Способность человека поставить себя на место другого: Эмпатия. Эмпатия — это способность понимать… | by Ваня Звягин

Автор: | 08.08.1974

Содержание

Эмпатия улучшает творческие способности школьников / +1

Фото: iStock

Сотрудники Кембриджского университета Хелен Деметриу и Билл Николл выяснили, что у школьников, которые умеют понимать мысли и эмоции других, лучше развиты творческие способности. Такие дети легче включаются в процесс обучения и умеют находить неочевидные решения для сложных задач.

В исследовании, опубликованном в научном журнале Improving Schools, участвовали ученики 9 класса (13–14 лет) из двух лондонских школ. Они изучали такой предмет, как дизайн и технология (Design and technology, D&T). В одной школе эту дисциплину преподавали так, как предусмотрено учебной программой, а в другой учеников обучали в соответствии с принципами программы Designing Our Tomorrow (DOT). Это проект, разработанный при участии сотрудников педагогического факультета Кембриджского университета. Он финансируется Научно-исследовательским советом по инженерным и физическим наукам Великобритании. Его цель — научить изучающих D&T школьников Англии и Уэльса дизайн-мышлению, то есть нестандартному подходу к решению сложных задач.

В основе дизайн-мышления лежит в том числе эмпатия — способность сопереживать другим людям, понимать их чувства и мысли. Во время эксперимента ученики работали с такой темой, как ранняя диагностика и лечение астмы у детей в возрасте 6 лет и младше. Исследователи напоминают, что в Великобритании проживает 5,4 млн человек с этим заболеванием. Только в 2017 году от астмы умерли более 1,4 тыс. человек, многие из которых — маленькие дети.

Ученики должны были изучить вопрос, а также предложить и протестировать свои идеи. В частности, им нужно было понять, как научить детей и их близких пользоваться спейсерами (резервуар для аэрозольного ингалятора, который облегчает введение лекарства в легкие. — Прим. Plus-one.ru) и как сделать так, чтобы необходимое медицинское оборудование всегда было под рукой.

Фото: iStock

В начале и в конце учебного года специалисты оценивали творческое мышление школьников с помощью теста креативности Торренса для диагностики творческого мышления (Torrance Test of Creative Thinking). Он включает в себя несколько заданий на проверку изобразительных и вербальных способностей и позволяет оценить разные аспекты креативности: оригинальность, проработанность, выразительность, гибкость и другие. Тест прошли 64 ученика: 28 из первой школы и 36 из второй. Кроме того, ученые предложили выполнить одно из заданий по программе DOT ученицам 7 класса (11–12 лет), обучающимся в одной из лондонских школ для девочек.

Выяснилось, что за год у школьников, которых обучали дизайн-мышлению, повысился уровень креативности. Тест, проведенный в начале года, показал, что учащиеся из первой школы обладали более развитыми творческими способностями по сравнению со своими сверстниками из второй школы. Однако к концу года ситуация изменилась: ученики второй школы набрали больше баллов при прохождении теста. Например, исследователи заметили, что они стали более открытыми и научились ярко выражать свои эмоции. Проверка также показала, что мальчики стали лучше распознавать чувства других людей (эмоциональная эмпатия), девочки — лучше понимать чужие мысли (когнитивная эмпатия).

Это, по мнению специалистов, поможет разрушить гендерные стереотипы, один из которых гласит, что мальчики не могут быть эмоциональными.

Помимо тестирования, ученые провели интервью с учащимися из второй школы и школы для девочек. Это помогло им убедиться в том, что на творческие решения подростков во многом повлияло их умение сопереживать другим людям. Многие школьники описывали свой опыт такими фразами, как «поставить себя на место другого», «посмотреть на вещи с другой стороны». «Если бы я был ребенком, использующим ингаляторы, я бы тоже был напуган», — рассказал один из участников исследования.

Авторы работы отмечают, что умение сопереживать положительно влияет на творческие способности, а также повышает вовлеченность школьников в процесс обучения. Они уверены, что школы должны уделять внимание развитию эмоционального интеллекта детей, причем не только во время занятий по дизайну и технологиям, но и в рамках других предметов. «Хорошие оценки имеют значение, но для процветания обществу нужны творческие, коммуникабельные и эмпатичные люди», — говорит Хелен Деметриу.

Эмоциональный интеллект вошел в пятерку самых востребованных среди работодателей мягких навыков 2020 года по версии компании LinkedIn (социальная сеть для поиска работы и деловой коммуникации). К такому выводу специалисты пришли, изучив более 660 млн аккаунтов специалистов и более 20 млн вакансий. Мягкие навыки — это навыки, которые помогают работнику находить общий язык с коллегами, руководством и клиентами. Помимо эмоционального интеллекта, в список LinkedIn вошли креативность, адаптивность, умение убеждать и умение работать в команде.

В этом году сотрудники компании Zety (платформа для создания резюме) опросили 205 специалистов по найму персонала в США. Исследователи выяснили, что, по мнению 61% опрошенных, мягкие навыки имеют более важное значение для работодателей по сравнению с жесткими (профессиональная компетентность). Эмоциональный интеллект оказался на восьмом месте из 10 в списке самых востребованных — на него обращают внимание 33% рекрутеров. На первое место специалисты поставили командную работу (с этим согласны 57% рекрутеров), на второе — коммуникабельность (55%), на третье — умение распоряжаться временем (46%).

За ними следуют способность решать проблемы (45%), креативность (44%), лидерские качества (40%), организаторские способности (34%). А замыкают десятку умение принимать решения (28%) и умение управлять своим поведением во время стрессовых ситуаций (15%). В Zety подчеркивают, что мягкие навыки особенно необходимы при работе в удаленном режиме: сотрудники лишены возможности лично общаться друг с другом и вынуждены самостоятельно организовывать свое время. В список необходимых жестких навыков вошли аналитические способности, навыки в IT-сфере, базовые знания о работе с компьютером, умение обслуживать клиентов, навыки презентации, способность управлять командой и проектами, умение решать маркетинговые задачи, а также умение писать тексты и работать с графикой.

Автор

Евгения Чернышёва

Harvard Business Review Россия

Уже несколько лет в Ford Motors Company инженерам, а это в основном мужчины, предлагают время от времени носить Empathy Belly, накладной живот беременной женщины, чтобы они на себе ощутили, что чувствуют беременные, в том числе боль в спине, давление на мочевой пузырь и 10—15 кг лишнего веса. Они даже чувствуют, как брыкается «плод». Идея в том, чтобы инженеры могли представить себе, какие трудности эргономического рода испытывает беременная женщина при вождении: теснота, изменение осанки и центра тяжести, неповоротливость в целом.

Не известно, стали ли «форды» в результате лучше и оценили ли старания компании потребители, но инженеры утверждают, что им это полезно. Они также пробуют на себе — с помощью костюма старости, — что такое размытое зрение и негнущиеся суставы пожилых водителей. Эти переодевания позволяют «поставить себя на место другого», что, как утверждал Генри Форд, сыграло главную роль в успехе его бизнеса.

Эмпатия — последний писк моды; она охватила не только Ford и не только инженеров. Она — основа основ дизайнерского мышления и изобретательства. Она преподносится как важное для руководителя качество — то, что помогает ему оказывать влияние на организацию, предвидеть реакцию разных групп интересов, отвечать ­запросам подписчиков в социальных сетях и даже лучше проводить совещания.

Но недавние исследования доказывают, что все эти восторги не слишком обоснованы. Без эмпатии и правда невозможно управлять другими. Но все хорошо в меру, перебор даже в таком деле может плохо отразиться на работе и отдельных людей, и организации в целом.

Далее я расскажу о некоторых серьезных проблемах, которые вас могут подстерегать, и о том, как их избежать.

Проблема 1: эмпатия выматывает

Подобно любой сложной когнитивной задаче — когда, например, надо держать в голове множество самой разной информации или сосредоточиться среди шума и суеты, — эмпатия истощает наши душевные силы. Поэтому работа, требующая постоянного проявления эмпатии, может вызвать «усталость от сочувствия», то есть из-за постоянного напряжения лишить человека способности сопереживать, и привести к эмоциональному выгоранию.

Специалисты, занятые в области медицинской и социальной помощи — врачи, медсестры, соцработники, персонал исправительных учреждений, — входят в группу риска, поскольку эмпатия составляет суть их работы. Как показало исследование работы медсестер хосписа, главные факторы «усталости от сочувствия» — психологические: тревога, эмоциональные травмы, склонность жертвовать своими потребностями ради чужих. Сверхурочная работа и чрезмерная нагрузка тоже играют роль, но меньшую, чем считается. Опрос корейских медсестер показал, что ощущение «усталости от сочувствия» свидетельствовало об их намерении в скором будущем уйти с работы. Другие исследования медсестер выявили и иные последствия «усталости от сочувствия»: невыходы на работу и частые ошибки при выдаче лекарств.

К группе риска относятся также сотрудники благотворительных фондов и других НКО вроде приютов для животных. Надолго в таких организациях люди не задерживаются, отчасти из-за специфики самой деятельности, которая требует эмпатии, а также низких зарплат, из-за которых эта работа больше похожа на самопожертвование. Более того, в обществе сформировались весьма жесткие представления о том, что должны и не должны делать НКО, и любая их попытка работать как обычный бизнес — скажем, инвестировать в свое развитие, чтобы бесперебойно функционировать, — воспринимается в штыки. Предполагается, что НКО достаточно самоотверженного и бесконечного сострадания их сотрудников к своим подопечным.

Но и в других сферах без сочувствия к людям — никуда. Менеджеры, чтобы мотивировать своих профессионалов, должны понимать, чем живут эти люди, к чему стремятся, какой смысл видят в своей деятельности. Специалисты по работе с клиентами должны все время успокаивать потребителей, которые по телефону жалуются на свои проблемы. Эмпатия выматывает на любой работе, предполагающей сочувствие к людям.

Проблема 2: одни выигрывают, другие проигрывают

Эмпатия не только истощает душевные и интеллектуальные силы — она исчерпывает саму себя. Чем теснее у человека эмоциональная связь с супругой, тем больше он отдаляется от своей матери. Чем больше для него значит мать, тем меньше у него эмоций для сына.

Исследователи изучили, как эмоциональные отношения на работе отражаются дома. Для этого они опросили 844 человека разных профессий, в том числе парикмахеров, пожарных и телефонистов. Оказалось, что людям, с которыми коллеги на работе часто делились своими проблемами и тревогами, труднее было вникать в дела домашних. Они чувствовали себя эмоционально опустошенными и признавались, что на работе им не продохнуть от чужих забот.

Бывает, испытывая эмпатию к «своим», мы утрачиваем способность сочувствовать тем, кто не входит в наш ближайший круг. Из-за неравномерного распределения сил и времени образуется перекос, и он увеличивается, поскольку «запасы» нашей эмпатии небезграничны: если свои чувства мы в основном расходуем на «своих», то наша с ними связь крепнет, а желания общаться с посторонними становится все меньше.

Возникает и другой эффект, несколько более неожиданный: агрессия «своих» по отношению к «чужим». Мы с Николасом Эпли из Чикагского университета исследовали реакцию людей на группу террористов, то есть «чужих», причем самых ужасных. Добровольцев мы разделили надвое: одних разместили с друзьями (в этом случае включилась эмпатическая связь), других — с незнакомыми. Участников эксперимента мы спросили, насколько они согласны с утверждением, что террористы — не люди, можно ли их пытать, имитируя утопление, и какой силы удар током для них допустим. Находившиеся в комнате вместе с друзьями оказались самыми кровожадными: они решительнее настаивали на пытках и унижении террористов.

Хотя в нашем эксперименте мы исследовали экстремальную ситуацию, его вывод применим и к организациям. Иногда сочувствие к коллегам провоцирует агрессию по отношению к другим людям. Чаще всего «своим» просто не хочется тратить душевные силы на «чужих», и из-за этого люди пренебрегают возможностями сотрудничества между отделами или организациями.

Проблема 3: эмпатия ­искажает нравственное чувство

И наконец, эмпатия иногда заставляет людей делать этически неверные суждения. Это подтверждает и исследование реакции на террористов. Но часто дело не в агрессии к «чужим», а в чрезмерной лояльности к «своим». Когда мы смотрим на вещи глазами близких нам людей, мы невольно воспринимаем их интересы за свои. И тогда мы можем не заметить их ошибок или повести себя не лучшим образом.

Как показывают результаты многих исследований, люди чаще жульничают ради других, не себя. Они оправдывают свою нечестность мнимым альтруизмом. Дело усугубляется, когда они хотят помочь тому, кто оказался в трудном положении или с кем несправедливо обошлись: они еще охотнее лгут или мошенничают ради того, кому сочувствуют.

На работе эмпатия по отношению к коллегам заставляет скрывать разного рода злоупотребления, и когда тайное становится явным, обычно происходят громкие скандалы. Во многих организациях жестокость, сексуальные домогательства, мошенничество выявляли посторонние, которые никак не были связаны с виновными.

Вместе с Лианой Янг и Джеймсом Дангэном из Бостонского колледжа я изучал, как ­лояльность сказывается на завсегдатаях Mechanical Turk — онлайн-рынка труда компании Amazon, на котором работодатели за деньги предлагают ­пользователям задания. В начале исследования мы попросили одних добровольцев написать эссе о лояльности, других — о справедливости. Затем и те, и другие узнавали, что некоторые их коллеги по Mechanical Turk откровенно халтурят. Писавшие о лояльности не спешили выдавать нечестных знакомых. Этот результат дополняет вывод другого исследования, показавшего, что взяточничество больше всего распространено в странах, в которых особенно ценится коллективизм. Принадлежность к группе часто заставляет людей мириться с нарушениями, не ощущать за них ответственности, которая словно лежит на всех и ни на ком конкретно.

Значит, эмпатия к «своим» может противоречить принципу всеобщей справедливости.

Держать эмпатию на коротком поводке

Кажется, от этих трех проблем не избавиться никогда. Но менеджеры могут принять кое-какие меры и смягчить их проявление.

Найдите меру эмпатии. Для начала попросите сотрудников сосредоточиться на конкретной группе людей, а не входить в положение всех и вся (кто-то больше расположен к клиентам, кто-то — к коллегам). Тогда отношения и обсуждение точек зрения не будут эмоционально выматывать, как прежде. Кроме того, распределив «сочувствие» между сотрудниками, вы в сумме добьетесь большего. Для каждого отдельного человека эмпатия — ограниченный ресурс, но если речь идет о всей компании, она безгранична.

Не превращайте эмпатию в самопожертвование. Повышение или снижение «порога» эмпатии во многом зависит от психологического настроя. Например, если, ведя переговоры, мы считаем, что наши интересы противоречат интересам другой стороны, то главным для нас становится вопрос, кто кого победит. (И часто переговоры заходят в тупик именно потому, что оппоненты видят лишь то, что их разделяет.) Негативный настрой не только мешает нам понимать других и правильно реагировать на их слова и действия, но и заставляет нас чувствовать себя так, будто мы проиграли, если не получили своего. Разочарования можно избежать, если стремиться к взаимовыгодному решению.

Вот пример. Переговоры о зарплате между менеджером отдела персонала и кандидатом на должность превратятся в бесконечное, ­выматывающее противоборство, если оба имеют в виду только деньги, причем разные. А если предположить, что для кандидата важнее всего получить постоянную работу, а для менеджера — сократить текучесть кадров, то обоим было бы выгодно дополнить договор пунктом о гарантии занятости для кандидата.

Эмпатия — истощаемый ресурс, но его можно экономить. Если не идти на поводу у своих ощущений и настроения, а задавать вопросы, то можно находить оптимальные решения.

Давайте людям передышку. Я преподаю два предмета — «управление» и «организации», и меня возмущает, что студенты относятся к ним — к проблемам руководства, коллективной работы и переговоров — как к вспомогательным «человеческим» дисциплинам. Понимать потребности, интересы и желания людей и отзываться на них — это самая трудная на свете работа. Сколько бы ни говорили о том, что эмпатия возникает естественным образом, нужно большое душевное усилие, чтобы узнать, что у другого на уме, и отреагировать с сочувствием.

Людям надо отдыхать от технической, аналитической и механической работы. От эмпатии — тоже. Подумайте, как ваши подчиненные могли бы отдыхать от нее. Недостаточно разрешать собственные проекты (и из-за которых нагрузка только растет), как делают в Google с ее политикой 20-процентного времени «на себя». Позвольте людям какое-то время уделять только тому, что интересно им самим. Согласно выводам недавнего исследования, люди, которые часто берут такую паузу, больше сопереживают другим. Когда они восстанавливают душевные силы, им легче вникать в проблемы окружаюших.

Как дать подчиненным передышку, чтобы они на какое-то время перестали думать о других? В некоторых компаниях покупают «капсулы для медитации и­ релаксации» вроде камер Orrb Technologies: в них можно отгородиться от мира, причесать мысли, восстановить силы. В компании McLarren водителей суперкаров F1 в таких камерах учат концентрировать внимание. А производитель электрооборудования Van Meter нашел более простой способ: когда люди уходят в отпуск, их электронную почту отключают, чтобы ничто не вторгалось в их личное пространство.

Несмотря ни на что, эмпатия на работе нужна как воздух. Поэтому начальники должны следить, чтобы подчиненные расходовали ее в меру.

Когда вы пытаетесь встать на место другого человека, не надо представлять себе, что он чувствует, лучше поговорить с ним о его чувствах и проблемах, — это утверждает Николас Эпли в книге «Интуиция. Как понять, что чувствуют, думают и хотят другие люди». Правильность его совета подтверждается выводами недавнего исследования. Его участников спрашивали, могут ли, по их мнению, слепые жить и работать без посторонней помощи. Часть опрашиваемых, прежде чем ответить на вопрос, должна была с завязанными глазами выполнить некоторые «физические» задания. Добровольцы, побывавшие в роли слепых, оценивали их возможность жить самостоятельно ниже остальных. Они невольно представляли себя в таком положении (в котором им было бы очень трудно). Остальные же пытались понять, что для слепого значит быть слепым. Этот вывод объясняет, почему идея компании Ford, заставляющей своих инженеров носить Empathy Belly, не слишком плодотворна: разработчики могут неверно оценить трудности, с которыми сталкиваются за рулем беременные женщины. Беседовать с людьми — спрашивать о том, что они чувствуют, что думают, чего хотят, — правильнее: именно так можно сделать самые точные выводы. Этот метод не требует особых усилий, ведь в таком случае не надо строить догадки, достаточно просто собирать информацию. Так проявлять эмпатию — куда более разумно.

Об авторе. Адам Уэйц — преподаватель школы управления Келлога Северо-Западного университета по специальностям «управление» и «организации».

Комитет по труду и занятости населения Санкт‑Петербурга

Комитет по труду и занятости населения Санкт‑Петербурга

190000, Санкт‑Петербург, ул. Галерная, д. 7

Запрос на актуализацию контента
CTRL + ENTER

© Комитет по труду и занятости населения Санкт‑Петербурга

При цитировании материалов ссылка на официальный сайт Комитета обязательна

Размер шрифта:

Маленький Средний Большой

Кернинг:

Маленький Средний Большой

Изображения:

Вкл Выкл

Обычная версия

Закрыть панель

Гляжусь в тебя, как в зеркало: почему все помешались на эмпатии

Слову «эмпатия» вряд ли больше 100 лет. Авторство часто приписывают американскому психологу Эдварду Титченеру, который произнес его на лекции в 1909 г., хотя Оксфордский словарь английского языка ссылается на британскую писательницу Вернон Ли, которая употребляла его еще в 1904 г. Оба отталкивались от немецкого слова Einfühlung («вчувствоваться») и использовали, чтобы обозначить вид эстетического восприятия: «чувство или движение мышц разума», к примеру когда мы смотрим на небоскреб и воображаем самих себя стоящими прямо и высоко. Популярность слова в англоязычной литературе стала расти в середине 1940-х гг. и вскоре обошла такие викторианские добродетели, как «сила воли» (в 1961 г.) и «самоконтроль» (в середине 1980-х).

Резкий рост числа употреблений слова «эмпатия» совпал с  появлением его нового значения  — ближе к  «сочувствию» и «состраданию». Смешение смыслов отражает представление «народной» психологии, что благосклонность к ближнему опирается на способность представить себя на его месте, почувствовать то, что чувствует он, побыть в его одежках, встать на его точку зрения и увидеть мир его глазами. Эта фолк-теория не является истиной, не требующей доказательств. В своем эссе «О некоторой слепоте у людей» Уильям Джеймс размышлял о связи между человеком и его лучшим другом:

«Возьмем наших собак и самих себя. Связывающие нас узы теснее большинства уз в этом мире, и все же вне этих уз дружеского расположения сколь нечувствителен каждый из нас ко всему, что делает жизнь другого значимой: мы — к восторгу от костей под забором и запахов, исходящих от деревьев и столбов, они — к упоению литературой и искусством! Когда вы сидите, читая самый увлекательный роман из всех, которые вам доводилось читать, может ли быть судьею вашего поведения ваш фокстерьер? Как бы он ни был к вам расположен, природа вашего поведения совершенно недоступна его пониманию. Сидеть как бесчувственная статуя, в то время как вы могли бы взять его на прогулку и бросать палки, чтобы он их ловил! Что за странный недуг каждый день вас одолевает: держите какие-то вещи и вглядываетесь в них, проводя целые часы без движения и не подавая признаков сознательной жизни».

«Насилие нас зачаровывает»: нейропсихолог и писатель Стивен Пинкер о демократии в США и вреде анархии

Эмпатию в том смысле, в каком ее так ценят сегодня — как альтруистическую заботу о других, — нельзя отождествлять со способностью думать так, как эти другие думают, или чувствовать то, что чувствуют они. Давайте уточним оттенки смыслов слова, которое в наши дни используется для обозначения самых разных состояний ума.

Первоначальный и самый механистический смысл эмпатии — это проекция, способность поставить себя на место другого человека, животного или объекта и вообразить себе его ощущения в этой ситуации. Пример с небоскребом показывает, что объект эмпатии вообще не обязан иметь чувства, не говоря уж о тех, которые имеют значение для субъекта.

Реклама на Forbes

Близок к этому смыслу и навык принятия перспективы, а именно представления, как выглядел бы мир с точки зрения другого. Жан Пиаже гениально показал, что дети моложе шести лет не в состоянии представить себе расположение на столе трех игрушечных пирамидок с точки зрения человека, сидящего напротив, — незрелость, которую мы называем эгоцентризмом. Будем справедливы к детям, эта способность и взрослым нелегко дается. Чтение карт, интерпретация знака «Вы находитесь здесь», вращение в уме объемных предметов может озадачить и лучших из нас, но это не должно ставить под сомнение нашу способность к сопереживанию. В широком смысле принятие перспективы включает в себя еще и догадки о том, что человек чувствует и думает, а не только что видит, и это приводит нас к еще одному смыслу слова «эмпатия».

Чтение мыслей, понимание чужого сознания, ментализация или эмпатическая точность — это способность понять мысли и чувства другого по его выражению лица, поведению или обстоятельствам. Это умение позволяет нам догадываться, например, что человек, который только что опоздал на поезд, должен быть расстроен и сейчас пытается понять, как ему попасть в место назначения вовремя. Для чтения мыслей нам не нужно лично переживать подобный опыт, ситуация не обязательно должна нас как-то затрагивать, от нас требуется только способность догадаться, каковы переживания героя. Вообще говоря, чтение мыслей может объединять сразу две способности, одна — собственно чтение мыслей (чего не умеют аутисты), вторая — чтение эмоций (чего не умеют психопаты). Есть умные психопаты, которые учатся считывать эмоциональные состояния окружающих, чтобы лучше манипулировать ими, но и они не в состоянии оценить истинную эмоциональную подоплеку этих состояний. Пример — насильник, который говорил о своих жертвах: «Они напуганы, так? Но знаете, я этого на самом деле не понимаю. Я и сам испытывал страх, и это не было неприятно». Понимают они эмоциональное состояние других людей или не понимают, им просто нет до него дела. Садизм, злорадство и безразличие к благополучию животных — другие примеры того, что человек может полностью понимать умственное состояние других созданий, но хладнокровно им не сочувствовать.

И все-таки люди часто ощущают беспокойство при виде страданий другого человека. Эта реакция не дает им ранить друг друга в драке; и именно она заставляла участников эксперимента Милгрэма нервничать, когда они били людей током, а нацистских резервистов — блевать, когда они первый раз стреляли в евреев в упор. Как совершенно ясно из этих примеров, смятение при виде страданий другого вовсе не то же самое, что сострадательная обеспокоенность его благополучием. Такое беспокойство может быть нежелательной реакцией, которую люди будут подавлять, или источником раздражения, которого они постараются избежать. Многие из нас чувствуют беспокойство, оказавшись в одном самолете с орущим младенцем, но наше сочувствие будет скорее на стороне родителя, чем на стороне ребенка, а нашим сильнейшим желанием может быть желание пересесть. Благотворительная организация «Спасем детей» много лет размещает в журналах душераздирающую фотографию обездоленного ребенка с подписью: «Вы можете спасти Хуана Рамоса за пять центов в день. Или перевернуть страницу». Большинство людей переворачивает страницу.

Эмоции могут заражать. Когда вы смеетесь, весь мир смеется с вами; вот почему в комедиях положений за кадром звучит записанный смех, а плохие комедианты оживляют свои шутки барабанной дробью, изображающей взрыв хохота. Рыдания на свадьбе или похоронах, желание танцевать на развеселой вечеринке, паника во время воздушной тревоги и повальная морская болезнь при корабельной качке — это тоже примеры эмоционального заражения. Слабый вариант эмоционального заражения — это викарные эмоции: реагирование за другого, как если мы содрогаемся из сочувствия к получившему травму спортсмену или сжимаемся, когда привязанного к стулу Джеймса Бонда лупят как грушу. Сюда же относится и моторная мимикрия: родитель непроизвольно открывает рот, пытаясь накормить ребенка яблочным пюре.

Сторонники эмпатии считают, будто эмоциональное заражение — основа «эмпатии» в том ее значении, которое важнее всего для благополучия человека. Тем не менее эмпатия в самом ценном для нас смысле — это другая реакция, которую лучше называть сопереживающим вниманием или просто сопереживанием. Сопереживая, мы увязываем благополучие другого с нашим собственным, основываясь на понимании его радостей и горестей. Спутать сопереживание с эмоциональным заражением нетрудно, но легко заметить, что это не одно и то же. Если ребенок вопит от ужаса, испугавшись лая собаки, моим сочувственным откликом будет не вопить вместе с ним, но успокоить и защитить его. И напротив, я могу остро сочувствовать человеку, чьих переживаний я не испытывал, например женщине в родах, жертве изнасилования или онкобольному, страдающему от боли. К тому же наши эмоциональные реакции не повторяют реакции других автоматически и могут развернуться на 180 градусов в зависимости от того, чувствуем мы себя их сторонниками или же конкурентами. Когда болельщик смотрит домашнюю игру своей команды, он счастлив, когда толпа счастлива, и удручен, когда толпа удручена. Когда же его команда играет на выезде, он расстраивается, когда толпа счастлива, и счастлив, когда толпа огорчена. Слишком часто сочувствие вызывает эмоциональное заражение, а не наоборот.

Нынешнее помешательство на эмпатии случилось из-за смешения различных значений этого слова. Путаница вылилась в идею, что зеркальные нейроны своего рода синоним сочувствия в смысле сострадания, жалости. Рифкин пишет о «так называемых нейронах эмпатии, которые позволяют человеческим существам и другим животным ощущать и переживать чужие обстоятельства как свои собственные» и приходит к выводу, что мы «по сути, эмпатичный вид», который «ищет душевного соучастия и близости с сородичами». Согласно теории зеркальных нейронов, доставшееся нам в наследство от приматов сопереживание (которое в данном случае путают с эмоциональным заражением) вмонтировано в наш мозг, и, чтобы наступил новый, счастливый век, этим механизмом нужно только воспользоваться или по крайней мере не подавлять его. К сожалению, обещанный Рифкином «скачок к глобальному эмпатическому сознанию меньше чем за поколение» основан на сомнительной интерпретации открытий нейробиологии.

В 1992 году нейробиолог Джакомо Риццолатти и его коллеги обнаружили в мозге мартышки нейроны, которые загорались и когда обезьяна сама брала изюм, и когда она видела, как изюм берет человек. Другие нейроны отвечали на другие совершаемые или наблюдаемые действия, в том числе на прикосновения и царапины. Хотя нейробиологам обычно не дают напичкать электродами мозг испытуемых людей, есть все основания считать, что зеркальные нейроны имеются и у нас: в экспериментах с нейровизуализацией обнаружились зоны в теменной доле и в нижней части лобной доли, активирующиеся, когда человек сам двигается и когда наблюдает за движениями другого. Обнаружение зеркальных нейронов важно, но не то чтобы совсем неожиданно: мы вряд ли могли бы употреблять один и тот же глагол и в первом лице и в третьем, если бы наш мозг не был способен представлять действие одинаково — независимо от того, кто его производит. Однако вокруг открытия зеркальных нейронов вскоре поднялась невероятная шумиха. Один нейробиолог заявил, что для нейронауки это сравнимо с открытием ДНК для биологии. Другие специалисты, подстрекаемые научными журналистами, превозносили зеркальные нейроны как биологическую основу языка, целеполагания, подражания, культурного научения, моды и модных поветрий, феномена спортивных болельщиков, молитвы о нуждах другого и, конечно, эмпатии.

Но с теорией зеркальных нейронов есть небольшая проблема. Животные, у которых они были обнаружены, а именно макаки-резус, — это противные маленькие создания, не демонстрирующие никаких следов эмпатии (или подражания, не говоря уже о языке). Еще одна проблема — зеркальные нейроны в основном находятся в тех областях мозга, которые, согласно данным нейровизуализации, имеют мало отношения к эмпатии как сопереживанию. Многие когнитивные нейробиологи подозревают, что зеркальные нейроны могут играть какую-то роль в умственном отображении концепции действия, хотя это еще не точно. Однако большинство отрицает экстравагантное заявление, что зеркальные нейроны способны объяснить уникальные способности человека, и сегодня практически никто не уравнивает их активность с эмоцией сочувствия.

Действительно, в мозге, в частности в островке, есть области, которые метаболически активны, когда мы переживаем неприятный опыт сами или реагируем на неприятные переживания другого. Проблема в том, что такое совпадение скорее следствие, а не причина нашего сочувствия. Вспомните эксперимент, в котором островок загорался и когда участники получали удар током, и когда они наблюдали, как бьют током ни в чем не повинного человека. Но, если пострадавший перед этим обманул участника-мужчину, островок обманутого никак не реагировал, а вот полосатое тело и орбитальная кора загорались, сигнализируя о сладком чувстве мести.

Эмпатия в морально значимом смысле сопереживающего участия — это не автоматический рефлекс наших зеркальных нейронов. Ее можно включать, выключать и даже превращать в контрэмпатию (вы чувствуете себя хорошо, когда другому плохо, и наоборот). Месть — один из триггеров контрэмпатии, а изменчивые реакции спортивных болельщиков говорят нам, что соревнование тоже может ее вызывать. Психологи Джон Ланцетта и Бэзил Инглис прикрепили электроды к лицам и пальцам испытуемых и попросили их сыграть в игру «Инвестиция» с другим (подставным) участником. Им говорили, что они играют в паре либо соревнуются (хотя фактическая прибыль испытуемого не зависела от действий второго участника). О выигрыше сигнализировал щелчок счетчика, о потере денег — легкий удар током. Если испытуемые думали, что сотрудничают со вторым участником, электроды считывали внутреннее спокойствие и тень улыбки, когда их партнер получал деньги, а вот когда его било током, испытуемые потели и хмурились. Когда же они считали, что соревнуются, все происходило наоборот: испытуемые расслаблялись и улыбались, когда партнер страдал, и напрягались и хмурились, когда он выигрывал.

Проблема с построением лучшего мира с помощью эмпатии в смысле эмоционального заражения, подражания, викарных эмоций и зеркальных нейронов состоит в том, что мы не можем рассчитывать на них как на триггер той эмпатии, которая нам нужна, а именно сопереживающей озабоченности благополучием другого. Сочувствие рождается внутри, оно следствие, а не причина отношения людей друг к другу. В зависимости от того, как наблюдатель расценивает отношения, его ответ на боль другого может быть эмпатическим, нейтральным или контрэмпатическим.

Геббельс, Несбе и немного каннибализма: 10 лучших книг осени 2020

10 фото

Ученые объяснили, почему педофилы испытывают сексуальное влечение к детям

https://ria.ru/20210215/mgppu-1597214366.html

Ученые объяснили, почему педофилы испытывают сексуальное влечение к детям

Ученые объяснили, почему педофилы испытывают сексуальное влечение к детям — РИА Новости, 15.02.2021

Ученые объяснили, почему педофилы испытывают сексуальное влечение к детям

Причину сексуального влечения педофилов к детям обнаружили ученые Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ). В ходе… РИА Новости, 15.02.2021

2021-02-15T09:00

2021-02-15T09:00

2021-02-15T17:16

наука

московский государственный психолого-педагогический университет (мгппу)

навигатор абитуриента

университетская наука

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn23. img.ria.ru/images/103369/76/1033697608_0:100:2000:1225_1920x0_80_0_0_8b3c2e1430891487f6c3efca8ddb9f63.jpg

МОСКВА, 15 фев – РИА Новости. Причину сексуального влечения педофилов к детям обнаружили ученые Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ). В ходе уникального исследования, использующего широкую выборку, они установили у пациентов с педофилией личностную незрелость, которая способствует смещению сексуального влечения на несовершеннолетних. Статья опубликована в журнале Клиническая и специальная психология.По словам ученых МГППУ, педофилы похожи на детей по уровню психической и эмоциональной зрелости. Именно поэтому они испытывают к ним сексуальное влечение, ведь представление о себе при таком расстройстве отличается более выраженными инфантильными чертами.»Выбор предпочитаемого объекта в случае педофилии соответствует образу «я» самого больного. Смыслы сексуальности и сексуальной активности не были у него сформированы. Сексуальность сохраняется инфантильной, то есть с возрастом интересы не меняются и привлекательным объектом для педофила будет не взрослая женщина, а ребенок. Сексуальная активность тоже смещается и уходит в коммуникацию и игровое взаимодействие», – прокомментировал декан факультета «Юридическая психология» МГППУ Николай Дворянчиков.Выявленные особенности частично свойственны и для правонарушителей без педофилии, рассказали эксперты. Это может объясняться тем, что в группу лиц без диагноза попали испытуемые, которым не удалось поставить диагноз педофилии или у которых только формируется расстройство.В ходе исследования ученые впервые использовали оригинальные вербальные и невербальные методики на распознавание эмоций, способности к эмпатии и сопереживанию, умение поставить себя на место другого. Также эксперты впервые работали с большой и уникальной выборкой для такого исследования: участниками стали 87 человек.Полученные результаты, по словам авторов исследования, помогут лучше понять причины криминального поведения личности, совершающих противоправные действия сексуального характера в отношении детей, а также для уточнения диагностических критериев для данной группы лиц. Это позволит повысить эффективность психотерапевтических и психокоррекционных программ, точнее поставить цели и задачи для специалистов, а также отследить эффективность лечения.Работа ученых может стать шагом к новым исследованиям особенностей межличностного взаимодействия, восприятия и понимания эмоциональных состояний при аномальном сексуальном поведении, считают эксперты.

https://ria.ru/20200220/1564971769.html

https://ria.ru/20191226/1562812340.html

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

https://cdn21.img.ria.ru/images/103369/76/1033697608_0:0:1778:1333_1920x0_80_0_0_b9aeefcb94400b4efbebcf0df2fb7897.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

московский государственный психолого-педагогический университет (мгппу), навигатор абитуриента, университетская наука

МОСКВА, 15 фев – РИА Новости. Причину сексуального влечения педофилов к детям обнаружили ученые Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ). В ходе уникального исследования, использующего широкую выборку, они установили у пациентов с педофилией личностную незрелость, которая способствует смещению сексуального влечения на несовершеннолетних. Статья опубликована в журнале Клиническая и специальная психология.

По словам ученых МГППУ, педофилы похожи на детей по уровню психической и эмоциональной зрелости. Именно поэтому они испытывают к ним сексуальное влечение, ведь представление о себе при таком расстройстве отличается более выраженными инфантильными чертами.

«Выбор предпочитаемого объекта в случае педофилии соответствует образу «я» самого больного. Смыслы сексуальности и сексуальной активности не были у него сформированы. Сексуальность сохраняется инфантильной, то есть с возрастом интересы не меняются и привлекательным объектом для педофила будет не взрослая женщина, а ребенок. Сексуальная активность тоже смещается и уходит в коммуникацию и игровое взаимодействие», – прокомментировал декан факультета «Юридическая психология» МГППУ Николай Дворянчиков.

20 февраля 2020, 09:00НаукаСерийных сексуальных маньяков-убийц классифицировали по «почерку»

Выявленные особенности частично свойственны и для правонарушителей без педофилии, рассказали эксперты. Это может объясняться тем, что в группу лиц без диагноза попали испытуемые, которым не удалось поставить диагноз педофилии или у которых только формируется расстройство.

В ходе исследования ученые впервые использовали оригинальные вербальные и невербальные методики на распознавание эмоций, способности к эмпатии и сопереживанию, умение поставить себя на место другого. Также эксперты впервые работали с большой и уникальной выборкой для такого исследования: участниками стали 87 человек.

Полученные результаты, по словам авторов исследования, помогут лучше понять причины криминального поведения личности, совершающих противоправные действия сексуального характера в отношении детей, а также для уточнения диагностических критериев для данной группы лиц. Это позволит повысить эффективность психотерапевтических и психокоррекционных программ, точнее поставить цели и задачи для специалистов, а также отследить эффективность лечения.

Работа ученых может стать шагом к новым исследованиям особенностей межличностного взаимодействия, восприятия и понимания эмоциональных состояний при аномальном сексуальном поведении, считают эксперты.

26 декабря 2019, 09:00НаукаРоссийские психологи исследовали механизмы криминальной агрессии

Почему не все врачи знают эту болезнь? Невролог – о миодистрофии Дюшенна

О таком редком и тяжелом генетическом заболевании, как прогрессирующая мышечная дистрофия Дюшенна, практически не говорят в России. Не только родители, но и многие врачи сталкиваются с ним впервые и плохо понимают, что делать с больными детьми. Между тем в настоящее время проводятся десятки международных исследований, направленных на поиски лечения.

О том, как и почему возникает это заболевание, с какими трудностями можно столкнуться при диагностике и существует ли лекарство от страшного недуга, в интервью m24.ru рассказал и.о. руководителя Детского нервно-мышечного центра НИКИ педиатрии кандидат медицинских наук Дмитрий Влодавец.

Фото: m24.ru/Никита Симонов

– Расскажите о заболевании, как оно проявляется и на что родителям стоит обратить внимание, чтобы вовремя его обнаружить?

– По последним данным, с миопатией Дюшенна рождается один из 5000 мальчиков, а не один из 3000, как было принято считать раньше. Если переложить эту статистику на такой крупный город, как Москва, где за год рождаются около 100 тысяч детей, то каждый год должно рождаться 10 детей с миопатией Дюшенна. В среднем болезнь начинает проявляться в возрасте пяти лет. Дети испытывают значительные сложности при ходьбе, быстро устают, им сложно подниматься по лестнице, а при вставании с пола они применяют миопатические приемы Говерса (вставание «лесенкой»). Еще один важный симптом – большие голени. Члены семьи поначалу радуются, думая, что ребенок растет спортсменом, однако вскоре оказывается, что это не так.

– То есть ребенок полностью здоров и вдруг резко в пять лет начинает проявляться заболевание?

– Не совсем. Минимальные проявления обычно встречаются раньше, но могут просто остаться без внимания. Если же родителей подробно расспросить, как ребенок вел себя на детской площадке или во время повседневной двигательной активности, то выясняется, что он, например, так и не научился приседать, или медленно бегал, или не мог подпрыгнуть… Только у 10 процентов пациентов встречается инфантильный тип заболевания, при котором явные клинические проявления возникают с самого рождения. В этом случае ребенок уже на первом году жизни слабый, вялый, позже других начинает ходить, позже приобретает моторные навыки.

– И как в дальнейшем развивается заболевание?

– К сожалению, болезнь довольно быстро прогрессирует. У мальчиков со временем формируется гиперлордоз в поясничном отделе позвоночника (выгибание), возникает остеопороз (снижение плотности костей), контрактуры суставов (ограничение подвижности). В среднем уже в 8–12 лет ребята теряют способность к самостоятельному передвижению. Хотя все зависит от индивидуальных особенностей. Есть мальчики, которые уже в шесть лет садятся в инвалидное кресло, а есть такие, которые ходят и в 15–16 лет.

Когда пациенты теряют возможность самостоятельно передвигаться, у них формируются новые контрактуры, в том числе коленные, тазобедренные, локтевые, межфаланговые. Еще одной проблемой становится искривление позвоночника. Ведь мальчики все равно учатся в школе, что-то пишут, читают, и, если осанка нарушена, у них может сформироваться S-образный сколиоз, который иногда требует хирургического вмешательства.
У 70 процентов пациентов к 15 годам формируется кардиомиопатия, а затем возникает прогрессирующая сердечная и дыхательная недостаточность, отчего они и погибают в возрасте 15–25 лет. Здесь также стоит отметить, что все индивидуально и некоторые пациенты доживают и до 30–40 лет.

Фото: m24.ru/Никита Симонов

– Но почему у детей возникает эта болезнь? Что запускает генетический механизм, приводящий к столь тяжелым последствиям?

– Миодистрофия Дюшенна – это генетическое заболевание, связанное с нарушением синтеза белка дистрофина, который необходим для правильной работы наших мышц. Заболевание наследуется по X-сцепленному типу наследования, так как ген, отвечающий за выработку белка дистрофина, находится на Х-хромосоме. По молекулярным меркам это ген-великан, он состоит из 79 кусочков – экзонов. При наличии мутации в этом гене белок дистрофин в клетках мышц не синтезируется, мышечная ткань постепенно гибнет и замещается жировой и соединительной. В 60 процентах случаев мутация представляет собой делецию (потерю) или дупликацию (удвоение) одного или нескольких экзонов. В остальных случаях мы имеем дело с точечными мутациями.

– А почему миодистрофией Дюшенна болеют только мальчики?

– Дело в том, что в кариотипе мужчины присутствует только одна X-хромосома, которую он получает от матери. И если он получил Х-хромосому с поврежденным геном, то дистрофин у него в организме вырабатываться не будет, соответственно, проявится миодистрофия. У женщины всегда есть две X-хромосомы. И если на одной из них находится больной ген, то вторая здорова и производит дистрофин, поэтому заболевание не проявляется.
Но не всегда мальчик получает больной ген от мамы. Примерно в 40 процентах случаев мутация возникает спонтанно в момент зачатия, при этом ни один родитель не является носителем.

– Я читала, что существует не такая тяжелая форма этого заболевания, которая называется формой Беккера. В чем ее отличие на генетическом уровне?

– Дело в том, что экзоны имеют разную форму. Мы можем представить ген дистрофина как пазл из 79 кусочков, вытянутых в один ряд. Если в гене отсутствуют, например, 51, 52 и 53-й экзоны, то 50-й уже не сможет соединиться с 54-м. Синтез белка начинается, доходит до 50-го экзона и останавливается. Это называется нарушением рамки считывания и вызывает как раз миопатию Дюшенна. Но иногда рамка считывания восстанавливается самой природой. Например, в гене произошла потеря 20-го и 21-го экзонов, но форма 19-го экзона такова, что он может соединиться с 22-м. Синтез белка идет до конца, и получается немного укороченный, но вполне функциональный белок дистрофин. Такой белок тоже работает, и заболевание протекает в более сохранной форме, которая называется формой Беккера. Она встречается реже, примерно у одного на 20 000 новорожденных мальчиков. Заболевание протекает легче, мышечная слабость возникает гораздо позднее. Например, одному из моих пациентов с формой Беккера уже 36 лет и он живет нормальной жизнью. У него есть семья, он водит машину, работает на хорошей работе. Но у этих пациентов может быть более выражена кардиомиопатия. Бывает, что к 18 годам приходится делать пересадку сердца.

– Вернемся к диагностике. Если у родителей есть подозрение на то, что у ребенка миодистрофия Дюшенна, куда им идти и какие сдавать анализы?

– Да, с диагностикой в настоящее время все не так просто. В первую очередь родители обращают внимание на трудности при ходьбе и поэтому идут к ортопедам, а те, как правило, про это заболевание не знают. Так, пока ребенок попадет к неврологу, может пройти несколько лет. Да и не каждый невролог знает это заболевание! Два года назад я стал вести базу наших пациентов. Беру у них кровь, собираю клиническую информацию: что мальчики еще могут делать, чего уже не могут, в каком возрасте садятся в инвалидное кресло. К нам приезжают со всей России и даже из сопредельных государств – Белоруссии, Украины, Киргизии, Казахстана, Таджикистана. Там врачи вообще не знают, что с такими пациентами делать, и очень их боятся. Так вот, сейчас в моей базе 356 пациентов с миодистрофией Дюшенна и Беккера. А по некоторым расчетам, только в России должно быть около 4000 пациентов. Где они? Неизвестно. Врач-невролог по месту жительства может сказать, что ваше заболевание не лечится, ребенок скоро умрет. И родители ничего не делают. Хотя у них есть возможность обратиться в региональное отделение Минздрава – там дают бесплатное направление в Москву на обследование.

Сильно мешает диагностике задержка умственного развития, которая в той или иной степени встречается у 30 процентов пациентов. Например, полгода назад я поставил диагноз девятилетнему пациенту, у которого была очень выраженная задержка развития, и его наблюдали как пациента с аутистическим расстройством.

При миодистрофии Дюшенна креатинкиназа (КФК) в крови повышена в сотни раз! А у нас до сих пор не все врачи знают, что такое анализ КФК. Например, из Тульской области приезжает мальчик со значением КФК 25 единиц. Мы переделываем анализ, и оказывается, что у него на самом деле 25 000 единиц! А часто КФК вообще не смотрят. В основном делают анализы АЛТ и АСТ. Это ферменты, которые в сознании врачей плотно связаны с инфекционными заболеваниями печени – гепатитами, гепатозами, циррозом печени. И, когда врач получает повышенный АЛТ и АСТ, он решает, что у ребенка гепатит. Но в данном случае АЛТ и АСТ имеют внепеченочное происхождение – они выбрасываются в кровь при разрушении мышц.

Фото: m24.ru/Никита Симонов

– Какие методы диагностики должны применяться в первую очередь?

– Можно сделать биопсию мышечной ткани и МРТ мышц. Эти методы позволяют увидеть, что мышечная ткань замещается жировой или на месте мышц разрастаются соединительные ткани.
Но так как мы имеем дело с генетическим заболеванием, для диагностики важно сделать правильный генетический анализ. В российских лабораториях он до сих пор делается методом ПЦР, который позволяет оценить наличие только 19 экзонов. Да, это набор наиболее часто встречающихся мутаций, но не более того. Поэтому к нам приходит очень много пациентов якобы без мутаций. У них есть результат исследования, в котором написано, что мутация не обнаружена. А она у них есть, и, пока идут поиски, заболевание прогрессирует.

Существует современный тест MLPA, который позволяет оценить состояние всех 79 экзонов. Раньше мы сотрудничали с американской лабораторией в Юте, но два года назад сами стали делать его на хорошем уровне, который вполне сопоставим с зарубежными лабораториями.

– Если мутация обнаружена, что делать дальше? Можно ли помочь ребенку, существует ли поддерживающее лечение?

– Во-первых, хорошо себя зарекомендовала гормональная терапия – если вовремя назначить глюкокортикостероиды, то можно добиться пролонгации самостоятельного хождения на два-три года. При регулярном применении снимаются отек и воспаление, связанные с гибелью мышечных клеток, стабилизируется мышечная мембрана, что позволяет сохранить некоторое количество клеток. Обычно назначается один из двух препаратов – преднизолон или дефлазакорт. Дефлазакорт вызывает меньше побочных действий, но пока препарат не зарегистрирован на территории РФ.

Не так давно была доказана эффективность назначения ингибиторов АПФ для профилактики дилатационной кардиомиопатии. Это те препараты, которые обычно пьют бабушки для снижения давления. Однако наши коллеги из Института миологии в Париже провели исследование, которое показало, что при раннем назначении ингибиторов АПФ к 15 годам кардиомиопатия сформировалась всего у 20–30 процентов пациентов, страдающих мышечной дистрофией Дюшенна (вместо 70 процентов, как было раньше). С этой же целью назначаются препараты, снижающие частоту сердечных сокращений.

Для профилактики остеопороза показано назначение препаратов, содержащих витамин D3 и кальций.

Обязательно нужно делать специальные растяжки ежедневно утром и вечером, а на ночь надевать тутора на голеностопные суставы. Это очень важно, однако родители не придают этому значения. На одном приеме у меня был папа больного мальчика – военный из Архангельска. Я показал ему, как делать растяжки, все объяснил. Через год они приезжают – отличное состояние суставов, даже лучше, чем было. Проходит еще год – ребенок продолжает ходить! Оказалось, что папа ежедневно, старательно, в точности выполняет все указания. А кто-то говорит: у нас ребенок хныкал и мы перестали делать. И результат соответствующий…

Часто дети перестают ходить не из-за мышечной слабости как таковой, а из-за жутко запущенных контрактур, с которыми не работают родители или врачи – физические терапевты.

Мнение эксперта

Первая и основная программа фонда – «Мы вместе». Это, например, проведение психолого-реабилитационных лагерей. В семьях, где ребенок с редким диагнозом лишен медицинского сопровождения, встречи с коллективом высокопрофессиональных специалистов трудно переоценить. Но если для москвичей мы регулярно проводим встречи в родительском клубе, то с жителями регионов в этом смысле сложнее. Поэтому дважды в год, осенью и весной, семьи со всей России приезжают на неделю в пансионат в Калужской области. Ребята знакомятся, рукодельничают, проходят тренинги, организуют квесты, а в других аудиториях родители общаются со специалистами. В лагерь приезжают детский и взрослый психологи, невролог, кардиолог, пульмонолог – штучные профессионалы, которых в России можно по пальцам пересчитать. Участие в программе бесплатно для всех семей, в которых есть ребенок с миодистрофией Дюшенна, фонд также берет на себя транспортные расходы.

В этом году у нас стартовала медицинская программа «Клиника МДД». Очередь в федеральное лечебное учреждение для наших ребят сейчас составляет примерно год, а для прогрессирующего заболевания – это совершенно неприемлемый срок. Теперь у нас появилась возможность за два дня провести полное обследование тех детей, которые находятся в этом списке ожидания, или подопечных ребят старше 18 лет, которым и обратиться некуда.
В Европе с миодистрофией Дюшенна живут в среднем около 30 лет. К сожалению, в России ребята часто уходят в возрасте двенадцать-четырнадцать-шестнадцать лет из-за того, что им оказывается помощь без учета особенностей заболевания. Например, после потери способности к хождению у ребят быстро слабеют диафрагмальные мышцы, снижается кашлевой рефлекс. В результате ребята не могут самостоятельно кашлять, чтобы откашливать мокроту при простуде или гриппе. И, если врач назначит муколитик, увеличивающий мокроту, ребенок не сможет откашлять ее и начнет задыхаться. В лучшем случае ему сделают дырку в горле и он будет дышать через трахеостому. Еще дадут кислород без контроля газов крови, чем только ухудшат ситуацию. В худшем его не спасут.

Чтобы такого не случалось, медицинскому персоналу необходимо знать особенности этого заболевания и особенности оказания помощи. Семье нужно учиться правильно жить с заболеванием. Респираторные упражнения и физическая терапия, дренажный массаж и откашливатель. В этом залог качества и продолжительности жизни ребят с МДД. Благодаря этому за рубежами нашей родины ребята живут в среднем на 10 лет дольше.
Ребятам нужны индивидуальные ортопедические коляски, регулярный прием лекарств. Все это родители вынуждены оплачивать сами, так как пока в России миодистрофия Дюшенна не имеет стандарта оказания медицинской помощи и ребята лишены системной медицинской помощи. Но сначала необходимы самостоятельные клинические рекомендации по ведению пациентов с мышечной дистрофией Дюшенна. Затем стандарт оказания медицинской помощи. На сегодняшний день это одна из самых главных задач.

Елена Шеперд

Соучредитель фонда для детей с миодистрофией Дюшенна «МойМио»


– Но все же, несмотря на глюкокортикостероиды и растяжки, заболевание прогрессирует и его невозможно остановить. Или возможно? Я знаю, что в настоящее время проходят различные эксперименты, например, испытывается метод лечения под названием экзон-скиппинг. Что это такое и действительно ли он лечит мутированный ген?

– Слово skip по-английски означает «прыжок». Идея заключается в том, что «перепрыгивание» определенных экзонов в гене приводит к восстановлению рамки считывания. А это значит, что в клетках начинает вырабатываться укороченный дистрофин и болезнь переходит в более сохранную форму Беккера.

Две зарубежные компании – Prosensa (Нидерланды) и Sarepta (США) – проводили клинические испытания экзон-скиппинга 51-го экзона, под которые подходили пациенты с определенными делециями – приблизительно 13 процентов Дюшеннов. Мы принимали участие в третьей фазе клинических испытаний: из 186 пациентов со всего мира восемь были нашими. Раз в неделю в течение нескольких лет мальчикам делалась подкожная инъекция. Однако после анализа данных оказалось, что в результате исследований не было получено никакой статистически достоверной разницы между теми пациентами, которые получали лечение, и теми, которые получали плацебо. Фирма Prosensa, которая разрабатывала препарат, обанкротилась. Сейчас эти исследования и клинические испытания по экзон-скиппингу продолжает американская компания Sarepta.

Теоретически этот метод подходит только для пациентов с часто встречающимися делециями, что составляет примерно половину больных мальчиков. Разработка одного препарата для экзон-скиппинга стоит миллиарды долларов, и для пациентов с редкими делециями ее, конечно, делать не будут.

Фото: m24.ru/Никита Симонов

– Я слышала также, что уже существует препарат «Трансларна», который очень дорого стоит и в России не продается.

– Да, аталурен, или «Трансларна», подходит только для пациентов с точечными стоп-мутациями. Он способен отыскивать неправильно возникший стоп-сигнал и прочитывать ген сквозь него. Препарат действительно очень дорогой: курс лечения на ребенка весом 25 килограммов в год составляет около 600 тысяч евро.

– И есть люди, которые его покупают?

– Со слов компании «PTC», производящей препарат, его принимают до тысячи человек. В США он пока не одобрен, а в Евросоюзе получил одобрение с условием, что компания проведет еще одно клиническое испытание. В Россию компания пока не обращалась за регистрацией. Даже если они проявят желание и подадут документы, этот процесс может занять несколько лет. В России есть несколько пациентов, которым препарат «Трансларна» был закуплен при помощи благотворительных фондов. Пока же планируется клиническое исследование, куда мы постараемся включить максимально возможное количество наших пациентов.

– Какие еще испытания проводятся сейчас в мире?

– Их очень много. Во французском Институте миологии сейчас ведутся испытания на животных, которых заражают вирусными векторами, несущими микродистрофин. Эту генетическую структуру сажают на аденовирус, из которого предварительно выделяют все паталогические ДНК, и затем он должен заразить каждую клеточку организма, чтобы в ней начался синтез дистрофина. Проблема в том, что аденовирус не способен заключить в себя всю нуклеотидную последовательность гена – настолько она огромная. Поэтому может использоваться только микроген, что позволит лишь перевести форму Дюшенна в более сохранную форму Беккера, а не полностью восстановить синтез дистрофина. Но МРТ и биопсии мышц показывают, что в результате исследований у лабораторных животных некоторые мышечные клетки действительно начинают вырабатывать дистрофин, и это очень хорошо.

Есть и гипотезы, связанные со стволовыми клетками. Делая МРТ мышц, мы видим, что до пяти-шести лет у пациентов с миодистрофией Дюшенна мышцы не изменены. Возможно, это происходит за счет работы стволовых клеток. Когда мышечная клетка гибнет, на ее место приходит стволовая, пытается заместить ее и как-то работать. И так происходит, пока запас стволовых клеток не истощается. Но пока это только гипотеза.
Существует идея использования «уснувшего» гена – утрофина. Это такой эмбриональный дистрофин – он работает, только когда плод находится в эмбриональном состоянии, а затем инактивируется. Если каким-то образом снять блокировку и вновь заставить его функционировать, то он вполне может замещать неполноценный белок дистрофин и восстанавливать нормальную работу мышц.

Фото: m24.ru/Никита Симонов

– А какие исследования проводятся в России?

– К сожалению, у нас наблюдается гигантский провал в этом научном направлении. Если государство не тратит ничего на свою науку, то потом придется тратить огромные деньги за чужую. И в 1990-е, и в 2000-е годы, и до сих пор на изучение нервно-мышечных заболеваний не выделяется никаких бюджетных денег. Наше отделение из 30 коек целиком создано на энтузиазме сотрудников. Но мы клиницисты, мы не можем в стационаре разрабатывать препараты, работать с молекулами, лабораторными животными. Это работа для молекулярных биологов, ветеринаров, фармацевтов, провизоров-технологов и других. И только после того как будет доказана безопасность испытываемой молекулы-препарата, проводятся клинические испытания первой, второй и третьей фазы, в которых уже могут принимать участие пациенты.

– Кто же оплачивает зарубежные исследования?

– Например, во Франции Институт миопатии живет только за счет пожертвований. Ежегодно в декабре родители детей с нервно-мышечными заболеваниями устраивают мощную благотворительную акцию «Телетон», в которой принимают участие звезды шоу-бизнеса, популярные телеведущие, актеры. Каждый желающий может в прямом эфире позвонить и пожертвовать любую сумму на исследования. В результате ежегодно они собирают миллионы евро! Их примеру последовали в США, Великобритании, Италии. У нас в этом смысле больше распространена адресная помощь. Люди собирают деньги на конкретную операцию, покупку кресла для конкретного ребенка, но не на научные исследования. В России априори считается, что всю научную деятельность ведут государственные НИИ и там что-то наверняка делается, хотя это совсем не так.

Единственные российские научные исследования по Дюшенну, которые сейчас ведутся, – это малоизвестный частный проект, у которого только один спонсор – отец больного мальчика.

Мнение эксперта

Наша компания возникла три года назад, когда у сына моего знакомого диагностировали миодистрофию Дюшенна. Выяснилось, что заболевание никак не лечат, есть лишь методы поддерживающей терапии, но прогноз все равно неблагополучный.

Экзон-скиппинг 51-го экзона, который в тот момент разрабатывали Prosensa и Sarepta, не подходил нашему пациенту. Мы решили сделать это по-другому, повторяли описанные эксперименты раз за разом, но смогли убедиться только в том, что этот подход не работает, соответственно, надо искать новый.

Полтора года назад благодаря новым технологиям стало возможно доставлять в клетки генные конструкции с помощью аденоассоциированных вирусов. Сейчас мы разрабатываем препарат, который будет доставлять микроген в клетки. Пока проходят эксперименты на мышах, и, как только мы поймем, что технология работает, начнем синтезировать вирусы в больших количествах и приступим к доклиническим исследованиям.

Конечно, мы не единственная организация, которая развивает вирусный подход. Но обычно делают упор на микродистрофин, а мы больше работаем с микроутрофином. По нашим ожиданиям, этот подход подойдет всем пациентам, независимо от вида мутации.

Денис Решетов

Биоинженер и биоинформатик, директор по науке компании «Марлин Биотех»


– Вам психологически легко работать с больными детьми, зная о том, что их ждет?

– Конечно, детей очень жалко, но кто-то же должен им помогать. Когда я был молодым специалистом, то одно время думал, что схожу с ума. Было такое впечатление, что все дети вокруг больные. Тогда я устроился в поликлинику на четверть ставки, ведь там на приеме были одни здоровые дети! Легко и приятно смотреть на здоровых детей! И постепенно в голове все устаканилось.

На самом деле гораздо труднее общаться с родителями. У наших родителей первая реакция – неприятие. Они не верят диагнозу, считают его ошибочным, некоторые едут перепроверяться в Израиль или США. Думаю, это срабатывает механизм психологической защиты. А вот с теми родителями, которые принимают заболевание, работать уже значительно легче.

– Если бы у вас была возможность перебраться за рубеж, вы бы ею воспользовались?

– Такая возможность была, но все-таки только здесь я ощущаю себя на своем месте. Да, существуют различные ограничения, но я делаю все, что от меня зависит. Принимаю пациентов, читаю лекции студентам на кафедре неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики педиатрического факультета РНИМУ имени Н.И. Пирогова. И мечтаю, что когда-нибудь и в России появится нервно-мышечный центр.

Полезная информация

Записаться на прием, проконсультироваться о заболевании:
Дмитрий Влодавец,
и.о. руководителя Детского нервно-мышечного центра НИКИ педиатрии имени Ю. Вельтищева,
к.м.н., доцент кафедры неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики РНИМУ имени Н.И. Пирогова.
Тел.: 8 (905) 744-61-03
E-mail: [email protected]

Узнать о ходе исследований, оказать финансовую поддержку:
Денис Решетов,
биоинженер и биоинформатик,
директор по науке компании «Марлин Биотех».
Тел.: 8 (917) 523-26-84
E-mail: [email protected]
Сайт: gendeti.com

Для получения поддержки и участия в работе фонда, а также для оказания финансовой поддержки:
Благотворительный фонд помощи детям с миодистрофией Дюшенна и их семьям «МойМио»
Тел.: 8 (495) 055-61-95
E-mail: [email protected]
Сайт: mymiofond.ru


Алена Водопьянова

Сервисная эмпатия – настройка на клиента. – Digital Enterprise

Вы можете создать лучшую услугу с помощью самых современных технологий, но, если вы не понимаете предпочтений и желаний пользователя, ваши усилия по созданию лучшей услуги легко потеряются.

Понимание означает наличие эмпатии по отношению к людям, использующим ваш продукт или услугу.

В быту под эмпатией понимается способность индивида к сочувствию другому человеку. Но это в быту… А если говорить про сервисные отношения, то как трактовать эмпатию, и действительно ли она важна?

Сервисная эмпатия (Service empathy) — способность распознавать, понимать, прогнозировать и проецировать интересы, потребности, намерения и опыт другой стороны для установления, поддержания и улучшения сервисных отношений.*
* ITIL®4: Create, Deliver and Support

Однако эмпатию не следует путать со способностью разделять чувства других, с сочувствием (sympathy). Эти понятия не взаимозаменяемые, т.к. имеют разные значения.

Понятия эмпатия и сочувствие часто используют как синонимы. Разница в том, пропускаем ли мы чувства другого через себя. И в том, какое воздействие оказывает на другого проявление наших эмоций.

Сочувствие — это выражение заботы. Человек искренне желает, чтобы у ближнего все поскорее наладилось. Сочувствие подразумевает более глубокий и личный уровень заботы, чем жалость и сожаление. В то же время человек жалеющий или сочувствующий сохраняет эмоциональную дистанцию с объектом заботы, в отличие от ситуации, когда он проявляет эмпатию.

Эмпатия — это шаг вперед по сравнению с сочувствием, явление более сложное по своей природе.

Эмпатия — это способность полностью понимать, отражать и разделять чувства, потребности и мотивации другого человека.

В основе эмпатии лежит схожесть жизненного опыта. Умение «встать на место» другого человека, а значит понять его боль – так работает эмпатия. Зная потребности клиента, вы можете предложить ему то, о чем он даже не думал, но с удовольствием мог бы принять и использовать. Это тот самый триггер для создания новых продуктов и услуг, которые будут удовлетворять потребности клиентов, а значит создавать позитивный пользовательский и клиентский опыт (UX/CX), ценность, формируя лояльность и доверие как к компании, так и к услугам.

Сервисная эмпатия является одним из элементов сервисного мышления, ориентированного на создание ценности. Организации должны понимать и улучшать опыт клиентов, чтобы выйти за рамки простого предоставления продукта или услуги, создавать положительное впечатление от сотрудничества, формируя лояльность и доверие.

В борьбе за клиента эмпатия из модного слова превратилась в конкурентное преимущество.

  • Создавайте ценностное предложение. Здесь эмпатия будет означать способность подстроиться под каждого клиента (руководящий принцип ITIL4 “Фокусируйтесь на ценности”). Никого не волнуют ваши бизнес-процессы, умейте изменять их для клиентов (“Люди и взаимодействие – важнее процессов и инструментов” – идея Agile).
  • Создавайте карты путешествий клиента. Лучшие продукты часто оказываются делом рук людей, создающих решения для своих собственных проблем. Умение пройти по тому же пути, что и клиенты – это тоже эмпатия.
  • Обучайте сотрудников. Эмпатия — ключ к успешному взаимодействию с негативно настроенными клиентами. Она проявляется в том, как официанты взаимодействуют с посетителями ресторана; в том, как сотрудники службы поддержки обрабатывают телефонные запросы, в том, как ваш отдел продаж обращается к потенциальными клиентами.
  • Слушайте клиентов. Эмпатия – это когда сотрудники компании проявляют искреннюю заботу о клиентах, особенно когда требуется искреннее, человеческое участие в решении обращений. Эмоции — это основа лояльности клиентов, а эмпатия — хороший способ вызвать позитивные чувства.
  1. Осознайте свои предубеждения. Порой мы воспринимаем окружающий мир через призму собственного опыта и предубеждений в отношении других. Например, предубеждение о том, что женщина за рулем – причина аварийных ситуаций. Такая предвзятость выстраивает барьер в коммуникациях на тему вождения.
  2. Обучайте сотрудников определять эмоции по выражениям лица и тону голоса клиента. Наблюдайте за клиентами, эмпатия развивается через наблюдение. Порой те, кто не продают, а наблюдают за клиентами (охранники, портье) знают о клиентах больше, чем продавцы.
  3. Общайтесь с клиентами. Это один из лучших инструментов для развития эмпатии. Понимая, кто ваш клиент и что ваш продукт или услуга значат для него, вы можете лучше понять причину острой реакции клиента на возникающую проблему.
  4. Проявляйте эмпатию к своим сотрудникам, и они смогут делать это в отношении своих клиентов.
  5. Периодически попытайтесь поработать в роли вашего сотрудника или клиента в сервисных отношениях, чтобы получить собственный опыт, поставив себя на место другого. Например, менеджеры один день работают в роли своих сотрудников.
  6. Делитесь с коллегами своими инсайтами, исследованиями, наблюдениями, обратной связью и интервью с клиентами.
  7. Учитесь выражать эмпатию. Ваши навыки активного слушания, признания чувств клиента, демонстрация участия и заинтересованности в решении проблем, могут стать обратной связью для клиента: его слышат и готовы помочь. Задавайте уточняющие вопросы, не спешите с выводами и не предлагайте решения прежде, чем клиент закончит рассказа о своей проблеме. Иногда клиентам надо просто высказаться. Часть вопросов решится сама собой, как только они поймут, что их слышат.
  8. Ищите общие интересы и постарайтесь сделать клиента частью решения. Постарайтесь выстроить контакт с клиентом, это поможет найти больше общего друг с другом, чем казалось сначала. Спросите, что он думает о решаемой проблеме. Это поможет клиенту поставить себя на ваше место, а не против вас.
  9. Будьте корректны. Обращайтесь к клиенту по имени. Контролируйте свои эмоции, даже если разговор затянулся или переходит на повышенный тон.
  10. Умейте признавать свои ошибки и недочеты (принцип ITIL4 “Сотрудничайте и поощряйте прозрачность”). Сделайте шаг навстречу и скажите: «Да, вы правы. Мы постараемся исправить ошибку и приносим извинения от имени компании.»  Это добавит вам уважения.

Эмпатия – наш профессиональный капитал. Не всегда можно предоставить правильное решение, но всегда можно обеспечить человеческое отношение.

Сервисная эмпатия – основа хорошего пользовательского и клиентского опыта.

А что бы вы добавили, говоря о сервисной эмпатии?
Присутствует ли эмпатия в сервисных отношениях у вас?

Сочувствие: ставить себя на место другого человека

Последнее обновление: 29 августа, 2016

Мы слышали, как люди не раз говорили об этом термине: сочувствие. Что это? Эмпатия — это способность воспринимать и интерпретировать то, что другой человек чувствует или, возможно, даже думает. Другими словами, это способ понять и понять, что чувствует другой человек. Это значит поставить себя на чужое место.

Хорошо развитая эмпатия подразумевает не только понимание того, что чувствует другой человек, но и предвидение их реакции на такие чувства.

Может быть, такое заявление звучит так, будто сочувствие является метафизическим или каким-то божественным умением. Но правда в том, что многие из нас в тот или иной момент жизни в большей или меньшей степени развивают сочувствие. Было бы хорошо развивать и продвигать его с максимальным потенциалом, потому что это сделает нас сильнее людей и укрепит наши отношения.

Итак, как вы можете быть более чуткими? Способность сопереживать другим напрямую зависит от вашей способности определять собственные чувства. Чтобы доминировать над эмпатией, вам нужно осознавать себя. У вас не должно быть предубеждений и у вас должна быть способность внимательно слушать и наблюдать за другим человеком.

Сочувствие — это не понимание другого человека ради собственной выгоды. Вместо этого нужно понимать их ради их блага. Внимание — важная часть чуткости. Если, когда вы разговариваете с кем-то, вы думаете о других вещах, своих проблемах или о том, что вы собираетесь сказать, когда другой человек перестанет говорить, вы никогда не узнаете, что на самом деле чувствует другой человек.

Мы, люди, не всегда выражаем свои чувства словами. Мы могли говорить одно, а чувствовать другое. Или мы можем вообще ничего не говорить и чувствовать что-то очень сложное. Кто-то с сочувствием способен видеть слова и жесты и понимать, что скрывается за их пределами.

В наши дни для нас нормально быть немного эгоистичнее, даже не осознавая этого. Мы постоянно беспокоимся исключительно о наших собственных проблемах и думаем только о себе, но это подразумевает выбор пути, который ведет прямо от сочувствия. Сочувствие побуждает нас чувствовать боль других, восстанавливать интерес к людям вокруг нас и укреплять отношения, которые у нас есть с каждым из этих людей. По мере знакомства с этими людьми становится легче, поскольку отношения часто позволяют нам обнаружить мотивы их плохого настроения, радостей и печали. Это также позволяет нам понять их поведение в соответствии с их текущим состоянием.

Сочувствие — отличное качество, и мы должны ценить его как таковое. Когда кто-то сопереживает нам, мы должны знать, как это ценить. И когда кому-то нужно от нас сочувствие, вы должны развить этот чудесный навык в полной мере, чтобы помочь этому другому человеку, что всегда вызывает большое чувство удовлетворения.

Ставить себя в чужую обувь

Дата публикации: 17 августа 2016 г.

Я слушаю несколько подкастов в поездках по шоссе I-35 каждый день. В недавнем подкасте Мэтта Чендлера он затронул тему сочувствия таким образом, который действительно поразил меня.По мере того как мы продолжаем наше культурное путешествие здесь, в UNTHSC, сочувствие — это навык, который связан с каждой из наших ценностей на очень человеческом уровне. Он заявил, что сочувствие требует жертв. Вы должны пожертвовать своими мыслями и чувствами, чтобы по-настоящему посочувствовать кому-то. Это единственный способ поставить себя на их место — отложить свое, чтобы взять на себя чужое. Это связано с тем, чтобы служить другим перед собой, уважать чужую точку зрения или обстоятельства и добросовестность, делая то, что правильно для этого человека, а не просто сказать «извините» и продолжить свой день.Он также обсудил, как нужно проявлять смирение, чтобы демонстрировать сочувствие. Смирение — это аспект лидерского характера, который мы обсуждали в нашей программе «Лидерство 125». По мнению исследователей Сейджитса, Гандза, Кроссана и Рино, смирение состоит из следующих элементов: самосознание, скромность, рефлексия, постоянный ученик, уважительное, благодарное и уязвимое. Демонстрируя смирение, вы лучше способны сочувствовать, потому что вы узнаете об этом человеке, пытаетесь понять его точку зрения и становитесь уязвимыми в сложной ситуации.

Дэниел Пинк определяет эмпатию как «способность представлять себя в положении другого человека и интуитивно понимать, что этот человек чувствует» (Pink, 2006, p. 159). Моя сестра, учитель специального образования, отлично сопереживает. Это просто часть того, кем она является. Она искренне стремится понять обстоятельства, мысли и чувства учеников и родителей, которым она служит, и она может лучше руководить ими благодаря своей врожденной способности связываться с опытом других. Для таких людей, как я, которые не родились прирожденными сочувствующими, сочувствие — это навык, который мы можем развить.В своей книге Совершенно новый разум: почему правые полушарие будут править будущим Дэниел Пинк предлагает следующие рабочие действия для развития сочувствия:

1. Подумайте о том, что каждый человек в вашем офисе испытывает ежедневно

Попросите каждого члена вашей команды написать свое имя на листе бумаги, а затем попросите других членов команды написать, что, по их мнению, является наиболее яркими моментами дня этого человека, худшими частями его дня, разочарованиями этого человека и тем, что они считают награды.

Как Мэри любит получать вознаграждение? Что больше всего разочаровывает нашего босса? Что является самым ярким событием дня Адриана? Что на самом деле расстраивает Рэйчел?

2. Узнавайте истории друг друга

Каким образом каждый человек в вашем офисе стал работать в UNTHSC? Что вас всех сблизило? Какие общие темы для всех в вашем отделе?

3. Волонтер

Знаете ли вы, что у нас, в UNTHSC, есть несколько возможностей для волонтеров? Вам нравится заниматься садоводством и вы хотите заняться общественным садом? А как насчет волонтерства на Cowtown Marathon? Или вы хотели бы принять участие в одной из наших команд по разработке ценностей?

— Джесси Джонсон

Тренерский уголок:

Эмпатия также связана с ключевыми компетенциями Международной федерации тренеров (ICF).Сочувствие помогает тренеру установить доверительные отношения (№3), а также активизирует активное слушание (№5), когда вы стремитесь понять на более глубоком уровне.

Источники:

Сейджитс, Гандз, Кроссан и Рино (2015). Характер имеет значение: влияние характеристик персонажа на производительность и результаты лидера. Организационная динамика , 44 (1). 65-74. DOI: 10.1016 / j.orgdyn.2014.11.008.

Международная федерация тренеров. (Н.Д.). Основные компетенции.Получено с http://coachfederation.org/credential/landing.cfm?ItemNumber=2206

Pink, D.H. (2006). Совершенно новый взгляд: почему будущее правит правыми. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Книги Риверхеда.

Подкаст Мэтта Чендлера

Прогулка в чужой обуви? Почему сочувствие может быть лучшей способностью? Развернись

Во время недавних археологических раскопок в Ман Баке на севере Вьетнама группа исследователей сделала замечательное открытие.При раскопках останков людей каменного века, захороненных 4000 лет назад, они обнаружили одного молодого человека, который был помещен в могилу иначе, чем другие: он был свернут в позе зародыша.

Оказалось, его похоронили при жизни. Дальнейшее обследование показало, что этот мужчина страдал от редкого врожденного заболевания, связанного с сращением позвонков его позвоночника. Это оставило бы его парализованным ниже пояса с тех пор, как он был маленьким ребенком.

Тем не менее, ученые пришли к выводу, что этот молодой человек прожил добрых десять лет после подросткового возраста. Это означает, что в течение многих лет, а может быть, и десятилетий, другим приходилось заботиться о нем, кормить его, содержать его в чистоте и защищать от опасности.

Почему это важно? Потому что жизнь и смерть этого молодого человека показывают нам суть того, что значит « ходить в чужой обуви, ». Этот глубоко инвалидный молодой человек дожил до 20 лет только потому, что другие в его маленьком племени сочувствовали ему : они вообразили, каково это быть им, они решили почувствовать его боль, и они предпочли испытать трудности его жизни.

И затем они решили заботиться о нем, так как он не мог заботиться о себе.

То есть ходить в чужой шкуре. Это бьющееся сердце сочувствия.

Каждые 2 недели я делюсь своими наиболее ценными уроками из полной жизни в моем информационном бюллетене Deploy Yourself . Зарегистрируйтесь сейчас, чтобы загрузить рабочую тетрадь со 164 полезными вопросами , которую я ежедневно использую в своей работе и наставничестве. Позвольте этим вопросам изменить вашу жизнь и лидерство.

Что мы имеем в виду, идя в чужой обуви?

Идти на чужом месте — значит пытаться эмоционально понять его точку зрения.

Empathy ‘ — это способность распознавать и понимать чувства и мысли другого человека.

Возможно, самое важное, что ходить в шкуре другого человека — это способность не только видеть мир с его точки зрения, но и чувствовать его так, как если бы вы были им .

Возможность ходить в чужой обуви

К сожалению, в наших школах и на работе не очень хорошо учат сочувствию. Это странно, учитывая, что развитие сочувствия всегда считалось важной частью человеческого развития.

На протяжении всей жизни мы приобретаем множество навыков, которые внедряются в нас посредством регулярных тестов, проектов и повторений. Но по своему опыту я обнаружил, что не всегда формальные навыки — такие как математика, история и физика — являются самыми важными.

Формальные навыки и неформальные навыки

Пройдя 21 год образования и теперь имея 15-летний опыт работы, я понял, что, хотя навыки, полученные в рамках формального образования, важны, самые важные навыки, которые я использовал для достижения успеха в своей карьере и жизни, мне никогда не преподавали в образовательная среда.

Как и большинство людей, я даже не подозревал, что мне нужны другие навыки, чтобы добиться успеха. Как и многие из нас, я ослеп, даже не подозревая, что это слепое пятно мешает моему росту и успеху.С тех пор я узнал, что есть несколько жизненно важных неформальных навыков , которые мы можем развить, навыков, которые дают нам мощный компас, помогающий нам ориентироваться в сложных морях современного рабочего места — и жизни в целом.

Жизненно важные неформальные навыки

Почему эти навыки так важны?

Конечно, важно иметь навыки, которым мы обучаемся в школе, а затем на рабочем месте. Однако знание того, как на самом деле достичь своих целей, работая вместе с несколькими людьми в вашей компании, — это совсем другое дело.

Недостаток сочувствия не только препятствует нашей способности продуктивно работать на рабочем месте, но также является основой рационального принятия решений, построения прочных отношений и различения правильного и неправильного.

Без сочувствия, одного особого, важного навыка в вашем наборе инструментов — который часто не появляется в резюме — вы, вероятно, столкнетесь с тяжелой битвой в любом деле, которого пытаетесь достичь.

«Когда вы проявляете глубокое сочувствие к другим, их защитная энергия снижается, и ее заменяет положительная энергия.Вот тогда вы сможете проявить больше творчества в решении проблем ».

— Стивен Кови

Слышу, вижу, чувствую.

Ходить в шкуре другого человека — значит менять перспективу и видеть и чувствовать мир так, как его видит и чувствует другой. Слово «», «чувство » в предыдущем утверждении очень важно, достаточно важно, чтобы мы рассмотрели его поближе.

Под чувством другого человека я подразумеваю, что вы должны научиться не только видеть вещи интеллектуально с чужой точки зрения, но также испытывать те же эмоции , которые испытывает другой человек.Это может означать чувство страха, слезы или приподнятого настроения в зависимости от ситуации, а также глубокое понимание того, что заставило другого человека так себя чувствовать.

Исследователи обнаружили, что когда мы чувствуем страдания другого человека, это активирует не только зрительную кору головного мозга, но также наши эмоции и физические сенсорные рецепторы. Представьте, что вы стали свидетелем того, как кого-то порезали из бумаги: вы не только сочувствуете его боли, но также можете вздрогнуть или непроизвольно отдернуть руку.Вы почти можете почувствовать, как срез происходит с вами.

Развитие и воспитание этих способностей к сопереживанию, а не уклонение от них, похоже на секретное оружие, когда дело доходит до работы с другими людьми. Это основополагающий компонент того, что изначально сделало нас людьми — просто спросите нашего друга каменного века из Ман Бака во Вьетнаме.

Так что же мешает нам полностью понять, что чувствует другой человек? Почему мы не можем внимательно слушать?

Это потому, что мы уже отфильтровали его.

Фильтры слушания, сочувствие и ваша правда

Сочувствие имеет глубокие корни в нашей эволюции как вида. Психологи, работающие в области развития, говорят, что эмпатическое поведение, такое как альтруистическая помощь и утешение других, которые кажутся находящимися в бедственном положении, проявляются у детей в возрасте 12 месяцев! Таким образом, сочувствие является неотъемлемой частью того, кем мы являемся и чем являемся.

Однако по мере того, как мы становимся старше, нам становится все труднее сочувствовать другим.

Все мы видим мир по-разному, основываясь на наших фильтрах прослушивания.Мы выбираем, на что обращать внимание, а на что игнорировать, часто подсознательно, основываясь на нашем конкретном опыте и знаниях. Наши родители, друзья, культура, ценности, убеждения, ожидания, настроения и предрассудки — все вместе формирует такие фильтры. Эти фильтры помогают каждому из нас создавать собственную воспринимаемую реальность и влиять на каждое принимаемое нами решение.

Здесь важно понять, что «истина», которую мы формируем с помощью вышеупомянутого процесса, является только «нашей» истиной, а не абсолютной истиной.На протяжении любого взаимодействия понимание того, что восприятие мира другими людьми равноценно нашему, является ключом к достижению любого уровня взаимопонимания с ними.

Каждый имеет право формировать собственное восприятие на основе того, как он воспринимает окружающий мир. Действительно, если вы остановитесь и подумаете о наших фильтрах прослушивания, мы быстро поймем, что для двух людей было бы буквально невозможно разделить одну и ту же «правду» в самом глубоком смысле этого слова.

Как только мы понимаем, что наша кажущаяся «правда» — это всего лишь перспектива, она позволяет нам взглянуть на одну и ту же ситуацию по-другому и учесть чужую точку зрения.Это основа сочувствия и безмерная помощь в разрешении конфликтов.

«Физика — не самое главное. Любовь — это.»

— Ричард П. Фейнман

Перспектива и конфликт

Конфликты возникают не из-за разного восприятия, не совсем так. Скорее, конфликты возникают из-за нашей неспособности выйти за рамки собственной точки зрения и признать точку зрения другого человека.Если вы не можете найти момент, чтобы пойти в шкуре другого человека, как, черт возьми, вы собираетесь достичь с ним какого-либо согласия или понимания?

И именно поэтому я считаю, что видеть и понимать разные точки зрения — это сверхспособность для тех, кто ею обладает. Трения должны возникать между точками зрения, а не между людьми, и уж тем более между организациями и нациями. Эмпатия позволяет нам избежать ненужного стресса от трений в отношениях.

Президент Джон Ф.Кеннеди, как известно, привлекал советников из совершенно разных слоев общества и политических убеждений, чтобы гарантировать, что он получит как можно более широкое разнообразие точек зрения. После того, как пара советников отправилась с миссией по установлению фактов во Вьетнам в первые годы конфликта и вернулась с совершенно разными рассказами о том, каковы были условия на местах, Кеннеди, как известно, пошутил: «Вы оба пошли к одному и тому же. страна?»

Когда дело доходит до нашей собственной жизни, важно помнить, что мы все можем находиться в одной стране, даже стоять в одной комнате, но, тем не менее, воспринимать окружающую среду совершенно по-разному.

Празднование различий, любовь к трению

Каждое великое человеческое достижение является результатом различных мнений и энергии, порожденной здоровым трением. Взгляд на вещи с разных точек зрения может позволить нам создать что-то лучше, чем кто-либо мог бы сделать самостоятельно.

Потратьте время на то, чтобы занять место другого человека, — это очень необходимый первый шаг, который мы должны сделать, чтобы начать продуктивное общение, сгладить наши разногласия, не делая вещи личными, и прийти к беспроигрышному решению / соглашению.Не делать этого из-за защиты или страха — значит вызывать ненужный конфликт и недопонимание.

Как вызвать сочувствие

Как и любой другой навык, сочувствию можно научиться, и со временем оно улучшается с практикой. Вот как это можно сделать: —

  • Будьте внимательны — Будьте в полной мере, не отвлекаясь, когда находитесь в компании других.
  • Активное слушание — Перестаньте думать о том, что вы собираетесь сказать дальше, и просто примите то, что говорит другой человек.
  • Не перебивай — Даже с самыми лучшими намерениями такие фразы, как «Стало лучше» или «Это не так уж плохо», уменьшают проблемы другого человека и могут заставить его отключиться. Избегайте этого.
  • Делайте это о них, а не о себе — Не поддавайтесь желанию говорить. Используйте слова-вставки, такие как «ммм», «и» и «расскажи мне больше», чтобы полностью их выслушать, прежде чем говорить.
  • Будьте открытыми и уязвимыми — Эмпатия — это улица с двусторонним движением. Мы устанавливаем эти связи, делясь своими уязвимостями и проблемами.Не бойтесь открываться.

Можно быть правым, но оставаться неправым.

В конце концов, мы должны задать себе этот вопрос — Хотим ли мы быть правыми или эффективными?

И это вопрос, на который можно ответить, взглянув на вещи с другой точки зрения.

Хотим ли мы быть правыми, доказать, что другие неправы, и обеспечить личную победу?

Или важнее эффективно работать с рассматриваемой темой, даже с разными точками зрения, которые у нас могут быть?

Как только мы научимся выбирать последнее, мы сможем предпринять важные шаги к достижению решений и соглашений, которые будут более позитивными и всеобъемлющими, чем любая отдельная точка зрения.Развитие способности сопереживать и подходить к жизни с этой точки зрения приведет к неизменно лучшим результатам не только для вас, но и для всех вокруг.

Вот это я называю настоящей сверхдержавой.

Поставьте себя на место коллеги

Я начинаю утро с пробежки по Центральному парку Нью-Йорка. За последние 18 месяцев это больше похоже на уклонение от велосипедистов, когда я пробираюсь по петле, чем на расслабляющую пробежку.Проклятия, подбрасывание птицы — даже близкое к промаху — являются обычным явлением, поскольку эти две группы спортсменов стараются выполнять свои ежедневные тренировки. Я даже видел, как велосипедист плюнул в бегуна.

Как такое количество велосипедистов могло так рассердиться? Желая понять, в прошлую субботу я одолжил у друга велосипед, надел его велосипедные туфли и пристегнул к педалям. Я вошел в парк на Западной 77-й улице, где крутой пандус спускается к 6-мильной петле. Я быстро ускорился, и мне пришлось выехать на проезжую часть, заполненную бегунами и пешеходами, которые не обращали на меня внимания.Когда мой велосипед набрал скорость, и я попытался выехать на петлю, я понял, что я в опасности — как и бегуны на моем пути. Вот тогда я крикнул: «ГОЛОВЫ ВВЕРХ!»

Я ехал на велосипеде по парку всего несколько секунд и уже кричал на бегунов и пешеходов.

Моя точка зрения изменилась незамедлительно. Но я не злился — мне было страшно. Любое неожиданное движение бегуна могло означать серьезное столкновение как для меня, так и для него.

Это заставило меня задуматься: насколько часто бывает, что действительно ставят себя на чужое место? Например, ранее в этом году друг познакомил меня со старшим вице-президентом компании из списка Fortune 50.Во время нашего вводного телефонного разговора я ожидал обсудить различные модели производительности и труда, доступные для его большой транснациональной корпорации. Но после того, как я задал несколько вопросов высокого уровня и предложил важные принципы организации ролей и систем, этот руководитель повысил голос, крикнув: «Здесь это не сработает! Вы нас не понимаете! » и «Все намного сложнее!» Я быстро отказался от разговора, поблагодарил его за уделенное время и предположил, что, возможно, моя область знаний не была ему полезна в настоящее время.Однако про себя я подумал: « Отлично», еще один высокомерный руководитель, о котором нельзя сказать то, чего он еще не знает. Что за придурок.

Но теперь, в свете моего недавнего прозрения в Центральном парке, я переосмыслил то, как я воспринял этот призыв. Во время нашего 25-минутного разговора я почти уверен, что не сказал что-то, что рассердило этого человека. И он, вероятно, не придурок; в конце концов, нас познакомил общий друг. То, что проявлялось в виде требовательной, вспыльчивой позы и неприятия заключенных, могло быть просто проявлением чрезвычайного давления со стороны руководителя, который работал, чтобы защитить себя или свою команду от чего-то, чего он боялся — неадекватности, неудач, смущения или даже просто изменения.Может быть, если бы я лучше постарался поставить себя на его место, я, , смог бы помочь.

Сколько конфликтов на работе возникает из-за того, что вы просто не можете увидеть проблему с точки зрения вашего партнера? Я начал мозговой штурм, чтобы составить список того, как коллеги могут лучше понять точку зрения друг друга:

  • Спросите своего босса, можете ли вы быть мухой на стене на одном из собраний, которое проводит ее руководитель, чтобы вы получили лучшее представление о давлении, с которым сталкиваются она и ее сверстники, и о том, как вы можете помочь смягчить их.
  • Чередование обязанностей в вашем отделе, чтобы у вас было общее представление о том, что нужно для выполнения работы, и чтобы вы могли лучше понять конкурирующие цели товарищей по команде.
  • Принятие роли в межорганизационной или межфункциональной целевой группе — ролей, которых обычно избегают любой ценой, — чтобы получить больше информации о том, что происходит в других частях организации.
  • Прохождение «стажировки» с клиентом, работа с его компанией в течение определенного периода времени, чтобы действительно понять, каково быть клиентом, которого обслуживает ваша организация.

Этот список далеко не исчерпывающий — и стоит подчеркнуть, что то, что на самом деле сработало для меня лучше всего, не имело ничего общего с работой. Укрепление мускулов сочувствия в любом качестве может улучшить вашу способность по-разному воспринимать ситуации по-разному, независимо от того, находитесь ли вы в офисе или за его пределами. Это не обязательно должна быть какая-то трогательная тренировка. Это может быть так же просто, как изменение некоторых привычек или чтение хорошего романа. Или даже покататься в парке.

«Сочувствие» vs.«Симпатия»: какое слово использовать и когда

СМОТРЕТЬ: В чем реальная разница между «сочувствием» и «сочувствием»?

Почему сочувствие и сочувствие — одно и то же?

Термины сочувствие и сочувствие часто путают, и не без оснований.

Оба слова описывают отношение человека к чувствам и переживаниям другого человека.Итак, давайте рассмотрим различия между этими терминами и то, как они чаще всего используются.

И сочувствие , и сочувствие имеют корни в греческом термине páthos , означающем «страдание, чувство».

Что такое симпатия ?

Симпатия — старший из двух терминов. Он вошел в английский язык в середине 1500-х годов с очень широким значением «согласие или гармония в качествах между вещами или людьми». С тех пор этот термин стал использоваться более конкретно.

В настоящее время сочувствие в основном используется для выражения сочувствия, жалости или чувства печали по отношению к другому человеку, который переживает несчастье. Это чувство часто проявляется в категории поздравительных открыток с пометкой «сочувствие», которые специализируются на сообщениях о поддержке и горе для других в трудную минуту. Вам их жалко … но вы не знаете, каково быть на их месте.

Рассмотрим следующие примеры:

«Мне всегда нравился Сатурн. Но у меня также есть около симпатий к Плутону, потому что я слышал, что его рейтинг понижен с планеты, и я думаю, что он должен оставаться планетой.Как только вы придали чему-то планетарный статус, это значит отнять его «. — Джаред Лето

«Сожаление может представлять собой немногим больше, чем безличное беспокойство, которое вызывает отправку чека, но истинное сочувствие — это личное беспокойство, которое требует отдачи души». — Мартин Лютер Кинг младший

Что такое сочувствие ?

Эмпатия вошла в английский язык через несколько столетий после симпатии — в конце 1800-х годов — с несколько техническим и теперь устаревшим значением из области психологии.Психологи начали использовать эмпатия как перевод немецкого термина Einfühlung и концепции, согласно которой человек может проецировать свои собственные чувства на наблюдаемый объект.

В отличие от сочувствия , сочувствие стало использоваться шире, чем когда оно было впервые введено; этот термин сейчас чаще всего используется для обозначения способности или способности представлять себя в ситуации другого, испытывать эмоции, идеи или мнения этого человека.

Рассмотрим следующие примеры:

«По мере того, как вы становитесь старше, вы начинаете больше уважать и сочувствовать своим родителям. Теперь у меня прекрасные отношения с ними обоими ». — Хью Джекман

«Я всегда думал о действиях как о упражнении в сочувствии , которое не следует путать с сочувствием . Вы пытаетесь проникнуть в определенную эмоциональную или мотивационную реальность и пытаетесь понять, о чем она, чтобы представить ее.»- Эдвард Нортон

В итоге…

Разница между наиболее часто используемыми значениями этих двух терминов:

  • сочувствие чувство сострадания, печали или жалости к трудностям, с которыми сталкивается другой человек.
  • сочувствие ставит себя на место другого, поэтому актеры часто говорят об этом.

Музей эмпатии побуждает посетителей ходить в чужой обуви

Эмпатия, или человеческая способность понимать, что чувствует кто-то другой, может не сразу звучать так, как будто этому можно было бы посвятить целый музей.В конце концов, сочувствие часто определяется по-разному, говорите ли вы об эмоциональных или психологических аспектах. Тем не менее в США только что открылся временный музей, полностью посвященный этому человеческому потенциалу.

Фактически, чтобы позволить посетителям непредвзято относиться к тому, что такое на самом деле эмпатия, основатели музея придумали очень яркую архитектуру. Учитывая, что большинство людей знакомо с эмпатией, описываемой метафорически — как способность поставить себя на место другого, — музей был спроектирован как обувная коробка.Другими словами, посетителей музея буквально приглашают встать на место другого человека.

Последняя открытая в августе выставка Музея эмпатии называется «Миля в моей обуви». Концепция всплывающего музея, вероятно, будет открыта только в течение нескольких недель, но уже вызвала большой интерес в Денвере, штат Колорадо, где он находится в настоящее время. Занимая место торгового центра, выставка привлекает внимание покупателей и прохожих.

В местных отчетах музея говорилось, что после нескольких месяцев, проведенных на этапе проектирования и строительства, ответственные за установку были очень довольны ее результатом. Были запрошены вклады от местных жителей и близлежащих художников для выставки экспериментальной эмпатии. Однако некоторые местные жители не в полной мере оценили то, что концепция музея с эмпатической ориентацией изначально пришла из Соединенного Королевства. Концепция передвижного музея была детищем британской художницы по имени Клэр Пейти.С момента своего создания музей эмпатии неоднократно демонстрировался в Великобритании, Ирландии, Бельгии, Австралии, Бразилии и Сибири, а затем переехал в Колорадо через Нью-Йорк.

По сути, музей может заново изобрести себя в каждом городе, в котором он появляется. В Денвере был устроен музей, в котором было не менее тридцати пар обуви. Наряду с этим были аудиозаписи, сделанные людьми, которым принадлежала каждая пара обуви. Это означало, что когда посетитель приходил в музей, он или она могли послушать, что говорят люди, живущие рядом с ними, что делало выставку более актуальной.Смысл обуви может быть метафорическим и действовать только как приглашение проявить сочувствие. Тем не менее, рассказы, записанные участниками, выходят за рамки этого, и, в случае Денвера, у местных жителей есть шанс действительно послушать рассказы своих соседей.

Один из участников, которые пожертвовали свою обувь, сказал, что, когда он услышал об идее создания музея эмпатии, он решил, что хочет попробовать «соединить нити города». Брентон Вейи, эссеист, философ и поэт, заявил, что концепция действительно прекрасна.«Эта идея наполняет меня огромной радостью и волнением», — сказал он. «То, что публика сможет это испытать, удивительно».

Эрин Трапп отвечала за привлечение людей в музей эмпатии и уговаривала их отдать пару обуви на время его пребывания. Она сказала, что ей нужны разные люди с разным жизненным опытом и разным происхождением. Другими словами, Трапп хотела, чтобы о ее городе рассказывали разные истории. В одном случае повар пожертвовал туфли, в которых он весь день стоит на работе.Затем есть рабочий на стройке, который отказался от пары обуви, специально приспособленной для этой работы. В другом случае есть даже единственный ботинок, подаренный инвалидом.

Объясняя свой выбор, Трапп сказала, что считает сочувствие очень похожим на мускул, над которым нужно работать. «Вы можете развить сочувствие», — сказала она, прежде чем добавить: «Вы также можете научить людей сочувствию». По словам Траппа, помогая людям чутко понимать различные точки зрения, это помогает лучше понять контекст их жизни.Вы начинаете смотреть на вещи по-новому, и это помогает людям отойти от привычных мыслительных процессов. «[С сочувствием]… у вас не будет такой же реакции коленного рефлекса», — добавила она.

Конечно, слушать истории из жизни заинтересованных лиц — это только одна сторона музея. В «Миля в моей обуви» посетителей приглашают буквально надеть обувь тех, кто внес в нее свой вклад. Конечно, есть некоторые практические соображения, которые следует учитывать, особенно если обувь вам не подходит.Однако профессионалы, стоящие за музеем, настаивают на том, что это ключевой аспект проявления сочувствия. Даже если они не могут носить обувь человека, которого слушают, их близость к таким личным вещам помогает установить более высокий уровень связи.

Музей эмпатии играет важную роль в местной среде обитания человека, в которой он создан. Вот почему на выставке в Денвере рассказывается так много местных историй, даже если они относятся к путешествиям из дальних стран. Однако ключевой частью концепции является то, что записанные истории не теряются.Фактически, вы можете скачать и послушать их из прошлых итераций шоу на веб-сайте музея. Другие версии Музея эмпатии не касались обуви. Например, в «Тысяче и одной книге» использовалась похожая идея, когда посетители попадали в огромную стопку книг, а не в коробку из-под обуви.

Когда выставка закончится в Денвере, есть планы переехать в другое, пока нераскрытое место. Новые истории, новые участники и новая обувь станут частью опыта посетителей музея.В конце концов, это характерно для концепции всплывающих музеев, которые меняются по своей природе по мере изменения своего местоположения.

Заинтересованы в эмпатии в музеях? Посмотрите этот фильм на сайте MuseumNext New York.

Об авторе — Мануэль Чарр

Мануэль Чарр — журналист, работающий в сфере искусства и культуры. Имея опыт работы в маркетинге, Мануэля привлекают художественные организации, которые готовы пробовать изобретательные способы привлечь новую аудиторию.

Есть только один способ по-настоящему понять мысли другого человека — Кварц

Часто говорят, что мы должны поставить себя на место другого человека, чтобы лучше понять его точку зрения.Но психологические исследования показывают, что эта директива оставляет желать лучшего: когда мы представляем внутреннюю жизнь других людей, мы не обязательно получаем реальное представление о сознании других людей.

Согласно недавнему исследованию (pdf), опубликованному в Journal of Personality and Psychology, вместо того, чтобы представлять себя в положении другого человека, нам нужно на самом деле получить его точки зрения. Исследователи из Чикагского университета и Северо-Восточного университета в США и Университета Бен-Гуриона в Израиле провели 25 различных экспериментов с незнакомцами, друзьями, парами и супругами, чтобы оценить точность понимания мыслей, чувств, отношений и психического состояния других.

Их заключение, как психолог Тал Эйал говорит Quartz: «Мы предполагаем, что другой человек думает или чувствует о вещах так же, как мы, хотя на самом деле это часто не так. Поэтому мы часто используем нашу собственную точку зрения, чтобы понять других людей, но наша точка зрения часто сильно отличается от точки зрения другого человека ». Эта «эгоцентрическая предвзятость» приводит к неточным предсказаниям о чувствах и предпочтениях других людей. Согласно исследованию, когда мы представляем, как себя чувствует друг после увольнения, или как он отреагирует на нелепую шутку или политическую позицию, мы на самом деле просто думаем о том, как мы будем себя чувствовать в их ситуации.

В 15 компьютерных экспериментах, в каждом из которых участвовало минимум 30 человек, психологи просили испытуемых угадывать эмоции людей, например, на основе изображения, их позы или выражения лица. Некоторым испытуемым было дано указание «советоваться со своими собственными чувствами», тогда как другим не было дано никаких инструкций, а некоторым было сказано «хорошенько подумать» или имитировать выражения, чтобы лучше понимать. Люди, которых просили полагаться на собственные чувства в качестве ориентира, чаще всего давали неточные ответы. Они не могли угадать правильную отображаемую эмоцию.

Во второй серии экспериментов испытуемых просили делать прогнозы о чувствах незнакомцев, друзей и партнеров. (Незнакомцы кратко общались, чтобы познакомиться друг с другом, прежде чем рискнуть догадаться о предпочтениях того человека, с которым они встречались.) Исследователи хотели посмотреть, могут ли люди, у которых есть значимая информация друг о друге — например, супруги, — сделать точные суждения о том, что происходит с ними. реакция других на шутки, мнения, видео и т. д. Оказалось, что ни супруги, ни незнакомцы, ни друзья не склонны выносить верные суждения, «принимая точку зрения другого».

Представление точки зрения другого человека на самом деле не улучшает нашу способность судить о том, как другой человек думает или чувствует.

«Наши эксперименты не обнаружили доказательств того, что когнитивные усилия по представлению себя в шкуре другого человека, столь широко изучаемые в психологической литературе, повышают способность человека точно понимать мысли другого», — пишут исследователи. «Во всяком случае, перспектива снижает точность в целом, а иногда увеличивает уверенность в суждениях.«По сути, представление точки зрения другого человека может создать у нас впечатление, что мы делаем более точные суждения. Но на самом деле это не улучшает нашу способность судить о том, что думает или чувствует другой человек.

В результатах не было гендерных различий. В любом случае мужчины и женщины, как правило, не очень точно угадывали точку зрения другого, когда ставили себя на его место. Но это повысило уверенность в точности своих прогнозов, даже когда их догадки были неверными.

Однако хорошая новость заключается в том, что исследователи нашли простой и конкретный способ, которым мы все можем уверенно и правильно повысить точность наших представлений о жизни других. Когда людям дается возможность поговорить с другим человеком об их мнениях, прежде чем делать прогнозы о них — Эяль называет это «получением перспективы» в отличие от взгляда на точку зрения, — они гораздо точнее предсказывают, что могут чувствовать другие, чем те, кому даны инструкции. с другой точки зрения или без каких-либо инструкций.

В финальном тесте исследователи попросили испытуемых как попытаться поставить себя на место другого, с одной стороны, так и напрямую поговорить с партнерами по тесту о своей позиции по заданной теме. Последний эксперимент подтвердил, что получение точки зрения другого человека напрямую, посредством разговора, повышает точность прогнозов испытуемых, в то время как простое «принятие» точки зрения другого человека — нет. Это было верно как для партнеров, так и для друзей и незнакомцев.

«Повышение точности межличностного общения, похоже, требует получения новой информации, а не использования существующих знаний о другом человеке», — говорится в исследовании.«Понимание мысли другого человека», как говорят исследователи, возможно только тогда, когда мы действительно исследуем их, что они думают, а не предполагая, что мы уже знаем.

Психологи считают, что их исследование может найти применение в юридическом посредничестве, дипломатии, психологии и в нашей повседневной жизни. По словам Эяля, независимо от того, ведем ли мы переговоры за столом для переговоров, ссоримся с супругом или обсуждаем политические мотивы избирателей, мы просто не можем полагаться на интуицию для понимания. Только слушание поможет.

«Получение перспективы позволяет получить новую информацию, а не использовать существующую, иногда предвзятую, информацию о другом человеке», — объясняет Эял Quartz. «Чтобы понять, что предпочитает ваш супруг — не пытайтесь угадывать, спрашивайте».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.