Возраст уголовной ответственности возрастная невменяемость: О возрасте, с которого наступает уголовная ответственность

Автор: | 23.12.1975

Содержание

Возрастная невменяемость

%PDF-1.6 % 1 0 obj > endobj 4 0 obj /Author /Creator (PScript5.dll Version 5.2.2) /Producer (Acrobat Distiller 10.1.0 \(Windows\)) /ModDate (D:20200304164031+07’00’) /Title >> endobj 2 0 obj > stream 2020-03-04T16:40:31+07:002020-03-04T16:39:18+07:002020-03-04T16:40:31+07:00PScript5.dll Version 5.2.2application/pdf

  • Возрастная невменяемость
  • Публикации ТГУ
  • О.В. Сулимова
  • uuid:c3402bd2-44f9-4644-a432-c001df774266uuid:96d8f394-416c-4cf2-b9b3-4a5571f075b5Acrobat Distiller 10.1.0 (Windows) endstream endobj 3 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > stream h޴YK6) `D;hx$mjȢk

    Уголовная ответственность несовершеннолетних за совершение краж, грабежей и разбоев

    26.

    12.2017

     «Уголовная ответственность несовершеннолетних за совершение краж, грабежей и разбоев»

    Положениями ч. 2 ст. 20 УК РФ предусмотрено, что уголовная ответственность за совершение преступлений. Предусмотренных ст. 158, 161, 162 УК РФ наступает при достижении субъектом преступного посягательства возраста 14 лет.

    При этом уголовный закон прямо указывает на то, что лицо, должно достигнуть возраста 14 лет на момент совершения преступления. Это обусловлено тем, что при совершении преступления в более раннем возрасте (до 14 лет) и установления преступника, при достижении им возраста 14 лет, лицо не подлежит привлечению к уголовной ответственности поскольку на момент совершения преступления оно не достигло возраста наступления юридической ответственности.

    Общие правила определения возраста, с которого наступает уголовная ответственность регламентируются положениями п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», поскольку возраст лица устанавливается по официальным документам, и лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, по истечении соответствующего дня его рождения — с 00:00 следующих суток.

    При отсутствии документального подтверждения точного возраста и известности месяца и года или только года рождения датой рождения лица признается соответственно последний день месяца или 31 декабря. При установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста лица.

    Положениями ч. 3 УК РФ определено, что сли несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного частями первой или второй ст. 20 УК РФ, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.

    В данном случае, речь идет об так называемой «возрастной вменяемости» — то есть несоответствие возраста социальному развитию личности лица (но при этом не берется во внимание критерий медицинской вменяемости). В данном случае, речь идет о развитии личности в социуме (обществе) – осознание своей роди в жизни социума, принятие правил поведения, принятых в социуме и т.

    д.

    Существуют три вида критерия «возрастной вменяемости»:

    1. Медицинский критерий — представляет собой отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством (ситуация возникает при наличии социальной или педагогической запущенности). Яявляется полностью обратимым при надлежащем воспитании.
    2. Юридический критерий — предполагает, что лицо не может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.
    3. Темпоральный критерий возрастной невменяемости связан с ее наличием во время совершения общественно опасного деяния.

    Архив новостей

    Март Май Июнь Июль Август Октябрь Декабрь 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2020 2021 

     

    Невменяемость: понятие и критерии. «Возрастная невменяемость». Ответственность лиц, имеющих психическое расстройство, не исключающее вменяемости.

    Невменяемость — состояние лица, при котором оно не в состоянии осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психического заболевания или иного болезненного состояния психики. Невменяемость в уголовном праве является основанием для освобождения лица от уголовной ответственности и применения к нему принудительного лечения.

    Включает в себя медицинское и юридическое состояние. Необходимо установление медицинских и юридических критериев в совокупности. Наличие определяюи лица, ведущие процесс.

    ·         Медицинские:

    1) Хроническое психическое расстройство (оно не лечится и долго длится, шизофрения, эпилепсия, временная корректировка)

    2) Временное психическое расстройство – те которые поддаются излечению (белка, ломка) быстро развиваются, длятся непродолжительно и заканчиваются полным выздоровлением 

    3) Слабоумие – неполноценная умственная деятельность, врожденное (олигофрения): легкая, средняя, тяжелая.

    Приобретенное деменция

    4) Иное болезненное состояние психики (психопатия, после травм)

    ·         Юридические:

    1) Лицо не осознает фактический характер и общественную опасности своих действий или бездействий (интеллектуальный критерий)

    2) Лицо не может руководить своими действиями  — волевой критерий (Клептомания).

    Достаточно сочетания по 1 критерию из каждой группы.

    У человека сохраняется до известных пределов правильная ориентировка в окружающем мире, он обладает определенным запасом знаний.

    ·         Для признания лица невменяемым нужно установить его неспособность осознавать именно те общественно опасные деяния, которые он совершил, будучи психически больным.

    ·          При этом необходимо, чтобы лицо осознавало не только фактическую сторону деяния, но и его социальную значимость, общественно опасный характер.

    ·         Всегда решается в отношении конкретного деяния.

    ·         Никто не может быть признан невменяемым вообще, безотносительно к содеянному.

    ·         лицо может осознавать фактический характер и общественную опасность одних своих действий (таких, как причинение побоев, кража) и не осознавать общественной опасности других действий, затрагивающих более сложные общественные отношения

    ·         Лицо признается невменяемым, если указанные нарушения интеллекта и воли обусловлены болезненным состоянием психики.

    ·         Если состояние психики такого лица делает невозможным назначение или исполнение наказания, то к нему тоже могут быть применены ПММХ, но на другом основании.

    Возрастная невменяемость: Достигло возраста уголовной ответственности, не страдает псих заболеваниями, но в силу отставания в психическом развитии не осознает фактического характера и общественной опасности своих деяний.

    В УК РФ 1996 года была введена норма об ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, которая сразу же вызвала большое количество споров.

    Ч. 1 ст. 22 гласит: «Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности». При этом, согласно ч. 2 ст. 22, данное расстройство учитывается судом при назначении наказания (поскольку таких расстройств нет в перечне отягчающих обстоятельств, они могут рассматриваться лишь как смягчающие вину и ответственность) и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

    Спорным является, например, толкование понятия «психическое расстройство» применительно к данной статье. Одни авторы говорят о том, что данный термин понимается так же, как и в ст. 21 УК РФ: это может быть одно из состояний, которые в принципе способны приводить к признанию лица невменяемым. По мнению других авторов, психические расстройства, рассматриваемые в рамках ст. 22 УК РФ, не носят патологического характера, не являются болезнями; к их числу следует относить неврозы, расстройства личности, акцентуации характера, физиологический аффект, состояние опьянения и т.д..

    — Сейчас.ру

    Международное законодательствоБухгалтерские консультацииДокументы СССРТиповые бланкиПостановления и УказыФинансовые консультацииОбщая судебная практикаКомментарии к законамЗаконопроектыМедицинское законодательствоСудебная практика (Москва)Законодательство Московской областиЗаконодательство МосквыСудебная практика (Поволжье)Законодательство РФСтатьи бухгалтеруСудебная практика (Северо-Кавказ)Законодательство Санкт-ПетербургаСудебная практика (Северо-Запад)Судебная практика (Урал)Судебная практика (Волговятский регион)Судебная практика (Восточная Сибирь)Судебная практика (Западная Сибирь)Юридическая литератураЮридические фирмыКомментарии к новостямГОСТы и ПравилаНовости и аналитикаКонсультацииЮридический словарьСправочная

    Статья 20.

    возраст, с которого наступает уголовная ответственность. 1. уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

    2. Лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за убийство (статья 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (статья 112), похищение человека (статья 126), изнасилование (статья 131), насильственные действия сексуального характера (статья 132), кражу (статья 158), грабеж (статья 161), разбой (статья 162), вымогательство (статья 163), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (статья 166), умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 167), терроризм (статья 205), захват заложника (статья 206), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (статья 207), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 213), вандализм (статья 214), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (статья 226), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (статья 229), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (статья 267).
    (в ред. Федерального закона от 21.07.2004 N 73-ФЗ)
    3. Если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного частями первой или второй настоящей статьи, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.
    Комментарий к статье 20
    1. Комментируемая статья устанавливает два минимальных возрастных предела уголовной ответственности — 16 лет (ч. 1 ст. 20) и 14 лет (ч. 2 ст. 20). Однако это вовсе не означает, что за все другие преступления, кроме предусмотренных ч. 2 комментируемой статьи, уголовная ответственность наступает с 16-летнего возраста. В действительности за многие преступления уголовная ответственность наступает с гораздо более зрелого возраста. Так, за большинство должностных преступлений (например, ст. 285, 286 УК) ответственность возможна лишь с 18-летнего возраста, а практически субъектом этих преступлений являются лица более старшего возраста. Субъектом ряда преступлений против правосудия, совершенных, например, судьями районного суда, может быть лишь лицо, достигшее 25-летнего возраста (в соответствии с Законом РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 г. (с последующими изменениями).
    2. Устанавливая общий возраст уголовной ответственности с 16 лет, а за отдельные преступления — с 14 лет, уголовный закон учитывает, что с достижением такого возраста несовершеннолетний в полной мере способен оценивать свое поведение, в том числе преступное. Вместе с тем в ч. 3 комментируемой статьи сформулировано правило, позволяющее освободить несовершеннолетнего от уголовной ответственности даже по достижении им возраста уголовной ответственности. Если несовершеннолетний достиг возраста уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, был неспособен в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. В этих случаях речь, по сути дела, идет о своеобразной возрастной невменяемости. О настоящей невменяемости в этих случаях говорить не приходится, так как налицо отсутствие ее медицинского критерия. Задержка в психофизиологическом развитии несовершеннолетнего вызывается не его психическим расстройством, а индивидуальными возрастными особенностями, проявляющимися, например, в его социальном инфантилизме.
    3. При наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего подсудимого, в силу ст. 195, 196 УПК РФ назначается судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для решения вопроса о наличии или отсутствии у него отставания в психическом развитии. С этой целью может быть приглашен эксперт-психолог, перед ним в обязательном порядке следует поставить вопрос о степени умственной отсталости несовершеннолетнего, интеллектуальное развитие которого не соответствует его возрасту (см. БВС РФ. 2000. N 4. С. 10). Приведем пример из судебной практики.
    Верховный Суд Российской Федерации, рассмотрев в кассационном порядке дело в отношении Б. , осужденного за разбой при отягчающих обстоятельствах, приговор отменил и дело прекратил за отсутствием в деянии состава преступления. Общественно опасное деяние, содержащее признаки разбоя, Б. совершил в возрасте 15 лет, и с формальной стороны данное обстоятельство давало основание для привлечения его к уголовной ответственности. Однако, как установлено стационарной судебно-психиатрической экспертизой, у Б., хотя и нет психического заболевания, обнаруживается серьезная задержка психического развития вследствие перенесенных им при родах травмы головного мозга, асфиксии и недоношенности, по уровню общего психического развития на момент обследования он не соответствует паспортному возрастному периоду, считается не достигшим 14 лет и в силу интеллектуально-личностной незрелости, недостаточной способности к прогнозированию и контролю на момент обследования, как и во время совершения общественно опасного деяния, не мог в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими (БВС РФ. 1997. N 8. С. 12).
    4. Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по истечении суток, на которые приходится этот день, т.е. с ноля часов следующих суток. При установлении судебно-медицинской экспертизой возраста подсудимого днем его рождения считается последний день того года, который назван экспертами, а при определении возраста минимальным и максимальным числом лет суду следует исходить из предложенного экспертами минимального возраста такого лица (БВС РФ. 2000. N 4).
    5. С несовершеннолетним возрастом субъекта преступления уголовный закон связывает многие особенности уголовной ответственности и наказания (см. комментарий к разделу V УК РФ).

    Следующая статья »
    К тексту закона »

    Шалость и преступления: почувствовать разницу

    С какого возраста наступает уголовная ответственность?

    В народе говорят: «Берегись бед, пока их нет!» Хорошо, если родители живут по этому принципу, а не вздыхают о том, что «маленькие детки — маленькие бедки, а большие детки — большие бедки», и при этом не считают необходимым объяснить своему ребенку разницу между шалостью и преступлением. Зачастую дети, достигшие 14 лет, не знают о том, что теперь «выяснение отношений» с одноклассником может закончиться не вызовом родителей в школу, а привлечением к уголовной ответственности.

    В ст. 20 УК РФ предусматривается общее правило, согласно которому привлечение лица к уголовной ответственности за совершенное преступление возможно лишь по достижении им шестнадцатилетнего возраста. Между тем законодатель выделил также возраст 14 лет и 18 лет как возраст, с которого наступает уголовная ответственность за определенные виды преступлений.

    С 14 лет подростки подлежат уголовной ответственности за совершение 20 преступлений, 19 из которых являются умышленными и только одно — неосторожным. Например, с 14 лет наступает уголовная ответственность за убийство (ст. 105 УК РФ), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ), похищение человека (ст. 126 УК РФ), изнасилование (ст. 131 УК РФ), насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ), кражу (ст. 158 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ), вымогательство (ст. 163 УК РФ), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ) и другие указанные в ч. 2 ст.20 УК РФ преступные деяния.

    По достижении 18 лет уголовной ответственности подлежат лица, совершившие половое сношение, мужеложство или лесбиянство с лицом, заведомо не достигшим 16-летнего возраста (ст. 134 УК РФ), уклоняющиеся от призыва на военную службу при отсутствии законных оснований для освобождения от этой службы (ч. 1 ст. 328 УК РФ), лица, освобожденные от военной службы и уклоняющиеся от прохождения альтернативной гражданской службы (ч. 2 ст. 328 УК РФ), совершившие воинские и некоторые другие преступления.

