения (L. Erlbaum Associates, Махва, Нью-Джерси).

    Google Scholar

  • Платон: 1992, Республика, пер.Грубе, Г.М.А. (Хакетт, Индианаполис).

    Google Scholar

  • Ролз, Дж .: 1971, Теория справедливости (издательство Гарвардского университета, Кембридж, Массачусетс).

    Google Scholar

  • Решер, №: 1972, Благосостояние: социальные проблемы в философской перспективе (издательство Питтсбургского университета, Питтсбург).

    Google Scholar

  • Решер, Н.: 1980, Непопулярные очерки технологического прогресса (Университет Питтсбурга, Питтсбург).

    Google Scholar

  • Scruton, R .: 1975, «Разум и счастье», в R.S. Питерс (редактор), Природа и поведение (Макмиллан, Нью-Йорк), стр. 139–161.

    Google Scholar

  • Сен, А .: 1987, Товары и возможности (Oxford University Press, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Сиджвик, Х.: 1966, методы этики (Dover Publications, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Симпсон, Р .: 1975, «Счастье», American Philosophical Quarterly 12, стр. 169-176.

    Google Scholar

  • Смарт, J.J.C .: 1973, «Обзор системы утилитарной этики», в J.J.C. Смарт и Б. Уильямс (ред.), Утилитаризм: за и против (издательство Кембриджского университета, Нью-Йорк), стр.3-74.

    Google Scholar

  • Спригге, T.L.S .: 1991, «Принцип величайшего счастья», Utilitas, стр. 37-51.

  • Самнер, L.W .: 1996, Благосостояние, счастье и этика (Оксфорд, Нью-Йорк).

  • Татаркевич, В .: 1976, Анализ счастья, пер. Ротерт, Эдвард и Зелинскн, Данута (Мартинус Нийхофф, Гаага).

  • Telfer, E .: 1980, Happiness (St. Martin’s Press, Нью-Йорк).

    Google Scholar

  • Thomas, D.A.L .: 1968, ‘Happiness’, Philosophical Quarterly 18, стр. 97-113.

    Google Scholar

  • Винховен, Р .: 1984, Условия счастья (Д. Рейдель, Дордрехт).

    Google Scholar

  • Винховен, Р .: 1997, «Достижения в понимании счастья», Revue Québécoise de Psychologie 18, стр.29-79.

    Google Scholar

  • Фон Райт, Г. Х .: 1963, Разновидности добра (Рутледж и Кеган Пол, Лондон).

    Google Scholar

  • Warner, R .: 1986, ‘Grice on Happiness’, в R. Warner and R.E. Гранди (ред.), Философские основания рациональности (Oxford University Press, Oxford), стр. 475-493.

    Google Scholar

  • Уорнер Р.: 1987, Свобода, наслаждение и счастье: эссе по моральной психологии (издательство Корнельского университета, Итака).

    Google Scholar

  • Уилсон, Дж .: 1968, «Счастье», Анализ 29, стр. 13–21.

    Google Scholar

  • Вольф, С .: 1997, «Счастье и смысл: два аспекта хорошей жизни», Социальная философия и политика 14, стр. 207-225.

    Google Scholar

  • Счастье, философия и наука — The New York Times

    The Stone — это форум для современных философов и других мыслителей по актуальным и вневременным вопросам.

    В «Камне» время от времени публикуются сообщения Гэри Гаттинга, профессора философии в Университете Нотр-Дам, которые применяют критическое мышление к информации и событиям, появляющимся в новостях.

    Философия была источником большинства научных дисциплин. Аристотель был в некотором смысле астрономом, физиком, биологом, психологом и политологом.Как различные философские разделы нашли способы подходить к своим темам с полной эмпирической строгостью, они постепенно отделились от философии, которая все больше превращалась в чисто кабинетное предприятие, работающее не на основе контролируемых экспериментов но из опыта здравого смысла и концептуального анализа.

    Однако в последние годы науки — в частности, психология и социальные науки — начали возвращаться к своему происхождению, сочетая данные и гипотезы с концептуальными и нормативными соображениями. которые по сути философские.Прекрасным примером этого возвращения является новая психологическая наука о счастье, представленная, например, фундаментальной работой Эдварда Динера.

    Эмпирической основой этой дисциплины является огромное количество данных, предполагающих корреляцию (или ее отсутствие) между счастьем и различными генетическими, социальными, экономическими и личными факторами. факторы. Некоторые из результатов — старые новости: например, богатство, красота и удовольствие мало влияют на счастье.Но есть некоторые сюрпризы: серьезные болезни обычно не делают нас намного хуже. счастливым, брак в долгосрочной перспективе не является основным источником счастья или несчастья.

    Новое исследование одновременно вселило надежды и вызвало скептицизм. Психологи, такие как Соня Любомирски, разработали новую жанр книг самопомощи, претендующий на замену интуиции и анекдотов традиционных консультантов научными программами, делающими людей счастливыми.В то же время существуют серьезные методологические проблемы, ставить под сомнение, например, использование самоотчетов людей о том, насколько они счастливы, и попытки объективировать и даже количественно оценить такое субъективное и неуловимое качество, как счастье.

    Но самая серьезная проблема касается значения и ценности счастья. Исследователи подчеркивают, что, когда мы спрашиваем людей, довольны ли они, ответы ничего не говорят нам, если мы не знаем, что наши респонденты подразумевают под «счастливым».«Один человек может иметь в виду:« В настоящее время я не чувствую серьезной боли »; другой: «Моя жизнь довольно ужасна, но я смирился с ней»; другой: «Я чувствую себя намного лучше, чем вчера». Исследование счастья требует четкого понимания возможных значений этого термина. Например, большинство исследователей проводите различие между счастьем как психологическим состоянием (например, ощущение большего удовольствия, чем боли) и счастьем как положительной оценкой вашей жизни, даже если оно было связано с большей болью, чем удовольствием. Прежде всего, возникает фундаментальный вопрос: в каком смысле счастье, если таковое имеется, является истинной целью человеческой жизни?

    Эти вопросы неизбежно приводят к философским размышлениям. Эмпирические опросы могут дать нам список различных представлений людей о счастье. Но исследования показали, что когда люди реализуют свои идеи счастья (брак, дети, богатство, известность), они часто все еще несчастливы.Нет оснований полагать, что идеи счастья, которые мы открываем с помощью эмпирических исследований, достаточно хорошо продуманы. чтобы привести нас к подлинному счастью. Чтобы получить более богатые и чувствительные концепции счастья, нам нужно обратиться к философам, которые — от Платона и Аристотеля, через Юма и Милля до Гегеля и Ницше. предоставил некоторые из самых глубоких сведений о возможных значениях счастья.

    Даже если бы эмпирическое исследование могло бы открыть весь спектр возможных концепций счастья, все равно оставался бы вопрос, какую концепцию мы должны попытаться достичь.Здесь у нас есть вопрос ценностей, которые одно эмпирическое исследование не может определить без обращения к философскому мышлению.

    Это не означает, что, как думал Платон, мы можем просто обратиться к экспертному философскому мнению, чтобы узнать, как нам следует жить. Нам всем нужно ответить на этот вопрос для себя. Но если в философии нет ответы, он действительно предоставляет инструменты, которые нам нужны, чтобы прийти к ним.Если, например, мы склонны думать, что удовольствие — это ключ к счастью, Джон Стюарт Милль показывает нам, как различать более чувственные и тем более интеллектуальные удовольствия. Роберт Нозик просит нас подумать, решим ли мы присоединиться к устройству, которое будет производить постоянное состояние сильного удовольствия, даже если мы никогда в жизни не добивались ничего, кроме переживания этого удовольствия.

    На другом уровне Иммануил Кант спрашивает, должно ли счастье быть целью хорошей человеческой жизни, которая, по его мнению, скорее направлена ​​на выбор правильных поступков, даже если это разрушает наше счастье. Ницше и Сартр помогают нам понять, является ли даже мораль достойной целью человеческого существования. Эти важные вопросы не являются эмпирическими.

    Тем не менее психологи по понятным причинам хотят ответить на такие вопросы, и их научные данные могут внести важный вклад в решение этих вопросов. обсуждение.Но в той мере, в какой психология берет на себя вопросы об основных человеческих ценностях, она приобретает гуманистическое измерение, которое требует взаимодействия с философией и другими дисциплинами — историей, искусство, литература и даже теология — все это необходимо для решения вопроса о счастье. (Хорошее обсуждение философских взглядов на счастье и их связь с психологической работой см. Статья Дэна Хейброна в Стэнфордской энциклопедии.) Психологи должны признать это и отказаться от претензий на то, что только эмпирические исследования может ответить на важные вопросы о счастье. Философы и другие гуманисты, в свою очередь, должны быть счастливы приветствовать психологов в своем мире.

    эмпирических ответов на философские вопросы о JSTOR

    Абстрактный

    В этой статье мы даем обзор того, что различные философы на протяжении веков заявляли о природе счастья, и обсуждаем, в какой степени психологическая наука смогла подтвердить или опровергнуть их утверждения.Сначала мы обращаемся к озабоченностям, поднятым философами относительно возможности, желательности и оправданности счастья, а затем переходим к извечному вопросу о том, как быть счастливыми. Объединив идеи великих мыслителей прошлого с эмпирическими выводами современных наук о поведении, мы рассматриваем условия и причины счастья. Мы завершаем обсуждение некоторыми мыслями о будущем исследований счастья.

    Информация о журнале

    Perspectives on Psychological Science публикует эклектичный микс провокационных отчетов и статей, в том числе широкие интегративные обзоры, обзоры исследовательских программ, метаанализы, теоретические утверждения, обзоры книг и статьи по таким темам, как философия науки, мнения по основным вопросам. проблемы, автобиографические размышления старших специалистов, и даже случайные юмористические эссе и зарисовки.Перспективы содержат как приглашенные, так и присланные статьи.

    Информация об издателе

    Сара Миллер МакКьюн основала SAGE Publishing в 1965 году для поддержки распространения полезных знаний и просвещения мирового сообщества. SAGE — ведущий международный поставщик инновационного высококачественного контента, ежегодно публикующий более 900 журналов и более 800 новых книг по широкому кругу предметных областей. Растущий выбор библиотечных продуктов включает архивы, данные, тематические исследования и видео.Контрольный пакет акций SAGE по-прежнему принадлежит нашему основателю, и после ее жизни она перейдет в собственность благотворительного фонда, который обеспечит дальнейшую независимость компании. Основные офисы расположены в Лос-Анджелесе, Лондоне, Нью-Дели, Сингапуре, Вашингтоне и Мельбурне. www.sagepublishing.com

    Наука о счастье | Философский разговор

    Психология раньше в основном занималась несчастьем , лечением раненых, травмированных или патологических.Но теперь появляется новая наука, называемая позитивной психологией, которая фокусируется на том, как обычные люди могут развивать положительные жизненные качества и быть счастливыми. Конечно, чтобы изучать счастье с научной точки зрения, нам нужно точно знать, что такое счастье и как его измерить.

    Здесь я вспоминаю знаменитую мысль святого Августина о времени. Он знает, что это такое, когда его никто не спрашивает, но как только ему приходится объяснять это другому, он не знает. То же самое и со счастьем: мы знаем, счастливы мы или нет, даже если не знаем точно, как его определить.

    Итак, если бы я спросил вас, счастливы вы или нет и почему, ваш ответ мог бы упомянуть множество факторов, например, насколько вы удовлетворены своей карьерой или своими отношениями, часто ли вы испытываете приятные переживания и ваше общее настроение или взгляд на жизнь — будь вы веселым или сварливым, пессимистом или оптимистом. Определяет ли тот или иной из этих факторов счастье, или это некоторая комбинация удовлетворенности жизнью, приятных переживаний, настроения и мировоззрения?

    Рассмотрим каждый фактор по отдельности.Считайте удовлетворение жизнью. Можете ли вы представить себе человека, довольного жизнью, но все же несчастного? Подумайте о ком-то, кто слишком много внимания уделял развитию своей карьеры и зарабатыванию денег. Возможно, однажды этот человек поймет, что, хотя он был занят достижением своих целей, он никогда не останавливался, чтобы нюхать розы или развивать отношения, и теперь их успех кажется пустым. Итак, они довольны, но не счастливы. Конечно, вы можете отвергнуть предположение, что этот человек действительно доволен жизнью.Может быть, когда-то они думали, что да, но потом их ценности изменились, и чувство удовлетворения испарилось.

    Подумайте же о наслаждении многими радостями жизни. Достаточно ли этого для счастья? Этого может быть достаточно (хотя я в этом сомневаюсь), но уж точно не , необходимое . Представьте себе человека, который терпит в жизни много невзгод и мало радостей, но на протяжении всей жизни сохраняет позитивный настрой и всегда весел. Трудно отрицать, что этот человек был счастлив, несмотря на тяжелые условия его жизни.

    Итак, у нас остается настроение и взгляды — быть веселыми или сварливыми. Однако счастье не может заключаться только в хорошем настроении. Настроения изменчивы и эфемерны, тогда как счастье более постоянное и стабильное. Конечно, счастье тоже может меняться. Я уверен, что в вашей жизни были времена, когда вы были счастливы, и времена, когда нет. Может быть, тогда счастье — это скорее предрасположенное состояние — например, склонность быть в хорошем настроении большую часть времени или склонность к позитивному мировоззрению.

    Если — это , что такое счастье, то оно переоценено. Всегда веселые или чрезмерно позитивные люди могут раздражать, и, если вы спросите меня, они часто слабо цепляются за реальность. Я предпочитаю знать печальную правду, чем оставаться в блаженном неведении; по крайней мере, большую часть времени.

    Есть другое понятие счастья, о котором я пока не упоминал, и это то, что Аристотель назвал eudaimonia , что означает процветание или благополучие. Аристотель считал, что человеческое процветание связано с практикой «добродетелей» в повседневной жизни.И он, возможно, что-то понял, потому что исследования в области позитивной психологии показывают, что наше счастье во многом зависит от наших повседневных привычек и действий. Люди становятся более счастливыми, когда они развивают значимые связи с другими и чувство благодарности внутри себя.

    Чтобы узнать больше о науке о счастье, настройтесь на шоу на этой неделе с Эмилианой Саймон-Томас, научным директором Научного центра Greater Good, Калифорнийский университет в Беркли.


    Фотография Тимоти Эберли на Unsplash

    Альбер Камю объясняет, почему счастье похоже на преступление — «Вы никогда не должны в этом признаваться» (1959)

    Примечание. Вы можете прочитать перевод ниже.

    Счастье в том виде, в каком оно представлялось западной философией на протяжении последних двух тысяч лет, является проблемой. Для греков счастье было лишь одним из компонентов Eudaimonia , общего человеческого процветания, которое необходимо развивать вместе с этикой, личностным ростом, социальным и гражданским долгом, чтобы жизнь имела цель и смысл. «Спикер позитивной психологии» доктор Нико Роуз напоминает нам, что эта концепция контрастирует с Hedonia (как в «гедонизме»), которая относится исключительно к личному удовольствию и удовольствию, как, например, те, которым, как известно, предавались многие древние тираны.

    Это не взаимоисключающие категории. «Значимые события, безусловно, могут доставить удовольствие, — пишет Роуз, — а забота о себе, безусловно, может добавить смысла в нашу жизнь». Он предупреждает, что нам следует «воздержаться от приравнивания погони за гедонией к поверхностности».

    Проблема, как ее понимали греки — и как признают сторонники позитивной психологии, такие как Джонатан Хайдт и основатель Мартин Селигман, — в том, что субъективное счастье для одних может означать глубокое несчастье или тиранию для других.Это может означать мелочность, апатию и эмоциональную незрелость — качества, которые не обязательно могут быть аморальными, но, безусловно, неприятными и разрушительными для общества.

    Но мы могли бы назвать разницу между Hedonia и Eudaimonia по-другому. Мэтью Пианальто из Philosophy Now рассматривает контраст как контраст между «психологическими и философскими концепциями счастья».

    Когда счастье приравнивается к субъективному благополучию, подавляющее большинство людей оказываются относительно счастливыми.Однако Аристотеля и других греков не интересовало относительное или субъективное счастье — они хотели знать, каковы будут объективные черты истинно счастливой жизни. Греческие исследования природы хорошей жизни на самом деле были исследованиями природы лучшей жизни. Таким образом, когда различные греческие философы рекомендовали культивировать добродетель, чтобы жить счастливо, и поскольку слово, которое мы переводим как «добродетель», на самом деле означает «совершенство», греки в основном говорили нам, что самая счастливая (и лучшая) жизнь — это самая прекрасная жизнь.

    Действительно ли эта морализация необходима для человеческого процветания и действительно ли она способствует высшей форме счастья? Или это просто средство для контроля поведения других людей и осуждения их за предполагаемое отсутствие добродетели? Если бы вы задали этот вопрос Альберу Камю, он мог бы предложить второй, и любой, кто читал The Stranger и думал о социальном принуждении, изображаемом в романе, вряд ли удивится. В видео выше Камю явно подразумевает свое собственное мнение с помощью воображаемого диалога, похожего на Stranger , на французском языке.Перевод (любезно предоставленный @ TOS1892) примерно таков:

    «Сегодня счастье похоже на преступление — никогда не признавай этого. Не говорите «я счастлив», иначе вы услышите осуждение повсюду ».

    «Так вы счастливы, молодой человек? Что вы делаете с сиротами из Кашмира? Или прокаженные Новой Зеландии, которые «не счастливы», как вы говорите? »

    «Да что делать с прокаженными? Как от них избавиться, как сказал бы Ионеско? И вдруг нам стало грустно, как зубочистки.”

    Как отмечает Мария Попова в Brain Pickings, Камю считал этот вид тяжелого, почти сурового несчастья «добровольной тюрьмой», написав в письме 1956 года, что «те, кто предпочитают свои принципы своему счастью, … отказываются быть такими. счастливы вне тех условий, которые кажутся им привязанными к своему счастью. Если они счастливы врасплох, они оказываются инвалидами, несчастными, когда их лишают несчастья ». (Я не могу не думать об этих строках: «И если бы настал день, когда я испытал естественные эмоции / я испытал бы такое потрясение, я бы, вероятно, прыгнул в океан.”)

    Камю признавал эмоции не абстрактными принципами, а глубоко связанными с «солидарностью наших тел, единством в центре смертной и страдающей плоти». Поправка к поверхностному гедонизму, который может преодолеть нашу этику, — это не стремление к философским представлениям о «совершенстве», а другая эмоция, несчастье, которое мы также не должны стыдиться испытывать. «Нет, — писал Камю, — быть несчастным не унизительно». Философ написал эти слова госпитализированному другу, который страдал физически — состояние, по его признанию, «иногда унизительное.Но более экзистенциальное «страдание бытия не может быть» унижением. «Это жизнь», и она заставляет нас видеть то, чего мы не хотели бы видеть.

    Указывают ли эти чередования счастья и несчастья на нечто большее, чем мимолетные прихоти физической боли или личного удовлетворения? Да, подумал Камю, но тот факт, что они нам нужны, не особенно хорошо говорит о людях, которые он называл «рабским веком». В своих блокнотах Камю размышлял о том, как через горе Оскар Уайльд пришел к пониманию искусства как чего-то, что «должно сливаться со всем», а не выходить за рамки обычной жизни.«Эта эпоха виновата в том, — пишет он, — что ей всегда требовалось горе … чтобы мельком увидеть истину, которую можно найти и в счастье».

    Камю предполагает, что вполне возможно быть счастливым и добродетельным, искренним и правдивым, «когда сердце достойно». В некотором роде, кажется, он переосмыслил идею древних греков о Eudaimonia от абстрактного философского принципа к субъективному психологическому состоянию, поскольку в абсурдной вселенной нет четкого, объективного способа узнать, что такое « отлично »должна выглядеть жизнь.Тем не менее, как и Аристотель, Камю предполагает, что стремление к осмысленному счастью является «моральным долгом», — пишет Попова. Но он понимает это стремление как опасное и потенциально разрушительное, требующее «равной способности контактировать с абсолютным отчаянием».

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.