Процессы психические человека: Психические процессы

Автор: | 03.05.1971

Содержание

Психические процессы

Понятие. Психические процессы  – это элементарные единицы, которые мы можем выделить в психической деятельности, ее «атомы». Процессы первичны – на их основе строится вся сложная система функционирования психики. Процессы динамичны – они имеют свой ход, развитие. Опишем основные процессы.


Ощущение и восприятие

Ощущения  – это элементарные психические процессы, представляющие собой субъективное отражение живым существом простых свойств окружающего мира в виде психических явлений, элементы, компоненты восприятия, из которых складываются образы. Выделяют следующие виды ощущений: кожные (прикосновение, или давление, бывают температурные и болевые), проприоцептивные (положения тела в пространстве, взаиморасположение частей тела), органические (исходящие от нервных клеток внутренних органов), вкусовые и обонятельные, зрительные и слуховые. Ощущения возможны благодаря наличию рецепторов – специальных нервных клеток, воспринимающих данное воздействие, проводящих путей (нервов) и клеток центральной нервной системы, способных принимать и обрабатывать тот или иной сигнал.

Совокупности этих нервных образований получили название сенсорных систем.  Филогенетически самыми древними, т. е. наиболее рано возникшими в эволюции, являются ощущения, непосредственно касающиеся состояния организма, – болевые, температурные, более молодыми – вкусовые и обонятельные. Затем в истории видов возникли зрительные сенсорные системы, а самыми молодыми являются слуховые.

У каждого ощущения есть абсолютный и относительный пороги. Абсолютный порог  – это минимальная величина стимула, которая может вызвать ощущение. Например, для обоняния это могут быть несколько сотен молекул вещества. Абсолютный порог, тем не менее, индивидуален для каждого человека. Относительный,  или дифференциальный, порог  – это величина стимула, которая может вызвать ощущение, различаемое от ощущения, вызванного стимулом другой величины. Так, человек может услышать звук частотой в 16 Гц, но способен отличить один звук от другого только начиная с высоты в 40 Гц. Существует также верхний порог  ощущения, который, как правило, граничит с болевыми ощущениями, например звук выше 14 000 Гц вызывает боль.

Слуховые ощущения позволяют описывать звук в терминах громкости, высоты, тембра. Громкости соответствует сила звука, измеряемая в децибелах. Человек воспринимает звук от 3 до 130–140 дБ, последнее число соответствует верхней границе слышимости, болевому порогу. С высотой воспринимаемого звука, или тональностью, соотносится частота звука, измеряемая в герцах. Нижний порог слышимости – 16 Гц, верхний – порядка 20 000 Гц (для сравнения: у собаки – 38 000 Гц). Наш привычный диапазон лежит в области от 1000 до 3000 Гц, болевой порог находится на уровне 14 000—16 000 Гц. Тембр – сложная характеристика звука, не имеющая прямого физического аналога, как тембр мы различаем сложный узор звуковых тонов – сочетание звуков определенной громкости высоты.

Зрительные ощущения складываются за счет определения цветового тона, яркости и насыщенности. Форма объекта передается за счет отражения на сетчатке глаза световых пятен разного цвета и тона, а движение – за счет перемещения этих пятен.

Человек воспринимает световые волны длиной от 390 до 780 нанометров, т. е. нижняя граница находится на уровне инфракрасного излучения, верхняя – ультрафиолетового. Человеческий глаз способен воспринять световой импульс в 8—47 квантов (это нижний порог восприятия) и 1–1,5 %-ное изменение освещенности поверхности (это дифференциальный порог зрительного восприятия). Верхний порог зрительного восприятия наиболее относителен – состояние ослепления зависит от адаптации глаза к освещенности – и может быть вызван даже нормальным дневным освещением, если глаз привык к дефициту света.

У человека зрительное восприятие является ведущим – по оценкам специалистов, через этот канал поступает 90 % всей информации. Слух, обоняние, осязание и другие каналы восприятия имеют гораздо меньшее значение.

На базе ощущений строится процесс восприятия.
Восприятие  – это процесс приема и переработки человеком различной информации, завершающийся формированием образа. Восприятие есть не просто результат интеграции данных, поступающих в головной мозг через различные органы чувств, к формированию целостного образа подключаются информация, хранящаяся в памяти, мышление и другие психические процессы.

Отличительной чертой восприятия является целостность. Поясним: описывая объект лишь словами «холодный», «большой», «белый», мы еще находимся на уровне ощущений, но как только мы соотнесли эти данные и получили целостный образ объекта (будь то холодильник или мифическая Медуза горгона), можно говорить о восприятии. Неотъемлемой чертой восприятия также является осмысленность: мы всегда можем обдумать сформировавшийся образ и описать его словами.

Образ содержит не только информацию, поступившую от органов чувств, – в процессе его формирования участвуют и другие познавательные процессы, идет процесс достраивания образа. При этом часто возникают нормальные ошибки. Так, если предъявить испытуемым белый цилиндр с красным торцом, большинство людей склонны предполагать, что и второй торец, который не виден, т. е. находится за пределами восприятия, тоже красный. С одной стороны, процесс достраивания образа необходим в повседневной жизни – по отрывочным элементам образа мы чаще всего можем угадать весь объект, с другой стороны – этот эффект все же иногда приводит к ошибкам восприятия.

Иллюзия  – образ, являющийся порождением реальных ощущений, но неверно отражающий реальность. Это ошибка восприятия, возникающая благодаря вмешательству в процесс восприятия памяти, желания, фантазии, какой-либо установки или другого психического явления. Например, человек может принять висящий на стуле в темной комнате пиджак за сидящего человека или облако нетипичной формы за летающую тарелку. Возникновение иллюзий считается нормальным психическим явлением. Их следует отличать от галлюцинаций – полностью сконструированных образов, которые субъективно воспринимаются как реальные объекты. Так, человек может утверждать, что видит объекты или слышит звуки, которые в объективной реальности не существуют. Галлюциноз считается патологическим процессом.

Мы живем в четырехмерном мире: нам известны три пространственных измерения и одно временное. Восприятие пространства не является врожденным и складывается в процессе научения. Человек определяет размеры объектов, сравнивая их с другими объектами и опираясь на свой прежний опыт. Однако если предъявить испытуемому изолированный объект, например куб на белом фоне, который демонстрируется через специальное отверстие в ширме так, что расстояние до него определить невозможно, то человек будет не в состоянии определить его размер. Восприятие пространства возникает за счет соотношения расстояния до объекта и его величины. Бинокулярное зрение имеет значение при восприятии пространства, но решающим оказывается жизненный опыт – мы научаемся определять расстояние и размеры и можем воспринимать пространство, пользуясь только одним глазом.

Очень редко обращают внимание на еще одно измерение, доступное человеческому восприятию, – восприятие времени. Время воспринимается как необратимое равномерное движение из прошлого в будущее. Мы научились выражать время в единицах длительности: секундах, часах, сутках, годах. Субъективное же восприятие времени отлично от объективного: оно может протекать неравномерно – растягиваться или сжиматься. В эксперименте одной группе испытуемых предложили интересные игры, а другую поместили в отдельные пустые комнаты и попросили ждать.

Люди, которые развлекались, восприняли 10-минутный отрезок времени как очень краткий – 2—3-минутный, а ожидающие обозначили этот же временной промежуток как 15-минутный. Так стало известно, что субъективное время протекает неравномерно – оно может «замедляться» и «ускоряться» в зависимости от обстоятельств.

Знания об ощущениях и восприятии важны при получении свидетельских показаний, решении вопроса о признании лица вменяемым, выявлении особых психических состояний, имеющих значение при рассмотрении уголовных и гражданских дел.

Внимание и память

Внимание  – состояние психической концентрации, сосредоточенности на каком-либо объекте. Внимание не является самостоятельным процессом, это процесс регуляции других познавательных процессов, характеристика психической деятельности, состояния нашего восприятия, сознания, мышления, памяти. Внимание всегда имеет объект, на который оно направлено, будь то предмет окружающего мира, воспоминание или фантазия. Корни внимания прослеживаются в состоянии настороженности, бдительности, ориентировочном рефлексе.

Внимание есть психический процесс, призванный оперативно перестраивать психику в ответ на изменяющиеся условия среды и сохранять особый режим работы психики в течение нужного времени.

Выделяют непроизвольное и произвольное внимание. Непроизвольное  внимание первично, с ним человек рождается, оно сохраняется на протяжении всей жизни. Непроизвольное внимание устанавливается и поддерживается вне зависимости от сознательного желания и воли. Произвольное  внимание – способность сознательно направлять внимание на объект, его формирование связано с развитием воли. Считается, что произвольное внимание в норме формируется к 4—6-летнему возрасту. Произвольное и непроизвольное внимание выполняют несколько различные функции: непроизвольное внимание пассивно, неуправляемо, но оно играет роль «сторожа», направляющего познавательные процессы на наиболее важные, сильные внешние стимулы, в том числе и на те, которые отвергаются сознанием; произвольное внимание активно, оно подчинено воле и дает возможность произвольно настраивать психические процессы, игнорируя информацию, отвергаемую сознанием.

Такое разделение внимания на два вида в известной степени идеально, поэтому некоторые авторы также называют произвольно-непроизвольное внимание – смешанный тип: внимание, не требующее усилий воли, но находящееся под контролем сознания. Это ситуация, когда мы следим за каким-либо явлением «краем глаза».

Внимание может быть описано в терминах его концентрации, объема, устойчивости и переключаемости. Концентрация  внимания, или сосредоточенность, выражает интенсивность связи предмета и сознания. Объем  внимания измеряется количеством объектов, которые воспринимаются одновременно. Устойчивость  – длительность, в течение которой сохраняется заданная концентрация внимания. Переключаемость  – способность переориентировать познавательные процессы с одного предмета на другой. Эти характеристики внимания функционально взаимосвязаны: изменение одной влечет за собой изменение других. Так, высокая концентрация приводит к снижению переключаемости или снижает объем внимания.

Отмечено, что у 2—4-летнего ребенка переключаемость в два-три раза выше, чем у 4—6-летнего. Эти данные косвенно свидетельствуют о процессе формирования произвольного внимания (косвенно, поскольку концентрация внимания еще не означает произвольности). Произвольность  – способность сознательно менять характер внимания.

Психологическая экспертиза внимания важна при получении свидетельских показаний, оценке зрелости личности, выявлении особых психических состояний, имеющих значение при рассмотрении уголовных и гражданских дел.

Память  – процесс запоминания, хранения и последующего воспроизведения информации. Память – это отражение и воспроизведение событий прошлого, один из базовых психических процессов. Основой запоминания является запечатление – почти точное копирование картины реальности. Первоначально у новорожденного память существует только в форме непроизвольного запечатления, и лишь позднее, с развитием мышления, воли, сознания, произвольного внимания формируется второй вид памяти – произвольная память. Таким образом, мы выделяем два вида памяти – непроизвольную и произвольную. Произвольная,  или сознательная, память отличается от запечатления и непроизвольной памяти избирательностью, она опосредована процессами произвольного внимания и мышления и всегда целенаправленна. Запоминание не пассивный процесс и поэтому не фотографический: уже на стадии сохранения информации происходит ее первичная обработка – обобщение, систематизация, выделение существенных признаков и отсеивание всего лишнего.

Произвольное запоминание, возникающее на более поздних стадиях развития и, казалось бы, более прогрессивное, тем не менее уступает непроизвольному. В одном из экспериментов испытуемым в первом случае демонстрировали картинки и давали инструкцию запомнить как можно больше, а во втором случае ставилась отвлеченная цель, не связанная с запоминанием. Оказалось, что больший объем информации сохранялся в случае, когда не ставилось задачи запомнить рисунки. Таким образом был сделан вывод о том, что большую часть информации мы усваиваем именно благодаря непроизвольной памяти.

Выделяют память кратковременную и долговременную. Кратковременная  память сохраняет информацию в течение временного промежутка от нескольких секунд до двух минут, хотя эта продолжительность выделена условно. Долговременная  память способна сохранять информацию в течение нескольких минут, часов, дней, лет. Кратковременная память, как правило, хранит информацию в течение того времени, пока объект находится в сфере нашего внимания, и, как только мы отвлекаемся, содержимое ее стирается. Долговременная же память хранит информацию в неактивном состоянии, но при определенных условиях она может быть активизирована.

Кратковременную память нередко сравнивают с оперативной памятью компьютера, а долговременную – с постоянной. Но в отличие от компьютера мозг человека со временем стирает большую часть невостребованной информации или той, которой он долго не пользуется. Это еще один психический механизм, обеспечивающий гибкое реагирование на изменяющиеся условия, – ненужное стирается, освобождая место для более полезной информации. Данный процесс описывается «кривой забывания» – первый час в памяти хранится около 59,2 % информации, через 9 ч остается 35,8 %, через сутки – 27,3 %, через два дня – 25,4 %, а далее забывание становится незначительным. Отметим, что забывание стремительно происходит в течение первых 9 ч, потом менее стремительно – в течение двух суток, а оставшийся объем информации сохраняется долговременной памятью практически в неизменном объеме. Учитывая закон «кривой забывания», можно предположить, что чем дальше во времени отдалено событие, тем меньше мы можем о нем вспомнить. Однако к этому правилу есть поправка. Реминисценция  – это явление, когда последующее воспроизведение информации богаче, чем предыдущее, это постепенное вспоминание. Реминисценция возможна благодаря тому, что, сосредоточиваясь на необходимости вспомнить, мы поднимаем все более глубокие пласты памяти, «раскручиваем» воспоминание, получаем подсказки извне.

В запоминании информации играют роль ее осмысленность, эмоциональная насыщенность переживания, актуальность информации, т. е. ее значимость для запоминающего. Осмысленная, логически увязываемая информация запоминается гораздо лучше неструктурированной: человек способен с первого прочтения запомнить в среднем 7—10 слов и всего 4–7 бессмысленных сочетаний звуков. В ситуации эмоционального напряжения запоминание улучшается. Мы лучше усваиваем информацию, которая для нас значима, и забываем то, что не вызывает эмоционального или мыслительного отклика.

Память – это не только усвоение и хранение информации, но и способность впоследствии ее воспроизвести, т. е. вспомнить. Первым шагом к вспоминанию является узнавание – это стадия, когда мы еще не можем сознательно вызвать из памяти образ, но способны отличить уже однажды воспринятую информацию от новой. Типичным примером является ситуация, когда человек не может описать лица другого человека, но способен опознать его при встрече. Истинное же запоминание характеризуется способностью сознательно воспроизвести сохраненный памятью образ. Воспроизведение – не механическая репродукция образа, это реконструкция, во время которой образ выстраивается заново. В эксперименте испытуемым показывали геометрическую композицию, напоминающую домик, но с одной недостроенной стенкой. Когда спустя некоторое время их попросили воспроизвести изображение, большинство испытуемых строило эту фигуру, достраивая не существовавшую в оригинале грань. Таким образом было показано, что запоминание не является фотографическим, целостность восприятия и логика «подсказывали» испытуемым еще одну линию. Это нормальные ошибки памяти, но существуют и патологические формы, описанные ниже. Патологические нарушения памяти чаще всего являются следствием психических заболеваний или черепно-мозговых травм.

Амнезия  – это потеря памяти, временная или необратимая. Временная потеря памяти – выпадение из памяти событий, происходивших в промежуток времени от нескольких минут до нескольких дней, – может являться результатом черепно-мозговой травмы либо эмоционального расстройства (аффекта или сильного стресса). Ретроградная амнезия  – забывание событий прошлого – может проистекать в двух формах: от настоящего к прошлому и от прошлого к настоящему. В первом случае человек может не помнить, чем он занимался на протяжении дня, обедал ли, смотрел ли телепрограмму, но с достаточной точностью вспоминает события, относящиеся к его юности и молодости. Во втором случае он помнит события последних дней, но не может указать, где родился, учился, жил и работал. Парамнезия,  или ложная память, может проявлять себя в форме псевдореминисценций – подмены событий воспоминаниями из других моментов жизни, подмены реальных событий услышанными или прочитанными фактами, конфабуляций – замещения реальных событий прошлого фантастическими, вымышленными картинами. Во всех случаях парамнезий человек сам искренне верит в то, что его воспоминания реальны.

Вернемся к норме: в зависимости от ведущего канала восприятия память может быть зрительной, аудиальной (слуховой), кинестетической (двигательной), в зависимости от ведущего типа мышления – наглядно-образной или словесно-логической. Запоминание и воспроизведение происходят легче, если человек пользуется тем видом памяти, который у него более развит.

Память может быть охарактеризована в терминах «точность», «объем», «долгосрочность». Точность  – это величина, выражающая отношение верно воспроизведенных единиц информации и ошибочных. Объем  выражает общее количество верно воспроизведенных единиц информации. Долгосрочность  – это длительность удержания в памяти неизменного объема верно воспроизведенных единиц информации.

Психологическая экспертиза памяти помогает прояснить сложные моменты, касающиеся показаний потерпевших, свидетелей и подозреваемых, в том числе и результатов опознания, выявления особых психических состояний, важных для вынесения судебного решения.

Мышление и интеллект

Мышление  – психический процесс обобщенного и опосредованного отражения действительности, по сути это процесс обработки информации. Мышление оперирует знаками и символами, в которых закодированы факты объективной реальности. Мышление – психический процесс, раскрывающий взаимосвязи между предметами и явлениями, благодаря ему мы сопоставляем, сравниваем, различаем, раскрываем отношения между данными, полученными через систему восприятия. Мышление раскрывает свойства вещей и явлений и выявляет новые, недоступные непосредственно органам чувств, их абстрактные свойства. Нам не нужно непосредственно наблюдать явление, чтобы проанализировать его и сделать вывод – мы можем логически обрабатывать информацию о нем. Эта особенность мышления возможна благодаря речи – системе передачи знаков и символов.

Мышление и речь тесно взаимосвязаны, они не могут развиваться и существовать друг без друга. Через речь, общение ребенку передаются понятия – символы, за которыми сокрыта совокупность неотъемлемых черт описываемого предмета, прививаются основные приемы обработки информации – логика мышления.

Мыслительный процесс состоит из операций анализа, классификации и синтеза, или интеграции, информации. Анализ  позволяет отделить существенные и несущественные свойства предмета или явления, случайные и необходимые связи, т. е. разделить простые совпадения и реальные закономерности. Задача мышления заключается в том, чтобы выявить существенные, значимые признаки и связи, после чего возможен следующий его этап – классификация.  Основой классификации является выделение понятий – опосредованных и обобщенных знаний о предмете, основанных на раскрытии его более или менее существенных объективных связей и отношений. Процесс интеграции  информации позволяет перейти от единичных случаев к закономерностям и прогнозированию: мышление в обобщенной форме вскрывает принцип решения задачи и предвосхищает решение аналогичных задач, которые могут возникнуть в будущем.

Нарушения мышления являются следствием нарушения какой-либо из операций, его составляющих. Нарушение операции анализа состоит в неспособности отделить существенные, значимые признаки от второстепенных, в результате человек не может ответственно перейти к стадии классификации, а затем к обобщению. В случаях нарушения мышления человек либо слишком «дробит» реальность, т. е. видит лишь различия предметов, но не находит общих черт, например не может отнести кошку и собаку к одному классу – животные, либо впадает в чересчур широкие обобщения, опираясь на слабые признаки и связи предметов, например находит сходство цветка и самолета в том, что оба они «нарисованы синим». Недоразвитие мышления характеризуется неспособностью отвлечься от конкретных понятий и выйти на более высокий, абстрактный уровень. Нарушение мышления – патологический процесс.

В норме всякий мыслительный процесс является действием, направленным на разрешение определенной задачи. Эта задача включает в себя цель мыслительной деятельности индивида, соотнесенной с условиями, которыми она задана. Цель же всегда возникает в связи с существованием тех или иных мотивов или необходимости удовлетворить некую потребность. Мотив создает проблемную ситуацию, что и является отправной точкой мыслительного процесса. Проблемная ситуация определяет вовлечение личности в мыслительный процесс.

Выделяют несколько видов мышления: наглядно-действенное, наглядно-образное и абстрактное, или теоретическое. Наглядно-действенное  мышление возникает в онтогенезе, т. е. развитии индивида, наиболее рано. Оно опирается на эмпирический опыт человека, конкретный опыт его общения с окружающими предметами. Простым примером наглядно-образного мышления является вывод о том, что, если краны не открываются влево, они открываются вправо. Наглядно-образное  мышление – более высокий уровень развития мышления. Здесь человеку не нужно эмпирическим путем выяснять факты реальности, но достаточно прокрутить в уме возможные варианты. Так, мы можем представить себе возможные варианты соединения реек воздушного змея, не имея реального опыта столярных работ, но обладая общими представлениями о вариантах соединения жестких деталей. Абстрактное  мышление – высший уровень развития мышления, когда человек в процессе решения задачи обращается к понятиям и логическим схемам, выполняет действия в уме, не обращаясь к практическому опыту. Именно благодаря абстрактному мышлению нам подвластны задачи типа: A равно B, B не равно C, следовательно, А не равно С (при помощи данной схемы может решаться очень широкий круг задач). Результатом абстрактного мышления всегда является суждение – вывод о неотъемлемых свойствах предметов или явлений и значимых связях между ними.

На основе того, с какого рода информацией человек имеет дело, выделяют математическое, словесное, художественное, пространственное мышление. Благодаря ведущему способу обработки информации можно отметить логическое и ассоциативное мышление. Логическое мышление опирается на заданные последовательности, а ассоциативное действует при помощи приведения аналогий.

В связи с вопросами мышления следует упомянуть еще одно важное понятие – интеллект.

Интеллект —  это относительно устойчивая структура умственных способностей индивида, определенный уровень развития мыслительной деятельности человека, обеспечивающий возможность приобретать новые знания и использовать их в ходе жизнедеятельности. Интеллект по сути есть совокупность навыков решения проблемных ситуаций, стратегий поиска решений. Психологами были разработаны критерии оценки степени развития умственных функций – коэффициент интеллекта.

Психологическая экспертиза мышления может оказаться важной для выявления зрелости личности, вменяемости, способности осознавать характер совершаемых действий, восстановления процесса планирования преступления.

Речь  – это система используемых человеком знаков и символов для представления, переработки, хранения и передачи информации. В эволюции речь возникла вместе с мышлением в процессе общественно-трудовой деятельности и складывалась в процессе общественно-исторического развития человечества в единстве с мышлением. Благодаря речи индивидуальное сознание каждого человека, не ограничиваясь личным опытом, собственными наблюдениями, через посредство языка питается и обогащается результатами общественного опыта, а наблюдения и знания всех людей становятся или могут стать достоянием каждого.

Речевая деятельность выполняет две основные функции – коммуникативную и сигнификативную. Сигнификативная  роль языка связана с его знаково-смысловой стороной. При помощи слов, в которых закодированы понятия и смыслы, мы можем обмениваться информацией об окружающем мире, передавать информацию и получать ее, не имея непосредственной связи с объектом, о котором идет речь. Коммуникативная  сторона общения связана с передачей эмоций и чувств общающихся людей.

В соответствии с указанными составляющими выделяют вербальный и невербальный компоненты общения. К вербальному  компоненту относится вся фактическая информация, передаваемая собеседнику. Для простоты понимания различий вербального и невербального укажем, что всю вербальную информацию мы можем передать при помощи письменной речи. Невербальный  компонент, несущий эмоциональную составляющую, заключен в мимике, позе говорящего, его жестах, интонациях, скорости речи, взгляде. По особенностям невербальной составляющей речи говорящего можно определить его эмоциональное состояние, что способствует выяснению отношения человека к событиям, особенностей его личных установок и выявлению лжи.

Нарушения речи могут иметь две основные формы: невозможность говорить, т. е. неспособность перевести понятие в словесную форму, и непонимание речи – отсутствие способности извлечь смысл из слова-символа. Такие отклонения чаще всего являются результатом грубых нарушений деятельности мозга, черепно-мозговых травм.

В юридической практике психология речи, основной функцией которой является способность быть средством общения, имеет общее значение, но может быть полезной и при диагностике особых психических состояний, имеющих значение для рассмотрения уголовных и гражданских дел, а также выявления ложных показаний.

Воображение, воля и эмоции

Воображение  – это способность представлять отсутствующий или реально не существующий объект, удерживать его в сознании и манипулировать им. Считается, что воображение является способностью только человеческой психики, это основа наглядно-образного мышления, предвидения будущего, планирования и реализации программ поведения. Благодаря воображению возможны фантазии как комплексные, развернутые картины несуществующей реальности или предполагаемого будущего. Оно обеспечивает творческое преобразование действительности за счет своего новаторского потенциала.

Воображение тем не менее не свободно от объективной реальности – новые образы, создаваемые им, представляют собой сочетание ранее виденного, объективно существующего. Это процесс компиляции (перегруппировки и сочетания) уже известных образов и фактов. Такого рода творческое преобразование служит основой интеллектуально новаторской деятельности, по сути обеспечивающей мыслительный процесс. Поставленные цели благодаря воображению обеспечиваются программой действий и в конечном счете получают реализацию в действии. Иными словами, планирование деятельности первоначально происходит именно в фантазиях.

Склонность к повышенному фантазированию есть тенденция индивида создавать картины реальности, которые не имеют непосредственного значения для его жизненного пути, при этом фантазии переживаются очень ярко и зачастую замещают реальность. Вживание в вымышленную реальность может быть настолько сильным, что индивид начинает искренне верить в созданные им самим события. Являясь вполне нормальным для детского и раннего подросткового возраста, склонность к повышенному фантазированию в зрелом возрасте свидетельствует об отклонениях в развитии личности.

Анализ характера процесса воображения и его содержания важен при рассмотрении индивидуально-психологических качеств личности, имеющих значение для вынесения судебного решения и восстановления процесса планирования преступления.

Воля  – процесс психической регуляции, призванный создавать и направлять усилие и по мере необходимости поддерживать напряжение. Благодаря воле человек может по собственной инициативе, исходя из осознанной необходимости, выполнять действия в соответствии с заданным планом. Воля обеспечивает самодетерминацию и саморегуляцию деятельности и протекания различных психических процессов.

Воля тесно связана с сознанием и вниманием. Волевой процесс всегда сознателен: он может быть отслежен, проанализирован, вызван произвольно, он есть средство управления, но он и управляем сознанием. Внимание необходимо для реализации волевого усилия: лишь то, что находится в сфере внимания человека, может быть подвержено воздействию волевого усилия.

Воля формируется и развивается под воздействием контроля за поведением человека со стороны общества и лишь затем интериоризуется, т. е. становится чисто внутренним психическим процессом – самоконтролем личности. Становление воли связано с переходом от внешних способов действия к внутренним.

Волевое действие всегда целенаправленно, посредством этого действия человек стремится к достижению стоящей перед ним цели по заданному плану, подчиняя свои импульсы сознательному контролю и изменяя окружающую действительность в соответствии со своим замыслом. Действующий субъект, направляя усилие на достижение цели, может оценить результат действия, сопоставляя его с целью, на которую оно было направлено. Эффективность волевого усилия оценивается человеком через успешное или неуспешное достижение поставленной цели.

Для возникновения волевого усилия необходимы определенные условия – наличие препятствий и преград. Воля проявляется тогда, когда появляются трудности на пути к цели. Ситуации, требующие волевой регуляции, многообразны: преодоление препятствий, направленность действия в будущее, конфликт мотивов, конфликт между требованиями социальных норм и имеющимися желаниями.

Основными функциями воли являются: выбор мотивов и целей, регуляция побуждения к действиям при недостаточной или избыточной их мотивации, организация психических процессов в адекватную выполняемой человеком деятельности систему, мобилизация физических и психических возможностей при преодолении препятствий в достижении поставленных целей. Воля может быть описана в терминах «сила» – «слабость».

Психологический анализ волевого процесса важен при решении вопроса о вменяемости и дееспособности, при квалификации особых состояний, имеющих значение для рассмотрения уголовных и гражданских дел, в том числе состояния физиологического аффекта, выявления способности человека оказывать сопротивление психологическому принуждению при вовлечении в противоправную деятельность, способности жертвы преступления оказывать сопротивление.

Эмоциональные процессы  – это психическая реакция на внутреннее или внешнее воздействие, выражающаяся в перестройке ритма деятельности как самой психики, так и всего организма. Эмоции содержат оценку явления, причем его частные черты не выделяются, эмоциональный отклик возникает на событие в целом. Эмоции выполняют регулирующую функцию – они перестраивают деятельность психики и организма для оперативного реагирования на изменившиеся условия. Активация нервной системы и прежде всего ее вегетативного отдела приводит к многочисленным изменениям в состоянии внутренних органов и организма в целом. Характер этих изменений показывает, что эмоциональные состояния вызывают либо мобилизацию органов действия, энергетических ресурсов и защитных процессов организма, либо (в благоприятных ситуациях) расслабление. Так, при опасности у человека возникает чувство страха, в кровь поступает гормон адреналин, при этом сужаются сосуды головного мозга и расширяются сосуды тела, обеспечивая мышцы большим количеством кислорода и питательных веществ. Состояние страха подготавливает организм к решительным действиям в экстремальных условиях.

Наряду с общей подготовкой организма к действию отдельные эмоциональные состояния сопровождаются специфическими изменениями в пластике движений, мимике, звуковых реакциях. В эволюции они развивались и закреплялись также как средства оповещения об эмоциональном состоянии индивида во внутривидовом и межвидовом общении. С повышением роли общения у высших животных выразительные движения становятся тонко дифференцированным языком, с помощью которого индивиды обмениваются информацией как о своем состоянии, так и о том, что происходит в среде. У человека эмоции сохраняют свою знаковую функцию – функцию оповещения. Именно благодаря эмоциям и вызываемым ими изменениям внешнего облика и поведения мы можем судить о внутреннем, психологическом состоянии индивида.

Эмоции всегда связаны с удовлетворением либо неудовлетворением каких-либо важных для человека потребностей. Положительный или отрицательный знак эмоции сообщает о возможности удовлетворения потребности. Положительные эмоции – радость, удовольствие, торжество – сообщают о правильном пути достижения цели, отрицательные – боль, гнев, страх, разочарование – вызывают стремление минимизировать влияние объективных условий и направлены на изменение программы действий. Таким образом, эмоции выполняют регулирующую функцию, сообщая о правильности или неправильности пути достижения целей.

Эмоции выполняют побуждающую функцию – эмоциональное напряжение подталкивает к действию. В попытках разрешить напряженную ситуацию человек проявляет активность, заряжаемую потенциалом эмоционального состояния.

При рассмотрении вопроса о взаимодействии эмоций и развития личности нужно учитывать два фактора. Первый из них – влияние наследственности на эмоциональный склад личности. Наследственность играет важную роль в формировании эмоциональности, установлении величины порогов переживания той или иной эмоции. Вторым фактором взаимодействия служат индивидуальный опыт и навыки самоконтроля эмоциональной сферы.

Эмоциональные процессы различаются по своей модальности, или качеству. Эмоции страха, гнева, печали, отчаяния, радости, удовольствия и другие могут образовывать комплексные переживания, например эмоции гнева, отвращения и презрения образуют своеобразный эмоциональный комплекс враждебности, который может перерасти в чувство враждебности, лежащее в основе агрессивного противоправного поведения. Эмоции могут складываться и в противоречивые, амбивалентные состояния – боли-удовольствия, сочувствия-отвращения, страха-восхищения.

Эмоции обладают определенной силой, которая зависит как от объективных обстоятельств, их вызвавших, так и от индивидуальных особенностей человека, его эмоциональности. Достигая определенного порогового уровня, они могут выходить из-под контроля сознания, оказывая сильное воздействие на поведение человека, его настроение, мышление, нередко препятствуя выполнению профессиональной деятельности. Крайней формой потери контроля над чувствами является развитие аффективных состояний.

Эмоция  – это форма психического отражения окружающего мира в виде кратковременных переживаний человека, но, будучи протяженными во времени, они превращаются в новый вид психических явлений – эмоциональные состояния. Эмоциональные состояния  – это целостные, динамические, относительно устойчивые личностные образования, во многом определяющие своеобразие психической жизни человека на определенном этапе его жизненного пути. Некоторые чувства, эмоциональные состояния становятся ведущими, доминирующими в структуре личности и в силу этого могут серьезно влиять на формирование характера. В характере могут закрепиться основные переживания человека, наиболее часто испытываемые эмоции.

Патологическое проявление эмоций может иметь форму эмоциональной черствости, когда эмоции переживаются неглубоко, поверхностно, или излишней эмотивности, т. е. погружения в эмоцию и невозможности управлять ею. Существуют также нарушения, при которых происходит застревание на определенном эмоциональном состоянии, – это так называемые мании и депрессии.

Владение языком эмоций и чувств – профессионально важное умение юриста. С одной стороны, оно выражается в способности распознавать эмоциональные проявления, переживания других лиц, выявлять симулятивный характер демонстрируемых ими чувств и эмоций, с другой стороны – это умение проявляется в правильном выборе наиболее выразительных форм реагирования, в демонстрации юристом своего эмоционального состояния, адекватного той или иной коммуникативной ситуации.

Психологическая оценка особенностей протекания эмоциональных процессов индивида в юридической практике имеет значение для оценки способности человека осознавать характер своих действий и управлять ими, для оценки психологического вреда, нанесенного жертве противоправных действий.

Психические процессы, свойства и состояния человека

Психические процессы, свойства и состояния человека пронято выделять из целостной системы человеческой психики. На самом деле все эти психические явления не могут существовать и функционировать отдельно друг от друга. Выделение их в самостоятельные группы обусловлено методической необходимостью, для того что бы их можно было более подробно изучить, понять, что они собой представляют.

Психические процессы

Психические процессы — это психические явления, которые сгруппированы по определенным функциям. Психический процесс является динамическим понятием. Психические процессы могут быть:

  • познавательными (когнитивными)
  • волевые (мотивационные)
  • эмоциональными

Познавательные процессы реализуют свою функцию в виде запечатления, хранения и переработки информации об окружающей действительности. Познавательные процессы делят на две ступени. Первая ступень представлена чувственным познанием, которое реализуют ощущения и восприятие. Они отражают реальность происходящего при воздействии раздражителей на органы чувств. Ощущения отражают отдельные свойства окружающей реальности, восприятие формирует картину мира в целом. Те образы, которые нашли свое отражение в результате процесса восприятия называют первичными. После переработки первичных образов появляются вторичные образы, они представляют вторую ступень познавательных процессов. Вторичные образы обеспечивают рациональное познание мира прибегая к таким процессам как память, воображение и мышление.

Помощь со студенческой работой на тему


Психические процессы, свойства и состояния человека

Волевые процессы управляют деятельностью человека, эти процессы могут побуждать индивида к действию, контролировать его деятельность и направлять ее в определенном направлении. Основной регулирующий компонент в данном процессе представлен человеческой потребностью. Индивид пытается найти способ удовлетворить свою потребность, на основе мотива происходит формулировка цели и последующее принятия решения.

Главная функция эмоционального процесса — это оценка: происходит оценивание окружающей действительности, собственного я и своих действий. Эта функция проявляет себя в виде переживаний и связана с волевыми процессами.

Психические свойства

В процессе деятельности человека происходит развитие его психических свойств. Во время трудовой деятельности, обучения, игр происходит формирование и реализация всех сторон психики индивида.

Замечание 1

Психические свойства формируются в течении всей жизни человека. Под психическими свойствами понимают особенности конкретного человека.

Задатками психических свойств являются врожденные особенности, они могут обуславливать развитие психических свойств, но не определяют их полностью и однозначно. На основе одних и тех же врождённых задатков у индивида могут развиться разные психические свойства. Происходит это потому что на людей оказывают влияние разные жизненные факторы, которые обуславливают развитие психических свойств человека.

Психические свойства личности являются более-менее постоянными понятиями. Но несмотря на это, способности, характер, интересы человека формируются в течении всей его жизни.

Существует четыре основные психических свойства:

  • темперамент
  • характер
  • мотивация
  • способности

Психические свойства: темперамент

Определение 1

Под темпераментом понимают совокупность устойчивых, индивидуальных, психофизических характеристик индивида, которые определяют его психическую деятельность и поведение.

Темперамент может проявляться в общей активности, в моторной сфере, в эмоциональной сфере.

От типа темперамента зависит скорость действия психических процессов индивида, а также скорость условных рефлексов.

Личности по типу темперамента бывают следующие:

  • холерик (быстрый, неуравновешенный, эмоциональный, быстро истощается)
  • флегматик (медлительный, невозмутимый, устойчивое настроение, не эмоционален)
  • сангвиник (живой, подвижный, быстро реагирует на происходящие события)
  • меланхолик (пережив тельный, имеют острую болезненную реакцию на происходящее, впечатлителен, раним)

Психические свойства: характер

Определение 2

Под характером понимают группу основных личностных особенностей, эти особенности управляют поведением человека. Характер человека проявляется в отношении к себе, к другим людям, к труду, к вещам, характер так же отображает качества воли человека.

Немецкий психиатр и психолог Э. Кречмер подразделял характер личности на два вида:

  • циклотимический
  • шизотемичекий

Эти два вида характера имеют схожесть с характерами психически больных людей, но являются нормой.

Циклотимический характер схож с характером больных с аффективными расстройствами, шизотемический характер схож с характером больных шизофренией.

В психологии выделяют такое свойство характера как акцентуация, под этим определением понимают крайнюю степень нормы, усиление отдельных черт, может привести к расстройству личности.

Психические свойства: мотивация

Основой жизни и эволюции всей жизни на земле является мотивация. Под мотивом понимают побуждение к действию для того что бы удовлетворить актуальную потребность.

Потребности человеку весьма разнообразны. Потребности человека подразделяют на две категории:

  • материальные (пища, тепло, вода, воздух)
  • духовные (общение, деятельность, знания, творчество.

Мотивы делятся на:

  • низшие или биологические (влечения, желания, удовлетворение физических потребностей)
  • высшие или социальные (интересы, идеалы, убеждения)

Психические свойства: способности

Способность человека — это достаточно постоянная величина, она отличает одного индивида от другого, определяет достижения человека в определенных видах длительности.

Способность — это не то же самое что и навыки, знания, умения, но способность помогает освоить новые знания, навыки и умения.

Способности бывают:

  • природные (связаны с врожденными задатками)
  • специфические (имеют общественно-историческое происхождение)

Специфические способности, в свою очередь могут быть общими, специальными, теоретическими, практическими, учебными и творческими.

Психические состояния

Определение 3

Психическое состояние — это определенный режим человеческой деятельности, он имеет определенные энергетические особенности и систему психологических фильтров, которая помогает воспринимать окружающую действительность. Психические состояния являются одними из основных показателей психики человека.

Психические состояния имеют отличия от психических процессов и психических свойств, психические состояния управляют ими. В течении жизни человек в разные моменты жизни находится в разных психических состояниях.

Психические состояния могут быть эмоциональными, волевыми. Еще выделяется такое психическое состояние как состояние сознания.

На психическое состояние человека оказывают большое влияние внешние и внутренние сигналы.

Структура психического состояния является сложной и динамичной, в этой системе любой элемент психики может занять доминирующую позицию, бывают ситуации, когда несколько компонентов играют доминирующую роль.

Существует несколько видов классификаций психических состояний, одна из самых популярных это классификация Н. Д. Левитова, он выделял:

  • личностные и ситуативные состояния
  • осознанные и неосознанные состояния
  • поверхностные и глубокие состояния
  • короткие и долговременные состояния
  • состояния положительного и отрицательного действия

Психические процессы в пространстве психики человека Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

УДК 159.9.01

Кулешова Е.Н.

Психические процессы в пространстве психики человека

Кулешова Екатерина Николаевна, кандидат психологических наук, ГБОУ СОШ № 1060

E-mail: [email protected]

В статье предлагается сопоставление различных научных взглядов на проблему человеческой психики и развития психических процессов. За основу исследования взяты работы классиков отечественной психологии. Автор описывает модель психического развития человека, обобщая ключевые позиции.

Ключевые слова: человеческая психика, душа, психические процессы, психические функции, модель психического развития человека.

Многовековая история существования человека пронизана сквозной идеей о развитии его внутреннего мира в соотношении с внешней действительностью. К проблеме человеческой психики как сложного многоаспектного образования всегда обращались представители таких областей научного знания, как медицина, философия, психология. Преодолев десятилетия забвения трансцендентной (за пределами сознания) стороны жизни как культурно-исторической данности, в нашем обществе вновь становится возможным изучение проблемы психологии личности человека не только в горизонтальной плоскости обыденной жизни, как это было принято в советской России, но и вертикальной, присущей в ещё недавнем прошлом только религиозно-философскому направлению в системе «человек — окружающий мир».

Трактаты учёных древности для многих наук послужили источником знаний о внутреннем мире человека,

о происходящих в человеке психических явлениях. Так, ещё до нашей эры Аристотель, по праву считающийся основателем психологии, упоминает о всем известных органах чувств человека: «…нет никаких иных (внешних) чувств, кроме пяти (я имею в виду зрение, слух, обоняние, вкус, осязание).»1, — функционирующих как «проводники» внешних воздействий во внутреннее пространство человеческого организма для зарождения соответствующих ощущений.

В давние времена, и об этом напоминает легенда о Психее, исследователи с разных позиций обращались к изучению души. Аристотель, в отличие, например, от Демокрита, полагавшего, что душа — это материальное вещество, состоящее из атомов огня, писал о душе без отрыва от материи (человеческого тела), а главной функцией души обозначал реализацию биологической жизни организма. (Впоследствии именно такое представление закрепилось за понятием «психика», обусловливающее эволюцию животного мира с материалистических позиций.) По мнению Аристотеля, «душа есть всё сущее»2. Считается, что учёный заложил глубинные основы естественнонаучного подхода в изучении психики, однако в цитированном высказывании, на наш взгляд, усматривается и более широкий контекст, распространяющийся за пределы психики, человеческого сознания.

На заре развития психологии как науки психика изучалась с позиций механистического взгляда на мир и человека в нем. Знание о человеке в рамках материалистического мировосприятия активно развивалось, отдельные области психологического знания становились все более доступны для детального и глубокого изучения. Но в связи с этим же можно констатировать разрушение целостного представления о внутреннем мире человека и забвение душевно-духовного аспекта в психологической литературе. Не обозначая своей основной целью хронологически изложить многочисленные точки зрения разных исследователей на проблему души и психики в разные исторические периоды, мы отметим в основном те, которые отражены в классической отечественной психологии советской эпохи, когда «получив установку на отделение психических и социальных процессов от биосферных и космических, марксистская психология уже не могла восстановить утерянную связь человеческой души с породившей её Вселенной»3. «Всё сущее» определялось довольно ограниченно с излишней дифференциацией и отождествлением понятий, приводящих к разночтениям. Преодоление данного факта возможно, на наш взгляд, посредством изучения той или иной психологической проблемы в разных направлениях научной мысли, вычленения основополагающих идей из многочисленных концепций, подходов в философии и психологии и объединения их в целостную картину о том или ином явлении.

В психологической науке советского периода по понятным причинам не принято было говорить и писать о душе, трансцендентной стороне жизни человека как о «сущем», смысле его бытия. Человеческий мозг пред-

1 Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 1: О душе. М.: Мысль, 1975. С. 423.

2 Там же. С. 439.

3 Шабельников В.К. Психология души. М.: Академия, 2003. С. 13.

ставал генератором идей и их реализации, началом всех начал в интеллектуальной, эмоциональной, волевой и других сферах, определяющим и организующим жизнь и деятельность советского человека на пятилетки вперёд. Названия работ известных психологов того времени говорят сами за себя, например, «Мозг человека и психические процессы» (А.Р. Лурия, Э.Г. Симмерницкая). В связи с чем ещё более значимым для осмысления научной проблемы психического развития личности человека становится высказывание Аристотеля, который писал о душе, что именно ей присуще мышление, душе «свойственно познавать, ощущать, думать, а также желать и хотеть и вообще ей свойственны стремления…»1.

Нужно напомнить, что отечественная классическая психология развивалась в эпоху пропаганды атеизма, когда «хозяином» жизни провозглашался сам человек под неуклонным руководством государства и коммунистической партии и отвергался факт вмешательства «свыше» в развитие человека. Все излагаемые в психологии явления должны обязательно были быть реалиями окружающей действительности, явными и доказуемыми опытным путём. И только, наверное, философам и богословам было позволительно говорить и писать об Абсолюте, трансцендентности, «выходе за пределы» сознания, бытия.

Удивительно, но за последние два десятилетия практически не произошло существенных изменений в научной психологии, если касаться глубинной проблемы человеческого культурно-исторического бытия в широком смысле. «Психология всегда работала на стыке души и тела — вот пространство классической психологии. И в то же время, она не доросла до того, чтобы быть на стыке души и тела», — констатирует В.И. Слободчиков2. Изучаются психика, сознание, но не душа человека как совокупность всех сторон его жизнедеятельности, включая трансцендентную, духовную, выходящую «за пределы». И это при том, что религия, закладывающая духовнонравственные ценности в обществе и личности, вновь стала неотъемлемой частью государственного устройства российского общества, а в школах введён учебный предмет «Основы духовно-нравственной культуры». В житейском плане под патронатом государства наблюдается явный поворот к духовно-нравственным ценностям дореволюционного прошлого, однако на «науку о душе» это практически не распространяется. Казалось бы, психология одной из первых должна была бы «перестроиться на новые рельсы» в преодолении «забвения духовной вертикали бытия», но, к сожалению, этого не происходит. Студенты многих вузов по-прежнему изучают психологию по учебникам советского времени и продолжают зазубривать материалистически ориентированные определения, потерявшие, в принципе, свою актуальность. А сто лет назад философ, психолог и педагог Р. Штайнер в одной из своих лекций говорил: «Мы лишь тогда постигнем настоящий переживаемый нами момент, если сумеем продлить его за рамки настоящего в прошедшее и будущее. Но тогда мы встречаемся с тем миром, с которым все события настоящего соединены духовными нитями, — с миром духовным, с которым человек всегда находится в тесном общении, хотя он этого и не в состоянии прозреть своими внешними чувствами и постичь своим внешним физическим рассудком»3. В каждом человеке исторически заложены скрытые задатки, посредством которых он мог бы подниматься в духовный мир так, как в настоящее время мы с помощью микроскопа можем увидеть мир мельчайших живых существ, которые недоступны нашему глазу, или через посредство аппаратов, которые позволяют фиксировать высокие частоты, слышать неподвластные нашему уху звуки. Р. Штайнер говорил: «Человек может сегодня почувствовать, что великие загадки бытия, великие вопросы судьбы могут быть решены из духовного знания; он может знать, что в нём рождается и умирает, а что является вечным сущностным ядром» . Дополнением к сказанному могут служить слова Н.А. Бердяева: «Необходимо победить дурное разорванное время, соединить прошлое, настоящее и будущее в вечности» .

Сопоставление мнений учёных далёкого прошлого и продолженного настоящего позволяет судить о том, насколько современная психология отошла от первооснов целостного представления о человеке, объединяющего в себе различные явления психического, и в то числе душевно-духовную, духовно-нравственную стороны жизни. Некоторым подтверждением сказанного могут служить передаваемые из поколения в поколение, ставшие фразеологизмами, высказывания о душе, духе, характеризующие человека во всей полноте его внутреннего мира: «душа просит» (интерес к чему-либо), «открыть душу» (поделиться мыслями), «кривить душой» (лицемерить), «стоять над душой» (надоедать), «взять на душу» (волноваться), «облегчить душу» (покаяться), «отдать богу душу» (умереть), «как на духу» (чистосердечно, откровенно, ничего не скрывая), «что есть духу» (изо все сил), «близкий по духу» (родственный по образу мыслей, мировосприятию, воззрениям), «сильный духом» (волевой, мудрый) и т.п. К сожалению, этот и многие другие факты не учитываются в ортодоксальной психологии, когда пишут о психике. Правда, сегодня существует, например, и такое суждение, что психика обусловливается деятельностью мозга, но источником и ее содержанием является окружающий мир. Но окружающий мир — это не только то, что видимо глазом, но всё то, что мыслится, ощущается, познается, в том числе то, что находится «за пределами».и. 2006. 4 августа. Режим доступа: http://www.pravoslavie.ru/guest/4687.htm.

3 Штайнер Р. Тайны библейской истории сотворения мира. (Шестоднев Книги Бытия). Ереван: Антропос, 2004. С. 19.

4 Там же. С. 34.

5 Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского. М.: Захаров, 2001. С. 115.

6 Г остев А.А. Духовно-нравственная сфера бытия как регулятор жизнедеятельности человечества [Электронный ресурс] // Глобосера. 2012. 14 ноября. Режим доступа: http://www.globosfera.info/.

со сформированными высшими психическими функциями, но изучать внутренний мир, душу и дух человека в разных её аспектах, в том числе и в связи с «выходом за пределы» (трансценденции), который имеет внешнее выражение в нравственном поведении, добродетельных поступках, известных человечеству с древних времён, представляющих вертикальную ось человеческого бытия.

В рамках одной статьи с заявленной темой исследования представляется затруднительным преодолеть границы недавнего советского прошлого отечественной психологии и полно и целостно отобразить внутренний мир человека, его психическую организацию в разных процессуально-функциональных взаимосвязях. Но можно констатировать, что в настоящее время существуют концептуальные мнения о развитии человека как в традиционном научном, так и околонаучном духовном (божественном, религиозном, гностическом, антропософском и т.п.) знании, и при дальнейшем распространении последнего и в исследованиях учёных-психологов научно-практической направленности тема о человеке также обретёт значимость.

Знание о психике в настоящий момент выступает, по нашему мнению, научной проблемой, требующей новых теоретических и практически ориентированных исследований. Как частная проблема в области изучения психического развития личности человека выступает знание о психических процессах, нередко равнозначно упоминаемых в психологической литературе как психические функции. Предложение в 2009 г. от руководства кафедры психологии развития МПГУ разработать учебно-методический комплекс по теме «Развитие психических функций в онтогенезе» изначально было поставлено автором данной статьи под сомнение, поскольку в психологической литературе существуют разночтения понятий «психическая функция» и «психический процесс». Смешение этих понятий в публикациях отечественных психологов, опирающихся, вероятно, на положения Л.С. Выготского, подтолкнули к тому, чтобы попытаться разобраться в сущностном понимании разными исследователями каждого из выше упоминаемых понятий и объединить научные позиции, возникшие на разных этапах развития отечественной психологии, в рамках единой модели, в которой были бы представлены и структурно организованы ключевые идеи советских психологов о психических функциях и психических процессах.

Человеческая психика описывается в психологической литературе как структура с условно выделяемыми взаимосвязанными компонентами: психические процессы, психические состояния, психические свойства. Условность выражается в том, что одни и те же психические явления, например, мышление или аффект, могут быть отнесены к каждой из упомянутых составляющих психики. Не считая нужным раскрывать в данной статье подробно особенности относящихся к психическим свойствам темперамента, характера или способностей и протекания психических состояний, мы остановимся на предмете данного теоретического исследования и кратко опишем существующие в психологии отдельными концептуальными положениями классификации психических процессов.

Известная триада «мышление — чувство — воля», отражающая внутренний мир человека во взаимосвязи с его телесной организацией, позволила С.Л. Рубинштейну выделить интеллектуальные (познавательные), эмоциональные и волевые процессы, отражающие психическую деятельность. «Однако, различая мыслительные, или интеллектуальные, эмоциональные и волевые процессы, мы не устанавливаем этим никакого дизъюнктивного деления аналогично тому, как это делала психология, которая делила психику, или сознание, на интеллект, чувство и волю. Один и тот же процесс может быть и, как правило, бывает и интеллектуальным, и эмоциональным, и волевым»1. Таким образом, как в делении психики на процессы, состояния и свойства, так и в разведении психических процессов на познавательные, эмоциональные и волевые прослеживается условность, подтверждающая наличие взаимосвязей между составляющими в каждой из структур, их целостную организацию.

Среди познавательных психических процессов традиционно принято выделять ощущения, восприятия, память и представления, мышление, воображение. К их числу также можно присовокупить внимание и речь, которые отдельными учёными относятся к познавательным процессам, другими рассматриваются как психические процессы какой-либо конкретной области психики. Таким образом, единого мнения относительно того, какие психические процессы можно считать познавательными, в отечественной психологии не существует.

Структура психики, по З. Фрейду, включает в себя сознание и бессознательное. Ю.Б. Гиппенрейтер, обращаясь к сфере бессознательного, предложила классификацию неосознаваемых психических процессов, разделенных на следующие классы: 1) неосознаваемые механизмы сознательных действий; 2) неосознаваемые побудители сознательных действий; 3) «надсознательные» процессы. Описание каждого из классов, которые, в свою очередь, разделяются на подклассы, подкрепляется автором разнообразными примерами из обыденной жизни, а в заключение своей работы Ю.Б. Г иппенрейтер пишет, что если сознание человека изобразить в виде острова, который находится в море неосознаваемых процессов, то «неосознаваемое проявляется в сознании»2 в формах иллюзий восприятия, ошибках установки, фрейдовских феноменах, интегральных результатах надсознательных процессов.

Особенный интерес вызывает класс надсознательных процессов, выделенный (во избежание отождествления с фрейдовским «бессознательным») для того, чтобы подчеркнуть их главную особенность: «эти процессы происходят над сознанием в том смысле, что их содержание и временные масштабы крупнее всего того, что может вместить сознание; проходя через сознание отдельными своими участками, они как целое находятся за его предела-ми»3. Что подразумевается под тем, что располагается за пределами сознания, остаётся только догадываться.

Предложенные классификации психических процессов не противоречат, но дополняют друг друга. Кроме того, психические процессы нельзя изучать изолированно, вне деятельности человека — такую идею раскрывает в отечественной психологии А.Н. Леонтьев. Выделяя признаки ведущей деятельности, он замечает: «Некоторые психические процессы формируются и перестраиваются не непосредственно в самой ведущей деятельности, но и в других видах деятельности, генетически с ней связанных»4.

1 Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2009. С. 171.

2 Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. Курс лекций. М.: ЧеРо, 1996. С. 98.

3 Там же.

4 Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981. С. 515.

Возвращаясь к мысли о том, что в психологической литературе нередко можно встретиться с отождествлением понятий или с их смешением, остановимся на историко-хронологическом возникновении понятий «психический процесс» и «психическая функция».

Можно предположить, что впервые с упоминанием данных понятий в отечественной психологии выступил Л.С. Выготский в рамках изложения своей концепции о том, что человеческая психика имеет культурноисторическую природу. В широком смысле концепция посвящена актуализации роли исторически развивающейся человеческой культуры в становлении и функционировании индивидуальной психики. Психологом выдвигается идея о двух линиях развития психики человека — натуральной (природной) и социальной (культурной), опирающаяся на несколько положений, одним из которых является изучение высших психических функций и составляющих их натуральных процессов.

В общее понятие «развитие высших психически функций» Л.С. Выготский включает следующие явления: «Это, во-первых, процессы овладения внешними средствами культурного развития и мышления — языком, письмом, счётом, рисованием; во-вторых, процессы развития специальных высших психических функций, не отграниченных и не определённых сколько-нибудь точно и называемых в традиционной психологии произвольным вниманием, логической памятью, образованием понятий и т.д.»1. Психика человека развивается в течение его социальной жизни, а не дана ему с рождения в готовом виде, и этим она отличается от психики животных. Подобным образом изменяются представления учёных о различных научных категориях, среди которых одна из ключевых позиций должна, с нашей точки зрения, принадлежать категории души. М.Е. Осипов предпринял попытку проследить динамику проблемы личности человека в работах Л.С. Выготского, в том числе в контексте социальной природы психики. В неопубликованном блокноте, в котором Л.С. Выготский фиксировал свои идеи во время пребывания в больнице Захарьино (1926), есть записи, касающиеся понимания и изучения личности как функции общества. Психология, по мнению Л.С. Выготского, — это наука о личности, а личность определяется как «душа, понимаемая социально»2. Как можно видеть из этого высказывания известного на весь мир психолога, понятие души в начале советской эпохи ещё использовалось в научной терминологии, а впоследствии сохранилось лишь в житейской психологии.

Если обратиться к толкованию терминов, то «процесс» характеризуется как ход, протекание какого-либо явления, события, факта, последовательная смена каких-либо состояний, поскольку любой процесс имеет начало, развитие и конец. Под функцией в широком смысле обычно понимается какое-либо явление, находящееся в зависимости от другого (других) и изменяющееся по мере изменения этого другого (других). Функция

— это значение чего-нибудь для развития другого. Л.С. Выготский психическими процессами обозначал протекающие во времени психические явления, а функциями — завершённую онтогенетическую стадию процесса психического развития. Функция, по Выготскому, это любой отдельно взятый способ деятельности, форма поведения или психического функционирования личности. То есть развитие психических процессов играет значимую роль для формирования функциональной основы психического, которая, в свою очередь, вступает в последующие процессуальные взаимосвязи на новом витке спирали психического развития.

Трудность понимания психических процессов и психических функций в работах Л.С. Выготского заключается в том, что его идеи на разных этапах творчества существенно изменяются, а отдельные высказывания могут ввести читателя в заблуждение относительно того, что же считать психическим процессом, а что функцией, данные понятия нередко автором не различаются, одно подменяется другим: «.даже отдельные психические процессы, более элементарные по характеру и входящие составными частями в сложный акт практического интеллекта, оказываются у ребёнка глубоко изменёнными и перестроенными по сравнению с тем, как они протекают у высших животных. Уже эти функции, обычно считавшиеся наиболее элементарными, подчиняются у ребёнка совсем другим законам, чем на более ранних ступенях филогенетического развития.»3. Та же проблема, по-видимому, может возникнуть, если читать работы Л.С. Выготского фрагментарно, не последовательно. По этим или другим возможным причинам в трудах многих российских психологов встречаются разночтения, когда восприятие, память, мышление и др. определяются и как психические процессы, и как психические функции.

Из общего контекста выделяется мнение С.Л. Рубинштейна, который предложил свою позицию относительно психических функций и психических процессов. Понятие функции он ограничивает «психофизическими проявлениями, которые однозначно определяются в плане психофизиологического функционирования»4. Например, чувствительность рассматривается им как определённая органическая функция, но наличие чувствительности как функции не превращает восприятие в функцию. По мнению С.Л. Рубинштейна, восприятие

— это сложный специфический процесс, в котором участвуют различные стороны психической деятельности -тоническая функция, осмысливание, воспроизведение прошлого опыта и т.д. «Восприятие не является функцией в том смысле, в каком функцией является чувствительность» 5. Мнемическая функция также является психофизиологической основой многочисленных психических процессов, относящихся к области памяти (запе-чатления информации, запоминания, заучивания, в которых участвуют речь, мышление и волевые процессы). «Психические процессы возникают на функциональной основе, но не сводятся к ней»6. С.Л. Рубинштейн выделяет психические процессы как объект изучения психологии, как сложные образования, в которых участвуют разные психофизиологические функции.

1 Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 3: Проблемы развития психики / Под ред. А.М. Матюшкина. М.: Педагогика, 1983. С. 24.

2 Цит. по: Осипов М.Е. Динамика проблемы личности в работах Л.С. Выготского // Вопросы психологии. 2012. № 2. С. 102.

3 Выготский Л.С. Педагогическая психология / Под ред. В.В. Давыдова. М.: АСТ: Астрель, 2010. С. 530.

4 Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2009. С. 169.

5 Там же. С. 170.

6 Там же.

Во второй половине ХХ в. одна из статей В.Н. Мясищева была посвящена проблеме соотношения психических процессов и психических функций. Он отмечал необходимость критически преодолеть механоиде-алистические позиции, считая, что «нельзя процесс и функцию разделять как разные виды психической ди-намики»1, а «классификация психических функций не может сводиться к линейному их перечислению, а представляет собой структурную иерархию от более низкого, элементарного уровня и узкого типа интеграции к высокому, сложному и широкому»2.

Принимая во внимание все выше изложенные подходы к пониманию психических процессов и психических функций, можно (без претензии на утверждение её исключительной структурированности) изобразить процессуально-функциональную психическую деятельность как модель онтогенетического психического развития, формирующуюся с учетом включённости человека в общественную деятельность настоящего социокультурного и культурно-исторического пространства. Попробуем описать эту модель.

На нижнем уровне онтогенетическая модель психического развития представлена многочисленными психофизиологическими функциями, являющимися основой для формирования различных элементарных психических процессов, которые со временем становятся всё более осознанными и достигают уровня развития высших психических функций. Сформированные индивидуальные высшие психические функции (натуральная линия психического развития), складывающиеся через присвоение культурно-исторических ценностей, сформировавшихся в обществе (социальная линия психического развития), являются своеобразной «стартовой площадкой» для дальнейшего личностного развития. Поэтому, другими словами, индивидуально развивающиеся психические процессы в детском возрасте к моменту наступления среднего и старшего подросткового возраста достигают более высокого уровня развития и могут называться высшими психическими функциями, играющими функциональную роль для дальнейшего процессуального отногенетического развития многих личностных сфер внутреннего мира человека, включённого в различные виды деятельности социокультурного и культурно-исторического пространства. (Совокупность высших психических функций, по мнению последователей идей Л.С. Выготского и С.Л. Рубинштейна, и есть психика, или сознание, как основа развития личности, включённой в ту или иную деятельность).

Здесь нужно заметить, что сознание в психологии считается более сложным понятием и, в отличие от психики, которая содержит в себе огромный пласт бессознательного, подразумевает возможность для человека действовать осознанно: «Сознание — это не то же, что и психика, не просто совокупность психических процессов и не вместилище, как бы идеальное пространство, в котором они протекают. Это особое образование, сформировавшееся в ходе общественно-исторического развития на основе труда как специфического вида человеческой деятельности, — специфическая форма психики человека как общественного существа»3. С этим определением С.Л. Рубинштейна не поспоришь, несмотря на то, что оно было сформулировано в советские годы. И действительно, трудовую, профессиональную деятельность в процессе эволюционного развития можно считать основой человеческой жизни: «Если бы большинство людей были бездельниками и искали бы смысл жизни вне труда, давно не было бы и человечества»4. Работа, труд всегда были главными занятиями взрослых людей в нашем обществе, поэтому развитие психики немыслимо вне той или иной значимой для человека деятельности.

Кроме того, возвращаясь к теме сознания и бессознательного, можно констатировать, что в зарубежной литературе, в отличие от отечественной, описаны многочисленные исследования сферы неосознаваемого. Так, ещё в начале прошлого столетия французский философ, этнограф и психолог Л. Леви-Брюль предложил миру свой труд относительно коллективного сознания («коллективных представлений») первобытных (современных примитивных) народов. Суть его исследования заключается в том, что мировосприятие, умственная деятельность, образ жизни людей в таких обществах качественно отличается от жизни его современников из европейских государств. У первобытных людей «.то, что считается у нас собственно “представлением”, смешано ещё с другими элементами эмоционального и волевого порядка, окрашено и пропитано ими, предполагая, таким образом, иную [курсив мой — Е.К.] установку сознания в отношении представляемых объектов»5.

Так называемое «пра-логическое» мышление примитивных людей — не то же самое, что нелогическое, антилогическое, как бы противопоставленное логическому, преобладающему в цивилизованных обществах; их умственная деятельность не может быть представлена как более низкая и менее развитая форма современной умственной деятельности, хотя они и не различают, например, изображение чего-либо, сновидение и реальность, человека и его тень, человека и его имя. Леви-Брюль полагал, что пра-логическое мышление может и будет существовать наравне с логическим, поскольку в мире существует потребность людей в вере в таинственные мистические силы, в существование души — человеческого образа, не обладающего объёмом, телом. Душа — это «причина жизни и сознания в одушевляемом ею индивиде, владычица личного сознания и воли её прежнего или нынешнего телесного обладателя: она способна покинуть тело и вместе с тем появиться внезапно в разных местах; чаще всего она неосязаема и невидима и тем не менее проявляет физическую силу, особенно показываясь заснувшим или бодрствующим людям.»6. Из данного описания исследователя Тейлора, которое на страницах своей книги приводит Леви-Брюль, у нас возникает представление о том, что есть «душа» первобытного человека.

Результаты зарубежных исследований и практической деятельности психотерапевтов информируют нас так-

1 Мясищев В.Н. Психология отношений / Под ред. А.А. Бодалёва. М.: Изд-во Московского психолого-педагогического института; Воронеж: НПО МОДЭК, 2003. С. 127.

2 Там же. С. 128.

3 Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1976. С. 147.

4 Климов Е.А. Кратко о психике. Учебное пособие. М.: НОУ ВПО Московский психолого-социальный институт, 2009. С. 182.

5 Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-Пресс, 1994. С. 28.

6 Там же. С. 66.

же о том, что даже в состоянии сна возможны осознанные сновидения, которые обладают «необычайным потенциалом для внутреннего роста, саморазвития, повышения уверенности в себе, укрепления психического и физического здоровья, решения творческих задач и дальнейшего продвижения по пути самосовершенствования»1.

Вероятно, фундаментальные в отечественной психологии понятия психики и сознания, в частности, психических процессов в пространстве психики нуждаются в глубоком анализе, переосмыслении и в систематизации в единое эклектическое целое исследований различных психологических направлений и школ относительно этих научных категорий. Дальнейшее изучение глубинных пластов психического, в том числе сверхсознатель-ных, трансцендентных процессов, может вывести научное психологическое знание об индивиде, индивидуальности и личности на более высокий уровень познания иерархического развития человека как уникальной целостной единицы культурно-исторического пространства.

Продолжение следует

ЛИТЕРАТУРА

1. Аристотель. О душе // Сочинения: В 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1975. С. 371-448.

2. Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского. М.: Захаров, 2001. 173 с.

3. Выготский Л.С. Педагогическая психология / Под ред. В.В. Давыдова. М.: АСТ: Астрель, 2010. 671 с.

4. Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 3. Проблемы развития психики / Под ред. А.М. Матюшкина. М.: Педаго-

гика, 1983. 368 с.

5. Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию: Курс лекций. М.: ЧеРо, 1996. 336 с.

6. Гостев А.А. Духовно-нравственная сфера бытия как регулятор жизнедеятельности человечества [Электронный ресурс]

// Глобосфера. 2012. 14 ноября. Режим доступа: http://www.globosfera.info/.

7. Климов Е.А. Кратко о психике. Учебное пособие. М.: НОУ ВПО Московский психолого-социальный институт, 2009. 144 с.

8. Лаберж С. Осознанное сновидение: Проснитесь в своих снах и своей жизни. М.: София, 2009. 320 с.

9. Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-Пресс, 1994. 608 с.

10. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981. 584 с.

11. Мясищев В.Н. Психология отношений / Под ред. А.А. Бодалёва. М.: Изд-во Московского психолого-педагогического

института; Воронеж: НПО МОДЭК, 2003. 400 с.

12. Осипов М.Е. Динамика проблемы личности в работах Л.С. Выготского // Вопросы психологии. 2012. № 2. С. 100-116.

13. Психолог или духовник? Интервью с директором Института развития дошкольного образования Российской академии

образования В. 2006. 4 августа. Режим доступа: http://www.pravoslavie.ru/guest/4687.htm.

14. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2009. 713 с.

15. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1976. 416 с.

16. Шабельников В.К. Психология души. М.: Академия, 2003. 240 с.

17. Штайнер Р. Тайны библейской истории сотворения мира. (Шестоднев Книги Бытия). Ереван: Антропос, 2004. 208 с.

18. Engelsted N. «What Is the Psyche and How Did It Get into the World?.» Essays in General Psychology. Seven Danish Contribu-

tions. Arhus: Aarhus University Press, 1989, pp. 13-48.

19. Frosch A. «Psychic Reality and the Analytic Relationship.» Psychoanalytic Review 90.5 (2003): 599-614.

20. Furth M. Substance, Form, and Psyche: An Aristotelean Metaphysics. Cambridge: Cambridge University Press, 2007.

21. Gergen K.J. «The Place of the Psyche in a Constructed World.» Theory & Psychology 7.6 (1997): 723-746.

22. Pulver S.E. «Psychic Structure, Function, Process, and Content: Toward a Definition.» The Concept of Structure in Psychoanaly-

sis. Ed. T. Shapiro. Madison: Unternational Universities Press, 1991.

23. Rank O. Psychology and the Soul. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1950.

24. Rank O. Psychology and the Soul: A Study of the Origin, Conceptual Evolution, and Nature of the Soul. Baltimore, MD: Johns

Hopkins University Press, 2002.

25. Shweder R.A. «Why Cultural Psychology?.» Ethos 27.1 (1999): 62-73.

26. Strasser S. «The Soul in Metaphysical and Empirical Psychology.» Review of Metaphysics 11.3 (1957): 517-517.

27. Thommen B., Wettstein A. «Culture as the Co-Evolution of Psychic and Social Systems: New Perspectives on the Person—

Environment Relationship.» Culture and Psychology 16.2 (2010): 213-241.

28. Tooby J., Cosmides L. «Evolutionary Psychology and the Generation of Culture, Part I: Theoretical Considerations.» Ethology

and Sociobiology 10.1 (1989): 29-49.

29. Valsiner J., Rosa A. The Cambridge Handbook of Sociocultural Psychology. Cambridge: Cambridge University Press, 2007.

Цитирование по ГОСТ Р 7.0.11—2011:

Кулешова, Е. Н. Психические процессы в пространстве психики человека / Е.Н. Кулешова // Пространство и Время. — 2014. — № 3(17). — С. 121—126. Стационарный сетевой адрес 2226-7271provr_st3-17.2014.43

1 Лаберж С. Осознанное сновидение: Проснитесь в своих снах и своей жизни. М.: София, 2009. С. 13. 126

Информационный портал Труд-Эксперт.Управление

 
Психические процессы составляют основу психической деятельности и являются динамическим отражением действительности. Без них невозможно формирование знаний и приобретение жизненного опыта. Различают познавательные, эмоциональные и волевые психические процессы (ощущения, восприятия, память и др.). Психическое состояние человека – это относительно устойчивая структурная организация всех компонентов психики, выполняющая функцию активного взаимодействия человека с внешней средой, представленной в данный момент конкретной ситуацией. Психические состояния человека отличаются разнообразием и временным характером, определяют особенности психической деятельности в конкретный момент и могут положительно или отрицательно сказываться на течении всех психических процессов. В процессе деятельности реакция организма на внешние изменения не остается постоянной. Организм стремится приспособиться к изменяющимся условиям деятельности, преодолеть трудности и опасности.
 
Стресс проявляется во всеобщем адаптационном синдроме как необходимая и полезная реакция организма на резкое увеличение его общей внешней нагрузки. Он состоит в целом ряде физиологических сдвигов в организме, способствующих повышению его энергетических возможностей и успешности выполнения сложных и опасных действий. Поэтому сам по себе стресс является не только целесообразной защитной реакцией человеческого организма, но и механизмом, содействующим успеху трудовой деятельности в условиях помех, трудностей и опасностей. 

Стресс оказывает положительное влияние на результаты труда лишь до тех пор, пока он не превысил определенного критического уровня. При превышении же этого уровня в организме развивается так называемый процесс гипермобилизации, который влечет за собой нарушение механизмов саморегуляции и ухудшение результатов деятельности, вплоть до ее срыва. Гипермобилизация организма приводит к чрезмерным формам психического состояния, которые называются дистрессом или запредельными формами. Можно выделить два типа запредельного психического напряжения – тормозной и возбудимый. 

Тормозной тип характеризуется скованностью и замедленностью движений. Специалист не способен с прежней ловкостью производить профессиональные действия. Снижается скорость ответных реакций. Замедляется мыслительный процесс, ухудшается воспоминание, проявляются рассеянность и другие отрицательные признаки, несвойственные данному человеку в спокойном состоянии. 

Возбудимый тип проявляется гиперактивностью, многословностью, дрожанием рук и голоса. Операторы совершают многочисленные, не диктуемые конкретной потребностью действия. Они проверяют состояние приборов, поправляют одежду, растирают руки, в общении с окружающими они обнаруживают раздражительность, вспыльчивость, несвойственную им резкость, грубость, обидчивость. Длительные психические напряжения и особенно их запредельные формы ведут к выраженным состояниям утомления. 

Умеренное напряжение – нормальное рабочее состояние, возникающее под мобилизирующим влиянием трудовой деятельности. Это состояние психической активности является необходимым условием успешного выполнения действий и сопровождается умеренным изменением физиологических реакций организма, проявляется в хорошем самочувствии, стабильном и уверенном выполнении действий. Умеренное напряжение соответствует работе в оптимальном режиме. Оптимальный режим работы осуществляется в комфортных условиях, нормальной работе технических устройств. В оптимальных условиях промежуточные и конечные цели труда достигаются при невысоких нервно-психических затратах. Обычно здесь имеют место длительное сохранение работоспособности, отсутствие грубых нарушений, ошибочных действий, отказов, срывов и других аномалий. 

Повышенное напряжение сопровождает деятельность, протекающую в экстремальных условиях, требующих от работающего максимального напряжения физиологических и психических функций, резко выходящего за пределы физиологической нормы. 

Экстремальный режим – это работы в условиях, выходящих за пределы оптимума. Отклонения от оптимальных условий деятельности требуют повышенного волевого усилия или, иначе говоря, вызывают напряжение.
 
Монотония – напряжение, вызванное однообразием выполняемых действий, невозможностью переключения внимания, повышенными требованиями как к концентрации, так и к устойчивости внимания. 

Политония – напряжение, вызванное необходимостью переключений внимания, частых и в неожиданных направлениях.
 
Физическое напряжение – напряжение организма, вызванное повышенной нагрузкой на двигательный аппарат человека.
 
Эмоциональное напряжение – напряжение, вызванное конфликтными условиями, повышенной вероятностью возникновения аварийной ситуации, неожиданностью либо длительным напряжением различных видов.
 
Напряжение ожидания – напряжение, вызванное необходимостью поддержания готовности рабочих функций в условиях отсутствия деятельности.
 
Мотивационное напряжение связано с борьбой мотивов, с выбором критериев для принятия решения.
 
Утомление – напряжение, связанное с временным снижением работоспособности, вызванное длительной работой. 
 
 

Трансформация высших психических функций в условиях развития информационного общества (культурно-исторический подход) — НИР

Стремительное развитие информационных технологий в современном обществе привело к пониманию необходимости осмысления их последствий для жизнедеятельности человека в целой серии междисциплинарных областей – философии, социологии, психологии (например, Степин, Высокие технологии и проблема ценностей, 1997, Рейнголд, Умная толпа: новая социальная революция, 2006, How technology changes everything (and nothing) in psychology. 2008 annual report of the APA Policy and Planning Board, 2009 соответственно). При этом, если традиционно информационные технологии обсуждались как отдельная сфера деятельности (отдельная виртуальная реальность, например, Носов, Виртуальная психология, 2000), как усовершенствование, линейное расширение возможностей человека (Маклюэн, Понимание медиа: внешние расширения человека, 2003), к настоящему моменту становится все более очевидно, что информационные технологии не просто дополняют или расширяют, но опосредствуя все психические процессы и отношения людей (How technology changes everything (and nothing) in psychology. 2008 annual report of the APA Policy and Planning Board , 2009) трансформируют их, становясь в этом смысле «психотехнологиями» (Schimmenti, Caretti, Psychic retreats or psychic pits? 2010). Как следствие понимание культурно-исторического процесса развития человека невозможно без описания того, каким образом это развитие трансформируется в новом социальном контексте, опосредствованном влиянием технологий. Целью проекта является психологических анализ направлений и механизмов трансформации процесса культурно-исторического развития человека (в том числе, трансформации высших психических функций человека) с развитием информационных технологий. Актуальность данного проекта определяется тем, что на фоне широкой распространенности работ, посвященных влиянию информационных технологий на психику человека, практически неизвестны механизмы, по которым внутренний мир и деятельность человека трансформируются под влиянием технического прогресса. На эмпирическом уровне это приводит к доминированию в данной области констатирующих и классификационных работ, а в сфере практики – распространению методов и инструментов, не чувствительных к изменениям в психике человека, вызванным развитием информационных технологий (Livingstone, Haddon, EU Kids Online: final report / LSE, London: EU Kids Online, 2009). Проект предполагает серию эмпирических исследований детерминируемых техническим прогрессом изменений в системе социальных представлений и ожиданий, картине мира и личностных убеждений, психических процессах и структуре деятельности (память, внимание, мышление, общение и т.п.). Впервые ставится задача систематического исследования того, каким образом информационные технологии опосредствуют всю систему представлений и переживаний человека, а также изменяют процессы развития и структуру высших психических функций. С эмпирической точки зрения, новизна определяется выявлением особенностей трансформации в системе социальных представлений, мотивационной, личностно-смысловой, когнитивной и аффективных системах в разном возрасте (взрослые, подростки) и при разных характеристиках пользовательской активности (частота выхода в интернет, продолжительность и т.п.)

52. Понятие психики. Психические процессы, свойства и состояния

52. Понятие психики. Психические процессы, свойства и состояния.

Психика человека – это внутренний мир личности, который возникает в процессе взаимодействия человека с окружающим внешним миром, в процессе активного отражения этого мира.

Основными функциями психики человека являются следующие: регуля-тивная, коммуникативная, когнитивная или познавательная

Коммуникативная – обеспечивает возможность общения людей друг с другом.

Познавательная – позволяет человеку познавать окружающий внешний мир.

Регулятивная функция обеспечивает регулирование всех видов деятельности человека (игровой, учебной, трудовой), а также всех форм его поведения.

Иными словами, психика человека дает возможность ему выступать в качестве субъекта труда, общения и познания.

Физиологическим носителем психики человека является его нервная система. Психика является свойством мозга. Связь центра мозга с внешней средой осуществляется при помощи нервных клеток и рецепторов.

Однако психические явления нельзя сводить к нервно-физиологическим процессам. Психическое имеет свою специфику. Нервно-физиологические процессы – субстрат, носитель психического. Отношение психического и нервно-физиологического есть отношение сигнала как информации и сигнала как носителя информации.

В современной психологической литературе выделяют четыре основные вида психических явлений, это: психические процессы, психические состояния, психические свойства и психические образования.

Психические процессы – это основной способ существования психиче-ского. Они обеспечивают первичное отражение и осознание человеком окру-жающей действительности, являются предельно пластичными и динамичными, имеют четкое начало, определенное течение и ярко выраженный конец. Исходя из функциональной необходимости обеспечения деятельности человека, выделяют познавательные, эмоциональные и волевые процессы.

Психические процессы – это те «кирпичики» (или элементы), из которых состоит процесс психического отражения или процесс функционирования психики человека.

Психические состояния – это целостная характеристика психической активности людей в определенных условиях, при выполнении ими конкретных задач. Каждый компонент психики (познавательный, эмоциональный, волевой) по-разному представлен в том или ином состоянии. Свое название «психическое состояние» получает от ведущего компонента: познавательное состояние (размышление, сосредоточенность и т.д.), эмоциональное (радость, печаль и т.д.), волевое (решительность, настойчивость и т.д.). Можно сказать, что собственно жизнь человека и есть смена одного состояния другим.

Психические свойства – это наиболее устойчивые и постоянно проявляющиеся особенности личности, обеспечивающие определенный качественно-количественный уровень поведения и деятельности, типичный для данного человека. Психические свойства выступают в виде системных качеств человека, они формируются и проявляют себя в деятельности. К психическим свойствам человека относятся: направленности («Что хочет человек?»), способности («Что может человек?»), темперамент и характер («Как проявляется человек?»).

Структура сознания и психики человека

Ряд субъективных явлений, таких как, психические процессы, свойства и состояния, составляют структуру психики человека.

Рассмотрим каждое явление структуры психики более подробно.

Психические процессы

Определение 1

Психические процессы выражаются в динамическом отражении действительности в разных формах психических явлений.

Вызвать психический процесс можно как внешним воздействием, так и раздражителями нервной системы, которые идут из внутренней среды организма.

Психические процессы бывают трех видов:

  • познавательные, которые включают в себя ощущения и восприятия, память и представления, воображение и мышление;
  • эмоциональные, к ним относят ряд активных и пассивных переживаний;
  • волевые, которые включают в себя решения, исполнения, волевые усиления и др.

Любой психический процесс отвечает за формирование знаний и первичную регуляцию поведения и деятельности человека.

Психические состояния и свойства

Определение 2

Под психическим состоянием понимается определившийся в конкретное время относительно стабильный уровень психической деятельности, проявляющийся в пониженной или повышенной активности человека.

Определение 3

Психическими свойствами принято считать ряд устойчивых образований, которые обеспечивают определенный количественно-качественный уровень поведения и деятельности, свойственный для конкретного человека.

Психическими свойствами являются темперамент, характер, различные способности, направленность. Психические свойства важны для формирования сложных структурных образований личности. К ним можно отнести:

  • жизненную позицию человека, под которой понимается система потребностей, убеждений, идеалов, которая определяет направление и уровень активности личности;
  • темперамент, который является системой природных качеств личности, таких как подвижность, уровень уравновешенности поведения и тонус активности, которая характеризует динамический аспект поведения;
  • различные способности, которые являются системой интеллектуально-волевых и эмоциональных качеств, которые определяют творческий потенциал человека;
  • характер, который воспринимается как система способов поведения и отношений.

Сознание человека

Сознание человека образуется из единства высших психических функций.

Определение 4

Сознанием принято считать высшую, свойственную человеку форму общественного отражения объективных устойчивых качеств и закономерностей окружающего мира, а формирование у личности внутренней модели внешнего мира, что, в свою очередь, приводит к познанию и преобразованию окружающей действительности.

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

Существует несколько функций сознания:

  • формирование целей деятельности;
  • предварительное мысленное построение действий;
  • прогнозирование результатов действий.

Эти функции обеспечивают разумное регулирование поведения и деятельности личности.

Также выделяются свойства сознания. Это переживание и познание, эмоции и мышление.

К основной функции мышления относится выявление объективных связей между явлениями внешнего мира. В формировании субъективного отношения личности к людям, предметам и явлениям заключается главная функция эмоций. Образы и мысли, которые существуют в едином потоке сознания, могут стать переживаниями, за счет окрашивания эмоциями.

Замечание 1

«Осознание переживания — это всегда установление его объективной отнесенности к причинам, его вызывающим, к объектам, на которые оно направлено, к действиям, которыми оно может быть реализовано» (С. Л. Рубинштейн).

Сознание человека обладает определенным отношением к явлениям окружающей среды, а также к обществу. К. Маркс говорил, что отношение человека к его среде является его сознанием.

Одной из главных характеристик сознания является обеспечение целеполагающей деятельности личности. Когда человек приступает к определенного рода деятельности, он должен поставить перед собой ряд целей, принять волевые решения, координировать и корректировать свои действия. Все это означает поступать сознательно.

Сознание личности неразрывно связано с бытием. Оно формируется в бытии, отражает его и творит бытие. К основным функциям сознания относятся:

  • отражательная функция;
  • творчески-креативная или как ее еще называют порождающая функция;
  • регулятивно-оценочная функция;
  • рефлексивная функция.

Под рефлексией принято понимать основную функцию, характеризующую сущность сознания. Объектом рефлексии может быть и отражение мира, и мысли о нем, и методы регуляции личности собственного поведения, и сами процессы рефлексии, и личное сознание индивидуума. Рефлексия позволяет человеку смотреть на себя с точки зрения другой личности. 

Э. В. Ильенков считал, что сознание может появиться только там, где личность вынуждена смотреть на себя со стороны, как будто глазами другого человека, в ситуациях, когда человек должен соизмерить свои личные действия с действиями другой личности.

Связь индивидуального сознания с обществом является одной из основных характеристик сознания. Развитие сознания возможно только при наличии социальных контактов. Любая личность во время индивидуального роста приобщается к сознанию посредством овладения языком.

По теории В. П. Зинченко существует всего два слоя сознания:

  • бытийное сознание, которое включает в себя ряд образов: биодинамических качеств движений и опыта действия и чувственных качеств;
  • рефлексивное сознание, которое служит сознанием для сознания. В него входят смысл и значение.
Определение 5

Под значением принято понимать содержание общественного сознания, которое усваивается личностью.

Значения бывают операционные, предметные, житейские, вербальные или научные.

Определение 6

Смыслом является субъективное понимание и отношение к определенным ситуациям и данным.

Суть личностного смысла как важного аспекта сознания в фиксации уровня значительности различных событий человека. Также личностный смысл служит отражением опыта человека и значимости его индивидуальной деятельности.

Апогей развития сознания – формирование самосознания, позволяющего личности не только отражать внешний мир, но и изучать свой собственный внутренний мир, испытывать переживания относительно мира и формировать отношение к себе.

Главной функцией самосознания является факт осуществления доступности для личности мотивов и результатов его действий, возможность понять то, каким он является на самом деле, произвести оценку себя. В случае если человек приходит к выводу, что оценка себя его не удовлетворяет, то это может привести к нескольким вариантам развития. Личность может начать самосовершенствоваться и саморазвиваться, либо включить защитные механизмы и удалить неприятную информацию о себе, при избежание травмирующего влияния внутреннего конфликта.

К отличительным признакам сознания относят:

  • обусловленность социальными факторами;
  • креативное преобразование жизни;
  • умение прогнозировать деятельность;
  • умение отражать мир в его существенных связях и отношениях;
  • факт наличия самосознания.

5.4 ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

5.4 ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Второй крупный корпус исследования в области когнитивной науки пытались объяснить психические процессы, которые оперируют представлениями, которые мы строим из наших знаний о мире. Из Конечно, невозможно разделить ни наше понимание, ни наше обсуждение, представлений и процессов. Действительно, разделы о ментальных моделях и опыте сделал это предельно ясно! Однако существует ряд исследований, в которых сосредоточиться больше на процессе, чем на представлении.К этому мы и обратимся.

Все, что следует в этот раздел основан на предположении, что когнитивные действия влияют на умственные представления. Когда происходят познавательные действия, меняются ментальные представления. каким-то образом. И изменения в мысленных представлениях означают изменения в наших знаниях мира, который мы называем обучением. По большому счету, мы можем думать о три семейства когнитивных процессов, каждое из которых вызывает свои собственные изменения в ментальном представлении и, следовательно, приводит к своему собственному виду обучения.Различия, как и следовало ожидать, не всегда ясны. Но три вида умственные процессы связаны с (1) обработкой информации, (2) манипуляциями с символами, и (3) построение знаний. Мы рассмотрим каждый из них по очереди.

5.4. 1 Обработка информации Счета Cognition

Как мы видели, один из основные принципы когнитивной теории — это то, что информация, представленная в учебном на стимул воздействуют различные посреднические переменные, прежде чем ученик произведет ответ.Счета познания, связанные с обработкой информации, описывают стадии, которые информация проходит в когнитивной системе и предлагает процессы, которые действуют на каждом шагу. Поэтому мы начинаем этот раздел с общего описания обработка информации в людях. Эта учетная запись создает основу для нашего рассмотрения познания как манипулирования символами и как построение знания.

Хотя рост обработки информации объяснения познания нельзя однозначно приписать развитию компьютер, описания человеческого мышления ранними когнитивными психологами используйте явно компьютерные термины.Как и компьютеры, люди должны были информация из окружающей среды в «буферы» для «обработки» перед «сохранением в памяти». Модели обработки информации описывают природа и функция предполагаемых «единиц» в человеческом восприятии и когнитивные системы, и как они взаимодействуют. Они ведут свое происхождение от Аткинсона. и модель памяти Шиффрина (1968), которая была первой, кто предположил, что память состоял из сенсорного регистра, долгосрочного и краткосрочного хранилища.Согласно на счет Аткинсона и Шиффрин информация регистрируется чувствами а затем помещают в зону краткосрочного хранения. Здесь, если он не работает с в «репетиционном буфере» он затухает примерно через 15 секунд. Если информация в краткосрочном магазине отрепетирован в сколько-нибудь значительной степени, стоит шанс быть помещенным в долгосрочный магазин, где он остается более или менее постоянно. С небольшими изменениями эта модель человеческой информации обработка сохранилась в учебно-технической литературе (Р.Gagn6, г. 1974; E. Gagn6, 1985) и в недавних представлениях о долгосрочном и краткосрочном, или рабочая, память (Gagn6 & Glaser, 1987). Важность каждого учебного дизайнер дает практике проистекает из убеждения, что репетиция улучшает шанс передачи информации в долговременную память.

Основная проблема в том, что это подход к объяснению человеческого познания указывал на относительную неэффективность человека при обработке информации.Это должно быть результатом ограниченного объем рабочей памяти примерно до семи (Миллер, 1956) или пяти (Саймон, 1974) кусочки информации за один раз. (Э. Гагн6 [1985, с. 13] делает интересный сравнение возможностей компьютера и человека обрабатывать информацию. Компьютер легко выигрывает. Однако человеческая способность проявлять творчество, воображать, и решение сложных проблем не входит в уравнение.) возникла необходимость изменить базовую модель, чтобы учесть эти наблюдения.Одна модификация возникла в результате исследований, подобных исследованиям Шиффрина и Шнайдера (1977). и Шнайдер и Шиффрин (1977). В серии экспериментов с памятью эти исследователи продемонстрировали, что при достаточной репетиции люди автоматизируют что они узнали, так что то, что изначально было рядом отдельных предметов стать одним «куском7» информации. С тем, что называется «сверхобучения» ограничения рабочей памяти можно преодолеть. Понятие фрагментации информации для того, чтобы люди могли помните, коллекции из более чем пяти вещей стали довольно распространенными в литературу по обработке информации (см. Anderson, 1983).И репетиционные стратегии предназначенные для побуждения к дроблению стали частью стандартного набора инструментов используется разработчиками учебных материалов.

Еще одна проблема с базовый счет обработки информации возник в результате исследования памяти для текст, в котором было показано, что люди помнят идеи отрывки, а не сам текст (Bransford & Franks, 197 1; Bransford И Джонсон, 1972).Ибис предположил, что то, что было передано из рабочего память для долговременной памяти не была прямым представлением информации в кратковременной памяти, но более абстрактное представление его значения. Эти абстрактные представления, конечно же, являются схемами, которые мы обсуждали. немного раньше. Теория схем добавила идеям новое измерение об обработке информации. До сих пор теория обработки информации предполагала что движущей силой познания была информация, которая была зарегистрирована сенсорными буферами — это познание управлялось данными, или восходящим потоком.Схема Теория предполагала, что информация была, по крайней мере частично, нисходящей. Этот означало, согласно Neisser (1976), что познание движется в такой же степени, как по тому, что мы знаем, как по информации, которую мы получаем в данный момент. В другими словами, содержимое долговременной памяти играет большую роль в обработка информации, проходящей через рабочую память. Для учебных дизайнеров, стало очевидно, что необходимы стратегии, которые нисходящая обработка путем активации соответствующих схем и вспомогательного поиска путем предоставления правильного контекста для отзыва.Теория разработки обучения »(Reigeluth & Stein, 1983; Reigeluth & Curtis, 1987) достигает обеих этих целей (см. 18.4.3). Представление краткого содержания содержания в начале инструкции активирует соответствующие схемы. Обеспечение синтезаторов в стратегических точках во время обучения помогает студентам запомнить и интегрировать то, что они узнали до этого точка.

Снизу вверх, обработка информации подходы недавно восстановили свои позиции в когнитивной теории в результате признание важности предварительных процессов восприятия (Марр, 1982; Арбиб и Хэнсон, 1987; Боден, 1988; Treisman, 1988; Померанц, Пристах И Карлсон, 1989).В нашем обзоре когнитивной науки, упомянутом ранее, вычислительные подходы к познанию. В этом возвращении к восходящему подходу однако мы можем видеть заметные отличия от восходящего, обработки информации подходы 60-х и 70-х гг. Процессы снизу вверх теперь четко ограничены внутри барьера того, что Пилишин (1984) называл когнитивной непроницаемостью. Это процессы, над которыми у нас не может быть внимательного, осознанного, требующего усилий. контроль.Тем не менее, они навязывают значительную организованность информация, которую мы получаем из мира. В зрении, например, вероятно что вся информация об организации сцены, кроме некоторой глубины реплики, определяется предварительно (Marr, 1982). Более того, внимательный структура восприятия предрасполагает нас к определенным интерпретациям информации, сверху вниз (Owens, 1985a, 1985b; Duong, 1994). Другими словами, то, как наше восприятие информация о процессах определяет, как наша когнитивная система будет ее обрабатывать.Подсознательный реклама работает!

Хотя мы все еще говорим довольно бойко о краткосрочной и долгосрочной памяти и довольно свободно использовать другие термины, которые происходят из моделей обработки информации познания, обработки информации теории значительно повзрослели с тех пор, как они впервые появились в конце 50-х годов. Баланс между восходящими и нисходящими теориями, достигнутый в основном в рамках рамки вычислительных теорий познания, предлагает исследователям хорошее концептуальные рамки для разработки и проведения исследований.В равной степени учебные дизайнеры, серьезно относящиеся к внедрению когнитивной теории в образовательные технологии найдет в этом последнем воплощении теории обработки информации эмпирически действительная и рациональная основа для принятия решений об учебных стратегии.

5.4.2 Познание как символ Манипуляции

Как информация обрабатывается представленной им когнитивной системой? Один очень популярный ответ: «как символы.»Это понятие лежит в основе когнитивной науки. и, как мы видели в самом первом разделе этой главы, это также источник о некоторых из самых яростных атак на когнитивную теорию (Clancey, 1993). В идея состоит в том, что мы думаем, мысленно манипулируя символами, которые являются репрезентациями, в нашем мысленном взоре референтов в реальном мире. Между объекты и действия во внешнем мире и символы, которые мы используем внутри, чтобы представляют их.Наши манипуляции с этими символами помещают их в новые отношения. друг с другом, позволяя по-новому взглянуть на объекты и явления. Наша способность чтобы обратить вспять процесс, посредством которого мир был изначально закодирован как символы поэтому позволяет нам действовать в реальном мире новыми и потенциально более эффективными способами.

Нам нужно учитывать оба насколько хорошо люди могут мысленно манипулировать символами и что в результате происходит. Ярчайшее свидетельство способности людей манипулировать символами в своем «уме». глаз »происходит из исследований Кослина (1985) ментальных образов.Косслинская базовая парадигма исследования заключалась в том, чтобы его испытуемые создавали мысленный образ, а затем дать им указание изменить это каким-либо образом, обычно с помощью «масштабирования» туда и сюда. Доказательствами успеха его испытуемых в этом были: находят в их способности отвечать на вопросы о свойствах отображаемых объектов это можно было проверить только в результате таких манипуляций.

Работа Шепарда и его коллеги (Shepard & Cooper, 1982) представляют еще один «классический» случай нашей способности манипулировать изображениями в нашем мысленном взоре.Самый известный из Экспериментальные методы Шепарда заключаются в следующем. Предметы показаны в двух трехмерных изображениях. твердые фигуры, рассматриваемые под разными углами. Цифры могут быть одинаковыми или разными. Испытуемых просят судить, одинаковые или разные цифры. Чтобы сделать суждение, необходимо мысленно повернуть один из фигуры в трех измерениях в попытке сориентировать их в том же положении в качестве цели, чтобы можно было провести прямое сравнение.Шепард последовательно обнаружил, что время, необходимое для вынесения суждения, почти идеально коррелировало с числом градусов, на которые фигура должна была быть повернута, предлагая что объект вращал его в реальном времени перед мысленным взором.

Наконец, Саломон (1979) говорит в более общем плане о «системах символов» и о способностях людей усвоить их и использовать как «инструменты для размышлений». В раннем эксперимента (Salomon, 1974), испытуемые изучали картины в одном из следующих три условия: (а) фильм показывал всю картину целиком, в увеличенном масштабе, и снова уменьшил масштаб, в общей сложности 80 раз.(б) Фильм вырезан из целого изображение прямо в деталях без переходного масштабирования. (c) Фильм показал просто всю картину. В посттесте посещаемости реплик, в котором предметы попросили записать как можно больше деталей со слайда другого изображение, субъекты с ограниченными возможностями показали лучшие результаты, если бы они находились в режиме «масштабирования». группа. Испытуемые с высокими способностями добивались большего успеха, если бы видели всю картину целиком. Саломон пришел к выводу, что увеличение и уменьшение масштаба деталей, что является символическим элементом в системе символов кино, телевидения и любого кино, смоделированного для испытуемых с низкими способностями — стратегия посещаемости реплик, которую они могли бы выполнить для себя познавательно.В этом не было необходимости для испытуемых с высокими способностями. Действительно, были доказательства того, что моделирование стратегии масштабирования снижает производительность. субъектов с высокими способностями, потому что это мешало умственным процессам, которые были активированы без запроса. Бови (1983) нашел результаты, аналогичные результатам Саломона. с использованием «радужной оболочки», а не масштабирования. Подобное взаимодействие между Уинн (1986) сообщил о способностях и моделировании последовательного и параллельного воспроизведения паттернов. задания.

Продолжение Salomon развить понятие интернализованных систем символов, служащих когнитивными инструментами. Его исследованиями особенно интересовались технологи в сфере образования. о том, как символические системы компьютеров могут «стать когнитивными», как можно сказать (Саломон, 1988). Интернализация символических операций компьютеры привели к разработке текстового процессора, названного «Writing Партнер »(Salomon, Perkins & Globerson, 1991), который помог студентам написать.Результаты ряда экспериментов показали, что при взаимодействии с компьютер заставил пользователей усвоить ряд его способов обработки, которые привело к улучшению метапознания, относящегося к письменной задаче. Совсем недавно (Salomon, 1993), эта идея получила дальнейшее развитие, включив в нее понятие распространения познание среди студентов и машин (и, конечно, других студентов).

Это исследование два основных влияния на образовательные технологии.Первый, полученный из работы в изображениях, о которых сообщают Кослин и Шепард, теоретическая основа для разработки учебных систем, включающих большое количество наглядного материала (Winn, 1980, 1982). Продвижение и учеба визуальной грамотности (Dondis, 1973; Sless, 1981) является одним из проявлений этого деятельность. Ряд исследований показал, что использование наглядных учебных материалы могут быть полезны для некоторых студентов, изучающих какой-либо контент.Например, Дуайер (1972, 1978) провел обширную исследовательскую программу. о различных преимуществах различных видов визуальных материалов и в целом сообщили, что реалистичные изображения хороши для задач идентификации, линейные рисунки для обучения структуре и функциям и так далее. Пояснения к эти разные эффекты основаны на предположении, что разные способы кодирования материал облегчает одни познавательные процессы, а не другие — что некоторые материалы мысленно ими манипулируют для решения поставленных задач более эффективно, чем другими.

Второе влияние это исследование образовательных технологий было направлено на изучение взаимодействия между технологиями и когнитивными системами. Исследование Salomon, которое мы только что описанный, конечно, пример этого. Работы Паперта и его коллеги из Metlia Lab Массачусетского технологического института — еще один важный пример. Papert (1983) начали с предложения о том, что маленькие дети могут научиться «сильному идеи », лежащие в основе рассуждений и решения проблем путем работы (возможно, игра — более подходящий термин) в микромире, над которым они иметь контроль.Архетип такого микромира — всем известный ЛОГОТИП. среда (см. 24.5.1.3), в которой студент решает задачи, инструктируя «черепаху» выполнить определенные задачи. Обучение происходит, когда дети вырабатывают определение проблемы и навыки отладки при написании программ для черепахи. Работаем с LOGO, ребята. развить беглость в решении проблем как специфические навыки, такие как декомпозиция проблемы и способность разбивать на модули решение проблем.Как и испытуемые Саломона (1988), работающие дети с LOGO (и в других технологических средах (Harel & Papert, 1991]) усвоить множество способов использования информации компьютером и развивать навыки манипулирования символами, которые они используют для решения проблем.

Есть, конечно, большое количество исследований по решению проблем с помощью манипуляции с символами это не имеет отношения к технологиям.Работа Саймона и его коллеги занимают центральное место в этом исследовании. (См. Клар и Котовский [19891 отредактированный том, посвященный его работе.) о том, что человеческое мышление действует, применяя правила к закодированным информация, которая манипулирует информацией таким образом, чтобы раскрыть решения проблем. Информация закодирована как «производство система «, которая работает, проверяя, выполняются ли условия правил верны или нет, и после определенных действий, если они верны (см. также 24.8.1). Простой пример: «Если сумма сложения столбца цифр больше 10, тогда напишите вниз целое число справа и перенесите I, чтобы добавить в следующий столбец «. Фраза «если … то …» структура — это простая производственная система в котором осуществляется мысленное действие (добавьте I в следующий столбец), если условие истинно (число больше 10).

Отличная иллюстрация можно найти в отчете Ларкина и Саймона (1987) о превосходстве диаграмм над текстом для решения определенных классов задач.Здесь разрабатывают производство системная модель систем шкивов, чтобы объяснить, как количество прикрепленных шкивов к блоку, и способ, которым они связаны, влияет на количество веса которые могут быть подняты заданной силой. Модель довольно сложная. Это основано на идее, что людям нужно искать в информации, представленной их, чтобы определить условия правила (например, если веревка проходит два шкива между точкой крепления и грузом, его механическое преимущество удваивается), а затем вычислить результаты применения производственного правила в в данных обстоятельствах.Два шага, поиск условий производственное правило и вычисление последствий его применения, опираться на когнитивные ресурсы (память и обработка) в разной степени. Аргумент Ларкина и Саймона в том, что диаграммы требуют меньше усилий для поиска условий и выполнения вычисления, поэтому они так часто оказываются более успешными, чем текст для решение проблем.

Объяснить проще манипуляции с символами, необходимые для поиска информации и использования ее для вычисления ответ на вопрос на более простом примере.Винн, Ли и Шилл (1991) провели эмпирический тест некоторых аспектов рассказа Ларкина и Саймона, используя родословные, а не системы шкивов. Испытуемые исследовали семейные деревья или заявления о том, кто был с кем связан. Им были заданы вопросы на ответы о родстве, например: «Мэри Джек — троюродный брат?» Иждивенец наиболее интересным показателем была скорость, с которой испытуемые могли отвечать вопросы. Утверждая, что информация, представленная в тексте, требует большего когнитивные манипуляции, чем те, которые предусмотрены семейными деревьями, на основании которых можно было получить простым осмотром, предполагалось, что субъекты, видящие диаграммы могли бы ответить на вопросы о родстве быстрее, чем те, кто видел текст.Оказалось, что так оно и было.

Эти результаты вместе с анализ стратегий, которые использовали испытуемые для поиска ответов на вопросы, поддержал следующую интерпретацию. Условие текста при условии простого фактического утверждения о том, кто был чьим родителем, например: «Джек — родитель Мэри; Джек — родитель Эдварда; Мэри — родитель Пенни. . . . «Чтобы ответить на вопрос из текста, например, «Двоюродная сестра Эми Джозеф?», у субъекта есть читать список, пока не будет найдена первая соответствующая информация, что в данном случае было бы заявлением о том, кем был родитель Эми.Эта информация необходимо было сохранить в памяти, в то время как вторая часть информации о Джозефе родители, искали и помнили. Для двоюродных братьев нужно было повторить этот процесс поиска и хранения еще дважды, чтобы выяснить, кто были родителями Эми и родители Джозефа, прежде чем были выполнены все условия постановки. Это потребовало кодирования и извлечения как минимум четырех частей информации, предполагая, что объект был на 100% эффективен.Затем нужно было вычислить ответ из этой информации. Либо происхождение Эми и Джозефа сделало их вторыми кузены или нет.

В случае семьи деревья, как только первый человек в проблеме был найден, все, что было необходимо нужно было проследить вверх и вниз по дереву необходимое количество ветвей и прочтите имя в конце. Ничего не нужно было хранить в памяти, и никаких вычислений были необходимы. Это, конечно, было только тогда, когда условия родства (двоюродный брат, братья и сестры) и условности генеалогических деревьев были известны испытуемым.Когда это было не так, и субъекты должны были явно применять правила родства, преимущество изображения было уменьшено. Например, в одном эксперименте некоторые испытуемые работали с китайскими именами и условиями родства, определенными для них в правиле. Итак, требования манипулирования символами для решения проблем удаляются, когда соглашения графическое изображение известно. Что интересно, самые быстрые ответы были даны испытуемыми в графическом виде, которым не было сказано никаких правил родства вообще.Они просто использовали свои знания о том, что кузены всегда в одном и том же уровень генеалогического древа и вообще не осматривал родителей.

Это исследование и Ларкин и модель производственной системы Саймона, лежащая в основе этого, очень хорошо иллюстрируют подход манипулирования символами к теориям когнитивной обработки. в случае как шкивов, так и семейств, субъекты кодируют объекты (шкивы, канаты, вес, имена людей и родство) как символы, которые они обязаны хранить в памяти и манипулировать через сравнения, отслеживая отношения между ними, и так далее.Когда символы представлены в виде схем шкивных систем или семейные деревья, отношения между ними, которые имеют решающее значение для понимания системы, и ответы на вопросы о них явно выражаются их родственниками. размещение на странице и рисунками ссылок между ними: веревки между пары шкивов, линии между именами в генеалогическом древе. Это делает поиск для условий производства правила намного проще и не потребляют память вообще.Вычисление состоит в считывании ответа после выполнения всех условий был встречен. Если, кроме того, в графическом представлении используются условные обозначения с которыми читатель знаком, поиск и вычисление могут быть коротко замкнуты полностью, делая задачу тривиальной по сравнению.

Многие другие примеры существуют манипуляции с символами через производственные системы. В области математики образования, заинтересованный читатель захочет ознакомиться с проектами, о которых сообщил Резник. (1976) и Greeno (1980), в которых обучение облегчает учащимся кодировать и манипулировать математическими понятиями и отношениями.Приложения Андерсона (1983) Система производства ACT * в интеллектуальных компьютерных репетиторах для обучения геометрия, алгебра и LISP также являются иллюстративными (Anderson & Reiser, 1985; Андерсон, Бойл и Йост, 1985).

Для учебного технолога, возникает вопрос, как упростить манипуляции с символами, чтобы проблемы можно решить более быстро и точно. Ларкин, Саймон и Винн, Ли и Шилль показывает, что один из способов сделать это — показать концептуальные отношения с помощью макета. и ссылки в графике.Связанное с этим исследование касается отношений между иллюстрации и текст. (См. Резюме в Willows & Houghton, 1987; Houghton & Willows, 1987; Мандл и Левин, 1989; Schnotz & Kulhavy, 1994.) Центральное место в этом исследовании занимает идея о том, что картинки и слова могут работать вместе. чтобы помочь учащимся понимать информацию более эффективно и действенно. Там теперь убедительное доказательство того, что люди кодируют информацию в одной из двух системы, вербальная система и воображаемая система.Это «двойное кодирование» (Paivio, 1983; Clark & ​​Paivio, 1991) или «совместное удержание» (Kulhavy, Lee & Caterino, 1985) имеет два основных преимущества. Первый — это избыточность. Информация, которую трудно вспомнить из одного источника, по-прежнему доступна в Другой. Во-вторых, уникальность каждой системы кодирования. Левин, Энглин и Карни (1987) умело продемонстрировал, что разные типы иллюстраций особенно хороши. хорошо выполняет уникальные функции. Реалистичные изображения хороши для идентификации, вырезы и линейные рисунки, показывающие структуру или работу вещей.Текст больше подходит для дискурсивных и абстрактных презентаций.

Особые указания для учебный дизайн был взят из этого исследования, многие из которых представлены в аннотации, упомянутые в предыдущем абзаце. Другие полезные источники — это главы Майер и Винн в книге Флеминга и Леви (1993) о дизайне сообщений. Теоретической основой этих принципов в целом является упрощение формальностей. манипулирования символами в мысленном взоре, которое происходит в результате определенных типов представления.

Однако, как мы видели на начало этой главы, основное предположение, которое мы думаем, манипулируя символы, которые представляют объекты и события в реальном мире, были названы под вопросом (Clancey, 1993). Для такой критики есть ряд оснований. Самым убедительным является то, что мы не носим с собой изображения бусинок. это точные «карты» мира. Схема, ментальные модели, символ системы, поиск и вычисления — все это метафоры, которые дают поверхностный вид действительности, потому что они предсказывают поведение.Однако основные процессы лежащие в основе метафор, больше поддаются генетическим и биологическим, чем к психологическому анализу. В конце концов, мы живые системы, которые эволюционировали как и другие живые системы. И наш разум воплощен в нашем мозгу, который органы, как и любые другие. Мы оставим следствия этой линии аргумент тем, кто пишет другие главы этого справочника. А пока мы будем обратимся к относительно бесспорному и хорошо обоснованному выводу, что люди создавать знания для себя, а не получать их от кого-то другого.

5.4.3 Познание как знание Строительство

Один результат умственного манипулирование символами заключается в том, что можно создавать новые концепции. Наше объединение и рекомбинация мысленно представленных явлений приводит к созданию новых схем которые могут соответствовать или не соответствовать вещам в реальном мире. Когда это мероприятие сопровождается постоянным взаимодействием с окружающей средой с целью проверки новые гипотезы о мире, мы можем сказать, что мы приспосабливаем наши знания к новому опыту в «классических» взаимодействиях, описанных Нейссером (1976) и Пиаже (1968), упомянутые ранее.Когда мы строим новые знания без прямая ссылка на внешний мир, тогда мы, пожалуй, наиболее креативны, вызывание из воспоминаний совершенно новых мыслей и их выражений.

Когда мы посмотрели на схему теории, мы описали «цикл восприятия» Нейссера (1976), который описывает как то, что мы знаем, определяет, как мы ищем информацию; то, как мы ищем информацию, определяет какую информацию мы получаем; и как информация, которую мы получаем, влияет на то, что мы знать.Это описание приобретения знаний дает хорошее представление о том, как нисходящие процессы, движимые уже имеющимися у нас знаниями, взаимодействуют с восходящими процессы, управляемые информацией в окружающей среде, чтобы позволить нам ассимилировать новые знания и приспособить то, что мы уже знаем, чтобы сделать его совместимым.

Что из этого вытекает описание, которое мы не делали явным ранее, заключается в том, что перцептивное цикл и, таким образом, весь процесс получения знаний сосредоточен на человеке не окружающая среда.Некоторые (Даффи и Джонассен, 1992; Каннингем, 1992а; и Главы 7 и 23 данного справочника) расширяют это понятие, чтобы означать, что схемы конструкции человека никаким абсолютным или объективным образом не соответствуют окружающая обстановка. Таким образом, понимание человека строится на его понимании. адаптации к окружающей среде полностью с точки зрения опыта и понимания что человек уже построил. Нет процесса, посредством которого представления мира прямо «отображаются» на схемы.Мы не несем репрезентативные образы мира в нашем воображении. Семиотическая теория, которая недавно появился на образовательной сцене (Cunningham, 1992b; Дрисколл, 1990; Driscoll & Lebow, 1992) идет еще дальше, утверждая, что что мы вообще не воспринимаем мир напрямую. Скорее, мы это переживаем через знаки, которые мы строим для его представления. Тем не менее, если студенты учитывая ответственность за построение собственных знаков и познания мира, семиотическая теория может направлять развитие и реализацию учебной деятельности как показали Винн, Хоффман и Осберг (1995).

Подробное обсуждение из этих идей происходит в главах 7 и 23 и поэтому не будет преследовали здесь. Что имеет отношение к этому обсуждению когнитивных процессов, однако есть представление о том, что люди создают понимание для себя способами, которые часто являются идиосинкразическими и часто не поддаются выражению кому-то еще. Мы все «познаем мир» по-разному, иногда совершенно по-разному. резко, от других людей. Эта идиосинкразия знания привела к тому, что некоторые (Merrill, 1992), чтобы резко отреагировать на педагогические теории, направленные на поощрение построение знаний, которые различаются у разных людей на том основании, что некоторые знания и навыки необходимо приобретать и выражать единообразно.Идиосинкразическое понимание операции на головном мозге или того, как летать на самолете, может привести к катастрофе! Однако можно разумно утверждать, что некоторые знания могут быть, действительно, лучше всего, построено людьми для себя без навязывания правильного ответа или правильного набора действий, которые необходимо выполнить в результате.

Значение знаний строительство для образовательных технологий заключается в том, что они отмечают отход от дидактические, содержательные инструкции по созданию сред, которые делают его учащимся легко сформировать свое понимание предметных областей.Zucchermaglio (1993) описывает «заполненные7» и «пустые» технологии. образовательные системы, такие как CAI и интеллектуальные наставники, которые состоят из оболочки плюс контент. Например, алгебра Андерсона, Бойля и Йоста (1985) наставник состоит из множества общих компонентов, которые можно найти в любом интеллектуальном учебное пособие, такое как возможность построения модели студента, создания выводы и т. д. (см. главы в Polson & Richardson, 1988).Кроме того, он содержит базу знаний по алгебре, из которой берутся другие компоненты. С другой стороны, пустые технологии — это оболочки, которые предоставляют учителям и ученикам с возможностью взаимодействия с контентом, изучения информации и создание вывода, но не содержащего заранее определенной базы знаний. An Примером может служить проект «Диалог пузыря» (McMahon & O’Neil, 1993), который состоит из стека HyperCard, который позволяет студентам строить диалоги.Программа позволяет студентам писать как открытую речь, так и скрытые мысли. персонажей, чьи роли они играют. Тем не менее, студенты пишут о том, что не предписано, и этот инструмент использовался для многих целей, начиная от обучения письмо для развития понимания социальных проблем.

Если познание понятно чтобы учащиеся получали знания, поэтому очень важно чтобы им была предоставлена ​​свобода делать это.Это означает, что в рамках Spiro et al. (1992) ограничения «приобретения передовых знаний в плохо структурированных домены «, инструкция менее связана с содержанием, а иногда только незначительно так. Вместо этого образовательные технологи должны быть более обеспокоены с тем, как учащиеся взаимодействуют со средой, в которой размещаются технологии их и как объекты и Явления в этих средах появляются и ведут себя. Это требует, чтобы образовательные технологи внимательно читали в области человеческого факторов (например, Ellis, 1993; Barfield & Furness, 1995), в которых Существует много исследований когнитивных последствий взаимодействия человека с машиной.Это требует меньшего внимания к традиционному вниманию учебного дизайна к задача и контент-анализ. Это требует альтернативных способов мышления о (Винн, 1993b) и проведения (Cunningham, 1992a) оценки. Короче говоря, это только через познавательная деятельность, которая порождает взаимодействие с контентом, а не сам контент само по себе, что люди вообще могут научиться чему угодно.

5.4.4 Резюме

Модели обработки информации познания оказали большое влияние на исследования и практику образовательных технология.Повседневные рамки мышления конструкторов учебных заведений о познании, таком как рабочая память и долговременная память, исходят непосредственно от теория обработки информации. Акцент на репетиции во многих учебных стратегии возникает из-за небольшого объема рабочей памяти. Попытки преодолеть для решения этой проблемы дизайнеры разработали всевозможные стратегии, чтобы дробление. Теории познания, связанные с обработкой информации, продолжают служить нашей области хорошо.

Исследования когнитивных процессы, связанные с манипуляциями с символами, оказали влияние на развитие интеллектуальных обучающих систем (Wenger, 1987), а также в обработке информации отчеты об обучении и обучении. В результате концептуальная основы для некоторой (но не всей) теории обучения и учебного дизайна модели воплотили производственный системный подход к обучению и обучению дизайн (см. Landa, 1983; Scandura, 1983; Merrill, 1992).До такой степени, что учет манипуляции с символами познания подвергается сомнению, эти подходы к обучению и учебному дизайну также оспариваются ассоциациями.

Счета обучения через построение знаний студентами в целом было хорошо принято с середины 70-х годов и послужили основой для ряда предположений образовательные технологи сделали о том, как учить. Попытки установить учебные твердо опираться на когнитивные основы (DiVesta & Rieber, 1987; Bonner, 1988; Tennyson & Rasch, 1988) отражают эту ориентацию.Мы исследуем эти в следующем разделе.

Психический процесс — обзор

Модели времени отклика

Время или латентность ответа использовались в качестве поведенческого показателя сенсорных или психических процессов, вовлеченных в задачу, с момента зарождения экспериментальной психологии в девятнадцатом веке. Многие математические модели основаны на идее Дондерса о том, что наблюдаемое время отклика является суммой ряда ненаблюдаемых компонентов, включая, по крайней мере, сенсорную, принимающую и двигательную части отклика (Donders, 1868/1969).Эти модели делают различные предположения о распределении времен компонентов, которые часто считаются независимыми. МакГилл (1963), например, предполагает, что все составляющие времени распределены экспоненциально и независимо, с возможно разными параметрами, так что их сумма распределяется как общая гамма-случайная величина.

Другая категория моделей основана на предположении, что наблюдаемый отклик является результатом ненаблюдаемого накопления свидетельств с поглощающими границами.Эти модели известны как модели последовательной выборки (Busemeyer, Rapoport, 1988; Laming, 1968; Link and Heath, 1975; Ratcliff, 1978; Vickers, 1979) и основаны на методах последовательной выборки из статистики, включая последовательный тест отношения вероятностей. (Вальд и Вулфовиц, 1948). Как психологические модели, последовательные процессы выборки предполагают скрытое накопление информации или свидетельств от стимула на основе серии выборок. Когда накопленное свидетельство достигает границы или порога, принимается решение, соответствующее этой границе, и количество взятых выборок дает меру времени, затраченного на принятие решения.Это означает, что модели генерируют совместное распределение как по решениям, так и по времени отклика. Существуют также некоторые теоретические объяснения уверенности, которые могут быть связаны с динамикой последовательных процессов выборки, что позволяет моделировать эту третью поведенческую переменную (Vickers, 1979; Pleskac and Busemeyer, 2010). В некоторых ситуациях времени реакции последовательные стимулы следуют друг за другом в быстрой последовательности. В таких случаях появляются заметные последовательные эффекты. Были разработаны марковские модели, объясняющие такой последовательный эффект (Falmagne, 1965; Falmagne et al., 1975).

В рамках общей структуры последовательной выборки существует множество моделей и классов моделей, делающих различные предположения о способах сбора свидетельств и форме границ. Модели случайного блуждания или дрейфовой диффузии (Ratcliff, 1978; Ratcliff and McKoon, 2008) предполагают, что поддерживается единичный подсчет; модели гонок или аккумуляторов (Smith and Vickers, 1988; Vickers, 1970) поддерживают отдельные подсчеты для каждого альтернативного решения; и баллистические модели (Brown and Heathcote, 2008) также поддерживают отдельные подсчеты, но без стохастической изменчивости.В большинстве моделей предполагается, что процесс выборки, который генерирует свидетельства из стимула, является однородным, а границы также считаются постоянными на протяжении всего процесса принятия решений. Однако есть некоторые исключения, Смит (2000), особенно с учетом более общих утилит, включающих крайние сроки или нехватку времени (Фрейзер и Ю, 2008), или с учетом механизмов изучения или саморегулирования границ над испытаниями (Бусемейер и Мён, 1992; Симен и др., 2006; Викерс, 1979).

Модели последовательной выборки сначала в основном применялись к простым визуальным и перцепционным явлениям принятия решений, но также нашли применение в двух других областях. Одним из них является моделирование когнитивных процессов более высокого порядка, таких как категоризация (Nosofsky and Palmeri, 1997), а также феномены суждений и предпочтений, особенно с помощью теории поля решений (Busemeyer and Townsend, 1993). Другой — в сочетании поведенческих и нейробиологических данных, касающихся динамики простых решений (Gold and Shadlen, 2007; Smith and Ratcliff, 2004).Недавно была проведена работа по иерархическому расширению модели для учета индивидуальных различий в субъектах, различий между стимулами и других источников вариаций, выходящих за пределы уровня одного испытания принятия решения (Rouder et al., 2003; Vandekerckhove et al., In нажимать).

Ранняя работа по моделированию времени отклика опиралась на аналитические результаты, позволяя сравнивать модели с данными и оценивать параметры на основе данных. Вычислительные подходы играют все более важную роль, но фундаментальные математические разработки продолжают иметь важное значение (Navarro and Fuss, 2009; Smith, 2000).Luce (1986) является основным справочником по моделям и их приложениям, а Smith (2000) и Bogacz et al. (2006) предоставляют обзоры многих соответствующих математических и статистических результатов.

Психический процесс — обзор

Влияние медитации на симпатическую и парасимпатическую системы

Практика медитации подчеркивает умственные процессы, но роль тела (физиология) часто упускается из виду в научных исследованиях практик медитации. Однако в медитационных практиках или, если уж на то пошло, в нашей повседневной жизни невозможно разделить тело и ум.В дополнение к изменениям мозга, практика медитации также сопровождается изменениями ВНС, такими как большая парасимпатическая активность, индексируемая более низким ЧСС, частотой дыхания грудной клетки и СКР. Кроме того, увеличиваются амплитуда брюшного дыхания (БА) и высокочастотная ВСР. Более раннее исследование медитации показало, что медитация на основе мантр вызывает физиологические изменения, включая более низкое потребление кислорода, ЧСС и сопротивление кожи, а также большее количество альфа-волн, измеренное с помощью электроэнцефалограммы (ЭЭГ) (Wallace, 1970). Более поздние исследования использовали эти индексы активности ВНС, включая ЧСС, ВСР, СКР, амплитуду / частоту дыхания и частоту ЭЭГ, в качестве биомаркеров для мониторинга медитативных состояний (Tang, 2017; Tang et al., 2010).

Как показано в недавней статье о внимательности к телу, одна из основных техник медитации осознанности — это внимание к телесным ощущениям и чувствам (внимание, сосредоточенное на теле) (Tang, Tang, & Gross, 2019), например: сканирование тела, которое представляет собой медитативную практику, включающую «перемещение сфокусированного внимания с одной части тела на другую». Однако практика внимательности, которая включает в себя соматический фокус, все еще обрабатывается в уме, но может усилить и усилить связь между телесными ощущениями, чувствами и психическими процессами (Tang & Tang, 2015; Tang et al., 2019). Интероцепция — это способность замечать и осознавать физиологические сигналы, исходящие из тела, такие как сердцебиение, чувство голода или боли. Часто сообщалось, что внимание к телесным ощущениям в настоящий момент в медитации может привести к усилению осознания телесных состояний и большей ясности восприятия тонкого перехвата. Исследования также показали, что медитирующие демонстрируют большую согласованность между объективными физиологическими показателями и их субъективными эмоциональными переживаниями и чувствительностью областей тела (Tang, Holzel, & Posner, 2015; Tang et al., 2019). Используя функциональную нейровизуализацию, испытуемых оценивали, пока они судили о времени собственных сердечных сокращений, исследователи обнаружили, что была повышена активность островковой, соматомоторной и поясной коры, в то время как больше симпатической активности сопутствовало этой задаче (Critchley, 2004). Хотя исследования не нашли доказательств того, что медитирующие демонстрируют лучшие результаты, чем немедитирующие, использующие задачу обнаружения сердцебиения — стандартную меру интероцептивной осведомленности, нейронная активность в правой передней островковой / оперкулярной коре предсказывала точность участников в выполнении задачи (Tang et al., 2015). Другое исследование показало, что правая островковая часть, по-видимому, поддерживает симпатическую активность во время задачи обнаружения сердцебиения (Lutz, Greischar, Perlman, & Davidson, 2009). Наше исследование интегративной тренировки тела и разума (IBMT), формы медитации осознанности, показало, что группа IBMT проявляла большую активность левой островковой доли по сравнению с группой релаксации, что согласуется с предыдущими выводами о том, что левая островковая часть в основном отвечает за парасимпатические эффекты (Tang и др., 2010). Взятые вместе, эти данные предполагают, что медитация может задействовать как симпатическую, так и парасимпатическую активность, при этом левая островковая часть связана с парасимпатической активностью, а правая островок — с симпатической активностью.

На основании предыдущих исследований мы предположили, что состояния внимательности могут быть достигнуты двумя способами: через психические процессы (например, внимательность) и через телесные процессы (например, телесность). Бодифулезность относится к мягкому и целостному регулированию и упражнениям позы тела с полным осознанием для достижения присутствия, баланса и интеграции в наших телах (Tang & Tang, 2015; Tang et al., 2019). Например, в восточных традициях такие практики, как IBMT, методы, основанные на TCM (т.е.ж., тай-чи, цигун, йога) подчеркивают баланс тела и разума и взаимодействие для облегчения медитативных состояний, тем самым достигая положительных результатов (Tang, 2017; Tang & Tang, 2015). Внимательность включает в себя явный процесс (например, подсчет дыхания) через ЦНС (мозг / разум), но телесность в основном включает неявный процесс (например, висцеральное или интероцептивное осознавание), регулируемый ВНС. Вегетативный контроль требует меньше усилий и поддерживается передней поясной корой (АКК) и прилегающей медиальной префронтальной корой.В обзорной статье мы разделили медитацию на три различных этапа медитативной практики: ранний, средний (средний) и продвинутый, которые требуют разного количества усилий (Tang, Rothbart, & Posner, 2012). Ранние стадии медитации требуют сознательного когнитивного контроля с усилием и часто поддерживаются боковой префронтальной и теменной корой. Более активная латеральная префронтальная и теменная кора может отражать более высокий уровень умственных усилий, когда участники изо всех сил пытаются достичь состояния медитации на ранних стадиях.В этой ситуации симпатическая система, вероятно, играет ключевую роль в поддержке ранних стадий медитации. Однако на продвинутых стадиях, когда практикующие становятся более опытными в медитации, префронтально-теменная активность часто снижается или устраняется, но активность некоторых областей мозга, таких как ACC, полосатое тело и островок, остается стабильной, что свидетельствует о преобладании парасимпатической системы, которая требует меньше усилий (Tang et al., 2015). Более того, когда умственный процесс медитации посредством когнитивного контроля становится автоматическим и может быть интернализован через тело (через автономный контроль), формируется состояние телесности.Когнитивный и вегетативный контроль — важные компоненты самоконтроля, которые способствуют медитативным состояниям и лежат в основе поведения и формирования привычек (Tang, 2017; Tang & Tang, 2015; Tang et al., 2019). Требует дальнейшего изучения вопрос о том, играет ли усилие ключевую роль в симпатической и парасимпатической системах во время или после медитации.

Поскольку медитация, такая как IBMT, изменяет состояние тела посредством вегетативного контроля, мы предполагаем, что активность ВНС, особенно парасимпатическая активность, будет увеличиваться во время и после медитации.Например, в рандомизированном исследовании, включающем пять сеансов экспериментальных (IBMT) или контрольных (релаксационных) групп, мы измеряли ВСР, СКР, респираторную амплитуду и индексы частоты симпатической и парасимпатической активности. Во время и после тренировки группа IBMT показала значительно лучшие физиологические реакции, такие как более низкая ЧСС и большая амплитуда дыхания в брюшной полости, по сравнению с контрольной группой расслабления. Мы также обнаружили, что по сравнению с тренировкой релаксации, IBMT значительно улучшил HF HRV и снизил SCR, что свидетельствует о лучшей парасимпатической регуляции.Следует отметить, что IBMT не выполняет преднамеренно упражнения и не меняет паттерны дыхания от груди к животу, вместо этого практикующие естественным образом движутся в направлении паттерна дыхания в большей степени живота. Хотя наши наблюдения показывают, что IBMT может инициировать нашу врожденную вегетативную систему, чтобы вызвать эти положительные изменения, лежащие в основе механизмы требуют дальнейшего исследования (Tang, 2017; Tang et al., 2010). В том же ключе всесторонний обзор практики тела и разума (например, йоги) показал те же эффекты — повышенный тонус блуждающего нерва (более высокочастотная ВСР), что способствует автономному балансу (Tyagi & Cohen, 2016).Взятые вместе, практики медитации имеют тенденцию увеличивать парасимпатическую активность, что определяется более высокой ВСР (повышенным тонусом блуждающего нерва), амплитудой дыхания в брюшной полости и более низким SCR (Gerritsen & Band, 2018). Следует отметить, что если уделять больше усилий и контроля практикам медитации, то эти практики, вероятно, будут похожи на выполнение задачи с высокой нагрузкой. Следовательно, возможно, что такая практика может вызвать больше симпатической активности. В одном исследовании изучали усилие и SCR у пациента без ощущения умственного усилия и предполагали, что SCR является чувствительным биомаркером усилия (Naccache et al., 2005). Этот результат указывает на то, что мы можем использовать SCR для отслеживания и оценки количества умственных усилий, задействованных в медитации, и оценки уровня медитирующих. Тем не менее, исследования, изучающие координацию парасимпатического и симпатического взаимодействия, ограничены, и данные, кажется, предполагают, что паттерны дыхания могут играть ключевую роль в регуляции как парасимпатической, так и симпатической активности, что согласуется с нашими результатами IBMT, показывающими взаимосвязь между дыханием брюшной полости и парасимпатическая система (Tang, 2017).

Ментальные модели и человеческое мышление

Реферат

Быть рациональным — значит уметь рассуждать. Тридцать лет назад психологи считали, что человеческое мышление зависит от формальных правил вывода, подобных правилам логического исчисления. Эта гипотеза столкнулась с трудностями, которые привели к альтернативной точке зрения: рассуждение зависит от предвидения возможностей, согласующихся с исходной точкой — восприятием мира, набором утверждений, воспоминаниями или некоторой их смесью. Мы строим ментальные модели каждой отдельной возможности и делаем из них вывод.Теория предсказывает систематические ошибки в наших рассуждениях, и доказательства подтверждают это предсказание. Тем не менее, наша способность использовать контрпримеры для опровержения неверных выводов обеспечивает основу для рациональности. По этой причине рассуждение — это симуляция мира, дополненная нашими знаниями, а не формальная перестановка логических скелетов предложений.

Люди рациональны — точка зрения, которую часто приписывают Аристотелю, — и главный компонент рациональности — это способность рассуждать (1).Соответственно, задача ученых-когнитивистов состоит в том, чтобы проанализировать, какие выводы являются рациональными, как психические процессы делают эти выводы и как эти процессы реализуются в мозге. Научные попытки ответить на эти вопросы восходят к истокам экспериментальной психологии XIX века. С тех пор когнитивные ученые установили три убедительных факта о человеческом мышлении. Во-первых, люди, не обученные логике, могут делать логические выводы, и они могут делать это в отношении материалов, далеких от повседневной жизни.Действительно, многим нравится чистая дедукция, о чем свидетельствует всемирная популярность задач судоку (2). Во-вторых, большие различия в способности рассуждать возникают от одного человека к другому, и они коррелируют с показателями академической успеваемости, выступая в качестве заместителей для показателей интеллекта (3). В-третьих, почти все виды рассуждений, от двумерных пространственных выводов (4) до рассуждений, основанных на сентенциональных связках, таких как , если и или , сложно поддаются вычислению (5).По мере того как количество отдельных элементарных предложений в выводах увеличивается, рассуждения вскоре потребуют вычислительной мощности, превышающей возможности любого конечного вычислительного устройства, независимо от его размера, включая человеческий мозг.

Примерно 30 лет назад в психологии существовало общее мнение, что наша способность рассуждать зависит от неявной ментальной логики, состоящей из формальных правил вывода, подобных правилам логического исчисления (например, ссылки 6–9). У этой точки зрения есть более поздние приверженцы (10, 11). Однако цель этой статьи — описать альтернативную теорию и некоторые свидетельства, подтверждающие ее.Чтобы подготовить сцену, в нем излагаются отчеты, основанные на мысленной логике, и обрисовываются трудности, с которыми они столкнулись, что привело к развитию альтернативной теории. В отличие от ментальной логики, он предсказывает, что в рассуждениях должны происходить систематические ошибки, и в статье описаны некоторые из этих слабостей наших рассуждений. Тем не менее, в человеческих существах действительно есть семена рациональности — иначе развитие математики, естествознания и даже логики было бы невозможным; и, как показано в статье, некоторые сильные стороны человеческого мышления превосходят нашу нынешнюю способность понимать их.

Ментальная логика

Гипотеза о том, что рассуждение зависит от ментальной логики, постулирует два основных шага в создании дедуктивного вывода. Восстанавливаем логическую форму помещения; и мы используем формальные правила для доказательства заключения (10, 11). В качестве примера рассмотрим помещение: Либо рынок работает лучше, либо я не смогу уйти на пенсию. Я смогу выйти на пенсию.

Первая посылка — исключительная дизъюнкция: истинно либо одно предложение, либо другое, но не оба.Логическая форма должна соответствовать формальным правилам в психологических теориях, и поэтому, поскольку в теориях нет правил для исключительных дизъюнкций, первой посылке присваивается логическая форма, которая объединяет инклюзивную дизъюнкцию, что позволяет, чтобы оба предложения могли быть истинными, с отрицанием. в этом случае: A или не-B и не (A и не-B). B.

Формальные правила затем дают доказательство A, соответствующее заключению: рынок работает лучше . Количество шагов в доказательстве должно предсказывать сложность вывода; и некоторые свидетельства подтвердили это предсказание (10, 11).Тем не менее, для ментальной логики существуют проблемы.

Основной проблемой является начальный этап восстановления логической формы утверждений. Возьмем, к примеру, знаменитый совет мистера Микобера (в романе Диккенса, Дэвид Копперфилд ): Годовой доход двадцать фунтов, годовые расходы девятнадцать фунтов, девятнадцать и шесть, результат — счастье. Годовой доход двадцать фунтов, годовые расходы двадцать фунтов и шесть — результат несчастья.

Какова его логическая форма? Логик может это решить, но не существует алгоритма, который мог бы восстановить логическую форму всех повседневных утверждений.Сложность в том, что логическая форма, необходимая для ментальной логики, — это не только вопрос синтаксиса предложений. Это зависит от знания, например, что девятнадцать фунтов девятнадцать (шиллингов) и шесть (пенсы) меньше двадцати фунтов, а счастье и несчастье — несовместимые свойства. Это может даже зависеть от знания контекста, в котором произносится предложение, если, скажем, его говорящий указывает на вещи в мире. Таким образом, некоторые логики сомневаются, уместна ли логическая форма для повседневных рассуждений (12).Его извлечение, в свою очередь, может зависеть от самого рассуждения (13) с последующей опасностью бесконечного регресса.

У ментальной логики есть и другие трудности. Какой вывод вы должны сделать с учетом посылок моего примера относительно выхода на пенсию? Логика дает только одно ограничение. Заключение должно быть действительным ; то есть, если посылки верны, вывод также должен быть верным, и поэтому заключение должно быть верным при любой возможности, в которой выполняются посылки (14). Логика дает бесконечно много правильных выводов из любого набора предпосылок.Из моих предпосылок справедливо следует, что: Я смогу выйти на пенсию, и я смогу выйти на пенсию, и я смогу выйти на пенсию . Большинство этих обоснованных выводов глупы, и нелепость вряд ли рациональна. Тем не менее, это совместимо с логикой, и поэтому одна только логика не может характеризовать рациональное мышление (15). Теории ментальной логики стараются предотвратить глупые выводы, но затем испытывают трудности с объяснением того, как мы признаем, что глупый вывод, приведенный выше, действителен.

Еще одна трудность для ментальной логики состоит в том, что мы отказываемся от правильных выводов, когда с ними сталкиваются грубые факты.Логика может установить такие несоответствия — действительно, один метод логики использует их для получения достоверных выводов: вы отрицаете вывод, который нужно доказать, добавляете его к предпосылкам и показываете, что полученный набор предложений несовместим (14). В ортодоксальной логике, однако, любые выводы следует из противоречия, и поэтому никогда не нужно отказываться от вывода. Соответственно, логика монотонна: чем больше добавляется посылок, тем монотонно увеличивается количество верных выводов, которые можно сделать.Люди так не рассуждают. Они склонны отказываться от выводов, противоречащих грубому факту, и эта склонность рациональна — до такой степени, что теоретики изобрели различные системы рассуждений, которые не являются монотонными (16). Еще одна проблема для ментальной логики состоит в том, что манипуляции с содержанием влияют на выбор индивидами, какие случаи опровергают общую гипотезу в проблеме, известной как задача «выбора» Васона (17). Выполнение задачи открыто для различных интерпретаций (18, 19), включая точку зрения, что люди стремятся не рассуждать дедуктивно, а оптимизировать количество информации, которую они могут получить из свидетельств (20).Тем не менее эти проблемы привели к альтернативной концепции человеческого мышления.

Ментальные модели

Когда люди воспринимают мир, зрение дает ментальную модель того, что находится на сцене перед ними (21). Точно так же, когда они понимают описание мира, они могут построить подобное, хотя и менее богатое, представление — ментальную модель мира, основанную на значении описания и своих знаниях (22). Современная теория ментальных моделей (для краткости «модельная» теория) делает три основных предположения (23).Во-первых, каждая ментальная модель представляет то, что является общим для определенного набора возможностей. Итак, у вас есть две ментальные модели, основанные на совете Микобера: одна, в которой вы тратите меньше, чем ваш доход, и другая, в которой вы тратите больше. (Что происходит, когда ваши расходы равны вашему доходу, это вопрос, который Микобер не рассматривал.) Во-вторых, ментальные модели — это знаковых , насколько это возможно. Эта концепция, принадлежащая логику XIX века Пирсу (24), означает, что структура представления соответствует структуре того, что оно представляет.В-третьих, ментальные модели описаний представляют истинное за счет ложного (25). Этот принцип истина уменьшает нагрузку, которую модели оказывают на нашу рабочую память, в которой мы задерживаем свои мысли, пока мы размышляем о них (26). Принцип кажется разумным, но он имеет неожиданные последствия. Как мы увидим, это приводит к систематическим ошибкам в дедукции.

Когда мы рассуждаем, мы стремимся к выводам, которые верны или, по крайней мере, вероятны с учетом предпосылок. Однако мы также стремимся к новым, экономным и поддерживающим информацию выводам (15).Таким образом, мы не делаем вывод, который только повторяет посылку, или это соединение посылок, или который добавляет альтернативу возможностям, на которые ссылаются эти посылки, даже если каждый из этих видов заключения действителен. К таким выводам приводит рассуждение, основанное на моделях. Мы ищем отношение или свойство, которое не было явно заявлено в предпосылках. В зависимости от того, выполняется ли оно во всех, в большинстве или в некоторых моделях, мы делаем вывод о его необходимости, вероятности или возможности (23, 27).Когда мы оцениваем дедуктивную валидность вывода, мы ищем контрпримеры к выводу (то есть модель возможности, согласующуюся с предпосылками, но не с заключением). Чтобы проиллюстрировать рассуждения, основанные на ментальных моделях, снова рассмотрим посылку: Либо рынок работает лучше, либо я не смогу уйти на пенсию. Я смогу выйти на пенсию.

Основными данными при построении ментальных моделей являются значения помещений. Первая предпосылка выявляет две модели: одна — рынок работает лучше, а другая — моя неспособность уйти на пенсию.Вторая предпосылка исключает эту вторую модель, поэтому первая модель верна: рынок действительно работает лучше.

Иконки

Визуальное изображение является пиктограммой, но пиктограммы также могут отображать состояния дел, которые невозможно визуализировать, например, трехмерные пространственные представления врожденно слепых людей или абстрактные отношения между множествами, которые мы все представляем. Одно большое преимущество иконического представления состоит в том, что оно дает отношения, которые не были заявлены в предпосылках (24, 28, 29).Предположим, например, что вы изучаете пространственные отношения между пятью объектами, например, что A находится слева от B, B находится слева от C, D находится перед A, а E находится перед C, и вы спрашивают: «Какая связь между D и E?» Вы можете использовать формальные правила для вывода этого отношения, учитывая аксиому, фиксирующую транзитивность «находится слева от». Из первых двух предпосылок вы бы сделали вывод, что A находится слева от C, а затем, используя некоторые сложные аксиомы, касающиеся двух измерений, вы бы заключили, что D находится слева от E.Вариант проблемы должен упростить ваше формальное доказательство: в последней посылке вместо этого утверждается, что E стоит перед B. Теперь переходный вывод больше не нужен: вам нужно только сделать двухмерный вывод. Итак, ментальная логика предсказывает, что эта проблема должна быть проще. На самом деле эксперименты не дают между ними достоверной разницы (28). Однако обе проблемы имеют единую культовую модель. Например, первая задача выявляет пространственную модель такого типа расположения:

Вторая задача отличается только тем, что E находится перед B.Напротив, выводы о связи между D и E становятся намного сложнее, когда описание согласуется с двумя разными схемами, которые требуют либо двух моделей, либо, по крайней мере, некоторого способа отслеживания пространственной неопределенности (30–32). Тем не менее, такие описания могут избежать необходимости в первоначальном переходном выводе, и поэтому ментальная логика не может сделать правильное предсказание. Аналогичные результаты подтверждают использование иконических представлений во временных рассуждениях, независимо от того, основаны ли они на отношениях, таких как «до» и «после» (33), или на манипуляциях во времени и аспекте глаголов (34).

Многие транзитивные выводы — детская игра. То есть их способны создавать даже дети (35, 36). Однако некоторые транзитивные выводы представляют проблему даже для взрослых (37). Рассмотрим эту проблему: Ал — кровный родственник Бена. Бен — кровный родственник Кэт. Ал — кровный родственник Кат?

Многие люди отвечают: «Да». Они делают интуитивный вывод, основанный на единой модели типичных потомков по прямой линии или сыновних отношений (38).Разгадка контрпримера помогает предотвратить ошибочный вывод: люди могут быть связаны узами брака. Следовательно, Эл и Кэт могли быть родителями Бена, а не кровными родственниками друг друга.

Визуальные образы являются знаковыми (39, 40), поэтому вы можете предположить, что они лежат в основе рассуждений. Это возможно, но не обязательно (41). Люди различают отношения, которые вызывают визуальные образы, такие как грязнее, чем , те, которые вызывают пространственные отношения, такие как перед , и те, которые являются абстрактными, например, умнее (42).Их рассуждения медленнее всего из-за отношений, которые легко визуализировать. Изображения затрудняют рассуждение, почти наверняка потому, что требуют обработки нерелевантных визуальных деталей. Исследование с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) показало, что визуальные образы — это не то же самое, что построение ментальной модели (43). Выводы, которые вызывали визуальные образы, снова потребовали больше времени для участников, и, как показано на рис. 1, эти выводы, в отличие от выводов, основанных на пространственных или абстрактных отношениях, вызвали дополнительную активность в области зрительной коры.Для рассуждения не нужны визуальные образы.

Рис. 1.

Рассуждения об отношениях, которые легко визуализировать, но трудно представить, пространственно активированные области вторичной зрительной коры, V2 (43). На рисунке показана значительная активация из-за контраста между такими проблемами и абстрактными проблемами (с точки зрения цветовой шкалы значений z нормального распределения) с перекрестием на вокселе локального пика. Вверху слева: Сагиттальный разрез, показывающий заднюю часть мозга слева. Слева внизу: Горизонтальный разрез, показывающий заднюю часть мозга слева. Вверху справа: Коронарный разрез, правое полушарие мозга. [Воспроизведено с разрешения исх. 43 (Copyright 2003, MIT Press Journals).]

Слабости человеческого мышления

Производительность рабочей памяти человека ограничена (26). Наша интуитивная система рассуждений, которую часто называют «системой 1», не использует ее для промежуточных выводов. Следовательно, система 1 может построить единую явную ментальную модель посылок, но не может ни рекурсивно изменять эту модель, ни искать ей альтернативы (22).Чтобы проиллюстрировать ограничение, рассмотрим мое определение оптимиста: оптимист = def человек, который верит в существование оптимистов. Это правдоподобно, потому что вы не слишком оптимист, если не верите в существование оптимистов. Тем не менее, это определение обладает интересным свойством. И президенты Обама, и Буш заявили по телевидению, что они оптимисты. Допустим, они говорили правду, теперь вы знаете, что оптимисты существуют, и поэтому, согласно моему рекурсивному определению, вы тоже оптимист.Это определение разносит оптимизм, как вирус. Однако вы не сразу понимаете это следствие или даже, возможно, мое определение безнадежно, потому что пессимисты тоже могут верить в существование оптимистов. Когда вы обдумываете определение с использованием «системы 2», как она известна, вы можете использовать рекурсию и уловить эти последствия.

Эксперименты продемонстрировали аналогичные ограничения в рассуждении (44, 45), в том числе сложность удержания в уме альтернативных моделей дизъюнкций (46).Рассмотрим эти посылки о конкретной группе людей: Энн любит Бет. Все любят тех, кто кого-то любит.

Отсюда следует, что все любят Анну? Большинство людей понимают, что это так (45). Из этого следует, что Чарльз любит Диану? Большинство людей говорят: «Нет». Им ничего о них не рассказывали, поэтому они не являются частью их модели ситуации. Фактически, это следует. Все любят Анну, и поэтому, снова используя вторую предпосылку, следует, что все любят всех, а это влечет за собой, что Чарльз любит Диану — при условии, что, как предполагает вопрос, они оба находятся в группе.Сложность вывода состоит в том, что он требует рекурсивного использования второй посылки, сначала для установления того, что все любят Анну, а затем для установления того, что все любят всех. Неудивительно, что еще труднее сделать вывод о том, что Чарльз не любит Диану, если первая посылка будет изменена на «Анна не любит Бет» (45).

Количество ментальных моделей

Теория моделей предсказывает, что чем больше моделей нам нужно принять во внимание, чтобы сделать вывод, тем сложнее должен быть вывод — мы должны занять больше времени и делать больше ошибок.Многие исследования подтвердили это предсказание, и никаких надежных результатов не существует — один очевидный контрпример (10) не подтвердился (46). Итак, со сколькими моделями справится система 2? Конкретное количество, вероятно, будет варьироваться от человека к человеку, но общий ответ таков: более трех моделей вызывают проблемы.

Типичная демонстрация использует пары дизъюнктивных помещений, например: Рафаэль находится в Такоме или Джулия находится в Атланте, но не в обоих одновременно. Джулия в Атланте или Пол в Филадельфии, но не в обоих одновременно. Что следует?

У каждой посылки есть две ментальные модели, но их необходимо последовательно комбинировать. Фактически, они открывают только две возможности: Рафаэль находится в Такоме, а Пол находится в Филадельфии, или же Джулия находится в Атланте. Этот вывод был самым простым из набора задач (47). В исследование также были включены пары из , включая дизъюнкций, в остальном схожих с описанными выше. В этом случае каждая посылка имеет три модели, а их соединение дает пять. Представители широкой публики сделали выводы на основании обоих типов пар (47).Процент точных выводов резко упал с исключительных дизъюнкций (чуть более 20%) до инклюзивных дизъюнкций (менее 5%). Для студентов Принстона он упал с примерно 75% для исключительных дизъюнкций до менее 30% для инклюзивных дизъюнкций (48). Это последнее исследование также показало, что диаграммы могут улучшить рассуждение, если они являются знаковыми. Возможно, наиболее поразительным результатом было то, что наиболее частыми выводами были те, которые соответствовали только одной модели предпосылок.Рабочая память действительно ограничена, и все мы предпочитаем думать только об одной возможности.

Эффекты содержания

Содержание влияет на все аспекты рассуждения: интерпретацию посылок, сам процесс и формулировку выводов. Рассмотрим эту задачу: Все французы в ресторане — гурманы. Некоторые гурманы в ресторане любят вино. Что из этого следует?

Большинство участников эксперимента (49) спонтанно пришли к выводу: Следовательно, некоторые из французов в ресторане пьют вино.

Другие участники исследования получили несколько иную версию задачи, но в той же логической форме: Все французы в ресторане — гурманы. Некоторые гурманы в ресторане — итальянцы. Что из этого следует?

Только очень небольшая часть участников пришла к выводу: Некоторые французы — итальянцы.

Большинство понимало, что однозначного вывода об отношениях между французами и итальянцами не следует.

Результаты трудно согласовать с мысленной логикой, потому что два вывода имеют одинаковую логическую форму. Однако теория модели предсказывает это явление. В первом случае люди представляют себе ситуацию, совместимую с обоими предпосылками, например, следующую модель трех человек в ресторане:

Эта модель приводит к выводу, что некоторые из французов — любители вина, и этот вывод весьма правдоподобен — экспериментаторы знали, что это так, потому что они уже попросили судейскую коллегию оценить достоверность предполагаемых выводов в исследовании.Итак, в этот момент — придя к убедительному выводу, — аргументы были удовлетворены и объявили свой вывод. Второй пример дает исходную модель того же типа:

Отсюда следует вывод, что некоторые французы — итальянцы. Однако для большинства людей этот вывод является абсурдным — опять же, как показали рейтинги судейской коллегии. Следовательно, участники более усердно искали альтернативную модель помещения, которую они, как правило, находили:

В этой модели ни один француз не является итальянцем, и поэтому модель является контрпримером к первоначальному выводу.Эти две модели вместе не подтверждают каких-либо убедительных выводов о французах и итальянцах, поэтому участники ответили, что из них ничего не следует. Таким образом, содержание может повлиять на процесс рассуждений и в этом случае мотивировать поиск контрпримера (см. Также ссылку 50). Однако содержание имеет другое влияние на рассуждение. Он может модулировать интерпретацию связок, таких как «если» и «или» (51). Это может повлиять на выводы, которые зависят от одной модели, возможно, потому, что люди испытывают трудности при построении моделей невероятных ситуаций (52).

Иллюзорные выводы

Принцип истины постулирует, что ментальные модели представляют то, что истинно, а не ложное. Чтобы понять принцип, рассмотрим исключительную дизъюнкцию, например: Либо на доске есть круг, либо нет треугольника.

Это относится к двум возможностям, которые могут представлять ментальные модели, изображенные здесь на отдельных линиях, и где «¬» обозначает ментальный символ отрицания:

Эти ментальные модели не представляют те случаи, в которых дизъюнкция была бы ложной. (е.г., когда есть круг, а не треугольник). Однако происходит и более тонкая экономия. Первая модель не означает, что утверждение о том, что треугольник не существует (т.е. треугольник), неверно. Вторая модель не означает, что круг существует (т.е. нет круга). Однако в простых задачах люди могут представить эту информацию в полностью явных моделях:

Другие сентенциальные связки имеют аналогичные ментальные модели и полностью явные модели.

Компьютерная программа, реализующая принцип истины, привела к открытию. Программа предсказывала, что в отношении определенных помещений люди должны делать систематические заблуждения. Возникновение этих заблуждений подтверждается различными рассуждениями (25, 53–55). Они склонны быть убедительными и вызывать суждения с высокой степенью уверенности в своих выводах, и поэтому они имеют характер когнитивных иллюзий. Это, в свою очередь, затрудняет объяснение их правильного анализа. Однако эту иллюзию легко понять, по крайней мере, ретроспективно: Только одно из следующих предположений верно относительно конкретной руки: В руке есть король, или есть туз, или и то, и другое. В руке дама или туз, или и то, и другое. В руке валет, или десятка, или и то, и другое. Возможно ли, что в руке есть туз?

В эксперименте 95% участников ответили «Да» (55). Ментальные модели посылок подтверждают этот вывод, например, первая посылка допускает, что при двух различных возможностях возникает туз, либо сам по себе, либо с королем. Тем не менее, ответ неверен. Чтобы понять почему, предположим, что в руке — туз.В этом случае верны и первое, и второе посылки. Однако в рубрике проблемы говорится, что верна только одна из посылок. Итак, в руке не может быть туза. Постановка задачи не является источником трудности. Участники были уверены в своих выводах и очень аккуратно решали контрольные задачи.

Ключ к правильному решению — преодолеть принцип истины и предусмотреть полностью явные модели. Итак, когда вы думаете об истинности первой посылки, вы также думаете о сопутствующей ложности двух других посылок.Ложность второй посылки в этом случае устанавливает, что нет ни дамы, ни туза. Точно так же истинность второй посылки устанавливает, что первая посылка ложна, и поэтому нет ни короля, ни туза; а истинность третьей посылки устанавливает, что и первая, и вторая посылки ложны. Следовательно, в руке не может быть туза. Эксперименты исследовали набор таких иллюзорных выводов, и они дали только 15% правильных ответов, тогда как контрастирующий набор контрольных задач, для которых принцип истины предсказывает правильные ответы, дал 91% правильных ответов (55).

Пожалуй, самая убедительная иллюзия из всех — это одна: Если в руке есть дама, значит, в руке есть туз, или, если в руке нет дамы, то в руке есть туз. рука. В руке ферзь. Что следует?

Мои коллеги и я сделали этот вывод более чем 2000 людям, включая экспертов-логистов (23, 25), и почти все они пришли к выводу: В руке есть туз.

Чтобы понять, почему этот вывод неверен, вам нужно знать значение «если» и «или еще» в повседневной жизни. Логически неподготовленные люди правильно считают условное утверждение, основанное на «если», ложным, если его предложение if истинно, а предложение then ложно (15, 56). Они понимают, что «иначе» означает, что одно предложение истинно, а другое — ложно (25). Для вывода выше предположим, что первое условие дизъюнктивной посылки ложно. Одна из возможностей состоит в том, что есть дама, но нет туза.Этой возможности достаточно, чтобы показать, что даже при условии, что оба предположения верны, нет никакой гарантии, что в руке есть туз. Вы можете сказать: возможно, участники экспериментов приняли «иначе», чтобы допустить, что оба пункта могут быть верными. Предыдущий аргумент все еще остается в силе: одно предложение могло быть ложным, поскольку дизъюнкция все еще позволяет, и один из способов, которым первое предложение могло быть ложным, — это то, что существовала дама без туза. Однако, чтобы быть уверенным, репликация заменила «or else» на рубрику «Верно только одно из следующих утверждений» (25).

Условные утверждения различаются по своему значению *, отчасти потому, что они могут относиться к ситуациям, которых не было (65), и поэтому было бы рискованно основывать на них все утверждения об иллюзорных выводах. Первая иллюзия выше не использовала условное выражение, и недавнее исследование показало еще более простой случай иллюзии, основанной на дизъюнкции: Предположим, что истинно только одно из следующих утверждений: 1. У вас есть хлеб. 2. У вас есть суп или салат, но не оба сразу. Также предположим, что у вас есть хлеб. Возможно ли, что у вас есть и суп, и салат?

Помещения дают ментальные модели трех вещей, которые вы можете иметь: хлеба, супа, салата. Они предсказывают, что вы должны ответить «Нет»; и большинство людей дают такой ответ (66). Полностью явные модели посылок представляют как истинное, так и ложное. Они допускают, что, когда посылка 1 истинна, посылка 2 ложна, и что одна из причин, по которой она может быть ложной, — это то, что у вас есть и суп, и салат.Итак, вы можете съесть все три блюда. Возникновение иллюзии вместе с другими дизъюнктивными иллюзиями (67) подтверждает принцип истины.

Сильные стороны человеческого рассуждения

Учет слабостей человеческого рассуждения создает впечатление, что люди неспособны делать обоснованные выводы, за исключением редких случаев; и некоторые ученые-когнитивисты выступают за эту скептическую оценку рациональности. Они утверждают, что у рассуждающих нет надлежащего представления о достоверности, и они вместо этого делают выводы, основываясь на словесной «атмосфере» посылок, так что если, скажем, одна посылка содержит количественный показатель «некоторая», как в предыдущем примере с французами, люди склонны делать выводы, содержащие «некоторые» (68).С другой стороны, говорят скептики, люди рациональны, но делают выводы на основе вероятности, а не дедуктивной достоверности. Обращение к вероятности соответствует нынешнему повороту к вероятностным теориям познания (69). Вероятности могут влиять на наши рассуждения, но теории не должны отказываться от дедуктивной достоверности. В противном случае они не смогли бы рассказать о том, как логически неподготовленные люди справляются с головоломками судоку (2), не говоря уже о том, чтобы получать от них удовольствие. Точно так же происхождение логики, математики и науки было бы необъяснимо, если бы никто раньше не мог делать выводы.Наши рассуждения в повседневной жизни действительно обладают некоторыми замечательными сильными сторонами, к которым мы теперь обратимся.

Стратегии в рассуждении.

Если люди решают множество проблем с рассуждением, даже довольно простых, они не решают их одним детерминированным способом. Сначала они могут вертеться, но вскоре они находят стратегию совладания с выводами. Разные люди спонтанно вырабатывают разные стратегии (70). Некоторые стратегии более эффективны, чем другие, но ни одна из них не застрахована от множества ментальных моделей, необходимых для вывода (71).Логики, кажется, собирают свои стратегии, исследуя проблемы, используя свои существующие тактики вывода, такие как способность добавлять информацию к модели возможности. Как только они разработали стратегию для решения конкретной проблемы, она, как правило, контролирует их рассуждения.

Исследования изучали разработку стратегий с процедурой, в которой участники могут использовать бумагу и карандаш и думать вслух, рассуждая. † Эффективность основной стратегии была продемонстрирована в компьютерной программе, которая анализировала ввод на основе того, что участники должен был сказать, как они думали вслух, а затем следовать той же стратегии, чтобы сделать тот же вывод.Вот пример типичной проблемы (71): Либо в коробке есть синий шарик, либо в коробке есть коричневый шарик, но не оба вместе. Либо в коробке есть коричневый мрамор, либо в коробке есть белый мрамор, но не то и другое вместе. В коробке есть белый шарик тогда и только тогда, когда в коробке есть красный шарик. Из этого следует, что: если в коробке есть синий шарик, значит, в коробке есть красный шарик?

Самая частая стратегия участников заключалась в том, чтобы нарисовать диаграмму для представления различных возможностей и обновить ее в свете каждой последующей предпосылки.Диаграмма одного типа для данной проблемы была следующей, где каждая строка представляла разные возможности:

Диаграмма подтверждает, что вывод верен. Однако другие индивиды превращали каждую дизъюнкцию в условную, выстраивая из них кореференциальную цепочку: Если синий, то не коричневый. Если не коричневый, то белый. Если белый, то красный.

Цепочка дала вывод. Другая стратегия заключалась в том, чтобы сделать предположение об одном из пунктов условного заключения и продвигаться к нему шаг за шагом, исходя из предпосылок.Эта стратегия, по сути, дала правильный ответ по неправильным причинам, когда некоторые люди сделали предположение о тогдашнем предложении в заключении.

В некоторых случаях некоторые участники спонтанно использовали контрпримеры. Например, учитывая указанную выше проблему, один участник сказал: Предположим, что есть синий шарик, а — не — красный шарик. Значит, нет белого. Тогда коричневый, а не синий мрамор. Нет, из синего невозможно попасть в не синий. Итак, если есть синий, значит и красный.

Вы можете задаться вопросом, используют ли люди эти стратегии, если им не нужно думать вслух. Однако относительная сложность выводов в этом состоянии осталась прежней (71). Сама разработка стратегий может зависеть от метапознания, то есть от размышлений о собственном мышлении и о том, как вы могли бы его улучшить (23). Эта метакогнитивная способность, вероятно, сделала возможным изобретение логики Аристотелем и последующее развитие формальных систем логики.

Контрпримеры.

Контрпримеры имеют решающее значение для рациональности. Контрпример к утверждению показывает, что оно ложно. Однако контрпример к выводу — это возможность, которая согласуется с предпосылками, но не с выводом, и, таким образом, показывает, что вывод неверен. Интуитивные выводы, основанные на системе 1, не вызывают контрпримеров. Действительно, альтернативная версия теории ментальных моделей тоже обходится без них (76). Существующие теории ментальной логики также не используют их (10, 11).Итак, что же правда о контрпримерах? Является ли это редким человеком, который использует их для опровержения предполагаемых выводов, или все мы можем их использовать?

Эксперименты ответили на оба эти вопроса и показывают, что большинство людей действительно использует контрпримеры (77). Мы уже видели, что, когда рассуждающие делают невероятные выводы, они склонны искать контрпримеры. Сравнимый эффект возникает, когда им предъявляют заключение для оценки. Фактически, есть два вида неверных выводов.Один вид — это явное противоречие посылок. Их модели не пересекаются, как в этом виде вывода: A или B, или и то, и другое. Следовательно, ни A, ни B.

Другой вид недействительности выявить труднее. Его вывод согласуется с предпосылками, то есть он выполняется по крайней мере в одной из них, но не следует из них, потому что он не выполняется по крайней мере в одной другой модели, например: A или B, или оба. Следовательно, A и B.

В исследовании обоих типов неверных выводов участники написали свои обоснования для отклонения выводов (78). Они были более точны в признании недействительности вывода, когда он не соответствовал предпосылкам (92% правильных), чем когда он соответствовал предпосылкам (74%). Однако они чаще использовали контрпримеры в последовательных случаях (51% выводов), чем в противоречивых случаях (21% выводов). Когда заключение не соответствовало предпосылкам, они вместо этого указывали на противоречие.Они использовали и другие стратегии. Один человек, например, никогда не упоминал контрпримеры, а вместо этого сообщил, что необходимая информация отсутствует в помещениях. Однако использование контрпримеров коррелировало с точностью оценки выводов. В следующем эксперименте сравнивали производительность двух групп участников. Одна группа написала оправдания, а другая — нет. Эта манипуляция не оказала надежного влияния на точность или скорость их оценки умозаключений.Более того, обе группы подтвердили предсказание теории моделей о том, что недействительность труднее обнаружить с помощью выводов, согласующихся с предпосылками, чем с выводами, несовместимыми с ними.

Другие исследования подтвердили использование контрпримеров (79), и участники спонтанно нарисовали диаграммы, которые служили контрпримерами при оценке умозаключений (80), например: Более половины участников этой конференции говорят по-французски. Более половины участников этой конференции говорят по-английски. Таким образом, более половины участников этой конференции говорят на французском и английском языках.

Выводы, основанные на квантификаторе «больше половины», не могут быть зафиксированы в стандартной логике исчисления предикатов первого порядка, которое основано на кванторах «любой» и «некоторый» (14). С ними можно справиться только в исчислении второго порядка, которое позволяет количественную оценку как по множествам, так и по индивидуумам, и поэтому они выходят за рамки текущих теорий ментальной логики.

В исследовании фМРТ изучалось использование контрпримеров (81).Он противопоставлял рассуждения и мысленную арифметику из одних и тех же предпосылок. Участники рассмотрели постановку задачи и три предпосылки, а затем либо вывод, либо математическую формулу. Они должны были оценить, следует ли вывод из посылок, или решить математическую формулу, основанную на количестве людей, упомянутых в предпосылках. В исследовании изучались простые выводы, которые сразу следовали из одной предпосылки, и жесткие выводы, которые побуждали людей искать контрпримеры, как в этом примере: В комнате пять студентов. Трое или более из этих учеников бегают трусцой. Трое или более из этих студентов — писатели. Трое или более из этих учеников танцуют. Отсюда следует, что по крайней мере один из учеников в комнате — это все трое: бегун, писатель и танцор?

Вы можете решить этот вывод самостоятельно. Скорее всего, вы сначала подумаете о возможности, из которой можно сделать вывод. Затем вы можете поискать контрпример, и, возможно, вам удастся его найти, например, вот такая возможность: ученики 1 и 2 бегают трусцой и писатели, ученики 3 и 4 — писатели и танцоры, а ученик 5 — бегуны и танцоры.Следовательно, вывод не следует из посылок.

Когда участники читали помещения, языковые области их мозга были активны (область Брока и Вернике), но затем неязыковые области выполняли решение проблем, и ни одна из языковых областей не оставалась активной. Области правой префронтальной коры и нижней теменной доли были более активны для рассуждений, чем для расчетов, тогда как области в левой префронтальной коре и верхней теменной доле были более активны для расчетов, чем для рассуждений.Рис. 2 показывает, что только жесткие логические выводы, требующие поиска контрпримеров, вызвали активацию в правой префронтальной коре (правый лобный полюс). Точно так же, когда сложность отношений увеличивается в проблемах, проблемы становятся более сложными (37, 82, 83), и они также активируют префронтальную кору (36, 84). Передние лобные доли эволюционировали совсем недавно, для их созревания требуется больше времени, и их созревание связано с измеренным интеллектом (85). Однако другие исследования рассуждений не обнаружили активации в правом лобном полюсе (86, 87), возможно, потому, что эти исследования не включали выводы, требующие контрпримеров.Действительно, целостная картина того, как различные области мозга способствуют рассуждению, еще не сформирована.

Рис. 2.

Взаимодействие между типом задачи и уровнем сложности в правом лобном полюсе, зона Бродмана 10 (81). После 8-секундного окна представления проблем (показано серым цветом, с учетом гемодинамического лага) выводы, которые требовали поиска контрпримеров, активировали эту область больше, чем простые выводы. Не было разницы в активации между сложными и легкими математическими задачами, и только контрпримерные выводы показали активность выше базовой.[Воспроизведено с разрешения исх. 81 (Copyright 2008, Elsevier).]

Похищение.

Люди, занимающиеся рассуждением, обладают индуктивными навыками, которые намного превосходят любой известный алгоритм, основанный на ментальных моделях или формальных правилах. Это умение формулировать объяснения. В отличие от действительных выводов, индукции увеличивают информацию, потому что они используют знания, чтобы выйти за рамки строгого содержания, например: Челюсть пуделя достаточно сильна, чтобы прокусить проволоку. Следовательно, челюсть немецкой овчарки достаточно сильна, чтобы перекусить проволоку.

Мы склонны принять эту индукцию, потому что знаем, что немецкие овчарки крупнее и, вероятно, сильнее пуделей (88). Однако, даже если посылки верны, нет никакой гарантии, что индуктивный вывод верен именно потому, что он выходит за рамки информации, содержащейся в предпосылках. Этот принцип применяет a fortiori к тем индукциям, которые дают предполагаемые объяснения — процесс, который часто называют похищением (24).

Типичная проблема из исследования похищения: Если пилот падает с самолета без парашюта, он умирает.Этот пилот не погиб. Почему бы нет?

Некоторые люди отвечают на такие проблемы с помощью действительного вычета: пилот не упал с самолета без парашюта (89). Однако другие люди делают выводы, например: Самолет был на земле, и он [sic] не упал далеко. Пилот упал в глубокий снег и не пострадал. Пилот был уже мертв.

В исследовании, непреднамеренно продемонстрировавшем силу похищения людей, использовались пары предложений, выбранных случайным образом из пар историй, которые также были выбраны случайным образом из набора, подготовленного для другого исследования.В одном условии одно или два слова во втором предложении каждой пары были изменены так, чтобы предложение относилось к тому же человеку, что и первое предложение, например: Селия пошла в магазин, где продавались телевизоры. Ей только что прокололи уши.

Участников спросили: что происходит? По большинству испытаний они смогли создать объяснения, такие как: Она получает прием в ее серьгах и хотела, чтобы магазин провел расследование. Она хотела увидеть себя в серьгах на домашнем телевидении. Она выиграла пари, прокололи уши и потратила деньги на покупку нового телевизора.

Экспериментаторы предполагали, что задача будет практически невыполнима, если исходные предложения относились к разным людям. Фактически, участники справились с ними почти так же хорошо (23).

Предположим, вы ждете возле кафе, пока друг заберет вас на машине. Вы знаете, что он пошел за машиной, и что если да, то он должен вернуться в ней примерно через 10 минут — вы шли с ним от автостоянки.Проходит десять минут без признаков вашего друга, а затем еще 10 минут. Существует несоответствие между вашим обоснованным выводом (он вернется через 10 минут) и фактами. Логика может сказать вам, что есть несоответствие. Точно так же вы можете установить несоответствие, будучи неспособным построить модель, в которой все утверждения верны, хотя вы, вероятно, также поддадитесь иллюзорным выводам в этой задаче (90, 91). Однако логика не может сказать вам, что думать. Он даже не может сказать вам, что вы должны отозвать заключение своего действительного вывода.Однако, как и другие теории (16, 92), теория моделей позволяет вам отказаться от вывода и пересмотреть свои убеждения (23, 89). Что вам действительно нужно, так это объяснение того, что случилось с вашим другом. Это поможет вам решить, что делать.

Механизм объяснения событий повседневной жизни основан на знании причинно-следственных связей. В одном исследовании использовались простые несоответствия, подобные тому, что было у вашего друга, например: Если кто-то нажимал на спусковой крючок, то стреляло из пистолета. Кто-то нажал на курок, но пистолет не выстрелил. Почему нет?

Участники обычно отвечали причинно-следственными объяснениями, которые разрешали несоответствие, например: кто-то опустошил ружье, а в его патроннике не было пуль (89). В ходе дальнейшего исследования более 500 самых умных выпускников средних школ Италии оценили вероятность различных предполагаемых объяснений этих несоответствий. Объяснения были основаны на тех, которые участники создали в предыдущем эксперименте.В каждом испытании участники оценивали вероятность причины и ее следствия, только причины, только следствия и различных контрольных утверждений. Результаты однозначно показали, что участники оценили наиболее вероятное объяснение, причину и ее следствие, например: кто-то опустошил пистолет, а в его патроннике не было пуль. Поскольку эти конъюнкции были оценены как более вероятные, чем их отдельные составляющие утверждения, оценки нарушили исчисление вероятностей — они являются примером так называемой ошибки «конъюнкции», при которой конъюнкция считается более вероятной, чем любая из ее составляющих (93 ).Как и другие результаты (94), они также противоречат распространенному мнению, восходящему к Уильяму Джеймсу (95), что мы приспосабливаем противоречивый факт с минимальным изменением наших существующих убеждений (92, 96).

Выводы

Человеческое мышление непросто, четко и безупречно. Это не похоже на логическое доказательство. Вместо этого он не проводит четкого различия между дедукцией, индукцией и абдукцией, потому что имеет тенденцию эксплуатировать то, что мы знаем. Рассуждения — это больше симуляция мира, дополненная всеми имеющимися у нас знаниями, чем формальная манипуляция логическими скелетами предложений.Мы строим ментальные модели, которые представляют различные возможности или которые разворачиваются во времени в кинематической последовательности, и основываем на них наши выводы.

Когда мы принимаем решения, мы используем эвристику (93, 97), и некоторые психологи утверждали, что мы можем принимать лучшие решения, если больше полагаемся на интуицию, чем на обдумывание (98). В рассуждениях наша интуиция не использует рабочую память (в системе 1) и дает единственную модель. Они тоже могут быть быстрыми — многие выводы, обсуждаемые в этой статье, занимают не более секунды или двух.Однако интуиции не всегда достаточно для рациональности: единичная ментальная модель может оказаться неправильной. Исследования стихийных бедствий снова и снова иллюстрируют эту неудачу (99). Опрокидывание парома Вестник свободного предпринимательства — классический пример. Судно представляло собой автомобильный паром типа «вкат-скатился»: машины въезжали в него через открытые носовые люки, член экипажа закрыл носовые люки, и судно выходило в море. 6 марта 1987 года Herald покинул Зебрюгге в Бельгии и направился в Англию.Он вышел из гавани в Северное море, широко распахнув носовые двери. В модели ситуации экипажем носовые люки были закрыты; трудно представить себе другую возможность. Однако такая возможность все же имела место, и в результате 188 человек утонули.

В основе рассуждений может быть способность понять, что вывод бесполезен, потому что контрпример опровергает его. Однако для реализации этого принципа требуется рабочая память — она ​​зависит от размышляющего и рекурсивного процесса мышления (система 2).Вдобавок, как я уже показал в другом месте, обдуманные рассуждения сыграли решающую роль в успехе изобретения братом Райт управляемого летательного аппарата тяжелее воздуха, в нарушении союзниками нацистского кода загадки и в открытии Джоном Сноу того, как передавалась холера от одного человека к другому (23). Однако даже когда мы обдумываем, мы не застрахованы от ошибок. Наши эмоции могут влиять на наши рассуждения (100), хотя, когда мы рассуждаем об их источнике, данные свидетельствуют о том, что наши рассуждения лучше, чем по темам, которые нас не интересуют таким образом (101) — явление, которое возникает даже тогда, когда эмоции возникают из-за психологические заболевания (102).Более серьезная проблема может заключаться в том, что мы сосредоточены на истине за счет лжи. Открытие этого предубеждения подтвердило модельную теорию, которая однозначно предсказала его появление.

Благодарности

Я благодарю многих коллег, которые помогли в подготовке этой статьи, включая Катринель Хаот, Гао Хуа, Оливию Канг, Санни Хемлани, Макса Лотстайна и Горку Наваретте; Кейту Холиоуку, Гэри Маркусу, Рэю Никерсону и Клаусу Оберауру за рецензии на более ранний вариант; и всех, кто сотрудничал со мной — многие из их имен указаны в ссылках ниже.Написание статьи и большая часть исследований, о которых она сообщает, были поддержаны грантами Национального научного фонда, в том числе грантом SES 0844851 для изучения дедуктивного и вероятностного мышления.

Сноски

  • 1 Эл. Почта: phil {at} princeton.edu.
  • Вклад авторов: P.N.J.-L. написал газету.

  • Этот вклад является частью специальной серии вступительных статей членов Национальной академии наук, избранных в 2007 году.

  • Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

  • ↵ * Существует обширная литература, посвященная рассуждению с помощью условных выражений. Теория моделей постулирует, что значение предложений и знание могут модулировать интерпретацию связок таким образом, что они расходятся с логическими интерпретациями (57). Свидетельства подтверждают наличие таких модуляций (58), а независимые экспериментальные результаты подтверждают модельную теорию условных выражений (59–62). Однако критиков еще предстоит убедить (63, но ср.64).

  • Задача мыслить вслух актуальна в недавнем споре о том, требуют ли моральные суждения аргументации (72, 73). Протоколы участников, которые должны решать моральные дилеммы, предполагают, что они действительно рассуждают, хотя на них также влияют эмоции, которые вызывают дилеммы (53, 74, 75).

Доступно бесплатно в Интернете через опцию открытого доступа PNAS.

Психология и мозг | Безграничная психология

Изучение мозга

Понимание мозга имеет жизненно важное значение для психологов из-за его влияния на поведение и психические состояния.

Цели обучения

Проследите историю науки о мозге в области психологии

Ключевые выводы

Ключевые моменты
  • Психология — это научное исследование поведения и психических процессов.
  • Неврология показывает, что деятельность мозга тесно связана с поведением и психическими процессами.
  • Дуализм — это спорная идея о том, что разум и тело — отдельные сущности; он противостоит идее, что сознание может возникать из чисто физических процессов.
  • Поражения и другие аномалии головного мозга можно использовать для понимания функций здорового мозга и их влияния на поведение.
Ключевые термины
  • френология : Псевдонаука, в основном сосредоточенная на измерениях человеческого черепа.
  • дуализм : Идея о том, что разум и тело — две отдельные сущности, которые состоят из отдельных субстанций, но взаимодействуют.
  • трудная проблема сознания : вопрос о том, как чисто физические процессы могут вызвать переживание сознания.
  • повреждение : Любое отклонение в ткани организма, обычно вызванное болезнью или травмой.

Психология и мозг

Психология обычно определяется как научное исследование поведения и психических процессов. Он существует с конца 19, и века, причем 1879 год часто указывается в качестве даты начала, потому что именно тогда была основана первая лаборатория психологических исследований. С тех пор появились и исчезли многие школы мысли в этой области; некоторые, такие как бихевиоризм, сохранялись и развивались, если противостояли научным исследованиям; другие, такие как френология, исчезли, поскольку потеряли доверие.

Один подход только начал набирать силу в 20 и 21 веках по мере совершенствования научных исследований и технологий: изучение мозга. Нейробиология — относительно новая область, но чем больше проводится исследований, тем больше кажется, что большая часть человеческого поведения и психических процессов — ключевые интересы для психологических исследований — тесно переплетаются с активностью мозга. Понимание мозга важно независимо от того, какой тип психологии вы занимаетесь, потому что его влияние пронизывает все человеческое поведение.

Исследования с использованием повреждений

Поражения головного мозга : Хотя повреждение головного мозга вызывает большое сожаление, оно может помочь исследователям лучше понять функции различных частей мозга. На этом изображении показано место поражения головного мозга в левом полушарии, которое привело к частичному параличу правой двуглавой мышцы у пациента.

Изучение поврежденного мозга — один из самых полезных способов улучшить наше понимание связей между мозгом и поведением.Поражение — это общий термин для обозначения любых аномалий в ткани, обычно вызванных болезнью или травмой. Поражения важны для изучения мозга и поведения, потому что, если психолог видит человека с частично поврежденным мозгом, а затем видит изменения в его поведении, эти поведенческие изменения часто можно отнести к повреждению мозга. Например, повреждение части мозга, называемой зоной Брока, приводит к тому, что пациенты теряют способность говорить; зная это, мы можем сделать вывод, что эта часть мозга каким-то образом связана с языковым производством.Это дает нам больше информации о нейроанатомии, а также о влиянии мозга на поведение.

МРТ поражения головного мозга : Раковое поражение (то есть опухоль) в правом полушарии головного мозга от рака легких, показанное на Т1-взвешенной магнитно-резонансной томографии с внутривенным контрастированием.

Дуализм разума и тела

Дуализм — это идея о том, что разум и тело — две отдельные сущности. Поскольку тело — это физическая сущность, а разум — нет, на протяжении многих веков философы (а позже и психологи) обычно исходили из предположения, что тело и разум состоят из разных видов субстанции.Рене Декарт выдвинул знаменитую теорию о том, что разум и тело разделены, поскольку он мог сомневаться в том, что у него есть тело, потому что он мог видеть сон, но он не мог сомневаться в том, что у него есть разум, поскольку что-то вызывает сомнения. Таким образом, центральное утверждение так называемого картезианского дуализма состоит в том, что разум и тело — две отдельные субстанции, которые взаимодействуют.

Сегодня продолжаются споры о том, являются ли разум и тело отдельными материалами или сознание может возникнуть в результате чисто физиологических процессов.Это известно в психологии, когнитивной науке, философии и искусственном интеллекте как сложная проблема сознания.

Комплексное познание: наука о человеческом мышлении, решении проблем и принятии решений

Изменение климата, глобализация, политика мира и кризисы финансовых рынков — часто мы сталкиваемся с очень сложными проблемами.Чтобы решить эти сложные проблемы, ответственные люди должны сначала прийти к взаимному согласию. Дополнительная проблема заключается в том, что обычно участвующие стороны имеют разные (часто конфликтующие) интересы и связывают проблемы с разными эмоциями и желаниями. Эти факторы, безусловно, не облегчают поиски решения этих сложных проблем.

Само собой разумеется, что большие проблемы нашего времени решить непросто. Однако менее ясным является определение причин, которые привели к этим проблемам.Конфликт интересов между социальными группами, экономической и социальной системой или жадность — можно вспомнить множество факторов, ответственных за крупномасштабные проблемы, с которыми мы сейчас сталкиваемся.

Настоящий «Особый уголок: сложное познание» посвящен вопросам в этой связи, которые часто мало обсуждались. Под заголовком «сложное познание» мы суммируем умственную деятельность, такую ​​как мышление, рассуждение, решение проблемы и решение , составляющее , которые обычно основываются на сочетании и взаимодействии более элементарных процессов, таких как восприятие, обучение и т. Д. память, эмоции и т. д.(см. Штернберг и Бен-Зеев 2001). Однако, несмотря на то, что сложное познание опирается на эти элементарные функции, объем исследования комплексного познания выходит за рамки изолированного анализа таких элементарных психических процессов. Два аспекта важны для «комплексного познания»: первый аспект относится к взаимодействию различных умственных действий, таких как восприятие, память, обучение, рассуждение, эмоции и т. Д. Второй аспект принимает во внимание сложность ситуации, учитывая, что агент сталкивается с с.Исходя из этих двух аспектов, термин «комплексное познание» можно определить следующим образом:

  • Сложные психологические процессы: Мы говорим о «сложном познании», когда мышление, решение проблем или принятие решений опираются на другие когнитивные процессы, такие как «восприятие», «рабочая память», «долговременная память», «Исполнительные процессы», или когда когнитивные процессы находятся в тесной связи с другими процессами, такими как «эмоции» и «мотивация».Сложность также является результатом взаимодействия множества процессов, которые происходят одновременно или в разные моменты времени и могут быть реализованы в различных когнитивных и / или нейронных структурах.

  • Сложные условия: Мы также говорим о «сложном познании», когда сложны условия, в которых человек находится и в которых необходимо сделать выводы, решить проблему или принять решения.Сложность условий или ограничений может иметь разные причины. Сама структура ситуации может быть трудной для «увидеть», или альтернативные действия трудно «реализовать». Сами условия могут состоять из множества различных переменных. Эти переменные могут демонстрировать высокий уровень взаимозависимости и перекрестной связи, и со временем это может привести к изменению исходных условий (например, Dörner and Wearing 1995; Osman 2010). Также может случиться так, что проблема встроена в более широкий социальный контекст и может быть решена только при соблюдении определенных требований (норм, данных, законодательства, культуры и т. Д.)) или что проблема может быть решена только во взаимодействии с другими агентами, будь то другие лица или технические системы.

Суммируя эти два аспекта, мы получаем следующее представление о том, что следует понимать как «комплексное познание».

Как «комплексное познание» мы определяем все умственные процессы, которые используются людьми для получения новой информации из данной информации с намерением решать проблемы, принимать решения и планировать действия.Важнейшей характеристикой «сложного познания» является то, что оно происходит в сложных условиях, в которых множество когнитивных процессов взаимодействуют друг с другом или с другими некогнитивными процессами.

«Особый уголок: сложное познание» рассматривает сложное познание с разных точек зрения. Типичные вопросы всех представленных материалов: дает ли устройство человеческого разума необходимые навыки мышления для решения действительно сложных проблем, с которыми мы сталкиваемся? Где границы нашего мышления? Как люди делают выводы? Что делает проблему сложной? Как мы можем улучшить свои навыки, чтобы эффективно решать проблемы и выносить обоснованные суждения?

Трудно ожидать, что Специальный уголок ответит на эти вопросы.Если бы это было так просто, мы бы не искали ответа. Однако в текущем сборнике статей мы намерены привлечь внимание к этим вопросам в большей степени, чем это было сделано до сих пор.

Важной отправной точкой является тот факт, что навыки людей решать самые сложные из всех проблем и размышлять над самыми сложными проблемами часто огромны — иначе человечество не существовало бы там, где оно есть сейчас. Однако, с другой стороны, за последние несколько лет стало более ясно, что люди часто отходят от того, что можно было бы назвать «рациональным» (Kahneman 2003).Люди почти никогда не придерживаются того, что утверждают нормы логики, исчисления вероятностей или математической теории принятия решений. Например, большинство людей (и организаций) обычно принимают больше потерь за потенциально высокую прибыль, чем было бы, если бы они принимали во внимание правила теории вероятностей. Точно так же они делают выводы из полученной информации не в соответствии с правилами логики. Когда люди, например, принимают правило «Если идет дождь, значит, улица мокрая», они чаще всего приходят к выводу, что, когда улица мокрая, должно быть, шел дождь.Однако это неверно с логической точки зрения: возможно, мимо только что проехала машина для уборки. В психологии традиционно выдвигаются две основные точки зрения, объясняющие, как происходят такие отклонения от нормативных положений. Одно научное направление интересуется тем, как можно объяснить отклонения от нормативных моделей (Evans 2005; Johnson-Laird 2008; Knauff 2007; Reason 1990). Согласно этому направлению исследований, отклонения вызваны ограничениями когнитивной системы человека. Другой психологический поток выдвигает в качестве основной критики, что отклонения на самом деле можно рассматривать как ошибки (Gigerenzer 2008).Соответственно, отклонения имеют большое значение, потому что они приспособлены к информационной структуре окружающей среды (Gigerenzer et al. 1999). Вероятно, они развились в процессе эволюции, потому что могли обеспечить выживание, например, как спецификации формальной логики (Hertwig and Herzog 2009). Мы, редакторы специального уголка, очень рады, что можем составить впечатление об этих дебатах с участием Маревски, Гайсмайера и Гигеренцера и комментариями к этому вкладу Эванса и Овер.К этому добавлен ответ Маревски, Гайсмайера и Гигеренцера на комментарий Эванса и Овер.

Еще одну тему в области комплексного познания лучше всего проиллюстрировать с помощью защиты климата. Чтобы добиться успеха в этой области, ответственные участники должны учитывать множество экологических, биологических, геологических, политических и экономических факторов, основные условия постоянно меняются, а методы вмешательства не ясны. Поскольку необходимая информация недоступна для лица, занимающегося проблемой, это лицо вынуждено получать соответствующую информацию из других источников.Более того, вмешательство в сложную изменчивую структуру климата может вызвать процессы, воздействие которых, вероятно, не было запланировано. Наконец, система не будет «ждать» вмешательства действующих лиц, а со временем изменится сама. Особый уголок также касается мышления и решения проблем в таких сложных ситуациях. В статье Funke дается обзор текущего состояния исследований по этой теме с точки зрения автора, в котором освещаются несколько областей исследований, не получивших большого признания в международном масштабе (но см., Например, Osman 2010).

Хотя большая часть вкладов в эту специальную область принадлежит области психологии, вклад Рагни и Лёффлера показывает, что информатика может стать ценным дополнением к пониманию сложного познания. Информатика играет важную роль в комплексном познании. В общем, информатика, которая используется для исследования вычислительных процессов, центральных для всех исследовательских подходов, может быть помещена в структуру «вычислительной теории познания». Это особенно верно для развития вычислительных теорий сложных когнитивных процессов.Во многих наших современных областях знаний применение симуляций и моделирования стало основной частью инвентаря методов. Моделирование помогает прогнозировать погоду и изменение климата, управлять транспортным потоком и понимать физические процессы. Хотя моделирование в этих областях — широко распространенный метод, он очень мало применяется в области человеческого мышления (см., Например, Anderson 1990; Gray 2007). Однако именно в области комплексного познания метод когнитивного моделирования предлагает эмпирическим исследованиям дополнительный методологический доступ к описанию и объяснению сложных когнитивных процессов.В то время как достоверность психологических теорий можно проверить с помощью эмпирических исследований, когнитивные модели с их внутренней согласованностью позволяют проверить последовательность и полноту (например, Schmid 2008). Они также приведут к новым гипотезам, которые, в свою очередь, можно будет проверить экспериментально. Вклад Рагни и Лёффлера демонстрирует с помощью интересного примера поиск оптимального маршрута, полезность симуляции и моделирования в психологии.

Еще одна проблема в области комплексного познания состоит в том, что многие проблемы могут быть решены только при определенных социальных условиях (нормы, ценности, законы, культура) или только во взаимодействии с другими действующими лицами (см.Beller 2008). Статья Беллера о деонтических рассуждениях посвящена этой теме. Деонтическое рассуждение — это размышление о том, запрещены ли действия или разрешены, обязательны или нет. Беллер предлагает, чтобы социальные нормы, налагающие ограничения на индивидуальные действия, составляли фундаментальную концепцию деонтического мышления и чтобы люди рассуждали на основе таких норм гибко в соответствии с основными деонтическими принципами. Обзорный документ показывает, как знание того, что в определенной ситуации разрешено или запрещено, может повлиять на то, как люди приходят к выводам.

Статья Вальдмана, Медера, фон Сюдова и Хагмайера затрагивает важную тему причинного рассуждения. Более конкретно, авторы исследуют взаимодействие между категорией и причинной индукцией в причинно-следственной модели обучения. Работа является хорошим примером того, как экспериментальная работа в психологии может сочетать различные исследовательские традиции, которые обычно работают изолированно. Работа выходит за рамки подхода «разделяй и властвуй» и показывает, что причинно-следственные связи играют важную роль в обучении, категоризации, восприятии, принятии решений, решении проблем и понимании текста.В каждой из этих областей были разработаны отдельные теории для исследования роли причинного знания. Первый автор статьи широко известен во всем мире своей работой о роли причинности в других когнитивных функциях, в частности, в классификации и обучении (например, Lagnado et al. 2007; Waldmann et al. 1995). В ряде экспериментальных исследований Вальдманн и его коллеги показали, что люди, узнавая о причинных отношениях, не просто формируют ассоциации между причинами и следствиями, но используют абстрактные предварительные предположения о лежащей в основе причинной структуре и функциональной форме (Waldmann 2007).

Мы, приглашенные редакторы, очень рады, что у нас есть возможность с помощью этого Специального уголка сделать доступной тему «комплексное познание» для междисциплинарной читательской аудитории Cognitive Processing . Мы прогнозируем светлое будущее этой теме. Тема исследования имеет высокую исследовательскую актуальность в области фундаментальных исследований для множества дисциплин, например психологии, информатики и нейробиологии. Кроме того, это направление является хорошей основой для междисциплинарного сотрудничества.

Еще одной важной причиной положительного развития области является то, что актуальность области выходит за рамки фундаментальных исследований. Таким образом, результаты исследования могут, например, также способствовать лучшему пониманию возможностей и границ человеческого мышления, решения проблем и решений в политике, корпорациях и экономике. В долгосрочной перспективе это может даже привести к практическим указаниям, как избежать «ошибок» и помочь нам лучше понять глобальные проблемы нашего времени — изменение климата, глобализация, кризисы финансовых рынков и т. Д.

Мы благодарим всех авторов за их проницательный и вдохновляющий вклад, множество рецензентов за их помощь, главного редактора Марту Оливетти Белардинелли за то, что она дала нам возможность затронуть эту тему, и руководителя редакции Томаса Хюнефельдта, за его поддержку в выполнении Особого угла. Желаем читателям Специального уголка весело провести время с чтением статей!

Ссылки

  1. Андерсон JR (1990) Адаптивный характер мышления.Эрлбаум, Хиллсдейл

    Google Scholar

  2. Beller S (2008) Деонтические нормы, деонтические рассуждения и деонтические условия. Think Reason 14: 305–341

    Статья Google Scholar

  3. Dörner D, Wearing A (1995) Решение сложных задач: к теории (смоделированной компьютером). В: Frensch PA, Funke J (eds) Комплексное решение проблем: европейская перспектива. Lawrence Erlbaum Associates, Hillsdale, стр. 65–99

    Google Scholar

  4. Evans JSBT (2005) Дедуктивное рассуждение.В: Holyoak KJ, Morrison RG (eds) Кембриджский справочник по мышлению и рассуждению. Cambridge University Press, Кембридж, стр. 169–184

    Google Scholar

  5. Гигеренцер Г. (2008) Рациональность для смертных: как люди справляются с неопределенностью. Oxford University Press, Oxford

    Google Scholar

  6. Гигеренцер Дж., Тодд П.М., Исследовательская группа ABC (1999) Простая эвристика, которая делает нас умными.Oxford University Press, Нью-Йорк

    Google Scholar

  7. Gray WD (2007) Интегрированные модели когнитивных систем. Oxford University Press, Oxford

    Google Scholar

  8. Hertwig R, Herzog SM (2009) Быстрая и экономная эвристика: инструменты социальной рациональности. Soc Cogn 27: 661–698

    Статья Google Scholar

  9. Джонсон-Лэрд П.Н. (2008) Ментальные модели и дедуктивное рассуждение.В: Рипс Л., Адлер Дж. (Ред.) Рассуждение: исследования человеческого вывода и его основ. Издательство Кембриджского университета, Кембридж, стр. 206–222

    Google Scholar

  10. Канеман Д. (2003) Взгляд на суждение и выбор: отображение ограниченной рациональности. Am Psychol 58: 697–720

    Статья PubMed Google Scholar

  11. Knauff M (2007) Как наш мозг рассуждает логически.Topio 26: 19–36

    Статья Google Scholar

  12. Лагнадо Д.А., Вальдманн М.Р., Хагмайер Й., Сломан С.А. (2007) Вне ковариации: подсказки к причинной структуре. В: Гопник А., Шульц Л. (ред.) Причинное обучение: психология, философия и вычисления. Oxford University Press, Oxford, pp. 154–172

    Google Scholar

  13. Осман М. (2010) Контроль неопределенности: обзор человеческого поведения в сложных динамических средах.Psychol Bull 136 (1): 65–86

    Статья PubMed Google Scholar

  14. Причина J (1990) Человеческая ошибка. Издательство Кембриджского университета, Кембридж

    Google Scholar

  15. Schmid U (2008) Познание и ИИ. KI 08/1, Themenheft «Kognition», стр. 5–7

  16. Sternberg RJ, Ben-Zeev T. (2001) Комплексное познание: психология человеческого мышления. Oxford University Press, Нью-Йорк

    Google Scholar

  17. Waldmann MR (2007) Объединение в сравнении с анализом нескольких причин: как предположения предметной области и контекст задачи влияют на правила интеграции.Cogn Sci 31: 233–256

    Google Scholar

  18. Waldmann MR, Holyoak KJ, Fratianne A (1995) Причинно-следственные модели и получение категориальной структуры. J Exp Psychol Gen 124: 181–206

    Статья Google Scholar

Скачать ссылки

Информация об авторе

Место работы

  1. University of Giessen, Giessen, Germany

    Markus Knauff & Ann G.Вольф

Автор для переписки

Для переписки Маркус Кнауфф.

Об этой статье

Цитируйте эту статью

Кнауф, М., Вольф, А.Г. Комплексное познание: наука о человеческом мышлении, решении проблем и принятии решений. Cogn Process 11, 99–102 (2010). https://doi.org/10.1007/s10339-010-0362-z

Скачать цитату

Психологи — Чем занимаются психологи?


Психологи изучают психические процессы и поведение человека, наблюдая, интерпретируя и записывая, как люди и другие животные относятся друг к другу и к окружающей среде.Для этого психологи часто ищут шаблоны, которые помогут им понять и предсказать поведение, используя научные методы, принципы или процедуры для проверки своих идей. Благодаря таким исследованиям психологи многому научились, что может помочь улучшить взаимопонимание между людьми, группами, организациями, учреждениями, нациями и культурами.

Подобно другим социологам, психологи формулируют теории или гипотезы, которые являются возможными объяснениями того, что они наблюдают.Но в отличие от других дисциплин социальных наук, психологи часто концентрируются на индивидуальном поведении и, в частности, на убеждениях и чувствах, которые влияют на действия человека.

Методы исследования различаются в зависимости от темы, которую они изучают, но в целом основные используемые методы — это наблюдение, оценка и экспериментирование. Психологи иногда собирают информацию и оценивают поведение с помощью контролируемых лабораторных экспериментов, гипноза, биологической обратной связи, психоанализа или психотерапии, либо с помощью тестов личности, работоспособности, способностей или интеллекта.Другие методы включают интервью, анкетирование, клинические исследования, опросы и наблюдение с целью выявления причинно-следственных связей между событиями и общих моделей поведения.

Психологические исследования направлены на понимание и объяснение мыслей, эмоций, чувств или поведения. Результаты исследований психологов значительно расширили наше понимание того, почему люди и животные ведут себя именно так. Например, психологи выяснили, как развивается личность и как способствовать здоровому развитию.Они получили знания о том, как диагностировать и лечить алкоголизм и злоупотребление психоактивными веществами, как помочь людям изменить вредные привычки и поведение и как помочь учащимся учиться. Они понимают условия, которые могут сделать рабочих более производительными. Понимание, предоставляемое психологами, может помочь людям лучше функционировать как отдельные личности, друзья, члены семьи и работники.

Психологи могут выполнять разнообразные обязанности в большом количестве отраслей. Например, те, кто работает в сфере здравоохранения, могут оказывать психиатрическую помощь в больницах, клиниках, школах или частных учреждениях.Психологи, работающие в прикладных областях, таких как бизнес, промышленность, правительство или некоммерческие организации, могут проводить обучение, проводить исследования, разрабатывать организационные системы и выступать в качестве защитников психологии.

Психологи применяют свои знания в самых разных сферах деятельности, включая здравоохранение и социальные услуги, менеджмент, образование, юриспруденцию и спорт. Обычно они специализируются в одной из множества различных областей.

Клинические психологи, которые составляют крупнейшую специальность, занимающуюся оценкой, диагностикой, лечением и профилактикой психических расстройств.В то время как некоторые клинические психологи специализируются на лечении тяжелых психологических расстройств, таких как шизофрения и депрессия, многие другие могут помочь людям справиться с личными проблемами, такими как развод или смерть любимого человека. Часто клинические психологи предоставляют возможность поговорить и подумать о вещах, которые сбивают с толку или беспокоят, предлагая различные способы интерпретации и понимания проблем и ситуаций. Их обучают использовать различные подходы, направленные на оказание помощи людям, а используемые стратегии обычно определяются специальностью, в которой они работают.

Клинические психологи часто проводят интервью с пациентами и проводят диагностические тесты в их личных кабинетах. Они могут проводить индивидуальную, семейную или групповую психотерапию, а также разрабатывать и реализовывать программы модификации поведения. Некоторые клинические психологи работают в больницах, где они совместно с врачами и другими специалистами разрабатывают и внедряют программы лечения и вмешательства, которые пациенты могут понять и соблюдать. Другие клинические психологи работают в университетах и ​​медицинских школах, где они обучают аспирантов оказанию услуг в области психического здоровья и поведенческой медицины.Некоторые работают в условиях физической реабилитации, занимаясь лечением пациентов с травмами спинного мозга, хронической болью или болезнью, инсультом, артритом или неврологическими заболеваниями. Другие могут работать в общественных центрах психического здоровья, кризисных консультационных службах или центрах реабилитации от наркозависимости, предлагая оценку, терапию, коррекцию и консультации.

Области специализации в рамках клинической психологии включают психологию здоровья, нейропсихологию, геропсихологию и детскую психологию. Психологи здоровья изучают, как биологические, психологические и социальные факторы влияют на здоровье и болезнь.Они пропагандируют здоровый образ жизни и профилактику заболеваний посредством консультирования, и они сосредотачиваются на том, как пациенты приспосабливаются к заболеваниям и методам лечения и оценивают качество своей жизни. Нейропсихологи изучают связь между мозгом и поведением. Они часто работают в программах инсульта и травм головы. Геропсихологи занимаются особыми проблемами пожилых людей. Работа может включать в себя помощь пожилым людям справляться со стрессами, которые являются обычным явлением в пожилом возрасте, такими как потеря близких, переезд, медицинские условия и повышенная потребность в уходе.Клинические психологи могут дополнительно специализироваться в этих областях, сосредоточив свою работу на ряде нишевых областей, включая психическое здоровье, неспособность к обучению, эмоциональные расстройства или злоупотребление психоактивными веществами. Появление и рост этих и других специальностей отражает растущее участие психологов в непосредственном обслуживании особых групп пациентов.

Часто клинические психологи консультируются с другим медицинским персоналом относительно наилучшего лечения пациентов, особенно лечения, включающего прием лекарств.Клиническим психологам обычно не разрешается прописывать лекарства для лечения пациентов; только психиатры и другие врачи могут назначать большинство лекарств. Однако два штата Луизиана и Нью-Мексико в настоящее время позволяют клиническим психологам, прошедшим соответствующую подготовку, назначать лекарства с некоторыми ограничениями.

Психологи-консультанты консультируют людей о том, как решать повседневные проблемы, включая проблемы дома, на работе или в обществе, чтобы улучшить качество их жизни.Они способствуют благополучию, способствуя хорошему психическому здоровью и предотвращая психические, физические и социальные расстройства. Они работают в таких условиях, как университет или центры кризисной помощи, больницы, реабилитационные центры, а также индивидуальные или групповые практики.

Школьные психологи работают с учащимися дошкольных, начальных и средних школ. Они сотрудничают с учителями, родителями и школьным персоналом, чтобы создать безопасную, здоровую и благоприятную среду обучения для всех учащихся.Школьные психологи обращаются к учащимся учебным и поведенческим проблемам, предлагают улучшения в стратегиях управления классом или методах воспитания детей, а также оценивают учащихся с ограниченными возможностями, а также одаренных и талантливых учеников, чтобы определить лучший способ их обучения.

Они улучшают стратегии преподавания, обучения и социализации на основе своего понимания психологии учебной среды. Они также могут оценивать эффективность академических программ, программ профилактики, процедур управления поведением и других услуг, предоставляемых в школе.

Промышленно-организационные психологи применяют психологические принципы и методы исследования на рабочем месте в интересах улучшения качества трудовой жизни. Они также участвуют в исследованиях по проблемам управления и маркетинга. Они проверяют, обучают и консультируют кандидатов на работу, а также проводят организационное развитие и анализ. Промышленный психолог может работать с руководством над реорганизацией рабочего места с целью повышения производительности. Промышленные психологи часто выступают в роли консультантов, которых руководство привлекает для решения той или иной проблемы.

Психологи развития изучают физиологическое, когнитивное и социальное развитие, которое происходит на протяжении всей жизни. Некоторые из них специализируются на поведении в младенчестве, детстве и подростковом возрасте или на изменениях, которые происходят в зрелом или пожилом возрасте. Психологи, занимающиеся развитием, также могут изучать нарушения развития и их последствия. Все чаще в исследованиях разрабатываются способы помочь пожилым людям оставаться независимыми как можно дольше.

Социальные психологи исследуют взаимодействие людей с другими людьми и с социальной средой.Они работают в области организационного консультирования, маркетинговых исследований, системного проектирования или других областей прикладной психологии. Многие социальные психологи специализируются в нишевых областях, таких как групповое поведение, лидерство, отношения и восприятие.

Психологи-экспериментаторы или исследователи работают в университетах и ​​частных исследовательских центрах, а также в коммерческих, некоммерческих и государственных организациях. Они изучают поведение как людей, так и животных, таких как крысы, обезьяны и голуби. Основные области экспериментальных исследований включают мотивацию, мышление, внимание, обучение и память, сенсорные и перцептивные процессы, эффекты злоупотребления психоактивными веществами, а также генетические и неврологические факторы, влияющие на поведение.

Судебные психологи используют психологические принципы в системе правосудия и уголовного правосудия, чтобы помочь судьям, адвокатам и другим специалистам в области права понять психологические выводы конкретного дела. Они обычно назначаются в качестве свидетелей-экспертов и обычно специализируются в одной из трех областей: суд по семейным делам, гражданский суд и уголовный суд. Судебные психологи, работающие в суде по семейным делам, также могут предлагать психотерапевтические услуги, проводить оценку опеки над детьми или расследовать сообщения о жестоком обращении с детьми.Те, кто работает в гражданских судах, могут оценивать компетентность, давать дополнительное мнение и оказывать психотерапевтическую помощь жертвам преступлений. Судебные психологи уголовных судов часто проводят оценку умственных способностей, работают с детьми-свидетелями и дают оценку несовершеннолетним или взрослым правонарушителям.

Условия труда
Условия работы психологов различаются в зависимости от области и места работы. Например, частнопрактикующие клинические, школьные и консультационные психологи часто имеют свои собственные кабинеты и устанавливают свои собственные часы работы.Тем не менее, для обслуживания клиентов они обычно предлагают вечерние часы и выходные дни. Те, кто работает в больницах, домах престарелых и других медицинских учреждениях, могут работать посменно, включая вечера и выходные, а те, кто работает в школах и клиниках, обычно работают в обычное дневное время. У большинства психологов в правительстве и промышленности есть структурированные расписания.

Психологи, работающие в колледжах и университетах в качестве преподавателей, делят свое время между преподаванием и исследованиями, а также могут иметь административные обязанности; у многих есть практика консультирования неполный рабочий день.

Все чаще многие психологи работают в одной команде, консультируясь с другими психологами и медицинскими работниками. Многие испытывают давление из-за дедлайнов, плотных графиков и сверхурочной работы.

Требуется образование и подготовка
Докторантура обычно требуется для самостоятельной работы психологом. Психологи с докторской степенью. или доктор психологии (Psy.D.) имеют право на широкий спектр преподавательских, исследовательских, клинических и консультационных должностей в университетах, службах здравоохранения, начальных и средних школах, частном секторе и правительстве.Психологи с докторской степенью часто работают на клинических должностях или в частной практике, но иногда они также преподают, проводят исследования или выполняют административные обязанности.

Докторантура обычно требует около 5 лет очного обучения в аспирантуре, завершающегося диссертацией, основанной на оригинальных исследованиях. Курсы количественных экспериментальных методов и планирования исследований, которые включают использование компьютерного анализа, являются неотъемлемой частью аспирантуры и необходимы для завершения диссертации.Psy.D. степень может быть основана на практической работе и экзаменах, а не на диссертации. В клинической, консультационной и школьной психологии требования для получения докторской степени обычно включают дополнительный год постдокторского опыта под наблюдением.

В большинстве штатов для работы школьным психологом требуется степень специалиста или ее эквивалент, хотя в некоторых штатах есть дипломы школьных психологов со степенью магистра. Для получения степени специалиста (Ed.S.) по школьной психологии требуется как минимум 2 года очного обучения в аспирантуре (не менее 60 часов за выпускной семестр) и 1 год очной стажировки в течение третьего года.Поскольку их профессиональная практика затрагивает образовательные и психологические компоненты развития учащихся, подготовка школьных психологов включает курсовую работу как по образованию, так и по психологии.

Люди со степенью магистра психологии могут работать в качестве производственно-организационных психологов. Они также могут работать в качестве помощников психолога, проводя исследования под непосредственным руководством психологов докторского уровня. Для получения степени магистра психологии требуется как минимум 2 года очного обучения в аспирантуре.Требования обычно включают практический опыт работы в прикладной среде и магистерскую диссертацию на основе оригинального исследовательского проекта.

Конкурс на поступление в аспирантуру по психологии очень высок. Некоторые университеты требуют, чтобы поступающие имели степень бакалавра психологии. Другие предпочитают только курсовую работу по базовой психологии с дополнительными курсами по биологическим, физическим и социальным наукам, а также по статистике и математике.

Степень бакалавра психологии дает право помогать психологам и другим специалистам в общественных центрах психического здоровья, кабинетах профессиональной реабилитации и коррекционных программах.Обладатели степени бакалавра могут также работать помощниками по административным вопросам у психологов. Однако многие находят работу в других областях, таких как продажи, обслуживание или управление бизнесом.

В Федеральном правительстве кандидаты должны иметь степень бакалавра с минимум 24 семестровыми часами по психологии или сочетание образования и опыта, чтобы претендовать на должности начального уровня. Однако конкуренция за эти вакансии высока, потому что это один из немногих способов работать психологом без ученой степени.

Американская психологическая ассоциация (APA) в настоящее время аккредитует программы подготовки докторантов по клинической, консультационной и школьной психологии, а также учреждения, которые предоставляют стажировки для докторантов по школьной, клинической и консультативной психологии. Национальная ассоциация школьных психологов при содействии Национального совета по аккредитации педагогического образования помогает утверждать программы повышения квалификации по школьной психологии.

Клинические психологи в Луизиане и Нью-Мексико, выписывающие лекарства, должны получить степень магистра в области клинической психофармакологии и сдать национальный экзамен, утвержденный экзаменационной комиссией психологов штата.

Требуются сертификаты (лицензия)
Психологи, практикующие индивидуально или в группе, или те, кто предлагает любой тип ухода за пациентами, включая клинических, консультационных и школьных психологов, должны соответствовать требованиям сертификации или лицензирования во всех штатах и ​​округе Колумбия. Законы о лицензировании различаются в зависимости от штата и типа должности и требуют от лицензированных или сертифицированных психологов ограничивать свою практику областями, в которых они приобрели профессиональную компетентность благодаря обучению и опыту.Клиническим психологам и психологам-консультантам обычно требуется докторская степень по психологии, утвержденная стажировка и 1-2 года профессионального опыта. Кроме того, все государства требуют, чтобы поступающие сдавали экзамен. Большинство лицензионных советов штатов проводят стандартизированный тест, и многие дополняют его дополнительными устными вопросами или вопросами для сочинения. Некоторые государства требуют продолжения образования для продления лицензии.

Национальная ассоциация школьных психологов (NASP) присуждает статус национального сертифицированного школьного психолога (NCSP), который признает профессиональную компетентность в школьной психологии на национальном, а не на уровне штата.В настоящее время 31 государство признают ПППНС и разрешают лицам, имеющим сертификат, передавать полномочия из одного государства в другое без сдачи нового сертификационного экзамена. В государствах, признающих ПМТП, требования к сертификации или лицензированию и требования к ПППМБ часто совпадают или схожи. Требования к НМТП включают прохождение 60 семестровых часов аспирантуры по школьной психологии; 1200-часовая стажировка, 600 из которых должны быть выполнены в школьных условиях; и проходной балл по Национальному школьному экзамену по психологии.

Другие требуемые навыки (Другая квалификация)
Начинающие психологи, заинтересованные в непосредственном уходе за пациентами, должны быть эмоционально стабильными, зрелыми и способными эффективно общаться с людьми. Чувствительность, сострадание, хорошие коммуникативные навыки, а также способность руководить и вдохновлять других являются особенно важными качествами для людей, желающих заниматься клинической работой и консультированием. Психологи-исследователи должны уметь детально проработать как самостоятельно, так и в команде.Терпение и настойчивость являются жизненно важными качествами, потому что для достижения результатов в психологическом лечении пациентов или в исследованиях может потребоваться много времени.

Психологи — Чем они занимаются — Страница 2

Академические программы по интересам

Развитие и старение взрослых

Эта специальность будет посвящена развитию человека с раннего взрослого до последних этапов жизни.Однако относительно больше внимания будет уделяться периоду от среднего возраста до старости. Темы, которые будут охвачены, включают: теории развития на протяжении всей жизни; методы исследования продолжительности жизни; теории …более


Биопсихология

Биопсихология — это применение принципов биологии к изучению психических процессов и поведения. Психобиолог, например, может сравнить импринтирующее поведение у гусят с поведением ранней привязанности у человеческих младенцев и построить теорию вокруг этих двух явлений.Биологические …более


Развитие ребенка

Развитие ребенка — это изучение или изучение механизмов, которые действуют во время биологического и психологического процесса роста ребенка до подросткового возраста, от зависимости до возрастающей автономии.

Педиатрия — это отрасль медицины, связанная с уходом за детьми. Возрастное развитие …более


Клиническая психология

Клиническая психология включает в себя научное изучение и применение психологии с целью понимания, предотвращения и облегчения психологически обусловленного стресса или дисфункции, а также для содействия субъективному благополучию и личностному развитию.Центральное место в его практике занимает психологическая оценка. …более


Когнитивная психология

Когнитивная психология — это школа психологии, изучающая внутренние психические процессы, такие как решение проблем, память и язык. Его основы лежали в гештальт-психологии Макса Вертхаймера, Вольфганга Кёлера и Курта Коффки, а также в работах Жана Пиаже, который предложил теорию …более


Когнитивные науки

Когнитивную науку проще всего определить как научное исследование разума или интеллекта.Это междисциплинарное исследование, основанное на соответствующих областях, включая психологию, философию, нейробиологию, лингвистику, антропологию, информатику, биологию и физику.

Когнитивная наука …более


Психология развития

Психология развития, также известная как человеческое развитие, — это научное исследование прогрессивных психологических изменений, которые происходят в людях с возрастом. Первоначально сфера деятельности была связана с младенцами и детьми, но теперь она включает подростковый возраст, а в последнее время — старение и всю жизнь. …более


Психология образования

Образовательная психология — это исследование того, как люди учатся в образовательной среде, эффективности образовательных вмешательств, психологии обучения и социальной психологии школ как организаций. Хотя термины «педагогическая психология» и «школьная психология» часто используются как синонимы, …более


Экспериментальная психология

Экспериментальная психология рассматривает психологию как одну из естественных наук и поэтому предполагает, что она поддается экспериментальному методу.Многие психологи-экспериментаторы пошли еще дальше и предположили, что все методы исследования, кроме экспериментов, вызывают подозрение. В частности, …более


Судебная психология

Судебная психология — это пересечение психологии и системы уголовного правосудия. Это раздел прикладной психологии, занимающийся сбором, исследованием и представлением психологических доказательств для судебных целей.

Практика судебной психологии предполагает понимание …более


Физиологическая психология

Физиологическая психология — это подраздел биологической психологии, изучающий нейронные механизмы восприятия и поведения посредством прямого воздействия на мозг нечеловеческих животных в контролируемых экспериментах. Одним из примеров исследования физиологической психологии является изучение роли …более


Психология

Психология — это академическая и прикладная дисциплина, включающая научное изучение психических процессов и поведения.Психологи изучают такие явления, как восприятие, познание, эмоции, личность, поведение и межличностные отношения. Психология также относится к применению таких знаний. …более


Социальная психология

Социальная психология — это исследование того, как социальные условия влияют на людей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.