    В соответствии с п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 14.02.2000 г. №7 лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по истечении суток, на которые приходится этот день, то есть с ноля часов следующих суток.

    Установление возрастных границ ответственности за свое поведение предполагает, что по достижении определенного возраста несовершеннолетние уже понимают, что хорошо и что плохо, чего делать нельзя, в каких случаях их действия могут причинить вред.

    Следует обратить внимание на то обстоятельство, что уголовно-правовое значение имеет не только физический возраст человека, но и уровень его психического развития, соответствующий этому возрасту. Поэтому ч. 3 ст. 20 УК РФ предусмотрено специальное положение. Суть его такова.

    Если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного ч. 1 или 2 ст. 20 УК РФ, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.

    При наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего, в силу ст. 195 и 196, ч. 2 ст. 421 УПК РФ назначается судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для решения вопроса о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии.»Возрастная невменяемость» — это обстоятельство, исключающее уголовную ответственность вследствие отсутствия субъекта преступления.

    Юлия ЮРКОВА, старший помощник прокурора отдела по надзору за расследованием преступлений органами прокуратуры, процессуальной деятельностью органов Госнаркоконтроля и безопасности.

    Возраст уголовной ответственности необходимо повысить, считают эксперты | Молодежное правосудие

    Сотни детей младшего школьного возраста без нужды криминализируются из-за «смехотворно юного» возраста уголовной ответственности в Англии и Уэльсе, по мнению экспертов, призывающих к его увеличению.

    Представители молодежных служб, системы правосудия и политики призывают правительство повысить минимальный возраст, в котором ребенок может быть осужден за преступление, по крайней мере, на два года с 10 до 12, в ответ на расследование Guardian в судах по делам несовершеннолетних.

    В настоящее время ребенок 10 лет может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут полицейскому расследованию, что может привести к его пожизненной судимости.

    Несмотря на неоднократную критику и давление со стороны ООН и других групп с целью повышения возраста по крайней мере до 12 лет, международно признанного минимума, правительство Великобритании до сих пор сопротивлялось. Ни одна другая страна ЕС не криминализирует таких маленьких детей: возраст уголовной ответственности установлен в 14 лет в Германии, 15 лет в Швеции, 16 лет в Португалии и 18 лет в Люксембурге.

    Краткое руководство
    Каков возраст уголовной ответственности за пределами Великобритании?
    Показать

    Разнообразие возрастов по всему миру

    Люксембург

    Возраст уголовной ответственности в Люксембурге составляет 18 лет. Ребенок не совершает «преступления», но «действует, квалифицируясь как преступления», за которые специализированная юрисдикция — суд по делам несовершеннолетних и опекунский суд — отвечает за применение мер защиты, ухода или воспитания.

    Германия

    Подростком считается любой человек в возрасте от 14 до 18 лет.Дети до 14 лет не несут ответственности за преступления, а дети старшего возраста несут ответственность только в том случае, если они морально и умственно созрели на момент совершения преступления.

    Португалия

    Возраст наступления уголовной ответственности составляет 16 лет, однако преступниками могут считаться дети в возрасте от 12 лет и старше. Дети младше 12 лет считаются неспособными нарушить закон и рассматриваются как жертвы, а не правонарушители, если они делают что-то, что будет считаться преступлением для кого-то постарше.

    Новая Зеландия

    Дети до 10 лет не могут подвергаться судебному преследованию, а 10- и 11-летние могут быть привлечены к ответственности только за убийство или непредумышленное убийство. В 12 или 13 лет дети могут быть привлечены к ответственности за определенные серьезные правонарушения, если они ранее совершили правонарушение, которое для взрослого каралось бы 10 и более годами, или они ранее были признаны нуждающимися в преступлении из-за преступного поведения и теперь совершили правонарушение. максимальное наказание за которое включает тюремное заключение сроком от 10 лет и более.Однако дети в возрасте 10-13 лет не могут нести ответственность за правонарушение, если не будет доказано, что они знали о правонарушении. С любым человеком старше 17 лет обращаются как со взрослым, за исключением случаев, когда преступление было совершено в возрасте 16 лет и младше.

    США

    По данным Международной сети по правам ребенка, в 33 штатах не существует минимального возраста уголовной ответственности. Теоретически это означает, что осужденным и осужденным может быть осужден ребенок любого возраста. Из штатов, в которых есть минимум, в Северной Каролине самый низкий — семь лет.По данным CRIN, минимальный возраст уголовной ответственности за федеральные правонарушения составляет 11 лет.

    Спасибо за ваш отзыв.

    Чарли Тейлор, глава Совета юстиции по делам молодежи, сказал, что Англия и Уэльс «начинают выглядеть как аномалия».

    «Нам нужно взглянуть на это еще раз», — сказал он, указав, что он поддержит увеличение, вместе с Ассоциацией директоров детских служб, одним из самых высокопоставленных полицейских в стране, Ассоциацией менеджеров групп по правонарушению молодежи. , комиссар по делам детей в Англии Энн Лонгфилд и ведущую благотворительную организацию для детей Just for Kids Law.

    Тейлор, бывший директор школы, начал сомневаться в возрасте уголовной ответственности, когда 10-летний мальчик, которого он знал, предстал перед судом за изнасилование в Олд-Бейли.

    «Это был действительно сложный и сложный случай, но я все время чувствовал:« Правда? Это действительно подходящее место? »Он не был заключен под стражу или что-то в этом роде, и он не получил приговора к лишению свободы, но это было откровением», — сказал Тейлор.

    Правонарушения со стороны 10-летних, 2010-18 гг.

    Оливия Пинкни, национальный руководитель полиции по делам детей и молодежи, сказала, что 10-летний возраст был «чрезвычайно низким» возрастом уголовной ответственности.Она добавила, что, исходя из своего опыта работы в качестве главного констебля полиции Хэмпшира, таким маленьким детям было очень трудно понять, «что с ними происходит, если они в полной мере переживают последствия закона».

    «Сейчас есть другие способы защиты населения», чем были, когда определялся возраст уголовной ответственности, — сказала она.

    Q&A
    Что такое проект «Дети в доке»?
    Показать

    Дети на скамье подсудимых — расследование юстиции системы в Англии и Уэльсе, в которой в 2018 г. учился 26 881 ребенок в возрасте 10-17 человек предупреждены или осуждены за различные преступления, от кражи в магазинах и к изнасилованию и грабежу.

    Ни одна другая страна ЕС не ставит таких молодых дети под следствием. Большинство других стран не используют состязательную систему которые могут видеть детей, разлученных с их родителями и адвокатами через пуленепробиваемое стекло в зале суда для взрослых с другой знак на двери.

    Официально в центре внимания юношеские суды находится на реабилитации, устраняя первопричины правонарушений среди молодежи. Но хотя количество детей сократилось на 88%, получив предупреждения или осужденные с 2007 года, количество повторных преступлений увеличилось.Чуть более 40% детей, обращающихся в суд, совершают повторные правонарушения в течение года; для среди заключенных под опеку несовершеннолетних эта цифра возрастает до 71,6%.

    Дети те, кто сейчас попадает в беду, непропорционально часто оказываются чернокожими, Азиаты или этнические меньшинства. Они с гораздо большей вероятностью будут находиться под присмотром и они очень склонны к СДВГ, расстройствам аутистического спектра. и трудности общения. В этой серии изучается, как суд система имеет дело с этими уязвимыми детьми и исследует, есть ли — лучший способ разорвать порочный круг нарушений и помочь им создать продуктивная и полноценная жизнь.

    Спасибо за ваш отзыв.

    Лонгфилд охарактеризовал суды по делам несовершеннолетних как «хаотичные и дисфункциональные», призвав к полному пересмотру и раскрытию планов проекта по изучению системы уголовного правосудия в отношении молодежи в следующем году.

    «Это область, на которую мы еще не пролили свет, и мы хотели получить непосредственное представление о том, что происходит. Это не дружелюбная к детям среда, где вы действительно могли бы помочь молодому человеку, и не соответствует стандартам, на которые мы надеялись », — сказала она.

    Лонгфилд призывает повысить возраст до 12 лет в качестве первого шага, прежде чем снова повысить его до 14 лет.

    Иллюстрация: Guardian Design

    В прошлом месяце лорд Томас Кумджидд, бывший лорд-главный судья Англии и Уэльса, призвал к возраст наступления уголовной ответственности должен быть повышен с 10 до как минимум 12 лет в строго сформулированном отчете о системе правосудия в Уэльсе.

    В отчете говорится: «Есть более эффективные способы обращения с детьми и молодыми людьми, чем их уголовная ответственность… Нынешний возраст уголовной ответственности в 10 лет — это слишком мало.Это не соответствует Конвенции Организации Объединенных Наций о правах ребенка … Мы считаем, что его следует повысить как минимум до 12 ».

    Джон Бач, председатель Ассоциации магистратов, который проработал в суде по делам молодежи 27 лет, сказал, что, хотя дела, касающиеся детей младше 13 лет, были гораздо реже, чем раньше, «есть большой смысл в том, чтобы либо 13, либо 14 — как в очень многих странах Европы ».

    Этой осенью Шотландия прекратит преследование лиц младше 12 лет после того, как ее парламент единогласно проголосовал за повышение возраста уголовной ответственности с восьми.

    Шотландский закон также предусматривает определенные гарантии, гарантирующие, что на вредное поведение детей до 12 лет можно будет реагировать «надлежащим и значимым образом», что не приведет к криминализации детей.

    В Англии и Уэльсе законопроект частного члена о повышении возраста уголовной ответственности до 12 ждал своего второго чтения в палате общин, прежде чем парламент был приостановлен в преддверии выступления королевы.

    Либерал-демократ лорд Навнит Дхолакия, который выдвинул предложенный новый закон, сказал, что это «смешно», что сегодняшние 10- и 11-летние криминализируются законом, принятым в 1963 году, когда возраст криминализации был увеличен с восьми до 10.

    «Пора взглянуть на этот конкретный вопрос и сказать:« Способны ли молодые люди в возрасте 10 лет понимать серьезность того, что они сделали? »- сказал он.

    Возраст детей в суде по делам несовершеннолетних Манчестера

    Комиссия по вопросам равенства и прав человека (EHRC) призвала к реформе по всей Великобритании после того, как комитет ООН по правам ребенка (UNCRC) принял решение о глобальном минимальном возрасте, при достижении которого ребенок может быть привлечен к уголовной ответственности. быть 14.

    Энди Пиден, глава службы правосудия по делам несовершеннолетних Лидса, который представляет всех руководителей групп по делам несовершеннолетних в Англии и Уэльсе, сказал, что 10 человек «смехотворно молоды», чтобы заниматься судебным преследованием детей, и возраст следует повысить.

    «Когда вы работаете с молодежью на регулярной основе, совершенно очевидно, что 10-летние не могут быть полностью привлечены к ответственности за то, что они делают», — сказал он.

    Айка Стефенсон, юридический директор Just for Kids Law, сказала, что низкий возраст «абсолютно безумие». Описывая сложность представления 11-летних детей и пытаясь объяснить значение предупреждения полиции, она сказала: «То, что мы ожидаем от детей в этом возрасте, довольно смешно».

    Иллюстрация: Guardian Design

    Дэвид Ламми, депутат от лейбористской партии, который в 2017 году провел для правительства обзор чрезмерной представленности людей из BAME в системе уголовного правосудия, поддержал бы увеличение возраста совершеннолетия — возраста, когда кого-то считают взрослый, которому сейчас 18 лет.Он указал на Германию, которая рассматривает молодых людей до 21 года как несовершеннолетних, если они демонстрируют незрелость. «Наша система не обладает такой гибкостью», — сказал он.

    Стюарт Галлимор из Ассоциации директоров детских служб, отвечающий за детские службы в каждом совете Англии, заявил, что это также поддержит повышение возраста наступления уголовной ответственности.

    «Я не думаю, что широкая публика должна бояться того, что внезапно появится эта огромная группа людей, которые теперь не собираются предстать перед судом, особенно если мы найдем другие способы справиться с их поведением.Часто это просто возрастная глупость, — сказал он.

    Но, по мнению Тейлора, дело Джона Венейбла и Роберта Томпсона, убивших двухлетнего Джеймса Балджера в 1993 году, не позволило сменяющим друг друга правительствам изменить возраст уголовной ответственности.

    Вспоминая изображения с камер видеонаблюдения, на которых мальчики уводят Джеймса от торгового центра Bootle, он сказал: «Я думаю, что эти изображения этих детей, держащихся за руки, были настолько мощным образом, что выглядят очень большими».

    Ни один ребенок в возрасте 10 или 11 лет не был приговорен к лишению свободы с 2011 года, когда два брата из Эдлингтона в Южном Йоркшире признались, что избивали и пытали еще одну пару мальчиков.

    Правительство заявило, что не планирует повышать возраст уголовной ответственности.

    Представитель сказал: «Установление возраста уголовной ответственности на уровне 10 обеспечивает гибкость в реагировании на правонарушение со стороны детей и позволяет своевременно вмешиваться, чтобы предотвратить дальнейшее правонарушение».

    Пример из практики

    Комментарий: Защита безумия и молодежь в суде по делам несовершеннолетних

    В этом комментарии мы обсудим два аспекта статьи Морса и Бонни. 1 Во-первых, как детские и подростковые психиатры, мы обратили особое внимание на популяцию, на которую сосредоточили внимание авторы, и заметили, что несовершеннолетние не упоминаются.Мы считаем важным распространить аргументы авторов в пользу защиты безумия и на эту популяцию. В настоящее время ежегодно сотни тысяч молодых людей, предстающих перед судом по делам несовершеннолетних, не имеют доступа к защите по невменяемости. Во-вторых, мы обсуждаем последствия выбора корпуса Delling для подтверждения аргументов авторов. Полная информация по делу Delling привела некоторых к выводу, в том числе и тех, кто наделен законодательными полномочиями, что это дело не было достаточно убедительным, чтобы поддержать свержение властей на уровне штата при установлении уставов защиты от невменяемости.Деллинг убивал хищническим образом, планировал убить больше жертв и демонстрировал побочное преступное поведение, не обязательно совпадающее с бредовым мышлением. Мы утверждаем, что включение несовершеннолетних и ожидание более симпатичного случая, чем Delling , дало бы авторам и их сторонникам больше шансов успешно отстаивать конституционную защиту защиты безумия.

    Несовершеннолетние и права человека

    Морс и Бонни утверждают, что позволять обвиняемым по уголовным делам выступать в защиту безумия является вопросом фундаментальной справедливости в справедливом обществе.Среди других поддерживающих аргументов они ссылаются на широко распространенное признание защиты от безумия в Соединенных Штатах, отмечая, что 46 штатов и федеральная система допускают это. Однако эти данные относятся только к взрослым. Только в 10 штатах разрешена защита несовершеннолетних от невменяемости в судах по делам несовершеннолетних. 2,3 Если нас действительно беспокоит справедливость и беспристрастность, то мы также должны защищать несовершеннолетних в большинстве штатов, которые не разрешают доступ к защите от невменяемости, в отличие от сосредоточения внимания только на взрослых, которым отказано в доступе. в четырех штатах.Действительно, количество пострадавших молодых людей поражает. В 2009 году было арестовано более 1,9 миллиона несовершеннолетних, и в этом году суды по делам несовершеннолетних рассмотрели почти 1,4 миллиона дел. 4 У большей части этих детей не было бы доступа к безумной защите, независимо от того, насколько она могла быть подходящей для обстоятельств их дела.

    Дискуссия о несовершеннолетних и защите от невменяемости касается не только огромного числа пострадавших молодых людей, но и очевидных прав человека, которые должны быть предоставлены каждой молодежи в современном обществе.Нам нужно только обратиться к статье 3 Декларации прав человека Организации Объединенных Наций: «Во всех действиях в отношении детей, предпринимаемых государственными или частными учреждениями социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, наилучшие интересы ребенка должны быть соблюдены. быть главным соображением ». 5

    Кроме того, согласно статье 2 Конвенции ЮНИСЕФ 1989 г. о правах ребенка, дети должны воспитываться в обществах, которые ценят и признают их права на «мир, достоинство, терпимость, свободу, равенство и солидарность. 6 Эти два международных органа четко заявляют, что дети имеют определенные права и что их интересы должны соблюдаться, когда их защищают государственные и частные учреждения. Это включает суды.

    Обращаясь к Соединенным Штатам, мы видим, что суды большинства штатов отказывают несовершеннолетним в возможности выступить в защиту безумия, что является серьезным упущением, которое игнорирует основные права детей. Такое предвзятое отношение к молодежи как к классу является дискриминационным и унижает их достоинство.Это не соответствует идеям, изложенным в Декларации прав человека Организации Объединенных Наций или Конвенции о правах ребенка. Более того, это противоречит здравому смыслу.

    Отказ от защиты от невменяемости несовершеннолетним не только игнорирует многие из их основных прав человека, но и игнорирует тот факт, что, как и взрослые, дети страдают серьезными психическими заболеваниями. Действительно, возраст начала шизофрении составляет менее 19 лет у 40 процентов мужчин и 23 процентов женщин. 7 Молодые люди, страдающие серьезными психическими заболеваниями, такими как шизофрения, должны иметь равное право выступать в защиту невменяемости и быть свободными от противоправной вины, если они соответствуют правовым нормам безумия на момент совершения преступления.

    Система ювенальной юстиции

    Существуют фундаментальные различия между системами правосудия для несовершеннолетних и взрослых, и эти различия имеют серьезные последствия для молодых людей, чтобы они могли выступить в защиту невменяемости. Первый суд ювенальной юстиции был создан в Иллинойсе в 1899 году, а вскоре после этого последовали и другие штаты, которые создали свои собственные. В ранний период работы судов мы увидели начальное движение к созданию отдельной системы для детей с целями защиты, руководства и лечения. 8 Из-за этой модели опекуна многие меры защиты, предоставляемые взрослым, считались ненужными для детей, поскольку цель суда была не карательной, а реабилитационной. Шло время и приближался конец 20-го века, росло представление о том, что преступность среди несовершеннолетних растет и становится все более насильственной и что реабилитационная философия не работает. В результате к 1997 году 43 штата ужесточили свои законы о несовершеннолетних и сделали их более строгими. 8 Это смещение баланса от в основном реабилитационной позиции к более карательному подходу привело к тому, что несовершеннолетние понесли многие из тех же наказаний, что и взрослые.

    Хотя карательная философия системы взрослых все чаще характеризует систему ювенальной юстиции, некоторые важные меры судебной защиты, предоставляемые взрослым, не соблюдаются, в том числе защита по невменяемости. Суд в деле Kent v. United States лучше всего охарактеризовал несовершеннолетних в этой системе как имеющих «худшее из обоих миров… не [не имеющих] защиты, предоставляемой взрослым, ни заботливого ухода и восстановительного лечения, которые постулируются для детей». 9 Мы считаем, что такая ситуация в корне несправедлива.Привлечение психически больных несовершеннолетних к уголовной ответственности за поведение в молодом возрасте, но не предоставление им тех же средств правовой защиты, которые доступны почти всем взрослым (например, защита от невменяемости), кажется нам еще большей несправедливостью, чем отказ взрослым в использовании этой защиты. В конце концов, детям не хватает социальной власти, финансовых средств и когнитивной зрелости, чтобы ориентироваться в системе, которая обращается с ними как с миниатюрными преступниками.

    Виновность несовершеннолетних

    Идея о том, что у детей меньше вины по сравнению со взрослыми, не нова.Платон в IV веке до нашей эры высказал мнение, что дети не должны нести уголовную ответственность за многие из своих действий. 10 Однако современные взгляды на виновность несовершеннолетних более основаны на вопросах развития. Как правило, дети в возрасте шести лет и младше считаются неспособными сформировать умысел на совершение преступления (защита младенчества). Считается, что в возрасте от 7 до 13 лет они не несут уголовной ответственности, но эта презумпция может быть опровергнута, если незрелость ребенка не делает его неспособным понять противоправность деяния.Обычно к уголовной ответственности привлекаются дети в возрасте 14 лет и старше. 11 Несовершеннолетние, в отношении которых не было допущено к рассмотрению в суде взрослых, применяются те же стандарты или их отсутствие в отношении признания себя невиновными по причине невменяемости (NGRI), что и к взрослым обвиняемым.

    Несмотря на то, что молодые люди старшего возраста могут быть переданы в суд для взрослых за серьезные преступные деяния, их незрелость по-прежнему защищает их от определенных наказаний (например, смертной казни). Американская медицинская ассоциация (AMA), Американская психиатрическая ассоциация (APA) и другие ведущие профессиональные организации подали записок amici curiae , в которых указывается, что от среднего подростка нельзя ожидать, что он будет действовать с таким же контролем и дальновидностью, что и зрелый взрослый, потому что о незрелости юношеского мозга. 12 Эта дополнительная уязвимость еще раз подчеркивает представление о том, что молодые люди с психическими заболеваниями заслуживают равного доступа к защите от невменяемости.

    Защита от безумия несовершеннолетних

    В 1883 году, еще до создания первого суда по делам несовершеннолетних, суд штата Кентукки одним из первых официально признал право несовершеннолетних выступать в защиту невменяемости. Судья в этом деле отметил: «Если подсудимые ворвались в магазин, как было предъявлено обвинение, но сделали это по просьбе другого лица и вследствие молодости или психического недуга, не осознавая злобный характер своего деяния или не осознавая своей ответственности. , они должны оправдать их в уголовном преступлении.” 13 Тем не менее, несмотря на этот момент просвещения 19 века, большинство штатов все еще не воспользовались правом молодых людей в суде по делам несовершеннолетних выступать в защиту невменяемости и, таким образом, избегать привлечения их к уголовной ответственности. Некоторые штаты (например, Арканзас, Огайо, Мичиган и Вирджиния) прямо отрицали право на защиту NGRI в суде по делам несовершеннолетних. 3 Другие государства еще не ответили на этот вопрос, и будет ли доступна защита в случае утверждения, еще предстоит ответить.

    Первым штатом, принявшим защиту от невменяемости несовершеннолетних, был Висконсин, 2,14 , и несколько других штатов позже последовали его примеру (Калифорния, Луизиана, Невада, Нью-Джерси, Орегон и Техас). Однако не всегда этот процесс шел гладко. Первоначально Верховный суд Нью-Джерси принял решение против защиты несовершеннолетних в связи с невменяемостью, 15 , но впоследствии его решение было отменено законодательными органами, когда он принял закон, разрешающий это.

    Аргументы против защиты несовершеннолетних от невменяемости

    У цели установления убедительной защиты правового невменяемости всех несовершеннолетних по всей стране есть свои недоброжелатели.Оппоненты обычно полагаются на следующие аргументы: цель системы для несовершеннолетних — реабилитация и лечение, в отличие от карательной и состязательной, и, таким образом, у психически больных детей нет необходимости иметь возможность защищаться от невменяемости. Вместо этого система будет полагаться на мудрого и доброжелательного судью-отца во главе суда по делам несовершеннолетних, чтобы гарантировать, что с такими подростками обращаются, а не наказывают; немногие несовершеннолетние соответствовали бы нормам невменяемости из-за более низкой частоты серьезных психических заболеваний среди более молодого населения; и использование защиты по невменяемости могло бы привести к потенциально большей потере свободы для несовершеннолетних, найденных NGRI и помещенных в психиатрическое учреждение без окончательной даты освобождения, в отличие от признания виновным в суде по делам несовершеннолетних. 2 Срок действия одного лица, признанного виновным в правонарушении, обычно не может продолжаться после достижения совершеннолетия (18 во многих штатах).

    Опровержение аргументов против защиты несовершеннолетних о невменяемости

    Мы полагаем, что у возражений есть веские контраргументы. Во-первых, стало ясно, что идеалы, сформулированные в системе ювенальной юстиции, не были реализованы и что эта система со временем становилась все более похожей на систему для взрослых, теперь уделяя больше внимания защите общества и наказанию несовершеннолетних правонарушителей, чем своим изначальным патерналистским идеалам. . 2,8 Помещение в изолятор ювенальной юстиции, предположительно для лечения, просто не является надежным и реалистичным исходом для психически больного подростка, который был осужден судом по делам несовершеннолетних, учитывая отсутствие доступа к защите по невменяемости. Адекватные ресурсы, надлежащим образом обученный персонал для ухода за психически больными подростками, варианты мультимодального лечения и терапевтические учреждения не хватает программам ювенальной юстиции из-за бюджетных ограничений в масштабах страны. Также крайне антисоциальная молодежь, с которой будут помещены психически больные правонарушители, не способствует созданию целительной среды.Эффект прямо противоположный. Они подвергают уязвимого психически больного ребенка риску эксплуатации, издевательств, антиобщественных нравов и нападений. Этот разрыв между потребностями в лечении и реальностью ставит под угрозу шансы психически больных детей, получивших судебное решение, получить адекватные возможности для здорового развития и реабилитации. Кроме того, такие результаты не соответствуют стандартам, установленным судами по делам несовершеннолетних в отношении наилучшего соблюдения интересов ребенка.

    Кроме того, лица с серьезными психическими заболеваниями, не несущие уголовной ответственности за свои действия, заслуживают право не считаться несовершеннолетними правонарушителями, что может нанести ущерб их будущему положению в обществе.Число исключений из конфиденциальности протоколов судебных заседаний по делам несовершеннолетних растет, и разглашение этой информации может привести к пагубной стигматизации. 16 Невысказанное сообщение о молодом человеке, который был осужден за преступление, состоит в том, что он, должно быть, был плохим, а не сумасшедшим, иначе суд не пришел бы к выводу, что он несет ответственность за свои действия.

    Во-вторых, аргумент о том, что несовершеннолетние редко нуждаются в защите от невменяемости и, следовательно, не следует делать ее доступной для них, является надуманным.Точно так же, как есть юридически невменяемые взрослые, существуют юридически невменяемые несовершеннолетние. Растущее количество исследований показало, что основные психические заболевания, традиционно связанные со взрослой жизнью, на самом деле возникают в детстве. 7 В частности, поражает психиатрическая заболеваемость среди несовершеннолетних заключенных. Исследования показали, что среди заключенных молодых людей (не считая расстройства поведения) более половины мальчиков и две трети девочек имеют по крайней мере один инвалидизирующий психиатрический диагноз. 17

    В-третьих, хотя верно, что подростки, обнаружившие, что NGRI, могут проводить больше времени в какой-либо форме (например, в психиатрической больнице), чем в случае признания виновными в совершении правонарушения, у них будет гораздо больше шансов получить надлежащую помощь при своих психических заболеваниях. Бесспорно, что вероятность получения терапевтической среды и качественного лечения выше, если молодежь помещается в психиатрическое лечебное учреждение, а не в учреждение ювенальной юстиции. Конечная цель при представлении психически больного ребенка, как недавно было сформулировано в Руководстве для адвокатов защиты по делам о правонарушениях несовершеннолетних , 3 , должна заключаться не просто в том, чтобы как можно скорее получить свободу, но в том, чтобы поставить его лечение и здоровье сначала нужно.Поступить иначе — значит подвергнуть свои шансы на успешную жизнь серьезному риску.

