Вікіпедія монетаризм: Недопустимое название — Викисловарь

Автор: | 08.05.2021

Содержание

★ Новый монетаризм — Вики .. | Информация

                                     

4. Модель «нового» монетаризм.

(Model «new» monetarism)

Модель «нового» денежная система прошла три этапа развития. так называемое первое поколение модели восходит к 1980-и на протяжении многих лет, опирался на ряд упрощений, в том числе и неделимости денег и товаров, а также редкие двусторонние сделки между экономическими агентами, это позволило сосредоточиться на обменный механизм, выходят условий торговли. вывод первых моделей заключался в том, что по сравнению с бартерной институт денег дает определенные преимущества. они позволяют сбалансировать более высокого уровня благосостояния по отношению к бартерной экономики и способствовать специализации экономических агентов. главной заслугой первых моделей – описание торговли с использованием денег. как иронично говорят «новые» монетаристы, они «экономические агенты торгуют друг с другом, не только в отношении бюджетных ограничений».

В середине 1990-х лет. модель второго поколения, в котором товары делятся и непостоянные, а деньги остаются неделимыми. их первыми разработчиками были Альберто Трехос из Института экономического анализа Барселоне, и Рэндалл Райт Федерального резервного банка Миннеаполиса. достижение второго поколения модели является моделирование торговой среды, в которой цены являются эндогенными, а также моделирование торговых переговорах при заключении сделки.

Денежное модели третьего поколения 2000-х лет, рассматривая товары, и деньги как временные и делится. кроме того, в модели появляются активов, распространение которых может быть эндогенным способом. классическая модель третьего поколения является развитие Рикардо Лагос и Рэндалл Райт. их достижением является механизм ценообразования неваляшка тип звука на микроуровне. важность денег проистекает из сосуществования мены и денежного обращения, а также деление хозяйства в централизованных и децентрализованных рынков, проблем с поиском и обмена.

введение в моделирование централизованной / децентрализованных рынков позволяет добавлять элементы, которые трудно описать в модели поиска, такие как капитал и рынок труда, налогово-бюджетная политика и т. д., как полагают «новые» монетаристы, третьего поколения модели, которая ближе к реалистичной описание экономической деятельности. предлагаемый подход позволяет разработать альтернативный механизм кейнсианской номинальных жесткостей, которые не первое предположение, но эндогенная результате моделирования.

Модели «нового» монетаризм можно найти в сборнике статей по итогам научных конференций.

%d0%bc%d0%be%d0%bd%d0%b5%d1%82%d0%b0%d1%80%d0%b8%d0%b7%d0%bc на португальский — Русский-Португальский

Ну, в то время, мы говорим о 80-х, в то время это было модно.

Bem, no momento, estamos falando dos anos 80, na época, isso estava na moda.

OpenSubtitles2018.v3

Предполагая, что такие вкладчики находят держателей FE желающих приобрести их BE, то вырисовывается значительный курс BE к FE, который зависит от размера сделки, относительного нетерпения держателей BE и ожидаемой продолжительности контроля над движением капитала.

Supondo que esse depositante encontra titulares de FE dispostos a comprar os seus BE, surge uma taxa de câmbio substancial entre BE e FE, que varia de acordo com o tamanho da transação, da impaciência relativa aos titulares dos BE e à duração prevista dos controlos de capital.

ProjectSyndicate

Когда в 80-х годах люди якудзы увидели, как легко брать ссуды и «делать» деньги, они создали компании и занялись операциями с недвижимым имуществом и куплей-продажей акций.

Nos anos 80, percebendo a facilidade de levantar empréstimos e ganhar dinheiro, os yakuza fundaram empresas e mergulharam na especulação imobiliária e no mercado de ações.

jw2019

Обычно проводят связь между этим древним городом и современной Газой (Газза, Азза), расположенной примерно в 80 км к З.-Ю.-З. от Иерусалима.

Em geral, a antiga cidade é ligada à moderna Gaza (Ghazzeh; ʽAzza), situada a uns 80 km ao OSO de Jerusalém.

jw2019

Да что ты понимаешь, в 80-ых это движение было пределом мечтаний любого мужика.

Ei, eu fazia muito sucesso assim nos anos oitenta.

OpenSubtitles2018.v3

Через 4 года предполагаемая капитализация достигнет 80 миллиардов долларов.

Estima-se que, dentro de quatro anos, o seu valor seja de mais de 80 mil milhões de dólares.

ted2019

Итак, в США с появлением лечения в середине 1990- х годов число ВИЧ- инфицированных детей снизилось на 80%.

Portanto, nos EUA, desde o advento dos tratamentos em meados da década de 90, houve um decréscimo de 80% no número de crianças infetadas com VIH.

QED

Этот эффективный альтруист подсчитал, что на деньги, которые он предположительно сможет заработать за свою карьеру в качестве научного сотрудника, можно было бы вылечить 80 000 слепых людей в развивающихся странах, и при этом у него останется достаточно средств для поддержания достойного уровня жизни.

Tornou- se altruísta eficaz quando calculou que com o dinheiro que conseguiria ganhar ao longo da sua carreira, uma carreira académica, poderia dar o suficiente para curar a cegueira a 80 000 pessoas dos países em desenvolvimento e ainda lhe sobraria o suficiente para um nível de vida perfeitamente adequado.

QED

“Я, Господь, обязан, когда вы делаете то, что Я говорю; но когда вы не делаете то, что Я говорю, вы лишены обещания” (У. и З. 82:10).

“Eu, o Senhor, estou obrigado quando fazeis o que eu digo; mas quando não o fazeis, não tendes promessa alguma” (D&C 82:10).

LDS

Сегодня он фонтанирует в среднем через каждые 80 минут.

Hoje o intervalo médio é de cerca de 80 minutos.

jw2019

Мы отвечали за территорию, которая простиралась от демилитаризованной зоны между Северным и Южным Вьетнамом до Дананга и еще

80 километров на юг.

Cobríamos a área desde a zona desmilitarizada entre o Vietnã do Norte e o Vietnã do Sul até uns 80 quilômetros ao sul de Da Nang.

jw2019

Это клональная колония осинообразного тополя, растущего в Юте, ему буквально 80 тысяч лет.

Isto é uma colónia clonal de álamos de Quaking, que vive no Utah. Tem literalmente 80 000 anos.

QED

После выхода How Can We Be Silent, BarlowGirl провели в 2009 году кампанию Never Silence Life, чтобы защитить свои взгляды и озабоченность абортами.

Após o lançamento de How Can We Be Silent, BarlowGirl liderou uma campanha Never Silence Life em 2009 para expressar sua vida pró-pontos de vista e sua preocupação com a proteção da vida pré-natal.

WikiMatrix

Я оставил тебе 80 кг зерна.

Separei 80 quilos de trigo para você.

OpenSubtitles2018.v3

Этот отчисленный ученик умер в 82 года, в здравом уме, будучи основателем и первым директором Еврейского университета в Иерусалиме и основателем издательства Шокен Букс. Это популярное издательство в дальнейшем было поглощено издательским домом Рандом Хаус.

Este egresso do ensino médio morreu aos 82 anos, um intelectual formidável, co-fundador e primeiro diretor executivo da Universidade Hebraica de Jerusalém, e fundador da Schocken Books, uma aclamada editora que mais tarde foi adquirida pela Random House.

ted2019

Ну, если не противоречить фактам, то 80% нарушителей — белые.

Não que isso faça diferença, mas 80% dos infratores são brancos.

OpenSubtitles2018.v3

Мы облетим эти два пульсара на минимальном расстоянии в 80 миллионов километров.

Vamos circundar os pulsares numa distância mínima de 80 milhões de km.

OpenSubtitles2018.v3

Девочки, мне уже почти 80.

Senhoras, tenho quase 80 anos.

OpenSubtitles2018.v3

И потому что оставшиеся 80% были все-равно раз в сто больше того, что вы получили бы при разводе.

E os 80% restantes ainda eram cem vezes mais do que ia ganhar num divórcio.

OpenSubtitles2018.v3

У одной женщины 80-ти лет в детстве было видение.

Uma senhora por volta dos seus 80 anos havia tido uma visão como a de uma criança.

OpenSubtitles2018.v3

82-летний мужчина, диабетик, похищен около своего маленького милого дома среди бела дня.

Homem de 82 anos, diabético, abduzido da frente da sua linda casinha em plena luz do dia.

OpenSubtitles2018.v3

▪ Ежедневно в ЮАР осуждаются 82 ребенка за «изнасилование или словесное оскорбление других детей».

▪ Nos tribunais da África do Sul, diariamente 82 crianças são acusadas de “estuprar ou de molestar outras crianças”.

jw2019

И типа, IQ у этого парня был сколько, 80?

O tipo tinha QI 80, não é?

OpenSubtitles2018.v3

Среднемесячная же заработная плата в этом районе составляет лишь около

80 долларов!

Nessa região, o salário mensal médio é de cerca 80 dólares.

jw2019

Я хотел бы начать благотворительность, and I think that would be a-a good place to start.

Eu gostaria de começar com uma instituição de caridade, e eu acho que seria, ah, um bom lugar para começar.

OpenSubtitles2018.v3

сумерки инновационной экономики – тема научной статьи по экономике и бизнесу читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

О.Э. Петруня

Россия и Европа в условиях кризиса: Сумерки инновационной экономики

Аннотация. Проводится анализ экономических, политических и философских аспектов современного инновационного процесса вместе с экскурсом в научные школы монетаризма, либерализма и теории Джона Кейнса. Обосновывается концепция отрицательного влияния глобальной финансовой элиты на капитализм как систему экономических отношений. Представлены причины провала инновационной политики в Европе и России. Abstract. Analysis of economic, political and philosophic aspects of current innovation process is made together with some excursus into scientific schools of monetarism, liberalism and theory of John Keynes. The concept of global financial elite negative influence on capitalism as a system of economic relations is being grounded. Reasons of innovation policy failure in Europe and Russia are presented.

Ключевые слова: этимология инноваций, Австрийская экономическая школа, Чикагская экономическая школа, монетаризм, либерализм.

Keywords: etymology of innovations, Austrian economic school, Chicago economic school, monetarism, liberalism.

Постановка проблемы

Предложение президента России Дмитрия Медведева провести заседание G8 2014 г. на территории «иннограда» Сколково еще раз указывает на ту важность, которую современное российское руководство уделяет концепции инновационной экономики.

«Для «Сколково» саммит будет значить многое, — сообщил РИА «Новости» президент фонда «Сколково» В.Ф. Вексельберг. -Внимание к саммиту «восьмерки» будет приковано во всем мире, будет возможность показать, что значит проект «Сколково» для России в целом, что это проект, который отражает инициативу руководства страны по переводу экономики России на инновационные рельсы развития. Надеюсь, что руководители стран «восьмерки», когда приедут, увидят, что слова не расходятся с делом, что строится инновационный город», — добавил В.Ф. Вексельберг (3).

Оптимистичный настрой нынешнего российского руководства, но уже в общероссийском масштабе выразил В.В. Путин, выступивший со своим последним правительственным отчетом в Государственной думе. Он уверял депутатов, что российская экономика в полном объеме смогла восстановиться после мирового финансового кризиса и доходы россиян в реальном выражении продолжали расти. Путин также отметил, что в Европе кризис перешел в хроническую форму, вызывая «затяжную рецессию и застойную и растущую безработицу», а бюджетный дефицит и банкротство государственных финансов стали «настоящей удавкой для государств, теряющих сегодня право на государственное суверенное решение» (цит по: 5).

Откуда столь высокая уверенность в светлом будущем российской экономики и пессимизм в отношении экономики европейской (отметим, что оценка дел в Европе нам кажется адекватной), ведь мы уже слышали некогда заверения о том, что Россия — тихая гавань и кризис ее не коснется? Ответа на этот вопрос может быть два: либо руководство страны пребывает в полном неведении о реальном положении дел в России и в мире (о каком внимании к «иннограду» говорит Вексельберг, когда на Западе своих проблем бессчетное множество?), либо оно пришло к решению резко изменить курс и отойти от либеральной модели социально-экономического развития, поскольку именно в этом видит проблемы Европы, да и всего Запада в целом). Вопрос на момент написания этой статьи остается открытым, однако ответ на него скорее всего будет известен на момент ее выхода в свет.

Что же касается инновационного центра «Сколково», то его, по нашему мнению, ждет та же судьба, что и бизнес-школы с одноименным названием. Отрицательный итог сколковской бизнес-50

образовательной инициативы (как впрочем бизнес-образования в целом) мы прогнозировали еще три года назад (11), и связан этот итог с неверным пониманием современным российским руководством сути, целей и задач бизнес-образования в частности и образования вообще. Это же относится и к концепции инновационной экономики, которой пользуются сегодняшние российские политические и бизнес-лидеры. Главная беда этой концепции в том, что она тесно увязана с понятиями капитализма и рыночной экономики. Именно под эти представления создавался сколковский инновационный центр в ситуации, когда все Подмосковье окружено «советскими» инновационными центрами (Королев, Троицк, Химки, Мытищи, Зеленоград и т.д.), нуждающимися лишь в достаточном финансировании. А то, что сколковский центр может только делить деньги, а не создавать что-то новое, показывает его соглашение с химкинским НПО «Энергомаш». Советский гигант будет разрабатывать новое топливо «Ацетам» в рамках сколковского гранта. А что будет делать инновационный центр «Сколково»? На этот вопрос, по нашему мнению, точно отвечает Википедия. Статья, посвященная «иннограду», сообщает, что последний представляет собой «строящийся современный научно-технологический комплекс по разработке и коммерциализации (sic! — О.П.) новых технологий» (14). Таким образом, «инноцентр», по-видимому, будет стараться подешевле купить новую технологию и подороже ее продать.

Мы исходим из того, что современный капитализм испытывает глубокий цивилизационный кризис и его потенциал, включая инновационные возможности, полностью исчерпан. Это положение дел мы и назвали «сумерками инновационной экономики». В данной статье показаны философские и научно-теоретические ошибки, допущенные в рамках либеральной и марксистской экономической мысли и приведшие к столь плачевному результату.

Идейные истоки современной инновационной концепции

Знакомство с современной концепцией инновационной экономики подтверждает тезис о мировоззренческой нагруженности любой теории. Под мировоззренческой нагруженностью мы понимаем

зависимость теории от определенной системы взглядов на мир, в которую она (теория) концептуально (логически) включена.

Если обратиться к этимологии слова инновация, то господствующее в современном общественном дискурсе его значение серьезно отличается от исходного латинского понятия innovatio. Последнее означает перемену, которая может предполагать как принципиальное новшество, так и возвращение некогда уже бывшего. Здесь уместно вспомнить народную мудрость: «Новое — это хорошо забытое старое». Такой взгляд мы называем естественной инновационной концепцией. Например, в эпоху Ренессанса безусловно инновационным явлением было распространение неоплатонизма, хотя сам неоплатонизм зародился в период, который по отношению к Возрождению представлял собой глубокую архаику.

Современные европейские языки упорно навязывают нам единственное значение исходного латинского концепта: innovation -это радикальное нововведение, новшество, новинка. Такой взгляд мы называем прогрессистской инновационной концепцией. Попытаемся выявить скрытые предпосылки (контекст) такого понимания.

Прогрессистское мировоззрение сложилось в Новое время. Основным культурным контекстом, в котором оно возникло, стала иудеопротестантская идеология, получившая распространение в Европе в период Реформации (XVI в. ) и превратившая накопление богатства в абсолютную ценность. В сравнении со средневековым христианским мировоззрением новые ценности (этические инновации. — О.П.) стимулировали общество к динамичным изменениям, в основе которых лежала частная предпринимательская инициатива. Это показал Макс Вебер в своем поистине бессмертном труде «Протестантская этика и дух капитализма» (2).

Именно в протестантской среде вырастает проект покорения природы с опорой на научное знание. Идея превращения знания в непосредственную производительную силу была высказана на заре европейского модерна Фрэнсисом Бэконом. В этом смысле нужно понимать его афоризм: «Знание — сила». Надежды, которые питали мыслители Нового времени, оправдались лишь частично. Тем не менее идея прогресса, тесно связанного с научными достижениями, живет до сих пор. Благодаря умелой прогрессистской пропаганде эта идея на уровне коллективного бессознательного поддерживает

устойчивую убежденность в том, что любая инновация априори позитивна, а потому целесообразна.

Другим масштабным основанием современной инновационной концепции становится европейский скептический натурализм, родиной которого является Шотландия. В центре Эдинбурга установлены памятники титанам шотландского Просвещения — Дэвиду Юму и Адаму Смиту. И дело здесь не только в национальной гордости. Хотя шотландский скептицизм в целом вписывается в эмпирическую традицию, основанную Бэконом, он значительно дальше пошел в ограничении компетенции не только философской рефлексии, но и абстрактных теорий.

Юм определил естественное состояние человека как совокупность его собственных впечатлений и аффектов. Смит перенес это положение в область экономической мысли, развив концепции экономического человека-эгоиста и естественного порядка-рынка. Юм также интересовался вопросами экономики, в частности проблемой соотношения денежной массы и инфляции. Он, в сущности, -один из предшественников современной монетарной идеологии.

Шотландский скептический натурализм стал прародителем кантовской критической философии, а через нее — позитивизма, диктатора современной экономической мысли. Позитивисты в лице Австрийской школы продолжили концепцию laissez-faire (невмешательства), представленную Смитом в опубликованной в 1776 г. в Лондоне книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» (15). В духе шотландской (классической) политэкономии австрийцы продолжали рассматривать в качестве первичной сферу обмена, а не производства. Потому за базовую категорию анализа было взято понятие ценности (стоимости), однако определяемую субъективной характеристикой предельной полезности. По утверждению основателя австрийской школы Карла Менгера, «ценность -это суждение, которое хозяйствующие люди имеют о значении находящихся в их распоряжении благ для поддержания их жизни и их благосостояния, и поэтому вне их сознания не существует» (10). При этом экономическая деятельность у Менгера и его последователей не выходит за рамки субъективной реальности и имеет дело только с индивидуальными значениями, объективируемыми в процессе экономического обмена. Никакой иной объективности ценность, а за ней и стоимость, не знает. Ценность — всего лишь

психологическая (читай: эмоциональная) характеристика. Менгер, как мы видим, отказывается от натуралистического описания человеческого поведения и впадает в субъективный идеализм (1), столь свойственный «второму позитивизму».

Построения Менгера в рамках экономической мысли вполне созвучны взглядам его коллеги по Венскому университету Эрнста Маха, который развивал концепцию эмпириокритицизма (махизма) в естествознании, резко раскритикованную Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм» (8).

Позитивизм, распустившийся пышным цветом в Вене в 2030-е годы ХХ в. , после серьезных методологических провалов в области логико-математических и естественных наук показал свою научную непригодность. Однако в экономической мысли, а также ряде других поведенческих наук (социология, психология) он господствует до сих пор.

Этому способствовал тот факт, что идейные установки позитивистов нашли свою поддержку у тех, кто «заказывает музыку». Последние даже усиленно финансировали эмиграцию (преимущественно немецкоязычных) интеллектуалов из континентальной Европы в Британию и США1. Позитивизм и близкие ему либеро-идные течения (фрейдизм, австромарксизм, фрейдомарксизм и т.п.) подвели научную базу под либерализм, способствуя превращению последнего в современное глобальное мировоззрение.

Блеск и нищета Австрийской школы

Теоретики Австрийской школы, сторонники «золотого стандарта», одни из первых заметили назревающий экономический кризис нашего времени. Понимая, что современные финансы есть пирамида бумажных денег, они предсказывали ее неминуемый крах. Однако их убежденность в рациональности самого рынка и примате обращения над производством сыграла с ними злую шут-

1 Финансирование эмиграции носило сугубо индивидуальный характер, семей интеллектуалов это не касалось. Известно, что Зигмунд Фрейд воспользовался возможностью уехать из Австрии, а Виктор Франкл отказался от этой возможности именно по причине невозможности уехать вместе с семьей. Это характеризует не только обоих интеллектуалов, но и систему поддержки эмиграции: атлантистам нужны были не люди, а их интеллект.

54

ку. В частности, представители этой школы, оказавшиеся в последние годы у финансовой власти, продолжали политику монетаристов и фактически способствовали кризису. Отличный пример -Алан Гринспен, возглавлявший Федеральную резервную систему США почти 20 лет (1987-2006). Таким образом, австрийцы в современных условиях оказываются в одной лодке с монетаристами (Чикагской школой). Мы попытаемся объяснить этот феномен рационально.

Исторический альянс австрийцев и Чикагской школы, как мы полагаем, сложился на базе концепции laissez-faire. Фридрих фон Хайек, один из ярких представителей Австрийской школы ХХ в., в 1950 г. по приглашению Милтона Фридмана, возглавившего на тот момент проект по изучению денежного фактора в деловом цикле в рамках Национального бюро экономических исследований, переехал в США и находился там до 1963 г. К этому времени относится и формирование собственно Чикагской школы Фридмана. Сближение обеих либеральных позиций произошло в условиях доминирования кейнсианцев, выступавших за активное макроэкономическое регулирование, что, очевидно, является ересью как с чикагской, так и с австрийской позиции.

Ф. фон Хайек фактически был использован монетаристами как тяжелое орудие против основных идей Дж.М. Кейнса. Как известно, Хайек еще в 30-е годы начал обширную критику Кейнса. При этом были задействованы социологические, психологические, праксиологические и методологические аргументы, которых в арсенале австрийцев было предостаточно. Однако только в альянсе с монетаристами удалось добиться устранения кейнсианцев от экспертной власти. Конечно, здесь не обошлось без интриг. Например, отставки президента США Ричарда Никсона, в 1971 г. заявившего: «Сегодня мы все — кейнсианцы» (13).

Об отставке Никсона нужно сказать отдельно. М. Крозье, С. Хантингтон и Д.Ж. Ватануки в своем докладе Трехсторонней комиссии «Кризис демократии» несколько приоткрывают тайну этого огромного политического скандала. Они, в частности, отмечают огромную роль средств массовой информации в устранении законно избранного президента США. Ничего подобного ранее не удавалось сделать ни одному институту, группировке или комбинации институтов, отмечают с восторгом авторы доклада (21, с. 9955

100). Как известно, следующим американским президентом стал член Трехсторонней комиссии Дж. Картер.

Таким образом, Австрийская школа не последнюю роль сыграла в процессе расчистки западного интеллектуального пространства от кейнсианства и наступлению эпохи монетаризма, а также демонтажа суверенного государства1.

Необходимо добавить о монетаризме. Австрийцев, в общем-то, можно считать монетаристами в широком смысле слова, например, в теории инфляции. Они полагают, что инфляция может быть только монетарной. Здесь они не оригинальны, а всего лишь повторяют тезисы Д. Юма. Австрийцы считают, что кризисы происходят из-за неправильного использования денег, т.е. попросту говоря — из-за инфляционной накачки экономики. Однако рынок, будучи рациональным по своей сути, все регулирует, и рецессия необходимо сменяется подъемом. Даже расхождение между Австрийской и Чикагской школами о месте экономики в обществе не кажется в этой ситуации столь радикальным. Австрийцы исходят из того, что экономика составляет лишь часть жизни общества, поэтому необходимо изучать и учитывать другие факторы (политические, социальные, демографические и пр.). Монетаристы проповедуют тотальный экономизм, проецируя экономические модели на другие сфера человеческой жизни. Однако если вспомнить, что идеалом австрийцев становится предприниматель, то понятно, что в их теоретической модели влияние экономических образцов на остальные стороны жизни общества в условиях невмешательства государства тотально (вспомним сколковскую инновационно-коммерческую инициативу).

Конечно, монетаризм как явление экономической мысли в большей степени соответствует современному этапу развития капитализма, который определяется доминированием финансового сектора. Монетаризм сыграл частично позитивную роль в конце 80-х -начале 90-х годов ХХ в., когда на Западе был взят курс на кредитное стимулирование конечного спроса. Однако этот процесс сопровождался усилением роли финансовых институтов и раскруткой глобализации, включающей в себя деиндустриализацию западного

1 Смещение Р. Никсона можно считать первой «оранжевой революцией» и стартом глобализационного проекта.

мира, ослабление национальных государств и демократических институтов.

Общая оценка названного периода как успешного для Запада связана преимущественно с распадом социалистического содружества. Главный конкурент капиталистической системы — Советский Союз не смог справиться с кризисом конца 80-х годов и при почти полной поддержке партийного руководства был демонтирован. Западу это позволило, во-первых, расширить капиталистический рынок сбыта, во-вторых, уменьшить издержки путем доступа к некогда закрытым природным ресурсам, инновационным технологиям, высококвалифицированным кадрам.

Сегодня мы вполне понимаем, что крах СССР был не только геополитической катастрофой для России, но и источником мирового цивилизационного регресса. И здесь уместно привести в пример экономические идеи воспитанника Австрийской школы (в лице Ф. Визера и Е. Бём-Баверка) Й. Шумпетера, который полагал, что развитие рыночной экономики не может происходить без известной доли инноваций. Он считал, что в условиях совершенной конкуренции, где цены товаров совпадают с предельными издержками на их производство и прибыль равняется нулю, единственная возможность развития заключается в инновационной активности тех, кого Шумпетер называет предпринимателями. Последние создают новые комбинации вещей и сил, имеющихся в нашем распоряжении.

Для поддержки инноваций нужны средства. Эти средства не могут быть изъяты из естественного кругооборота (при нулевой прибыли), поскольку они создаются через механизм инфляции -кредитование. Таким образом, в самой по себе инновационной деятельности нужны и кредит, и предпринимательская мотивация хозяйствующего субъекта (например, радость творчества или воля к победе).

Концептуальные построения Шумпетера только отчасти продолжают усилия Австрийской школы по описанию базовых процессов капиталистической экономики. Шумпетер, в отличие от остальных австрийцев, локомотивом инновационной экономики делает не деньги, а конечные потребности людей. В этом состоит смысл его версии концепции устойчивого экономического равновесия, где производство всегда примерно соответствует потреблению, а творческие усилия людей, в данном случае предпринимателей,

которые на свой страх и риск реализуют новые идеи и стимулируют развитие, а не обогащение, являются источником развития. Основные кризисные явления, циклические по своему характеру, происходят, как полагает Шумпетер, вследствие перепроизводства новых (инновационных) товаров и услуг, которые резко снижают цену на рынке и ведут к временной депрессии (сегодня чаще используется термин рецессия). Депрессия помогает стабилизировать рынок и оздоровить экономику. «… Депрессия, — пишет Шумпетер, -осуществляет то, что обещал подъем. <…> поток благ стал более обильным, частично реорганизовано производство, снижены издержки производства, и то, что вначале выступало в виде предпринимательской прибыли, в конечном счете увеличивает устойчивые реальные доходы» (19). Таким образом, депрессия должна, как мы видим, не только вести к экономическому выравниванию спроса и потребления, но и перераспределению общественного богатства через механизм дефляции (падение цен на товары), а значит, к всеобщему обогащению.

Однако механизм кризисов не столь прозрачен, и в эпоху монополистического капитализма с его феноменом монопольно высоких цен и картельных сговоров дефляционный механизм объективно ослаблен. Именно поэтому на его место должен прийти более эффективный и рациональный способ хозяйствования — социализм.

В 40-е годы Шумпетер начинает все больше внимание уделять социализму, чем окончательно порывает с австрийством. Особое значение приобретает его книга «Капитализм, социализм и демократия» (1942), где демонстрируются значительные преимущества социалистической плановой экономики (по крайней мере в отраслях, производящих средства производства) перед капиталистической в вопросах рациональности производства и оптимизации его процессов (20). Теория Шумпетера как конкурирующая исследовательская программа выглядит сегодня привлекательней, чем либеральные идеи его предшественников.

Таким образом, современный идейный крах Австрийской и Чикагской школ показывает, что чисто рыночная модель инновационной экономики сегодня принципиально невозможна: на инновационную деятельность попросту нет денег. Но даже если такие средства появятся, любая попытка ее восстановления неминуемо 58

обречена на неудачу в условиях ограниченных возможностей рынка, т.е. конечного спроса на товары и услуги. Таким образом, перед нами снова с необходимостью вырастает неизбежность плановой экономики или, по крайней мере, экономики прогноза и регулирования.

Конец эры капитализма: крах или демонтаж?

Если позитивизм связывает свое будущее с буржуазным обществом и капиталистической экономикой, то его исторический оппонент марксизм, напротив, предсказал полное и окончательное поражение капитализма. Еще несколько лет назад тезис о крахе капитализма мог казаться чудовищным заблуждением марксистских мыслителей, особенно на фоне крушения Советского Союза. Однако сегодня учение о неизбежном крахе капитализма вновь обретает актуальность, тем более что поражение официального советского марксизма, построенного на догматизированных суждениях В. И. Ленина, открыло дорогу работам других марксистов, прежде всего оппонентов вождя русской революции.

В контексте этой статьи нас больше всего интересуют идеи Розы Люксембург, высказанные ею в книге «Накопление капитала». Первая позиция, которая здесь важна, — это критика Р. Люксембург абстрактной теории расширенного производства Маркса.

Р. Люксембург исходит из того, что абстрагирование Маркса при анализе расширенного воспроизводства от различных докапиталистических формаций является «бескровной теоретической фикцией». «Капиталистическое накопление как исторический процесс с первого до последнего дня развивается в среде различных докапиталистических формаций, в постоянной политической борьбе и непрерывном экономическом взаимодействии с ними» (7). С точки зрения Р. Люксембург, капитализм подготавливает свою гибель, во-первых, вытеснением всех некапиталистических форм хозяйствования, что ставит естественные пределы его росту, а во-вторых, усилением борьбы рабочего класса.

Р. Люксембург, на наш взгляд, была совершенно права (за что кстати и подвергалась нападкам со стороны ленинцев) в вопросе об объективных причинах гибели капитализма — невозможности дальнейшего его расширения за счет некапиталистической пери-

ферии. Сегодня капитализм переживает именно такое состояние, а значит — неминуемо должен будет погибнуть.

Несколько лет назад в книге «Границы рынка глобальных компаний» А.К. Субботин показал, что современный глобальный бизнес ведет самоубийственную игру, провоцируя гиперконкуренцию в границах собственных рынков. Тогда А.К. Субботин предложил расширение рынка за счет создания платежеспособного спроса в развивающихся регионах мира (концепция второго золотого миллиарда) (16).

Ответ на вопрос о причинах такой глобальной экономической игры мы, пожалуй, можем сегодня дать. Капитализм в форме империализма подошел к пределам своего роста и возможностей, и он с необходимостью должен уйти с исторической арены. Об этом писали еще марксисты, в том числе Р. Люксембург, идеи которой показали, на наш взгляд, больше прогностической силы, чем идеи ее оппонентов, в частности В.И. Ленина. И если ленинцы связывали неизбежную гибель капитализма в большей степени с деятельностью коммунистической партии (что, кстати, показывает и практика большевистской революции в России), то Р. Люксембург делала акцент на объективных предпосылках его гибели.

Идеи, высказанные Розой Люксембург, — об экстенсивном характере капитализма и пределах его роста — современный исследователь Андрей Фурсов интерпретирует по-своему. Он, в частности, пишет: «. нормальное функционирование капитализма требует наличия некапиталистических зон, за которые он борется. В конце ХХ в. капитализм эти зоны «победил» — глобализация устранила их, сделав весь мир капиталистическим. Но это значит, что теперь процесс снижения мировой прибыли грозит стать перманентным. Мировая «железная пята» оказалась перед выбором: либо утрата значительной части прибыли, привилегий и, возможно, власти, либо переход от экстенсива к интенсиву, т.е. главным образом к внутренним источникам извлечения прибыли и накопления, к интенсификации внутрикапиталистической эксплуатации в самом ядре и его анклавах во всем мире» (17). А. Фурсов приходит к выводу, что глобальная элита и является на сегодняшний день могильщиком капитализма — она начала его сознательный демонтаж. Точкой отсчета данного процесса можно считать упомянутый выше доклад Хантингтона и прочих адептов Трехсторонней комиссии. 60

В обозначенной точке бифуркации есть разные варианты развития истории. Однако две основные тенденции с очевидностью вырисовываются в калейдоскопе апокалипсических событий.

Первый сценарий — это левая, социалистическая, альтернатива. В рамках этого сценария инновационная активность должна быть направлена на реализацию принцип социальной справедливости. Крупной политической силы, наподобие коммунистического движения ХХ в., способной осуществить данный проект, сегодня практически нет. Большинство коммунистических партий пережило процесс мелкобуржуазного перерождения.

Второй сценарий связан с попыткой создания глобального посткапиталистического общества, в котором на место старых буржуазных форм господства и эксплуатации придут (хорошо забытые старые) модернизированные докапиталистические формы господства. Трудность второго сценария связана с желанием разных глобальных групп иметь в этом проекте ведущую роль. И пока ни одна из этих групп не имеет необходимого преимущества.

Может так случиться, что мир распадется на несколько региональных кластеров, где будет реализован один из описанных сценариев.

Европейский кризис и бонусы банкиров

Положение в европейской экономике сегодня не просто тяжелое, оно катастрофическое. Евросоюзу необходимо ликвидировать крупнейшие задолженности, накопившиеся за многие годы в финансовом секторе. В этих условиях западноевропейские страны пытаются экономить. В основном речь идет о сворачивании различных социальных программ и кредитования домохозяйств. С другой стороны, сокращение подобных затрат резко снижает покупательские способности основных потребителей товаров и услуг и бьет рикошетом по реальному сектору экономики.

Тяжелое положение в финансовом секторе руководители Евросоюза пытаются решить путем помощи банкам. Для этого в декабре 2011 г. Европейским центробанком (ЕЦБ) была запущена программа долгосрочных операций рефинансирования — Long Term Refinancing Operations (LTRO) (18), аналог американской программы количественного смягчения — Quantative Easing (QE).

Второй этап программы начался 29 февраля 2012 г. С учетом первого этапа ЕЦБ разместил эмиссионную ликвидность среди европейских коммерческих банков на сумму более 1 трлн. долл. Это вполне соизмеримо с эмиссионной накачкой американской экономики в рамках QE и имеет те же цели.

Помощь банкам предполагает, что сами банки откликнутся более активным участием в рефинансировании европейских суверенных заемщиков и кредитовании «физической экономики». Однако последнего не происходит и вряд ли произойдет.

Что касается суверенных заемщиков, то плохие долги банкам не нужны, поэтому деньги бедствующим странам (таким как Греция) банки давать не будут. Пойти на это — фактически значит потерять капитал: никаких гарантий возвращения долга или компенсации.

Что касается кредитования реального сектора, то здесь ситуация не лучше. Во-первых, существует объективная тенденция падения рентабельности производства в условиях спекулятивной экономики. Издержки реальной экономики во многом вырастают из-за инфляционного давления банковского и торгового секторов. Деньги здесь производятся быстрее, так как в них отсутствует собственно производственный цикл. Товары и услуги производить сложнее, и риски здесь значительно выше. Во-вторых, кризис, снижая платежеспособный спрос, значительно усиливает падение рентабельности в реальном секторе. Банкам не выгодны длинные долги, тем более долги, законсервированные устойчивой рецессией и программирующие неизбежный дефолт. В-третьих, персонал банков, привыкший к высоким зарплатам, не хочет снижать потребление. И в этих условиях особое звучание приобретает вопрос о бонусах банкиров.

Активная борьба мировых лидеров с бонусами в банковском секторе началась в 2009 г. Именно действия крупных банков осенью 2009 г. на саммите С20 были названы одной из причин кризиса: ради получения больших вознаграждений топ-менеджеры финансовых организаций зачастую принимали рискованные решения, не заботясь о последствиях. Но дело не только в рисках, которые для капитализма — нормальное явление. Главное — ценностный аспект, желание получить прибыль любым путем. Именно в эту парадигму вписывается и поведение банкиров, и спекулятивная модель эко-62

номики, и широко используемые сегодня неэкономические методы принуждения.

Как только финансовые организации во многом благодаря огромным объемам государственной помощи оправились от первой волны экономического кризиса, то сразу попытались вернуться на докризисный уровень в начислении бонусов топ-менеджерам. Это закономерно вызвало возмущение рядовых граждан и политиков, а также волну обвинительных публикаций в СМИ.

И хотя на правительственном уровне в ряде стран были введены ограничения на выплату премиальных, серьезного результата это не дало. Особенно драматическими выглядят события в Вели-кобританиии. Сначала в 2009 г. Управление финансового надзора (FSA) Соединенного Королевства ввело новый порядок выплаты бонусов в банках. Затем в 2010 г. был введен 50%-ный налог на все банковские бонусы выше 25 тыс. ф. ст. Это не дало никакого результата. По признанию бывшего министра финансов Алистера Дарлинга, поведение участников рынка так и не изменилось и благодаря своему «живому воображению» (мы бы сказали: инновационной активности. — О.П.) банкиры нашли способы выплачивать сотрудникам большие компенсации, да еще при этом не платить налог.

Особенно скандальной вышла история с топ-менеджментом «Royal Bank of Scotland» (RBS). В начале 2012 г. бывший глава RBS Фред Гудвин был даже лишен рыцарского титула после рассмотрения специальным комитетом FSA критического доклада о его работе в банке.

Как известно, британская пресса в 2010 г. назвала Гудвина «худшим банкиром в мире». «Во время работы в RBS он одобрил сделку по поглощению голландского банка «ABN Amro» за 50 млрд. евро, из-за которой сам RBS в разгар кризиса остался почти без наличных и с большим объемом долгов. В итоге RBS понес убытки на 24 млрд. ф. ст. (35 млрд. евро), а общий объем помощи финоргани-зации со стороны государства составил 45 млрд. ф. Банку не только пришлось сократить 20 тыс. сотрудников, но и согласиться на национализацию». Между тем тяжелое финансовое положение RBS не помешало Гудвину в 2007 г. получить зарплату в 4,2 млн. ф., а после увольнения — добиться пенсии в размере 703 тыс. ф. Позднее

из-за критики со стороны общественности и властей Гудвин был вынужден сократить ее до 342,5 тыс. ф.

Однако проблемы с RBS после ухода Гудвина не закончились. Через несколько дней после того, как премьер-министр Кэмерон убеждал общественность, что премиальные главы RBS банка, в котором государству принадлежит 83% акций, не будут большими, было объявлено о размере бонусов главы RBS Стивена Хестера -963 тыс. ф. ст.

Эта новость вызвала резкую негативную реакцию в среде политиков. 27 января 2012 г. теневой министр финансов Крис Лесли заявил, что решение RBS о бонусе своему руководителю ставит под сомнение обоснованность заявлений Кэмерона. Кроме того, Лесли добавил, что зарплата у Хестера и так достаточно велика — 1,2 млн. ф. Это в то самое время, когда миллионы британцев еле сводят концы с концами. «Guardian» напомнила, что с момента начала работы Хестера в RBS (конец 2008 г.) банк сократил 33 тыс. рабочих мест. Представитель министерства иностранных дел Великобритании Джереми Браун призвал Хестера отказаться от бонуса, заявив, что это теперь «дело чести» для банкира, поскольку тот уже не брал премиальные в 2010 г., составлявшие тогда 1,6 млн. ф.

31 января 2012 г. на первой странице лондонской «Times» была опубликована статья, описывавшая реакцию финансовой элиты на попытку британских политиков призвать их к совести и отказаться в период кризиса от бонусов, как это сделали к тому моменту банкиры из RBS — председатель совета директоров Филипп Хэмптон и генеральный директор Стивен Хестер. Название статьи -«Business tells Ministers to back off on bonuses» (22) — говорит само за себя. Речь идет о фактическом требовании прекратить даже упоминать о банкирских бонусах. В контексте статьи Гудвин представлен жертвой интриг политиков, а также высказано опасение, что Великобритания может превратиться в страну, препятствующую свободной предпринимательской (читай: инновационной) деятельности. Здесь еще раз надо напомнить читателю, что «Royal Bank of Scotland» — фактически государственный банк. А в отношении частных банков британские политики лишь обратились с призывом.

Столь болезненная реакция британских банкиров (а Великобритания, как известно, один из крупнейших центров финансовой 64

архитектуры мира) объясняется двумя вещами. Во-первых, они почувствовали опасность ревизии либеральной идеологии, которая позволяла им безболезненно грабить население даже развитых стран. Во-вторых, это сигнал о том, что финансовый пирог стремительно сжимается, и за него начинается серьезная политическая схватка.

Финансовый монополизм, как мы видим, поразил капиталистическую экономику в самое сердце. Финансовая элита больше всех потребляет, ничего не производит и при современном положении дел не в состоянии кредитовать экономику и потребителя. Финансовый монополизм парализовал предпринимательскую активность, поэтому одной идеологии для ее реанимации уже мало. Нужно менять не только правила игры, но и весь образ жизни, а именно этого банкиры делать как раз и не хотят.

Таким образом, небывалое господство финансовой элиты является источником ее падения, ее поражения, ее гибели, возможно, вместе с цивилизацией, которая ее породила.

Интенсивность инноваций

В то время когда средства массовой коммуникации пропагандируют основные либерально-экономические догмы, расходящиеся не только с логикой научного исследования, но и здравым смыслом, мы не можем ждать всемирного экономического коллапса, а призваны, сообразуясь с основными ценностями науки, предлагать пути выхода из катастрофы.

Мы уже констатировали превращение понятия инновации в нашей стране в патологически окрашенную сверхценную идею, обслуживаемую мощнейшим пропагандистским аппаратом, а также продемонстрировали невозможность ее реализации даже в более оздоровленном виде при существующих условиях.

Попытаемся экстраполировать интеллектуальный багаж важнейших методологических дискуссий в философии ХХ в. на интересующую нас тему. Сравнение науки и экономики здесь не является простой параллелью. Наука и экономика, по крайней мере в нашем сознании, связаны концепцией научно-технического прогресса.

Начнем с термина инновация. Последняя предполагает новое знание, по крайней мере новую комбинацию уже имеющихся условий, средств и т.п. (отдадим все-таки дань уважения интеллектуалам Австрийской школы). Новое видение (интуиция) предшествует деятельности и направляет активность субъектов.

Однако внедрение нового (пусть даже путем возвращения к забытому старому) часто требует замены существующего, а значит, может привести к революционным потрясениям. Конечно, не любая инновация радикально меняет устои, однако всегда меняет технологию и привычки. Поэтому психологическое сопротивление инновации будет сохраняться.

Может ли быть инновационная активность перманентной, показала дискуссия, развернувшаяся в рамках философии науки. Критик логического позитивизма Карл Поппер утверждал, что научное познание предполагает постоянное выдвижение более смелых гипотез и дальнейший поиск их возможных фальсификаторов (опровергающих фактов) (12). Однако критик Поппера американский историк науки Томас Кун, автор знаменитой «Структуры научных революций», назвал такие взгляды «наивным фальсифика-ционизмом». Даже в науке, как показал Кун, которая традиционно считается главным источником нового знания, а значит инновационной активности, замена старых подходов на новые не может пройти без кризиса и революции. Период устойчивого развития (эволюции) науки, который Кун назвал нормальным (нормальная наука), сменяется научной революцией, подготовленной крупнейшей научной инновацией — новой теорией. Таким образом, инновационная активность не является перманентной (6). Именно урок, преподнесенный Куном, учел ученик Поппера Лакатос, создавший концепцию научно-исследовательских программ (7), где показал, что инновационная активность назревает по мере того, как старые подходы не справляются с нарастающими проблемами. Отличие инновационной активности в науке от предпринимательской заключается в аксиологии. Формально они схожи. Если для ученого в идеале высшей ценностью является истина, для предпринимателя -прибыль. В науке даже есть свой специфический потребитель -научное сообщество, которое принимает (потребляет) новшество.

Монополия в науке (господство парадигмы, по Куну) (6), как и в экономике, — признак стабильного функционирования производ-66

ства признанных (привычных) «товаров и услуг». И здесь резонно видится вопрос о необходимости инноваций. В инновациях всегда есть объективная потребность: новые решения позволяют оптимизировать уже сложившиеся подходы. Необходимость инноваций возрастает в период кризиса, так как оптимизация не помогает и старые модели не работают. Такие инновации носят парадигмаль-ный характер, принципиально меняя всю систему.

Положительный исход инновационной инициативы (оптимизации) связан с общественным признанием. Для экономики это означает покупательский спрос на новшество, в науке — приобретение научной теорией все большего числа сторонников. Монополизм и в экономике, и в науке часто ведет к устранению конкурентов различными способами. В идеале обещанная свобода должна выводить в авангард лучших. Однако в реальности так бывает не всегда. Именно степень монополизации создает либо достаточно широкие, либо недостаточно узкие возможности для конкуренции, а также инноваций. Силовые (административные) меры способны остановить любую инновационную активность. Однако кризис способен сделать инновацию востребованной.

Из сказанного вытекает, что источником инновационной активности является все-таки научное сообщество (в широком смысле слова). Именно исследователи, мотивированные поиском истины (правильного решения), генерируют идеи и их воплощение. Общество, которое хочет иметь достаточную базу для инновационной активности, должно стимулировать возникновение, функционирование и развитие таких сообществ, а также создавать условия для их интеллектуальной конкуренции. Такой опыт имел Советский Союз, однако сегодня он легкомысленно (или умышленно) игнорируется.

Некоторые надежды на изменение государственной инвестиционной политики в области науки и образования у нас есть. По крайней мере вновь избранный президент обещал улучшить материальную поддержку ученого. Однако этого явно не достаточно. Прежде всего нужно отойти от ложных идей и стереотипов и перестать видеть в инновациях лишь коммерческую выгоду, которая отнюдь не тождественна социальному прогрессу.

Список литературы

1. Бухарин Н.И. Политическая экономия рантье. Теория ценности и прибыли австрийской школы. — М.: Орбита, 1988. — 192 с. — Репринтное воспроизведение издания 1925 г.

2. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / / Вебер М. Избранные произведения / Пер с нем. — М.: Прогресс, 1990. — 808 с.

3. Вексельберг В.Ф. Саммит G8 не повысит смету строительства Сколково // РИАН. Ру: Электронное периодическое издание. — 5 апр. 2012 г. — Режим доступа: http://www.ria.ru/sk_news/20120405/619088614.html

4. Главе «Royal Bank of Scotland» опять пришлось отказаться от бонуса // HR-Portal: Сообщество HR-профессионалов. — 2 февраля 2012 г. — Режим доступа: http: / / www.hr-portal.ru/news/glave-royal-bank-scotland-opyat-prishlos-otkazatsya-ot-bonusa

5. Калинина О., Ромашкова Н. Последнее слово Владимира Путина. Глава правительства подвел итоги работы Кабинета министров // Коммер-сантъ-Online. — 11 апреля 2012 г. — Режим доступа: http://www. kommer sant.ru/ doc-y/1913226

6. Кун Т. Структура научных революций / Пер. с англ. — М.: АСТ, 2003. -605 с.

7. Лакатос И. Избранные произведения по философии и методологии науки / Пер. с англ. — М.: Академический проект: Трикста, 2008. — 475 с.

8. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Ленин В.И. Полн. собр. соч. — М.: Госполитиздат, 1968. — Т. 18. — 525 с.

9. Люксембург P. Накопление капитала / Пер. с нем. — М.;Л.: Государственное социально-экономическое издательство, 1934. — 464 с.

10. Менгер К., Бём-Баверк E., Визер Ф. Основания политической экономии // Австрийская школа в политической экономии / Пер. с нем. — М.: Экономика, 1992. — 491 с.

11. Петруня О.Э., Шуршалина М.А. Глобальный кризис и перспективы бизнес-образования в России / / Актуальные проблемы Европы. — М., 2010. — № 1: Бизнес-образование в Европе и России. — С. 35-62.

12. Поппер К. Логика и рост научного знания / Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1983. — 606 с.

13. Скидельски Р. Кейнс: Возвращение мастера / Пер с англ. — О. Левченко; науч. ред. О. Замулин. — М.: Юнайтед Пресс, 2011. — 253 с.

14. Сколково (инновационный центр) / / Википедия. — 24 декабря 2011. -Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%EA%…

15. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. -М.: ЭКСМО, 2007. — 960 с. — (Серия: Антология экономической мысли).

16. Субботин А.К. Границы рынка глобальных компаний. — М.: Едиториал УРСС, 2004. — 328 с.

17. Фурсов А. Прощальный поклон капитализма / Агентство политических новостей. — 14 августа 2007 г. — Режим доступа: http://www.apn.ru/ publications/article17585.htm

18. Хазин М.Л. Что стоит за небывалой щедростью Европейского ЦБ? // Информационный мультипортал KM.RU. — 2 марта 2012 г. — Режим доступа: http: / / www. km. ru / biznes-i-finansy /2012/03/02/ evropeiskii-tsentralnyi-bank-etsb/chto-stoit-za-nebyvaloi-shchedrostyu-e

19. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития: Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры) / Пер. с нем. — М.: Прогресс, 1982. — 455 с.

20. Шумпетер Й. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. — М.: ЭКСМО, 2007. — 864 с.

21. Crozier M., Huntington S.P., Watanuki J. The crisis of democracy. Report on the governability of democracies to the Trilaterial commission.— New York University Press, 1975. — 232 p. — P. 99-100. — Режим доступа: http://www. wrijneveld.nl/Boekenplank/BoekenVanAanhangersVanDeNieuweWereld Orde/1975-TC-The-Crisis-of-Democracy.pdf

22. Watson R., Hosking P., Savage M. Business tells ministers to back off on Bonuses // Times. — October 31, 2012.

Миссия Клуба | Место для дискуссий

Столыпинский клуб – это неформальное объединение российских предпринимателей, государственных служащих, учёных и общественных деятелей, стоящих на независимых позициях. Мы за энергичную рыночную экономику на благо России. Мы против шаблонных идеологизированных схем, мешающих стране развиваться. Мы за свободу, открытость и против социальных потрясений.

Клуб назван Столыпинским в честь одного из самых успешных экономических реформаторов в истории России. Пётр Столыпин принял пост премьер-министра в разгар революции 1905-1907 годов. Столыпинская пятилетка, — с 1906 по 1911 год, — вплоть до его убийства, стала временем снижения революционного терроризма и экономической стабилизации. Убийство Столыпина открыло дорогу тем самым «великим потрясениям», от которых он пытался спасти любимую им Россию.

Предложения Столыпинского клуба уже рассматривались Президентом и это дало толчок для обсуждения новых подходов и нового понимания экономической политики. Рекомендации МВФ для развивающихся рынков, включая «таргетирование» инфляции, фетиш профицитного бюджета и другие монетаристские догмы не прошли поверку практикой ни в одной стране, где они применялись и которым они навязывались. Российская экономика развивается не благодаря, а вопреки проводимой денежно-кредитной, бюджетной и налоговой политике, вопреки искусственному сдерживанию денежной базы и расходов на развитие. Мы стремимся к изменению этого ненормального положения и созданию прорыночной, пропредпринимательской среды.

Столыпинскому клубу по силам сформировать прагматичный незаидеологизированный взгляд на развитие реальной, а не абстрактной, рыночной экономики. Мы хотим предложить российскому обществу альтернативные пути развития, стимулирующие конкуренцию, рост многочисленных частных предприятий, приток инвестиций, ускоренную промышленную модернизацию, эффективную социальную политику. Экономическая политика не может расходиться с современным пониманием справедливости – любые реформы должны вести к росту уровня и улучшению качества жизни нашего народа. Мы против великих потрясений, шоковых терапий, непопулярных мер.  Мы за растущее величие России с опорой на широкую базу национального предпринимательства и разумную госполитику, включая стратегическое планирование.

В центре нашего подхода к политике и экономике – национальные интересы России и защита её позиций в мире. Мы опираемся на прошлое и обращены в будущее. Мы понимаем, что российская государственность – это не застывший монолит. Столыпинский клуб прогнозирует развитие российской государственности, предотвращающее новые потрясения и создающее новые возможности. Столыпинский клуб открыт для сотрудничества со всеми конструктивными силами в России.

Financial Times — Википедия. Что такое Financial Times

Financial Times (FT; по-русски «Файнэ́ншл Таймс») — международная деловая газета, издаётся на английском языке в 24 городах мира с общим тиражом около 356 тыс. экземпляров. Специализируется на публикации и анализе новостей из мира финансов и бизнеса. Головной офис газеты находится в Лондоне.

История

Основанная в 1888 году братьями Шериданами, Financial Times в течение многих лет соревновалась с четырьмя другими газетами, посвященными финансам. В 1945 году она поглотила последнюю из них, Financial News (выпускалась с 1884 года).

В 2000—2012 годах выходила также версия газеты на немецком языке — Financial Times Deutschland.

Владельцы

С 1957 года и до ноября 2015-го газета принадлежала британскому медийному холдингу Pearson PLC.

30 ноября 2015 года японская медиа-корпорация «Нихон кэйдзай симбун» («Никкэй») приобрела 100 % акций медиа-группы FT Group, включая газету Financial Times.[2]

Содержание газеты

Financial Times относится к группе так называемых «качественных изданий» (qualities), к которым относят солидные газеты с почтенной историей, такие как The Times, The Guardian и т. д.

Интересной особенностью газеты является то, что её традиционно печатают на рыжеватой бумаге.

Является составителем рейтинга FT500 — 500 крупнейших компаний.

В настоящее время также издается версия газеты на китайском языке — FT Chinese[3].

В ноябре 2015 года количество подписчиков газеты Financial Times составляло 750 тыс., в том числе 550 тыс. подписчиков электронной версии.[4]

Редакторы

Главным редактором газеты с ноября 2005 года является Лайонел Барбер (Lionel Barber).[5]

С 1947 по 1972 год — 24 года — главным редактором газеты был Гордон Ньютон (Gordon Newton).[6]

Примечания

Ссылки

Анна Бродская: «Мне хочется растянуть это чтение на всю жизнь»

Анна Александра Бродская-Соццани, 22 года, красавица — живет на пособие в сельской Англии, собирается учиться на иллюстратора в Италии, но вряд ли устроится по специальности, поскольку принципиально не желает торговать искусством.

— Как вы представляетесь при знакомстве?

— Привет, меня зовут Анна.

— Вот вы завели разговор в пабе. Вас спрашивают, чем вы занимаетесь, — вы что отвечаете? Какое вы даете себе определение? Не первым делом, понятно. Но все-таки. Я, мол, оттуда-то, делаю то-то.

— Это длинная история. Я родилась в Нью-Йорке, жила там десять лет. Потом семь лет в Италии, потом переехала в Англию и там уже пять лет. Сейчас я живу в деревне, довольно обособленно, со своим партнером и двухлетней дочкой.

— Отсюда у вас такой приятный британский акцент. И вообще голос красивый. Вы не думали об актерской карьере?

— В детстве, маленькой девочкой, думала, может быть. Но теперь такая идея мне совсем не нравится.

— Расскажите про ваше образование — вы же точно где-то учились.

— Да. Сначала в Америке, в Бруклине, посещала очень хорошую художественную школу, потом, уже в Италии, — британскую школу, а когда мне исполнилось 17, мама отправила меня в английский пансион в Кембридже. Там у меня не очень складывалось. Корпуса расположены таким образом, что невозможно не опаздывать на занятия хотя бы на пять минут. Потому что всё в разных частях города. А если ты последовательно опаздываешь, тебя запирают в комнате с 7 вечера до 8 утра. Так что я выпрыгивала из окна и убегала. Меня оттуда исключили где-то через год. Потом я начала учиться в Лондоне, но к тому времени я уже достаточно разочаровалась в университетской среде и вскоре бросила учебу.

— Какой у вас был профилирующий предмет?

— Я же не университет бросила, а среднюю школу. Мы занимались фотографией, театром, английской литературой. Еще итальянский учила.

— Вы же знаете, что Иосиф Бродский тоже бросил школу в старших классах.

— Да. Общедоступное образование слишком регламентировано. Стиль преподавания и формат уроков подходят только немногим избранным. Но по большей части это не столько образование, сколько программирование на то, чтобы вырасти и встроиться в общество, получить работу. Это неестественная среда для развивающегося человека.

© Алексей Тихонов / Colta.ru

— Вы росли на Мортон-стрит?

— Нет, я там родилась, но вскоре мы переехали в Бруклин-хайтс.

— Вы с раннего детства знали, кто вы? Генетически. То есть вы не помните себя без этого знания?

— О папе? Да, я это знала всегда. Дома висели его фотографии. У меня сохранилось несколько воспоминаний о нем. Плюс его друзья. И разные другие вещи. Помню, как прочла его стихотворение «Törnfallet», посвященное маме, именно в Швеции, ровно там. Когда я это поняла, я схватила книжку и побежала по «шведскому лугу», выкрикивая эти строчки.

— В Англии, когда вы с кем-нибудь общаетесь в быту, люди часто понимают, кто вы? Чья вы дочь.

— Нет. В Англии он не так-то знаменит. Уж точно не так, как в России.

— А в Америке?

— Я жила там 11 лет назад. Маленькой девочкой. Я общалась только с детьми.

— Вы наверняка свободно говорите по-итальянски.

— Да, неплохо. Я уже пять лет там не живу, так что надо будет подтянуть.

— Французский?

— В школе учила.

— То есть…

— Практически нет. Я могу сказать «жё вудре ле пуасон» и «у э ле фромаж?»

— Как вышло, что вы не говорите по-русски?

— К сожалению, не было возможности. В 9 лет я учила русский с преподавателем, но она умерла от мозговой опухоли. В 10 лет я переехала в Италию, где, понятное дело, надо было говорить по-итальянски. На это ушло несколько лет. А потом в 17 лет попала в английский пансион, и там изучение русского не могло стать первостепенной задачей. Потом родилась дочка, и опять стало не до того. Теперь она ходит в садик, и я хочу взяться за русский. Сестра и babushka обещали давать мне уроки.

© Алексей Тихонов / Colta.ru

— Вы общаетесь с русскими родственниками?

— Вы имеете в виду с babushka по маме?

— И с ней, и с другими.

— С Андреем (Андрей Басманов, сын Иосифа Бродского. — Ред.)? Мы встречались на днях. Мы сходили в ресторан с переводчиком. Приятно провели время.

— Вчера (в музее Ахматовой) вы выступили с пламенной речью против авторского права и сорвали аплодисменты. Странность заключается в том, что в зале сидели люди, которым не раз приходилось обращаться в фонд Бродского за разрешением на публикации.

— Я выступала не от фонда, а от себя. Я не могу и не хочу говорить от имени фонда, это мои собственные убеждения. Я считаю, что авторское право — устаревшее понятие.

— Вы полагаете, что следует отменить любой копирайт?

— На мой взгляд, в сегодняшнем мире, где все стремительно оцифровывается, неизбежным образом все это отойдет в прошлое.

— В информационную эпоху информация — капитал.

— Это все из-за монетаризма. И часто оказывается, что то, что хорошо для человечества, не может быть предметом денежных отношений. Для общей пользы приходится тратить максимум энергии, получая минимум взамен. А в монетаристской парадигме все наоборот. Люди стремятся потратить минимум энергии и получить максимум взамен. И это извращенное понимание ценностей лежит в основании нашей культуры. Отсюда проблемы. Каждый должен иметь право на лучшее, что есть в мире. Это относится и к науке, и к литературе… Поскольку мы помещены в ситуацию, когда люди вынуждены конкурировать, чтобы продавать свой труд, искажается значение художника, который в принципе желает поделиться своим искусством с максимальным количеством людей.

— Если вспомнить крупных художников ХХ века, то за несколькими исключениями они все отлично себя продавали.

— Такое поведение диктует наша среда. Но представьте себе общество, в котором деньги не играют роли.

— Коммунизм.

— Нет. Такие проекты, как коммунистический, пытались добиться равенства, но оставались в монетаристской парадигме. Отсюда удручающий результат. Представьте экономическую модель, в которой уже нет потребности продавать свой труд. Люди бы тогда просто творили. Эйнштейну, например, не платили. Или Тесле. Но они занимались своим делом, потому что у них была внутренняя потребность. Поэтому несправедливо, что художник, который делится своим искусством, должен в то же время понимать, что, ничего не продав, он будет жить хуже.

© Алексей Тихонов / Colta.ru

— Книги, по-вашему, не надо продавать? Просто раздавать?

— Было бы здорово. Бакминстер Фуллер сказал, что вместо того, чтобы бороться с существующей реальностью, надо стараться создавать новую. Новую систему, новую модель. Поэтому чем заниматься мелкими деталями, нужно смотреть в корень: причина всех зол — монетаризм.

— Вы голосовали за Рассела Брэнда?

— Нет. Он вроде не дошел до выставления своей кандидатуры, но я вообще не голосую. Даже если бы выборы не были подстроены — а они подстроены, — большинство политиков защищают интересы больших корпораций и говорят о том, что нужно им. Поэтому они не поднимают серьезные вопросы — например, биологическое разнообразие или неравенство. Они рассуждают только о поверхностных вещах.

— Эл Гор вроде много говорит про экологию.

— Видите, если вы пытаетесь что-то поменять в монетаристской парадигме, ничего не получится. Потому что людей интересует финансовый результат и им невыгодны перемены, которые должны произойти. Например, «Гринпис» — некоммерческая организация, живущая с пожертвований. Не знаю точных данных, но подозреваю, что больше всего им жертвует мясная промышленность, несущая ответственность за вырубку амазонских джунглей. Чтобы там паслись коровы или выращивалось зерно на корм скоту. Но поскольку это один из крупнейших источников финансирования, «Гринпис» не может говорить о такой огромной силе, дестабилизирующей экологию, а вместо этого поднимает другие, более мелкие вопросы. Потому что экологов тоже интересует финансовый результат. Они не виноваты. Так всегда будет происходить в монетаристской парадигме, которой имманентен эгоизм.

— Это часть человеческой природы.

— Человеческая природа сидит в ДНК, но наше поведение обусловлено средой.

Человеку в принципе свойственно сотрудничать. К обратному нас вынуждает система, основанная на конкуренции. Возьмем, к примеру, лентяя, который не хочет палец о палец ударить. Он тоже имеет право на жизнь, на то, чтобы быть собой. А система заставляет его горбатиться на невдохновляющей работе. День-деньской. И это развращает.

© Алексей Тихонов / Colta.ru

— Вы так против конкуренции, но на ней строится искусство.

— Я считаю, что конкуренции тоже есть место. В детских играх, в спорте. В дружеских состязаниях. Но в принципе конкуренция подрывает основы человеческого достоинства. Гораздо лучше сотрудничать. И на этом строить свое общение с людьми. А конкуренцию оставим спорту. Всегда должен быть выбор. Нельзя заставлять человека конкурировать. Некоторым редким людям это идет на пользу. Но невозможно выстраивать общественную модель, выгодную единицам. Это нечестно. И так мы не сможем все реализовать свой потенциал.

— В Петербурге вас принимают как принцессу. Как рок-звезду. Вспышки фотоаппаратов.

— Здесь все бесконечно добры ко мне. Сплошное гостеприимство. Все спешат рассказать, как дорог им был мой отец, его книги. Но кроме вчерашних чтений в музее Ахматовой меня не преследовали фотографы.

— Как у вас с соцсетями?

— У меня Твиттер.

— Фейсбук?

— Нет. Я стерла свой аккаунт и не собираюсь его возобновлять.

— Но Фейсбук же как раз про свободный обмен информацией.

— Нет. Это все реклама и алгоритмы. Если вам что-то понравилось, вам показывают похожее. И в итоге вы оказываетесь в своего рода коконе. И видите только то, что вам приятно. Это уже не сотрудничество, а сегрегация. Вы отсекаете каких-то людей. К тому же, как вы знаете, вся информация с Фейсбука попадает прямиком в базы данных Агентства по национальной безопасности США.

— А разве в жизни не так же? Вы же выбираете друзей, выбираете, с кем общаться.

— Это так, но Фейсбук имитирует худшее, самое поверхностное, что есть в жизни.

— Ваш отец в одном эссе призывал всех офисных сотрудников требовать от начальства, чтобы на ночь в здания пускали бездомных. Читали?

— Нет. Я мало читала своего отца. Несколько стихотворений, эссе из «Less Than One», нет, из книги «On Grief and Reason». Мне хочется растянуть это на всю жизнь, чтобы наши отношения продолжались как можно дольше. Чтобы всегда можно было прочесть что-то новое.

По просьбе COLTA.RU Анна Бродская прочитала для нас два стихотворения. Одно — «Bosnia Tune» Бродского. Второе — текст лондонского MC Roots Manuva.

 Мы благодарим Антона Желнова за возможность показать эту запись и напоминаем читателям, что увидеть полную версию фильма «Бродский не поэт» можно будет скоро в московском Центре документального кино.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

«Министры финансов». Жизнь Егора Гайдара

Банкир Михаил Алексеев и историк Александр Пачкалов посвятили свою книгу «Министры финансов» главным финансистам России, которые принимали судьбоносные решения в жизни страны. Авторы отвечают на главные вопросы: кем на самом деле были министры финансов, как им удалось стать важнейшими людьми в государстве и какой след они оставили после себя? «Сноб» публикует главу, посвященную Егору Тимуровичу Гайдару

Фото: Бахтиёр Абдуллаев/Wikipedia

Егор Тимурович Гайдар родился в известной семье. Прабабка — из костромского дворянского рода. Дед, Аркадий Гайдар, — советский писатель, участник Гражданской войны. Отец — военный журналист, контр-адмирал в отставке, многие годы проработал зарубежным корреспондентом газеты «Правда». Мать — дочь писателя П. П. Бажова.

Детство Гайдара проходило за границей. Сначала семья жила на Кубе. После Кубы отца Егора Тимуровича перевели в Югославию. По воспоминаниям Гайдара, с экономическими теориями он познакомился еще в школе. И уже тогда он почувствовал ошибочность ряда марксистских идей. Первые сомнения в правильности марксизма появились после изучения работ А. Смита и учебника по экономике П. Самуэльсона.

В Москву семья вернулась в 1964 году, здесь Гайдар окончил среднюю школу. Егор Тимурович окончил экономический факультет МГУ. Деканом экономического факультета в то время был Г. Х. Попов, позже ставший мэром Москвы и одним из теоретиков экономических реформ. По свидетельству Г. Х. Попова: «Гайдар был убежденным рыночником и искренне хотел, чтобы заработали законы рынка. Гайдар учился на факультете, где я был деканом. И я хорошо знаю, как формировалась его идеология. Он учился на отделении зарубежной экономики и специализировался по Чили. Мы освобождали время в учебной программе для зарубежников для изучения ими языка страны. И сокращали курсы по политэкономии, по истории экономических учений. В итоге те, кто изучал Швецию, знал «шведскую модель», а те, кто Чили, — шоковую модель Пиночета. Потом западные специалисты рекомендовали «шок» и для выхода из социализма. Отсюда его приверженность к монетаристской концепции и идее шокового перехода к рынку».

В 2010 году в совместной статье Г. Х. Попов и Ю. М. Лужков раскритиковали реформы Гайдара, отметив, что «реализация гайдаровских принципов организации экономики привела к тому, что мы отброшены на 35 лет назад, провалу в четыре раза потенциала экономического состояния».

После окончания учебы Гайдар работал научным сотрудником Всесоюзного научно-исследовательского института системных исследований (ВНИСИ). Основной сферой исследований в институте был сравнительный анализ экономических реформ стран соцлагеря. Вместе с Гайдаром работали П. Авен, О. Ананьин, В. Широнин и другие. По воспоминаниям Гайдара, в это время он пришел к убеждению, что без запуска рыночных механизмов «принципиальных проблем советской экономики не решить». Он считал, что до того, как «социалистическая экономика войдет в фазу саморазрушения», необходимы постепенные рыночные реформы.

Позже Гайдар работал научным, старшим и ведущим научным сотрудником Института экономики и прогнозирования научно-технического прогресса. Егор Тимурович также работал редактором отдела политической экономии и экономической политики журнала «Коммунист», на страницах которого появлялись полемические заметки и статьи, в которых он продвигал идею о необходимости реформ.

В 1980-е годы Гайдар начал тесно общаться с А. Б. Чубайсом, лидером ленинградской группы экономистов, предлагавшей рыночные реформы. По словам Гайдара, уже в 1988 году он сформулировал идею «неизбежного краха СССР».

По воспоминаниям Гайдара, в период перестройки он пытается «достучаться до Горбачева», донести свое мнение по «ключевым вопросам экономической политики» через академиков Станислава Шаталина, Александра Анчишкина.

С конца 1980-х годов Гайдар становится известен как экономист. В 1989–1990 годах он неоднократно встречался с Горбачевым на совещаниях, помогал в работе над различными документами. В 1990 году стал заведующим экономическим отделом газеты «Правда». Г. А. Явлинский приглашал Гайдара в Правительство РСФСР на должность министра труда, но Егор Тимурович отказался. В эти же годы Гайдар стал доктором экономических наук, защитил диссертацию по теме «Экономические реформы и иерархические структуры». В 1990–1991 годах Гайдар по предложению академика А. Г. Аганбегяна возглавлял Институт экономической политики Академии народного хозяйства СССР (ныне институт носит имя Е. Т. Гайдара). В 1991 году Гайдар выдвинул программу реформы экономики, нацеленной на приватизацию государственной собственности. В августе 1991 года Гайдар осудил выступление ГКЧП и после этого вышел из КПСС.

Назначению Гайдара в правительство способствовал государственный секретарь РСФСР Г. Э. Бурбулис. С ним Е. Т. Гайдар познакомился во время защиты Белого дома 20–21 августа 1991 года. По свидетельству современников, Бурбулис убедил Ельцина поручить Гайдару разработку экономических преобразований. Уже в сентябре 1991 года Гайдар возглавил группу экономистов, созданную Г. Э. Бурбулисом, при Госсовете РФ для разработки проекта экономических реформ. Ельцин вспоминал: «Гайдар ко времени нашего знакомства имел степень доктора экономических наук, возглавлял академический институт. У него было трое детей. И все это в тридцать с небольшим лет».

С ноября 1991 по март 1992 года Гайдар — заместитель председателя Правительства РСФСР по вопросам экономической политики. С марта по декабрь 1992 года — первый заместитель председателя Правительства Российской Федерации, а с июня по декабрь 1992 года — исполняющий обязанности председателя Правительства Российской Федерации.

С ноября 1991 по февраль 1992 года Гайдар являлся министром экономики и финансов, а после разделения министерства с февраля по апрель — министром финансов. Егор Тимурович как министр финансов себя никак не проявил. В историю он вошел в основном как вице-премьер и премьер-министр.

Почему Б. Н. Ельцин выбрал именно Гайдара? Этот вопрос в ту пору волновал многих. Ответ на него президент дает в своих мемуарах: «Почему я выбрал Гайдара? В отличие от многих других ключевых фигур, выбор главного экономического рулевого мне хотелось наконец совершить осмысленно, не торопясь, не оглядываясь на чужое мнение. Хотя, безусловно, чужое мнение было — Гайдару протежировал Бурбулис. Гайдар, как говорят в таких случаях, “его человек”».

Вместе с тем сам Гайдар, судя по его воспоминаниям, относился к Ельцину далеко не однозначно. Гайдар высказывался о том, что он довольно точно представлял сильные и слабые стороны личности президента: «У Ельцина сложный, противоречивый характер… Нередко возникало ощущение, что он допускает ошибку в том или ином политическом вопросе, не понимает последствий. Потом выяснялось — это мы сами не просчитываем на несколько ходов вперед. В принципиальных вопросах он гораздо больше доверяет политическому инстинкту, чем советникам. Иногда при этом принимает абсолютно правильное решение, но иногда и серьезно ошибается. Тут, как правило, виной настроение, которое довольно часто меняется и подводит его».

Руководство Министерством финансов Гайдаром связано с началом радикальных экономических реформ. В частности, началась либерализация цен и зарплат, приватизация. Зарождались рыночная налоговая система, свободный валютный рынок. В ходе проведения реформ Гайдар сталкивался с сильным противодействием в лице Верховного Совета, регионов, консервативной части аппарата правительства. Резким критиком Гайдара выступал вице-президент А. В. Руцкой, назвавший «команду реформаторов в правительстве Гайдара “мальчиками в розовых штанах”».

По словам Б. Н. Ельцина, «правительство Гайдара работало с первых дней в ужасающей моральной обстановке, когда удары сыпались один за другим, когда стоял непрерывный свист и гвалт в прессе и парламенте. Им не дали практически никакого разгона и хотя бы относительной свободы…».

Вместе с тем Ельцин считал, что «Гайдар не до конца понимал, что такое производство. И в частности — что такое металлургия, нефтегазовый комплекс, оборонка, легкая промышленность. Все его знания об этих отраслях носили главным образом теоретический характер».

Гайдару не удалось взять под контроль инфляцию, улучшить отношения со странами бывшего СССР. Во второй половине 1992 года позиция Гайдара ослабла, и в декабре он покинул свой пост. По словам Гайдара, его «отставка была частью компромисса ради проведения референдума по новой конституции страны».

Выйдя в отставку, Гайдар возглавил Институт экономических проблем переходного периода, стал консультантом президента РФ по вопросам экономической тематики, председателем Консультативного экспертного совета по проблемам экономической реформы.

С сентября 1993 по январь 1994 года Гайдар занимал пост первого заместителя председателя Совета министров (первый заместитель председателя Правительства Российской Федерации), заместителя B. C. Черномырдина. С сентября 1993 по январь 1994 года исполняет обязанности министра экономики Российской Федерации.

Отказ Съезда народных депутатов утвердить Гайдара в должности главы Совета министров стал одной из причин политического кризиса 1993 года. В конфликте между Б. Н. Ельциным и Верховным Советом Гайдар выступил в поддержку Ельцина. В ночь с 3 на 4 октября 1993 года Гайдар призвал по телевидению «москвичей, всех россиян, которым дороги демократия и свобода», собраться у здания Моссовета. От Моссовета собравшиеся разошлись, когда стало известно, что Ельцин приказал штурмовать Белый дом.

В 1993 году сторонники реформ, среди которых был и Гайдар, создали Всероссийское объединение избирателей в поддержку реформаторского курса президента и правительства — «Выбор России». Для участия представителей объединения в первых выборах в Государственную думу Федерального собрания РФ был создан исполком предвыборного блока «Выбор России», председателем которого стал Гайдар. Выборы для него и его коллег прошли удачно: они заняли второе место по партийным спискам. В Государственной думе I созыва Гайдар возглавил фракцию «Выбор России», а также вошел в Совет Государственной думы.

Фото: Алипина Паблишер

В январе 1994 года Гайдар подал Ельцину прошение об отставке из правительства, указав на невозможность пребывания в действующем правительстве: «Я не могу быть одновременно и в правительстве, и в оппозиции к нему. Я не могу отвечать за реформы, не имея возможности предотвращать действия, подобные тем, о которых здесь было сказано, не обладая необходимыми рычагами для последовательного проведения экономической политики, в правильности которой убежден».

В 1994 году Гайдар возглавил избирательное объединение «Демократический выбор России — Объединенные демократы» (позже «Демократический выбор России»). Однако в выборах 1995 года партия получила очень незначительную поддержку, и в состав Государственной думы II созыва Гайдар не прошел.

В начале кампании по выборам президента РФ в 1996 году Гайдар критиковал деятельность Ельцина и призвал его отказаться от выдвижения на второй срок. Гайдар агитировал за выдвижение на пост президента Немцова, однако в дальнейшем поддержал кандидатуру Ельцина. В 1997–1998 годах Гайдар не занимал никаких официальных должностей, тем не менее продолжал влиять на экономическую политику страны, и это влияние сохранялось и в 2000-е годы. М. М. Задорнов отмечал, что «люди плохо знали, насколько серьезным было влияние Егора Гайдара на принятие экономических решений в России. Даже в последнее время, когда он формально не занимал никаких постов». А. Л. Кудрин также отмечал незримое участие Гайдара в принятии принципиальных экономических вопросов. По его словам, «когда-то об этом, наверное, станет известно больше».

В 1999 году Гайдар стал одним из сопредседателей «Союза правых сил» (в состав вошла партия «Демократический выбор России»). С 1999 по 2003 год был депутатом Государственной думы, членом фракции и сопредседателем партии «Союза правых сил», заместителем председателя комитета по бюджету и налогам.

В 2000 году Гайдар настоял на том, чтобы партия поддержала В. В. Путина на президентских выборах. Выступал против дела ЮКОСа, так как, по его мнению, «более сильного хода, направленного на то, чтобы остановить экономический рост в России, давно не случалось».

В 2008 году незадолго до роспуска «Союза правых сил» Гайдар заявил о выходе из партии и нежелании участвовать в новых политических проектах. В конце жизни Гайдар критически оценивал происходившие изменения в экономике 2000-х годов: «Как вы думаете, что чувствуешь, когда тебе кажется, что ты уже вытащил свою страну из трясины, а потом видишь, как ее снова туда затягивает». Произошедшие изменения в 2000-е годы Гайдар оценивал так: «В России проблему разделения власти и собственности не удалось решить ни в девяностых годах, ни в двухтысячных. Сначала мы имели избыточное влияние крупных собственников, олигархию, затем власть начала избыточно влиять на экономику, причем не с точки зрения ее регулирования, а с точки зрения прямого вмешательства. И та и другая системы внутренне неустойчивы и не способствуют долгосрочным позитивным перспективам развития страны».

Гайдар — основатель и директор Института экономической политики. Автор более 100 публикаций по экономике (в том числе некоторые работы были подготовлены в соавторстве с А. Б. Чубайсом), нескольких монографий, посвященных экономической истории России и анализу процессов перехода от плановой экономики к рыночной, один из учредителей журнала «Вестник Европы (XXI век)». Основные монографии — «Экономические реформы и иерархические структуры», «Государство и эволюция», «Аномалии экономического роста», «Долгое время. Россия в мире. Очерки экономической истории», «Гибель империи», «Смуты и институты». Работы Гайдара изданы в собрании сочинений в 15 томах. Кроме научных работ, Егор Тимурович написал книгу воспоминаний «Дни поражений и побед».

Е. Т. Гайдар был профессором, академиком ВАСХНИЛ, профессором нескольких университетов (в том числе Калифорнийского университета). Некоторое время был председателем совета директоров компании «Билайн».

Отношение к Гайдару и его экономическим реформам в российском обществе очень противоречиво. Сторонники считают, что реформы 1992 года предотвратили гражданскую войну. По словам академика РАН А. Г. Аганбегяна, «с мужеством и геройством в самый трудный момент в истории страны, когда надвигался голод, распад новой России, на горизонте маячил социальный взрыв, — он возглавил работу по коренному реформированию нашей социально-экономической системы и в небывало короткий срок пребывания у власти сумел вместе со своими соратниками сделать, казалось бы, невозможное, в этих ужасных условиях перевести страну на рельсы рыночной экономики, предотвратить гиперинфляцию, голод, обеспечить выживание целого народа, сохранить единую Россию, не допустить возврата назад, к неэффективной экономической диктатуре. Егор Тимурович, безусловно, войдет в историю как один из великих реформаторов нашей огромной страны. Я убежден, что Егор Гайдар является самым крупным нашим ученым-экономистом, перед которым преклоняются не только многие научные работники нашей страны. Он имеет выс чайший авторитет среди ученых-экономистов в мире…».

По мнению А. В. Улюкаева: «Егор в каком-то смысле основал наше современное экономическое знание, тогда, еще в конце 80-х, когда не было современной науки, когда не было понимания законов экономического развития нашего общества и возможных перемен, он создал и само сообщество людей, которые этим занимались, и всех нас этим знанием зажег». А. Б. Чубайс отмечает, что, какую ни возьми подсистему действующей экономики страны — Налоговый кодекс, Таможенный кодекс, Бюджетный кодекс, техническое регулирование и т. д., — каждая из них либо от начала до конца прописана Гайдаром и его институтом, либо в значительной степени он участвовал в их разработке..

Положительно оценивали деятельность Е. Т. Гайдара В. В. Путин, Д. А. Медведев, М. М. Касьянов, Е. Г. Ясин, Б. Е. Немцов, А. Л. Кудрин, Я. И. Кузьминов и другие.

Ельцин в воспоминаниях отмечал, что он не считал «Гайдара доктором, который вылечил нашу экономику. Но и знахарем, который ее окончательно доконал, не считал тоже».

По словам государственного деятеля, предпринимателя П. О. Авена, «интеллект, принципиальность и интровертность — это, пожалуй, были его самые характерные качества. У него были личностные качества, которые способствовали тому, чтобы он стал лидером, но интровертность этому мешала».

Противники обвиняют Гайдара в многочисленных отрицательных последствиях реформ: от падения уровня жизни до сознательного разрушения экономики, в том числе гиперинфляции, обесценивания сбережений населения, спада производства, роста дифференциации доходов и т. д. Академик РАН Н. Н. Моисеев о том периоде говорит так: «“Эра Гайдара” — так бы я назвал тот ужас безвременья, невероятного пренебрежения к человеку, особенно к русской интеллигенции, которое началось после его прихода на пост первого министра. Только потомственные большевики могли действовать подобно: не понимая сути происходящего в стране, не просчитав последствий, поставить страну на грань выживания… Е. Т. Гайдар стал стремительно продвигать “шоковую терапию”. При этом он говорил о том, что цены возрастут в несколько раз… Я стал подозревать, что Е. Т. Гайдар просто ничего не считал. Как я теперь понимаю, он и не мог считать, ибо это делать он не умеет. <…> То, что сейчас происходит в стране, является продолжением системного кризиса… Была необходима длительная и очень постепенная трансформация общества. Потому-то я и говорил об уроках НЭПа, о системе синдикатов. Но гайдарообразные экономисты, коррумпированное чиновничество, криминалитет разного рода и клептоманы разных сортов стремились сделать все как можно быстрее. Наворовать, обогатиться и разрушать, разрушать…»

По словам А. Н. Илларионова: «Главным экономическим результатом деятельности гайдаровского правительства и самой большой угрозой для страны тогда была инфляция, державшаяся на уровне 25% в месяц. На рубеже 1992 и 1993 годов в течение двух недель в ежемесячном измерении она достигла уже 50% — Россия неумолимо приближалась к рубежу гиперинфляции».

А. И. Солженицын писал о Гайдаре: «Никогда не поставлю Гайдара рядом с Лениным, слишком не тот рост. Но в одном качестве они очень сходны: в том, как фанатик, влекомый только своей призрачной идеей, не ведающий государственной ответственности, уверенно берется за скальпель и многократно кромсает тело России. И даже шестилетие спустя по сегодняшнему самоуверенно ухмыльному лицу политика не видно смущения: как разорением сберегательных вкладов он сбросил в нищету десятки миллионов своих соотечественников (уничтожив основу того самого среднего класса, который и клялся создать). И что ж, с шестилетним опозданием поднимать разговоры о создании среднего класса… — с этого, с мелкого предпринимательства, и надо было начинать, а не растить ненасытных монополистов-магнатов». Также критически оценивали деятельность Гайдара Г. А. Зюганов, О. В. Дерипаска, Г. К. Каспаров, Р. И. Хасбулатов, С. Г. Кара-Мурза, Б. Ю. Кагарлицкий и другие.

Гайдар был награжден Международной Леонтьевской медалью. В 2010 году по инициативе А. Б. Чубайса был создан Фонд Гайдара для изучения и популяризации наследия Гайдара, реализации просветительских и образовательных программ. В 2011 году был организован проект «Архив Егора Гайдара» — электронная база документов, связанных с его деятельностью. Имя Гайдара присвоено Институту экономической политики и средней школе в Москве. Е. Т. Гайдару были поставлены несколько памятников в Москве. О деятельности Гайдара сняты документальные фильмы, он является героем нескольких художественных рассказов Б. Акунина и М. Веллера. Филолог Мариэтта Чудакова опубликовала биографию Гайдара для «смышленых людей от десяти до шестнадцати лет. А также для тех взрослых, которые захотят понять наконец то, что им не удалось понять до 16».

Люди, знавшие Гайдара, характеризовали его как начитанного и эрудированного интеллигента, сравнительно замкнутого. Сам Гайдар считал своим лучшим качеством флегматизм, а худшим — отсутствие красноречия.

Определение монетаристской теории

Что такое монетаристская теория?

Монетаристская теория — это экономическая концепция, которая утверждает, что изменения в денежной массе являются наиболее значимыми детерминантами темпов экономического роста и поведения делового цикла. Теория, конкурирующая с монетаристской теорией, — это кейнсианская экономика. Когда монетаристская теория работает на практике, центральные банки, контролирующие рычаги денежно-кредитной политики, могут оказывать большую власть над темпами экономического роста.

Ключевые выводы

  • Согласно монетаристской теории, денежная масса является наиболее важным фактором, определяющим темпы экономического роста.
  • Он регулируется формулой MV = PQ, в которой M = денежная масса, V = скорость обращения денег, P = цена товаров и Q = количество товаров и услуг.
  • Федеральная резервная система контролирует деньги в Соединенных Штатах и ​​использует три основных рычага — норму резервирования, учетную ставку и операции на открытом рынке — для увеличения или уменьшения денежной массы в экономике.

Понимание теории монетаризма

Согласно монетаристской теории, если денежная масса страны увеличивается, экономическая активность возрастает; Обратное также верно. Монетаристская теория регулируется простой формулой MV = PQ, где M — денежная масса, V — скорость (количество раз в год, которое тратится в среднем доллар), P — цена товаров и услуг, а Q — количество. товаров и услуг. Предполагая постоянное V, когда M увеличивается, либо P, Q, либо оба P и Q увеличиваются.Когда экономика приближается к полной занятости, общие уровни цен имеют тенденцию расти больше, чем производство товаров и услуг.

Когда в экономике наблюдается спад, Q будет расти более быстрыми темпами, чем P согласно монетаристской теории. В США Совет управляющих Федеральной резервной системы («ФРС») устанавливает денежно-кредитную политику без вмешательства правительства. Федеральная резервная система работает на основе монетаристской теории, которая фокусируется на поддержании стабильных цен (низкая инфляция), содействии полной занятости и достижении устойчивого роста ВВП.

Контроль денежной массы

В США задача ФРС — контролировать денежную массу. У ФРС есть три основных рычага: норматив резервов, учетная ставка и операции на открытом рынке. Норма резервирования — это процент резервов, которые банк должен держать под депозиты. Уменьшение коэффициента позволяет банкам выдавать больше ссуд, тем самым увеличивая денежную массу. Учетная ставка — это процентная ставка, которую ФРС взимает с коммерческих банков, которым необходимо заимствовать дополнительные резервы.Снижение учетной ставки побудит банк брать больше займов у ФРС и, следовательно, больше ссужать своим клиентам. Операции на открытом рынке состоят из покупки и продажи государственных ценных бумаг. Покупка ценных бумаг у крупных банков увеличивает денежную массу, а продажа контрактов на ценные бумаги уменьшает денежную массу в экономике.

Пример монетаристской теории

Бывший председатель Федеральной резервной системы Алан Гринспен был сторонником монетаристской теории. В первые годы своей работы в ФРС в 1988 году он повысил процентные ставки, снизив темпы роста и повысив темпы инфляции, которые почти достигли пяти процентов.В начале 1990-х годов экономика США погрузилась в рецессию. Однако председатель Гринспен улучшил экономические перспективы, начав серию снижения ставок, которая привела к самому продолжительному периоду экономического роста в экономике США за всю ее историю. Мягкая денежно-кредитная политика с низкими процентными ставками сделала экономику США склонной к пузырям, что привело к финансовому кризису 2008 года и Великой рецессии.

Монетаризм | Polcompball Wiki | Фэндом

Монетаризм

Остановите прессы! Когда второе пришествие Фридмана вернется, они тоже! Монетаризм — это экономически правильная идеология, от общей экономической теории которой уже отказался ее пророк Милтон Фридман.Он считает, что инфляция, даже если она действительно плохая, единственная роль правительства в денежно-кредитной политике должна заключаться в поддержании инфляции под контролем, они думают, что должен быть очень низкий уровень инфляции (1% -3%), но как можно более стабильной, поскольку она устраняет искажения рынка, которые приносят как нестабильная инфляция / дефляция. Поскольку австрийские и чикагские школы не замечали его, он всего лишь реликт теории, застрявший в чистилище.

История

Убеждения

Рынок монетаризма

TBA

Личность и поведение

Монетаризм — это призрак теории, который иногда вызывается странами, страдающими от высокой инфляции и цен.Обладав политикой, он уничтожит принтеры в качестве покаяния Милтону Фридману, умоляющему его вернуться к монетаристским идеалам, полагая, что они будут отремонтированы и будут печатать скромно во время его второго пришествия. Он будет продолжать предлагать печатников, неверующих, денежных работников, пока не вернется его мессия. Поскольку этого еще не произошло, он в конечном итоге изгнан из своего хозяина, как только они заказывают новый принтер или начинают каким-либо образом увеличивать свою денежную массу.

Как рисовать

Флаг монетаризма

  1. Нарисуйте мяч,
  2. Нарисуйте красную полосу (# D) через среднюю вертикальную треть мяча,
  3. Нарисуйте синие (# 416494) линии по обоим краям красной полосы,
  4. Нарисуйте глаза и готово!
Название цвета RGB HEX
Красный 217,2,0 # D
Синий 65 100 148 # 416494

Отношения

Друзья

Заклятые враги

Враги

Дополнительная информация

Литература

Википедия

Галерея

определение монетаризма от The Free Dictionary

Правительство Тэтчер в 1980-х годах отвергло кейнсианскую экономику в пользу политики, которую отстаивал экономист Милтон Фридман, которая стала известна как «монетаризм», которая, среди прочего, отстаивала строгий контроль над денежной массой.Некоторые вещи, такие как пункт 28, монетаризм и одноразовые убийства, лучше всего оставить в восьмидесятых. Мы восстали против 39 лет экономического лишения собственности и политического угнетения, начиная с поворота правительства Каллагана к монетаризму в 1977 году, когда началась Великая депрессия США. 1930-е годы породили кейнсианскую экономику, а стагфляция 1970-х годов породила монетаризм Милтона Фридмана, Великая рецессия не привела к подобным интеллектуальным сдвигам. Помимо своей редкости, эта книга осветит и расширит любой ум, который осведомлен о том, как современная денежно-кредитная политика оценивается в первую очередь в формальными или техническими способами, с загадочными моделями и анализом таких вопросов, как ограниченная рациональность, таргетирование инфляции, количественное смягчение, нулевая нижняя граница процентных ставок, «рыночный монетаризм» и правило Тейлора.В этом обсуждении безопасности евро автор рассматривает преимущества и недостатки как кейнсианской денежной теории, так и монетаризма и разрабатывает новый подход к денежной теории, который сочетает в себе лучшее из обеих систем управления экономикой. капитализм и жесткая экономия — его дети. Ян Хокли, другой британский экспатриант в Омане, сказал, что выход из ЕС означает укрепление британского истеблишмента и еще большего монетаризма. Самнер, которого часто называют отцом «рыночного монетаризма», во многих отношениях возрождает классический способ смотреть на мир.К ним относятся опасения по поводу « инфляции издержек » (обвинение профсоюзов), характера ограничений платежного баланса, убеждений относительно компромисса между безработицей и инфляцией (отображаемого кривой Филлипса), влияния монетаризма, последствий плавающий доллар, озабоченность по поводу «завышения заработной платы» (о, опять же, профсоюзы!) и многое другое. У социалистов есть своя собственная политика «мы за рабочих», которая порождает расходы государственного сектора независимо от затрат, в то время как консерваторы считают, что большие Бизнес и монетаризм — способ решить проблему.Он написал статью « Проверка монетаризма », критику монетаризма, в 1981 г. Десаи опубликовал более 200 статей в академических журналах и вел регулярную колонку в британской радикальной еженедельной газете Tribune в 1985-1994 годах в индийской деловой ежедневной газете Business Standard (1995-2001 гг.) ) и в Indian Express и Financial Express.

Милтон Фридман — Econlib

Милтон Фридман был самым выдающимся сторонником свободных рынков двадцатого века. Он родился в 1912 году в семье еврейских иммигрантов в Нью-Йорке, учился в Университете Рутгерса, где получил степень бакалавра наук.А. в двадцать лет. В 1933 году он получил степень магистра в Чикагском университете и докторскую степень. из Колумбийского университета в 1946 году. В 1951 году Фридман получил медаль Джона Бейтса Кларка, присуждаемую экономистам в возрасте до сорока лет за выдающиеся достижения. В 1976 году ему была присуждена Нобелевская премия по экономике за «его достижения в области анализа потребления, денежно-кредитной истории и теории, а также за демонстрацию сложности политики стабилизации». До этого он служил советником президента Ричарда Никсона и был президентом Американской экономической ассоциации в 1967 году.После ухода из Чикагского университета в 1977 году Фридман стал старшим научным сотрудником Гуверовского института Стэнфордского университета.

Фридман зарекомендовал себя в 1945 году с доходов от независимой профессиональной практики, в соавторстве с Саймоном Кузнецом. В нем он утверждал, что процедуры государственного лицензирования ограничивают доступ к медицинской профессии, тем самым позволяя врачам взимать более высокую плату, чем они могли бы сделать, если бы конкуренция была более открытой.

Его знаменательная работа 1957 года « Теория функции потребления», основывалась на кейнсианском взгляде на то, что отдельные лица и домохозяйства корректируют свои расходы на потребление, чтобы отразить их текущий доход.Фридман показал, что, напротив, годовое потребление людей является функцией их «постоянного дохода» — термина, который он ввел в качестве меры среднего дохода, который люди ожидают в течение нескольких лет.

В книге «Капитализм и свобода», Фридман написал, возможно, самую важную книгу по экономике 1960-х годов, в которой приводил доводы в пользу относительно свободных рынков для широкой аудитории. Он выступал за, среди прочего, добровольческую армию, свободно плавающий обменный курс, отмену лицензирования врачей, отрицательный подоходный налог и ваучеры на образование.(Фридман был ярым противником призыва в армию: он однажды заявил, что отмена призыва была чуть ли не единственным вопросом, по которому он лично лоббировал Конгресс.) Многих молодых людей, которые читали его, поощряли изучать экономику самостоятельно. Его идеи распространились по всему миру с выходом Free to Choose (в соавторстве с его женой Роуз Фридман), самой продаваемой научно-популярной книги 1980 года, написанной для сопровождения телесериала в системе общественного вещания. Благодаря этой книге имя Милтона Фридмана стало нарицательным.

Хотя большая часть его новаторских работ была сделана в области теории цен — теории, объясняющей, как цены определяются на отдельных рынках, — Фридман широко известен своим монетаризмом. Бросая вызов Кейнсу и большей части академического истеблишмента того времени, Фридман представил доказательства, чтобы воскресить количественную теорию денег — идею о том, что уровень цен зависит от денежной массы. В « Исследования количественной теории денег», , опубликованном в 1956 году, Фридман заявил, что в долгосрочном периоде рост денежной массы приводит к увеличению цен, но практически не влияет на объем производства.Он утверждал, что в краткосрочной перспективе увеличение роста денежной массы приводит к увеличению занятости и выпуска, а уменьшение роста денежной массы имеет противоположный эффект.

Решение Фридмана проблем инфляции и краткосрочных колебаний занятости и реального ВНП было так называемым правилом денежной массы. Он утверждал, что если бы от Совета Федеральной резервной системы потребовали увеличивать денежную массу с той же скоростью, что и реальный ВНП, инфляция исчезла бы. Монетаризм Фридмана вышел на первый план, когда в 1963 году он и Анна Шварц стали соавтором Monetary History of the United States, 1867–1960, , в котором утверждается, что великая депрессия была результатом непродуманной денежно-кредитной политики Федерального резерва.После получения неопубликованной рукописи, представленной авторами, Совет управляющих Федеральной резервной системы внутренне ответил пространным критическим обзором. Они были так взволнованы, что управляющие ФРС прекратили свою политику публикации протоколов заседаний совета директоров для общественности. Вдобавок они заказали написать контристорию (Эльмусом Р. Уикером) в надежде отвлечься от истории денежного обращения .

Книга Фридмана оказала значительное влияние на экономистов.Одним из показателей этого влияния является изменение в подходе к денежно-кредитной политике, данное кейнсианцем Массачусетского технологического института Полом Самуэльсоном в его пользующемся спросом учебнике Economics. В выпуске 1948 года Самуэльсон пренебрежительно написал, что «немногие экономисты рассматривают денежно-кредитную политику Федеральной резервной системы как панацею для контроля экономического цикла». Но в 1967 году Самуэльсон сказал, что денежно-кредитная политика оказывает «важное влияние» на общие расходы. В издании 1985 года, написанном в соавторстве с Уильямом Нордхаусом из Йельского университета, говорится: «Деньги — это самый мощный и полезный инструмент, который есть у лиц, определяющих макроэкономическую политику», и добавлено, что ФРС «является наиболее важным фактором» при разработке политики.

На протяжении 1960-х гг. Кейнсианцы — и экономисты в целом — считали, что правительство сталкивается с устойчивым долгосрочным компромиссом между безработицей и инфляцией — так называемой кривой Филлипса. С этой точки зрения правительство могло бы, увеличивая спрос на товары и услуги, навсегда снизить безработицу, допустив более высокий уровень инфляции. Но в конце 1960-х Фридман (и Эдмунд Фелпс из Колумбийского университета) оспорили эту точку зрения. Фридман утверждал, что, как только люди приспособятся к более высокому уровню инфляции, безработица снова вырастет.По его словам, чтобы поддерживать уровень безработицы на постоянном низком уровне, потребуется не только более высокий, но и постоянно ускоряющийся уровень инфляции (см. Кривую Филлипса).

Стагфляция 1970-х гг. — рост инфляции в сочетании с ростом безработицы — явилась убедительным доказательством точки зрения Фридмана-Фелпса и повлияла на большинство экономистов, включая многих кейнсианцев. Опять же, текст Самуэльсона является барометром изменений в мышлении экономистов. Издание 1967 года указывает на то, что политики столкнулись с выбором между инфляцией и безработицей.В издании 1980 года говорится, что в долгосрочной перспективе было меньше компромиссов, чем в краткосрочной. В издании 1985 года говорится, что долгосрочного компромисса нет.


Избранные произведения

1945 (совместно с Симоном Кузнецом). Доход от независимой профессиональной практики. Нью-Йорк: Национальное бюро экономических исследований.

1953. Очерки позитивной экономики. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

1956. Изд. Исследования по количественной теории денег. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

1957. Теория функции потребления. Princeton: Princeton University Press.

1962. Капитализм и свобода. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

1962. Теория цен: предварительный текст. Чикаго: Алдин.

1963 (совместно с Анной Дж. Шварц). Денежная история Соединенных Штатов, 1867–1960. Princeton: Princeton University Press.

1972. Протест экономиста: колонки по политической экономии. Глен Ридж, Нью-Джерси: Томас Хортон и дочери.

1980 (совместно с Роуз Фридман). Свободный выбор. Нью-Йорк: Харкорт Брейс Йованович.

Монетаризм — RationalWiki

Монетаризм — это школа макроэкономической мысли и исследований, которая считает, что вариации денежной массы имеют первостепенное значение для национального производства и уровней цен. Монетаристы утверждают, что денежно-кредитная политика должна быть направлена ​​на контроль темпов роста денежной массы.Монетаристская школа обычно ассоциируется с Милтоном Фридманом и обычно критически относится к кейнсианской экономике, которая выступает за усиление роли государственной фискальной политики в управлении макроэкономикой. По иронии судьбы, Фридман мог быть одним из величайших кейнсианских экономистов (кейнсианцы переняли некоторые из его критических замечаний в отношении своих моделей после стагфляционного фиаско).

Основные виды [править]

Монетаристы подчеркивают следующее [1]

  • Долгосрочная монетарная нейтральность: в долгосрочной перспективе деньги влияют только на номинальные переменные и оказывают незначительное влияние на реальные переменные (доход, потребление, выпуск), если вообще влияют.
  • Краткосрочная денежно-кредитная ненейтралитет: неожиданные денежно-кредитные эпизоды, будь то инфляционные или дефляционные, действительно влияют на реальный объем производства и занятость (стагфляция в США 1970-х).
  • Различие между реальными и номинальными процентными ставками: важны реальные процентные ставки, номинальные ставки часто вводят в заблуждение. Вопреки распространенному мнению, высокие номинальные процентные ставки не означают, что денег мало. Они часто означают, что инфляция высока, и что банки пытаются не потерять деньги, чрезмерно компенсируя процентные ставки выше ожидаемой инфляции.
  • Роль денежных агрегатов в анализе политики. Некоторые, хотя и не все, денежные агрегаты имеют решающее значение для денежно-кредитной политики, поскольку изменения в денежной массе изменяют или искажают процентные ставки, инфляцию и ожидания.

По большей части монетаристы предпочитают денежно-кредитную политику, основанную на правилах, то есть конкретную политику, от которой центральный банк не может отклоняться, например, нацеливание на темпы роста денежной массы. Кроме того, большинство считает, что денежно-кредитная политика более действенна, чем налогово-бюджетная, поэтому увеличение государственных расходов или снижение налогов эффективны только в том случае, если денежно-кредитная политика является адаптивной.В случае значительного снижения налогов центральному банку нужно только поднять ставки, чтобы компенсировать снижение налогов, если они опасаются, что стимулы могут стать инфляционными. Другие ключевые точки зрения включают в себя дуэльный скептицизм по отношению к золотому стандарту и центральному банку (особенно к активному банковскому делу), [примечание 1] базовое убеждение в том, что рынки самокорректируются, что правительство должно играть определенную роль в денежно-кредитной политике, [2] обменные курсы должны быть свободно плавающими, а инфляция — это денежное явление.

Кейнсианские критические замечания [править]

Для нынешних кейнсианских мыслителей монетаризм не является неправильным, а лишь «наполовину правым».«Долгое время государственная политика использовала денежно-кредитную политику для предотвращения как пузырей, так и рецессии, во-вторых, и прибегала к налогово-бюджетной политике. Этого было более или менее достаточно, учитывая, что стагфляция конца 70-х — начала 80-х годов была довольно аномальной (хотя Председателю ФРС Полу Волкеру часто приписывают его подавление).

Однако провал только денежно-кредитной политики наблюдался в Японии за последние 20 с лишним лет. [3] Хотя у них был дефицит, они в основном сосредоточились на денежно-кредитной политике посредством массового количественного смягчения.Тем не менее, несмотря на то, что они печатали смехотворные суммы денег и забрасывали ими банки, они пережили постоянную и стойкую дефляцию , а не инфляцию. [4] Основные кейнсианцы винят в этом провале мать всех ловушек ликвидности, т. Е. Что японское общество в основном озабочено выплатой долга, и все эти деньги, которые они напечатали, лежали в банковских хранилищах, ничего не делая ( и, следовательно, не в состоянии обуздать дефляцию). Сторонники MMT, с другой стороны, говорят, что монетаризм более или менее полностью ошибочен, а «ловушки ликвидности» неуместны.

Текущие монетаристы [править]

Различные официальные лица из самых разных политических кругов объявили себя монетаристами. К ним относятся Алан Гринспен, легендарный бывший глава Федеральной резервной системы США, и Бен Бернанке, бывший председатель Федеральной резервной системы, два человека, которые контролировали политику центрального банка США в период, предшествовавший финансовому спаду 2007 года. Однако монетаризм не является обычно считается виновником неудач Гринспена и Бернанке. Фактически, Гринспена часто критикуют со всех сторон за то, что он не следует монетаристской политике, искусственно удерживая процентные ставки на низком уровне и вкладывая деньги в обанкротившиеся предприятия, такие как сберегательные кассы и Long Term Capital Management.Бернанке обычно критикуют только за то, что он недальновидный идиот и утверждает, что «проблемы с субстандартным кредитом были решены».

Кристина Ромер, важный экономический советник бывшего президента Барака Обамы, также связана с монетаризмом.

См. Также [править]

  1. ↑ В то время как большинство монетаристов не хотят полностью упразднить центральный банк своей страны, им не нравится что-либо, кроме строгой политики, основанной на правилах. Многие опасаются, что со временем центральные банки просто отклонятся от правильной дискреционной политики и совершат ошибки.

Ссылки [править]

Милтон Фридман против монетаризма | rider1000.com

Милтон Фридман против монетаризма Видео

Милтон Фридман об инфляции и денежной массе Милтон Фридман против монетаризма.

Монетаризм утверждает, что колебания денежной массы определяют уровень инфляции и дефляции. Бизнесмены настроены оптимистично; инвестиции идут быстрыми темпами; занятость высокая; и доходы растут, причем каждое приращение инвестиций вызывает многократное увеличение дохода.

Последние сообщения

Перемещаясь в мир монетаризма, Тайлер Коуэн представляет Милтона Фридмана и В.В. доводы в пользу создания денежной стабильности. В период экспансии предельная эффективность капитала высока. Увеличение прироста денежной массы ведет к расширению, а уменьшение прироста денежной массы ведет к спаду Parkin, p. Противопоставляются два подхода: австрийский и монетаристский позитивист. Монетаризм — это ерунда.

Критика монетаризма

Согласно монетаристской теории делового цикла, что могло вызвать это движение? Прежде чем разбираться в теории реальных бизнес-циклов, необходимо понять основную концепцию бизнес-циклов.Но в конечном итоге автоматически срабатывают некоторые силы, например, растущее изобилие основного капитала, которое снижает эффективность капитала по Фрисдману. Проверить Источник.

Меню навигации

Хоутри, главный сторонник этой теории, утверждал, что бизнес-циклы представляют собой непрерывные фазы инфляции и дефляции. C волатильностью процентной ставки.

Изменения в денежной массе не всегда соответствуют основным экономическим изменениям, и нетрудно понять, как это отсутствие координации может привести к возникновению Милтон Фридман против монетаризма в экономической системе.Монетаристская теория — это экономическая концепция, которая утверждает, что изменения в денежной массе являются наиболее значимыми детерминантами скорости … Но монетаризм отстает, когда дело доходит до практических идей о том, как контролировать рост денежной массы. C реальный деловой цикл; Спрос на заемные средства Милтон Фридман против монетаризма влево. Кейнсианская и монетаристская школы. Монетаризм — это экономическая теория, которая утверждает, что денежная масса является наиболее важным фактором экономического роста. Как вы подходите к измерению денежной массы? Монетаристы более критически относятся к способности фискальной политики стимулировать экономический рост.

Монетаристская теория завоевывает историческую поддержку; мы можем найти множество доказательств того, что дефляционное давление приводит к экономическим спадам. Мы решаем большие вопросы о том, что делает общество свободным или процветающим и как мы можем улучшить мир, в котором живем. По его словам, изменения в экономике происходят из-за изменений в денежных потоках. Сказать, что сокращение является причиной спада, — это корреляция. Коуэн переносит нас в период стагфляции в России, чтобы показать монетаристскую теорию в действии.

Выберите подписку

Импульсом монетаристской теории бизнес-цикла является скорость роста денег. Ральф Хоутри. Они утверждают, что нестабильность роста денежной массы является источником большинства циклических колебаний экономической активности. Чистая монетарная теория Определение: Чистая денежная теория была предложена Хоутри, по его словам, изменения в денежных потоках Милтона Фридмана против монетаризма в экономике вызывают Митлон в уровне экономической деятельности. Иша Шахид.Learn Liberty — это ваш ресурс для изучения идей свободного общества.

Этот тип колебаний известен как деловой или торговый цикл. Похмелье начинается после прекращения пьянства, но именно пьянство вызывает похмелье.]

Эра монетаризма закончилась | Мнение

Денежно-кредитная политика достигла своих пределов

Сорок лет после того, как в 1979 году избрание Маргарет Тэтчер подтвердило господство различных форм монетаризма, интеллектуальный маятник возвращается к кейнсианской идее о том, что налогово-бюджетная политика — решения о государственных расходах, налогообложении и заимствованиях — предлагает наиболее эффективные инструменты управления. спрос и стабилизация экономических циклов.Центральные банкиры первыми признали, что денежно-кредитная политика достигла своих пределов, в то время как многие политики и академические экономисты по-прежнему отрицают происходящий сдвиг парадигмы.

Интеллектуальный маятник возвращается к кейнсианской идее

Известное изречение Милтона Фридмана о том, что «инфляция всегда и везде является денежным феноменом», было давно опровергнуто эмпирическими исследованиями. Но гораздо более радикальная проблема заключается в том, что между денежной экспансией и инфляцией может не быть никакой связи.Это все еще интеллектуальное табу, хотя центральные банки повсюду напечатали немыслимые ранее количества новых денег без каких-либо инфляционных последствий.

Еще более стойким является наиболее важный отрицательный запрет монетаризма: налогово-бюджетная политика не может стимулировать экономический рост, потому что более высокие государственные расходы вытесняют частные инвестиции, а более высокие государственные займы равносильны более высоким налогам. Различные теории о том, что налогово-бюджетная политика была «неэффективной» из-за того, что государственные займы повысят процентные ставки, инфляционные ожидания или будущее налогообложение, оказались ошибочными.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *