Теория соц действия: Лекция 4. Современные теории социального действия

Автор: | 02.01.1983

Содержание

Теория социального действия. Вебер за 90 минут (просто о сложном)

Теория социального действия

Однако поведение индивида изучает и психология, и в этой связи возникает вопрос: в чем же отличие психологи ческого и социологического подходов к изучению индиви дуального поведения?

На этот вопрос Вебер ответил в самом начале своего ито гового труда «Хозяйство и общество». Социология, по его мнению, есть наука, которая хочет понять и причинно объяс нить социальное действие в его течении и проявлениях.

В данном случае революционность научных воззрений Вебера заключается в том, что именно он выделил в каче стве предмета социологии элементарную единицу, которая лежит в основе всей социальной деятельности людей, про цессов, организаций и т. п.

Главной характеристикой социального действия как фун дамента социального бытия, по Веберу, является смысл, а само оно не просто действие, а человеческое действие, подчеркивает автор. Это означает, что действующий индивид или действующие индивиды «связывают с ним субъективный смысл».

Собственно «социальным» действием «должно называться такое действие, которое в соответствии со смыслом, заложенным в нем действующим или действующими, направлено на поведение других и ориентировано так в своем течении». Способ, каким совершается действие или система действий, Вебер называл «поведением, адекватным смыслу» («Основные социологические понятия»).

Основными компонентами социального действия, по Веберу, являются цели, средства, нормы. Само социальное действие, содержащее смысл и ориентацию на других и их действия, является идеальным типом. Критерием выделения типов социального действия является рациональность, точнее, ее мера.

В данном случае Вебер использовал понятие рациональности в чисто методологическом значении. С помощью этого понятия и на его основе он строил типологию социальных действий. Градация шла по степени реальной осмысленности действия с точки зрения расчета целей и средств. Таких типов у Вебера было четыре.

1. «Целе-рациональное» действие заключает самую высокую степень рациональности действия. Цель, средства и нормы в нем взаимно оптимальны и соотнесены друг с другом.

Наиболее показательным примером «целе-рационального» действия является действие в сфере капиталистической экономики.

2. «Ценностно-рациональное» действие связано с усилением давления норм, например убеждений. Капиталист, отчисляющий деньги на благотворительность, церковь, тратящий их на игру в карты и т. д., а не вкладывающий их в производство с целью достижения дальнейшего успеха, ведет себя в соответствии с этим типом социального действия.

3. Традиционное действие Вебер рассматривает по аналогии с «тупым пребыванием» в рутинных обстоятельствах. Это действие — по трафарету, по привычке, по традиционному установлению.

Осмысление такого «пребывания» возможно в двух случаях: как прорыв традиционности и как сознательное его оправдание с целью прагматического использования.

4. Аффективное действие также имеет свою цель, в понимании которой доминируют эмоции, порывы и т. д. Цель и средства не соответствуют друг другу и часто вступают в противоречие.

Пример — поведение футбольных болельщиков, которое характеризуется самым низшим уровнем рациональности.

Возможность использования категории «социальное действие» в науке выдвигает четкое требование: она должна быть обобщающей абстракцией. Образование типологии социальных действий есть первый шаг на этом пути. Вебер определял социальное действие как обобщенную среднюю величину массового, например, группового поведения и его мотивов. Понимание этого действия возможно только на основе внешних, «объективно данных ситуаций», влияющих на его «течения и проявления». Инструментом такого анализа и является идеальный тип, ибо социальный контекст заведомо включен в содержание категорий, «участвующих» в его конструировании.

Понимание, как и само социальное действие, также является обобщенной и усредненной величиной и напрямую с ним связано. По словам Вебера, это «средне и приблизительно рассматриваемый» смысл действия. Типология социальных действий представляет собой идеально-типическое изображение «усредненных» и потому «понятных» способов поведения, типических ориентаций в типических условиях.

Социология и другие социально-исторические науки, оперирующие идеальными типами, дают «знание об определенных, известных в опыте правилах, особенно о том способе, которым люди обыкновенно реагируют на данные си туации» {«Основные социологические понятия»).

Социальное действие: определение понятия и примеры

Социальное действие: определение понятия и примеры

Социальное действие: определение понятия и примеры

Социальное действие — это активное волеизъявление, осознанное индивидом и направленное на других людей. К примеру, беру я ручку со стола. Это не социальное действие, так как направлено на объект, а не на субъект. Социальное действие всегда направлено на субъект (актора) — другого человека.


Определение понятия

Тема социального действия крайне не проста для понимания. Однако она тоже входит в тесты егэ по обществознанию. Итак что же такое социальное действие?

Учащиеся сразу думают: «А, это значит любое действие, где есть люди — социально». НЕТ! Далеко не любое действие социально, даже если оно происходит на людях! Например: пошел дождь  — все открыли зонты. Это просто реакция на погоду. А вот если нет дождя и люди стали что-то массовое делать — это будет флэш-моб — социальное действие.

Также не является социальным любое действие в массе людей, так как масса имеет свойство подчинять себе индивидуальную психику. В массе людей эмоции и настроения крайне быстро, стихийно распространяются — и может так оказаться, что Вы уже не Вы, что у Вас в руке уже топор и Вы долбите чью-то машину…. Хотя в обычной жизни Вы, предположим тихоня и Вам не до чужих машин 😉

Также не будет являться таким действием, например, просмотр телевизора или молитва в комнате одного человека. Давайте на чистоту: в случае с телевизором это не Вы влияете на  телевизор, а он на Вас! Тут, в общем позвонил мне мой Интернет-провайдер и сообщил новость, что в стоимость моего Интернета оказывается входит ещё кабельное!.. И я вот думаю, что сам телевизор практически не смотрю, и вообще мне как-то фиолетово на то, есть у меня кабельное или нет….

Поверить в то, что люди сообщили мне о пропадающей услуге из добрых побуждений («Что это он платит за Инет, а ТV не пользуется! Непорядок»)? Я не настолько наивен! Поверить в то, что меня хотят зомбировать, предлагая мне эту допуслугу… — я не настолько одержимый идеей заговора!  Кругом полно загадок! 🙂 Как думаете — стоит подключить зомбовизор? Вы сами часто смотрите TV??? Жду ответы в комментариях!

В случае с молитвой в комнате перед сном — то, кроме молящегося в комнате нет людей — поэтому действие не социальное. Если Вы верите, что общаетесь с ангелами и с Богом — это ваше личное, никому не нужное дело. А вот массовое моление — уже, естественно, социальное действие!

Типы социального действия по Максу Веберу

Вообще развил теорию социального действия выдающийся немецкий ученый — Макс Вебер. Я, если честно, очень проникся его трудами — классно писал!

Дак вот, Макс Вебер предложил не просто какую-то там идейку, а разработанную теорию, внятно отвечающую на вопрос: «Почему люди поступают так, а не иначе?» Ответ на этот вопрос прост: люди выбирают то или иное действие, руководствуясь одной из четырех мотиваций. Согласно этим мотивациям выделяются следующие типы:

1. Целерациональное действие — обусловленное некой целью, и люди и вещи трактуются как средства ее достижения. В этой мотивации заключено всё многообразие человеческих действий. Хотите, к примеру, мороженое? Вот и используете вещи (деньги) или других людей («Ну купи, купи-и-и мне мороженое!») как средства для достижения своих целей.

Например, поиск интересной работы: цель найти подходящую работу и не просто абы какую, а интересную. Кстати, как это сделать, смотри мой пост о профориентации.

Кажется, что в большинстве случаев поведение людей целерационально? Увы, вынужден развеять ваши догадки. В самом деле, как часто люди действительно знают, чего хотят? Зачастую они не способны этого понять…. Не согласны? 🙂 Читайте дальше и я думаю, что согласитесь со мной…

2. Ценностнорациональное действие — активное волеизъявление, обусловленное верой в некие ценности. Например, у меня к вам вопрос: бывает, что вы подаете денежку нищему? Да? Почему вы это делаете? Только честно! Жалко?

А может, вы искренне верите, что когда вы подаете ему денежку, вам на небесах плюсик прибавляется? И в конце жизни, вы надеетесь, что количество плюсиков переборет количество минусов? 🙂 Напишите в комментах, почему вы совершаете подаяние, если совершаете? Только честно!

3. Аффективное — действие, обусловленное эмоциями. Я уже писал выше, что поведение людей не всегда рационально. В самом деле. Просыпаетесь вы утром и думаете : «Хочу чего-то БОЛЬШОГО и БЕЛОГО!», а чего не знаете! Бывает у вас такое? И вот весь день вас тянет на БОЛЬШИЕ и БЕЛЫЕ сугробы снега, или на БОЛЬШИЕ и БЕЛЫЕ ванны, или вам предлагают купить БОЛЬШУЮ и БЕЛУЮ козу….

А вы не понимаете, почему с вами всё это происходит. А ответ прост — эмоции («ХАЧУ»). Хотели вы, к примеру, купить машину. Купили, а она не заводится. Заглянули под капот, а там детали все аккуратно сложены на газетке и записка «закрути меня!». Думаю, ваш аффект обеспечен продавцу 🙂

4. Традиционное действие —  обусловлено традициями и обычаями. Например, традиционные праздники — люди из соблюдают из-за уважаемой ими традиции. Каждый год люди под новый год ёлочки срубают, наряжают, а потом выбрасывают на помойку — такова традиция — массовое жертвоприношение ёлочек под новый год. Green Peace отдыхает! Сурово, в общем.

Такова вкратце теория социального действия. Кстати именно Макс Вебер является основателем так называемой «понимающей социологии», которая призвана понимать действия людей.

С уважением, Андрей Пучков

Поделиться в соц. сетях

Теория «социального действия» Макса Вебера контрольная 2013 по социологии

Оглавление Введение……………. „и хниининниниииии нии ники нии ии нии нии нии ини пи ини нии ци ниници няни ини 2 Биография Макса Вебера…………-. „ни нининиияииининииниияниинииирниииинииння з Теория «социального действия» Макса Вебера……………… 4 Заключение………… „ии знинииинияия няни ини нии ини нии ии ини ни ин ии иннииининиия …11 Список литературы……….. „ини ининиинииниини нии нии они нии нии нии нии нии иинииния 13 1.Введение Макс Вебер (1864 – 1920) – немецкий социолог, социальный философ, культуролог и историк. Его можно смело назвать Леонардо да Винчи социологии. Его базисные теории сегодня составляют фундамент социологии: учение о социальном действии и мотивации, об общественном разделении труда, об отчуждении, о профессии как призвании.

Он разработал: основы социологии религии; экономической социологии и социологии труда; социологии города; теорию бюрократии; концепцию социальной стратификации и статусных групп; основы политологии и института власти; учение о социальной истории общества и рационализации; учение об эволюции капитализма и института собственности. Достижения Макса Вебера просто невозможно перечислить, настолько они огромны. В области методологии одним из самых главных его достижений является введение идеальных типов. М. Вебер считал, что главная цель социологии – сделать максимально понятным то, что не было таковым в самой реальности, выявить смысл того, что было пережито, даже если этот смысл самими людьми не был осознан. Идеальные типы позволяют сделать исторический или социальный материал более осмысленным, чем он был в самом опыте реальной жизни. Идеи Вебера пронизывают все здание современной социологии, составляя его фундамент. Творческое наследие основоположник диалектико-материалистической философии К.
Маркс, такие мыслители, как Н. Макиавелли, Т. Гоббс, Ф. Нище и др. Сам Вебер создал много научных трудов, в том числе «Протестантская этика и дух капитализма», «Хозяйство и общество», «Объективность социально-научного и социально-политического познания», «Критические исследования в области логики наук о культуре», «О некоторых категориях понимающей социологии», «Основные социологические понятия». В своей понимающей социологии Вебер исходит из того, что понимание социальных действий и внутреннего мира их субъектов может быть как логическим, т. е. осмысленным с помощью понятий, так и чисто эмоциональным. В этом случае оно достигается посредством «чувствования», «вживания» социолога во внутренний мир субъекта социального действия. Он называет этот процесс сопереживанием. Тот и другой уровни понимания социальных действий, из которых складывается общественная жизнь людей, играют свою роль. Однако более важно, по Веберу, логическое понимание социальных процессов, их осмысление на уровне науки.
Их постижение на уровне «чувствования» он характеризовал как подсобный метод исследования. В своей социологии понимания Вебер не мог обойти проблему ценностей, в том числе моральных, политических, эстетических, религиозных. Речь идёт, прежде всего, о понимании сознательных установок субъекта на указанные ценности, которые определяют содержание и направленность его поведения и деятельности. В то же время социолог сам исходит из определенной системы ценностей, что неизбежно сказывается на ходе и результатах его исследований. М. Вебер создал и развил концепцию понимающей социологии. Её задача заключается в том, чтобы понять и объяснить, во-первых, посредством каких осмысленных действий люди пытаются осуществить свои стремления, в какой степени и по каким причинам им это удавалось или не удавалось; во-вторых, какие понятные социологу последствия имели их стремления для «осмысленно- соотнесенного поведения других людей». С точки зрения М. Вебера, социология должна изучать, прежде всего, поведение и социальную деятельность человека или группы людей.
Однако не всякие их поведение и деятельность являются предметами изучения социологии, а только такие, которые, во-первых, осмыслены ими с точки зрения целей и средств их достижений, во-вторых, ориентированы на других субъектов, т. е. учитывают влияние на них своих действий и их ответную реакцию на это. Если действие рассчитано на ответную реакцию не со стороны других людей, а скажем, со стороны машин или природы, оно не считается Вебером социальным. Не являются таковыми и подражательные действия. Социальные действия составляют, по Веберу, систему их сознательного, осмысленного взаимодействия. В таком качестве они образуют предмет внимания так называемой понимающей социологии. Суть дела в следующем: если действия человека осмыслены и внутренне ориентированы на что-то, то социолог должен разобраться не только в содержании этих действий и в их возможных последствиях для других людей, но прежде всего в субъективных мотивах этой деятельности, в смысле тех духовных ценностей, которыми руководствуется действующий субъект.
Другими словами, надо осмыслить, понять содержание духовного мира субъекта социального действия. В данной роли социология выступает как понимающая. В этой классификации степень осознанности наращивается от аффективных и традиционных социальных действий к ценностно-рациональным и целерациональным. В реальном поведении людей чаще всего присутствуют все указанные типы или виды действий. Каждый из них отличается своей мотивацией, а нередко содержанием и механизмом осуществления социального действия. Необходимы научные представления о них, чтобы учитывать все это. Вебер отмечает, что эти четыре идеальных типа, т. е. теоретически смоделированные им виды социальных действий, не исчерпывают всего их многообразия. Но поскольку их можно считать самыми характерными, то знания о них могут быть весьма полезными для теоретиков и практиков не только из области социологии. Важнейшей составляющей данной теории является концепция идеальных типов. Вебер трактовал идеальный тип как «интерес эпохи, выраженный в виде теоретической конструкции». Это некая идеальная модель того, что «признаком научного познания является объективная значимость его выводов, т. е. истина». М. Вебер выделял следующие типы социального действия: целерациональный, ценностно-рацнональный, аффективный и традиционный. М. Вебер предложил свое решение проблемы ценностей. В отличие от Риккерта и других неокантианцев, рассматривающих указанные выше ценности как нечто надисторическое, Вебер трактует ценность как «установку той или иной исторической эпохи», как «свойственное эпохе направление интереса». Тем самым ценности из области надысторический переносятся в историю. Эта трактовка ценностей имеет большое значение для реалистического объяснения сознания людей, их социального поведения и деятельности. Она сыграла важную роль в развитии Вебером теории социального действия. Не будучи сторонником материалистического понимания истории, Вебер в то же время высоко ценил учение Маркса о роли экономических отношений в жизни общества, никогда не искажал и не упрощал это учение. Он писал, что «анализ социальных явлений и культурных процессов под углом зрения их экономической обусловленности и их влияния был и — при осторожном, свободном от догматизма, применении — останется на все обозримое время творческим и плодотворным научным принципом», Таков вывод этого глубоко мыслящего философа и социолога, который он сделал в работе под примечательным названием «Объективность» социально-научного и социально- политического познания». С позиции истины, пишет Вебер, приходится признать, что мировоззрение каждого человека связано с «интересами своего класса». Учение М. Вебера об идеальных типах не потеряло своей актуальности. Оно служит для его последователей своеобразной методологической установкой социального познания и решения практических проблем, связанных, в частности, с упорядоченностью и организованностью элементов духовной, материальной и политической жизни. Целерациональное действие — это когда человек ясно представляет себе цель действия и средства ее достижения, а также учитывает возможную реакцию других людей на свои действия. Критерием рациональности является успех. Ценностно-рациональное действие совершается через сознательную веру в этическую, эстетическую, религиозную ценность определенного поведения. Аффективное действие происходит через аффекты, т. е. бессознательные психологические импульсы и чувства. Традиционное действие осуществляется через привычку. 4.Заключение Как видно, Макс Вебер был ученым очень широкого социального кругозора. Он оставил заметный след в развитии очень многих аспектов социальной науки, в частности социологии. Не являясь сторонником марксистского подхода к решению проблем общества, он, тем не менее , никогда не искажал и не упрощал это учение. М. Вебер подчеркивал, что «анализ социальных явлений и культурных процессов под углом зрения их экономической обусловленности и их влияния был и – при осторожном, свободном от догматизма, применении – останется на обозримое время творческим и плодотворным научным принципом». Во всех исследованиях Вебер проводил мысль о рациональности как определяющей черте современной европейской культуры. Рациональность противостоит традиционному и харизматическому способам организации общественных отношений. Центральная проблема Вебера – связь хозяйственной жизни общества, материальных и идеологических интересов различных социальных групп и религиозного сознания. Вебер рассматривал личность как основу социологического анализа. Он считал, что такие сложные понятия, как капитализм, религия и государство, могут быть осмысленны только на основе анализа поведения индивидов. Получая достоверные знания о поведении личности в социальном контексте, исследователь может лучше понять социальное поведение различных человеческих общностей. Занимаясь изучением религии,

Теории социального контроля в американской социологии

 

Теории социального контроля в американской социологии // Вопросы философии. —  1965. —  № 6. —  С.104-112.

 


 

 

Развитие государственно-монополистической организации вызвало к жизни разветвленную систему духовно-психологического воздействия на личность. Целью этого воздействия является сохранение status quo существующей социальной системы и блокирование всех форм индивидуального поведения, которые могли бы представлять угрозу для буржуазных институтов, учреждений и господствующих стандартов групповой  жизни.

В современной американской социологии данный механизм получил название «социального контроля». Понятие «контроля» приобрело здесь смысл, прямо противоположный тому, который оно имело в буржуазно-демократической идеологии: речь идет не о контроле «снизу», не о воздействии масс на деятельность различных учреждений, выступающих от лица всего общества, а о регламентирующей работе самих этих учреждений по отношению к отдельным людям. Данное понятие глубоко отлично и от идеи контроля, намечавшейся в работах некоторых представителей классической буржуазной политэкономии. Суть «социального контроля», как его трактуют современные буржуазные социологи, не в том, чтобы поставить под контроль общества основные материальные отношения и процессы, «макроструктуры» хозяйственной жизни, а в том, чтобы регулировать поведение агентов буржуазной практики. Более того, сама потребность в таком регулировании возникает именно в результате узости и ограниченности общественного контроля над экономикой, над основными условиями распределения богатства и власти.

Действительные причины анархии капиталистического производства, как правило, остаются вне поля зрения американских социологов. Но тем настойчивее они утверждают, что главный источник стихийности буржуазной жизненной практики — в своеволии отдельных индивидов, в психологической «неупорядоченности» их поведения.

Это повышенное внимание к непосредственному жизненному опыту и обыденному поведению людей, к их эмоциональным реакциям на социальную действительность рассматривалось многими историками социологии как расширение ее «гуманистического кругозора». Американский социолог Уорд расценивал «низвержение его величества интеллекта» и восстановление в правах того, что прежде презрительно именовали «низшими страстями», как одну из самых гуманных акций социологической науки. На деле эта «переоценка ценностей» диктовалась сугубо прагматическими интересами и была теснейшим образом связана с развитием новых методов и инструментов надзора над личностью.

С самого начала проблема «социального контроля» решалась буржуазными теоретиками как проблема  стандартизации поведения. Внимание было сосредоточено на психологическом взаимодействии людей, на феноменах внушаемости, повышенной реактивности и т. д.

{104}

 

Американский социолог Росс первым понял и достаточно цинично выразил подлинное содержание теории «социального контроля» в целом. «Социальный контроль,— заявил он,— это проблема организации  повиновения».

Росс открывает первую страницу современной буржуазной социологии, когда ставит вопрос о том, как можно использовать и направить неосознанные, иррациональные реакции индивидов на стандартные мнения и ожидания сочленов по группе.

Непосредственно Росса интересовали способы сохранения социального порядка, принятого в общности людей, осознающей и выражающей себя как определенная духовная целостность. Для ранних обществ (в которых еще не было сколько-нибудь ясно выраженной социальной дифференциации) характерен, с точки зрения Росса, «ненамеренный» (purposeless) контроль, или «социальное влияние». Росс имеет в виду сохранение общинного порядка с помощью обычаев, традиций и нравов1.

Однако для сложных дифференцированных обществ, подчеркивает Росс, простого «социального влияния» недостаточно. Здесь должны вступить в действие механизмы «намеренного», организованного воздействия на личность, которые и получают название «социального контроля» в собственном смысле слова.

Проблема «социального контроля» у Росса была с самого начала связана с проблемой социальных изменений. Из его работ видно, что необходимость «намеренного» контроля обосновывается желанием избежать «негативных, или деструктивных» изменений, к которым приводит развитие социальных отношений. В своих последних работах Росс писал, что наиболее опасными и вредными из этих изменений являются социальные революции. Углубление классовых противоречий капиталистического общества осознается и изображается Россом как распад патриархальных норм, духа общей солидарности и чувства социальной ответственности. В данном случае мы сталкиваемся с кругом представлений, характерных для всей буржуазной идеологии конца XIX — начала XX века и сохранивших свое влияние вплоть до последнего времени. Собственные противоречия капитализма рассматриваются как простой результат разлагающего воздействия товарно-капиталистических отношений на различные патриархальные и локальные связи. Соответственно метод преодоления этих противоречий видят в создании особых, искусственных социальных механизмов воздействия на личность, которые хотя бы в какой-то мере компенсировали утраченное «единство мнений и верований», характерное для более ранних форм общественной организации.

Главным средством восстановления утраченной идеологической целостности буржуазного общества Росс и считает «социальный контроль». Он различает контроль «автократический» (directaucratic procedure), осуществляемый посредством закона, и контроль, осуществляемый посредством общественного мнения. Последний (так называемый «внутренний контроль») Росс называет еще «этическим». Наиболее эффективной формой воздействия на личность он считает именно «этический контроль», в основе которого лежит добровольное подчинение принятым в обществе нормам и образцам поведения.

Внешнее требование превратилось в данном случае во внутреннее, стало неотъемлемым личным достоянием. Сам индивид, как правило, не осознает этого, но именно в такой неосознанности и состоит сила «этического контроля». Можно уйти от закона, говорил Росс, но нельзя уйти от своих собственных чувств.

_______________

1 Такого рода контроль был рассмотрен Самнером, который саму социологию определял как науку о «народных обычаях» (W. Sumner. Folkways. Boston, 1940).

{105}

 

Росс был не согласен с Тардом, пытавшимся объяснить социальное повиновение психологическим подражанием. А. Босков, рассматривая начальные формы постановки проблемы «социального контроля», пишет: «По-видимому, подходя к этой проблеме, Росс руководствовался Дюркгеймом, а не Тардом, поскольку в основном было найдено, что роль психологических факторов ограниченна и принцип подражания в объяснении процессов контроля порождает больше проблем, чем решений» (Г. Беккер и А. Босков. Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении. М., ИЛ, 1961, стр. 38).

Действительно, «этический контроль» Росса очень близок дюркгеймовскому «моральному обязательству». Если люди и подражают друг другу, то не просто в силу прирожденной склонности к этому, как полагал Тард, а движимые чувством ответственности, которое они испытывают как члены определенных коллективов, групп и социальных организаций. Американский социолог Богардус пишет, что Росс делает упор «на общую социальную стимуляцию», которая как раз и объясняет, почему имитируются те или иные образцы поведения (см. E.S. Bogardus. The Development of Social Thought, N. Y., 1960, p. 406). Однако означает ли это, что Росс избавился от психологизма, лежавшего в основе теории подражания? Ни в коем случае. Скорее всего такая трактовка «этического контроля» есть переход от вульгарного психологизма тардовской концепции к социал-психологизму, который сосредоточивает внимание на психологическом взаимодействии.

Эта тема становится в дальнейшем одной из существенных во всяком буржуазном социологическом исследовании. Американская социология во всех ее разветвлениях и вариантах руководствуется социал-психологическим подходом к общественным явлениям: субъективно-оценочные отношения индивидов кладутся в основу объяснения всей системы общественных связей.

Если выразить центральную идею Росса и других социал-психологов без гелертерских ухищрений, то она сведется к следующему. Люди являются общественными существами потому и только потому, что поведение каждого отдельного индивида определяется страхом перед тем, что скажут или подумают о нем другие. Действие человека превращается в социальный акт лишь постольку, поскольку оно мотивируется совокупностью оценок, психологических реакций окружающих его людей. Это и имеет в виду Богардус, говоря о «социальной стимуляции» в концепции Росса. Под «социальной стимуляцией» понимается оценка поведения личности другими людьми на основании некоторого общепринятого образца. Тардовское подражание — это всего лишь описание внешних механизмов приспособления индивида к определенной «социальной стимуляции».

Социально-психологическое понимание «социального» (как взаимодействия личных мотивов и оценок) упрочивается в дальнейшем развитии буржуазной социологии и раскрывается с помощью все более сложных (все менее откровенных в своем психологизме) конструкций.

Говоря о современной американской социологии, очень трудно выделить единую, доминирующую концепцию. В последние годы на роль общей социологической доктрины претендует «теория социального действия» Талкотта Парсонса. К Парсонсу примыкают Беккер, Мертон и другие ведущие американские социологи.

Действительно, учение, разработанное Парсонсом, обладает неоспоримой внутренней стройностью и достаточно успешно сводит воедино ряд независимых друг от друга тенденций буржуазной общественной мысли. Это объясняется прежде всего тем, что Парсонс последовательнее, чем кто-либо другой, отстаивает идеалистические основы социологии.

{106}

 

Он ясно выразил основную направленность буржуазного социологического исследования, когда определил социологию как «изучение типов поведения».

В теории «социального действия» в качестве первичного элемента, простейшей абстракции выступают непосредственно наблюдаемые (поддающиеся психологическому описанию) поступки отдельных индивидов. Парсонс выделяет три класса объектов, окружающих индивида:

1)  «физические объекты», которые являются лишь средством осуществления  некоторого действия;

2)  «социальные объекты» — другое лицо или коллектив,— образующие среду, в которой развертывается действие;

3)  «культурные объекты», или «ценностные образцы» — традиции, идеи, верования,— которые одни только определяют действие по содержанию, выступая для индивидов в различных ситуациях в качестве ориентиров (см. Т. Parsons. The social system, Glencoe, 1952, p. 4).

В каждом индивидуальном акте поведения отношение индивида к ситуации является мотивированным, целенаправленным и в этом смысле субъективно-личным. Но основные мотивы человеческого поведения, с точки зрения Парсонса и других представителей современной буржуазной социологии,— это не спонтанно возникающие побуждения, а реакции человека на ожидания и оценки окружающих его людей. Критерием оценок и ожиданий являются «образцы поведения», стандарты, одобренные группой.

Рассмотрим, во-первых, как ставится проблема «социального контроля» в сфере непосредственного взаимодействия индивида и группы. Цель контроля над индивидом состоит здесь в том, чтобы сделать его поведение типичным для данной группы. Суть «социального контроля» состоит, иными словами, в конформизме1.

Здесь мы хотели бы разъяснить следующее. Главный порок современной американской социологии состоит не в том, что социально-психологические методы используются для изучения непосредственных личных контактов в группе (сам по себе этот тип анализа необходим и оправдан), а в том, что данные методы абсолютизируются, что всякий выбор, всякое решение личности начинает интерпретироваться как «ответ», реакция на стандартные ожидания окружающих. Это приводит к тому, что буржуазные социальные психологи явно переоценивают иррациональность, стереотипность личностных отношений.

Они полагают, что личное, целенаправленное отношение к окружающему — это лишь форма осознания такого способа действия, который сам по себе является неосознанно-подражательным и стандартным. Работа, например, может казаться интересной мне самому, но конечная причина этого кроется в том, что ее считают интересной окружающие люди. Вначале индивид «делает так», ибо видит, что другие члены группы добиваются успеха именно таким образом. Затем это забывается, действие становится привычным и автоматическим и воспринимается как результат личного побуждения. Что постоянно оказывается за пределами этого описания человеческого действия, так это действительно творческие решения личности, ее попытки пробиться сквозь конформистские шифры к самой реальности, к более широким системам общественно-исторического действия. Эти попытки интерпретируются в буржуаз-

_______________

1 Парсонс рассматривает различные виды контроля: контроль может быть позитивным и негативным, формальным и неформальным. Позитивный механизм контроля — это убеждение, внушение, обучение, вознаграждение: негативный — угрозы, приказы, наказания и т. д. Целенаправленный, заранее продуманный, планируемый контроль именуется «формальным»; стихийные оценки, выражающиеся в виде аплодисментов, одобрительного кивка головой или похлопывания по спине (позитивная форма), а также в виде насмешки, освистания, осмеяния (негативная форма), называются «неформальным контролем». Различные группы (семейные, религиозные, политические и др.) по-разному контролируют своих членов.

{107}

 

ных концепциях как нечто «асоциальное», как простое отклонение от нормы.

Кроме контроля, осуществляемого в группах непосредственного взаимодействия, есть и так называемый «институциональный контроль»,

Если центральным объектом американской социологии является группа и поведение людей в группе, то в анализе самого группового взаимодействия основное внимание уделяется «институциональной структуре», которая смешивается со структурой объективных, внеличных отношений.

В своей теории «социального действия» Т. Парсонс подчеркивает, что социолог должен сосредоточиваться «на  с и с т е м е
и н с т и т у ц и о н а л ь н ы х  р о л е й  (р а з р я д к а  м о я. — И. П.), объясняющих мотивационные процессы» (Т. Раrsоns. The social system, p. VII).

Принято считать, что типично социологический подход к обществу (в отличие от психологического) заключается в понимании его как совокупности «институтов». Но признание «институтов» в качестве специфических объектов анализа общества не только не выводит за рамки социал-психологического подхода, но и упрочивает психологизм в новых, рафинированных формах.

Дело в том, что сам «институт» определяется современными американскими социологами как комбинация «образцов, типов поведения» «…Институт — это относительно постоянная структура социальных образцов, ролей, отношений, одобренных и унифицированных способов удовлетворения основных социальных потребностей» (J. Н. Fіchter. Sociology, Chicago, 1957, p. 248).

«Институциональные отношения» — это, иными словами, то общее, типичное, наиболее распространенное, что содержится в межличных отношениях. Если, например, большинство членов данного общества причисляет себя к среднему классу, то из этого делается вывод, что именно средний класс занимает господствующее место в институциональной структуре данного общества и т. д. Но это значит, что под видом «институтов» буржуазная социология описывает ту же самую психологическую реальность, но только отчужденную от конкретной ситуации отдельных людей. Разница заключается, собственно говоря, лишь в том, что общие, типичные для многих людей отношения рассматриваются как качественно различные институты — экономический, политический, религиозный, семейный, образовательный, институт проведения досуга (recreational). Сложная же целостная совокупность, сеть (network) институтов получает название «культуры общества».

Схема «индивид — группа— общество» дополняется, таким образом, схемой «образцы поведения — институты — культура». Каждое данное общество (культура), как признают буржуазные социологи, имеет свою специфическую структуру, определяемую положением различных институтов. Отмечается, например, что в Америке решающую роль играет «экономический институт», в Индии — «религиозный» и т. д. В подобного рода формулировках речь вовсе не идет о том, что определенная объективная система отношений является первичной и определяющей по отношению к другим системам. Здесь просто имеется в виду, что в современной Америке ориентация на «экономические ценности» (то есть поиски выгоды) в подавляющей массе случаев играет роль главного стимула или мотива в конкретном поведении, тогда как в Индии люди руководствовались прежде всего соображениями веры.

Положение «институтов», иными словами, рассматривается опять-таки как обусловленное господствующей в обществе формой стимуляции индивидуального поведения, совокупностью общих, типичных ожиданий и   оценок.

«Положение любого института,— пишет по этому поводу Фихтер,—

{108}

 

зависит главным образом от ценностей. .. Если лица высокого социального статуса в каком-либо обществе добиваются престижа посредством экономического института скорее, чем посредством религиозного, то это отражает важность и экономических ценностей и экономического института» (там же, стр. 256).

«Институты» просто делают существующие «образцы» поведения, «социальные роли» относительно постоянными, придают им прочность традиции. Благодаря институционализации межличных отношений индивид получает возможность приспосабливаться к различным типам поведения, как к уже готовым предписаниям; ориентировка тем самым в значительной степени упрощается. Институциональный контроль держит группы в рамках определенных типов поведения, санкционированных данной системой ценностей. «Институты фиксируют систематические ожидания общества» (там же, стр. 249). Критерием «ожидаемого» выступает доминирующая в буржуазном обществе система ценностей. Последняя концептуально оформлена и закреплена господствующей идеологией и пропагандой.

Механизм «социального контроля» направлен на то, чтобы сохранить устойчивость данной системы. Мертон пишет, что социологи занимаются проблемой «социального порядка» и сохранения социальных систем, «сосредоточивая свое внимание именно на процессах, посредством которых социальная система остается в значительной степени не тронутой» (R. Merton. Social Theory and Social Structure. Glencoe, 1957, p. 122). Сохранение устойчивости социальной системы не означает, однако, что в ней вообще не может быть никаких изменений. Парсонс подчеркивает необходимость различать процессы, происходящие внутри системы, и процессы изменения самой системы. Устойчивость системы рассматривается как динамическое равновесие. Но главное состоит в том, что поскольку система ценностей определяет сущность социальной системы, постольку равновесие социальной системы (независимо от того, будет ли оно статичным или подвижным) обеспечивается с помощью постоянных образцов поведения, с помощью типизации поведения. Динамика социальной системы — это отклонения индивидуального поведения от типов и стандартов. Задача социологической теории, как указывает Парсонс, состоит в том, чтобы дать «анализ условий, при которых данная постоянная система образцов будет сохраняться или, наоборот, изменяться» (Т. Parsons. The social system, p. 481). «Анализ условий, по мнению Парсонса,— это нахождение эффективных методов улаживания межличных взаимоотношений, ибо «социальный контроль» должен только приспосабливать личные, индивидуальные оценки и ожидания к общим и типичным, санкционированным буржуазной идеологией и пропагандой.

Контроль такого рода — это и есть тот искусственный механизм, с помощью которого отсутствие реальной слаженности и цельности общества пытаются компенсировать духовной солидарностью, используемой в интересах господствующего класса.

Парсонс считает, что поддержание равновесия социальной системы включает процессы двух основных типов: во-первых, социализацию, «посредством которой действующие лица приобретают ориентацию, необходимую для исполнения их ролей в социальной системе»; во-вторых, процессы, направленные на поддержание «баланса между порождением побуждений (мотиваций) к отклоняющемуся поведению и побуждений к восстановлению постоянного процесса взаимодействия» (там же, стр. 482).

Проблеме «отклоняющегося» (deviant) поведения современные буржуазные социологи уделяют особое внимание.

У подавляющего большинства буржуазных социологов существует мнение, что «нормальный» человек обычно либо ведет себя как убеж-

{109}

 

денный конформист, либо, во всяком случае, не противоречит одобренным обществом образцам. Отклонение от этих образцов рассматривается как признак человеческой «ненормальности». Под «нормальным» поведением понимается такая совокупность поступков, которая согласуется с условиями функционирования буржуазного общества, соответствует системе принятых в нем ценностей. Но каковы же причины отклонения от нормального поведения? Чаще всего этот вопрос решается американскими социологами в духе фрейдизма и неофрейдизма. И хотя неофрейдисты констатируют тот факт, что «отклонение от нормального поведения» носит массовый характер, что катастрофически растет преступность, алкоголизм, половая распущенность, они не могут объяснить данных явлений.

Некоторые социологи чувствуют неудовлетворенность такого рода решением. Мертон, например, верно замечает, что биологизация данной проблемы не дает возможности выяснить, почему частота отклонения поведения в разных социальных структурах различная и почему характер отклонения в одних социальных структурах отличается от характера отклонения в других (см. R. Меrtоп. Social Theory and Social Structure, p. 131).

В общей форме Мертон отвечает на этот вопрос следующим образом: «отклонения» обусловлены самим обществом, существующей социальной структурой. Но поскольку социальная структура определяется системой ценностей, а система ценностей — это лишь наиболее распространенные и сугубо личные оценки, мнения, ожидания, то непонятно, каким образом наличная система ценностей порождает поведение, которое не соответствует господствующим оценкам и ожиданиям? Порочный круг, в который попадает Мертон, свидетельствует о типичной для буржуазного идеолога ограниченности, о невозможности решить проблему, не отвечая материалистически на вопрос: «А откуда же берется сама система ценностей?»

Рассмотрение субъективистски трактуемой системы ценностей (в конечном счете системы оценок, мнений и представлений) в качестве главной пружины общественной жизни свидетельствует о неспособности буржуазных социологов перейти от анализа субъективных причин к анализу объективных социальных отношений.

Несводимость социальных отношений к личным обусловливается тем, что социальные отношения образуют систему, качественно отличную от любой системы непосредственных психологических контактов. Рассматривая вопрос о самом общем плане, можно сказать, что различие этих систем зависит прежде всего от того, какое число людей образует данную совокупность, находится во взаимной зависимости друг от друга. Социальные отношения по аналогии с действием закона больших чисел можно охарактеризовать как суммарный эффект множества личных действий. Чем меньшее количество лиц составляет данную систему взаимозависимостей, тем более тесная, непосредственная связь существует между ними и тем большее значение в функционировании данной системы будут иметь личные, субъективные, психологические контакты. Например, отношения любви, дружбы, симпатии-антипатии суть именно такого рода зависимости. И не имеет значения тот факт, что в подобные же отношения могут вступать другие пары или узкие группы лиц, ибо «наши» отношения всегда будут неповторимыми и специфическими. Но по мере увеличения числа лиц, составляющих систему взаимозависимостей, непосредственные связи между людьми переходят в объективные, социальные в строгом смысле слова отношения. Система этих отношений, несмотря на ее эмпирическую «необозримость», не является менее реальной или менее значимой, чем система непосредственных связей.

Такого типа отношения, как экономические, моральные, политиче-

{110}

 

ские и т. д., являются социальными прежде всего потому, что они одновременно значимы для множества людей. В каждый данный момент   индивид находится в экономических, политических, моральных и т. д.   отношениях с каждым другим членом общества. Общественная значимость и роль этих отношений обусловлены некоторым суммарным эффектом, сложением действий этого множества. Установить абсолютную   границу перехода от межличного к социальному невозможно. Ясно лишь,  что влияние субъективно-психологических факторов на функционирование определенной системы, на степень ее устойчивости тем меньше, чем большее число индивидов она охватывает.

Качественно новый момент при переходе от системы личных связей к системе социальных отношений состоит не только в том, что функционирование последней не определяется мнением, оценкой, мотивами поведения каждого индивида в отдельности. Существование и функционирование системы социальных отношений не определяются также типичными «массовидными мнениями», оценками и мотивами (системой ценностей, как ее понимают буржуазные социологи). Точнее: роль нормативных установок в регулировании социальных систем различной степени общности будет различной. Она будет тем меньшей, чем меньшую роль в этой системе будут играть непосредственные личные контакты.

Для общественно-экономической формации как социальной системы высокой степени общности характерна такая субординация различного типа социальных зависимостей, при которой экономические отношения играют решающую роль и обусловливают все другие социальные отношения — политические, религиозные, эстетические, моральные и т. д. Но одни экономические отношения не определяют конкретную структуру каждого данного общества. Эта структура является результатом сложного взаимодействия экономических отношений со всеми другими социальными отношениями данного общества и этих последних друг с другом.

Влияние нормативной системы ценностей на формы поведения, принятые в группах, в значительной степени обусловлено этой субординацией и структурой социальных отношений в целом.

Неизбежная нивелировка субъективных психологических реакций людей друг на друга в системе социальных отношений, отсутствие непосредственно фиксируемой «духовной общности» еще вовсе не говорит о том, что сама система не является реальной целостностью и становится для каждого индивида чем-то нейтрально-безразличным. Конечно, то, что в американской социологии называется «статусом», то есть признанное положение индивида в группе непосредственных, личных контактов, ближайшим образом зависит от оценок и ожиданий окружающих его людей. Но положение человека в более широкой системе социальных зависимостей определяется уже не оценками входящего в эту систему множества индивидов, а теми объективными отношениями, в которых он находится с каждым из них.

И именно это положение в системе социальных отношений и имеет в конечном счете определяющее значение для всякой индивидуальной судьбы. Отдельный человек в рамках буржуазной организации может как угодно ловко и удачно налаживать свои личные отношения не только с товарищами по работе, но и с представителями администрации или шефом — владельцем предприятия. Но коллизии системы социальных отношений (например, очередной кризис или отсутствие объективной потребности в данной профессии) в конце концов оказываются для него гораздо более важными, чем все личные оценки и симпатии, которые он долго завоевывал своим усердием и обаянием.

Конечно, устойчивость и организованность любой системы межличных контактов, ее «слаженность», тот практический эффект, который

{111}

 

достигается в результате совместных действий, в значительной степени обусловливаются духовной сплоченностью ее членов, сложным сплетением личных оценок и мнений. Но любая система межличных связей функционирует в пределах тех возможностей, которые определяются более сложной системой — социальными отношениями. А эти последние — не просто общие и типичные, чаще всего повторяющиеся оценки и мнения, отчужденные от индивидов («институциональные роли» в трактовке буржуазных социологов).

В пределах данной системы социальных отношений можно, конечно, добиться некоторых результатов путем налаживания, «утряски» межличных контактов. Но попытки контролировать таким образом систему самих социальных отношений — чрезвычайно неэффективный, в основе своей иллюзорный способ решения проблемы, ибо, по мере того как нежелательные действия и поступки превращаются в типичное, массовое для данного общества явление, обнаруживается, что причины их лежат вовсе не в сфере личных, психологических связей, а в сфере объективных, социальных зависимостей. Целостная структура общества, характерные для капитализма объективные отношения постоянно порождают уродливые конкретные ситуации, ведут к разладу любой системы личных контактов.

Возможность контроля за системой капиталистических отношений путем создания искусственного механизма «духовной солидарности» — иллюзия, ибо невозможна никакая устойчивая духовная общность на почве фактического, материально обусловленного разобщения людей.

{112}

29

29. Теория социального действия Вебера. Работа «Основные социологические понятия».

Теория соц.действия представляет собой ядро социологии Вебера. По его мнению, социология должна рассматривать в качестве исходного пункта своих исследований поведение индивида или группы индивидов. Отдельный индивид и его поведение является как бы клеточкой социологии, ее атомом, тем простейшим единством, которое само уже не подлежит дальнейшему разложению и расщеплению. «Социология есть наука, стремящаяся, истолковывая, понять соц.действие и тем самым каузально объяснить его процесс и воздействие». Понятие социальное действие в трактовке Вебера производно от действия вообще, под которым понимается такое человеческое поведение, в процессе которого действующий индивид связывает с ним или, точнее, вкладывает в него субъективный смысл. Действие – это осмысление человеком его собственного поведения. «Социальным мы называем такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него». Всякое ли действие является социальным? Нет, утверждает Вебер. Не является соц.действием молитва (поскольку она не рассчитана на ее восприятие другим человеком и его ответное действие). Социальное действие включает себя два момента: субъективную мотивацию индивида; ориентацию на других, которую Вебер называет «ожиданием» и без чего действие не может рассматриваться как социальное. Его основным субъектом является индивид. Соц.действие у Вебера выступает в четырех типах: целерациональном, ценностно-рациоанальном, аффективном, традиционном. Целерациональное действие – это действие, в основе которого «лежит ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и использование этого ожидания в качестве «условий» или «средств» для достижения своей рационально поставленной и продуманной цели. Пример, инженер, который строит мост. Ценностно-рациональное действие основано «на вере в безусловную – эстетическую, религиозную или любую другую – самодовлеющую ценность определенного поведения как такового, независимо от того, к чему оно приведет». Пример, капитан, который утонул, отказавшись покинуть свое судно при крушении. Аффективное действие – это действие, обусловленное аффектами или эмоциональным состоянием индивида. Действие, поступок, поведение которые Вебер называет аффективными, обусловлены исключительно душевным

состоянием или настроением индивида. Мать может ударить ребенка, потому что тот невыносимо себя ведет. Традиционное действие – это действие, основанное на длительной привычке. Традиционное поведение диктуется обычаями, верованиями, привычками, ставшими второй натурой. Аффективное и традиционное действия не являются в строгом смысле социальными, поскольку мы не имеем здесь дела с осознанием смыслом аффективного и традиционного поведения. «Выявление соотношения, пропорций всех четырех типов между собой в конкретном обществе – задача социологического исследования». «Эти типы являют собой созданные для социологического исследования понятийно чистые типы, к которым в большей или меньшей степени приближается реальное поведение или – что встречается значительно чаще — из которых оно состоит». Приведенная классификация типов соц.действия оказалась сквозной для всего творчества Вебера. Ее можно рассматривать применительно к анализу современности, а можно использовать для трактовки исторического процесса.

 

Теория социального научения Альберта Бандуры / Skillbox Media

На то, как эффективно мы осваиваем наблюдаемое поведение, влияют несколько факторов:

  1. Внимание.
  2. Запоминание.
  3. Повторение.
  4. Мотивация.

Люди мало чему учатся при наблюдении, если они недостаточно внимательны, объяснял Бандура в «Теории социального научения». Из множества составляющих поведения модели люди избирательно наблюдают лишь за некоторыми. Внутренние установки влияют на то, поведение каких моделей кажется привлекательным, а какие модели мы игнорируем или отвергаем. Кроме того, внимание может зависеть от отношения модели к наблюдателю. Если, например, учитель или родитель не замечает ни успехов, ни неудач ребёнка, тогда он будет демонстрировать посредственную имитацию их поведения, писал Бандура.

Важно также отметить, что при наличии нескольких моделей наблюдатели редко копируют поведение лишь одной из них. «Не усваивают они и все подряд атрибуты даже самых предпочитаемых моделей», — замечал психолог. Вместо этого наблюдатели создают комбинацию из разных характеристик моделей. Так происходит, например, когда в одной и той же семье дети моделируют совершенно разное поведение.

«Наблюдение за моделями не в состоянии оказать на людей сколько-нибудь заметного влияния, если они не будут запоминать наблюдаемое поведение», — писал Бандура. Наблюдаемое поведение сохраняется в долговременной памяти в форме символов и абстракций. Благодаря этому человек способен в том числе и к отсроченной имитации, то есть может продемонстрировать поведение модели не сразу после наблюдения, а спустя какое-то время.

Фото: Frame Stock Footage / Shutterstock

Дети, по наблюдениям Бандуры, в основном склонны к непосредственной имитации, но с возрастом способность к отсроченному подражанию улучшается — с развитием навыков символического мышления.

Моделирование становится более абстрактным. Человек уже не просто копирует чужое поведение, а выделяет в нём общие принципы и правила.

Кроме того, с развитием языковых навыков, поведенческое моделирование постепенно вытесняется вербальным. С его помощью можно выразить «практически бесконечное множество типов поведения, которые было бы неудобно или нереально моделировать, прибегая лишь к наглядным примерам», заключал Бандура.

Идеи, однако, редко сразу и без ошибок преобразуются в правильные действия, предупреждал психолог. На помощь приходят многократные повторения.

«Когда люди про себя репетируют или даже на самом деле воспроизводят моделируемые типы реакций, вероятность того, что они забудут пройденное, намного меньше, чем если бы они не думали об этом и не пытались практиковаться», — писал Бандура и сделал вывод: «Невозможно усовершенствовать навыки в ходе одного лишь наблюдения, равно как и невозможно развить их исключительно методом проб и ошибок».

Поэтому лучше всего научение через наблюдение работает, когда поведение сначала моделируется и репетируется мысленно, а затем демонстрируется открыто и меняется благодаря корректирующим усилиям человека и обратной связи наблюдающих за ним.

«Теория социального научения проводит различие между научением и исполнением, так как люди не следуют всему тому, чему они научились, поскольку люди на деле не реализуют на практике всё подряд, чему они научились», — писал Бандура. На совершение действия человека должны мотивировать его вероятные последствия.

«Человек с большей вероятностью воспримет поведение модели, если оно приводит к полезным результатам, нежели если оно оказывается неэффективным или даже вредным, — объяснял он. — Мы стараемся действовать так, чтобы получать самоудовлетворение, и отбрасываем то, что лично не одобряем».

Фото: New Africa / Shutterstock

Теория социального действия | Alevel Социология Викия

Теории социального действия отвергают идею о том, что социальное поведение ограничивается обществом и является продуктом внешних сил, над которыми люди не могут повлиять. На действия людей влияют отношения и поведение других, в результате чего возникает общество, в котором люди взаимодействуют, интерпретируя действия других и смысл их действий. Предлагается, чтобы нормы и ценности были гибкими ориентирами; люди применяют значения к социальному поведению, чтобы узнать, как действовать в данной ситуации.

К категории теорий социального действия относятся следующие теории:

Теория социального действия

Теория социального действия, созданная Максом Вебером , утверждает, что социальный порядок создается снизу вверх, конструируется членами общества в повседневной жизни с использованием здравого смысла. В этом процессе действия не имеют фиксированные значения: это зависит от того, как человек интерпретирует действие. Вебер классифицирует действия человека на 4 типа:

Инструментально рациональное действие — где актер рассчитывает больше всего эффективные средства достижения поставленной цели.

Ценностно-рациональное действие — действие, направленное на достижение цели, которая желательна сама по себе ради (т.е. вера в Бога, чтобы попасть на небеса)

Традиционное действие — обычаи, привычные действия, часто автоматические

Аффективный действие — действие, выражающее эмоции.

Символический интеракционализм

В символическом интеракционализм, мир создается через действие и взаимодействие. Действия получают значения от людей, интерпретирующих их, при выборе подходящего ответ взамен.Это означает, что люди должны ставить себя «в чужие обувь », чтобы вести себя желательно по отношению к другим.

Ключевые идеи:

— фаза интерпретации выполняется человеком, когда он / она видит действие чтобы попытаться выяснить его значение.

— Общество функционирует, потому что каждый отдельные лица действуют так, как того требуют другие, что позволяет членам общество, чтобы договориться о разных вещах или достичь консенсуса.

-Типи создаются через интерпретация, которая является созданием социально желательного действия.это необходимо для общественного порядка.

Феноменология

Этнометодология

Теория социального действия для XXI века в JSTOR

Описание книги:

Уважаемый социолог двадцатого века Талкотт Парсонс стремился разработать всеобъемлющую и последовательную схему социологии, которую можно было бы применить к любому обществу и исторической эпохе, и обращаются ко всем аспектам социальной организации и культуры человека. Его теория социального действия оказала огромное влияние на широкий спектр дисциплин социальных наук. После Парсонса , отредактированный Рене Фокс, Виктором Лидзом и Гарольдом Бершади, представляет собой критический пересмотр теории Парсонса в свете исторических изменений в мире и достижений социологической мысли после его смерти.

После Парсонса представляет собой новый анализ теоретических разработок Парсонса, их значения для социальной научной мысли и их значения для современных эмпирических исследований. Книга разделена на четыре части: Социальные институты и социальные процессы; Социальное сообщество и модернизация; Социология и культура; и состояние человека.В главах рассматриваются понятия Парсонса о социальном сообществе, социальной эволюции, модернизации и современности. After Parsons обращается к основным темам непреходящей актуальности, включая социальную дифференциацию и культурное разнообразие, социальную солидарность, универсализм и партикуляризм, а также доверие и влияние в социальной жизни. Авторы исследуют эти темы в широком спектре социальных институтов — семьи и родства, экономики, государственного устройства, права, медицины, искусства и религии — и в контексте современных событий, таких как глобализация, могущество Соединенных Штатов как единой системы. «империя без империи», появление форм фундаментализма, всплеск расовых, племенных и этнических конфликтов и рост числа детерминированных и позитивистских взглядов.

Вместо того, чтобы просто отмечать Парсонса и его достижения, участники проекта After Parsons переосмысливают и переформулируют его идеи, чтобы поместить их на более прочную основу, расширить их возможности и укрепить свои эмпирические идеи. After Parsons представляет собой работу выдающегося списка американских и европейских социологов, которые считают теорию действия Парсонса ценным ресурсом для решения современных проблем социологической теории. Все эссе в этом сборнике используют элементы теории и критики Парсонса, адаптируют, уточняют или расширяют их, чтобы получить новую информацию о проблемах, с которыми сегодня сталкиваются социологи.

7.2 Понимание социального действия — Сессия 7: Макс Вебер (1864-1920)

Иногда социолог пишет книгу, которая занимает такое центральное место во всем его творчестве, что его поклонники присваивают ей почетное название Magnum opus. В случае Дюркгейма, например, нет такой выдающейся книги, но у Вебера это простая. «Magnum opus» — это Wirtschaft und Gesellschaft, «Экономика и общество», огромный шедевр, в котором Вебер пытается обобщить все свои теоретические разработки.Он скончался, не успев закончить книгу, но то, что у нас осталось, содержит более чем достаточно интересных мыслей для многих будущих поколений. Первое слово этой важной книги — слово «социология». Фактически Вебер начинает это исследование с определения социологии. По его словам, в этой дисциплине мы изучаем социальное действие. Люди могут размышлять о том, как они действуют, они могут рассказать нам, почему они действовали так или иначе. У них могут быть мотивы для того, что они сделали. Вот почему Вебер не назвал это социальным поведением [ИНОСТРАННОЕ], а назвал это социальным действием [ИНОСТРАННОЕ].Теперь действие носит социальный характер, потому что направлено на других людей. Мужчина, который пытается прикрыть голову от проливного дождя, не участвует в общественной деятельности. Но два человека на тротуаре улицы, которые стараются не сталкиваться друг с другом, вовлечены в какое-то социальное действие, по крайней мере, они принимают друг друга во внимание. Вебер говорит, что социальное действие — это основной материал, который составляет объект исследования социолога. Первое, что вы можете сделать, — это классифицировать типы социальных действий.Вы можете, например, различать социальное действие, которое точно рассчитано заранее, и социальное действие, вызванное взрывом эмоций. Вебер считал, что он может выделить четыре очень общих идеальных типа социального действия, и я вернусь к этому вопросу через несколько минут, когда буду обсуждать теорию рационализации Вебера. Социолог пытается интерпретировать социальное действие, и он или она пытается причинно объяснить социальное действие. С одной стороны, мы пытаемся понять, почему определенные люди или определенные социальные группы действуют определенным образом при определенных обстоятельствах, а с другой стороны, мы пытаемся различить причинно-следственные связи.Теперь, если вы согласны с идеей, что на самом деле существует два типа академических дисциплин: гуманитарные науки, такие как история, и науки, такие как физика, тогда вы можете сказать, что Вебер здесь пытается объединить элементы из этих двух широких категорий, чтобы создать новое место. для социальных наук. Интерпретация требует качеств историка. Вам следует попытаться увидеть глазами людей, которых вы изучаете. Вы хотите видеть их объекты такими, какими они их видят. Вы пробиваете себе дорогу в их головы, потому что вам нужно понять их системы наделения смысла окружающим их миром.Когда социолог пытается пролить свет на причину и следствие, он больше похож на физика, который всегда увлечен причинными связями. Часто говорят, что здесь Вебер пытается преодолеть разрыв между тем, что называлось в классических немецких университетах Geisteswissenschaften, науками о разуме, и Naturwissenschaften, науками о материи. Социологи имеют тенденцию обращать внимание на ученых-естествоиспытателей с их элегантными моделями причин и следствий, но эти ученые должны выполнять свою работу без возможности извлечения выгоды для историков и психологов, антропологов и социологов.Поскольку они изучают людей, которые во многом похожи на них самих, конечно, они могут попытаться представить себе, каково это, например, быть братом Наполеона Бонапарта или быть лидером Голландской социалистической партии между двумя странами. две мировые войны. Это глубокое понимание изнутри — это то, что немцы называли verstehen, интерпретативным пониманием, и Вебер считал, что оно играет важную роль в гуманитарных науках. Мы можем представить себе, что должен был чувствовать знаменитый генерал накануне важного сражения, но мы также можем попытаться понять члена определенной социальной группы, скажем, плотника в средневековом французском городке или пролетарского фабричного рабочего в Манчестере. около 1848 года.Эмиль Дюркгейм, например, пытался понять религиозные чувства австралийского аборигена. Verstehen действительно помогает социологам или антропологам в изучении социального действия. Verstehen всегда приводит к гипотезам о причинно-следственных связях, и эти связи затем следует проверять более строго, часто с использованием количественных данных для поиска статистических корреляций. И здесь социологу должны помочь исследовательские стратегии, которые оказались чрезвычайно успешными в естественных науках.Именно это сочетание количественного подхода и количественного подхода характеризует стиль работы в социологии, которую предпочитает Вебер. И, возможно, это также одна из причин, почему все социологи так высоко ценят Макса Вебера, предпочитают ли они твердое количественное доказательство или чувствуют себя более комфортно с методологией, столь успешной в гуманитарных науках. Подход Вебера, начиная с самого первого предложения в его опусе Magnum, противоречит тенденции полностью отделять количественный стиль от качественного, тенденции, которая стала столь распространенной в современной социологии.

теория действия | Encyclopedia.com

теория действия, система отсчета действия Эти термины не взаимозаменяемы, но тесно связаны между собой и имеют ряд значений, касающихся нашего отношения к социологии как науке. Например, обычно противопоставляют действие структуре в качестве альтернативных отправных точек для социологического исследования. Теории действия — это теории, которые рассматривают главным или единственным объектом социологии как человеческое действие. Эта группа включает веберовскую социологию, феноменологическую и герменевтическую социологию, символический интеракционизм, этнометодологию и теорию структурирования (все они рассматриваются в этом словаре под отдельными заголовками).Эти подходы касаются не только природы действия, но также значения и интерпретации. Определяющим качеством действия является то, что, в отличие от поведения, оно несет субъективное значение для актера. Макс Вебер различал четыре типа действий — традиционные (обычные), аффективные (эмоциональные), ценностно-ориентированные и инструментальные (рациональные средства-цель) — хотя исторически большая часть социологического анализа концентрировалась на последних двух из них. Следовательно, теории действия не рассматривают социологию как науку, подобную естественным наукам, имеющую дело с внешними независимыми объектами; скорее, социология является научной, потому что она дает рациональное, связное описание действий, мыслей и отношений людей.

Система отсчета действия связана с именем Талкотта Парсонса, теория которого начинается с систематического анализа действия, в котором социальный субъект видит выбор между различными средствами и целями в среде, которая ограничивает выбор как в физическом, так и в социальном плане. Наиболее важными социальными ограничениями выбора являются нормы и ценности. Исходя из этого, Парсонс строит детально проработанную модель социальной системы, так что его теория, возможно, теряет свой волюнтаристский характер: то есть понятие выбирающего актора исчезает в пользу теории структурной детерминации, в которой нормы и ценности играют роль определяющая роль.

Помимо теории Парсонса, современные теории действия в социологии имеют три различных направления. Первая — это природа рациональности и самого рационального действия. Этот фокус возникает из типологии Вебера и ставит вопросы о возможности причинных объяснений действия. (Являются ли причины для каких-либо действий причиной так же, как нагревание куска металла вызывает его расширение?) Он также касается вопроса о том, существуют ли какие-либо абсолютные критерии рациональности, или же социологические объяснения всегда в некотором смысле относительны. .Теория рационального выбора Джона Эльстера рассматривает некоторые из этих проблем более предметно. Вторая проблема — это само собой разумеющиеся правила и запас знания, лежащие в основе действий — тема, которой уделяют особое внимание этнометодология и феноменология. Третий, к которому обращается символический интеракционизм, — это изучение и обсуждение смысла, происходящие между акторами.

Во всех теориях действия есть что сказать, неявно или явно, о рациональности актера — хотя бы то, что он или она ведет себя рационально.См. Также ТЕОРИЮ ОБМЕНА.

Эрвинг Гоффман и теория социального действия

Последнее обновление: 11 ноября 2017 г.

Наверняка это случилось и с вами: каждый раз, когда вы видите друга или знакомого, он говорит вам, что жизнь идет отлично. Если вы обратите внимание, каждый раз, когда вы заходите в социальные сети, вы найдете бесконечное количество профилей, отражающих процветание. Чтобы получить представление об этой неполной и искаженной витрине, может быть интересно посмотреть на мир с точки зрения Эрвинга Гоффмана и его теории социального действия.

Гоффман создал прекрасную работу, в которой затронул сложную тему: создание человеческой личности через взаимодействие с окружающей средой. По мнению этого социолога, большая часть поведения каждого человека зависит от его отношений с другими.

Кто такой Эрвинг Гоффман?

Прежде чем продолжить, стоит пролить свет на фигуру Эрвинга Гоффмана. Этот человек был известным канадским психологом и социологом, который умер в 1982 году. Он оставил великое наследие, в которое мы погрузимся сегодня.

На протяжении всей своей профессиональной карьеры, он посвятил много своей энергии наблюдению за человеческим поведением. Из его работ возникли теории о социальных взаимодействиях и о месте, которое каждый человек занимает в социальной иерархии.

Во время своего активного периода он опубликовал несколько престижных книг, таких как Стигмы (1963), Связи с общественностью (1971) или Представление себя в повседневной жизни (1957).

Теория социального действия Эрвинга Гоффмана

Теперь мы переходим к теме теории социального действия Эрвинга Гоффмана.Как мы уже сказали, он защищает теорию о том, что поведение человека зависит от личных сценариев и отношений. Следовательно, мы все погружены в постоянное обращение с нашим имиджем перед остальным миром.

Это взаимодействие, которое каждый человек осуществляет со своим окружением, подталкивает его к поиску определения каждой ситуации с целью достижения контроля над ней. Таким образом, мы пытаемся справиться с впечатлениями, которые другие собираются сформировать о нас.

Можно сказать, что мы актеры, играющие свою роль перед аудиторией из одного или нескольких человек. Кажется очевидным верить, что Гоффман прав в этой детали, потому что все мы пытаемся создать благоприятный для других образ. Стремимся ли мы любить, пожалуйста, сочувствовать, ненавидеть … мы все стараемся соответствовать задуманному имиджу.

Для Гоффмана, и всегда под призмой его теории социального действия, мы действительно хотим создавать впечатления, которые формируют общественные беспорядки , потому что мы думаем, что эти беспорядки будут полезны для нас. Мы стараемся отразить те аспекты нашей идентичности, которые мы хотим передать, и они также показывают наши намерения.

В своей актерской способности люди заботятся о сохранении впечатления, что они соблюдают множество правил и могут их судить.

-Эрвинг Гоффман-

Публичный имидж, который мы проецируем

Согласно теоретическим параметрам Гоффмана, каждый человек управляет своими отношениями, пытаясь спроектировать свой идеальный публичный имидж . Таким образом, они создают последовательные проекции, которые так или иначе будут присутствовать в общении с другими.

Чтобы лучше понять это, допустим, мы хотим любить кого-то и ладить с ним. Следовательно, мы создадим и спроецируем образ этого человека с помощью того, что мы считаем лучшим из себя.

Углубляясь в эту теорию и ее примеры, психологи, такие как Рафаэль Рамирес Лаго, считают отличным изучать прогнозы, которые мы помещаем в наши профили в социальных сетях. Можно сказать, что мы стремимся создавать наши собственные презентации, которые отражают положительный имидж с помощью видео и фотографий, которые показывают наше счастье.

Таким образом, теория социального действия объяснила бы различные роли, которые мы создаем в зависимости от требований каждого из наших социальных взаимодействий и образа, который мы хотим создать. Мы будем искать льготы, найти хорошее социальное приспособление и, в конечном итоге, найти свое место в мире.

Игра представления

Однако для Гоффмана эти типы взаимодействий уступают место игре представления. Эти представления никогда не передают нашу настоящую идентичность, но идентичность, о которой мы мечтаем, хотим или желаем.

Другими словами, вы можете рассматривать кого-то как своего рода пиар-версию самого себя . Мы используем нашу интерпретацию как маркетинговую кампанию, чтобы показать другим свои лучшие качества.

Как актеры мы торговцы моралью.

-Эрвинг Гоффман-

Наконец, мы хотели указать, что теория социального действия Гоффмана эстетична и поднимает некоторые вопросы . Неужели мы такие? Сосредоточен ли наш социальный мир на изображении, которое мы хотим создать? Социальные сети — пример этой теории? У нас нет ответов, но тот факт, что 2 миллиарда человек на Facebook и большинство из этих профилей имеют положительную предвзятость, может быть признаком того, что этот психолог не ошибся.

Это может вас заинтересовать …

Использование теории социальных действий для руководства усилиями по профилактике ВИЧ

Факторы развития, вероятно, будут играть важную роль в сексуальных практиках и траекториях YMSM. Поздняя юность и ранняя взрослая жизнь — это период, в течение которого молодые люди экспериментируют с поведением, которое часто представляет повышенный риск негативных последствий для здоровья (например, употребление наркотиков). Этот период «становления взрослой жизни» в возрасте от 18 до 26 лет также является временем, когда молодые люди исследуют новые роли и отношения, устанавливают более интимные привязанности, инициируют сексуальные отношения и определяют свою сексуальную идентичность как в частном, так и в публичном порядке [ 15, 16].

Убедительные данные свидетельствуют о том, что молодые люди, экспериментирующие с однополыми отношениями, не получают такой же социальной поддержки, как их гетеросексуальные сверстники [17]. YMSM может испытывать неодобрение, дискриминацию и гомофобию со стороны своих семей, сверстников, расовых / этнических сообществ и религиозных сообществ; а для цветного YMSM — из преимущественно белого гей-сообщества [18]. В то время как связь с семьей неоднократно оказывалась в высокой степени защищающей от употребления наркотиков и сексуальных практик, которые подвергали молодых людей риску заражения ВИЧ [19–22], многие YMSM чувствуют себя разобщенными и изолированными от своих семей из-за неявного или явного неодобрения их сексуальная идентичность.В то же время гей-сообщества могут стать важным источником социальной поддержки YMSM; однако интеграция в контекст сообщества мужчин-геев также может быть связана с риском из-за синдемических факторов, которые подвергают молодых людей риску заражения ВИЧ [23].

Несколько исследований взрослых и молодых МСМ показали, что психологический дистресс в значительной степени связан с более рискованными сексуальными практиками [24–26]. Учитывая высокую частоту совпадения психиатрических диагнозов среди молодых геев, лесбиянок и бисексуалов [27], психологические факторы могут играть ключевую роль в понимании ассоциаций с повышенным участием в сексуальных практиках, которые подвергают YMSM риску заражения ВИЧ [26].Данные показывают, что чувство собственного достоинства, собственной эффективности и социальной поддержки может привести к улучшению психического здоровья молодых геев и бисексуалов [17], а также молодых гетеросексуалов [28]. И наоборот, развивающиеся взрослые, которые чувствуют себя изолированными, имеют низкую самооценку и ограниченную способность к последовательному мышлению, могут демонстрировать плохое психическое здоровье и, как следствие, повышенное рискованное поведение [29].

Теоретические пробелы в рассмотрении сексуальных практик YMSM.

Ученые в целом согласны с тем, что вмешательства в связи с ВИЧ должны быть теоретическими [30], и несколько метаанализов вмешательств по профилактике ВИЧ для подростков демонстрируют положительную связь между теоретически обоснованными вмешательствами и их эффективностью [31–33].В систематическом обзоре вмешательств в связи с ВИЧ для чернокожих МСМ девять из двенадцати рассмотренных вмешательств были определены как теоретические [34]. Хотя важность теоретически ориентированных вмешательств очевидна, теории, часто используемые для руководства вмешательством в связи с ВИЧ, в значительной степени опираются на индивидуалистические модели поведения в отношении здоровья [30, 34, 35]. Например, в метаанализе исследований по вмешательству в связи с ВИЧ среди подростков, опубликованном с 1997 по 2011 год [30], авторы отмечают популярность модели веры в здоровье [36], теории разумных действий [37, 38] и социальной Когнитивная теория [39].Разработка вмешательств, учитывающих контекст развития, социальные и межличностные отношения для YMSM, требует теоретического понимания того, как эти контексты влияют на сексуальные практики YMSM. Хотя это исследование способствовало пониманию сексуальных практик среди уязвимых групп населения, эти модели часто фокусировались на относительно ограниченном наборе объяснительных конструкций и приводили к противоречивым теоретическим взглядам [40].

Например, модель веры в здоровье и теорию разумных действий часто критикуют за то, что они сосредоточены на процессах на индивидуальном уровне, без внимания к социальной среде, в которую люди встроены [41].Эти модели могут стигматизировать людей из-за того, что они акцентируют внимание на роли личной ответственности в достижении отрицательных результатов для здоровья. Социально-когнитивная теория совершенствует индивидуалистические модели поведения в отношении здоровья, явно называя окружающую среду одним из трех ключевых факторов в своей модели триадной взаимной причинно-следственной связи, наряду с личностными факторами (например, когнитивными, аффективными) и поведением. Действительно, работа Бандуры, наряду с другими, возможно, положила начало концепции социальных детерминант здоровья, в которой основное внимание уделяется вышестоящим факторам (например,ж., бедность, жилье), которые приводят к негативным последствиям для здоровья [42]. Более целостные модели, такие как теория стресса меньшинств, сосредотачиваются на уникальном опыте сексуальных и гендерных меньшинств и вносят важный вклад в понимание многоуровневых факторов, вызывающих неравенство в состоянии здоровья у лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров. Теория стресса меньшинств включает социальные детерминанты здоровья в виде дистальных факторов (например, дискриминация, виктимизация), а также ближайших факторов индивидуального уровня и социальных контекстуальных факторов (например,г., общность, принадлежность) [43, 44]. Однако осмысление стресса как основной движущей силы негативных последствий для здоровья ЛГБТ может привести к недооценке важности других когнитивных и психологических процессов, которые были признаны важными в предыдущих исследованиях, таких как самоэффективность [45–48].

Учитывая множество конкурирующих теоретических точек зрения, профилактическая наука может извлечь выгоду из всеобъемлющей и хорошо интегрированной теории, которая фиксирует и концептуализирует ряд факторов, связанных с принятием сексуального риска среди YMSM.Теория социального действия [14] дает большие надежды в этом отношении [49–51]. Теория социального действия, разработанная как теория укрепления здоровья для поведенческой медицины, расширяет существующие социокогнитивные модели, связанные с сексуальным здоровьем [52–55], специально нацеливаясь на контекстуальные влияния на сексуальные практики. Как показано на рис. 1, теория социальных действий предполагает, что защитное поведение для здоровья является результатом взаимодействия между тремя областями: 1) контекстные влияния, такие как фон, демографические данные, факторы жизненного стресса и факторы психического здоровья, включая положительные и отрицательные аффекты; 2) процессы самоизменения, такие как социальная поддержка, ожидаемое здоровье и самоэффективность; и 3) состояния действия, включая результаты поведения в отношении здоровья, такие как сексуальная практика.Поскольку Юарт первоначально концептуализировал модель, контекстуальные влияния человека (контексты действий) влияют на их процессы самоизменения (т. Е. Социальную поддержку, ожидаемое здоровье, самоэффективность), что, в свою очередь, влияет на их фактическое поведение или действия в отношении здоровья [14].

Рис. 1. Применение теории социальных действий к половому риску для YMSM.

(*) Заголовок скрытой переменной, используемый в текущем исследовании для облегчения чтения и осмысления. По материалам Ewart, 1991; Гор-Фелтон и др., 2005.

https: // doi.org / 10.1371 / journal.pone.0184482.g001

Актуальность теории социальных действий для профилактики ВИЧ среди YMSM уникальна и важна, поскольку она фокусируется на сложном взаимодействии между окружающей средой, социальной поддержкой, когнитивными способностями и психическим здоровьем. Кроме того, эта теория выходит за рамки предыдущих теорий поведения в отношении здоровья и описывает широкий спектр конструктов (например, мотивационные влияния, генеративные способности), что особенно полезно с учетом множества детерминант сексуальных практик для YMSM.Несмотря на это, немногие меры профилактики ВИЧ, нацеленные на YMSM и подростков в целом, использовали эту ценную теорию [30, 34, 35]. Из немногих исследований, в которых использовалась теория социального действия, немногие конкретно касались ВИЧ-отрицательного YMSM. Вместо этого многие исследования с использованием теории социального действия были сосредоточены на молодежи и взрослых, живущих с ВИЧ / СПИДом, с целью выявления факторов, связанных с поведением, связанным с риском передачи ВИЧ, раскрытием информации и приверженностью лечению [56–63]. Два исследования с использованием теории социальных действий с участием ВИЧ-отрицательных лиц из группы высокого риска были посвящены рискованному сексуальному поведению среди взрослых [64, 65].

Хотя комплексная модель, сфокусированная на экологических, социальных и когнитивных факторах, может внести значительный вклад в наше понимание путей передачи ВИЧ среди YMSM, требуется больше информации о связях и путях между экологическими, психологическими и социальными факторы, которые способствуют трудностям, с которыми сталкивается молодежь из сексуальных меньшинств (более подробное обсуждение достоинств теории социального действия по сравнению с другими теориями поведенческого здоровья см. в Traube, Holloway, & Smith, 2011) [66].Однако теория социального действия требует модификации, чтобы разрешить некоторые несоответствия, характерные для развивающегося взрослого человека. В частности, роль психического здоровья в теории социального действия противоречит отношениям, отраженным в литературе, где психическое здоровье и последующие сексуальные практики, которые могут подвергать людей риску заражения ИППП, включая ВИЧ, изображаются как результат стрессовых жизненных событий и плохих механизмов выживания. , а не предвестник таких событий для молодых людей.В исходной модели теории социального действия переменные психологического и психического здоровья были названы «настроение / возбуждение» и позиционировались как контекстные факторы, влияющие на процессы самоизменения. Считалось, что настроение и возбуждение влияют на сохранение различных типов информации о здоровье, а также на контроль поведения. Постулировалось, что эмоциональное возбуждение влияет на развертывание внимания, так что при сильном возбуждении люди будут менее способны обнаруживать стимулы, следить за своим поведением или оценивать долгосрочные последствия личных решений [14, 67].Также считалось, что эмоциональный дистресс ухудшает способность решать межличностные проблемы [68, 69] и контролировать поведение [70].

Недавние теоретические модели подчеркивают важность лежащих в основе когнитивных процессов, которые могут быть ответственными за повышенную и стойкую депрессию и плохие результаты психического здоровья [71]. Таким образом, настоящая модель позиционирует психологический дистресс как результат более высокого уровня когнитивных процессов, определенных теорией социального действия, а не онлайн-индикатор эмоционального статуса, который может повлиять на принятие решений на моментальной основе [72].В этой статье поведение, связанное с защитой здоровья, психическое здоровье и сексуальные практики, явно рассматриваются как результаты контекстуальных факторов и процессов самоизменения, которые постулируются теорией социального действия. Настоящий анализ предназначен для проверки модели, основанной на модифицированной версии теории социального действия, ранее разработанной для употребления психоактивных веществ YMSM [73], для изучения результатов сексуального риска YMSM.

Типы социального действия Макса Вебера

Макс Вебер определяет социальное действие как «действие является социальным постольку, поскольку в силу субъективного значения, придаваемого ему индивидуальным действием, оно учитывает поведение других и, таким образом, ориентированный в своем ходе, он включает в себя все человеческое поведение, когда и постольку, поскольку действующий индивид придает ему субъективное значение ».Макс Вебер определил четыре типа идеальных действий. Но что он имел в виду под идеальными действиями ? Он имел в виду, что эти действия могут не происходить в реальном мире так, как они объясняются в теории Вебера. Однако они могут существовать как смесь загрязненных форм социальных действий.

Типы социальных действий

Целевые рациональные действия

Целевые рациональные действия ориентированы на достижение цели. Цель вытекает из желания актера. Средства и цели определяются целью, которую необходимо достичь.Цель — найти эффективные способы достижения цели. Эффективность важна, но действия также должны быть рациональными. Рациональность основана на логических и научных основаниях. Целью действия является достижение какой-либо другой цели, и оно рассматривается как средство само по себе, то есть действие является инструментом. Например, , если цель человека состоит в максимальном увеличении дохода, тогда, если человек решает обманывать свои подоходные налоги или продавать наркотики, но в конечном итоге может максимизировать доход, целенаправленное действие считается намеренно рациональным, чем тот, кто требует меньше денег.

Ценностное рациональное действие

Средства и цели определяются системой ценностей человека. Рациональность также оценивается на основе эстетических, религиозных или конституционных ценностей. Если людей ценят как рациональных, они стремятся к определенной субъективной цели, которая может привести или не привести к материальным выгодам. Полиция, духовенство и юристы принимают меры и выбирают цели и средства, основываясь на абстрактных ценностях, таких как справедливость, честь и патриотизм. Средства выбираются исходя из их эффективности, а цели оправдываются своей ценностью.Сознательная вера в абсолютную ценность некоторых этических, эстетических, религиозных или других ценностных кодов определяет ценностное рациональное действие.

Аффективное социальное действие

Хотя первые два типа зависят от рациональных систем (целенаправленных и ценностно-ориентированных), это считается наиболее иррациональным социальным действием, поскольку оно мотивировано эмоциями человека. Расчетное решение средств и целей не принимается. Иногда используемые средства могут даже не служить цели, но все же действие совершается в мгновение ока. Например, , если ученик, над которым издеваются, решает отомстить и нанести ответный удар, он не ориентирован ни на цель, ни на ценности, потому что не решает проблему издевательств. Однако хулиганы могут даже больше запугивать ученика. Таким образом, действие не достигает цели.

Традиционное социальное действие

Традиционное социальное действие происходит, когда средства и цели определяются не индивидуумом, а социальными обычаями общества.Нет альтернативных средств для достижения определенной цели, понятной человеку, кроме социального кода. Средства и цель определенного действия уже определены общественным соглашением. Например, : все действия, совершаемые в присутствии старейшин в азиатских обществах, всегда уважительны и учитывают социальные правила. Такие действия становятся для человека второй натурой и могут не нуждаться в подсказке.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.