    Мы завершаем обсуждение несовершеннолетних и защиты от невменяемости утверждением, что справедливое общество не должно обвинять или наказывать того, кто не может оценить противоправность своих действий, независимо от возраста. Несовершеннолетние, которые серьезно психически больны, совершают преступления и не осознают преступность своих действий, так же, как и взрослые, заслуживают признания NGRI и, возможно, более заслуживают, учитывая их незрелость, зависимый статус и большую потребность в специализированной помощи и защите.Как минимум, несовершеннолетние должны пользоваться такой же правовой защитой, что и взрослые, и не должны подвергаться жестоким и необычным наказаниям.

    The

    Delling Matter

    В предыдущем разделе мы расширили аргументы авторов в пользу конституционной защиты защиты по невменяемости на несовершеннолетних. Теперь мы более подробно рассмотрим дело Айдахо против Деллинга 18 , чтобы увидеть, допускают ли представленные факты эффективный аргумент в пользу конституционной защиты и большего доступа к защите от безумия — целей, которые мы разделяем с Морсом и Бонни. 1 Имело ли дело Деллинг то, что нужно, чтобы вдохновить высший суд страны исправить ошибку, якобы причиненную обвиняемым, но морально невиновным психически больным подсудимым, не имеющим права выступать в защиту невменяемости? Давайте проясним: мы не сбрасываем со счетов серьезность психического заболевания этого несчастного человека. Великий китайский генерал Сунь Цзы предупреждал нас более 2000 лет назад в своем военном классическом произведении « Искусство войны », чтобы мы выбирали наши сражения с умом.«Тот, кто знает, когда он может сражаться, а когда он не может сражаться, победит» (ссылка 19, стр. 100).

    Факты, установленные в отношении насильственных действий г-на Деллинга 18 по отношению к тем, кто, по его мнению, «крадут его силы», не изображают особо сочувствующего обвиняемого, несмотря на то, что их можно отнести к бредовым мыслям, вызванным шизофренией. Власти описали г-на Деллинга как путешествующего за тысячи миль по разным штатам во время своей серии убийств, и судья заметил, что его убийственное поведение было результатом «чрезмерной» преднамеренности.20 марта 2007 года он выстрелил и ранил бывшего одноклассника средней школы Джейкоба Томпсона в Тусоне, штат Аризона. 30 марта 2007 года он застрелил другую жертву, своего друга детства Дэвида Босса, в квартире Босса в Москве, штат Айдахо. 2 апреля 2007 года он застрелил Брэдли Морса в Бойсе, штат Айдахо. Г-н Деллинг познакомился с г-ном Морсом через онлайн-игровой сайт и, по-видимому, использовал Интернет, чтобы выследить его. Убив его, г-н Деллинг бросил его тело в ближайший пруд, что, естественно, вызвало у исследователей вопрос, почему он прятал тело, если он считал, что действует в целях самообороны.На следующий день он был арестован в Неваде за рулем автомобиля г-на Морса. По-видимому, он думал, что угроза того, что его силы украдут сверхъестественные силы его жертв, не распространяется на их транспортные средства.

    Эта автомобильная кража объединила другой рациональный акт, а именно получение транспорта, с его якобы психотическим убийственным поведением и, скорее всего, еще больше усугубила заблуждение исследователя фактов относительно того, что было психотическим поведением, а что нет. Нетрудно представить, что непрофессионалы могут со скептицизмом отнестись к предположению, что человек может испытывать столь быстро меняющиеся психические состояния между реальностью и нереальностью.Сложив колоду еще более невыгодным с политической точки зрения образом, власти обнаружили список, составленный г-ном Деллингом, в котором были указаны дополнительные жертвы, которых он, по-видимому, намеревался убить. Строго говоря, он был серийным убийцей, поскольку участвовал в «незаконном убийстве двух или более жертв… в отдельных случаях» (ссылка 20, стр. 9).

    Римская богиня Леди Справедливость с завязанными глазами демонстрирует свою беспристрастность к деньгам, власти, идентичности и социальному классу. Однако в действительности суды состоят из людей, которые, как и все остальные, восприимчивы к эмоциям и предубеждениям, и эти силы могут влиять на их решения. 21 Мы считаем, что дело с более благоприятным сценарием фактов, чем Delling , имело бы больше шансов на успех в привлечении судебной и общественной поддержки для исправления рассматриваемой правовой несправедливости. Со стратегической точки зрения, организовать такую ​​обширную, скоординированную и дорогостоящую пропагандистскую работу, как это было в этой кампании, нелегко. Цена такой социальной войны немалая и включает потерю времени, потраченную политическую добрую волю, усиление позиций оппонентов за счет их победы и уменьшение шансов реорганизации побежденных войск после деморализующего исхода. 22 Дело правое; время было неподходящим.

    Правила уголовной ответственности штата Иллинойс — Адвокаты уголовной защиты Чикаго

    Статья 6 — Правила уголовной ответственности штата Иллинойс

    В некоторых ситуациях человек не несет уголовной ответственности за свои действия. Например, многие люди знают, что заявление о невменяемости может использоваться, чтобы избежать уголовного преследования.

    Статья 6 Уголовного кодекса Иллинойса перечисляет это хорошо известное исключение из уголовной ответственности и другие.В нем рассматриваются различные ситуации, касающиеся уголовной ответственности. Примечательно, что лица моложе 13 лет, безумные преступники, а также лица, находящиеся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, не могут быть признаны виновными в совершении преступления.

    Если вы были арестованы или обвинены в совершении преступления в округе Кук, округ Уилл, округе Дюпейдж, округе Мак-Генри, округе Кейн или округе Лейк, позвоните нашим адвокатам по уголовным делам в Чикаго сегодня по телефону (312) 466-9466 , чтобы обсудить ваши кейс.

    Приведенный ниже текст взят из статьи 6 Уголовного кодекса штата Иллинойс 1961 года.Этот закон мог быть изменен — ​​пожалуйста, прочтите важный юридический отказ от ответственности внизу этой страницы.

    Уголовный кодекс штата Иллинойс 1961 года — статья 6

    п. 6-1. Младенчество.
    (720 ILCS 5 / 6-1)

    Никто не может быть осужден за какое-либо преступление, если ему не исполнилось 13 лет на момент совершения преступления. (Источник: Законы 1961, стр. 1983.)

    п. 6-2. Безумие.
    (720 ILCS 5 / 6-2)

    (a) Лицо не несет уголовной ответственности за поведение, если во время такого поведения в результате психического заболевания или психического дефекта у него отсутствует существенная способность оценить преступность своего поведения.

    (b) Термины «психическое заболевание или психический дефект» не включают отклонения, проявляющиеся только в результате неоднократного преступного или иного антиобщественного поведения.

    (c) Лицо, которое на момент совершения уголовного преступления не было невменяемым, но страдало психическим заболеванием, не освобождается от уголовной ответственности за свое поведение и может быть признано виновным, но психически больным.

    (d) Для целей настоящего Раздела «психическое заболевание» или «психически больной» означает существенное расстройство мышления, настроения или поведения, которое поразило человека во время совершения преступления и которое повлияло на его суждение, но не до такой степени, что он не может оценить неправомерность своего поведения.

    (e) Когда в ходе судебного разбирательства была представлена ​​защита о невменяемости, бремя доказывания ложится на подсудимого, чтобы доказать ясными и убедительными доказательствами, что подсудимый невиновен по причине безумия. Однако бремя доказывания остается на государстве, чтобы доказать вне разумных сомнений каждый из элементов каждого из обвиняемых правонарушений, и на суде присяжных, где была представлена ​​защита о невменяемости, присяжные должны быть проинструктированы, что они не могут рассмотреть вопрос о том, выполнил ли обвиняемый свое бремя доказывания того, что он не виновен по причине невменяемости, до тех пор, пока он не определит сначала, что государство доказало виновность подсудимого вне разумных сомнений в правонарушении, в котором он обвиняется.(Источник: P.A. 89-404, эфф. 8-20-95; 90-593, эфф. 6-19-98.)

    п. 6-3. Состояние алкогольного или наркотического опьянения.
    (720 ILCS 5 / 6-3)

    Лицо, находящееся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, несет уголовную ответственность за свое поведение, за исключением случаев, когда такое состояние создается принудительно и лишает его значительной способности либо оценить преступность своего поведения, либо привести свое поведение в соответствие с требованиями закона. (Источник: P.A. 92-466, эфф. 1-1-02.)

    п.6-4. Позитивная защита.
    (720 ILCS 5 / 6-4)

    Защита, основанная на любом из положений статьи 6, является положительной защитой, за исключением того, что психическое заболевание является не утвердительной защитой, а альтернативным доводом или выводом, которые могут быть приняты при наличии соответствующих доказательств, когда высказывается положительная защита безумия или сделано заявление о признании себя виновным, но психически больным. (Источник: P.A. 82-553.)

    Возвращение в Иллинойс Уголовный кодекс 1961 года Содержание

    ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Эти выдержки из закона приведены только для справки.Посетители нашего веб-сайта адвокатов по уголовным делам в Чикаго должны знать, что в уголовные законы штата Иллинойс неоднократно вносились поправки, и что опубликованные на этом сайте законы о преступлениях штата Иллинойс могут быть устаревшими. Кроме того, в уголовном праве Иллинойса определены прецеденты для юридических определений, которые не определены в исходных законах.

    Уголовная ответственность — обзор

    2.2 Психопатологические методы

    Было бы заманчиво изучить каждое преступление и его действующего лица с точки зрения криминологии процесса, но этот подход имеет бесчисленное множество разветвлений в отношении значения действия; и телеологические последствия об уголовной ответственности.Хотя эта точка зрения имеет высокую эвристическую ценность, она мало что изменит, если целью исследования является получение глубоких знаний о преступнике. С практической точки зрения выделение человека для изучения и анализ мотивов, лежащих в основе действия, означает, что преступник отличается от остальных и нуждается в отделении от остальной группы. Разделенность — это объект, который требует знания психопатологических методологий для разделения и препарирования.

    Существуют преступления, мотивы которых полностью выходят за рамки личной психопатологии, но это редкость.Например, при совершении преступлений с высокой политической организованностью жертва рассматривается как представитель порядка, который большинством считается репрессивным. В этих преступлениях непосредственный исполнитель может не иметь личных мотивов, но действует как инструмент группы. Хотя такое чистое политически мотивированное преступление от имени группы можно было бы изучить с исторической, политической и социальной точки зрения, его все же необходимо будет изучить на возможном фоне социальной патологии, а мотив непосредственного действующего лица должен будет измениться. пройти обследование для определения личной патологии.Цареубийства и магнициды, совершенные преступником-одиночкой без социальной поддержки, обычно связаны с личной психопатологией. Другие формы политического преступления, такие как необходимость лидера устранить своих оппонентов, хотя и сформулированные в политических терминах, должны быть изучены на предмет того, стремится ли лидер к власти любой ценой, включая необходимость сохранения власти, которая позволяет Удовлетворение простой личной жадности основано на психопатологических требованиях. Например, при казнях мафии, когда кого-то «уничтожают?» Строго «для бизнеса», потребность лидера в сохранении личной власти может вступать в сговор с собственной психопатологией палача и его бессердечным пренебрежением к жизни.Точно так же психопатология лидера может быть связана с социальной патологией, как в случаях геноцида, когда атавистические страхи или глубокое негодование и гнев по отношению к группе выходят на поверхность в котле ненависти, питаемом собственной ненавистью и психопатологическими особенностями лидера. Обычно лидер использует харизматическую силу для манипулирования массами, что способствует возникновению примитивных импульсов мести, насилия и разрушения. В свою очередь, это безумие доказывает правоту лидера и укрепляет власть.Политическая выгода и месть — обычные мотивы терроризма, которые зависят от способности террориста объективировать жертву, что само по себе является психопатологической конструкцией.

    Любой другой тип преступления связан с обычными мотивами, такими как жадность, зависть, похоть, власть, гнев, чрезмерная собственность, а иногда даже любовь. Однако в любом преступлении преступник, жертва и общество неразрывно связаны паутиной эмоциональных и социальных взаимодействий, опосредованных преступным деянием. Социальные науки, такие как история, криминология, социология, право, антропология, психология и психиатрия, сходятся в одном акте, чтобы навесить на него ярлык преступного, и на преступнике, чтобы изучить его мотивы.

    С этого момента науки расходятся. История, социология, антропология и криминология ищут ответы в более широких системах социальной, политической и правовой сфер, тогда как психиатрия, право, психология и прикладная криминология — это прагматические науки, которые явно объективируют преступника, чтобы оправдать вмешательство, направленное на изменение преступного поведения. . При разработке психопатологической историографии психопатология пытается понять преступное действие как цепь личных событий, которые предшествовали этому действию и которые будут повторяться в будущем, если не будет предпринято никакого вмешательства.Иногда уже совершена череда подобных действий. В этой «комплексной концепции» преступника и преступления мгновенное событие является лишь одним выражением или симптомом нижележащих дезадаптивных процессов, которые пронизывают все аспекты личности. Неадаптивные процессы, такие как импульсивность или черствость, являются «трансносографическими» конструкциями (Widlöcher 1997), охватывающими весь спектр личности. Конструкции такого рода укоренены в структуре характера и могут выражаться в преступном поведении или в симптомах более очевидной патологии, такой как депрессия или шизофрения.

    Есть два типа психопатологических популяций. Во-первых, пациенты, психопатология которых легко диагностируется как психическое состояние, такое как тревога, аффективные расстройства, шизофрения или деменция. Пациенты обычно проходят лечение в психиатрических отделениях или психиатрических больницах. Во-вторых, преступники, чья психопатология может быть не столь очевидна. Они составляют предмет пенитенциарной психиатрии, отвечающей за изучение поведения, каким бы отклоняющимся оно ни было.Преступники обычно подвержены глубоким личностным расстройствам, которые неоднократно приводят их к преступлению, таким как воровство, нападения, крайние формы насилия, зависимость от веществ или извращенные сексуальные практики. Эти две психопатологические группы обычно не так четко разделены, потому что многие люди страдают сопутствующими заболеваниями или двойными состояниями, или потому, что существует частичное совпадение, когда психически больные, как и все остальные, могут совершать преступления, а преступники, как и все остальные, могут становиться психически больными. .

    Психопатологические объяснения преступления должны быть помещены вместе с социологическими объяснениями, которые придают значение историческим и социальным обстоятельствам, которые окружают действующего лица, или непосредственным инициаторам преступного деяния. Если не принимать во внимание эти факторы, преступник будет несправедлив и лишен существенного основания для диагностических интерпретаций и рекомендаций по лечению, которые могут последовать за ним. Преступление не существует без контекста, и ни один преступник не может быть исключен из среды, в которой совершено преступление.

    УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС ГЛАВА 8. ОБЩИЕ ЗАЩИТЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

    УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС ГЛАВА 8. ОБЩИЕ ЗАЩИТЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
     

    УГОЛОВНЫЙ КОД

    РАЗДЕЛ 2. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

    ГЛАВА 8. ОБЩИЕ ЗАЩИТЫ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

    Разд. 8.01. БЕЗУМИЕ. (а) Подтверждением обвинения является то, что во время предъявления обвинения действующее лицо в результате тяжелого психического заболевания или дефекта не знало, что его поведение было неправильным.

    (b) Термин «психическое заболевание или дефект» не включает отклонения, проявляющиеся только в результате неоднократного преступного или иного антиобщественного поведения.

    Закон 1973 г., 63-й лег., Стр. 883, гл. 399, п. 1, эфф. 1 января 1974 г. Изменен законами 1983 г., 68-й лег., С. 2640, гл. 454, п. 1, эфф. 29 августа 1983 г .; Закон 1993 г., 73-й лег., Гл. 900, п. 1.01, эфф. 1 сентября 1994 г.

    сек. 8.02. ОШИБКА ФАКТА. (a) Защита от обвинения заключается в том, что субъект по ошибке сформировал разумное убеждение в отношении факта, если его ошибочное мнение отрицало тот вид вины, который требовался для совершения преступления.

    (b) Хотя фактическая ошибка действующего лица может служить защитой от обвинения, он, тем не менее, может быть признан виновным в любом менее серьезном правонарушении, в котором он был бы виновен, если бы факт соответствовал его мнению.

    Закон 1973 г., 63-й лег., Стр. 883, гл. 399, п. 1, эфф. 1 января 1974 г. Изменения внесены законами 1993 г., 73-й лег., Гл. 900, п. 1.01, эфф. 1 сентября 1994 г.

    сек. 8.03. ОШИБКА ЗАКОНА. (a) Отсутствие защиты для обвинения в том, что субъект не знал положений какого-либо закона после того, как закон вступил в силу.

    (b) Утвердительным аргументом в пользу обвинения является то, что субъект разумно полагал, что обвиняемое поведение не составляло преступления, и что он действовал, разумно полагаясь на:

    (1) официальное заявление закона, содержащееся в письменном постановлении или предоставление разрешения административным органом, которому по закону поручено толкование данного закона; или

    (2) письменное толкование закона, содержащееся в заключении протокольного суда или сделанное государственным должностным лицом, которому по закону поручено толкование данного закона.

    (c) Хотя юридическая ошибка действующего лица может служить защитой от обвиняемого правонарушения, он, тем не менее, может быть признан виновным в менее серьезном правонарушении, в котором он был бы виновен, если бы закон соответствовал его представлениям.

    Закон 1973 г., 63-й лег., Стр. 883, гл. 399, п. 1, эфф. 1 января 1974 г. Изменения внесены законами 1993 г., 73-й лег., Гл. 900, п. 1.01, эфф. 1 сентября 1994 г.

    сек. 8.04. ИНТОКСИКАЦИЯ. а) Добровольное опьянение не является защитой от совершения преступления.

    (b) Доказательство временного невменяемости, вызванного интоксикацией, может быть представлено субъектом для смягчения наказания, связанного с правонарушением, за которое его судят.

    (c) Когда временное безумие используется в качестве защиты и доказательства имеют тенденцию показывать, что такое безумие было вызвано интоксикацией, суд должен предъявить обвинение присяжным в соответствии с положениями этого раздела.

    (d) Для целей этого раздела «интоксикация» означает нарушение умственных или физических способностей в результате попадания какого-либо вещества в организм.

    Закон 1973 г., 63-й лег., Стр. 883, гл. 399, п. 1, эфф. 1 января 1974 г. Изменения внесены законами 1993 г., 73-й лег., Гл. 900, п. 1.01, эфф. 1 сентября 1994 г.

    сек. 8.05. ПРИНУЖДЕНИЕ. (a) Утвердительным аргументом в пользу судебного преследования является то, что лицо, совершившее запрещенное поведение, было вынуждено сделать это из-за угрозы неминуемой смерти или серьезного телесного повреждения себе или другому лицу.

    (b) При судебном преследовании за правонарушение, которое не является уголовным преступлением, положительным аргументом в пользу судебного преследования является то, что субъект совершил запрещенное поведение, потому что он был вынужден сделать это силой или угрозой применения силы.

    (c) Принуждение в значении этого раздела существует только в том случае, если сила или угроза применения силы сделали бы лицо разумной твердости неспособным противостоять давлению.

    (d) Защита, предусмотренная настоящим разделом, недоступна, если субъект намеренно, сознательно или по неосторожности поставил себя в ситуацию, в которой было вероятно, что он будет подвергнут принуждению.

    (e) То, что лицо действовало по команде или уговорам своей супруги (супруги), не является защитой, если только оно не действовало под принуждением, которое могло бы обеспечить защиту в соответствии с данным разделом.

    Закон 1973 г., 63-й лег., Стр. 883, гл. 399, п. 1, эфф. 1 января 1974 г. Изменения внесены законами 1993 г., 73-й лег., Гл. 900, п. 1.01, эфф. 1 сентября 1994 г.

    сек. 8.06. ЗАХВАТ. (a) Защита от судебного преследования заключается в том, что субъект, совершивший обвиняемое поведение, был склонен к этому агентом правоохранительных органов с использованием убеждения или других средств, которые могли заставить людей совершить преступление. Поведение, просто дающее человеку возможность совершить преступление, не является провокацией.

    (b) В этом разделе «агент правоохранительных органов» включает персонал государственных и местных правоохранительных органов, а также Соединенных Штатов и любое лицо, действующее в соответствии с инструкциями таких агентов.

    Закон 1973 г., 63-й лег., Стр. 883, гл. 399, п. 1, эфф. 1 января 1974 г. Изменения внесены законами 1993 г., 73-й лег., Гл. 900, п. 1.01, эфф. 1 сентября 1994 г.

    сек. 8.07. ВОЗРАСТ, ВЛИЯЮЩИЙ НА УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. (a) Лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности или признано виновным в любом правонарушении, которое лицо совершило в возрасте до 15 лет, за исключением:

    (1) лжесвидетельства и лжесвидетельства при отягчающих обстоятельствах, когда это подтверждается доказательством того, что это лицо имело достаточную свободу действий, чтобы понять характер и обязательность присяги;

    (2) нарушение уголовного закона, подпадающего под действие главы 729 Транспортного кодекса, за исключением поведения, за которое осужденный может быть приговорен к лишению свободы или тюремному заключению;

    (3) нарушение правил дорожного движения в городе или поселке, зарегистрированном в этом штате;

    (4) проступок, караемый только штрафом;

    (5) нарушение постановления об административном правонарушении;

    (6) нарушение уголовного закона, которое является уголовным преступлением, наказуемым смертной казнью, уголовным преступлением с отягчающими обстоятельствами, или уголовным преступлением первой степени, за которое лицо передается в суд в соответствии с разделом 54.02 Семейного кодекса, для преследования, если лицо совершило преступление в возрасте 14 лет и старше; или

    (7) тяжкое уголовное преступление или правонарушение в соответствии с разделом 19.02, за которое лицо передано в суд в соответствии с разделом 54.02 (j) (2) (A) Семейного кодекса.

    (b) Если суд по делам несовершеннолетних не откажется от юрисдикции в соответствии с разделом 54.02 Семейного кодекса и не подтвердит, что лицо подлежит уголовному преследованию, или суд по делам несовершеннолетних ранее отказался от юрисдикции в соответствии с этим разделом и не подтвердил, что лицо подлежит уголовному преследованию, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности. за любое преступление, совершенное до достижения 17-летнего возраста, или осужденный за преступление, за исключением преступления, описанного в подразделах (а) (1) - (5).

    c) Ни одно лицо в любом случае не может быть приговорено к смертной казни за преступление, совершенное в то время, когда это лицо было моложе 18 лет.

    (d) Невзирая на Подраздел (а), лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности или осуждено за преступление, описанное в Подразделе (а) (4) или (5), которое лицо совершило в возрасте до 10 лет.

    (e) Лицо в возрасте от 10 до 15 лет считается неспособным совершить преступление, описанное в Подразделе (а) (4) или (5), за исключением преступления, совершенного несовершеннолетним. постановление или приказ о комендантском часе.Эта презумпция может быть опровергнута, если обвинение докажет суду преобладанием доказательств того, что субъект имел достаточную дееспособность, чтобы понять, что его поведение было неправильным на момент его совершения. От обвинения не требуется доказывать, что действующий субъект на момент совершения действия знал, что действие является уголовным преступлением, или знал правовые последствия преступления.

    Закон 1973 г., 63-й лег., Стр. 883, гл. 399, п. 1, эфф. 1 января 1974 г.С изменениями, внесенными законами 1975 г., 64-й лег., Стр. 2158, гл. 693, п. 24, эфф. 1 сентября 1975 г .; Акты 1987 г., 70-й лег., Гл. 1040, п. 26, эфф. 1 сентября 1987 г .; Акты 1989 г., 71-й лег., Гл. 1245, п. 3, эфф. 1 сентября 1989 г .; Акты 1991 г., 72-й лег., Гл. 169, п. 3, эфф. 1 сентября 1991 г .; Закон 1993 г., 73-й лег., Гл. 900, п. 1.01, эфф. 1 сентября 1994 г. С поправками, внесенными законами 1995 г., 74-й лег., Гл. 262, п. 77, эфф. 1 января 1996 г .; Закон 1997 г., 75-й лег., Гл. 165, п. 30.236, эфф. 1 сентября 1997 г .; Закон 1997 г., 75-й лег., Гл. 822, п. 4, эфф.1 сентября 1997 г .; Закон 1997 г., 75-й лег., Гл. 1086, п. 42, эфф. 1 сентября 1997 г .; Акты 2001 г., 77-й лег., Гл. 1297, п. 68, эфф. 1 сентября 2001 г .; Акты 2003 г., 78-й лег., Гл. 283, п. 52, эфф. 1 сентября 2003 г.

    Изменено:

    Acts 2005, 79th Leg., Ch. 787 (S.B. 60), гл. 2, эфф. 1 сентября 2005 г.

    Акты 2005 г., 79-й лег., Гл. 949 (H.B. 1575), гл. 45, эфф. 1 сентября 2005 г.

    Деяния 2009 г., 81-й лег., Р.С., гл. 311 (H.B. 558), разд. 5, эфф. 1 сентября 2009 г.

    Деяния 2013 г., 83-й лег., Р.С., гл. 1407 (S.B. 393), гл. 17, эфф. 1 сентября 2013 г.

    сек. 8.08. РЕБЕНОК С ПСИХИЧЕСКИМ ЗАБОЛЕВАНИЕМ, ИНВАЛИДНОСТЬЮ ИЛИ НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ. (a) По ходатайству государства, ответчика или лица, стоящего в родительских отношениях с ответчиком, или по собственной инициативе суда суд, обладающий юрисдикцией в отношении преступления, описанного в Разделе 8.07 (a) (4) или (5) ) должен определить, существует ли вероятная причина полагать, что ребенок, в том числе ребенок с психическим заболеванием или отклонением в развитии:

    (1) неспособен понимать судебное разбирательство в уголовном суде или оказывать помощь в собственной защите ребенка и непригоден продолжать; или

    (2) не обладает значительной способностью ни оценить противоправность собственного поведения ребенка, ни привести поведение ребенка в соответствие с требованиями закона.

    (b) Если суд определяет, что существует вероятная причина для вывода в соответствии с Подразделом (а), после уведомления штата, суд может отклонить жалобу.

    (c) Отклонение жалобы в соответствии с Подразделом (b) может быть обжаловано в соответствии со статьей 44.01 Уголовно-процессуального кодекса.

    (d) В этом разделе «ребенок» имеет значение, определенное статьей 45.058 (h) Уголовно-процессуального кодекса.

    Добавлен законами 2013 г., 83-й лег., Р.С., гл. 1407 (С.Б. 393), п. 18, эфф. 1 сентября 2013 г.

    Границы | Кто устанавливает наличие у обвиняемых психического расстройства? Медико-правовые соображения по делу Европейского суда по правам человека

    Введение

    Во многих правовых системах лицо, совершившее преступление, может быть привлечено к уголовной ответственности. Уголовная ответственность основана на предположении, что преступник виноват в своем преступном поведении, потому что у него была свобода действий и возможность не нарушать закон.И наоборот, очень известный принцип уголовного права состоит в том, что человек не может быть наказан за преступление, если он не виноват в том, что он сделал: нет наказания без вины ( nulla poena sine culpa ). Обычно считается исключением, что лицо не привлекается к уголовной ответственности, если оно совершило правонарушение (1–3). Это исключительное обстоятельство может быть связано с психическим расстройством, которое повлияло на совершение преступления таким образом, что судья не может привлечь виновного к ответственности.На самом деле, во внутригосударственных системах уголовного права существуют очень разные способы обоснования невменяемости (2).

    Во многих правовых системах невменяемость — это защита, которую должен выдвигать ответчик. Например, в большинстве штатов США безумие — это защита. Если защита будет выдвинута самим обвиняемым, он, скорее всего, будет сотрудничать с поведенческой оценкой. Между тем, в других системах оценка невменяемости может производиться по решению суда или по приказу обвинения. В таких юрисдикциях гораздо менее ясно, будет ли ответчик сотрудничать с оценкой.В Нидерландах существует система, в которой поведенческие оценки, которые могут привести к оценке безумия, в стандартной ситуации проводятся по приказу обвинения или судьи (5). Мы обсуждаем дело, в котором оценка была назначена судом и в котором ответчик отказался сотрудничать. Несмотря на то, что ни психиатр, ни психолог не смогли установить диагноз, Суд, тем не менее, решил, что обвиняемый страдает психическим заболеванием, и поэтому его уголовная ответственность была признана уменьшенной.Более того, он был приговорен к госпитализации (TBS; судебно-психиатрическая помощь, см. Ниже). Решение было обжаловано, и, в конце концов, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу (47 стран-членов подпадают под юрисдикцию Суда).

    Вопрос о том, кто должен принимать решение о наличии психического заболевания, не нов (6), на самом деле существует «давняя и широко распространенная озабоченность, что, как пишет Бьюкенен (7) (стр. 19),« показания психиатра » с большей вероятностью, чем другие доказательства, вторгнутся в сферу деятельности присяжных.Это было особенно актуально в отношении теста продукта, в котором наличие психического заболевания, диагностированного экспертом по поведению, почти сразу же привело к безумию. Это считалось нежелательным и фактически являлось «психиатризацией уголовного права» Гербера (8) (стр. 125). В США суды не обязаны полагаться на рекомендации поведенческого эксперта при принятии решения о психическом отклонении, как объясняет Морс (9) (стр. 894, ссылки опущены):

    «Уголовное право может, но не обязательно, обращаться к научным или клиническим определениям психических отклонений в качестве юридических критериев при принятии законов о психическом здоровье.Верховный суд неоднократно повторял, что в психиатрических профессиях ведутся серьезные споры по поводу диагнозов, что психиатрия не является точной наукой и что закон не связан внезаконными профессиональными критериями. В законе часто используются технические термины, такие как «психическое расстройство», или полутехнические квалификаторы, такие как «тяжелый», но также были одобрены нетехнические термины, такие как «психическое отклонение». Правовые критерии приняты для ответа на юридические вопросы. Если они будут правдоподобно делать это, они будут одобрены, даже если они не соответствуют психиатрическим или психологическим критериям.”

    Тем не менее, что интересно в представленном нами деле, так это то, что суд действительно обратил к экспертам по поведению, но когда последние не смогли диагностировать расстройство, Суд, тем не менее, решил, что это психическое расстройство. Фактически, затем Суд решил применить самую далеко идущую меру судебно-медицинской экспертизы, возможную в Нидерландах: TBS (см. Ниже).

    План статьи выглядит следующим образом. Во-первых, мы продолжим, но кратко представим голландскую правовую систему в отношении психиатрической и психологической оценки обвиняемых (см. Поведенческая оценка обвиняемых в Нидерландах).Далее, в разделе «Дело: Апелляционный суд и ЕСПЧ» мы представляем дело Нидерландов и рассматриваем его в некоторых деталях (поскольку юридические детали имеют значение), уделяя особое внимание решению Апелляционного суда Нидерландов и ЕСПЧ. . В разделе «Анализ и обсуждение» мы обсуждаем решения.

    Поведенческая оценка обвиняемых в Нидерландах

    Согласно статье 39 Уголовного кодекса Нидерландов, любое лицо, совершающее преступление, за которое он не может нести ответственность из-за психического дефекта или психического заболевания, не подлежит наказанию (5, 6, 10–12).Чтобы принять это решение, судья первой инстанции, не имеющий опыта оценки психического расстройства обвиняемого и его связи с правонарушением, должен получить информацию от поведенческого эксперта, обычно психолога или психиатра. Этот экспертный совет pro Justitia является даже обязательным требованием, если судья рассматривает возможность помещения в психиатрическую больницу ( plaatsing in een Psychiatrisch ziekenhuis ) или постановления из больницы ( terbeschikkingstelling, TBS) , уголовной меры, аналогичной приказ об обязательстве, который может быть наложен в США (см.статья 330.20, часть 1, подпункт f Уголовно-процессуального кодекса штата Нью-Йорк). Консультация эксперта является важной гарантией по существу в отношении оценки судьей невменяемости или (ограниченной) ответственности подсудимого.

    Как упоминалось ранее, TBS — самая суровая мера. Эта мера пресечения может быть применена, если обвиняемый на момент совершения (тяжкого) правонарушения страдал психическим дефектом или психическим заболеванием. Если правонарушение было направлено против физической неприкосновенности потерпевшего, ТБС может продлеваться каждые 2 года.В последние годы обвиняемые все чаще отказываются сотрудничать с психиатрическими и психологическими оценками, предположительно потому, что они опасаются неопределенности продолжительности TBS (и их адвокаты могут посоветовать не сотрудничать по этой причине). Ответчик вправе сотрудничать или нет (5, 6). В последние годы было немало случаев, когда поведенческие эксперты не могли должным образом оценить обвиняемого из-за того, что он недостаточно сотрудничал.Специалисты по поведению не должны ставить диагноз человеку без надлежащей оценки (13). Кроме того, принцип nemo tenetur — человек не обязан способствовать вынесению собственного приговора — который может вытекать из права на справедливое судебное разбирательство (статья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ЕКПЧ) , дает обвиняемому право отказаться от участия в поведенческой экспертизе (14).

    В повседневной практике голландского уголовного права судья прямо спрашивает психиатра и психолога об их мнении относительно безумия или (ограниченной) уголовной ответственности подсудимого.Этот вопрос является частью формата, который использовался в последние десятилетия в голландском уголовном праве. До недавнего времени предполагалось, что поведенческий эксперт должен был ответить, среди прочего, на следующие вопросы (это формат вопросов, используемых в описываемом нами случае):

    1. Страдает ли обследуемый психическим расстройством / дефектом развития умственных способностей? Если да, то как это можно описать диагностически (в терминах DSM)?

    2. В каком психическом состоянии находилось лицо на момент совершения уголовного преступления?

    3.Повлияло ли психическое расстройство / дефектное развитие умственных способностей на выбор поведения обследуемого человека или его поведение во время правонарушения до такой степени, что предполагаемое правонарушение можно объяснить этим расстройством / дефектным развитием?

    4. Если да, может ли поведенческий эксперт обосновать:

    (а) как это произошло,

    (б) в какой степени это произошло, и

    (c) какой вывод об уголовной ответственности допрашиваемого можно сделать?

    5.Может ли поведенческий эксперт обосновать, в какой степени и каким образом (возможное) психическое расстройство / дефектное развитие умственных способностей может привести к аналогичным или другим нарушениям?

    Ответ на вопрос 4c эксперта по поведению обычно подразделяется на одну из пяти степеней: (i) ответственность, (ii) несколько уменьшенная ответственность, (iii) уменьшенная ответственность, (iv) сильно уменьшенная ответственность или (v) безумие (15, 16). (В настоящее время в Нидерландах используется трехбалльная шкала: (1) ответственность, (2) ограниченная ответственность и (3) безумие.)

    Еще одна особенность голландской системы — отсутствие формального теста на безумие. В результате недостаточной ясности критериев юридического невменяемости на практике каждый поведенческий эксперт создает свою собственную систему координат в отношении этого понятия (17).

    В некоторых недавних случаях, даже несмотря на то, что поведенческий эксперт не смог установить какой-либо диагноз, судья, тем не менее, пришел к выводу, что обвиняемый страдает психическим заболеванием в юридическом смысле (18).И наоборот, в случае, когда психолог сообщил обвиняемому, что он страдает «гиперсексуальностью», что не было описано в DSM-IV-TR (Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам), апелляционный суд не наложил мера TBS, поскольку суд постановил, что только психические расстройства, описанные в DSM-IV-TR, могут считаться психическим дефектом или психическим заболеванием в юридическом смысле. Верховный суд Нидерландов отменил это решение (19). Как следствие, психические заболевания, не описанные в DSM-IV-TR, могут рассматриваться как психический дефект или психическое заболевание в юридическом смысле.Однако, как постановил Верховный суд без дополнительных объяснений, сам факт описания психического заболевания в DSM-IV-TR не обязательно означает, что это психическое заболевание в юридическом смысле.

    Что касается вопроса о том, следует ли применять меру TBS, судья должен решить, страдал ли обвиняемый психическим заболеванием на момент совершения преступления. Согласно судебной практике Верховного суда, судья несет свою ответственность за эту оценку, и судья не ограничивается советами экспертов по поведению (20).

    Одним из основных направлений деятельности судебной системы является толкование (статутного) закона. Если меры безопасности могут быть применены к правонарушителям, которые, согласно закону, страдают «психическим дефектом или психическим заболеванием», толкование этого юридического термина остается на усмотрение судьи. Отсутствие правовых стандартов в этом отношении усложняет такое толкование. Интерпретацию юридического термина «психический дефект или психическое заболевание» следует отличать от вопроса о том, действительно ли обвиняемый страдает психическим дефектом или заболеванием.

    Дело: Апелляционный суд и ЕСПЧ

    В известном голландском деле Hoogerheide обвиняемый был приговорен к 12 годам тюремного заключения и TBS за непредумышленное убийство 8-летнего мальчика 1 декабря 2006 г. (18). Поскольку точное юридическое обоснование важно для нашей аргументации, в этом разделе мы приводим некоторые важные цитаты из постановлений суда, которые будут обсуждаться в следующем разделе. Голландский апелляционный суд постановил следующее:

    «Если, как в настоящем деле, подозреваемый отказался от своего (полного) сотрудничества при проведении экспертизы поведенческими экспертами, то требование о (полной) междисциплинарной экспертизе по смыслу части 2 статьи 37 Уголовного кодекса отпадает.Но сохраняется необходимость установления психического расстройства или недостаточного развития умственных способностей подозреваемого в то время, когда он совершил деяние. Без этого приказ TBS не может быть наложен. Это дело суда первой инстанции. Суд первой инстанции должен будет позволить себе в значительной степени руководствоваться выводами и выводами поведенческих экспертов, когда поведенческие эксперты достигнут пределов того, за что они могут взять на себя ответственность в рамках своих научных знаний, суд первой инстанции должен будет принять его собственная ответственность, поскольку закон дает ему необходимое пространство.Ни закон, ни прецедентное право не требуют, чтобы нарушение классифицировалось в соответствии с руководством DSM-IV и определялось поведенческим экспертом. Это означает, что вопреки тому, что утверждала защита, в конечном итоге суд первой инстанции, очевидно с большой осторожностью, должен установить наличие психического расстройства, даже если поведенческие эксперты не могут прийти к такому выводу на основе научных критериев и деонтологии. стандарты, применимые к ним. Однако суд первой инстанции должен будет найти достаточную поддержку своего решения в том, что поведенческие эксперты могли установить, а также в любых других фактах и ​​обстоятельствах, которые могли стать очевидными суду в отношении личности подозреваемого (21).”

    При рассмотрении психического состояния подсудимого Апелляционный суд принял во внимание следующее [цитата из Constancia (21)]:

    — Заключение психолога, составленное 21 марта 2004 г., в связи с возбуждением уголовного дела по делу о вооруженном ограблении. Было отмечено, что личность заявителя еще не созрела, поэтому еще не было возможности установить, что заявитель страдает недостаточным развитием его умственных способностей в смысле расстройства личности. Личность заявителя характеризовалась неадекватным чувством ценностей, отсутствием страха как сдерживающим фактором, импульсивностью и склонностью переоценивать себя и игнорировать свои ограничения.Опасность повторного совершения преступления считалась реальной. Развитие личности заявителя находилось под угрозой, и существовала опасность дальнейшего искажения личности.

    — Заключение судебного психиатра, составленное 4 декабря 2006 г. В нем отражено, что заявитель вел себя так, как будто ничто не могло повлиять на него, и изображал себя выше ситуации, в которой он оказался подозреваемым в убийстве; в нем также говорится о некоторых «странных заявлениях», отражающих тестирование нарушенной реальности.

    — Заключение, составленное 21 июня 2007 года психологом и психиатром (…).Отмечается, что заявителю был поставлен диагноз «пограничный синдром» в возрасте 15 лет и «еще незрелая личность с нарциссическими и антисоциальными чертами» в возрасте 19 лет. В отчете указывались нарциссические и антисоциальные расстройства личности, проблемы с идентичностью. , и психотические эпизоды, которые указали бы на так называемую пограничную личность, но не исключалось шизофреническое развитие. Однако отказ заявителя от сотрудничества не позволил сделать какие-либо определенные выводы.

    — Дополнительный отчет, составленный 27 января 2011 г. [назначенными судом поведенческими экспертами] психологом О. и психиатром Р. На основе всей доступной информации, включая материалы уголовного дела и аудио- и аудиовизуальные записи допросов, это отражает «Тревожное развитие» молодого человека, который вел отстраненный и антиобщественный образ жизни, злоупотреблял каннабисом и жил в своем собственном мире. Как отмечается в самом отчете, по сути, это был тот же вывод, что и в 2007 году.Эксперты О. и Р. не смогли дополнить его результатами собственных наблюдений.

    Кроме того, Апелляционный суд использовал показания свидетелей, в том числе близких родственников заявителя, а также отчеты сотрудников полиции и тюрьмы, сделанные после задержания заявителя. Все описали заявителя как проявившего необычное поведение. Апелляционный суд пришел к выводу, что ответственность обвиняемого за преступление была уменьшена из-за психического расстройства.Поскольку ограничение ответственности не исключает полностью ответственности обвиняемого, Апелляционный суд назначил не только меру TBS, но и тюремное заключение.

    Это решение было оставлено без изменения Верховным судом Нидерландов (22). Осужденный обратился в ЕСПЧ с жалобой на то, что мера ТБС была применена без объективной медицинской экспертизы, подтверждающей ее, тем самым нарушая статью 5 § 1 (е) ЕКПЧ, которая гласит:

    «1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: (…) (e) законное задержание (…) душевнобольных ».

    ЕСПЧ постановил следующее:

    ’25. Суд повторяет свою установленную прецедентную практику, согласно которой лицо не может считаться «душевнобольным» и лишенным свободы, если не выполнены следующие три минимальных условия: во-первых, он или она должны быть достоверно доказаны душевнобольного, то есть истинное психическое расстройство должно быть установлено в компетентном органе на основании объективной медицинской экспертизы; во-вторых, психическое расстройство должно иметь вид или степень, требующие принудительного заключения; в-третьих, обоснованность продолжения заключения зависит от стойкости такого расстройства (…).

    26. Если нет другой возможности, например, из-за отказа заинтересованного лица явиться на обследование, необходимо запросить, по крайней мере, оценку медицинского эксперта на основе досье, в противном случае она не может быть сохранена. что достоверно доказано, что у этого человека психическое расстройство (…). Кроме того, медицинское освидетельствование должно основываться на фактическом состоянии психического здоровья заинтересованного лица, а не только на прошлых событиях (…).

    27. При принятии решения о том, следует ли задерживать лицо как «душевнобольное», следует признать, что национальные власти обладают определенной свободой усмотрения, поскольку в первую очередь они должны оценивать представленные им доказательства в ходе судебного разбирательства. частный случай; Задача Суда — пересмотреть в соответствии с Конвенцией решения этих властей (…).

    30. Обращаясь к фактам дела, Суд отмечает, что Апелляционный суд Арнема обратился к множеству отчетов о более ранних обследованиях заявителя психиатрами и психологами, а также к заключению психолога и психиатра, назначенного в то время. производство по делу находилось на рассмотрении на основании материалов уголовного дела и аудио- и аудиовизуальных записей допросов. Хотя различные психиатры и психологи не смогли установить точный диагноз, они выразили мнение о том, что заявитель серьезно обеспокоен, что, по мнению Апелляционного суда, подкреплено его собственным расследованием материалов дела, в частности, собственными запутанными утверждениями заявителя. (…).Суд признает, что, столкнувшись с полным отказом заявителя сотрудничать с любым исследованием его психического состояния в любой соответствующий момент, Апелляционный суд имел право сделать вывод на основании полученной таким образом информации о том, что заявитель страдает настоящим психическим заболеванием. расстройство, которое, какова бы ни была его точная природа, по виду или степени требовало принудительного заключения ».

    Анализ и обсуждение

    Здесь уместно несколько вопросов. Прежде всего, важно рассмотреть то, что было сказано об использовании классификации DSM.В повседневной практике поведенческих экспертов психиатры могут использовать или не использовать Руководство DSM. Например, альтернативной классификацией является Международная классификация болезней (классификация МКБ), которая используется во многих странах, среди которых европейские страны, такие как Франция и Швеция. Поэтому тот факт, что классификация DSM не будет решающей для оценки психического заболевания или психического дефекта, следует отличать от утверждения о том, что диагноз расстройства не обязательно должен быть поведенческим экспертом.Профессия психиатра как международная медицинская дисциплина не может быть приравнена к классификации DSM. Следовательно, — обоснованное — мнение о том, что классификация DSM не является решающей, само по себе не означает, что психиатрическая экспертиза не будет иметь решающего значения, когда дело доходит до оценки психического заболевания.

    Предположим, что без диагноза психиатра и без каких-либо других (предыдущих) выводов поведенческих экспертов в отношении умственных способностей обвиняемого, судья, тем не менее, наложит меру TBS.Учреждение TBS — это судебно-психиатрическое учреждение , психиатрическое учреждение , в котором работают психиатры и психологи. Они определяют планы лечения и вмешательства. Если обвиняемый будет помещен в психиатрическую больницу без основного диагноза, поставленного психиатром, может не быть действительной отправной точки для адекватного лечения, поскольку (поведенческий) эксперт в этом отношении не установил психиатрического расстройства. Другими словами, существует несоответствие в юридической аргументации, если в какой-то момент расстройство носит «законный» характер (и психиатры и психологи не смогли диагностировать расстройство), а в другой момент человек помещен в психиатрическую больницу больница (5, 6).

    Кроме того, без основного заключения эксперта по поведению об умственных способностях обвиняемого судья, который, тем не менее, установит психическое заболевание, не сможет определить расстройство. Судья постановил бы, что уголовная ответственность была снижена, не объясняя, как нарушение влияет на поведение. Такой правовой аргумент затрудняет обвиняемому обжалование решения суда. Как опротестовать такую ​​аргументацию? На каких основаниях судья приходит к своему заключению, и достаточно ли это ясно, чтобы обвиняемый мог оспорить такой вывод? Это примечательно, поскольку, как видно из формата вопросов, такое объяснение требуется от голландских поведенческих экспертов: эксперты должны подробно описать, каким образом психическое заболевание повлияло на поведение обвиняемого во время совершения преступления, и обосновать свое суждение. юридического безумия (или ограниченной ответственности) на таком анализе.

    Следует иметь в виду, что закон прямо требует, чтобы психиатр и психолог составляли отчет о подсудимом до того, как суд может назначить меру TBS. На наш взгляд, это убедительно свидетельствует о том, что рекомендации экспертов по поведению и рекомендации являются здесь очень важными гарантиями. Теперь это требование интерпретируется следующим образом: психиатр и психолог должны попробовать для проведения оценки, и даже если они не смогли этого сделать, они могут, , все равно написать отчет с подробным описанием того, что они пытались , и что они не может прийти к решению или совету в отношении уголовной ответственности и санкций, которые могут быть наложены судьей.Очевидно, что в случаях, когда поведенческие эксперты не согласны, суд может, например, выбрать один из отчетов или запросить третье мнение. Эта ситуация, однако, отличается от случаев, когда психиатр и психолог не могут диагностировать какое-либо расстройство .

    Наконец, мы хотели бы обратить внимание на один конкретный элемент решения ЕСПЧ, который гласит: «Хотя различные психиатры и психологи не смогли установить точный диагноз , » (23), хотя на самом деле поведенческие эксперты не сделали этого. установить любой диагноз.Каков был бы пример «неточного» диагноза? Возможно, примером может быть: обвиняемый был психотиком, но из-за отсутствия информации эксперты не могут определить точную природу психоза, например, был ли это психоз в контексте шизофрении, биполярного расстройства, депрессии. , или злоупотребление психоактивными веществами (все эти состояния могут привести к психозу или сопровождаться им). Однако в данном случае эксперты явно не стали ставить диагноз. Более того, ЕСПЧ утверждает, что эксперты «действительно выразили мнение о том, что заявитель был серьезно обеспокоен.Но действительно ли это отражает то, что эксперты сказали, что «на основе всей доступной информации (…) это отразило« тревожное развитие »молодого человека, который вел отстраненный и антиобщественный образ жизни, злоупотреблял каннабисом и жил в мире его собственное (…). Эксперты О. и Р. не смогли дополнить его результатами собственных наблюдений »? Своей интерпретацией ЕСПЧ каким-то образом преувеличивает то, что на самом деле сообщили эксперты. В любом случае, эксперты не дали явных показаний: «Хотя мы не можем установить точный диагноз, по нашему мнению, этот подсудимый серьезно обеспокоен.”

    Мы считаем, что критерий «истинного психического расстройства должен быть установлен перед компетентным органом на основе объективной медицинской экспертизы» является важной гарантией, и если «истинное психическое расстройство» не может быть установлено на основе «объективной медицинской экспертизы». экспертиза »- которая по своей природе является психиатрической экспертизой, а не юридической экспертизой — это должно иметь последствия, независимо от причины, по которой« истинное психическое расстройство »не может быть установлено. Фактически, это именно то, что сформулировал ЕСПЧ: «Если нет другой возможности, например, из-за отказа заинтересованного лица явиться на обследование, по крайней мере, оценка медицинского эксперта на основе дела должна быть разыскиваемым, в противном случае нельзя утверждать, что у человека достоверно доказано, что он душевнобольной (…).Кроме того, медицинское освидетельствование должно основываться на фактическом состоянии психического здоровья заинтересованного лица, а не только на прошлых событиях ». Мы считаем, что эти слова дают ясное руководство. Теперь дело судебной власти, включая сам ЕСПЧ, чтобы оправдать эти слова.

    На наш взгляд, границы дисциплин судебных и поведенческих экспертов, соответственно, не должны пересекаться друг с другом. Если поведенческие эксперты не могут прийти к выводу — на основе собственного исследования и / или на основании предыдущих поведенческих исследований обвиняемого — о том, что обвиняемый страдает психическим заболеванием или психическим дефектом, судья должен воздержаться от оценки, от которой, тем не менее, обвиняемый страдает. психическое заболевание.Следствием такой аргументации является то, что судья действительно был бы ограничен в отношении возможностей рассмотрения уголовного дела. В случае признания подсудимого виновным судья не может применить меру ТБС. Долгое (более) тюремное заключение в качестве возмездия может быть серьезным вариантом для судьи.

    Заключение

    Юридическое безумие — это особый элемент уголовного права, потому что он объединяет две совершенно разные дисциплины: психиатрию и психологию с одной стороны и право с другой.Мы пришли к выводу, что очень важно — например, с точки зрения правовой определенности (потенциальных) обвиняемых — четко различать обязанности поведенческого эксперта, с одной стороны, и суда, с другой. Установление наличия психического заболевания является обязанностью эксперта, которая может иметь далеко идущие последствия в отношении решения суда о применении уголовных санкций. Очевидно, что если эксперты не согласны, суд должен вынести окончательное решение, но также в рамках объективной медицинской экспертизы, представленной суду.Мы привели несколько причин для такой позиции. Мы хотели бы подчеркнуть, что ответчик должен иметь возможность обжаловать решение суда, и поэтому способ установления психического заболевания должен быть прозрачным. ЕСПЧ предоставил ценную правовую основу в этом отношении, относящуюся ко всем правовым системам, подпадающим под его юрисдикцию. Однако его собственное решение по делу, которое мы представили, похоже, отклоняется от этих рамок. Однако актуальность представленного нами дела не ограничивается европейскими странами.В более общем плане крайне важно, чтобы судебные решения о болезни обвиняемого основывались на правильных основаниях, особенно в тех случаях, когда они имеют далеко идущие правовые последствия.

    Авторские взносы

    И ТЗ, и ГМ: концепция статьи, написание и редактирование.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Сноски

    Список литературы

    1. Крайер Р., Фриман Х., Робинсон Д., Уилмсхерст Э. Введение в международное уголовное право и процедуру . 3-е изд. Кембридж: КУБОК (2014).

    Google Scholar

    2. Саймон Р.Дж., Ан-Реддинг Х. Защита безумия, весь мир . Лэнхэм, Мэриленд: Lexington Books (2006).

    Google Scholar

    3. Хэнен И. Обоснование дихотомии в защите. Дополнительная ценность различия между оправданием и отговоркой в ​​международном уголовном праве. Int Crim Law Rev (2016) 16: 547–59. DOI: 10.1163 / 15718123-01603001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    4. Ричи В.Д., Алам Ф., Газула Л., Эмбрак Х., Натани М., Бейли Р.К. Френдак фенису брейвику: исследование навязанной защиты от невменяемости. Фронтальная психиатрия (2014) 5: 172. DOI: 10.3389 / fpsyt.2014.00172

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    5. Мейнен Г. Юридическое безумие и нейроправа в Нидерландах: события и дебаты.В: Моратти С., Паттерсон Д., редакторы. Юридическое безумие и мозг: наука, право и европейские суды . Оксфорд: Харт (2016). п. 137–68.

    Google Scholar

    6. Мейнен Г. Юридическое невменяемость: исследования в области психиатрии, права и этики . Швейцария: Springer International Publishing (2016).

    Google Scholar

    9. Morse SJ. Психическое расстройство и уголовное право. 101 J Criminol Law Criminol (2011) 3: 885–968.

    Google Scholar

    10.Tak PJP. Голландская система уголовного правосудия . Неймеген: Wolf Legal Publishers (2008).

    Google Scholar

    11. Bijlsma J. Stoornis en strafuitsluiting. Op zoek naar een toetsingskader voor intoerekenbaarheid . Оистервейк: Wolf Legal Publishers (2016).

    Google Scholar

    12. Радович С., Мейнен Г., Беннет Т. Введение в стандарт юридического безумия: пример Швеции по сравнению с Нидерландами. Int J Law Psychiatry (2015) 40: 43–9.DOI: 10.1016 / j.ijlp.2015.04.009

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    13. Хаффманс К. De berechting van de mentalisch gestoorde delinquent . Арнем: Гауда Квинт (1989).

    Google Scholar

    14. Ван дер Вольф MJF. TBS: veroordeeld tot vooroordeel . Оистервейк: Издательство Wolf Legal Publishers (2012).

    Google Scholar

    15. Van Marle HJC. Het strafrechtelijk Psychiatrisch gedragskundigenonderzoek («за справедливость»).В: Раес BCM, Bakker FAM, редакторы. De Psychiatrie in het Nederlandse recht . Девентер: Kluwer (2012). п. 113–36.

    Google Scholar

    16. Бийлсма Дж., Мейнен Г. Хефт онс strafrecht de ‘verminderde toerekeningsvatbaarheid’ wel nodig? Nederlands Juristenblad (2017) 5: 304–10.

    Google Scholar

    17. Meynen G, Kooijmans T. Reactie II op «Функциональная диагностика в плац ван эен советует ангаанде тоерекенингсватбаархеид». Een standaard voor oneerekeningsvatbaarheid en de functionele diagnostiek. Expertise & Recht (2015) (5): 178–82.

    Google Scholar

    18. Апелляционный суд Арнема, Уголовная секция, 18 мая 2011 г. Nederlandse Jurisprudentie 2011/442, аннотировано Т. М. Шалькеном.

    Google Scholar

    19. Уголовная секция Верховного суда Нидерландов, 18 декабря 2012 г. Nederlandse Jurisprudentie 2013/466, аннотировано Б. Ф. Кеуленом.

    Google Scholar

    20. Уголовная секция Верховного суда Нидерландов, 22 января 2008 г., ECLI: NL: HR: 2008: BC1311.

    Google Scholar

    21. Констанция против Нидерландов. Европейский суд по правам человека, заявление № 73560/12. (2015).

    Google Scholar

    22. Уголовная секция Верховного суда Нидерландов, 22 мая 2012 г., ECLI: NL: HR: 2012: BW6184.

    Google Scholar

    23. Коойманс Т., Мейнен Г. Гибридная структура ван де раппортаж про справедливость: над toerekeningsvatbaarheid en risico. Delikt & Delinkwent (2012) 46: 477–89.

    Google Scholar

    24.Mackor AR. Grenzen aan de autonomie van strafrechters: wie bewijst de stoornis en het recidiverisico? Ontmoetingen: Voordrachtenreeks van het Lutje Psychiatrisch-Juridisch Gezelschap (2012) 17: 55–67.

    Google Scholar

    Преобразование клинических результатов в правовую норму: Шкала поддержки оценки безумия обвиняемого (DIASS)

  • 1.

    Гарднер, Б.О., Мюрри, округ Колумбия, и Торрес, А.Н. Выводы о невменяемости и методы оценки: обзор отчетов, предписанных судом, в масштабе штата . Behav. Sci. Закон. 36 , 303–316 (2018).

    Артикул Google ученый

  • 2.

    Gowensmith, W. N., Murrie, D. C. & Boccaccini, M. T. Насколько надежны судебно-медицинские оценки юридической вменяемости? Law Hum. Behav. 37 , 98–106 (2013).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 3.

    Саймон, Р. Дж.И Ан-Реддинг, Х. Защита безумия, Мир над (Боумен и Литтлфилдс, Плимут, 2006).

  • 4.

    Американский институт права. Типовой уголовный кодекс (Американский юридический институт, Филадельфия, 1962 год).

  • 5.

    Американская академия психиатрии и права (AAPL). Практическое руководство AAPL по судебно-психиатрической оценке обвиняемых, выступающих в защиту невменяемости. J. Am. Акад. Закон о психиатрии. 42 , S3 – S76 (2014).

    PubMed PubMed Central Google ученый

  • 6.

    Ским, Дж. Л. и Голдинг, С. Л. Описание личных представлений присяжных о безумии и их отношения к решениям по делам. Psychol. Право публичной политики. 7 , 561–621 (2001).

    Артикул Google ученый

  • 7.

    Ским, Дж. Л., Лауден, Дж. Э. и Эванс, Дж. Венире Отношение человека к защите безумия: разработка, уточнение и проверка шкалы. Law Hum. Behav. 28 , 623–648 (2004).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 8.

    Мэдер, Э. М. и Фенвик, К. Л. Чем больше вы знаете: обучение присяжных относительно защиты, не несущей уголовной ответственности по причине психического расстройства (NCRMD). Стендовая сессия, представленная на 2-й конференции Североамериканской психологии исправительных учреждений и уголовного правосудия / Канадской психологической ассоциации; 2011 г. 2–4 июня, Торонто, Онтарио (2011 г.).

  • 9.

    Сильвер, Э., Чиринсионе, К. и Стедман, Х. Дж. Демифологизация неточных представлений о защите безумия. Law Hum. Behav. 18 , 63–70 (1994).

    Артикул Google ученый

  • 10.

    Vitacco, M. J. et al. Измерение отношения к защите безумия у простых людей: уточнение ida-r при оценке предвзятости присяжных. Внутр. J. Forensic Ment. Здоровье 8 , 62–70 (2009).

    Артикул Google ученый

  • 11.

    Каллахан, Л. А., Стедман, Х. Дж., МакГриви, М. А. и Роббинс, П. С. Объем и характеристики заявлений о защите от невменяемости: исследование восьми государств. Бык. Являюсь. Акад. Закон о психиатрии. 19 , 331–338 (1991).

    CAS PubMed PubMed Central Google ученый

  • 12.

    Mandarelli, G. et al.Факторы, связанные с решениями судебных психиатров при оценке уголовной ответственности и социальной опасности. Внутр. J. Правовая психиатрия 66 , 101503 (2019).

    Артикул Google ученый

  • 13.

    Гуарнера, Л. А. и Мюрри, Д. С. Полевая надежность оценок компетентности и вменяемости: систематический обзор и метаанализ. Psychol. Оценивать. 29 , 795–818 (2017).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 14.

    Kacperska, I., Heitzman, J., Bak, T., Lesko, A. W. & Opio, M. Надежность повторных судебно-медицинских оценок юридической вменяемости. Внутр. J. Law Psychiatry 44 , 24–29 (2016).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 15.

    Ханс, В. П. Анализ общественного отношения к защите безумия. Криминология 24 , 393–414 (1986).

    Артикул Google ученый

  • 16.

    Слободжин К., Мелтон Г. Б. и Шоуолтер С. Р. Возможность краткой оценки психического состояния на момент совершения правонарушения. Law Hum. Behav. 8 , 305–320 (1984).

    Артикул Google ученый

  • 17.

    Роджерс Р., Долметч Р. и Кавано Дж. Л. Эмпирический подход к оценке безумия. J. Clin. Psychol. 37 , 683–687 (1981).

    CAS PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 18.

    Роджерс Р., Василив О. Э. и Кавано Дж. Л. Оценка безумия. Исследование конструктной валидности. Law Hum. Behav. 8 , 293–303 (1984).

    Артикул Google ученый

  • 19.

    Вайнер, И. Б. и Отто, Р. К. Справочник по судебной психологии . Издание четвертое . (Wiley, Нью-Йорк, Нью-Йорк, 2013 г.).

    Google ученый

  • 20.

    Калис А. и Мейнен Г. Психическое расстройство и юридическая ответственность: актуальность этапов принятия решения. Int J. Law Psychiatry 37 , 601–608 (2014).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 21.

    Мейнен Г. Свобода воли и психиатрическая оценка уголовной ответственности: параллель с информированным согласием. Med Health Care Philos. 13 , 313–320 (2010).

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • 22.

    Мейнен, Г. Свобода воли и психическое расстройство: изучение отношений. Теор. Med. Bioeth. 31 , 429–443 (2010).

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • 23.

    Мейнен Г. Автономия, уголовная ответственность и компетенция. J. Am. Акад.Закон о психиатрии. 39 , 231–236 (2011).

    PubMed PubMed Central Google ученый

  • 24.

    Parmigiani, G. et al. Свобода воли, нейробиология и выбор: к модели способности принимать решения для оценок защиты от безумия. Riv. Психиатр. 52 , 9–15 (2017).

    PubMed PubMed Central Google ученый

  • 25.

    Бекхэм, Дж.К., Аннис, Л. В. и Густавсонт, Д. Дж. Принятие решений и предвзятость эксперта в рекомендациях судебно-медицинского эксперта о невиновности по причине безумия. Law Hum. Behav. 13 , 79–87 (1989).

    Артикул Google ученый

  • 26.

    Хомант, Р. Дж. И Кеннеди, Д. Б. Суждение о юридическом безумии как функция отношения к защите о невменяемости. Int J. Law Psychiatry 8 , 67–81 (1986).

    CAS PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 27.

    Bertolino, M. L imputabilità e il vizio di mente nel sistema penale . (Джуффре, Милан, 1990).

  • 28.

    Мейнен, Г. Юридическое невменяемость: исследования в области психиатрии, права и этики (Springer, 2016).

  • 29.

    Ferracuti, S. et al. Эволюция судебной психиатрии в Италии за последние 40 лет (1978–2018 гг.). Int J. Law Psychiatry 62 , 45–49 (2019).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 30.

    Аппельбаум П.С. Клиническая практика. Оценка дееспособности пациентов дать согласие на лечение. N. Engl. J. Med. 357 , 1834–1840 (2007).

    CAS PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 31.

    Cairns, R. et al. Надежность оценки умственных способностей у стационарных психиатрических больных. Br. J. Psychiatry 187 , 372–378 (2005).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 32.

    Кандилис, П. Дж., Флетчер, К. Э., Гепперт, К. М., Лидз, К. В. и Аппельбаум, П. С. Прямое сравнение способности принимать решения в исследованиях: пациенты с шизофренией / шизоаффективностью, больные и здоровые. Schizophr. Res. 99 , 350–358 (2008).

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • 33.

    Carabellese, F. et al. Умственные способности и способность давать согласие: многоцентровая студия в едином учебном заведении в TSO. Riv. Психиатр. 52 , 67–74 (2017).

    PubMed PubMed Central Google ученый

  • 34.

    Howe, V. et al. Компетенция давать информированное согласие при остром психозе связана с симптомами, а не с диагнозом. Schizophr. Res. 77 , 211–214 (2005).

    CAS PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 35.

    Mandarelli, G. et al. Способность принимать решения о лечении при психиатрическом лечении без согласия: многоцентровое исследование. Epidemiol. Психиатр. Sci. 27 , 492–499 (2018).

    CAS PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 36.

    Mandarelli, G. et al. Умственная дееспособность пациентов, недобровольно или недобровольно получающих психиатрическое лечение по поводу острого психического расстройства. J. Forensic Sci. 59 , 1002–1007 (2014).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 37.

    Рутледж, Э., Кеннеди, М., О’Нил, Х. и Кеннеди, Х. Г. Функциональные умственные способности не зависят от тяжести психоза. Int J. Law Psychiatry 31 , 9–18 (2008).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 38.

    Stroup, S. et al. Способность принимать решения для участия в исследованиях среди людей в испытании шизофрении CATIE. Schizophr. Res. 80 , 1–8 (2005).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 39.

    Koren, D. et al. Нейропсихологические основы компетентности дать согласие при первом эпизоде ​​шизофрении: пилотное метакогнитивное исследование. Biol. Психиатрия 57 , 609–616 (2005).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 40.

    Mandarelli, G. et al.Взаимосвязь между управляющими функциями и способностью дать согласие на лечение при острой психиатрической госпитализации. J. Empir. Res. Гм. Res. Этика 7 , 63–70 (2012).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 41.

    Moser, D. J. et al. Способность давать информированное согласие на участие в исследованиях по шизофрении и ВИЧ. Am. J. Psychiatry 159 , 1201–1207 (2002).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 42.

    Палмер Б. В. и Йест Д. В. Связь индивидуальных когнитивных способностей с конкретными компонентами способности принимать решения у пациентов среднего и старшего возраста с шизофренией. Schizophr. Бык. 32 , 98–106 (2006).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 43.

    Палмер, Б. В., Данн, Л. Б., Депп, К. А., Эйлер, Л. Т. и Йест, Д. В. Правоспособность давать согласие на исследование среди пациентов с биполярным расстройством: сравнение с пациентами с шизофренией и здоровыми субъектами. J. Clin. Психиатрия 68 , 689–696 (2007).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 44.

    Parmigiani, G. et al. Правоспособность давать согласие на клинические исследования с участием плацебо у психиатрических пациентов. J. Forensic Sci. 61 , 388–393 (2016).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 45.

    Mandarelli, G. et al. Правоспособность давать согласие на лечение и анестезию у пациентов старше 60 лет, перенесших серьезную ортопедическую операцию. Med. Sci. Закон. 59 , 247–254 (2019).

    Артикул Google ученый

  • 46.

    Aharoni, E. et al. Нейропрогнозирование будущего повторного ареста. Proc. Natl Acad. Sci. США 110 , 6223–6228 (2013).

    CAS PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 47.

    Буфкин, Дж. Л. и Латтрелл, В. Р. Нейровизуальные исследования агрессивного и агрессивного поведения: текущие результаты и значение для криминологии и уголовного правосудия. Trauma Violence Abus. 6 , 176–191 (2005).

    Артикул Google ученый

  • 48.

    Дэвидсон, Р. Дж. Дисфункция нейронных цепей регуляции эмоций — возможная прелюдия к насилию. Science 289 , 591–594 (2000).

    CAS PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 49.

    Пьетрини, П. и Бамбини, В. Homo ferox: вклад функциональных исследований мозга в понимание нейронных основ агрессивного и преступного поведения. Внутр. J. Law Psychiatry 32 , 259–265 (2009).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 50.

    Rigoni, D. et al. Как нейробиология и поведенческая генетика улучшают психиатрическую оценку: отчет о насильственном убийстве. Front Behav. Neurosci. 4 , 160 (2010).

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • 51.

    Сапольский Р. М. Лобная кора и система уголовного правосудия. Philos. Пер. R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 359 , 1787–1796 (2004).

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • 52.

    Sartori, G., Scarpazza, C., Codognotto, S. & Pietrini, P. Необычный случай приобретенного педофильного поведения после сжатия орбитофронтальной коры и гипоталамуса хордомой Clivus. J. Neurol. 263 , 1454–1455 (2016).

    PubMed Статья PubMed Central Google ученый

  • 53.

    Scarpazza, C., Ferracuti, S., Miolla, A. & Sartori, G. Очарование структурной нейровизуализации при оценке безумия: рекомендации, позволяющие избежать неправильной интерпретации результатов. Пер. Психиатрия 8 , 227 (2018).

    CAS PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • 54.

    Мейнен Г. Судебная психиатрия и нейропсихология: Описание, разработки и дискуссии.

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *