Учение о познании рене декарта: Правила для руководства ума — Гуманитарный портал

Автор: | 31.01.1973

Содержание

Рене Декарт: философия рационализма — Frame

11 февраля исполняется 370 лет со дня смерти Рене Декарта философа, чьи учения сильно повлияли на миропонимание целых поколений и развитие наук. Сегодняшний материал как раз посвящён взглядам и убеждениям мудреца из Франции.

Хотя философия считается гуманитарной наукой, Декарт был убеждён в необходимости применения математических принципов для доказательства какого-либо суждения.

Дело в том, что философ, помимо рассуждений о вечных вопросах, занимался математикой, физикой и другими точными науками. Французского мудреца считают основоположником аналитической геометрии и современной алгебраической символики. Выражаясь современным языком, Декарта вполне можно назвать «технарём».

Именно из-за своей любви к точности и стальным доказательствам любой теории Декарт равил в философии принцип критического мышления. Этот метод учёный основывал на критике любых мыслей, даже самых банальных.

«А что, если всё — иллюзия?», — такой вопрос Декарт ставил всегда перед собой, какое бы очевидное, на первый взгляд, суждение ему не пришлось анализировать.

Главной способностью человека Декарт считал умение мыслить, а самый важный вопрос мышления — достоверность знаний.

Рене Декарт

Декарт даже разработал свой метод познания. Вот как он выглядит:

А) ничто не очевидно;

Б) каждый вопрос требует всестороннего анализа;

В) объяснение начинается поступательно, от самого простого к сложному;

Г) всегда нужно проверять любые тезисы и аргументы.

Познание, по мнению французского мыслителя, основывается на врождённых мыслях. То есть Декарт снова ввёл в гуманитарную науку математическое понятие, так как врождённые мысли в философии схожи с аксиомами из мира точных наук.

Можно сказать, что Декарт со своими рациональными взглядами стал ответной реакцией на идеалы Средневековья. В Средние века философы пытались создать баланс между верой в бога и познанием. Однако всё рациональное у мыслителей того периода всё равно склонялось в сторону иррационального, то есть веры, которая не требует научных доказательств.

Основные труды Декарта: «Рассуждение о методе», «Размышление о первой философии», «Начала философии»

Декарт же, напротив, смог войти в историю как один из самых ярких представителей классического рационализма — научного, философского метода познания, согласно которому только мысль, имеющая стопроцентную доказанность за счёт опыта или эксперимента, может считаться логически обоснованной.

Такой подход к философии, развиваемый в научных трудах Декартом, стал предтечей европейского Просвещения. Также идеи французского мудреца вдохновили многих философов начать создавать свои трактаты. К примеру, Бенедикт Спиноза, работая над философскими концепциями, опирался именно на Декарта.

Вот несколько крылатых фраз Декарта:

«Мыслю, следовательно, существую»

«Для того, чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, чем заучивать»

«Уточните значение слов, и вы избавите человечество от половины заблуждений»

«Мало иметь хороший ум, главное — хорошо его применять»

«Разум — это зажигательное стекло, которое, воспламеняя, само остается холодным»

«Сомневайся во всём»

«В большинстве споров можно подметить одну ошибку: в то время как истина лежит между двумя защищаемыми воззрениями, каждое из последних отходит от нее тем дальше, чем с большим жаром спорит»

Твитнуть

Поделиться

Поделиться

Философские идеи Рене Декарта: кратко о методе

Философия Декарта кратко


Философ, математик, логик и выдающийся мыслитель своего времени Рене Декарт явился одним из основателей философии Нового времени, когда от религиозности, искусственно принесённой в науку, последняя старалась избавиться. Так и Декарт, с отличием закончив иезуитский колледж, был неудовлетворён знаниями, там полученными. Мыслитель, как и большинство великих, обратился к самостоятельному поиску знания в окружающем его мире.

Усмотрев, в многом справедливо, в религиозной философии, например, схоластике спорность, Декарт подвергал её критике. Картезианская (по латинскому произношению Cartesius), читай Декартовская философия Нового времени искала знания твёрдого, достоверного, доказанного, то есть, Рене Декарт искал истины. А для достижения истинного знания, знания доказанного, достоверного мыслитель разработал собственные методы, подходы и принципы поиска, в этом заключается рационализм философии Декарта.

В основу философии Декарта легла математика как устойчивая к спекуляциям и своей неподкупной логикой изобличающая спорность из знания. Но, несмотря на рационализм философии Декарта, изображаемая им наука, которая должна была объять все грани мира и человеческого существования, в корне имела метафизику, развиваясь к физике и делясь на частные науки.

Выступая за развитие методологии науки как важнейшего инструмента исследования, Декарт критиковал философию прошлого в связи с тем, что в прошлом методу и его роли не уделялось должного внимания. В методологии прошлого зачастую использовалось лишь сложение подобного, отсутствовали поиск основ, источника, заявление тезисов и постулатов, а так же иерархия взаимосвязей. Последнее не позволяло выделять в научном поиске важное от несущественного, а критерий и признак от случайности, с этим рационалистическая философия Декарта мириться не могла.

В основах философии и методологии Декарта лежало раскрытие и преподнесение основ и следствий в их очевидной взаимосвязи, чья наглядность не позволяла подвергать утверждаемое сомнению, так как была очевидна. В ходе этих научных исследований и поиска Декарт создал свой первый выдающийся труд «Рассуждение о методе», в котором разбирал свой проект, так называемой «универсальной науки» (Mathesis universalis), имеющий свои корни в аристотелевской гипотезе главного органона (инструмента) познания.

Несложно догадаться, что мыслитель этим инструментом называл методологию.

Проблема метода философии Декарта заключалась в подведении потенции разума к констатации, а точнее, восприятию основы любого явления или процесса в мире, чтобы воспринять очевидное. Потенцию разума к восприятию основы чего-либо в его очевидной простоте мыслитель называл интеллектуальной интуицией, а одним из принципов философии Декарта было утверждение её всеобъемлющей роли и универсальности. На последнем и базировалась методология так называемой «универсальной науки». Не обошлось и без сомнительных утверждений, которые воспринимаются таковыми только сейчас, например, заявляемый субъективизм окружающей действительности, то есть, согласно философии Декарта под сомнение ставился источник эмпирического (опытного) познания — объективный мир.

Последнее зависимо от принципа философии Декарта, где в ходе познания интеллектуальной интуицией, к которой редуцируют все остальные виды познания, необходимо ставить под сомнение любое утверждение, ведя поиск очевидности, тогда исследователь не может говорить о истинности чего бы то ни было кроме самого факта сомнения.

И это сомнение само в себе несомненно и очевидно, как форма мышления — это один из методов философии Декарта.

В свою очередь несомненность сомнения как факта мышления делает очевидным существования самого мыслителя, следовательно, знаменитое высказывание философа: «Мыслю, значит, существую» (Cogito ergo sum), ничто иное, как финальная формулировка ранее описанного логического построения.

Две других выдающихся работы о философии Рене Декарта — это «Размышления о первой философии» и «Начала философии» (или «Принципы философии»), причём последняя книга явилась итоговой констатацией взглядов и умозаключений мыслителя. В своих началах философии Декарт делает попытку логически вывести начала или основы физического мира из начал метафизики.

  1. В-первых, мыслитель сформулировал основные гносеологические и метафизические идеи, то есть общие принципы своей философии кратко.
  2. В-вторых, размышления о натурфилософии как философские основы картезианской физики, где отходит от основных категорий физики вроде массы, количества, пространства и свойств к движению, сформулировав закон инерции.
  3. В-третьих, мыслитель затрагивает космогонические вопросы, то есть рассуждает о происхождении мира и планеты Земля в частности.

Эти рассуждения, равно как и поиск Декарта на поприще методологии приводят к заявлению о доказательстве существования некоего бога или божественного как необходимого условия всякого эмпирического исследования и материального мира в целом.

Три упомянутых в этой статье произведения Декарта — не все его труды, а лишь основные и наиболее значительные. Например, последнее произведение является по самому признанию мыслителя компиляцией философии Декарта кратко. Важно также отметить, что переводя свой номинально финальный труд с оригинального латинского на родной французский, сам мыслитель переписал некоторые части произведения. Последнее не говорит о ошибках, а намекает на вечный поиск и всеобъемлющее проникновение метода Декарта — сомнения.

Рационалистическая философия Декарта оставляла место дуализму, например, телесного и разумного. Дуализм Декарта заявлял о пространственно протяжённой телесной субстанции и внепространственной метафизической мыслящей, если угодно – душе. А так же дуализм божественного и материального, где, сотворив мир и его организовав, божественное более не вмешивается в него, то есть не осуществляет управление миром. Это деистическая позиция философии Декарта, заявляющая полную независимость мира после акта его сотворения божественным, ставит некоторых исследователей в тупик, так как, в общем, мыслитель был сторонником рационализма и критиком религиозности.

Труды французского мыслителя объёмны и затрагивают обширные области знания, вследствие чего в одной статье трудно описать философию Декарта кратко, не говоря уже о детальном рассмотрении. Однако многие произведения этого философа сохранились и с его взглядами можно познакомиться из первоисточника, что я и советую, если тебя, читатель, заинтересовало то, о чём рассказано в этой статье.

(с) Algimantas Sargelas

Философия Рене Декарта

Рене Декарт (1596–1650) считается основателем современной философии. Для понимания его философских взглядов наиболее важны два произведения «Рассуждение о методе» и «Метафизические рассуждения», так как Декарт обосновал в них метод «картезианского сомнения», т. е. необходимость сомневаться во всем, кроме собственного существования.

Выражение «мыслю, следовательно, существую» отражает существо теории познания Декарта.

Исходя из него утверждается крайний субъективизм (Я – субстанция, вся природа или сущность которой состоит только в мышлении).

Из этого тезиса следовал еще один вывод: все вещи, воспринимаемые нами ясно и отчетливо, истинны. Такую отчетливость может дать только разум, ибо ощущения легко изменяются под воздействием внешних обстоятельств.

Достоверное знание может находиться только в самосознании познающего субъекта, в его аналитической деятельности.

Центральное понятие картезианской философии – субстанция. Она позволяет понять смысл дуалистической философии Декарта.

Субстанцией является только Бог. При этом Декарт делил мир на два рода субстанций: духовную и материальную. Духовная субстанция обладает врожденными идеями, к которым он относил прежде всего идею Бога, а также математические и научные идеи.

Материальная субстанция отождествляется с природой, главным свойством которой является протяженность.

Врожденные науки – это еще не готовые истины, а предрасположение разума. Вместе с тем разум неизбежно достигнет истинного знания, если будет исходить из достоверного метода (дедукции), который включает в себя:

• ясность и отчетливость познания, не вызывающего никаких сомнений,

• разделение всякого исследуемого вопроса на столько частей, сколько требуется для лучшего его понимания,

• осмысление предмета исследования по порядку, начиная с вещей наиболее простых и постепенно поднимаясь до самых сложных.

Абсолютизировав роль разума в познании, Декарт полагал, что с помощью дедуктивного метода можно вывести все истинные знания о мире.

Самая знаменитая его работа «Размышления о первой философии» сразу была вызовом всей общепризнанной тогда философии как науки.

Она обошла всю Европу и вызвала ряд возражений, на которые Декарт написал пространные ответы. В этих возражениях и ответах видно, как развертывается целая серия драматических и глубоких дискуссий, в которых такие известные мыслители, как Гоббс, Гассенди и Арно, скрестили шпаги с Декартом.

Хотя Декарт испытал глубокое влияние схоластической философии, которая предшествовала его времени, проблемы, которые он ставил, вопросы, которые он поднимал, и его требования абсолютной субъективной достоверности знания вели к подрыву двухтысячелетних традиций аристотелевского философствования.

В действительности работы почти всех великих философов в течение 150 лет после смерти Декарта можно рассматривать как попытку ответить на вопросы, поднятые блестящим французским иконоборцем.

Философская система Р. Декарта

Жизнь и деятельность Р. Декарта

Одним из гениев эпохи Нового времени был Рене Декарт, который произвел в содержании науки, но особенно в западно-европейской философской методологии суперрадикальный переворот.

Р. Декарт, в латинском написании Картезий (1596-1650) — французский философ, математик и физиолог.

Р. Декарт родился в местечке Лаэ (департамент Турень) в дворянской семье. Учился в иезуитской коллегии Ла Флеш (аристократическое среднее учебное заведении), после окончания которой служил вольнонаемным офицером в войсках различных европейских военачальников, принимавших участие в Тридцатилетней войне в Германии. В 1621г., покинув армию, Декарт много путешествовал, завязывал знакомства с известными европейскими учеными.

Вскоре он переселился в Нидерланды — передовую капиталистическую страну того времени, где провел 20 лет в уединенных научных и философских занятиях, лишь ненадолго приезжая во Францию.

Учение Р. Декарта подвергалось постоянным преследованиям со стороны церковников как католических, так и протестанских. При жизни Р. Декарта распространение его учения было запрещено в Нидерландах и во Франции, а в 1663г. сочинения Р. Декарта были внесены Ватиканом в папский «Индекс запрещенных книг».

Преследования нидерландских богословов вынудили его переехать в 1649г. В Швецию, где он и умер.

Основными сочинениями Р. Декарта являются: «Геометрия» (1637г.), «Рассуждение о методе» (1637г.), «Начало философии» (1644г.).

Рационализм Р. Декарта

Р. Декарт в познании естественного Мира не отделял философию от науки.

Но, как справедливо отмечал при этом, и философии, и науке нужны новые методы познания, иные принципы и правила мышления. Причем совсем не важно, если затем они будут более структурированы в одном направлении и менее — в другом. Речь идет о методах, принципах и правилах, которые смогли бы обеспечить сооружение нового, современного здания науки и принципиально иной парадигмы философии.

О своем намерении работать над этим новым теоретическим проектом Р. Декарт пишет переводчику своих «Начал философии». « Всю философию можно сравнить с деревом, корни которого — метафизика, ствол — физика, а ветки, растущие из этого ствола, — все остальные науки, которые сводятся к трем основным: медицине, механике и этике…

И как плоды не собирают ни с корней, ни со ствола, а лишь с ветвей, так и главная полезность от философии зависит от тех ее частей, постижение которых возможно лишь в самую последнюю очередь».

У Р. Декарта, таким образом, философия как бы сцепляла воедино все теоретические и эмпирические знания. А всех их (философию, научные знания) объединяло стремление к истине, которая легче всего достигалась с помощью строго научного метода.

Ученый хотел свой научный метод облечь в форму абсолютной ясности и научной строгости, присущую только математическим операциям. « Это позволит, — убеждал он, — добраться до корней, чтобы впоследствии можно было собирать зрелые плоды». Математика была для Р. Декарта исходным пунктом размышлений о проблемах, которые были базовыми для его творчества — это проблемы научного метода и достоверности. В математике оценил то, что с ее помощью можно прийти к твердым, точным, достоверным выводам.

Таким образом, рационалистический метод Р. Декарта представляет собой, прежде всего, философское осмысление и обобщение тех приемов открытия истин, которыми оперировала математика. Рационализм Декарта сложился, как попытка объяснить свойственную математическому знанию всеобщность и необходимость.

Суть рационалистического метода Р. Декарта сводится к двум основным положениям. Во-первых, в познании следует отталкиваться от некоторых интуитивно ясных, фундаментальных истин, или, иначе говоря, в основе познания должна лежать интеллектуальная истина.

Интеллектуальная истина — это твердое и отчетливое представление, рождающееся в здоровом уме посредством воззрения самого ума, настолько простое и отчетливое, что оно не вызывает никакого сомнения.

Во-вторых, разум должен из этих интуитивных воззрений на основе дедукции вывести все необходимые следствия.

Дедукция — это такое действие ума, посредством которого мы из определенных предпосылок делаем какие-то заключения, получаем определенные следствия.

Дедукция, по Декарту, необходима потому, что вывод не всегда может представляться ясно и отчетливо. К нему можно прийти лишь через постепенное движение мысли при ясном и отчетливом осознании каждого шага.

С помощью дедукции мы неизвестное делаем известным.

Р. Декарт сформулировал следующие три основных правила дедуктивного метода:

1) Во всяком вопросе должно содержаться неизвестное.

2) Это неизвестное должно иметь какие-то характерные особенности, чтобы исследование было направлено на постижение именно этого неизвестного.

3) В вопросе также должно содержаться нечто известное.

Таким образом, дедукция — это определение неизвестного через ранее познанное и известное.

Философия Декарта и его научные идеи оказали значительное влияние на последующее развитие философии.

Современная реакционная буржуазная философия подчеркивает в учении Декарта его идеалистическое учение о боге, о духовной субстанции, а также идеалистические черты его учения о познании.

Передовая общественная мысль, отвергая идеализм и дуализм Декарта, высоко ценит в нем гениального мыслителя, новатора науки — математики, физики, физиологии, одного из творцов материалистического понимания природы.

Учение Р. Декарта о сомнении

Введением в философию служило для Р. Декарта учение о сомнении и его преодолении, направленное своим острием против господствующей схоластической философии. Провозгласив сомнение, в качестве исходного пункта всякого исследования, Р. Декарт поставил цель: «Помочь человечеству избавиться от всех предрассудков, от всех фантастических и ложных представлений, принятых на веру, и, таким образом, расчистить путь для подлинного научного знания, и, вместе с тем, найти искомый первый, исходный принцип, отчетливое ясное представление, которое уже нельзя подвергнуть сомнению».

Рядом аргументов Р. Декарт доказал, что в составе знания, доставляемого нам ощущениями и мышлением, нет ни одного положения, в истинности которого нельзя было бы усомниться. Можно усомниться даже в существовании внешнего мира и собственного тела.

При этом единственным несомненным фактом, с точки зрения Р. Декарта, остается лишь акт самого сомнения, самого человеческого мышления.

«Поставив под сомнение достоверность всех наших представлений о Мире, мы можем легко допустить, — писал Р. Декарт, — что нет ни Бога, ни неба, ни Земли и что мы не существуем, в то время как сомневаться в истинности всех этих вещей.

Столь же нелепо полагать несуществующим то, что мыслит, в то время как оно мыслит, что, невзирая на самые крайние предположения, мы не можем не верить, что заключение: «Я мыслю, следовательно, я существую, истинно и, что оно поэтому есть первое и вернейшее из всех заключений».

Это положение представлялось Р. Декарту тем самоочевидным, неоспоримым принципом, исходя, из которого можно развить всю систему философии и построить достоверное знание.

Таким образом, достоверное познание внешних вещей и явлений природы может и должно осуществляться только разумом, а не чувствами. Однако, анализируя сам умственный процесс познания, мыслитель обнаружил удивительный факт: все, что дано познать мышлению человека, имеет место только в самом его мышлении.

Любые предметы, явления, схватываемые мыслью, всегда есть мыслимый предмет, явление, т.е. единственное, что прямо или непосредственно придано человеческому мышлению, — это и есть само мышление.

Познание простирается лишь настолько, насколько простирается ясное и отчетливое мышление. Поэтому мышление должно быть самостоятельным, уверенным. Всякая зависимость от чужих мнений и особенно позиций есть ложный шаг.

Теоретическое мышление требует системного порядка.

Открытие Р. Декарта означало революционный переворот в философии и стало важным вкладом в новую теорию познания (гносеологию). Оно, правда, противоречило предположению (со времени Платона), превратившемуся в одно из основных допущений философии и науки о том, что предметом познания всегда является объект, т.е. только то, что лежит вне сознания и трансцендентно по отношению к нему, обладает независимым от него существованием.

Расщепление же всей действительности на субъект и объект — это, то принципиально новое, привнесенное Р. Декартом в философию и науку в конечном итоге, как он сам квалифицирует, есть реальность особая, — субъективная, находящаяся внутри познающего субъекта.

Следует отметить, что принцип сомнения применялся в философии и до Р. Декарта в античном скептицизме, в учении Августина, в учении Ш. Монтеня и др. Уже Августин на основе сомнения утверждал достоверность существования мыслящего существа.

Оригинальность же учения Р. Декарта состоит в том, что он приписывает несомненный характер самому сознанию, мышлению и бытию субъекта мышления, обратившись к самому себе, и сомнение по Декарту исчезает.

Декартово сомнение, призвано было снести прежней умозрительной философии или отменить прежний способ познавательного мышления, чтобы тем самым расчистить почву для построения нового здания философии, рациональной в самом истоке.

Р. Декарт был убежден, что сознание нового метода мышления потребует прочного и незыблемого основания, которое должно быть найдено не где-нибудь, а в самом человеческом разуме, т.е. в его внутреннем мире — самосознании.

По Декарту самым достоверным может быть только суждение «мыслю, следовательно, существую». Это «новое в понимании Декарта — это методизм, — считает Ю. Солонин, — т. е. организованное, регулируемое правилами движение мысли, в процессе которого приобретаются новые истины либо обосновываются и упорядочиваются уже имеющиеся».

Физиология Р. Декарта

Будучи родоначальником рационального познания, Р. Декарт стал и отцом научной механики, чьи принципы распространял на все, включая живую природу и человека — физиологию. Р. Декарт осознавал недостаточность анатомических и физиологических сведений своих предшественников и проводил самостоятельные эксперименты.

Он подробно исследовал строение различных органов, а также строение зародышей на различных стадиях развития. Р. Декарт подчеркивал необходимость изучения эмбриогенеза животных.

Физиологические работы Р. Декарта основаны на учении У. Гарвея о кровообращении, которое он сразу же оценил. Первым в истории науки Р. Декарт сделал попытку проникнуть в сущность «непроизвольных» и «произвольных» движений и описал схему рефлекторных реакций. Отвергнув, схоластически-теологические вымыслы о растительной и чувствующей душе, Р.

Декарт выдвинул положение, что различные тела окружающего мира действуют на те или иные участки организма: освобождающиеся при этом «животные духи» передвигаются по нервам к мозгу, а оттуда по другим нервам передаются различным мышцам. Это приводит к раздуванию мышц, изменению их формы, что сопровождается двигательными актами. В этой схеме Р. Декарта представлены как центростремительная, так и центробежная часть рефлекторной дуги.

Р. Декарт объяснял рефлекторным механизмом не только сокращение скелетной мускулатуры, но и многие вегетативные акты. В понятии рефлекса у Р. Декарта выступает идея стимула и причиной связи между действием стимула и ответной реакцией.

Животное — простая машина, полагал Р. Декарт. В этом взгляде, имевшем прогрессивное значение в борьбе со средневековой схоластикой, отобразилась вместе с тем ограниченность науки в эпоху, когда жил Р. Декарт.

Принципы своей физиологии и психофизиологии Р. Декарт распространял и на человека. Значительная доля жизнедеятельности человека объяснялась им, в противоположность господствующим теолого-схоластическим представлениям, механико-материалистическими принципами.

Учение Р. Декарта о страстях заключается в том, что главное действие аффектов и страстей — располагать душу к желанию тех вещей, к которым подготовлено тело.

Однако с позиций механизма Р. Декарт не мог объяснить жизнедеятельности человека. Ни механическая физиология, ни идеалистическая метафизика не позволяли Р. Декарту распространить свою теорию на область «произвольных актов, характерных для человеческого поведения.

Р. Декарт утверждал, что произвольные движения обязаны «высшему разуму», являющемуся проявлением духовной субстанции и независимому о материи.

«Высший разум» по Декарту, якобы упорядочивает направление движения «животных духов» и обеспечивает целесообразный характер поведения человека.

Р. Декарт изъял человека из животного мира, усмотрев принципиальное различие между людьми и животными в наличии у человека «разумной души» как особого, нематериального начала.

Таким образом, человек по Декарту, есть реальная связь бездушного и безжизненного телесного механизма с разумной душой, обладающей волей и мышлением.

Р. Декарт убеждал, что состояние тела и телесных органов обуславливается состоянием души и наоборот.

Заключение

Р. Декарт считается основателем новой философии с точки зрения проблематики и методологии. Для нас сегодня важно, что он не столько открыл некие новые истины, сколько определил сам строй современного мышления, в котором философия и наука стали играть определяющую роль.

Знаменитый ученый — философ и наука стали играть определяющую роль. Знаменитый ученый-философ Б. Рассел (1872-1970) в связи учении апеллируя к разуму, стал основоположником рационализма — философского направления, признающего сугубо умственное познание как единственно верный путь к истине.

«От его работ веет свежестью, — восторгался Б. Рассел, которую после Платона нельзя найти ни у одного знаменитого предшествующего ему философа. Все средневековые философы были учителями, обладавшими профессиональным чувством превосходства, присущим этому роду деятельности. Декарт пишет не как учитель, а как исследователь и ученый, и стремиться передать то, что он открыл».

По мнению Гегеля «только у Картезия мы снова видим перед собой самостоятельное философское учение, знающее, что оно имеет свой самостоятельный источник в разуме и что самосознание есть существенный момент истины».

И далее: «Здесь, можно сказать, мы очутились у себя дома и можем воскликнуть подобно мореходу, долго носившемуся по бурному морю: «Суша! Суша!» В самом деле, с Картезием поистине начинается образованность Нового времени, поистине начинается мышление, современная философская мысль…»

Рене Декарт, Картезий

Рене Декарт

IGDA/G. Dagli Orti
РЕНЕ ДЕКАРТ

«Для разыскания истины необходимо
раз в жизни, насколько это возможно,
поставить всё под сомнение»

Декарт (Descartes) Рене (латинизированное — Картезий; Cartesius) (1596-1650), французский философ, математик, физик и физиолог. С 1629 в Нидерландах. Заложил основы аналитической геометрии, дал понятия переменной величины и функции, ввел многие алгебраические обозначения. Высказал закон сохранения количества движения, дал понятие импульса силы. Автор теории, объясняющей образование и движение небесных тел вихревым движением частиц материи (вихри Декарта). Ввел представление о рефлексе (дуга Декарта). В основе философии Декарта — дуализм души и тела, «мыслящей» и «протяженной» субстанции. Материю отождествлял с протяжением (или пространством), движение сводил к перемещению тел. Общая причина движения, по Декарту, — Бог, который сотворил материю, движение и покой. Человек — связь безжизненного телесного механизма с душой, обладающей мышлением и волей. Безусловное основоположение всего знания, по Декарту, — непосредственная достоверность сознания («мыслю, следовательно, существую»). Существование Бога рассматривал как источник объективной значимости человеческого мышления. В учении о познании Декарт — родоначальник рационализма и сторонник учения о врожденных идеях. Основные сочинения: «Геометрия» (1637), «Рассуждение о методе…» (1637), «Начала философии» (1644).

Другие биографические материалы:

Подопригора С.Я., Подопригора А.С. Французский ученый и философ (Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013).

Фролов И.Т. Философ, математик, физик, физиолог (Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991).

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Философ-рационалист (Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010).

Блинников Л.В. Основоположник современной западной философии (Блинников Л.В. Краткий словарь философских персоналий. М., 2002).

Кондаков И.М. Механические воздействия, передаваемые по нервам посредством «животных духов», достигают души (Кондаков И.М. Психология. Иллюстрированный словарь. // И.М. Кондаков. – 2-е изд. доп. и перераб. – СПб., 2007).

Алексеева Е.А., Тузова Т.М. Автор многих открытий в математике и естествознании (Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998).

Гайденко П.П. Один из родоначальников «новой философии» и новой науки, выступившей с требованием пересмотра всей прошлой традиции (Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983).

Гайденко П.П. Представитель классического рационализма (Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010).

Кротов А. А. Декарт в России (Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014).

Баландин Р.К. Он был не только философом, но и выдающимся ученым (Баландин Р.К. Сто великих гениев / Р.К. Баландин. — М.: Вече, 2012).

Асмус В. Ф. С марксистской точки зрения.

Впервые ввёл понятия переменной величины и функции (Большая советская энциклопедия. В 30 т. Гл. ред. А.М. Прохоров. Изд. 3-е. Т. 8. Дебитор – Евкалипт. – М., Советская энциклопедия. – 1972).

Философия Декарта (Всемирная история. Том IV. М., 1958).

Более других ответственный за идеи и методы, отделяющие эпоху Нового времени от Cредневековья (Энциклопедия «Мир вокруг нас»).

Принадлежал к незнатному чиновному дворянству.

Далее читайте:

Декарт. Метафизические размышления (Статья В.В. Бибихина о философском манифесте Декарта).

Декарт. Начала философии (Статья В.В. Бибихина о работе Декарта).

Декарт. Рассуждение о методе (Статья Н.В. Мотрошиловой о сочинении Р. Декарта).

Декарт. Страсти души (Статья Е.В. Ознобкиной о последнем из произведений Декарта).

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Исторические лица Франции (биографический указатель).

М.Ф. Пахомкина. Философия. Задачи, упражнения, тесты, творческие задания: учебно-практическое пособие / М.Ф. Пахомкина. – Хабаровск: Изд-во Хабар. гос. техн. ун-та. 2005.

Сочинения:

Oeuvres, publiees par Ch. Adam el P. Tannery, v. 1 —12, suppl. P., 1897-1913;

Correspondence, publ. par Ch. Adam et G. Mithaud, v. 1-6, P.,1936 -56; в рус. пер.-Соч., т. 1, Казань, 1914;

Избр. произв., [М.], 1950;

Геометрия, с прил. избр. работ П. Ферма и переписки Декарта, М.- Л., 1938.

Космогония. Два трактата. М,— Л., 1934;

Рассуждения о методе. М., 1953; Соч. в 2 т. М., 1989—94.

Литература:

Вилейтнер Г., История математики от Декарта до середины 19 столетия, пер. с нем.. 2 изд., М., 1966;

Любимов Н. А., Философия Декарта, СПБ, 1886;

Фулье А., Декарт, пер. с франц., М., 1895;

Фишер К., История новой философии, т. 1 — Декарт, его жизнь, сочинения и учение, пер. [с нем.], СПБ, 1906;

Спиноза Б., Принципы философии Декарта, М., 1926;

Быховский Б. Э., Философия Декарта, М.- Л., 1940;

Асмус В. Ф. Декарт М., 1956;

Айтон Э. Дж. Картезианская теория тяжести. — В кн. У истоков классической науки. М., 1968;

Мамардашвилли М. К. Встреча с Декартом. М., 1996;

Коук A. Descartes und die Scholastik. Bonn, 1923.

Cassirer E. Descartes. P., 1944;

Descartes. 1596—1650, introd. et choix par J.-P. Sartre. P.—Gen., 1946;

Serrurier C. Descartes 1’homme et le pernseur. P., 1951;

Cueroult M. Descartes selon I’ordre des raisons, t. 1—2. P., 1953;

Rodis-Lewis G. La morale de Descartes. P., 1957;

Lefevre R. La structure du cartesianisme. Lille, 1978;

Bader E. Die Ursprunge der Transzen- dentalphilosophie bei Descartes, Bd 1. Bonn, 1979;

Descartes: Philosophy, mathematics and physics, ed. by S. Gaukroger. Brigton (Sussex) -Totova (N. J.), 1980;

Talmor E. Descartes and Hume. Oxf,-[a. o.], 1980;

Drozdowicz Z. Kartezjusz a wspolczesnosc. Poznan, 1980;

Markie P. J. Descartes’ Gambit. Ithaca-L., 1986;

Watson R. A. The Breakdown of the Cartesian Methaphysics. Atlantic Highlands, 1987;

Kopper J. Kurze Betrachtung der Entwicklung des europaischen Denkens von Descartes bis Kant. Fr./M.—Wien, 1997.

L а р о r t e J., Le rationalisme de Descartes, P., 1945;

LefevreR., La vocation de Descartes, pt. 1, P., 1956;

A 1 q u i ё F., Descartes, P., 1963;

Sebba G., Bibliografia cartesiana, The Hague, 1964.

См. также лит. к ст. Картезианство.

 

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Рационализм в философии Нового времени

Аннотация: В данной лекции рассмотрены следующие вопросы: содержание философии Декарта: принцип «сомнения» и принцип: «я мыслю, следовательно я существую». Метод Декарта и теория «врожденных идей». Физика и метафизика субстанции. Философия рационализма Спинозы и Лейбница.

Цель лекции: познакомить студента с особенностью рационалистической философии Нового Времени.

Рене Декарт (1596-1650)

Рене Декарт был основателем философии рационализма Нового Времени. Большое влияние на философию Декарта оказало развитие естествознания. Он был не только философ, но прекрасный и талантливый, математик и физик. Декарт направил философию в совершенно новое направление. С философии Декарта открывается Новый период в истории философии.

Основные произведения Рене Декарта: » Правила для руководства ума «, » Рассуждения о методе «, » Метафизические рассуждения «, » Начала философии «.

Онтология. Отправная точка философского мышления Декарта, заключается в том, что мысль должна начинать с самого себя. Так как мысль исходит из самой себя, то из этого следует критика определений. Во всем следует сомневаться — это основной методологический принцип Декарта. Однако, такой методологический скепсис Декарта не является целью, как в античной философии, но скорее средством познания окружающего мира. Декарт считал, что научная мысль не должна строиться на авторитетном знании, или на чувственном опыте. Мысль должна найти первичную достоверность. Это первичная достоверность не может быть в чувствах. Первичная достоверность содержится в «мыслящем Я» ( ego cogitas ). Декарт постулирует исходный принцип своей философии, который можно сформулировать так «Я мыслю, значит, Я существую». Если первичная достоверность — это «мыслящее Я», то самая достоверная наука — это математика, поскольку математика не относится к чувственному опыту и исходит исключительно из рефлексии субъекта.

Мыслящее Я автономно в своем существовании для его существования не нужно ничего, кроме самого Я. Мыслящее Я это духовная субстанция. Субстанция, которая воспринимает мыслящее Я и существует в нас как идея — есть тело ( substancia extensa ). Телесная субстанция отличается распространенностью. Телесная субстанция не зависима в своем существовании от духовной субстанции, и является автономной. Декарт признавал и материю как основу всякого бытия и познания. Материя, по мнению, Декарта абсолютна неделима. Декарт отрицает атомистическую концепцию. Главный атрибут, которым обладает материя, — это распространенность и протяженность в пространстве. Другие чувственно воспринимаемые свойства тел являются производными от протяженности материи. Распространенность тела связана с движением. Источник движения у Декарта внешний, а не внутренний. В этом проявляется механистичность его учения.

Однако ни духовная, ни телесная субстанция не являются совершенными. Самой совершенной субстанцией является Бог. Декарт постулирует Бога как высшую совершенную автономную субстанцию, которая в своем существовании является причиной себя самой. Все остальные субстанции нуждаются в существовании Бога как внешней причине. В этом проявляется дуалистическая позиция Декарта. Декарт признавал наличие духовной и материальной субстанции независимо существующих друг от друга. Признание Бога как высшей совершенной духовной субстанции делает его теорию идеалистической. Главными атрибутами духовной субстанции является -мышление и, прежде всего, логическое мышление, модусами (изменчивыми проявлениями атрибутов, видоизменениями) которого являются воображение и чувства. Главный атрибут материальной субстанции — это протяженность (протяжение), модусом которого является, например, движение.

Декарт вводит понятие Бога в философию, чтобы обосновать существование окружающего мира. Бог является причиной других телесных и духовных субстанций. Бог является гарантом всякого существования. Декарт выводит следующие тезисы существования Бога

  • Ничто не является совершенным. Все возможно подвергнуть сомнению. Понятие несовершенства окружающего мира должно сопоставлять с понятием совершенства. Бог является совершенным бесконечным актуальным абсолютом. Такое определение Бога, по мнению Декарта, предельно отчетливое и понятное. В нем нельзя сомневаться.
  • Сама идея абсолютного совершенного актуального бесконечного Бога стала мыслима в мышлении человека, потому что такое абсолютное начало существует. Его существование привело к формированию этой идеи
  • Несовершенство окружающего мира и мышления человека приводит к необходимости признания абсолютно совершенной субстанции

Такие аргументы Декарта называют в истории философии онтологическим доказательством бытия Бога. Наличием Бога Декарт хотел обосновать весь окружающий материальный мир.

Метафизика. Основное понятие в метафизике Декарта — это понятие субстанции. Субстанция — это вещь, которая в своем существовании не нуждается ни в чем другом, кроме самой себя. Под такое определение в философской системе Декарта подходит только бог, который ни в чем другом, кроме самого себя, в своём существовании не нуждается.

Физика Декарта носит механистический характер. Это связано с тем, что Декарт обосновывал все изменения, которые происходят в окружающем нас мире с движением, протяженностью и геометрической формой тел. Декарт считает, что главный атрибут материи это распространенность, следовательно, Декарт практически приравнял понятие материи и понятие протяженности.

Декарт выделял первичные и вторичные качества материальных вещей. Первичные качества, которые неотделимы от самих тел. Протяженность и геометрическая форма — это первичные качества. Вторичные качества зависят от индивидуального восприятия., например цвет или запах.

Одной из заслуг Декарта является формирование трех законов механики:

  • Тело пребывает в том состоянии, в котором оно пребывает,
  • Тело движется равномерно и прямолинейно, если на него не действует сила из вне
  • При столкновении двух тел сила действия равна силе противодействия.

Также Декарт постулирует принцип детерминизма, в соответствии с которым все явления в природе причинно обусловлены.

Космогония.Как уже отмечалось выше, несмотря на дуалистический характер, философия Декарта ближе к идеализму, так как исходит из божественного принципа как первоосновы бытия. Понятие Бога присутствует не только в онтологии, но и космогонии Декарта. Декарт признавал материю пассивным началом бытия. Следовательно, для того, чтобы объяснить движение материи Декарт обращается к понятию Бога. Декарт считал, что божественная сущность придала импульс материи. Бог сообщил материи движение, которое стало неотъемлемым качеством материи. Движение материи в космосе в итоге привело к созданию солнечной системы.

Учение о живых организмах.Декарт соотносил живые организмы с определенными механизмами. Законы механики и физики он целиком и полностью переносил на живые организмы. Такие основные физиологические характеристики живого организма, как системы дыхания, кровообращения, пищеварения, Декарт сравнивал с процессами, которые происходят в механических устройствах. Декарт также открыл механизм ответных реакций организма на воздействие внешней среды, и русский ученый-физиолог Павлов считал его главным своим предшественником. Декарт связывал ответные импульсы с движением крови, а не с движением нервных импульсов, которые были на тот момент еще не известны науке. Декарт делал различие между животным и человеком, он не считал человека простым животным организмом. Это он связывал с тем, что человек может действовать целесообразно и обладает речевым аппаратом. Эти способности (говорить и действовать рационально) Декарт считал, что присуще только человеку. Наличие этих качеств Декарт связывал с наличием разумной души у человека.

Гносеология.В теории познания Декарт последовательный рационалист. Исходной достоверностью всякого познания Декарт считает «мыслящее Я». Декарт не отрицает чувственное познание, так как материя в учении Декарта обладает чувственно материальными свойствами. Но эти чувственно воспринимаемые свойства нужно подвергать сомнениям. Отсюда и вытекает методологический скепсис Декарта. Главный принцип, который постулирует Декарт — это во всем сомневаться. Можно выделить следующие основные черты метода Декарта:

  • Методологический скепсис исходит из принципа во всем сомневаться.
  • Инструментом познания служит разум
  • Основным методом познания является дедукция
  • Разумная интуиция, которая предполагала воспринимать на веру все то, что человек воспринимает в чистом четком виде. Метод познания Декарта — интуитивно-дедуктивный. Основные принципы, основные аксиомы в науке выводятся с помощью интуиции и носят исключительно интуитивный характер, по мнению философа.

Декарт выделял следующие правила для достижения достоверного знания

  • Во-первых, не принимать никакую вещь за истину
  • Во-вторых, разделить каждый вопрос, который следует изучить методом дедукции
  • В-третьих, располагать идеи в надежной последовательности от простого к сложному
  • Наконец, совершать полные расчеты, чтобы ничего не упустить из внимания

Учение об идеях.Декарт выделял следующие виды идей:

  1. идеи связанные с воздействием материальных вещей на наши органы чувств
  2. идеи, которые возникают в процессе рефлексии и связаны с деятельностью разума
  3. врожденные идеи Декарт считал такие идеи основными в процессе познания. Такие идеи не зависят от опыта человека и являются четкими, отчетливыми и очевидными. В качестве примера такой идеи Декарт приводил идею Бога . Понятия, протяжения, форма, движение, существование также являются врожденными идеями. К врожденным идеям Декарт также относил принципы формальной логики Аристотеля, аксиомы геометрии Евклида, принцип транзитивности в математике. Врожденные идеи являются потенцией, а не непреложным принципом. Они реализуются только при наличии определенных обстоятельств.

Таким образом, философия Декарта носит дуалистический характер. С одной стороны Декарт признает Бога как совершенную автономную субстанцию. Здесь он выступает как идеалист. С другой стороны Декарт признает материю как основу бытия и познания, в этом проявляется его материалистическая позиция. При этом материя Декарта не атомистична. Декарт исходит из принципа неделимости и протяженности материи. В гносеологии Декарт является последовательным рационалистом. Мыслящее сомневающееся Я — это источник достоверного знания. Основные принципы метода Декарта заключаются в дедукции и методологическом скепсисе. В теории познания Декарт выступает как типичный идеалист чувственный опыт не имеет для него большого значения, он считает мышление независимым от материи. Теория познания Декарта и анти-диалектична. Высшим видом интеллектуального познания является разумная интуиция. Эта интуиция совершенно безошибочна. Интуиция представляет собой осознание истин, выплывающих в разуме. Однако, интуиция не рассматривается в развитие значит гносеология Декарта антидиалектична. Декарт создал дуалистическую концепцию, в которой признавал одновременно существование сознания, материи, души и тела. Атрибутом материальной субстанции являлась протяженность. Атрибутом духовной субстанции является мышление.

Барух Спиноза (1632-1677).

Другим представителем рационализма Нового Времени был Барух Спиноза. Основные труды Спинозы — богословско-политический трактат » Этика «.

Метафизика Спинозы исходит из принципа пантеизма.

Метафизика. В метафизике Декарта Спиноза рассмотрел небольшое противоречие. У Декарта материальная и духовная субстанция находятся в зависимости от совершенной и абсолютной субстанции — Бога. Для преодоления этой зависимости Спиноза вводит принципы пантеизма и монизма в свое учение. Спиноза отрицает наличие двух независимых субстанций, и считает, что в основе бытия лежит только одна субстанция (онтологический монизм). Эта субстанция есть Бог, которого Спиноза отождествляет с природой, таким образом лишив его всех качеств творца. Отсюда приходим к известному тезису Спинозы: в природе нет творения, а есть только порождение. Природа была неоднородна в учении Спинозы. Он выделял два вида природы: порожденную природу (это сама природа) и порождающая природа (это Бог)

Основные атрибуты и модусы субстанции. Бог — это порождающая природа, которая является абсолютной бесконечной субстанцией. Основные свойства этой субстанции есть мышление и протяженность. Любые вещи это есть модификации абсолютной субстанции, которой является Бог. Эти модификации единой субстанции Спиноза назвал модусами. Движение, к примеру, это модус протяженности, а идея это модус мышления.

Спиноза, так же как и Декарт, считал, что движение является модусом протяженности, при этом, по мнению Спинозы, движение — это бесконечный модус протяженности.

Гносеология. Спиноза, как и его предшественники, выделял несколько видов знания. На первой ступени находится опытное познание, Спиноза разделяет эмпирическое познание и рациональное познание. Эмпирическое (опытное) познание он делит на две категории — это

  • Чувственное познание непосредственно. Знание, которое получают в результате такого познания, носит несистематический случайный характер. Такое знание применимо к практической деятельности человека, но достоверных истинных знаний не дает.
  • Абстрактное знание. Это знание, полученное от других субъектов. Такой вид познания подвергается критике Спинозой. Особенно сильно Спиноза критикует средневековую схоластику, которые в процессе познания опирались на религиозные догматы

Спиноза выделяет три ступени познания.

  • Истина, которая достигается только разумом и не зависит от внешнего опыта. Связана с интуицией.
  • Рассуждения разума. Истина, которая требует доказательств. Опосредованные истины, которые вытекают из рассуждения.
  • Чувственное познание на основе опыта. Это самая низкая ступень познания.

Человеческая способность рассудка к познанию связана со способностью мыслить абстрактно, оперировать понятиями и вырабатывать суждения.

Высшей ступенью познания Спиноза считал интуицию — э то способность сразу узреть суть вещей или явлений. Интуиция не связана с чувственным опытом.

Этика. В центре внимания в этической проблематике Спинозы вопрос свободы. Бог как абсолютная субстанция сливает в себе понятия необходимости и свободы. Свобода человека ограничена и заключается в единстве разума и воли. По мнению Спинозы, воли как особой способности человеческой души не существует, воля и разум — это одно и то же.

Свобода — это познанная необходимость в соответствии с учением Спинозы. Познание заключается с одной стороны в познании аффектов, которым подвержен человек и познании первопричин субстанции. Аффекты — это состояния тела и души. Спиноза выделяет следующие 4 основных аффекта: 1)влечение 2)желание 3)печаль 4)радость. Остальные аффекты выводятся из этих 4х основных. Если человек полностью подчинил свое существование аффектам, то он является рабом.

В этическом учении Спиноза обращается к принципу детерминизма. Спиноза как рационалист считает, что все явления и события причинно обусловлены. Спиноза отрицал свободу воли у человека в глобальном плане. Свобода есть сознанная необходимость. Спиноза не считал, что эти понятия взаимоисключающие.

Спиноза, однако, не отнимал свободу у человека полностью. Он считал, что свобода человека должна воплощаться в познании природы. Однако Спиноза отрицал возможность того, что человек сможет силой познания одолеть природу.

Рене Декарт. — М., Просвещение. 1987

%PDF-1.6 % 1 0 obj > endobj 7 0 obj /CreationDate (D:20170305084637+00’00’) /Creator /ModDate (D:20170322154049+00’00’) /Producer (http://imwerden.de) /Title >> endobj 2 0 obj > stream

  • Рене Декарт. — М., Просвещение. 1987
  • http://imwerden.de
  • ru-RU
  • Матвиевская, Галина Павловна
  • application/pdf endstream endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 6 0 obj > endobj 8 0 obj 1259 endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 17 0 obj > endobj 18 0 obj > endobj 19 0 obj > endobj 20 0 obj > endobj 21 0 obj > endobj 22 0 obj > endobj 23 0 obj > endobj 24 0 obj > endobj 25 0 obj > endobj 26 0 obj > endobj 27 0 obj > endobj 28 0 obj > endobj 29 0 obj > endobj 30 0 obj > endobj 31 0 obj > endobj 32 0 obj > endobj 33 0 obj > endobj 34 0 obj > endobj 35 0 obj > endobj 36 0 obj > endobj 37 0 obj > endobj 38 0 obj > endobj 39 0 obj > stream 2017-03-05T11:46:31+03:002017-03-05T11:46:31+03:002017-03-05T11:46:31+03:00Adobe Acrobat 11.0.7application/pdf
  • uuid:2d1d0e23-2c1c-4f2e-a8f6-beef4a9ec980uuid:1eaf00a7-5fef-4139-923e-318db81ff5acAdobe Acrobat 11.0.7 Image Conversion Plug-in endstream endobj 40 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 41 0 obj > endobj 42 0 obj > endobj 43 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 44 0 obj > endobj 45 0 obj > endobj 46 0 obj > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 47 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 48 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 49 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 50 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 51 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 52 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 53 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 54 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 55 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 56 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 57 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 58 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 59 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 60 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 61 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 62 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 63 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 64 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 65 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 66 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 67 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 68 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 69 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 70 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 71 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 72 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 73 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 74 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 75 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 76 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 77 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 78 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 79 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 80 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 81 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 82 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 83 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 84 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 85 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 86 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 87 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 88 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 89 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 90 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 91 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 92 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 93 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 94 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 95 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 96 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 97 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 98 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 99 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 100 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 101 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 102 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 103 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 104 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 105 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 106 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 107 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 108 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 109 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 110 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 111 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 112 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 113 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 114 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 115 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 116 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 117 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 118 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 119 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 120 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 121 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 122 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 123 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 124 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 125 0 obj > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 126 0 obj > stream H\[email protected]>E]IUxń,M}rE’Jf !o׿ˏe_6Aj/kHZ0gE4f2 6DBv~FOE2dW2kêJÚx YCNC#q5vڨRSF7OeHa*i{ :fS*5v&CBr$^f(QVf=Kӵ’0Ԭrte)BA42y.sb̽:L8:Zd4’v#

    Рене Декарт – 425 лет со дня рождения

    «Мало иметь хороший ум, главное — хорошо его применять»
    Рене Декарт


    31 марта 1596 года родился великий французский ученый Рене Декарт (1596-1650). Математика, физика, физиология, психология и философия – во все эти области знания Декарт внес свой вклад.

    Рене Декарт родился в местечке Лаэ в дворянской семье. В 1606 году Рене приступил к учебе в иезуитском колледже Ла Флеш. Сегодня в библиотеке этого колледжа стоит бюст бывшего ученика.

    В 1612 году Декарт окончил колледж, некоторое время изучал право в Пуатье, затем уехал в Париж, где занимался математическими исследованиями.

    В 1617 году он поступил на службу, работал в Голландии и Германии. Принял участие в битве за Прагу и еще несколько лет провел на войне, но в 1619 году решил окончательно посвятить себя науке.

    Он вернулся во Францию, но оказалось, что его свободомыслие шло вопреки мнению иезуитов и Декарта обвинили в ереси.

    Чтобы иметь дальнейшую возможность заниматься наукой, в 1628 году Декарт уезжает в Голландию. Там он проведет 20 лет и за это время сделает множество открытий.


    Декарт вел переписку с лучшими учеными Европы и изучил самые разные науки – от медицины до метеорологии. В 1634 году он закончил свою первую книгу под названием «Мир, или трактат о свете».

    Но дошедший до нас текст «Трактата о свете» не полон и неизвестно, сохранился ли полный вариант. При жизни Декарт не смог опубликовать свою работу.

    Инквизиция подавляла всех инакомыслящих. Не так давно состоялся суд над Галилеем, и Декарт не стал печатать свой труд, так как он был основан на теории Коперника, официально запрещенной в то время.

    Дух новаторства и свободного исследования истины, которым были проникнуты все произведения великого ученого, оказали решающее влияние на дальнейшее развитие науки.

    Философия Декарта стала фундаментальным учением. Декарт сформулировал психофизическую проблему в ее классической постановке: «как в человеке соотносится его тело и дух, каким образом они взаимосвязаны друг с другом»? Решение, предложенное Декартом – дуализм: мир состоит из двух субстанций – материальной и духовной.

    Основной атрибут материи – протяженность, а духа – мышление. «Душа» — самостоятельная духовная сущность, воздействующая на тело через эпифиз (шишковидную железу). Учение и взгляды Декарта породили множество споров среди представителей философии и теологии.


    Декарт придерживался рационализма и ставил во главу всего разум, а опыт считал лишь инструментом, подтверждающим выводы разума. Он впервые ввел идеи эволюции, но доказывал их исходя из механистических представлений. Декарт требовал отказаться от доверия чувственному познанию (эмпиризму), чтобы построить новый мир философии. Основы науки должны выдерживать испытание радикальным сомнением.

    Декарт Рене. Цикл «Философы» («Filosofos»)

    Рене Декарт стал автором такого интересного метода принятия решений, который получил название «квадрат Декарта».

    Квадрат Декарта — это техника принятия решений на основе сравнений всех возможных плюсов и минусов. Квадрат Декарта помогает рассмотреть ситуацию с четырех разных сторон.

    Техника, предложенная известным философом, позволяет быстро и легко взвесить все за и против актуального вопроса и сделать верный выбор. Благодаря такой технике можно проанализировать все аспекты вопроса.

    Ответив на заданные вопросы, нужно подсчитать все за и против, и где положительный результат будет больше, значит, этот вариант самый верный.

    В психологии Декарт ввел понятие рефлекса как ответа сложноорганизованной системы на внешнее механическое воздействие.

    В органических потребностях человека и животных Декарт увидел аналог источника энергии машины. Части организма: мышцы и сочленения суставов – напоминали механическое устройство.

    Однако объяснить все поступки человека только механическими законами оказалось невозможно.

    Декарт вынужден был признать, что поведение человека на высших его уровнях является сознательным, разумным, волевым.

    Декарт ввел критерий для выделения психики, а также изучал природу аффектов – телесных состояний, выступающих регуляторами психики.

    Термин «аффекты» используется в современном мире в качестве определенных эмоциональных состояний.

    Также Декарт высказал идею сохранения количества движения. Он применил математику к анализу движения и, вводя в нее переменные величины, установил соответствие между геометрическими образами и алгебраическими уравнениями.

    Декарт предложил геометрическое истолкование положительных и отрицательных чисел, ввел координатную прямую. Он стал основоположником аналитической геометрии, создал метод неопределенных коэффициентов, работал над пониманием значения отрицательных корней уравнений.

    Одной из наиболее значимых его заслуг – это его способ показать природу и свойства любой кривой, используя уравнения между парой переменных координат. Работы Декарта открыли ученым новые возможности в геометрии. Изданные им сочинения «Геометрия» и «Диоптрика» раскрывали темы преломления световых лучей.

    В дальнейшем, это послужило фундаментом для великих открытий Ньютона и Лейбница.

    Среди других достижений Декарта — учение о субстанции, атрибутах и модусах; он разработал метод дедукции и основные приемы исследования в научном познании. Предложил учение «о врожденных идеях». Это особый род знаний, который не нуждается в доказательстве.

    Данные истины (аксиомы) изначально очевидны и достоверны. Согласно Декарту подобные идеи существуют всегда в разуме Бога и разуме человека и передаются из поколения в поколение.

    Рене Декарт скончался в Швеции 11 февраля 1650 года. Незадолго до этого он принял приглашение шведской королевы Кристины приехать в Стокгольм. Есть версия, что ученый был отравлен католическими агентами, опасавшимися влияния Декарта на королеву.

    Противостояние Декарта и Церкви продолжилось даже после смерти – почти все его произведения попали в список запрещенных книг и на долгие годы исчезли из университетов.

    Рене Декарт жил и мыслил намного впереди своего времени. Он понимал, что пусть не сегодня, но однажды его идеи оценят по достоинству:

    «Моим правилом было всегда стремиться побеждать скорее себя, чем судьбу, изменять свои желания, а не порядок мира и вообще привыкнуть к мысли, что в полной нашей власти находятся только наши мысли и что после того, как мы сделали все возможное с окружающими нас предметами, то, что нам не удалось, следует рассматривать как нечто абсолютно невозможное».

    Что читать о Рене Декарте:

    Гачев, Георгий Дмитриевич. Французский образ мира. Зимой с Декартом (роман мышления) / Г. Д. Гачев. — Москва : Академический проект : Фонд «Мир», 2019. — 839 с.


    Книга «Французский образ мира. Зимой с Декартом» известного российского философа, культуролога, литературоведа Георгия Дмитриевича Гачева продолжает авторскую серию «Национальные образы мира».

    Подобно тому как каждый человек есть троичное единство: тело, душа, дух, так и каждая национально-историческая целостность рассматривается ученым как единство местной природы (Космос), характера народа (Психея) и его склада мышления (Логос).

    Написанная осенью–зимой 1972–1973 гг., книга представляет собой попытку исследования французской ментальности на материале биографии и творчества Рене Декарта, родоначальника философии и науки Нового времени. Автор показывает, как национальное сказывается в системе мира, логике и стиле мышления философа и ученого, объясняет Декарта Францией и Францию — Декартом.

    Подход философа междисциплинарен: в нем перекинут мост между гуманитарностью и естествознанием. Как и другие работы Гачева, книга создана в жанре экзистенциальной культурологии.


    Декарт, Рене. Космогония : два трактата / Р. Декарт ; пер. с фр., предисл. и вступ. ст. С. Ф. Васильева. — Москва : URSS : Либроком, 2013. — 326 с.


    Эта книга представляет собой перевод первой части знаменитого сочинения «Мир, или трактат о свете». В ней впервые изложены принципы общефизического учения Картезия (латинизированная форма имени Декарта) и намечены контуры его космогонической теории.

    В книгу также включена работа «Описание человеческого тела и трактат об образовании животного», содержащая идеи Декарта в области биологии и теории эволюции.

    Декарт, Рене. Рассуждения о методе : сборник / Рене Декарт ; перевод с французского Г. Слюсарева. — Москва : АСТ, 2020. — 413, [2] с.

    «Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках» — самая известная работа Рене Декарта, в которой он формулирует рациональный метод научного познания.

    Декарт предлагает читателю познакомиться с тем способом рассуждений, который позволил ему проникать в суть вещей и явлений и приходить к достоверным выводам.

    В сборник вошли также: «Разыскание истины посредством естественного света», «Размышления о первой философии, в коих доказывается существование бога и различие между человеческой душой и телом» и «Первоначала философии».

    В трактате «Первоначала философии» Декарт пытается постичь знание как таковое, подвергая все сомнению, и сформулировать законы физики.

    Декарт, Рене. Сомневайся во всем / Рене Декарт ; с комментариями и объяснениями Николая Карпицкого ; перевод В. Пикова, С. Я. Шейнман-Топштейн. — Москва : АСТ, 2019. — 315, [2] с.


    Рене Декарт – выдающийся математик, физик и физиолог. До сих пор мы используем созданную им математическую символику, а его система координат отражает интуитивное представление человека эпохи Нового времени о бесконечном пространстве.

    Но прежде всего Декарт – философ, предложивший метод радикального сомнения для решения вопроса о познании мира. Философия Рене Декарта является одной из основ европейского рационализма.

    Она строится на поиске неопровержимых оснований любого знания. Мыслитель стремился достичь абсолютной истины, достоверной и логически непоколебимой.

    В поиске истины Декарт не опирался на чувственный опыт, считая его надежность сомнительной. Доказательства ненадежности эмпирического опыта — в многочисленных обманах чувств.

    Также Декарт не полагался на мистическое знание. Согласно философу, в поисках абсолютной истины, все можно подвергнуть сомнению. Единственным неопровержимым фактом является наше мышление. Сам факт мышления убеждает в нашем существовании. Это убеждение Декарт выразил в знаменитом афоризме «Я мыслю, следовательно, существую».

    Катасонов, Владимир Николаевич. Метафизическая математика 17 века / В. Н. Катасонов ; отв. ред. д-р филос. наук А. П. Огурцов. — Москва : URSS : Либроком, 2014. — 139, [2] с.

    Монография посвящена теме взаимодействия философской и математической мысли и представляет собой первую в отечественной литературе попытку написать философскую историю математики ХVII столетия.

    В книге на примере анализа истории возникновения в XVII веке новых математических дисциплин показывается тесная связь эпистемологических представлений, направляющих развитие математики, с философскими и мировоззренческими устремлениями новоевропейского человека.

    Рассматривается аналитическая геометрия Декарта, дифференциальное исчисление Лейбница, проективная геометрия, бесконечные ряды Ньютона, а также теория вероятностей.


    Ляткер, Яков Абрамович. Декарт / Я. А. Ляткер. — Москва : URSS : ЛЕНАНД, 2015. — 262 с.


    Ренэ Декарт (1596–1650) — выдающийся французский философ и ученый-естествоиспытатель, один из основоположников европейской философии Нового времени.

    В книге дается краткий биографический очерк, а также раскрываются основные аспекты философии Декарта: рационалистический метод, «геометрическая диалектика», деизм.

    Автор показывает, как в эпоху научно-технической революции происходит переосмысливание идей Декарта, затрагивающих физику, математику, физиологию, философию.


    Млодинов, Леонард. Евклидово окно : история геометрии от параллельных прямых до гиперпространства / Леонард Млодинов ; [пер. с англ. Шаши Мартыновой]. — Москва : Livebook, 2013. — 374, [1] с.

    Леонард Млодинов — успешный популяризатор науки, легко и с юмором объясняющий сухие научные факты. Его книги переиздаются уже много лет и не теряют популярности во всем мире.

    «Евклидово окно» — уникальный рассказ о пяти великих ученых: Евклиде, Декарте, Гауссе, Эйнштейне, Виттене и их открытиях в области геометрии.

    Из книги вы узнаете о пяти революциях представлений о пространстве; о великих умах, создававших науку; о скромном обаянии графиков; о необходимой неопределенности бытия.

    Это увлекательное чтение о прошлом науки, о том, как математические способы познания мира совершенствовались благодаря ученым-первопроходцам.

    Приятного чтения!
    Резник Марина Васильевна

    Философия Рене Декарта: основные идеи, учение кратко

    Иное начало и иной метод познания отстаивает в своем учении Рене Декарт (1596-1650). Продолжая линию, идущую от “Метафизики”  Аристотеля, он ясно видит противоположность опытного знания, не касающегося первопричины всего существующего, и первой философии или метафизики. Декарт осознает, что ответ на вопрос о причине необходимых отношений внешнего мира физических явлений и внутреннего мира явлений человеческой души не получить, если не раскрыть единство этих противоположных миров — единую сущность всех явлений, природу вселенной. Пытаясь найти и определить  безусловное основание единства противоположностей мышления и бытия, сознания и материи, Декарт выступает родоначальником метафизики Нового времени. С его точки зрения, все человеческое познание подобно дереву, корни которого – метафизика, ствол – физика, а ветви – все прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике. 


    Подобно Сократу, Декарт начинает свои метафизические размышления с сомнения в том, что мы хоть что-нибудь знаем достоверно из собственного опыта и любых внешних источников, в т.ч. из ощущений, религиозной традиции и математических доказательств. Чтобы отыскать несомненный исходный пункт познания, он анализирует содержание общепринятых обыденных, религиозных и научных представлений и обнаруживает, что все они могут быть ложны. Однако это абсолютно отрицательное отношение ко всему содержанию человеческого знания имеет, замечает философ, один положительный результат: тот, кто так мыслит, несомненно есть мыслящий. “Итак, отбросив все то, в чем мы можем хоть как-то сомневаться, и, более того, считая все эти вещи ложными, мы с легкостью предполагаем, что нет никакого Бога, ни неба, ни каких-либо тел, что сами мы не имеем ни рук, ни ног, вообще никакого тела, — пишет Декарт в “Первоначалах философии”. —  Однако не может быть, чтобы в силу всего этого мы, мыслящие таким образом, были ничем, ибо противоречиво полагать, что вещь мыслящая не существует тогда, когда мыслит. 

    Поэтому положение cogito ergo sum есть первое и самое достоверное из всех, какие только могут представиться кому-либо в ходе философствования”.

    Согласно Декарту, с положением “cogito ergo sum” (я мыслю, значит существую – лат.) не может не согласиться всякий, кто признает противоположность духа и тела, ибо он понимает, что к природе мышления и, стало быть, к природе человека как мыслящего существа не имеет отношения телесность, протяженность. “Мышление есть, ибо оно одно не может быть отторгнуто от меня, — разъясняет это положение Декарт в своем главном метафизическом произведении, в “Размышлениях о первой философии”. – Я есть, я существую, это верно. Но как долго? Столько, сколько мыслю; ибо весьма возможно, что как только я прекращу всякое мышление, я тотчас совсем исчезну. Допускаю лишь то, что по необходимости истинно: я есть в точности только вещь мыслящая, т.е. ум, или дух, или разум, или рассудок, — слова, значение которых я раньше не знал. Я есть вещь истинная, и истинно существующая; но какая? Сказано: мыслящая”.

    Поскольку я есть мыслящий дух, мышлением является все, что я совершаю осознанно, т.е. отдавая себе отчет в том, что я делаю. Согласно Декарту, не только понимание, представление и желание, но и любое мое ощущение и восприятие есть мышление. Ведь мышление есть прежде всего самосознание, без которого невозможно никакое сознание, даже такая элементарная форма деятельности моей души, как чувственность. Поэтому метафизика утверждает: nihil est in sensu,  quod non fuerit in intellectu (лат.) — нет ничего в чувстве, чего до него не было бы в разуме. Так как познание всех прочих вещей зависит от мышления, ничто не может быть познано прежде него. Знание мышления о своем собственном бытии есть, по Декарту, первое, непосредственно достоверное, не имеющее никаких предпосылок знание. Тождество мышления и бытия в самосознании не может быть доказано, выведено из какого-то другого знания. Напротив, все другое знание может и должно быть доказано, исходя из этого безусловного начала познания, из cogito ergo sum.

    Второй шаг метафизических размышлений Декарта состоит в обосновании истинности предметного содержания нашего знания. Я есть; но есть ли на деле то, что, как мне кажется, я ощущаю, воспринимаю и представляю себе? Иначе говоря, существуют ли в действительности отдельные тела, т.е. протяженные вещи, их многообразные свойства и отношения, выражаемые мною в понятиях фигуры, числа и проч.? Декарт сознает, что если первое положение недоказуемо, то оно при всей своей достоверности не исключает возможности того, что в познании всех этих предметов я по необходимости заблуждаюсь. Ошибочным может оказаться даже то, что представляется мне совершенно  очевидным. Тождество мышления и бытия в самосознании еще не гарантирует  совпадения мышления с бытием вне его. Пропасть между сознанием себя самого и сознанием внешних, протяженных вещей не преодолена, пока не доказано существование объективного тождества мышления и бытия, которое Декарт называет Богом.

    Среди различных представлений в моем уме, указывает философ, есть представление о вполне разумной, могущественной и совершенной сущности. С ее идеей я связываю не лишь возможное и случайное существование, как с идеями прочих вещей, а бытие действительное и необходимое. Но на основании того, что мой дух представляет себе бытие необходимо содержащимся в понятии совершеннейшей сущности, он должен заключить, что эта сущность есть. “Тем самым он поймет, — пишет Декарт там же, — что эта идея неисовершеннейшего бытия не  вымышлена им и представляет не какую-то химерическую, а истинную и неизменную природу, которая не может не быть, ибо в ней имеется необходимое бытие”.

    Только  предрассудки мешают мне признать это, ибо в других вещах я привык отличать мышление от бытия, сущность от существования, понятие от реальности, а потому полагаю, что и в Боге одно может быть без другого. Но именно из того, что в самом себе  (и тем более вокруг себя!) я не нахожу того совершенства, которое присуще идее Бога, следует, что эту идею породила во мне причина, которая этим совершенством обладает. Ведь ничто не рождается из ничего, а несовершенное породить совершенное не может. Таково декартово доказательство бытия Бога.

    Поскольку есть и не может не быть объективное единство мышления и бытия в Боге, становится ясно, что все, мыслимое мною ясно и отчетливо, истинно. Стало быть, причина заблуждений кроется не в природе мышления, а в природе воли, заключает Декарт, ибо именно воля побуждает меня выносить суждения о вещах прежде, чем будет достигнуто ясное и отчетливое понятие каждой из них. Этот вывод позволяет Декарту обрести уверенность в бытии протяженных вещей и в возможности их истинного познания.

    Становится ясным и то, что есть Бог в отношении к мыслящим и протяженным вещам, а они – в отношении друг к другу и к Богу. Бог выступает всеобщей сущностью или субстанцией,  природой вещей, — тем, что существует само по себе, а они являются его творениями – тем, что существует благодаря деятельности Бога как первой причины всего сущего, поддерживающего их существование вечным актом творения.

    Согласно Декарту, дух и тело, мышление и протяженность представляют собой лишь конечные, “сотворенные субстанции”, независимые друг от друга и не могущие быть причинами взаимных изменений. Но обе они по своему реальному бытию зависят от Бога – единой и единственной бесконечной субстанции, которая не сводится ни к мышлению, ни к бытию, а есть сама по себе их первоначальное, безусловное единство.

    Из метафизики Декарта вытекают простые правила предлагаемого им метода научного познания. Этот метод, в противоположность аналитическому методу бэконовской индукции, является дедуктивным или синтетическим. Первое правило научного метода гласит: “никогда не принимать за истину ничего, что нельзя признать ею с очевидностью, т.е. тщательно избегать поспешности и предубеждения, включая в свои суждения только то, что представляется уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не может дать повод к сомнению. Второе – делить каждую рассматриваемую проблему на столько частей, сколько необходимо для того, чтобы как можно лучше ее разрешить. Третье – располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легко познаваемых, и восходить шаг за шагом, как по ступеням, к познанию наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не следуют друг за другом. И последнее – делать всюду (как отыскивая центр вещей, так и рассматривая затруднения  каждой из них) перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено”, — пишет Декарт в “Рассуждении о методе”*.

    Своей метафизикой Декарт наметил путь для последующего исторического развития философии. Бытие и мышление в их раздельности и противопоставленности друг другу есть не исходное, а производное, вторичное, а не первоначало, которым выступает только всеобщее единство мышления и бытия. Поэтому мышление человека истинно, если оно в состоянии, исходя из себя самого, доказать бесконечное внутреннее единство этих противоположностей и тем самым обосновать знание их различия в конечных явлениях природы и духа. 

    Проблема заключалась теперь в том, чтобы раскрыть природу всеобщего единства мышления и бытия и выяснить, почему оно реализует себя в единичном и особенном. К разрешению этого противоречия через его отдельные стороны и двигалась философия нового времени после Декарта.

    Декарт ошибался: «человек — это личность через других»

    Фрагмент из Young Moe (1938) Пауля Клее. Courtesy Phillips collection / Wikipedia

    Согласно философии Ubuntu, берущей свое начало в древней Африке, новорожденный ребенок — это не человек. Люди рождаются без « ena », или самости, и вместо этого должны приобретать ее через взаимодействия и опыт с течением времени. Таким образом, различие между «я» и «другой», которое является аксиомой в западной философии, гораздо более размыто в мышлении Ubuntu.Как выразился кенийский философ Джон Мбити в книге African Religions and Philosophy (1975): «Я есть, потому что мы есть, а поскольку мы есть, значит, я существую».

    Мы знаем из повседневного опыта, что человек отчасти выкован в горниле сообщества. Отношения способствуют самопониманию. То, кем я являюсь, зависит от многих «других»: моей семьи, друзей, моей культуры, моих коллег по работе. Я, скажем, покупаю продукты в магазине, отличается своими действиями и поведением от того, кто разговаривает с моим научным руководителем.Даже мои самые личные и личные размышления связаны с точками зрения и голосами разных людей, будь то те, кто согласен со мной, те, кто критикует, или те, кто меня хвалит.

    И все же представление о неустойчивом и неоднозначном «я» может сбивать с толку. Мы можем списать этот дискомфорт в значительной степени на Рене Декарта. Французский философ 17-го века считал, что человек по сути самодостаточен и самодостаточен; по своей природе рациональный, ограниченный разум субъект, которому следует со скептицизмом встречаться с миром за пределами ее головы.Хотя Декарт не в одиночку создал современный разум, он прошел долгий путь к определению его контуров.

    Декарт поставил перед собой очень специфическую головоломку. Он хотел найти устойчивую точку зрения, с которой можно было бы смотреть на мир, не полагаясь на установленную Богом мудрость; место, из которого он мог различить постоянные структуры под изменчивыми явлениями природы. Но Декарт считал, что существует компромисс между определенностью и своего рода социальным, мирским богатством.Единственное, в чем вы можете быть уверены, — это ваш собственный cogito — то, что вы думаете. Другие люди и другие вещи по своей природе непостоянны и непостоянны. Таким образом, они не должны иметь ничего общего с основной конституцией познающего «я», которая обязательно является обособленным, связным и созерцательным целым.

    Немногие уважаемые философы и психологи могли бы идентифицировать себя как строгих картезианских дуалистов в том смысле, что они верят, что разум и материя полностью разделены. Но декартово cogito по-прежнему везде, куда ни глянь.Например, экспериментальный план тестирования памяти обычно исходит из предположения, что можно провести четкое различие между собой и миром. Если память просто живет внутри черепа, то вполне приемлемо удалить человека из его повседневной среды и отношений и проверить его воспоминания с помощью карточек или экранов в искусственных условиях лаборатории. Человек считается автономным существом, независимо от его окружения, записанным в мозгу в виде серии когнитивных процессов.Память должна быть просто чем-то, что у вас есть , а не чем-то, что вы делаете в определенном контексте.

    Социальная психология стремится исследовать отношения между познанием и обществом. Но даже в этом случае расследование часто предполагает, что реальным центром исследования является коллектив картезианских субъектов, а не их «я», которые со временем эволюционируют вместе с другими. В 1960-х годах американские психологи Джон Дарли и Бибб Латане заинтересовались убийством Китти Дженовезе, молодой белой женщины, которая была ранена ножом и подверглась нападению по дороге домой однажды ночью в Нью-Йорке.Несколько человек были свидетелями преступления, но никто не вмешался, чтобы предотвратить его. Дарли и Латане разработали серию экспериментов, в которых они имитировали кризис, например, эпилептический припадок или клуб дыма из соседней комнаты, чтобы наблюдать за тем, что делают люди. Они первыми определили так называемый «эффект свидетеля», при котором люди, кажется, медленнее реагируют на кого-то в беде, если рядом находятся другие.

    Дарли и Латане предположили, что это могло произойти из-за «распределения ответственности», при котором обязанность реагировать размывается среди большей группы людей.Но, как утверждала американский психолог Фрэнсис Черри в книге «Упрямые подробности социальной психологии: очерки исследовательского процесса » (1995), такой численный подход стирает жизненно важную контекстную информацию, которая может помочь понять истинные мотивы людей. По словам Черри, убийство Дженовезе нужно рассматривать на фоне, в котором насилие в отношении женщин не воспринималось всерьез и люди не хотели вмешиваться в то, что могло быть домашним конфликтом. Более того, убийство бедной чернокожей женщины вызвало бы гораздо меньший интерес в последующих СМИ.Но внимание Дарли и Латане усложняет выявление структурных факторов.

    Есть ли способ согласовать эти два описания себя — относительную, охватывающую мир версию, и автономную, внутреннюю? Русский философ ХХ века Михаил Бахтин считал, что ответ лежит в диалоге. Нам нужны других, чтобы оценить собственное существование и построить связную самооценку. Подумайте о том ярком моменте, когда поэт улавливает то, что вы чувствовали, но никогда не выражали; или когда вы изо всех сил пытались обобщить свои мысли, но они кристаллизовались в разговоре с другом.Бахтин считал, что только через встречу с другим человеком можно оценить свою уникальную перспективу и увидеть себя как целое. «Смотря через экран души другого, — писал он, — я оживляю свою внешность». Самость и знание развиваются и динамичны; «я» никогда не бывает законченным — это открытая книга.

    Итак, реальность — это не просто , , ожидающие своего раскрытия. «Истина не рождается и не может быть найдена в голове отдельного человека, она рождается между людьми , коллективно ищущими истину, в процессе их диалогического взаимодействия», — писал Бахтин в Проблемы поэтики Достоевского ( 1929 г.).Ничто просто не является само по себе, вне матрицы отношений, в которой оно появляется. Вместо этого , являющееся , является действием или событием, которое должно произойти в пространстве между собой и миром.

    Признание того, что другие жизненно важны для нашего самовосприятия, является поправкой к ограничениям картезианской точки зрения. Рассмотрим две разные модели детской психологии. Теория когнитивного развития Жана Пиаже рассматривает индивидуальный рост картезианским образом как реорганизацию психических процессов.Развивающийся ребенок изображен как ученик-одиночка — ученый-изобретатель, который самостоятельно борется за осмысление мира. Напротив, «диалогические» теории, воплощенные в жизнь в экспериментах, таких как «исследование кукольного домика» Лизы Фройнд в 1990 году, подчеркивают взаимодействие между ребенком и взрослым, которые могут обеспечить «строительные леса» для ее понимания мира.

    Более мрачный пример — одиночное заключение в тюрьмах. Изначально наказание было предназначено для поощрения самоанализа: обратить мысли заключенной внутрь себя, побудить ее задуматься о своих преступлениях и, в конечном итоге, помочь ей вернуться в общество в качестве морально очищенного гражданина.Идеальная политика для реформы картезианцев. Но на самом деле исследования таких заключенных показывают, что их самоощущение исчезает, если их наказывать таким образом достаточно долго. Заключенные, как правило, страдают от серьезных физических и психологических проблем, таких как замешательство, беспокойство, бессонница, чувство неполноценности и искаженное чувство времени. Лишенный контакта и взаимодействия — внешней перспективы, необходимой для завершения и поддержания связного представления о себе, — человек рискует исчезнуть в небытии.

    Возникающие области воплощенного и активного познания начали более серьезно относиться к диалогическим моделям самости. Но по большей части научная психология слишком охотно принимает индивидуалистические картезианские допущения, которые отсекают перепонки, связывающие личность с другими. Есть зулусская фраза « Umuntu ngumuntu ngabantu », что означает «Человек — это личность через других людей». Я думаю, это более богатый и лучший рассказ, чем «Я думаю, следовательно, я есть».’

    История познания | Безграничная психология

    История познания

    «Познание» — это термин, обозначающий широкий спектр умственных функций, связанных с знаниями и обработкой информации.

    Цели обучения

    Назовите основные фигуры в истории познания

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Познание — это совокупность всех умственных способностей и процессов, связанных со знаниями, включая внимание, память, суждения, рассуждения, решение проблем, принятие решений и множество других жизненно важных процессов.
    • Аристотель, Декарт и Вундт — одни из первых философов, которые конкретно занимались актом познания.
    • Когнитивные процессы можно анализировать через призму многих различных областей, включая лингвистику, анестезию, нейробиологию, образование, философию, биологию, информатику и психологию.
    Ключевые термины
    • познание : совокупность всех умственных способностей и процессов, связанных со знанием.
    • когнитивная наука : междисциплинарная область, которая анализирует психические функции и процессы.

    Cogito Ergo Sum

    Может быть, вы слышали фразу Я думаю , следовательно, я , или, возможно, даже латинскую версию: Cogito ergo sum . Это простое выражение имеет огромное философское значение, потому что оно касается мыслительного процесса. Мысль привлекала людей на протяжении многих веков такими вопросами, как «Что думает?». и Как думают люди? и Почему люди думают? беспокоит и интригует многих философов, психологов, ученых и других.

    Слово «познание» — ближайший научный синоним мышления. Оно происходит от того же корня, что и латинское слово cogito , которое является одной из форм глагола «знать». Познание — это совокупность всех умственных способностей и процессов, связанных со знаниями, включая внимание, память, суждения, рассуждения, решение проблем, принятие решений и множество других жизненно важных процессов.

    Человеческое познание происходит как на сознательном, так и на бессознательном уровне. Он может быть конкретным или абстрактным.Это интуитивно понятно, что означает, что никого не нужно учить или учить думать. Это просто происходит как часть человеческого существования. Когнитивные процессы используют существующие знания, но способны генерировать новые знания с помощью логики и умозаключений.

    История познания

    Люди веками изучали знания разными способами. Некоторые из наиболее важных фигур в изучении познания:

    Аристотель (384–322 до н. Э.)

    Изучение человеческого познания началось более двух тысяч лет назад.Греческий философ Аристотель интересовался многими областями, включая внутреннюю работу разума и то, как они влияют на человеческий опыт. Он также придавал большое значение тому, чтобы его исследования и идеи были основаны на эмпирических данных (научная информация, собранная путем наблюдений и тщательных экспериментов).

    Декарт (1596–1650)

    Рене Декарт был философом семнадцатого века, который придумал знаменитую фразу Я думаю, следовательно, я (хотя и по-французски).Простое значение этой фразы состоит в том, что акт мышления доказывает, что мыслитель существует. Декарт пришел к этой идее, когда пытался доказать, может ли кто-нибудь действительно что-либо знать, несмотря на то, что наши чувства иногда обманывают нас. Как он объясняет: «Мы не можем сомневаться в своем существовании, пока сомневаемся».

    Вильгельм Вундт (1832–1920)

    Вильгельм Вундт считается одним из основоположников современной психологии; фактически, он был первым, кто назвал себя психологом.Вундт считал, что научная психология должна сосредоточиться на самоанализе или анализе содержания собственного разума и опыта. Хотя сегодня методы Вундта признаны субъективными и ненадежными, он является одной из важных фигур в изучении познания благодаря его изучению процессов человеческого мышления.

    Познание, психология и когнитивные науки

    Термин «познание» охватывает широкий спектр процессов, от памяти до внимания. Эти процессы можно анализировать через призму многих различных областей: лингвистики, анестезии, нейробиологии, образования, философии, биологии, информатики и, конечно же, психологии и многих других.Из-за множества дисциплин, изучающих познание в той или иной степени, этот термин может иметь разные значения в разных контекстах. Например, в психологии «познание» обычно относится к обработке нейронной информации; в социальной психологии термин «социальное познание» относится к установкам и групповым атрибутам.

    Эти многочисленные подходы к анализу познания синтезируются в относительно новой области когнитивной науки — междисциплинарном исследовании психических процессов и функций.

    Краткое руководство по воплощенному познанию: почему вы не свой мозг

    Воплощенное познание, идея о том, что разум не только связан с телом, но что тело влияет на разум, является одной из наиболее противоречивых идей в когнитивной сфере. наука. Резким контрастом является дуализм, теория разума, известная как Рене Декарт в 17, и годах, когда он утверждал, что «существует огромная разница между разумом и телом, поскольку тело по своей природе всегда делимо, а разум полностью неделима…. разум или душа человека полностью отличается от тела ». В последующие столетия понятие бестелесного разума процветало. Исходя из этого, западная мысль развила две основные идеи: разум бестелесен, потому что разум бестелесен, и разум трансцендентен и универсален. Однако, как объясняют Джордж Лакофф и Рафил Нуньес:

    Когнитивная наука ставит все это философское мировоззрение под серьезный вопрос на эмпирических основаниях … [разум] возникает из природы нашего мозга, тела и телесных переживаний.Это не просто безобидное и очевидное утверждение, что нам нужно тело, чтобы рассуждать; скорее, это поразительное утверждение, что сама структура разума происходит из деталей нашего воплощения … Таким образом, чтобы понять разум, мы должны понять детали нашей зрительной системы, нашей двигательной системы и общего механизма нейронных связей. .

    Что именно это означает? Это означает, что наше познание не ограничивается корой. То есть на наше познание влияет, возможно, определяется нашим опытом в физическом мире.Вот почему мы говорим, что что-то «над нашими головами», чтобы выразить идею, которую мы не понимаем; мы опираемся на физическую неспособность не видеть чего-то над головой и ментальное чувство неуверенности. Или почему мы понимаем тепло с любовью; в младенчестве и детстве субъективное суждение о привязанности почти всегда соответствовало ощущению тепла, уступая место таким метафорам, как «Я согреваю ее».

    Воплощенное познание имеет относительно короткую историю.Его интеллектуальные корни восходят к философам начала 20-го -го -го века Мартину Хайдеггеру, Морису Мерло-Понти и Джону Дьюи, и лишь в последние несколько десятилетий он изучается эмпирически. Одной из ключевых фигур в эмпирическом изучении воплощения является профессор Калифорнийского университета в Беркли Джордж Лакофф.

    Лакофф был достаточно любезен, чтобы задать несколько вопросов во время недавнего телефонного разговора, во время которого я узнал о его интересной истории из первых рук. После прохождения лингвистических курсов в 1960-х под руководством Хомского в Массачусетском технологическом институте, где он в конечном итоге специализировался на английском и математике, он изучал лингвистику в аспирантуре Университета Индианы.Он объяснил, что тогда это был другой мир, «это было начало информатики и искусственного интеллекта, и идея о том, что мысль может быть описана с помощью формальной логики, доминировала в большей части философского мышления. Машины Тьюринга были популярными темами для обсуждения, а мозг широко понимался как цифровое вычислительное устройство ». По сути, разум мыслился как компьютерная программа, отделенная от тела, а мозг — как оборудование общего назначения.

    Теория языка Хомского как серии бессмысленных символов соответствует этой парадигме.Это был взгляд на язык, в котором грамматика не зависела от значения или коммуникации. Напротив, Лакофф нашел примеры, показывающие, что в 1963 году грамматика зависела от от значения. На основе этого наблюдения он построил теорию, называемую генеративной семантикой, которая также была развоплощенной, где логические структуры были встроены в саму грамматику.

    Безусловно, когнитивные ученые не были дуалистами, как Декарт — они на самом деле не верили, что разум физически отделен от тела, — но они не думали, что тело влияет на познание.И именно в это время — на протяжении 60-х и 70-х годов — Лакофф осознал недостатки мышления о разуме как о компьютере и начал изучать воплощение.

    Переломный момент наступил после посещения четырех лекций, намекавших на воплощенный язык в Беркли летом 1975 года. По его словам, они заставили его «сдаться и переосмыслить лингвистику и мозг». Это побудило его и группу коллег начать когнитивную лингвистику, которая вопреки теории Хомского и всему разуму как компьютерной парадигме считала, что «семантика возникла из природы тела.Затем, в 1978 году, он «обнаружил, что мы мыслим метафорически», и провел следующий год, собирая столько метафор, сколько смог найти.

    Многие учёные-когнитивисты приняли его работу по метафорам, хотя она и выступала против большей части господствующей мысли в философии и лингвистике. У него был перерыв 2 января 1979, когда ему позвонил Марк Джонсон и сообщил ему, что он едет в Беркли, чтобы заменить кого-то на философском факультете на шесть месяцев. Джонсон только что получил докторскую степень в Чикаго, где он изучал континентальную философию, и позвонил Лакоффу, чтобы узнать, интересуется ли он изучением метафор.Затем вышла одна из самых революционных книг в области когнитивной науки. Весной 1979 года Лакофф и Джонсон вместе написали статью для философского журнала, приступив к работе над «Метафоры, которыми мы живем», и сумели закончить ее через три месяца.

    В их книге подробно рассмотрено, как, когда и почему мы используем метафоры. Вот несколько примеров. Мы понимаем контроль как ВВЕРХ, а подчинение контролю как ВНИЗ: мы говорим: «Я контролирую над его», «Я над ситуацией», «Он на высоте своей силы. , »И« Его сила на выше меня »,« Он на ниже моего контроля на »и« Его сила на падает. ». Точно так же мы описываем любовь как физическую силу:« Я чувствовал электричества между нами »,« искр было »и« Они сразу же притянули друг к другу ». Некоторые из их примеров отражают воплощенный опыт. Например, Happy is Up и Sad is Down, как в словах «Я чувствую себя сегодня хорошо» и «Я чувствую себя подавленным на помойках». Эти метафоры основаны на физиологии эмоций, которую открыли такие исследователи, как Пол Экман. Поэтому неудивительно, что во всем мире счастливые люди обычно улыбаются и веселятся, в то время как грустные люди склонны падать.

    Метафоры, в которых мы живем год изменил правила игры. Он не только проиллюстрировал, насколько распространены метафоры в повседневном языке, но и предположил, что многие основные принципы западной мысли, включая идею о том, что разум сознателен и бесстрастен, и что язык отделен от тела, помимо органов речи. и слух, были неправильными. Вкратце, это продемонстрировало, что «наша обычная концептуальная система, в терминах которой мы думаем и действуем, является в основе своей метафорической по своей природе.

    После публикации «Метафоры, которыми мы живем» , воплощение постепенно набирало силу в академических кругах. В 1990-х годах диссертации Кристофера Джонсона, Джозефа Грэди и Срини Нараянана привели к нейронной теории первичных метафор. Они утверждали, что большая часть нашего языка происходит от физических взаимодействий в течение первых нескольких лет жизни, как проиллюстрировано метафорой «Привязанность — это тепло». Есть много других примеров; мы приравниваем «вверх» к контролю, а «вниз» — к тому, что нас контролируют, потому что более сильные люди и объекты имеют тенденцию контролировать нас, и мы понимаем гнев метафорически в терминах теплового давления и потери физического контроля, потому что, когда мы злимся, наша физиология меняется. e.g., температура кожи повышается, сердцебиение учащается, и физический контроль становится более трудным.

    Эта и другие работы побудили Лакоффа и Джонсона опубликовать Philosophy in the Flesh, — шестистастстраничный гигант, который бросает вызов основам западной философии, подробно обсуждая целые системы воплощенных метафор и, кроме того, утверждая, что философские теории сами по себе являются построено метафорически. В частности, они утверждали, что разум по своей сути воплощен, мысль в основном бессознательна, а абстрактные концепции в значительной степени метафоричны.Осталась идея о том, что разум не основан на абстрактных законах, потому что познание основано на телесном опыте (несколько лет спустя Лакофф вместе с Рафаэлем Нуньесом опубликовал Where Mathematics Comes From , чтобы подробно доказать, что высшая математика также основана на тело и воплощенная метафорическая мысль).

    Как указывает Лакофф, метафоры — это больше, чем просто язык и литературные приемы, они концептуальны по своей природе и физически представлены в мозгу.В результате такая метафорическая схема мозга может влиять на поведение. Например, в исследовании, проведенном психологом из Йельского университета Джоном Баргом, участники, державшие в тепле, а не в холоде чашки кофе, с большей вероятностью сочли сообщника заслуживающим доверия после всего лишь краткого общения. Точно так же в Университете Торонто «испытуемых просили вспомнить времена, когда их либо принимали, либо пренебрегали обществом. Те, у кого были теплые воспоминания о принятии, оценили, что в комнате было в среднем на 5 градусов теплее, чем те, кто помнил, что к ним относились холодно.Еще один эффект привязанности — тепло ». Это означает, что мы и физически, и литературно «греемся» по отношению к людям.

    За последние несколько лет было проведено множество дополнительных исследований, все из которых основаны на первичном опыте:

    • Думая о будущем, участники слегка наклонялись вперед, а размышления о прошлом заставляли участников слегка отклоняться назад. Будущее впереди

    • Сжатие мягкого мяча заставляло испытуемых воспринимать гендерно-нейтральные лица как женские, а сжатие твердого мяча заставляло испытуемых воспринимать гендерно-нейтральные лица как мужские. Женский — мягкий

    • Те, кто держал в руках более тяжелые планшеты, считали валюты более ценными, а их мнение и лидеров — более важными. Важный — тяжелый .

    • Субъекты, которых просили подумать о моральном проступке, таком как прелюбодеяние или обман на тесте, с большей вероятностью попросили антисептическую ткань после эксперимента, чем те, кто думал о добрых делах. Нравственность — это чистота

    Подобные исследования подтверждают первоначальную догадку Лакоффа о том, что на нашу рациональность в значительной степени влияет наше тело, в значительной степени через обширную систему метафорического мышления.Как наблюдение, что идеи формируются телом, поможет нам лучше понять мозг в будущем?

    Я также разговаривал с временным доцентом психологии Джошуа Дэвисом, который преподает в Колледже Барнарда и фокусируется на воплощении. Я спросил Дэвиса, как выглядит будущее исследований воплощения (он относительно новичок в игре, получив докторскую степень в 2008 году). Он объяснил мне, что, хотя «многие идеи воплощения существовали уже несколько десятилетий, они достигли критической массы … в то время как сенсорные входы и моторные выходы были вторичными, теперь мы видим их как неотъемлемую часть когнитивных процессов.«Это не отрицание вычислительных теорий или даже бихевиоризма, как сказал Дэвис,« бихевиоризм и вычислительные теории по-прежнему будут ценными », но« я рассматриваю воплощение как новую парадигму, к которой мы движемся ».

    Как именно будет выглядеть эта парадигма? Неясно. Но я был рад услышать от Лакоффа, что он пытается «объединить нейробиологию с нейронной теорией языка и мышления» с помощью нового языка мозга и мыслительного центра в Беркли. Надеюсь, его работа там, наряду с работой молодых профессоров, таких как Дэвис, позволит нам понять мозг как часть гораздо более крупной динамической системы, которая не ограничивается корой головного мозга.

    Автор хотел бы лично поблагодарить профессоров Лакоффа и Дэвиса за их время, мысли и идеи. Это было настоящее удовольствие.

    Декарт: «Я думаю, поэтому я есмь»

    Рене Декарт (1596–1650) был французским философом и математиком, признанным основоположником развития западных представлений о разуме и науке. Его философия была построена на идее радикального сомнения, в котором ничто из того, что воспринимается или ощущается, не обязательно является истинным.Единственное, что остается правдой, это то, что есть ум или сознание, которые сомневаются и верят своим восприятиям, отсюда известная формулировка «Я думаю, следовательно, я есть», или, по-латыни, cogito — «Cogito ergo sum». Декарт также предположил, что разум и тело — это две отдельные и разные сущности, но даже тело не было таким определенным предметом, как разум, потому что, как и все остальное в мире, тело можно было почувствовать только потому, что есть разум, который почувствуйте это. В 1663 году сочинения Декарта были включены Папой в список запрещенных книг из-за того, что Декарт в своей философии уделял центральное место разуму и разуму, а не Богу.Вот его объяснение центральной роли рассуждающего ума в создании знания:

    Поскольку я тогда пожелал сосредоточить свое внимание исключительно на поисках истины, я подумал… я должен отвергнуть как абсолютно ложные все мнения, в отношении которых я мог бы предположить хоть малейшее основание для сомнения, чтобы установить, остались ли после этого [ что угодно], по моему мнению, это было совершенно бесспорно. Соответственно, видя, что наши чувства иногда обманывают нас, я был готов предположить, что на самом деле не существует ничего такого, как они представляли нам … [Т] те же самые мысли (представления), которые мы испытываем, когда бодрствуем, могут также испытываться, когда мы спим. , хотя в то время ни один из них не был истинным, я предположил, что все объекты (представления), которые когда-либо приходили мне в голову во время бодрствования, содержали в себе не больше правды, чем иллюзии моих снов.Но сразу же после этого я заметил, что, хотя я таким образом хотел думать, что все было ложным, было абсолютно необходимо, чтобы я, который так думал, был чем-то; и когда я заметил, что эта истина, как я полагаю, следовательно, я (cogito ergo sum), была настолько уверенной и такой очевидной, что скептики, способные ее поколебать, не могли выдвинуть никаких оснований для сомнений, какими бы экстравагантными они ни были, я пришел к выводу, что Я мог бы без колебаний принять это как первый принцип философии, которую я искал … Отсюда я пришел к выводу, что я был субстанцией, вся сущность или природа которой состоит только в мышлении и которая, чтобы она могла существовать, нуждается в ни от места, ни от каких-либо материальных вещей; так что «я», то есть ум, которым я являюсь тем, что я есть, полностью отличен от тела, и его даже легче познать, чем последнее …

    Я считал себя имеющим лицо, руки, руки и всю эту систему членов, составленную из костей и плоти, как это видно на трупе, который я обозначил именем тела … Под телом я понимаю все, что можно определить с помощью определенная фигура: что-то, что может быть заключено в определенном месте и может заполнить данное пространство таким образом, что все остальные тела будут исключены из него; которые могут быть восприняты либо осязанием, либо зрением, либо слухом, либо вкусом, либо обонянием … [Однако] я думал, что воспринимал во время сна многие вещи, которые я осознавал в моменты бодрствования как не испытанные во время сна. все.Что о мышлении? Я нахожу здесь, что мысль — это принадлежащий мне атрибут; это одно не может быть отделено от меня. Я есть, я существую, это несомненно … Я знаю, что существую, и я спрашиваю, кто я такой, я тот, о существовании которого я знаю … [А] что тогда я? Вещь, которая думает. Что думает? Это вещь, которая сомневается, понимает, представляет, утверждает, отрицает, желает, отвергает, которая также воображает и чувствует … Ибо она настолько очевидна сама по себе, что это я сомневаюсь, кто понимает и желает, чтобы не было причина здесь добавить что-нибудь, чтобы объяснить это.И у меня, конечно же, есть способность воображать то же самое; ибо хотя может случиться (как я ранее предполагал), что ни одна из вещей, которые я воображаю, не истинны, тем не менее эта способность воображения не перестает использоваться в действительности и составляет часть моей мысли. Наконец, я тот же, кто чувствует, то есть воспринимает определенные вещи органами чувств, поскольку на самом деле я вижу свет, слышу шум, я чувствую тепло. Но [иногда это может быть заявлено, или я могу понять], что эти явления ложны и что я сплю.Пусть будет так; тем не менее, по крайней мере, совершенно очевидно, что мне кажется, что я вижу свет, слышу шум и чувствую тепло. Это не может быть ложью; собственно говоря, это то, что во мне называется чувством; и используемый в этом точном смысле, это не что иное, как мышление … [П] эрцепция — это не акт видения, прикосновения или воображения … а только интуиция разума, которая может быть несовершенной и запутанной … или ясной и отчетливый … в зависимости от того, насколько мое внимание более или менее направлено на элементы, которые в нем находятся и из которых он состоит …

    [M] y разум любит блуждать, и пока не может позволить себе удерживаться в справедливых пределах истины … [W] когда смотрит из окна и говорит, что я вижу людей, которые проходят по улице, я действительно не вижу их, но сделай вывод, что то, что я вижу, — это люди… И все же что я вижу из окна, кроме шляп и пальто, которые могут закрывать автоматы? Тем не менее, я сужу их как мужчин … по способности суждения, которая находится в моем уме, я понимаю то, что, как мне казалось, я видел своими глазами.


    Декарт, Рене. 1637. Рассуждение о методе правильного ведения разума и поиска истины в науках . С. 19–20.

    -. 1641 (1911). Размышления о первой философии . Кембридж: Издательство Кембриджского университета. С. 14–17. || Амазонка || WorldCat



    Связь между разумом и эмоциями у Декарта,

    В философской и психологической областях эмоция называется субъективным и сознательным опытом, который в первую очередь характеризуется психофизиологическими проявлениями, ментальными состояниями и биологическими реакциями.Это в основном связано и считается совместно влияющим с настроением, личностью, темпераментом, мотивацией и предрасположенностью (Colombetti & Thompson, 2007). Поэтому на протяжении многих лет теория эмоций иллюстрировалась дихотомией, включающей тело и голову. В 1960-х и 1970-х годах (золотые годы когнитивизма) эта теория фокусировалась на когнитивных предшественниках эмоций, так называемых процессах оценки, когда некоторые философы воспринимали телесные события как побочные продукты познания и столь же неспецифические, чтобы способствовать разнообразию эмоционального опыта. .Другими словами, они концептуализировали познание как абстрактный и интеллектуальный процесс, не связанный с телесными событиями. Наследие когнитивизма настойчиво рассматривает телесные и когнитивные события как отдельные компоненты эмоций, даже несмотря на то, что нынешняя теория эмоций вышла за пределы этой бестелесной позиции, представив эмоции как составляющие два процесса; когнитивные процессы, такие как восприятие и внимание, и телесные события, такие как поведение и возбуждение (Colombetti & Thompson, 2007). Однако очевидно, что тело уже внесло большой вклад в теории эмоций Декарта, Спинозы и Юма, поскольку их аргументы никогда не подразумевали, что они отрицали другие аспекты эмоций, такие как познание и оценка.Скорее, эти три классических теоретика рассматривали эмоции как психосоматические состояния, каждое из которых сосредотачивалось на различных аспектах эмоций в соответствии с их теориями, но показывало тесную связь между телом и эмоциями, которая приводит к взаимосвязи между разумом и эмоциями. Следовательно, цель этого эссе — продемонстрировать связь между разумом и эмоциями, представив взгляды классических (до-Джеймсовских) теорий Декарта, Спинозы и Юма.

    В отличие от большинства недавних теорий когнитивизма эмоций, классические объяснения эмоций оставались полностью психосоматическими; признание того, что эмоции содержат как телесные, так и когнитивные элементы.Например, Рене Декарт считал, что страсти — это психические процессы или состояния, которые вызываются, поддерживаются и даже укрепляются человеческим телом (Solomon, 2003). Декарт считал, что тело воздействует на разум посредством движений духа человека, которые достигают шишковидной железы. В одном из своих трактатов о страстях Декарт утверждал, что эта теория отвечает за большинство эмоциональных чувств людей, утверждая, что каждое движение духа вызывает определенный импульс в шишковидной железе, вызывая определенное чувство.Например, Соломон (2003) отмечает: «Любовь — это эмоция души, вызванная движением духов, которое побуждает ее добровольно присоединяться к объектам, которые кажутся ей приятными» (стр. 23). В этом отношении Декарт подчеркивал, что шишковидная железа объединяет активированные ощущения тела вместе с умственной обработкой, так что телесное возбуждение превращается в удивление, страх, надежду или другие эмоции.

    В подробных физиологических описаниях Декарт также дал определения эмоций, которые связывают эмоции с разумом или познанием.Например, он утверждал, что осознание того, что у человека есть что-то хорошее, вызывает радость, тогда как осознание того, что у человека есть какой-то недостаток, вызывает печаль. Примечательно, что для Декарта эти определения подтверждают, что любое телесное событие строго связано с ментальным событием. Следовательно, нельзя отрицать, что эмоции часто зависят от отношений ума и тела, процесс, который происходит в обоих направлениях; от ума к телу и наоборот. Примечательно, что рассказ Декарта о страстях сильно повлиял на Спинозу и Юма, чьи теории были классифицированы как когнитивные теории, поскольку они широко исследовали связь эмоций с идеями.Однако эту категоризацию нельзя воспринимать как подразумевающую, что тело не играет никакой роли в эмоциях.

    Следовательно, нельзя развенчать теорию Бенедикта Спинозы из-за ее общего представления о взаимоотношениях разума и тела. В отношении этого Спиноза считал, что разум и тело остаются двумя бесконечными чертами одного и того же божественного тела, которое также является не чем иным, как природой (Colombetti & Thompson, 2007). Примечательно, что хотя Спиноза отверг дуалистическую метафизику Декарта, утверждая, что эмоциям нужно сопротивляться как дефектным или несовершенным мыслям о мире, очевидно, что все эмоции являются разновидностью удовольствия, боли или желания.Следовательно, можно представить себе, что разум и тело — это не две несвязанные друг с другом субстанции, которые взаимодействуют причинно, а, скорее, они представляют собой гармонизированные свойства подобной субстанции. Достаточно сказать, что эмоции можно определить как модификации этих двух атрибутов; телесные привязанности, посредством которых действующая сила тела либо увеличивается, либо уменьшается, затрудняется или помогает, а также идеи таких привязанностей. Соломон (2003) утверждает, что «есть чувства,« аффекты », если хотите, критические по отношению к эмоциям, но они неотделимы от познания или суждения, и они не являются просто« считыванием »процессов, происходящих в теле» (стр. .192). По мнению ученых, поскольку считается, что мышление изменяет мысли, только чувства могут изменять эмоции. Эмпирические данные показывают, что Спиноза был первым, кто заметил, что эмоция необходима для изменения другого, поскольку он утверждал, что эмоцию нельзя ни удалить, ни сдержать, кроме как с помощью более сильной или противоположной эмоции (Solomon, 2003). Таким образом, очевидно, что разума редко бывает достаточно, чтобы изменить эмоциональные реакции, которые возникают автоматически в экстренной ситуации. Примечательно, что вместо того, чтобы рассуждать с помощью эмоций, человек должен преобразовать эмоцию посредством оценки другой эмоции.

    Дэвид Юм, с другой стороны, в трактате о природе человека определил страсти как ощущения, исходящие от души тела, но позже в конечном итоге исследовал страсти в связи с идеями. Другими словами, Юм, как и Спиноза, построил теорию эмоций, связанных с этикой, утверждая, что прямые эмоции — это простые ощущения, связанные с удовольствием или болью, а косвенные — исходят из разума в связи с идеями. Соломон (2003) утверждает, что это «возмутительно для здравого смысла и принижает роль человеческих эмоций в человеческой психологии, мотивации и жизни…».а они процессы »(стр. 202). Кроме того, следует отметить, что теория Юма не подразумевала бесплотность эмоций, скорее, этот теоретик полагал, что активность тела, происходящая в эмоциональных эпизодах, уведет его в сторону от его основных проблем в трактате о человеческой природе. Соответственно, считается, что разум должен управлять страстями, причем Юм однажды заявил, что разум — раб страстей. Ученые утверждают, что рассуждение не имеет принципов или силы в отсутствие руководства страстями, утверждая, что разум вступает в контакт с ценностями человечества только через страсти.Кроме того, утверждается, что это только одна форма рассуждения; объективное рассуждение, которое не определяется индивидуальными ценностями наряду со страстями, и возникает в силу больших усилий, а не по природе или логике (Solomon 2003). С другой стороны, даже в логике невозможно отделить страсти от разума и размышлений; подразумевая, что лишь немногие из страстей могут размышлять и полностью выражать свои мысли.

    Однако современные философы были склонны классифицировать классические теории как физиологические или когнитивные, утверждая, что эти описания эмоций не могут признавать тот факт, что эмоции определяются тем, что люди воспринимают и во что верят в мире (Colombetti & Thompson, 2007).Такие критики описывали эти теории как простые теории чувств; неверная характеристика, предполагающая, что в таких описаниях эмоции признаются только чувствами, пренебрегая другими аспектами эмоций, не говоря уже о том, что чувства являются эпифеноменами. Когнитивисты утверждают, что эмоции состоят из взаимосвязи с миром и значимости, но в этой структуре познание не имеет ничего общего с телом. По их мнению, познание остается абстрактным и интеллектуальным телом, на которое не влияет состояние тела (Colombetti & Thompson, 2007).Напротив, разные ученые доказали, что нет окончательной разницы между разумом и страстью и что оба эти атрибута представляют собой средства создания мира, а не просто его понимания. Таким образом, это означает, что понимание страсти может изменить ее; изменение мыслительных процессов.

    В заключение, несмотря на кажущееся разнообразие взглядов, соперничающих с классическими теориями философии эмоций, можно заметить, что существует высокая взаимосвязь с точки зрения эмоций и разума.Было замечено, что в трех аргументах Декарта, Спинозы и Юма эмоции обычно являются сознательными явлениями, в то время как диспозиции, проявляющие определенные типы эмоций, такие как вспыльчивость, в основном бессознательны. Опять же, эмоции включают более распространенные проявления тела по сравнению с другими состояниями сознания, хотя о них нельзя достоверно судить только по физиологическим причинам. Эмоции, хотя и не всегда, проявляются в желаниях, отличаются от настроений, но настроения изменяют их и считаются антагонистами рациональности.Следовательно, в любом реальном смысле рациональное размышление, не имеющее эмоций (безэмоциональное познание), не может быть продуктивным вариантом и может иметь разрушительные последствия.

    Ссылки

    Коломбетти, Г., & Томпсон, Э. (2007). Чувствующее тело: к активному подходу к эмоциям . Получено с http://evanthompsondotme.files.wordpress.com/2012/11/enactive-emotion.pdf

    Соломон, К. Р. (2003). Что такое эмоция? : Классические и современные чтения .Нью-Йорк, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

    […]

    «Формализм и гештальт-теория на протяжении веков музыкальной философии» Аманды Н. Штауфер

    Дата публикации

    3-23-2018

    Ключевые слова

    Формализм, Гештальт-теория, Аристоксен, Декарт, Мейер, Музыкальная философия, Эстетика

    Абстрактные

    В каждую эпоху философы занимаются вопросами, касающимися музыкального смысла и влияния музыки на слушателя.Вместо ответа на сложный вопрос о музыкальном значении это эссе демонстрирует параллельные аспекты трех музыкальных теорий древности, эпохи Просвещения и современности. Используя два критерия музыкального формализма и теорию гештальта, это эссе систематически связывает философию Аристоксена Тарентского, Рене Декарта и Леонарда Мейера. Музыкальный формализм утверждает, что природа музыки врожденная, самоочевидная, поддающаяся систематическому выводу и рациональная. Согласно формализму, музыкальное значение определяется вещами, которые объективно «присутствуют» в музыке, музыкальный опыт опирается на познание, а музыка — это не столько чувство, сколько разум.Гештальт-теория утверждает, что музыка — это единое целое: целое придает смысл частям. Этот проект демонстрирует, что три, казалось бы, непохожие музыкальные философии включают в себя одни и те же основополагающие принципы, хотя теории приходят к разным выводам о музыкальном значении. В процессе исследования в этом эссе используются документальные свидетельства. В этом эссе делается вывод о том, что философии Аристоксена, Декарта и Мейера объединяют тенденции к музыкальному формализму и направления гештальт-взглядов на музыку.

    DOI

    10.15385 / jmo.2018.9.1.3

    Рекомендуемое цитирование

    Штауфер, Аманда Н. (2018) «Объединяющие нити: формализм и гештальт-теория в музыкальной философии Аристоксена, Декарта и Мейера», Музыкальные предложения : Vol. 9 : Нет. 1 , Статья 3.
    DOI: 10.15385 / jmo.2018.9.1.3
    Доступно по адресу: https://digitalcommons.cedarville.edu/musicalofferings/vol9/iss1/3

    Заявление об ограничении ответственности

    DigitalCommons @ Cedarville предоставляет платформу публикации для журналов с полностью открытым доступом, что означает, что все статьи доступны в Интернете для всех пользователей сразу после публикации.Однако мнения и настроения, выраженные авторами статей, опубликованных в наших журналах, не обязательно указывают на поддержку или отражают точку зрения DigitalCommons @ Cedarville, Centennial Library или Cedarville University и их сотрудников. Авторы несут полную ответственность за содержание своей работы. Пожалуйста, задавайте вопросы по адресу [email protected]

    СКАЧАТЬ

    С 23 марта 2018 г.

    МОНЕТЫ

    Нужно ли разуму тело?

    Abstract

    Новая область исследований воплощенного познания направлена ​​на выяснение того, нужно ли разуму тело, чтобы мыслить.Исследование привлекает психологов, неврологов, разработчиков искусственного интеллекта и экспертов по робототехнике, которые пытаются понять тайну человеческого интеллекта.

    Наш мозг контролирует наше тело — каждое наше движение управляется нейронной активностью. А как насчет наоборот? Влияет ли тело на наш мозг; влияет ли это на то, как мы думаем? Этот вопрос может показаться странным. Обычно мы придерживаемся простой парадигмы «осмыслять — думать — действовать»: мы слышим телефонный звонок (ощущение), мы понимаем, что должны ответить на него (подумать) и схватить трубку (действовать).Это односторонний процесс: мозг получает информацию от органов чувств и вычисляет результат. После долгой традиции дуалистического мышления, на которое особенно повлиял французский философ Рене Декарт, мы склонны рассматривать познание как фактически бестелесное: Декарт утверждал, что разум и тело различны и что мышление приписывается нематериальной душе, существующей независимо от механически функционирующий организм [1].

    Влияет ли тело на то, как мы думаем?

    Эта концепция познания как чего-то нематериального повлияла на поколения биологов, психологов, компьютерных ученых и исследователей поведения.Однако данные из этих областей рисуют иную картину, в которой действие, восприятие и мышление рассматриваются как неразделимые процессы, так что познание в гораздо большей степени зависит от физического тела, чем принято считать. Новая исследовательская программа, которая предоставила эти идеи, называется «воплощенное познание». В его рамках психологи проверяют влияние определенных движений на вспоминание [2]; нейробиологи анализируют роль двигательной системы мозга в когнитивных навыках, таких как понимание речи [3]; и исследователи в области искусственного интеллекта создают роботов, которые хватают объекты [4], открывают винтовые крышки (world.honda.com/ASIMO/technology/2011/performing/) и играть в футбол (www.robocup.org/).

    Влияет ли тело на то, как мы думаем? Если смотреть с практической точки зрения искусственного интеллекта, все сводится к вопросу: имеет ли значение форма машины при попытке смоделировать интеллект в этой машине? Такой вопрос был бы встречен с насмешкой в ​​1950-х или 1960-х годах, на заре расцвета искусственного интеллекта. Преобладающее мышление того времени заключалось в том, что познание включает манипулирование абстрактными символами в соответствии с явными правилами.Информация о физическом мире может быть переведена в символы и обработана в соответствии с формальной логикой [5,6,7,8]. «Познание было описано как шахматная игра», — объяснил Джулио Сандини, директор по исследованиям Итальянского технологического института и профессор биоинженерии в Университете Генуи, Италия. Таким образом, поскольку обработка символов является абстрактной, она не зависит от платформы. Ученые поэтому утверждали, что познание похоже на вычисления: разум работает с мозгом, как программное обеспечение работает на компьютерном оборудовании [7,9].В своей книге Искусственный интеллект: Самая идея (1985) Джон Хогеланд (1945–2010), почетный профессор и заведующий кафедрой философии Чикагского университета, ввел термин «ГОФАИ» — «старомодный добрый». искусственный интеллект »- чтобы описать этот подход [1].

    Идея о том, что мышление — это просто обработка символов, восходит к пятнадцатому и шестнадцатому векам мыслителей, таких как Коперник и Галилей, которые описывали природу в терминах геометрических фигур и математических формул.В семнадцатом веке Томас Гоббс (1588–1679) и Рене Декарт (1596–1650) распространили эту идею на человеческое познание. Гоббс предположил, что реальность в основе своей математична, и так думал. Гоббс был материалистом — для него мысли были подобны частицам, — но Декарт считал мысли символическими репрезентациями реальности. Для него мысль и тело были двумя совершенно разными сущностями [1], а разум просто использует тело для получения входных данных и производства выходных данных. Этот дуалистический взгляд на мир все еще имеет сильное влияние; мы по-прежнему склонны различать «разум» и «мозг».

    Однако, как только дело дошло до моделирования естественного поведения — создания роботов, которые функционируют в неизвестной среде — GOFAI потерпел неудачу.

    В первые годы искусственного интеллекта ученые были оптимистичны по поводу того, что интеллект, подобный человеческому, был в пределах досягаемости. «В течение двадцати лет машины будут способны выполнять любую работу, которую может выполнять человек», — писал в 1965 году Герберт Саймон (1916–2001), бывший профессор Университета Карнеги-Меллона и один из основоположников искусственного интеллекта. Марвин Мински, также пионер в области искусственного интеллекта и соучредитель лаборатории искусственного интеллекта Массачусетского технологического института заявил в 1967 году, что «в течение одного поколения проблема создания« искусственного интеллекта »будет существенно решена» [10].Действительно, GOFAI был успешным до тех пор, пока он был озабочен решением проблем на основе четких правил. Компьютеры играли в шахматы, решали алгебраические задачи и обрабатывали текст. Однако как только дело дошло до моделирования естественного поведения — создания роботов, которые функционируют в неизвестной среде — GOFAI потерпел неудачу. Идея снабдить машину датчиками и двигателями, но сохранить основанные на правилах модели ГОФАИ, не привела к чему-либо более искусному, чем таракан [5,7].

    «Ранние роботы часто имели процессоры вне их тела.Это было похоже на мозг в чане — мозг был отделен от тела и выполнял обработку символов », — прокомментировал Ларри Шапиро, профессор кафедры философии Университета Висконсина, Мэдисон, США. «Внешний компьютер будет принимать сенсорные входные данные, выполнять некоторые манипуляции с входными символами, вычислять выходные данные и инструктировать робота двигаться определенным образом». Эта процедура была медленной и могла быть неудачной, когда небольшие изменения в окружающей среде не принимались во внимание в достаточной степени — к тому времени, когда робот понял, что делать, окружающая среда изменилась [5].

    В конце концов, соседние области исследований — философия, психология, нейробиология и эволюционная биология — предоставили новое понимание того, как интеллект работает в реальном мире.

    «Как только вы попадете в этот картезианское мировоззрение, что мышление — это алгоритмы или компьютерная программа , очень трудно освободиться от этого. Это просто кажется таким очевидным: есть ввод, обработка, вывод — как еще это могло быть? » прокомментировал Рольф Пфайфер, профессор компьютерных наук факультета информатики Цюрихского университета и директор лаборатории искусственного интеллекта университета.В конце концов, соседние области исследований — философия, психология, нейробиология и эволюционная биология — позволили по-новому взглянуть на то, как интеллект работает в реальном мире. «Если вы посмотрите на интеллект с точки зрения эволюции, вы обнаружите, что мозг всегда развивался в контексте тела, которое взаимодействует с миром, чтобы выжить. Нет алгоритмического эфира, в котором возникает мозг », — объяснил Пфайфер. «Традиционная когнитивная наука действительно оказалась очень полезной, но она не работает так, как мозг.Хорошие шахматные программы не играют в шахматы так, как люди ». Последние 50 лет в психологии — и последние 15–20 лет в искусственном интеллекте — в конечном итоге ознаменовались сдвигом парадигмы, новым взглядом на природу познания.

    Эта парадигма уже вдохновляет новое поколение роботов, в которых ощущения и действия более тесно связаны [5,8,11]. «Вы можете построить робота таким образом, чтобы части тела выполняли функции, которые в противном случае выполнял бы внешний компьютер», — пояснил Шапиро.Датчики напрямую связаны с двигателями, поэтому робот может реагировать рефлекторно, вместо того, чтобы рассчитывать каждый шаг. Отход от традиционной парадигмы «смысл-модель-план-действие» заставляет систему реагировать быстрее и гарантирует, что она менее подвержена ошибкам, поскольку обрабатывает только релевантную информацию. Такие роботы постоянно следят за своим внутренним состоянием и реальным миром и соответственно корректируют свои движения.

    Повышение эффективности машинного движения — это больше, чем самоцель.Фактически, это могут быть первые шаги к искусственному интеллекту, подобному человеческому. «Если вы хотите развить в машине что-то вроде человеческого интеллекта, машина должна иметь возможность приобретать собственный опыт», — сказал Сандини. «Я могу закрыть глаза и вообразить действия, представить запах, звук и вкус, но все эти воспоминания, которые у меня есть, — результат того, что я сделал со своим телом, — некоторого реального опыта, который у меня был», — объяснил он. В то время как в GOFAI любые знания обычно заранее запрограммированы, основная идея в воплощении состоит в том, чтобы дать роботу сенсорные и другие возможности для обучения на основе опыта [6,8].Подобно тому, как дети учатся, взаимодействуя с миром — встряхивая предметы, засовывая их в рот, переливая жидкость из одного контейнера в другой, — машина также должна учиться, используя свое тело. «Я не думаю, что можно представить яблоко со вкусом, размером, формой и запахом только с помощью теоретических мер. Яблоко — это все то, что вы испытали на себе. «Вы не можете предварительно запрограммировать интеллектуальную систему», — заключил Сандини.

    Также оказывается, что просто прикрепить камеру или другие датчики к машине недостаточно.Зрение, как и любая другая форма сенсорного восприятия, представляет собой активный процесс, и сенсорные ощущения возникают в результате движения. «Когда я иду, кажется, что окружающая среда выходит за пределы моего поля зрения. Я активно индуцирую этот оптический поток через взаимодействие с окружающей средой. Когда я беру стакан воды, я чувствую его тактильными ощущениями кончиками пальцев. Я чувствую силы в своей мускулатуре. Я сам генерирую эти стимуляции », — объяснил Пфайфер. Как и в случае с маленькими детьми, роботу необходимо взаимодействовать с окружающей средой, чтобы получать входные данные в качестве сырья для развития интеллекта.Эти взаимодействия также помогают соотносить опыт различных сенсорных систем. Соответственно, когда ребенок видит предмет, он сразу знает, какие движения необходимы, чтобы поднять его. Он учится классифицировать, отличать чашки от машин или людей не только на основе визуального ввода, но и на основе того, как он будет с ними взаимодействовать [8]. «Категоризация — это самая элементарная способность познания, и это достигается с помощью сенсомоторной системы», — объяснил Пфайфер.

    … основная идея воплощения заключается в том, чтобы дать роботу сенсорные и другие возможности для обучения на собственном опыте.

    Современные роботы становятся удивительно универсальными в восприятии и движении. Роботы могут танцевать (www.youtube.com/watch?v=ZHJf365p_zw&feature=related), играть на флейте [12], ползать младенцами [13] или выглядеть удивленным [14]. Конечно, существует опасность того, что мы можем переоценить антропоморфную природу их «интеллекта», потому что даже самые продвинутые роботы не понимают, что они делают по-человечески.Фактически, понимание — придание значения информации — это интригующая философская проблема, которую часто называют проблемой «символического заземления», особенно применительно к искусственному интеллекту [7,8]. Например, компьютер, основанный на традиционной обработке символов, может составлять расписания поездов без понимания природы поездов; в нем нет связи с реальностью. Он также может поставить медицинский диагноз на основании симптомов пациента без каких-либо медицинских знаний.Какие бы символы он ни обрабатывал, они имеют значение только для пользователя [8].

    «Идея воплощенного познания заключается в том, что взаимодействие с окружающей средой наделяет эти символы в мозгу смыслом», — объяснил Шапиро. Дети узнают, что стул — это то, на чем можно сидеть, на собственном опыте. Вещи приобретают смысл благодаря заземлению, соединению их с реальным миром. Современные роботы все еще практикуют базовые способности, такие как хватание или зрение, и поэтому будут приобретать опыт только в узком сегменте реальности ().Но какой-нибудь возможный будущий робот, который «вырастет» в богатой среде с улучшенными сенсорными способностями, может начать получать некоторое представление об объектах, которые он использует. «По крайней мере, это надежда», — сказал Шапиро.

    iCub был разработан для изучения познавательных способностей. iCub — это робот-гуманоид размером с трехлетнего ребенка с различными сенсорными способностями, которые позволяют ему взаимодействовать с окружающей средой. Изображения любезно предоставлены Консорциумом RobotCub и отделом RBCS — Istituto Italiano di Technologia.

    Идея моторного опыта как предпосылки для понимания имеет свои параллели в биологии. «Одна из причин, по которой я считаю, что для интеллекта необходимо тело, — это открытие в нейробиологии зеркальных нейронов», — прокомментировал Сандини. В 1990-х годах Джакомо Риццолатти из Университета Пармы, Италия, и его коллеги обнаружили нейрональные клетки с зрительно-моторными свойствами в премоторной коре головного мозга макак [15]. Клетки не только контролируют двигательную активность, но и активируются при сенсорной стимуляции.В частности, зеркальные нейроны срабатывают как тогда, когда обезьяна выполняет действие, такое как хватание банана, так и когда наблюдает за кем-то другим, выполняющим то же действие. Кажется, что эти нейроны важны для понимания действий других посредством внутреннего моделирования наблюдаемого процесса. «Чтобы понять, что происходит в мире, вы используете не только свою сенсорную информацию, но и свой двигательный опыт. Вам нужно тело, чтобы приобретать двигательные переживания, которые затем можно использовать для интерпретации действий, совершаемых другими », — объяснил Сандини.«Предвидение цели действий — основа социального взаимодействия».

    У человека ощущения и действия в равной степени связаны. Более того, как сенсорные, так и моторные области мозга участвуют в чтении, слушании разговорной речи, запоминании и любых других способах концептуализации. Когда мы слышим глаголы, такие как «пинать» или «лизать», активируются соответствующие двигательные области [16]. Когда мы получаем информацию о вещах, активируются те же области моторной коры, которые также активны, когда мы выполняем действия с этими объектами [17].Точно так же, когда мы концептуализируем еду или вещи, которые пахнут, вовлекаются вкусовые или обонятельные области мозга [18]. «С инженерной точки зрения это очень разумное решение. У вас есть оборудование, которое обрабатывает вкус — так почему бы не использовать его, когда вы думаете о вкусе », — сказал Сандини.

    Идея моторного опыта как предпосылки для понимания имеет свои параллели в биологии

    Однако человеческий интеллект — это гораздо больше, чем знание об объектах. Люди пишут и читают статьи, думают о политике, проводят эксперименты и размышляют о собственном существовании или значении вселенной.Мы обычно воспринимаем интеллект как нечто, выходящее за рамки действия и ощущений. Тем не менее, кажется, что наши тела по-прежнему тесно связаны. Эйнштейн задумал свою общую теорию относительности, поскольку он воображал, что движется по световому лучу со скоростью света.

    В 1980-х и 1990-х годах Джордж Лакофф и Марк Джонсон утверждали, что даже абстрактное мышление коренится в нашем опыте взаимодействия с миром [19,20]. Согласно Лакоффу и Джонсону, существует базовый набор концепций, к которым могут относиться другие концепции, и эти базовые концепции связаны с нашим телом и тем, как мы движемся в пространстве.Действительно, эта идея отражена в нашем языке и в использовании метафор. Например, когда мы планируем проект, у нас есть цель где-то «впереди» [5]; мы приравниваем счастье к «приподнятому состоянию», а грусть — к «подавленному состоянию» или «депрессии». Лакофф и Джонсон утверждают, что с другим телом наше представление о счастье было бы другим [7].

    Таким образом, эксперименты в психологии показывают, что состояние нашего тела может влиять на наше мышление, что напоминает метафоры, которые мы используем для описания определенных идей.Джон А. Барг из Йельского университета, США, и его коллеги показали, как сенсорные ощущения влияют на то, как мы думаем [21]. Подопытных Барга попросили просмотреть резюме фальшивых кандидатов на работу, которые были представлены им на тяжелых или легких планшетах. Люди, державшие тяжелые планшеты, оценивали кандидатов как более серьезных, что согласуется с нашим приравниванием серьезности к метафорической тяжести. В аналогичном эксперименте испытуемых просили составить головоломку из грубых или гладких кусочков головоломки, прежде чем оценивать социальные взаимодействия, описанные в тексте.Участники, решившие грубую головоломку, оценили взаимодействие как более жесткое и сложное, что согласуется с нашим отождествлением метафорической грубости и социальной сложности [21]. Ясно, что наше мышление далеко не так рационально, как мы думаем.

    Эйнштейн задумал свою общую теорию относительности, представив, что он движется по световому лучу со скоростью света

    «Может быть, абстрактные концепции больше связаны с телом, чем мы думаем», — прокомментировал Пфайфер.Но природа этих отношений до сих пор не ясна. Счастье — это нечто большее, чем просто направление вверх. Интерпретация социальных взаимодействий — это не только текстура поверхности. Таким образом, до сих пор неясно, как возникает это «большее», и робототехника все еще далека от попыток подойти к этим вопросам. Но если ответ когда-либо будет найден, нужно будет принять во внимание тело. «Если мы хотим знать, что такое интеллект, нам нужно понять, как он развивается», — сказал Пфайфер.А для этого нужно тело.

    .
  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *