Юный коммунар: Недопустимое название — MiningWiki — шахтёрская энциклопедия

Автор: | 22.08.1970

Содержание

Россия не отдает Украине документы о ядерном испытании на Донбассе

(Друкуємо мовою оригіналу)

7-8 лет: уже через такой срок может просесть грунт над затопленными шахтами Донбасса, следом за чем начнутся выбросы метана в подвалы домов. Об этом предупреждают геологи. То есть, если массовое закрытие шахт в оккупации Россия начала в 2018-м, то последствия появятся уже в 2025-м!

Украинские экологи впервые общались с коллегами на неподконтрольной части Донбасса – они составили карту угроз. Почему Россия варварски затапливает шахты на Донбассе? К чему стоит приготовиться жителям подконтрольных Украине городов региона? И можно ли решить эко-угрозу без контакта с группировками «ЛДНР»? Директор Центра эколого-ресурсного восстановления Донбасса Виктор Ермаков и менеджер проектов БФ «Право на захист» Наталья Проскуренко рассказали Радио Донбасс.Реалии.

Донецк, террикон в Петровском районе. Июль 2019 года

На протяжении шести месяцев группа из восьми экоекспертов с оккупированной и подконтрольной частей Донбасса встречалась и обсуждала риски для окружающей среды в связи с затоплением шахт в ОРДЛО.

Мы уже не раз объясняли, почему это волнует свободную часть страны: подземные системи обеих частей Донбасса соединены. Что наполняется на одной – вытекает на другую.

«Главной задачей этого проекта было, на самом деле, даже не собрать информацию, а узнать, понятны ли эти риски для неподконтрольной территории. Потому что на подконтрольной проводят мониторинги, и о рисках говорят, – рассказывает о проекте диалогов Наталья Проскуренко – Осознают. Поэтому мы определили возможные первые шаги: это совместный мониторинг по обе стороны линии и информирование населения». Наталья уточняет, что речь идет о мониторинге экспертами, но не о контактах с вооруженными группировками.

Были очень интересные личности, с богатым опытом. Но многие отказались из-за боязни последствий

«Вначале это был длинный список экспертов: как вы выразились, из прошлой жизни, наши коллеги, которых мы хорошо знаем… но, к сожалению, из этих 20-ти мы потихоньку дошли до восьми, – говорит Виктор Ермаков. – Были очень интересные личности, с богатым опытом и со знаниями нынешнего положения дел на неподконтрольной территории. Но многие отказались из-за боязни последствий. Очень жаль».

Виктор Ермаков – специалист по закрытию и гидробезопасности шахт. С 90-х он сопровождал выведение из эксплуатации более ста украинских шахт.

Были удачные примеры, были неудачные, но с инженерной точки зрения это были четкие проекты. Сегодня же мы столкнулись с вакханалией

«Где-то были удачные примеры, где-то неудачные, но чисто с инженерной точки зрения это были четкие проекты. Сегодня мы столкнулись с вакханалией. Возьмем центральый район Донбасса. Да, это тяжелые шахты, они уже не имеют права на жизнь, все давно это понимают. Сегодня работать на отбойных молотках на таких глубинах, на которых находятся шахты этого района, это никуда не годится. И рассматривались (до войны – ред.) комплексные программы гидробезопасности для этих шахт», – говорит Ермаков.

С 2018 года под затопление пошли 26 шахт оккупированной территории. Среди них – и «Юнком», где в 1979 году был проведен контролируемый подземный ядерный взрыв. Украина до сих пор не может получить от России никаких документов об испытании.

Все материалы по ядерному взрыву находятся у российской стороны. На ТКГ мы не можем добиться, чтобы нам дали данные по этому мероприятию

«Все материалы по ядерному взрыву, как он проводился, находятся у российской стороны. И, к сожалению, на трехстронней контактной группе мы не можем добиться, чтобы нам дали данные по этому мероприятию, которое было проведено в конце 70-х – причем, наотрез. Я не хочу усложнять, но уровни воды там давно за местом взрыва, и вода продолжает накапливаться. Точка невозврата пройдена, и дальше мы должны уже наблюдать последствия, – констатирует специалист. – Угрозы мы знаем, теперь надо смотреть, чем это закончится».

Шахта «Юный коммунар» близ Енакиево

Главные угрозы затопления «нерадиоактивных шахт» – это минерализация грунтовых вод и открытых водохранилищ и озер, проседание грунтов и выбросы метана.

«Это обязательно произойдет. А где самый большой вред? Это жилые помещения, на уровне подвалов и погребов. У нас и в довоенное время случались взрывы, тем не менее, у нас работала служба (я думаю, она и сейчас работает на неподконтрольной территории), которая контролирует газоанализаторами наличие метана», – говорит Виктор Ермаков.

А какие процессы происходят внутри терриконов (на которых, кстати, обустроено сейчас много военных позиций)? Почему там температура может достигать 600 градусов лишь на глубине трех метров? Больше смотрите и слушайте в эфире Радио Донбасс.Реалии:

А ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК РАДИО ДОНБАСС.РЕАЛИИ – ТУТ.

Радіо Донбас.Реалії працює по обидва боки лінії розмежування. Якщо ви живете в ОРДЛО і хочете поділитися своєю історією – пишіть нам на пошту [email protected], у фейсбук чи телефонуйте на автовідповідач 0800300403 (безкоштовно). Ваше ім’я не буде розкрите.

Заявление Натальи Никоноровой касательно высказываний Алексея Резникова о ситуации на шахте «Юный Коммунар»

03 ноября, 2020 14:42

Вместо того, чтобы заниматься конструктивной деятельностью по реальному урегулированию конфликта в Донбассе, украинские чиновники посвящают свое время выдумыванию новых поводов для информационных провокаций и вбросов.

Так, министр Украины «по реинтеграции Донбасса» Алексей Резников высказался в СМИ о якобы поступлении радиоактивной воды из шахты «Юный Коммунар» в горизонты питьевых запасов. Однако эти заявления не соответствуют действительности.

Шахта «Юный Коммунар» расположена в г. Юнокоммунаровске, административно входящем в состав г. Енакиево. Данное предприятие входило в группу шахт Центрального района Донбасса производственного объединения «Орджоникидзеуголь».

С целью снижения вероятности внезапных выбросов метана 16 сентября 1979 года на восточном крыле шахтного поля данного предприятия, на глубине 903 м был произведен ядерный взрыв под условным названием «Эксперимент «Кливаж»» (мощность взрыва ориентировочно сравнивается со взрывом 250-300 тонн тротила). Место взрыва было локализовано 11 бетонными перемычками, а участок выработки, прилегающий к камере заряда, был полностью затампонирован бетоном.

В 2017 году профильными научными организациями, в том числе в рамках оказания гуманитарной помощи при участии соответствующих организаций из Российской Федерации, было проведено комплексное обследование шахты «Юный Коммунар», по итогам которого было подготовлено компетентное экспертное заключение. В соответствии с полученными рекомендациями было принято решение отключить на шахте «Юный Коммунар» водоотливные комплексы и перевести её в стадию «мокрой» консервации. Данное решение не скрывалось, о нём сообщалось в СМИ.

Более того, представители Республики в ходе переговоров на Минской площадке неоднократно предлагали украинской стороне сформулировать и направить соответствующий запрос с целью предоставления Киеву интересующей информации в отношении шахты «Юный Коммунар». Тем не менее, до настоящего времени никаких запросов от украинских представителей в наш адрес не поступало.

В очередной раз подчеркиваем – ситуация на шахте «Юный Коммунар» стабильна и находится под постоянным контролем специалистов. Мы ничего не скрываем и готовы напрямую направить МАГАТЭ все имеющиеся у нас материалы, отчеты и экспертные заключения.

 

Полномочный представитель ДНР на переговорах Контактной группы,
министр иностранных дел Республики
Наталья Никонорова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ДНР готова направить в МАГАТЭ экспертные данные по шахте «Юный Коммунар» в Енакиево – Никонорова

03 ноября, 2020 15:43

Донецк, 3 ноя – ДАН. Заявление вице-премьера Украины, замглавы делегации Киева в Контактной группе Алексей Резникова об экологической катастрофе в Донбассе из-за ситуации на шахте «Юный Коммунар» в Енакиево не соответствует действительности. Об этом сегодня заявила полномочный представитель ДНР в Контактной группе, министр иностранных дел Наталья Никонорова.

Соответствующее высказывание Резников сделал 23 октября на киевском форуме по вопросам безопасности. По словам Резникова, прекращение откачки воды из шахты, где в 1979 году был произведен ядерный взрыв, якобы приведет в ближайшие месяцы к экологической катастрофе в Донбассе. В связи с этим Киев направил в Международное агентство по атомной энергетике (МАГАТЭ) запрос о проведении экспертизы на шахте.

«Вместо того, чтобы заниматься конструктивной деятельностью по реальному урегулированию конфликта в Донбассе, украинские чиновники посвящают свое время выдумыванию новых поводов для информационных провокаций и вбросов.

Так, министр Украины «по реинтеграции Донбасса» Алексей Резников высказался в СМИ о якобы поступлении радиоактивной воды из шахты «Юный Коммунар» в горизонты питьевых запасов. Однако эти заявления не соответствуют действительности», — говорится в заявлении Никоноровой, поступившем в редакцию ДАН.

Министр пояснила, что решение об отключении водоотливных комплексов и переводе шахты в стадию «мокрой» консервации было принято в 2017 году после комплексного обследования объекта профильными научными организациями, в том числе при участии соответствующих организаций из России. По его итогам было дано экспертное заключение, позволившее принять указанное решение.

По словам Никоноровой, представители Республики на Минских переговорах неоднократно предлагали украинской стороне сформулировать и направить запрос для предоставления Киеву интересующей информации в отношении шахты «Юный Коммунар». «Тем не менее, до настоящего времени никаких запросов от украинских представителей в наш адрес не поступало», — отметила глава МИД.

«В очередной раз подчеркиваем – ситуация на шахте «Юный Коммунар» стабильна и находится под постоянным контролем специалистов. Мы ничего не скрываем и готовы напрямую направить МАГАТЭ все имеющиеся у нас материалы, отчеты и экспертные заключения», — резюмировала Никонорова.

Шахта «Юный Коммунар» расположена в Юнокоммунаровске, который входит в состав Енакиево. Данное предприятие входило в группу шахт Центрального района Донбасса производственного объединения «Орджоникидзеуголь». С целью снижения вероятности внезапных выбросов метана, 16 сентября 1979 года на восточном крыле шахтного поля данного предприятия, на глубине 903 м был произведен ядерный взрыв под условным названием «Эксперимент «Кливаж» (мощность взрыва ориентировочно сравнивается со взрывом 250-300 тонн тротила). Место взрыва было локализовано 11 бетонными перемычками, а участок выработки, прилегающий к камере заряда, был полностью затампонирован бетоном. *зх*гж

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Радиационную капсулу шахты «Юнком» в Донбассе проверит МАГАТЭ

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе обсуждает возможность обращения в Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) для инспекции на шахте «Юнком», расположенной на неподконтрольной украинскому правительству части Донбасса.

Ранее первый заместитель руководителя специальной мониторинговой миссии ОБСЕ Александр Хуг утверждал, что власти самопровозглашенной «ДНР» обещали не препятствовать приезду группы международных инспекторов на шахту.

В 1979 году на «Юнкоме» был произведен единственный «промышленный» подземный ядерный взрыв мощностью в 300 килотонн.На глубине около километра образовалась капсула с оплавленными до стекла стенками, в которой скопилась вода с радиоактивными стронцием и цезием. Сама стекловидная капсула, которая называется «объект Кливаж», является мощным источником радиации, проходы к ней замурованы бетонными перемычками, и еще недавно этот объект был относительно надежно захоронен. В 2001 году шахту окончательно закрыли, но режим откачки воды соблюдался. Однако это стоит дорого, и шахту решили затопить, что может привести к радиоактивному загрязнению.

До конца апреля в Донбассе должны были быть отключены все насосы, откачивающие воду с объекта «Клюваж». Но после выступления Радио Свобода и целой серии публикаций в международных СМИ работы на шахте приостановились. В опубликованном 20 апреля отчете Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Донбассе говорится о продолжающейся работе части насосов на шахте еще 18 апреля. Присутствующие на месте сотрудники сообщили представителям миссии, что четыре насоса, которые помогали регулировать уровень воды в шахте, убрали примерно три недели назад. Остальные насосы им приказали отключить и убрать до конца месяца. При этом зайти на саму шахту наблюдателям ОБСЕ не позволили, заявив, что для этого нужно разрешение властей «ДНР».

Секретариат ОБСЕ готов помочь Украине в оценке радиационных угроз. Однако не располагает необходимыми экспертами и намерен обратиться в МАГАТЭ, говорится в письме МИД Украины, оказавшемся в распоряжении Радио Свобода.

«МК» — 95: «самая странная редакция на свете»

Журналист с человеческим лицом

Другая яркая черта МК — авторы, чьи имена знала и знает вся страна. И это несмотря на то, что в последнее время журналистика заметно обезличилась.

Еще в 90-е годы, вместе с кардинальной сменой всего уклада жизни россиян, бурно менялась и российская журналистика. Забыв про принципы совпартпечати, журналисты тех лет искали новые формы и способы разговора с читателем, по-новому определяли для себя смысл своего профессионального существования.

Тогда по подходу к содержанию газетчики разделились на две принципиально разные группы: условно назовем их «технократами» и «публицистами».

«Технократы» по всем возможным направлениям увеличивали технологичность создания газеты: для обеспечения высокой скорости получения информации, ее обработки и максимально быстрой передачи читателю все стадии процесса создания газеты подвергались регламентированию и унификации. Новость, фактура, бесстрастное изложение событий — вот идеалы этой группы.

«Публицисты» настаивали на том, что журналистика должна быть авторской, именнОй. Приоритетным считался личный талант журналиста. Это могла быть способность проникнуть в недоступные обычным людям места или найти интереснейшего человека; способность увидеть интересную читателю тему там, где все остальные видят только казус. Кто-то из журналистов умел так сложить слова, что отстраненный на первый взгляд репортаж пробивал у читателя слезу, а публицистический материал подвигал кого-то на решительные действия. Другой был мастером интервью, который мог вытянуть из собеседника ошеломительные подробности.

Конечно, это деление газет достаточно условное, и в чистом виде ни в одной из тогдашних российских газет не наблюдавшееся.

Тем не менее, выбор приоритетов по этому критерию происходил во всех СМИ.

«МК», взявший курс на авторскую журналистику еще в 80-х, этот курс четко выдержал и в эпоху перемен, и сохранил до сих пор.

Эмоции, авторская точка зрения, неравнодушные журналисты — это то, за что кто-то любит, а кто-то критикует «МК».

С лица необщим выраженьем

Выпуск любой газеты — достаточно сложный технологический процесс. Разные способы печати, форматы полос, черно-белая и цветная печать, появившиеся позже интернет-технологии и мобильные сервисы — все это требует средств, организации и точной настройки.

Но качество газеты определяют прежде всего люди, которые в ней работают. Отдел литературы «МК» в 20-годы возглавлял Осип Мандельштам. В газете публиковался Юлиан Семенов, работал поэт, философ и педагог Александр Аронов.

В 80-е годы «МК» гремел на всю страну. Пусть до провинции газета доходила по случаю — в киосках время от времени появлялись разрозненные номера, или кто-то привозил несколько номеров из поездки в Москву. Номера эти студенты в Тюмени и Хабаровске, Брянске и Барнауле зачитывали до дыр.

Это тогда в «МК» впервые написали о «Лицедеях» Славы Полунина. Сначала корреспондент, а затем руководитель отдела информации Александр Перов на страницах МК открыл для российского читателя знаменитого на весь мир гитариста Пако де Лусия и будущего патриарха российского фолк-попа Владимира Назарова.

Это здесь были проведены и первые просветительские опыты в деле сексуального воспитания советской молодежи — в рубрике «Ты и я» анализировали читательскую почту и пытались говорить со своим молодым читателем на почти запретные до этого темы.

Затем еще много было. Трагическая история гибели Павла Холодова. Скандальные публикации Александра Хинштейна, ныне депутата Госдумы. Дымовые шашки в редакции — это уже современная история. История газеты, которую сейчас делает нынешняя редакция «МК» — и те, кто в газете живет уже больше 30 лет, и те, кто только пришел на стажировку.

С днем рождения, коллеги!

Журналисты «Московского комсомольца» о своей газете и о ее роли в их жизни:

Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец»: Для меня «МК» — по сути, вся моя жизнь: 31 год я главный редактор в этой газете, а ведь это почти треть ее существования. Это все: мое становление как личности, и умение работать и найти контакт с журналистами, политиками, общественными деятелями, правозащитниками, оппозицией и властью. Найти баланс в газете, чтобы читатели не просто заглядывали в нее, но с удовольствием и интересом читали. Конечно, это огромная армия читателей. Когда я начинал, это была городская газета с небольшим тиражом, а сегодня мы выходим в 67 регионах, у нас 2 миллиона читателей, и почитателей, тех, кто любит и хвалит, и тех, кто критикует. Главное — это люди неравнодушные. И конечно, это уникальный журналистский коллектив. Когда пришел, сразу решил, что хочу сделать именную журналистику. В чем-то мне это удалось. Многих авторов МК знает и любит вся страна, и заслуженно — за счет высокого индивидуального уровня мастерства.

Александр Перов, в 80-е годы корреспондент, затем редактор отдела информации «Московского комсомольца», журналист, медиаменеджер, в том числе — главный редактор газеты КоммерсантЪ-Daily, журнала «Профиль», гендиректор НСН — первого информагентства в российском сегменте интернета: Что такое был «МК» в 80-е годы, когда я там работал?.. Все знают, что тогда в журналистике было две кузницы кадров — «Московский комсомолец» и «Комсомольская правда». «МК» тех лет — это прежде всего люди. Удивительный Саша Аронов, замечательный корреспондент, поэт и литератор. Юра Когтев, редактор отдела информации, который мне, пришедшему с радиостанции «Юность», первым делом сунул книжку репортажей Хемингуэя и сказал: до завтра прочтешь… Талантливейший и отчаянный Женя Додолев. Потрясающий ироничный Лева Новожёнов, который вел полосу «сатира энд юмор». Тогда юмор относился к нашему отделу, который так и назывался: отдел информации, фельетонов и юмора. Вообще в «Комсомольце» тех лет работали удивительные люди, высочайшего класса профессионалы, и в их среде я начал по-настоящему заниматься журналистикой. Возможно, поэтому из-меня что-то получилось.

Вадим Поэгли, заместитель главного редактора «МК», куратор политического блока: В этом году юбилей не только у «МК», но и у меня. Вот уже 25 лет я работаю в «Комсомольце». Никогда бы раньше не подумал, что способен на такую верность. Но это получилось как-то само собой: по любви. «МК» для меня — это уже семья, вместе с которой хочется быть не только потому и когда мы в чем-то лучшие или первые, но и в трудные времена. Это родина, которую не выбирают.Надеюсь вместе отметить и наш столетний юбилей. Всего-то пять лет осталось!

Михаил Ростовский, политический обозреватель «МК»: «МК» — это газета, в которую я попал совершенно случайно, но которая стала моей судьбой. Здесь совершенно непередаваемая редакционная атмосфера, широчайшие возможности для творчества. «МК» — это газета, где на одной странице могут быть рядом опубликованы два совершенно противоположных мнения на один и тот же предмет. Это газета, где очень серьезное перемешано с совсем несерьезным. «МК» — это не просто газета, это своего рода образ жизни.

Андрей Яшлавский, редактор международного отдела «МК»: МК для меня — это, прежде всего, бОльшая половина моей жизни, это не только моя работа, это мой дом. Я провожу здесь, пожалуй, больше времени, чем дома. Это мои коллеги, мои друзья, и возможность заниматься своим любимым делом. Это интересные возможности, интересные встречи с интересными людьми. А когда интересно нам — интересно и нашим читателям.

Ева Меркачева, корреспондент «МК»: МК для меня это, в первую очередь, судьба. Когда я поступала на журфак МГУ и сдавала первый экзамен, в аудиторию вихрем влетел фотограф. На следующий день мой портрет опубликовали на первой полосе МК. Почти на полполосы. А через 6 лет я уже сама попала по объявлению в «самую странную редакцию на свете». Странная она потому, что здесь каждый делает, что хочет. В хорошем смысле слова. Нет запретных тем. Нет неприкасаемых. Неважно, сколько тебе лет, какой у тебя опыт — важно, как ты умеешь думать и как владеешь словом. Вот представьте — любой юный репортер может спорить с мэтром на планерке до одурения. И в итоге может переспорить, и именно его «злоба дня» пойдет в номер. Полнейшая демократия во всем. Полная свобода слова. За это МК любят, ненавидят, с ним дружат и воюют. У одних «МК» — кость в горле, для других — «единственная честная газета». Те, кому мы испортили жизнь, нас тащат в суды, от злости и бессилия называют продажными, «желтыми». Те, кому мы помогли, в буквальном смысле молятся за нас. «МК» правда часто делает невозможное. Случалось, мы помогали находить реальных убийц. Случалось, благодаря нам отпускали невиновных. Мы восстанавливали честное имя. Мы назвали негодяя негодяем, из- за чего он терял свою страшную власть над людьми. Для меня самой «МК» — это возможность искать истину и нести ее миру.

Елена Короткова, редактор отдела СНГ и региональной политики «МК»: МК — это, наверное, моя жизнь. Газета, в которую я пришла на втором курсе МГУ, практически училась журналистике, совмещая учебу и работу. Это мое первое и единственное место работы по специальности, я здесь тружусь 23 года. Начинала корреспондентом, который писал информашки в новостные колонки, потом была парламентским корром, спецкорром, сейчас — редактор отдела. Благодаря работе посмотрела страну, мир. Это потрясающе интересная работа.

Как доехать до Дол «Юный Коммунар» в Мінск на поезде или автобусе

Общественный транспорт до Дол «Юный Коммунар» в Мінск

Не знаете, как доехать до Дол «Юный Коммунар» в Мінск, Беларусь? Moovit поможет вам найти лучший способ добраться до Дол «Юный Коммунар» от ближайшей остановки общественного транспорта, используя пошаговые инструкции.

Moovit предлагает бесплатные карты и навигацию в режиме реального времени, чтобы помочь вам сориентироваться в городе. Открывайте расписания, поездки, часы работы, и узнайте, сколько займет дорога до Дол «Юный Коммунар» с учетом данных Реального Времени.

Ищете остановку или станцию около Дол «Юный Коммунар»? Проверьте список ближайших остановок к пункту назначения: Зеленое.

Вы можете доехать до Дол «Юный Коммунар» на поезде или автобусе. У этих линий и маршрутов есть остановки поблизости: (Поезд) МИНСК — БЕЛАРУСЬ

Хотите проверить, нет ли другого пути, который поможет вам добраться быстрее? Moovit помогает найти альтернативные варианты маршрутов и времени. Получите инструкции, как легко доехать до или от Дол «Юный Коммунар» с помощью приложения или сайте Moovit.

С нами добраться до Дол «Юный Коммунар» проще простого, именно поэтому более 930 млн. пользователей доверяют Moovit как лучшему транспортному приложению. Включая жителей Мінск! Не нужно устанавливать отдельное приложение для автобуса и отдельное приложение для метро, Moovit — ваше универсальное транспортное приложение, которое поможет вам найти самые обновленные расписания автобусов и метро.

Радиационная опасность в ОРДЛО и будущее Чернобыля: «Официальный разговор» с министром Романом Абрамовским

Роман Абрамовский. Фото: Facebook

В середине февраля глава украинской делегации в ТКГ Леонид Кравчук заявил, что оккупационная администрация ОРДЛО не откачивает воду из радиационной пустоты, которая возникла после ядерного взрыва на территории шахты «Юный коммунар». Как следствие, радиация попала в водные горизонты региона.

Грозит ли региону экологическая катастрофа, и когда Чернобыльская зона станет полностью безопасной — рассказал министр защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины Роман Абрамовский в программе «Официальный разговор» телеканала «Дом».

Ведущая — Ирина Твердовская.

— Существует ли радиационная угроза на востоке Украины?

— В 1979 году на шахте «Юный коммунар» было произведено технологическое использование ядерного заряда — примерно 0,3 килотонны. Была создана пустота, чтобы предупредить масштабные выбросы металла. После этого предполагалось постоянное наблюдение за этими пустотами и сухая консервация — постоянная откачка воды. Всё это проводилось, мониторилось до оккупации части Донецкой и Луганской областей. 

После этих событий информацию о том, что происходит на шахте «Юный коммунар» Украина не получала, а специалисты туда не допускались. Украинским специалистам, а также представителям ОБСЕ и МАГАТЭ (Международного агентства по ядерной энергетике, — ред.) было отказано в доступе на территорию шахты для исследования и мониторинга того, какой режим водоотведения применяется. По нашей информации, из сухой консервации шахта перешла в мокрую консервацию, то есть — затопление. Насколько объективна эта информация, сейчас сказать сложно, потому что доступа к шахте нет.

Если это так, то за счёт гидравлической связи между шахтами воды могут попадать из пустот в пустоты, то есть переходить в другие стволы шахт. Чем это закончится — можно только предполагать. Если это так, то это глобальная проблема, которая требует внимания мировой общественности. Но фейковые администрации, которые существуют на неподконтрольных территориях, не пропускают никого из мировых экспертных организаций на территорию шахты. Всё, что мы можем делать — мы контролируем радиационный фон, радиационное загрязнение грунтов и воды. 

— Какие результаты наблюдений?

— Пока что всё в норме.

Радиационный фон в Донецкой и Луганской области мы проконтролировали в последний раз в начале марта. Всего контролировали его дважды: 17 февраля и 5 марта. Проконтролировали, сделали заборы грунтов и воды — поверхностных и подземных вод. Пока что всё в норме. Насколько долго продлится это состояние нормы, предположить сложно.

Для того, чтобы понять, какое там состояние и какие проблемы нас могут ожидать, нужно получить доступ к шахте. Желательно, чтобы его получили Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ или специалисты МАГАТЭ.

— Можно ли повлиять на оккупационную администрацию, чтобы получить доступ к шахте? 

— Такая работа ведётся. Этот вопрос поднимается на заседаниях Трёхсторонней контактной группы. Также информацию об угрозе экологической катастрофы на Донбассе мы озвучиваем на международных встречах. 

— Насколько глобальной будет экологическая катастрофа, если учесть худший сценарий? Можно ли её сравнить с Чернобылем?

— Я бы так не глобализировал — разные мощности. В любом случае, всё, что касается радиации, радиационной опасности для жителей, должно подлежать максимальному вниманию со стороны и официальных органов, и общественных организаций. По крайней мере, контроль и доступ к этой информации должен быть обеспечен. Украина, например, ратифицировала Орхусскую конвенцию о доступе к экологической информации. Мы чётко выполняем все её аспекты. Естественно, сложно ожидать того же от «Л/ДНР». 

— Какой ответ дала МАГАТЭ после обращения Украины? 

— МАГАТЭ готова подключиться к этой работе, и в апреле предполагается визит президента МАГАТЭ в Украину. Конечно же, эти вопросы тоже будут обсуждаться. 

— Что касается Чернобыля, какие процессы будут происходить там?

— Сейчас происходит процесс снятия с эксплуатации ЧАЭС. Кроме того, продолжается строительство центрального хранилища отработанного ядерного топлива. Производится перевозка отработанного ядерного топлива из хранилища влажного типа в новое сухое хранилище. Этот процесс займёт 11 лет. 

Сейчас мы выбираем подрядчика для строительства хранилища остеклованных ядерных отходов. Будет построено самое современное хранилище, потому что сейчас эти отходы мы вынуждены отправлять в Россию. 

Происходит ревитализация зоны, природа буйствует, несмотря на масштабные пожары, которые были в прошлом году. На территории зоны отчуждения действует Чернобыльский радиационно-биосферный заповедник, который демонстрирует, как природа возобновляется без участия человека. Природа там буйствует. 

— Какой там радиационный фон?

— Абсолютно нормальный. Несколько выше, чем в Киеве, например. Есть, конечно, места чуть более грязные — где выпадала пятнами радиация — там ведётся постоянный контроль. 

— То есть Чернобыль безопасен?

— Нельзя сказать, что он безопасен, пока там есть потенциально опасные объекты. Над четвертым энергоблоком ЧАЭС возведён объект «Укрытие», и в этом энергоблоке есть высокоактивные элементы. Наша задача — полностью снять с эксплуатации станцию, и сделать Чернобыль экологически безопасной системой.

Последний коммунар

10 ноября 1989 года, на следующий день после падения Берлинской стены, я обнаружил последнего коммунара. Будучи молодым коммунистом в течение десяти лет, я попытался очистить голову от катастрофических новостей предыдущего дня и отправился в одно из моих любимых мест для уединенного созерцания в Париже, кладбище Пер-Лашез. Здесь я бродил среди мертвых листьев и заброшенных могил, пока не добрался до угла на юго-востоке кладбища под названием Le Mur des Fédérés.

Здесь сама атмосфера этого места отличает его от остального некрополя. Это область памяти, состоящая из нескольких исторических периодов. Легенда гласит, что именно перед этой стеной закончилась Парижская Коммуна, когда 28 мая 1871 года 147 членов ее гражданского ополчения, известного как Fédérés (в честь Федерации Национальной гвардии), были расстреляны перед тем, как их поспешно похоронили в неглубокая могила. Эта резня вскоре была представлена ​​в апокалиптической картине Эрнеста Пичио «Триумф господства», изображающей молодых и старых, женщин и детей, которых косили и падали в бездну.Действительно, это место стало святыней того, что считалось трагическим экспериментом в области народной демократии.

Напротив стены, на которой сейчас находится мемориальная доска, находятся несколько относительно скромных памятников пережившим этот кровавый эпизод: гробницы Жана Батиста Клемана, автора песни Le Temps des Cerises, в которой вишни сравнивают с каплями воды. Здесь лежит кровь, а также Поль Лафарг, муж Лауры Маркс, с которым он покончил жизнь самоубийством в 1911 году, чтобы избежать старости.

В этой части кладбища я бродил по огромному кольцевому проспекту, на котором было много коммунистических могил, где до недавнего времени Коммунистическая партия Франции (ПКФ) хоронила почти всех своих сановников: «Сына народа» Мориса Тореза. ; тайный партийный лидер Второй мировой войны Жак Дюкло; лидер-основатель Марсель Кашен; редактор L Humanité Поль Вайян-Кутюрье; и писатели Анри Барбюс и Поль Элюар.Рядом с могилой Дюкло я впервые заметил небольшое черное надгробие. На нем была простая эпитафия:

.

Адриан Лежен, последний коммунар, умер в Новосибирске; СССР; 1942

Хотя по состоянию здоровья Лежен был непригоден для службы во французской армии, он присоединился к Национальной гвардии, чтобы сражаться против осады Парижа войсками Отто фон Бисмарка. Он был сержантом 2-й роты 28-го батальона.18 марта 1871 года, по его собственным словам, Лежен «ни на мгновение не колебался» и поднялся на Бьют-де-Монмартр, холм, возвышающийся над северным Парижем, чтобы защитить орудие Национальной гвардии. Поэтому он был среди тех, кто в тот же день провозгласил Коммуну.

Они пошли в казармы за оружием, незадолго до этого его у них забрали. Никто не встал у них на пути: в то утро правительство бежало в Версаль и сосредоточило там все еще верные им войска, оставив казармы без охраны.Но, несмотря на этот первоначальный успех, в глазах Лежена впоследствии были допущены серьезные ошибки.

В более поздних отчетах он писал, поддерживая знакомый марксистско-ленинский анализ, что коммунары должны были организовать настоящую защиту города, не дать правительству покинуть Париж и захватить дома буржуа, присоединившегося к версальскому правительству Адольфа Тьера. .

Короче говоря, они должны были противопоставить подлинную рабочую силу версальцам, которые начали готовить наступление на Париж. Вместо этого 26 марта были организованы выборы в Совет коммуны. Что касается Тьера, который отверг попытки посредничества умеренных республиканских мэров в Париже, он, не теряя времени, сосредоточил войска, которые Бисмарк предоставил в его распоряжение после заключения перемирия, положившего конец франко-прусской войне. К тому времени, когда выборы в Совет закончились, Тьер был готов перейти в наступление.

Рабочее население Парижа произвело революцию и организовало Коммуну, хотя еще не было крупных фабрик, предлагающих массовую занятость, только небольшие мастерские.Многие работали дома. Не было больших магазинов, только небольшие магазины, разбросанные по всему городу. В подавляющем большинстве, как утверждал Лежен в своих более поздних отчетах, все это трудящееся население сочувствовало и поддерживало Коммуну.

Согласно его письмам, Лежен служил в Национальной гвардии с начала до кровавого конца Коммуны и, казалось, не боялся следовать безжалостному завету Марата, если потребуется: «Я стоял на страже укреплений Парижа и перед городские ворота. Мы провели облавы и обыскали дома подозреваемых по ночам. Так было во время Коммуны ». Он также заявляет, что у него были хорошие связи, утверждая, что еще до восстания он знал Теофиля Ферре, начальника революционной полиции, Алексиса Тринке, советника воинствующего 20-го округа, и Эме. Феликс Пиа, член Комитета общественной безопасности.

Но во время Коммуны «каждый из нас был на своем посту. Я был просто рядовым человеком, они были лидерами, и мы не успели увидеться друг с другом.Лежен также знал знаменитую «Красную Деву» Луизу Мишель, грозную анархистскую школьную учительницу и поэт: «Но какой коммунар не знал ее? Она была женщиной, чрезвычайно преданной делу революции. Сколько клеветы и безумия было распространено об этой героине? »

Коммуна была «прежде всего войной, гражданской войной». Тем не менее, Лежен признал, что Коммуна ввела некоторые прогрессивные меры в течение своего короткого периода своего существования, отметив, что указ об отмене задолженности по арендной плате имел «большое значение для трудящегося населения», наряду с указами об отделении церкви от государства и о государственном образовании. .

Однако в условиях гражданской войны главной заботой Национальной гвардии было не допустить Версальцев в Париж. Лежен напомнил о предательской роли некоего Дюкателя, мастера дорожных работ в городе, который 21 мая дал понять версальцам, что некоторые западные бастионы парижских укреплений не защищены. Регулярные войска под командованием генерала Мак-Магона окружили город и пошли в атаку, быстро захватив прекрасные кварталы на юго-западе и вынудив защитников Коммуны отступить к центру.До вторжения войск в безопасных местах были возведены баррикады.

Как только Лежен и его товарищи услышали известие о входе версальцев в Париж, они бросились на баррикады, и началась последняя битва. Оглядываясь назад, Лежен воздал должное романтическому героизму коммунаров, признав при этом их военные недостатки:

Был ли план защиты? Наверное, было. Была и определенная организация обороны, потому что нас снабжали боеприпасами и даже продовольствием.Мы испытали облегчение. Мы пошли отдохнуть, поспали, потом вернулись на свои посты. Однако мы действовали скорее как революционеры, которые давно были готовы к жертвам, которые решили умереть и не сдаваться, а не как военные, служащие под командованием лидеров.

Коммунары защищали баррикады в округах Парижа, но к вечеру 24 мая вторгшиеся войска заняли Отель де Виль. В течение следующих трех дней боев последние очаги сопротивления оказались на севере, где началось восстание в Париже.

Видя безнадежность своего положения, они понимали, что дело Коммуны проиграно, но, как вспоминает Лежен, «мы продолжали сражаться, отступая от баррикад к баррикадам, дорого обходя себе жизнь». Адриан Лежен утверждал, что в ночь с 27 на 28 мая оказался на баррикадах на улице Пиренеев в Бельвиле.

Лежен, таким образом, был вовлечен в последние дни боев коммунаров, которые были методично подавлены армией, намного превосходящей численность, вооружение и обучение.Несмотря на несомненный героизм и даже военное мастерство, это спорное и дилетантское гражданское ополчение было обречено на провал. Ленинские большевики без колебаний извлекут уроки из этого поражения, отметив неорганизованность и недостаточную резкость коммунаров, несмотря на захват заложников, облавы и обыски, в которых, как утверждает Лежен, участвовал.

Униженным заключенным пришлось столкнуться со свирепостью буржуазной толпы, одержимой местью после десяти недель пребывания у власти «подонка».Лежен вспомнил священника, который проходил мимо них, и начал кричать: «Расстреляйте их всех! Бог знает, как отличить виновных от правых ».

Толпа, разгоряченная, пыталась выколоть коммунарам глаза кончиками зонтиков. Пленников проводили по улице Лафайет, в районе изящных кварталов , прежде чем пересечь Булонский лес, где им было приказано остановиться. В конце концов генерал Галлиффет, сыгравший печально известную роль в подавлении Коммуны, подошел к ним, и Лежен описывает, как он выстроил их в очередь, чтобы видеть всех, и начал выбирать:

«Вы, должно быть, принимали участие в революции 1948 года. Выйди! »
« Ты выглядишь умнее, выходи! »
« Ты, раненый, выходи! »

Матери и жены избранных заключенных умоляли Галлиффета о пощаде, но он просто сказал им: «Ваши слезы не трогают меня. Я не из их числа ». Он позвал двадцать пять человек. Лежена среди них не было. Офицер жандармов, который занимался выслеживанием коммунаров, подошел к Галлиффету и, отдавая честь, сказал: «Ваше превосходительство, прошу чести командовать расстрелом.’

Отчет Лежена о последних днях Коммуны и ее последствиях, безусловно, перекликается с двумя наиболее известными отчетами бывших коммунаров: Mes cahiers rouges Максима Вийома и все еще авторитетным, хотя и бесстыдным партизаном, Проспером-Оливье Лиссагараи. 1871 г. : обреченные последние трибуны на склонах Бельвиля, доносы, Люксембургский сад и другие живописные парки, превращенные в скотобойни, публичное унижение заключенных обитателями бо-кварттье, суммарные казни по приказу Галлиффета, заключение в тюрьму в плавучие тюрьмы и крепости на Бретонском побережье.

Лежен и другие коммунары были помещены в число заключенных по гражданскому праву, включая отвратительных элементов, которые, как утверждает Лежен, были одержимы идеей превратить жизнь коммунаров в несчастье: Я стоял у стены камеры, он подбежал и ударил меня головой в живот. Я успел уклониться, и его голова ударилась о стену ».

Их дух сопротивления не поколебался. Лежен сообщает, что однажды в качестве дерзкого революционного жеста кто-то прикрепил маленький красный вымпел к стене своей камеры.Пришел охранник и спросил: «Что это?» «Чтобы мух отпугнуть», — ответил кто-то. Мух не было.

В 1905 году, после движения лидера коммунаров Эдуара Вайяна, Лежен присоединился к Жану Жоресу и Жюлю Геду в Объединенной социалистической партии. В 1917 году он «с энтузиазмом встретил социалистическую Октябрьскую революцию, означавшую торжество идей Коммуны на одной шестой части земного шара».

В 1922 году, которому сейчас семьдесят пять лет, старый коммунар вступил в молодую Коммунистическую партию Франции. Несмотря на возраст и болезнь, его ум был «по-прежнему воинственным», что означало больше столкновений с полицией реакционного правительства. Международный комитет, специально созданный для помощи выжившим в Коммуне, организовал для него убежище в Советском Союзе. В 1926 году Адриан Лежен уехал из Франции в то, что он назвал своей «второй страной».

В 1936 году он пожертвовал свои скудные сбережения детям испанских республиканцев, погибших в борьбе против Франко. В октябре 1941 года, когда гитлеровские войска подошли к Москве, Адриан Лежен со школьниками и стариками из своего района был эвакуирован в Новосибирск, в Сибирь.Фернан Шатель заключил:

Продовольственная карточка была на всех, кроме последнего живого коммунара, чьи митинговые кличи зачитывались в частях Красной Армии. В последнем письме от 31 декабря 1941 г. он поздравлял с Новым годом раненых красноармейцев, находящихся на лечении в госпитале Новосибирска. Он умер 9 января 1942 года в возрасте девяноста пяти лет в том сибирском городе, в котором до сих пор сохранилась улица, названная его именем, и где не проходит ни дня, чтобы не возложили цветы к его могиле.

L Humanit é В отчете Лежен был представлен как воплощение совершенного коммунара: скромного происхождения, но со свирепым стремлением к самообразованию, вольнодумцем, активным во всех восстаниях и на всех баррикадах. , настоящее до победного конца.

Марсель Серф, внучатый племянник коммунара Максима Вийома, биограф «д’Артаньяна Коммуны» Максима Лисбонна и дуайен Друзей Коммуны, придерживался несколько иной точки зрения.Серф признался мне, что, хотя он с самого начала страстно интересовался Коммуной и следил за огромной похоронной процессией Зефирина Камелинат в 1932 году, он слышал об Адриане Лежене только после войны, и особенно во время столетия. Не будучи ни коммунистом, ни антикоммунистом, Серф высказал такое суждение о последнем коммунаре:

Очевидно, мы не можем отрицать, что Адриан Лежен боролся за Коммуну, но мы должны увидеть, в каких именно условиях.Во время осады он был членом Национальной гвардии и даже получил звание сержанта, но после перемирия с пруссаками сдал оружие. И когда была провозглашена Коммуна, у него не было желания возобновлять военную роль в Национальной гвардии, и ему удалось найти работу в службе снабжения продовольствием мэрии 20-го округа.

Это означало, что он мог избежать службы в Национальной гвардии. Так он проделал эту работу на протяжении всей Коммуны, до начала Кровавой недели.И в начале Кровавой недели он подумал, что предпочтительнее было бы уехать из Парижа. Он был арестован Национальной гвардией у ворот Парижа и доставлен в тюрьму Ла Петит Рокетт, где ему было предложено вернуться к своей роли в Национальной гвардии, потому что, если он останется в тюрьме, его наверняка сочтут предатель.

Поэтому он решил, что было бы лучше снова облачиться в форму, и, похоже, он храбро сражался либо на улице Фобур Сен-Антуан, либо на улице Рэмпонно, как он сам сказал [sic].Во всяком случае, он дрался до последнего дня и был арестован 28 мая. […] Как боец, возможно, он не был абсолютно образцовым, но он действительно боролся за Коммуну и по этой причине заслуживает нашего уважения.

Это тонкое суждение, основанное на точном знании определенных документов, которые могут быть дополнены другими свидетельствами из Москвы и других стран. Адриан Лежен не был героическим коммунаром коммунистической агиографии, а человеком, сыгравшим скромную, но роковую роль в событии, недолгое существование которого должно было преследовать левых и в конечном итоге определить оставшуюся жизнь Лежена.

«От одной стены к другой» отрывок из «Последнего коммунара»

Последний коммунар: Адриен Лежен, неожиданная жизнь революционера Гавида Боуда предлагает поразительный портрет революционной Европы через замечательную личную историю Адриена Лежена, последний коммунар Парижской Коммуны. Мы представляем отрывок из книги ниже.



10 ноября 1989 года,
, на следующий день после падения Берлинской стены, я обнаружил последнего коммунара.Будучи молодым коммунистом в течение десяти лет, я попытался очистить свою голову от катастрофических новостей предыдущего дня и отправился в одно из моих любимых мест для уединенного созерцания в Париже, кладбище Пер-Лашез. Здесь я бродил среди мертвых листьев и заброшенных могил, пока не добрался до угла на юго-востоке кладбища под названием Le Mur des Fédérés.

Здесь сама атмосфера этого места отличает его от остального некрополя. Это область памяти, состоящая из нескольких исторических периодов.Легенда гласит, что именно перед этой стеной закончилась Парижская Коммуна, когда 28 мая 1871 года 147 членов ее гражданского ополчения, известного как Fédérés (в честь Федерации Национальной гвардии), были расстреляны перед тем, как их поспешно похоронили в неглубокая могила. Вскоре после этого резня была представлена ​​в апокалиптической картине Эрнеста Пичио « Триумф лорда », изображающей молодых и старых, женщин и детей, которых косили и падали в бездну. Действительно, это место стало святыней того, что считалось трагическим экспериментом в области народной демократии.Напротив стены, на которой сейчас находится мемориальная доска, расположено несколько относительно скромных памятников выжившим в этом кровавом эпизоде: гробницы Жан-Батиста Клемана, автора песни Le Temps des cerises, в которой вишни сравнивают с каплями Здесь лежит кровь, а также Поль Лафарг, муж Лауры Маркс, с которым он покончил жизнь самоубийством в 1911 году, чтобы избежать старости.

В этой части кладбища я бродил по огромному кольцевому проспекту, на котором было много коммунистических могил, где до недавнего времени Коммунистическая партия Франции (ПКФ) хоронила почти всех своих сановников: «Сына народа» Мориса. Торез; тайный партийный лидер Второй мировой войны Жак Дюкло; лидер-основатель Марсель Кашен; редактор журнала L’Humanité Поль Вайан-Кутюрье; и писатели Анри Барбюс и Поль Элюар.Рядом с могилой Дюкло я впервые заметил небольшое черное надгробие. На нем была простая эпитафия:

Адриан Лежен, последний коммунар, умер в Новосибирске; СССР; 1942

Я постоял несколько минут перед этой скромной могилой и задумался о том, что он мог бы увидеть за такую ​​долгую жизнь. Чем он занимался в СССР в самые мрачные дни Второй мировой войны? Как он нашел путь обратно в этот уголок Парижа, чтобы отдохнуть перед стеной, где пали последние коммунары?

Спустя несколько недель и месяцев эти вопросы продолжали мучить меня, и, несмотря на исторические потрясения, происходившие во всем мире, любопытство продолжало возвращать меня к имени, выгравированному на этом маленьком черном камне. И я начал понимать, что я могу узнать об этой загадке.

L’Humanité, официальная газета ФКП, была моей первой страной, куда я заходил. 22 мая 1971 года, в год столетия Парижской Коммуны, на первой полосе газеты была помещена фотография Лежена поверх статьи, озаглавленной «Сто лет спустя. Коммунар Лежен будет отдыхать у своей последней баррикады »:

Вчера в Ле Бурже регулярный рейс Аэрофлота Москва — Париж привез прах Альфреда [sic] Лежена, одного из коммунаров, который скончался в возрасте девяноста пяти лет в г. 1942 год в Новосибирске (Советский Союз).Урну несли председатель Новосибирского партийного комитета Филатов в сопровождении академика ЦК КПСС академика Инозенцева и сотрудника ЦК товарища Панкова. Их приветствовали Гастон Плиссонье и Поль Лоран из Политбюро Коммунистической партии Франции, Люсьен Матей из Центрального комитета, секретарь Федерации Сен-Сен-Дени, Жан Брейр, генеральный секретарь «Друзей Коммуны». , Морис Найлс, заместитель мэра Дранси, секретарь коммунистической ячейки аэропорта Ле Бурже и др. Представителей посольства СССР сопровождала делегация из Баньоле во главе с нашим товарищем Жуано, заместителем мэра. В мэрии Баньоле, его родного города, выставлен прах Альфреда Лежена. Завтра в десять утра там состоится торжественная церемония с участием советской делегации и Жака Дюкло. Уже вчера днем ​​местное население начало отдавать дань уважения урне. Урна будет доставлена ​​в воскресенье в Mur des Fédérés, где все участники столетней демонстрации будут в последний раз отдать дань уважения Альфреду Лежену.

На пятой странице Фернан Шатель рассказал историю этого великого выжившего, на этот раз сумевшего правильно произнести свое имя. Как мы узнаем, Адриан Лежен родился 3 июня 1847 года в Баньоле. Его отец был мастером по изготовлению бочек, мать — швеей. Он был вынужден с юных лет зарабатывать на жизнь разнообразной работой. После многих ночей и воскресений, проведенных за учебой, он стал травником в аптеке. Два года спустя, в возрасте двадцати двух лет, Адриен Лежен вступил в Республиканскую ассоциацию вольнодумцев, которая объединила социалистов и прогрессистов, выступающих против имперского режима и его верного союзника, католической церкви. Хотя марши протеста были запрещены, похороны каждого вольнодумца превратились в народную демонстрацию против Империи и угнетения. В феврале 1870 года, в конце одной из таких похоронных процессий в Баньоле, Адриан Лежен обратился к толпе. 4 сентября 1870 года, после того как объявление императором Наполеоном III войны Пруссии привело к катастрофе в Седане и его собственному пленению, восстание в Париже завершилось провозглашением Третьей республики.

Хотя по состоянию здоровья Лежен был непригоден для службы в армии, он присоединился к Национальной гвардии, чтобы сражаться против осады Парижа войсками Отто фон Бисмарка.Он был сержантом 2-й роты 28-го батальона. 18 марта 1871 года Лежен «ни на мгновение не колебался» и поднялся на Бьют-де-Монмартр, холм, возвышающийся над северным Парижем, чтобы защитить пушки Национальной гвардии. Поэтому он был среди тех, кто в тот же день провозгласил Коммуну. В те лихорадочные недели Адриан Лежен делил свое время между Баньоле и мэри 20-го округа, рассадником коммунаров. Когда войска правительства, базировавшегося в Версале, вторглись в столицу, он храбро сражался.«Мы защищали одну баррикаду за другой», — напишет позже Лежен. «Так я добрался до баррикады на улице Пиренеи в районе Бельвиль. Это была ночь с 27 на 28 мая. А утром меня поймали ». Его узнали и арестовали при попытке добраться до мэрии 20-го округа. 12 февраля 1872 г. он был приговорен к пяти годам заключения в плавучей тюрьме. Он помог своим товарищам бежать. Позже его отправили в трудовой лагерь в Нумеа (Новая Каледония, на юге Тихого океана), пока в 1880 году, по всеобщей амнистии, он не вернулся в Баньоле.

В 1905 году, после движения лидера коммунаров Эдуарда Вайяна, он присоединился к Жану Жоресу и Жюлю Геду в Объединенной социалистической партии. В 1917 году он «с энтузиазмом встретил социалистическую Октябрьскую революцию, означавшую торжество идей Коммуны на одной шестой части земного шара». В 1922 году, которому сейчас семьдесят пять, старый коммунар присоединился к молодой французской коммунистической партии. Несмотря на возраст и болезнь, его ум был «по-прежнему воинственным», что означало больше столкновений с полицией реакционного правительства.Международный комитет, специально созданный для помощи выжившим в Коммуне, организовал для него убежище в Советском Союзе. В 1926 году Адриан Лежен уехал из Франции в то, что он назвал своей «второй страной». Накануне отъезда он передал Марселю Кашену, директору L’Humanité, все свои сбережения и свои акции в газете. В Москве Лежен жил в Доме ветеранов революции. В 1936 году он пожертвовал свои скудные сбережения детям испанских республиканцев, погибших в борьбе с Франко.В октябре 1941 года, когда гитлеровские войска подошли к Москве, Адриан Лежен со школьниками и стариками из своего района был эвакуирован в Новосибирск, в Сибирь. Фернан Шатель заключил:

Продовольственная карта была на всех, кроме последнего живого коммунара, чьи боевые крики зачитывались в частях Красной Армии. В последнем письме от 31 декабря 1941 г. он поздравлял с Новым годом раненых красноармейцев, находящихся на лечении в госпитале Новосибирска. Он умер 9 января 1942 года в возрасте девяноста пяти лет в том сибирском городе, в котором до сих пор сохранилась улица, названная его именем, и где не проходит ни дня, чтобы не возложили цветы к его могиле.

В отчете L’Humanité Лежен представлен как воплощение совершенного коммунара: скромного происхождения, но со свирепым стремлением к самообразованию, вольнодумцу, активному во всех восстаниях и на всех баррикадах, до самого конца. Впоследствии он заплатил цену за свои убеждения — трудовой лагерь и депортацию — вместе со своими товарищами-коммунарами. Однако его приверженность не поколебалась, и он стал одним из первых приверженцев французского марксизма, объединившись с Третьим Интернационалом, прежде чем найти вторую родину, СССР.Было вполне уместно, что такому герою в такую ​​годовщину вернули украшенное гирляндами гирлянду на это историческое кладбище. Его перезахоронение символизировало сам акт увековечения памяти, в то время как его жизнь и смерть олицетворяли надежды и жестокие реалии самого революционного движения.

Сообщение в газете увеличило мой интерес к Лежену, но я знал, что это вряд ли может быть полная история. Где правда на мифологизирующих страницах L’Humanité? Вскоре я обнаружил, что факты неуловимы и их невозможно восстановить полностью.Мои исследования в архивах Коминтерна в Москве и Коммунистической партии Франции в Бобиньи, а также в архивах Исторической службы Министерства обороны в замке Венсен выявили значительный разрыв между жизнью последнего коммунара и его легенда — легенда, в которой был замешан сам Адриан Лежен.

Раскапывая записи и приближаясь как можно ближе к настоящему мужчине, я понял, как можно составить историю из наименее вероятных участников. История Лежена — это не просто история последнего коммунара, но модель того, как творится сама история.Этот скромный человек стал мерилом падения, взлета и падения коммунизма в Европе за столетие, прошедшее с тех пор, как он впервые встал на баррикады. То, как его жизнь и история были присвоены, проданы и пересказаны так же важно, как и действия, которые он предпринял на улицах в 1871 году.

Последний коммунар: Адриен Лежен, Неожиданная жизнь революционера Гэвина Боуда со скидкой 50% до 4 июля! Щелкните здесь, чтобы активировать скидку.

Когда Коммуна пришла в Великобританию

Это статья из нашего нового номера.Вы можете подписаться сегодня всего за 10 фунтов стерлингов.

В начале июня 1871 года, сразу после падения Парижской коммуны, газета Sheffield & Rotherham Independent сообщила о «Английской ряби от французского коммунизма». Отчет начался:

Когда вы бросаете камень в пруд, всплеск сменяется расширяющимся кругом ряби по всей поверхности. Точно так же великий всплеск — политический, социальный, промышленный, моральный — который произошел во Франции, производит эффекты, которые более или менее ощущаются и видны в каждой цивилизованной стране.

Парижская Коммуна 1871 года была радикальным экспериментом в области демократии, который вызвал волну во всем мире. После франко-прусской войны прошлого года и вопреки новоизбранному временному республиканскому правительству Адольфа Тьера (под контролем монархического собрания) Центральный комитет Коммуны правил Парижем семьдесят два дня весной 1871 года. В попытках временного правительства восстановить контроль над городом Париж стал полем кровавой гражданской войны.

В мае 1871 года, la semaine sanglante (кровавая неделя) довел Коммуну до жестокого закрытия, когда погибли тысячи коммунаров. Для активистов во Франции и во всем мире Коммуна быстро стала мощным символом возможностей прогрессивного пролетарского правительства и власти муниципальных властей. В Британии определенно ощущалась его рябь.

После поражения Коммуны тысячи коммунаров бежали из Франции, чтобы избежать тюремного заключения или смерти — как Уильям Моррис описал в своей поэтической дани 1885 года « Паломники надежды », они «покинули Париж и пересекли узкое море.В результате и во многом благодаря либеральной политике Великобритании в отношении предоставления убежища в то время около 3500 беженцев, в том числе 1500 коммунаров и их семьи, прибыли в Великобританию в начале 1870-х годов.

(Источник: Международный институт социальной истории)

Эти политические изгнанники сделали Великобританию своим временным домом, подавляющее большинство из которых обосновалось в Лондоне. Некоторые из них, такие как Жюль Йоханнар (который «носил стеклянный глаз, но, тем не менее, был лучшим бильярдистом среди членов Коммуны»), Анри Барду и Лео Меллиет, поселились в Манчестере, Ноттингеме и Эдинбурге соответственно. но они были среди относительно крошечного меньшинства.

Большинство ссыльных были относительно молодыми, относительно квалифицированными рабочими и ремесленниками (ювелиры, кружевницы, портнихи, инженеры, механики, сапожники), а также журналистами и учителями. Фицровия была политическим центром большей части лондонского сообщества коммунаров. Здесь французские изгнанники, британские радикалы и другие международные беженцы создали пространство, в котором можно говорить о политике, обмениваться идеями и исследовать пересечения различных политических культур Франции, Великобритании и других стран.

Фицровия давно зарекомендовала себя как диссидентский район. Во второй половине девятнадцатого века множество активистов — в основном секуляристы, вольнодумцы и члены Лиги земли и труда, Лиги избирательного права мужчин и других радикальных клубов — управляли своей одеждой из пабов, конференц-залов и залов. Фицровии. Прибытие изгнанных коммунаров, а затем и немецких социалистов (объявленных Бисмарком вне закона в 1878 году), а также других революционных беженцев не вытеснило эти существующие общины, а вместо этого сделало Фицровию местом радикального перекрестного опыления.

Политизированная социализация в этом районе сформировала новые союзы и философские взгляды и помогла установить связи между международным сообществом активистов, посещавших одни и те же места. Пабы, клубы, магазины и улицы превратились в неформальные политические форумы и стали отражением некоторых ассоциативных культур, которые были так важны при самой Коммуне. Как сказал один журналист London Echo , революционные беженцы в Лондоне создали «истинное воплощение своей любимой и основной идеи — Fraternité» .

Многие из будущих лидеров поздневикторианского британского социализма столкнулись с Коммуной именно так. Часто личное и политическое пересекались: случайные встречи, еда, питье, любовные связи и дружба обеспечивали контекст для обсуждения политики Коммуны.

Драматург и Фабиан Джордж Бернард Шоу еженедельно пели с эльзасским изгнанником Коммуны Ричардом Дек-Шоу, который пел на французском, а Дек, basso profundo , исполнял бэк-вокал.Эти встречи привели к обсуждению Пьера-Жозефа Прудона и анархистских импульсов в Коммуне и помогли отточить идеи Шоу об опасностях частной собственности.

(Фото: Международный институт социальной истории)

Джон Бернс (профсоюзный деятель и социалист, который впоследствии стал депутатом-либералом от Баттерси) познакомился с континентальным социализмом в качестве молодого ученика-инженера благодаря дружбе с сосланным коллегой-коммунаром. Виктор Делахайе. Бернс запомнил Делахай как «одно из определяющих факторов моей жизни».Когда он позже ушел в политику, Бернс игриво связал Лондон 1890-х годов и Париж 1871 года в своей провокационно озаглавленной брошюре Совета графства Лондона 1892 года: «Совет графства Лондон: к коммуне».

Бернс понимал Коммуну как муниципальную революцию, которая боролась за демократическое децентрализованное правительство, именно такого рода, за который LCC выступала в Лондоне:

Коммуна означает для меня, как и для рабочих Парижа, свободный город в свободной стране — сообщество, обладающее всеми силами свободного народа для его гражданского, социального, физического и художественного развития, неконтролируемое никем. власть, кроме той, на которую он добровольно соглашается.[. . .] Коллективные, социальные, творческие и художественные инстинкты парижских рабочих [. . …] преуспели в установлении на баррикаде в своем протесте против имперской централизованной бюрократии ту революцию в децентрализованном правительстве и гражданском контроле, в которой урны для голосования в Лондоне обеспечивали взнос голосов лондонских мастеров.

Элеонора Маркс познакомилась с коммунаром Проспером-Оливье Лиссагараем на праздновании годовщины коммуны в 1872 году. Их последующая дружба, сексуальные отношения и (неудавшаяся) помолвка сопровождались большим интеллектуальным сотрудничеством.Элеонора перевела авторитетную книгу Лиссагарая История Парижской Коммуны 1871 года , одну из самых первых полных книг по истории Коммуны (и все еще печатаемую сегодня), и ее исследование женщин Коммуны подтвердило ей, что «когда грядет революция — и она должна наступить — она ​​будет произведена рабочими, без различия пола ».

Эрнест Белфорт Бакс, один из главных теоретиков Социал-демократической федерации (SDF), встретился с коммунарами Пасхалом Груссе и Альбертом Регнаром в читальном зале Британского музея.По мнению Бакса, «меня разбудила Коммуна [. . .] интерес к социальной проблеме, и первые социалисты, которых я встретил, были членами или приверженцами Коммуны ».

Список можно продолжать. Это дружеское и неформальное общение помогло сформировать интеллектуальное мировоззрение многих молодых британских социалистов. Их понимание революционного социализма поощрялось легкостью и неформальностью, с которой они могли вступать в политические беседы с людьми, принимавшими участие в событиях 1871 года.

Очень часто исследования происхождения и природы британского социализма подчеркивают британскую исключительность. Утверждается, что в Британии не было должным образом организованного марксизма, а течения британского радикализма и социализма были сознательно невосприимчивы к событиям на континенте. Но социализм создается не только организациями и официальными программами. Для тех, кто вскоре стал социалистами, которые встретили коммунара в дружественном месте в период становления, Коммуна соединила их с более широким миром и открыла множество творческих возможностей.

В 1870-х годах в Британии не было чисто социалистического движения. Большинство празднований годовщины Коммуны было организовано и посещено коммунарами в изгнании и международными организациями с активным, но немногочисленным числом британских позитивистов, секуляристов и радикальных клабберов. Британские активисты были связаны с коммунарами — они участвовали в празднованиях, организовывали мероприятия и переговоры, а также разделяли политическую дружбу с изгнанниками — но память о Коммуне очень сохранялась самими живыми изгнанниками.

В 1880 году французское правительство объявило всеобщую амнистию всем осужденным и предъявленным обвинениям коммунарам. В результате подавляющее большинство коммунаров-беженцев вернулись во Францию. Небольшое их количество осталось в Великобритании, но к началу 1880-х годов уменьшение количества самих изгнанников и появление нескольких явно социалистических обществ в Великобритании (SDF была основана в 1881 году) означало, что мифология Коммуны теперь могла быть воспринята Британские социалисты не только из солидарности с французскими коммунарами, но и как часть новой британской социалистической традиции.

(Фото: Международный институт социальной истории)

Через десятилетие после французской амнистии язык празднования Коммуны в Великобритании превратит Коммуну из «вашей» Коммуны в «нашу» Коммуну, и Vive la Commune! станет мощным лозунгом британского социализма. Другими словами, в начале 1880-х годов Коммуна была включена в мифологию, канон британского социализма.

К 1884 году SDF практически отказались от основных принципов республиканского радикализма.Они больше не связывали социальные кризисы с чисто политическими источниками. Вместо этого социалистические активисты стали более настаивать на необходимости социальной революции. Таким образом, Коммуна стала олицетворением этой новой идентичности: Vive la Commune! Vive la Revolution Sociale! В этом переходе от радикального республиканизма к направлениям социализма, столь же разнообразным, как экономический марксизм и этический и утопический анархизм, почти все могли найти в Коммуне согласованную фиксированную точку, на которой можно было бы закрепить свой (красный) флаг.

И именно потому, что в 1870-х годах Британия была домом для изгнанников-коммунаров, мифология и символика Коммуны были настолько привлекательными и полезными. Коммуна была достаточно иностранной, чтобы преодолевать региональные и межфракционные раздоры и объединять часто разрозненные социалистические группы в редком в остальном выражении единства, в то время как тот факт, что коммунары были в Великобритании, заставил британских социалистов достаточно инстинктивно заявить о своем наследии как о своем собственном.

Ранние социалистические группы в Великобритании — SDF, Фабианское общество, Группа свободы и Социалистическая лига — основали отделения по всей Великобритании и Ирландии в 1880-х и 1890-х годах.Эти местные группы часто работали в тандеме с множеством других местных социалистических организаций, которые возникли примерно в то же время и в последующее десятилетие, например, Шотландской социалистической федерацией и Ирландской социалистической республиканской партией.

Большинство этих групп и филиалов ежегодно отмечали Коммуну, обеспечивая точку соприкосновения между группами на островах и за их пределами: выступающие путешествовали по новым и незнакомым округам, а празднования начинались с посланий солидарности, отправленных в Лондон из Дублина, Норвича и Эдинбурга. ; в Данди из Лестера, Ноттингема и Брюсселя; и в Ноттингем из Уолсолла и Нью-Йорка.По мере роста британского социалистического движения празднования Коммуны можно было использовать для демонстрации растущего интереса к деятельности этих еще молодых групп.

Социалистические институты и идентичности в этот период в значительной степени характеризовались неустойчивостью и ненадежностью. Внутри Социалистической лиги растущее число разрозненных местных отделений в 1885–1889 годах в сочетании с углубляющимся внутренним расколом между членами, склонными к анархизму и сторонниками социализма (к концу 1890 года количество анархистов превосходило социалистов), означало, что это было становится все труднее определить общую цель или организовать официальные совместные кампании, при этом кажется, что каждая ветвь движется в своем собственном направлении.

Как Уильям Моррис устало писал своему шотландскому товарищу Джону Брюсу Глезеру, «кажется, что на нас нависает своего рода проклятие ссоры». Март:

Одна из самых приятных вещей в этих поминальных собраниях — это большое количество старых знакомых лиц, которые видишь. Товарищи, чья жизнь и работа разрознены в течение года, собираются вместе по случаю такого собрания, как эта, и объединяются, чтобы поддержать ежегодный праздник.

Привлечение широкой церкви прихожан означало, что празднования Коммуны могли также стимулировать формирование новых групп и союзов. Например, в Лестере празднование 1888 года привело к формированию того, что стало Лестерским лейбористским клубом, который объединил бы различные неформальные группы (в основном секуляристов и профсоюзных деятелей) в этом районе. Более того, юбилейные мероприятия часто становились хорошей опорой. На праздновании 1899 года, организованном Ирландской социалистической республиканской партией:

Был предоставлен прекрасный запас еды и напитков менее солидного характера, и все они подверглись более безжалостному рассеянию, чем когда-либо подвергались коммунарам.[. . .] Инструменталистская музыка состояла из арфы, скрипки, файфа и кларнетки. За ночь было исполнено очень большое количество песен [. . .] судебное разбирательство закончилось около 2.30 утра понедельника.

При подготовке к торжествам социалистов часто поощряли попрактиковаться в пении, чтобы обеспечить успешное исполнение в ночное время:

Празднование коммуны — На праздновании этого года хор споет «Марсельезу», «Когда у народа снова появится свое» и «Все для дела».Все желающие принять участие приглашаются на репетицию вместе с хором Hammersmith, который собирается каждый четверг в 7.30. Специальная тренировка состоится в 13, Фаррингдон-роуд, во вторник, 26 февраля, в 20:00.

Годовщина Коммуны — репетиция популярного празднования Первого мая в Великобритании: большие собрания с речами и политической пропагандой, но также с большим упором на пение, танцы и выпивку. До того, как Первомай стал объединительной датой в социалистическом календаре (он был открыт как ежегодный день труда в 1890 году), празднование Парижской Коммуны было ежегодным событием , на котором социалисты могли встретить в массе вновь отстаивают свои принципы и четко определяют себя против одного и солидарны с другим.

Как выразился Эрнест Белфорт Бакс, «Коммуна стала точкой сплочения социалистов всех мастей. Годовщина ее основания — это великий социалистический фестиваль года ». Эти празднования также были способом заявить о растущей силе отечественного социализма:« большое количество празднований Коммуны в этом году — верный признак растущей силы социалистических. партии этой страны. Даже молчащая буржуазная пресса вынуждена это заметить ».

Знаменитый социалистический гимн «Красный флаг» в 1889 году написал ирландский социалист Джим Коннелл.Песня Коннелла стала официальным гимном Независимой рабочей партии с момента ее основания в 1893 году. Коннелл писал, что «на написание« Красного флага »его вдохновила Парижская Коммуна, героизм русских нигилистов, твердость и самопожертвование. «Ирландские земельные лиги», преданность чикагских анархистов до смерти ».

Наряду с «Красным флагом» фаворитами на праздновании Коммуны в честь праздника Коммуны были песни из произведений Эдварда Карпентера Трудовые песнопения (1888), Напевов для социалистов (1885) Уильяма Морриса и французские революционные песни, включая «Интернационал» поздневикторианский период.Памятные песни и стихи вплели интернациональную память о Коммуне в британскую радикальную традицию и олицетворяют комфортное сосуществование местных и иностранных символов и традиций в британском социализме того периода.

В 1899 году Джон Брюс Глейзер, делая заметки в рамках подготовки к речи, которая будет произнесена на праздновании Дня Коммуны Глазго, начал список «великих просветительских достижений в эмансипации народов». Но помимо Коммуны (которая возглавляла его предполагаемый список), Глезье указал только еще одно выдающееся достижение: Крестьянское восстание.Таким образом, для Глазье Коммуна была частью радикального наследия, которое могло унаследовать как средневековую Англию, так и Париж девятнадцатого века.

Дань Коннелла и Глезье Коммуне указывает на сильную эмоциональную и символическую привязанность к ее памяти. Традиции коренных радикалов были чрезвычайно важны для социалистов поздней Викторианской эпохи, но также были и новые мифы и обычаи, пришедшие из других мест. Признание одного не исключает другого: поиски британскими социалистами универсального набора символов, чтобы связать их друг с другом и с товарищами в других частях мира, всегда преследовались в тандеме с артикуляцией конкретных национальных и региональных социалистических идентичностей.

Британские социалисты наполнили марксизм и континентальный социализм темами своей национальной культуры, особенно радикализмом и романтизмом. В рамках своих поисков вдохновения и легитимации, а также для самостайлинга своих основных мифов как отдельных лиц и как часть политических сообществ, британские социалисты заимствовали ритуалы, идеи и мифологии из-за пределов Британии и сформулировали их как часть часто меняющейся и преднамеренно расплывчатый набор ссылок на исторические примеры восстания рабочих (или народа, или простых людей) против своего общего врага.Торжества Коммуны выражали сильное чувство солидарности и общей борьбы и были частью застенчивого желания связать британский социализм с наследием как внутри страны, так и за ее пределами.

Изгнанников-коммунаров, которые боролись за изменение своего города, искали свободы в Британии в 1870-х годах. При этом они связали свою борьбу и свою историю с долгой историей британского радикализма. Коммуна одарила социалистов всего мира мощным сплоченным кличем.В Британии этот призыв был вызван тем более уместным фактом, что там действительно жили коммунары — они проводили собрания, обменивались историями и строили планы на этой стороне Ла-Манша. Конечно, реальность и нюансы этих идей, планов и переживаний часто терялись по мере того, как повторения становились все более частыми. Но в результате легенда стала еще более убедительной: оставался простой факт, что Коммуна пришла в Британию.

Географически отделенная от континента узкими водами Ла-Манша, Британия чувствовала, как волны Коммуны плещутся по ее берегу, и новая и переработанная политика, идеи и символы, которые они несли с собой, не могли не повлиять на траекторию движения. это продолжается и сегодня.

революционных начинаний — стипендия Оксфорда

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ОНЛАЙН-СТИПЕНДИИ ОКСФОРДА (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Авторские права Oxford University Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать одну главу монографии в формате PDF в OSO для личного использования. дата: 23 июля 2021 г.

Глава:
(стр.25) 1 Революционное начало
Источник:
Жизнь революции
Автор (ы):

Энди Уиллимотт

Издатель:
Oxford University Press

DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780198725824.003.0002

Глава 1 показывает, как городские коммуны и коммунары опирались на дореволюционные источники, включая работы русского радикала XIX века Николая Чернышевского, наряду с концепциями марксизма начала двадцатого века. Импульс городской коммуны представлен как конструкт активистской интерпретации и русских революционных традиций. Достоинства групповой ориентации, братства и самопожертвования ради общего блага были давно признанным аспектом революционного наследия России.Слова «коллектив» и «коллективизм» получили распространение среди небольших рабочих групп на рубеже веков. А героическая история Парижской Коммуны (1871 г.) была очень популярна в Советской России после 1917 г. Активисты городских коммун, как показано, извлекали все эти влияния — представленные как увлеченные читатели революционной литературы и советской прессы — как а также идеализированные интерпретации традиционного русского рабочего и крестьянского сотрудничества.

Ключевые слова: коллектив, коллективизм, Парижская Коммуна, Чернышевский, марксизм, братство, революционные традиции

Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы для получения стипендии

Oxford Online требуется подписка или покупка.Однако публичные пользователи могут свободно искать на сайте и просматривать аннотации и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите для доступа к полному тексту.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому заголовку, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок, пожалуйста, проверьте наш FAQs , и если вы не можете найти там ответ, пожалуйста свяжитесь с нами .

История Парижской коммуны 1871 года, рассказанная теми, кто за нее боролся

Описание

Коммунары: история Парижской коммуны 1871 года, рассказанная теми, кто за нее боролся. Тексты, отобранные, отредактированные и переведенные Митчеллом Абидором. Опубликовано Marxists Internet Archive Publications, 2010. В этом уникальном сборнике текстов, впервые переведенных на английский язык, мы слышим подлинные голоса Парижской Коммуны 1871 года.Каждый коммунар черпал что-то отличное от опыта Коммуны, и «коммунары» позволяют всем им высказать свое мнение. «Если социализм не родился от Коммуны, то именно от Коммуны датируется та часть международной революции, которая больше не хочет сражаться в городе, чтобы быть окруженной и раздавленной, но которая вместо этого хочет во главе пролетарии каждой страны, чтобы атаковать национальную и международную реакцию и положить конец капиталистическому режиму.»- Эдуард Вайан, член Парижской Коммуны. Документы включают записи бурных собраний Коммуны, принимавших решение о казни заложников, протоколы заседаний Первого Интернационала во время осады, а также воспоминания участников, записанные через 25 лет после Событие. Многое из этого было бы новым для франкоговорящих; все это ново для тех, кто обычно не читает на французском языке. Никакая история Коммуны не может быть написана в будущем без ссылки на «коммунаров».»Коммунары доступны только через Erythros Press and Media, а вырученные средства идут на деятельность Интернет-архива марксистов».

Подробнее о продукте

Цена

25,00 $

Издатель

Публикации из Интернет-архива марксистов

Дата публикации

16 декабря 2018

Страницы

302

Размеры

5.98 X 0,68 X 9,02 дюйма | 0,98 фунта

Язык

Английский

Тип

Мягкая обложка

EAN / UPC

9780980542899

Зарабатывайте на продвижении книг

Об авторе

Митчелл Абидор — главный переводчик Марксистского Интернет-архива на французский язык и опубликовал несколько сборников своих переводов.В настоящее время он работает над переводами неопубликованных работ Виктора Сержа и Даниэля Герена.

Последний коммунар — Irish Legal News

Последний коммунар

Опубликован



Некоторых читателей может удивить, что последний коммунар этого титула — не Джимми Сомервиль, пронзительный голос 1980-х, а Адриан Лежен, который в молодости неохотно встал на сторону революционеров Коммуны, когда люди Париж восстал против реакционного французского правительства, капитулировавшего перед осаждающими пруссаками в 1871 году.

Лежен играл незначительную роль в Коммуне, но ему очень повезло, что он не был произвольно расстрелян, поскольку 15 000 парижан подверглись ужасающим репрессиям со стороны французских правых во время «Кровавой недели», последовавшей за крахом Коммуны. Вместо этого он был одним из 40 000 коммунаров, приговоренных к тюремному заключению или изгнанию — в случае Лежена после 20-минутного «суда». Писатель Гэвин Боуд недооценивает жестокость репрессий, запечатленных Джоном Мерриманом в его превосходной Резне — Жизнь и смерть Парижской Коммуны 1871 года, но подчеркивает важность легенды о Коммуне в мифологии левых и в продолжающемся конфликт между левыми и правыми во Франции, который так кроваво разразился в результате революций 1798 и 1848 годов, фашистского сотрудничества Виши и так называемого «красного террора», последовавшего за освобождением в 1944 году.

Лежен вступил во Французскую коммунистическую партию вскоре после ее основания в 1921 году и в 1926 году ушел на пенсию в Дом старых революционеров в СССР. Он умер в Сибири, бежав от наступающих нацистов, в возрасте 95 лет и дожил до третьего вторжения. его страны немцами при его жизни. Знаменитость Леженуэ заключалась в его долголетии и символизме последнего коммунара. Возвращение его праха в Париж в 1971 году стало поводом для массовых демонстраций конкурирующих левых организаций.

Книга Боуд спасает Лежена от безвестности и является важным вкладом в литературу Коммуны, которая продолжает вдохновлять и разделять историков.

Последний коммунар, Гэвин Боуд. Паб от Verso, 182 стр. 14 фунтов стерлингов.

Грэм Огилви

Парижское разногласие — Фрэнк МакНалли о падении Парижской коммуны 150 лет назад на этой неделе

Два кровавых воскресенья — конец книги о падении Парижской коммуны 1871 года, но ни один из них не известен под этим именем.Вместо этого этот период помнят как «Semaine sanglante» («Кровавая неделя»).

Это началось в воскресенье, 21 мая, когда французская армия вошла в город у незащищенного участка западной стены. Он закончился 28-го числа, 150 лет назад, сегодня (в пятницу) захватом последних позиций коммунаров на востоке, в Белвилле.

Между тем, под командованием генерала Патриса де Мак-Магона — потомка изгнанников, бежавших из Ирландии после вильгельмских войн, — армия быстро, но жестоко разобралась с баррикадами, защищавшими двухмесячный эксперимент города с социалистическим правительством.

Войскам помогли недавно расширившиеся улицы и бульвары барона Османа, частично призванные помешать революционным тенденциям, которые поощрял старый Париж. Оплот коммунаров теперь можно было быстро изолировать, и как в боях, так и в последовавших за ними казнях, защитники погибли тысячами.

Один из последних их стендов, удачно, находился на кладбище Пер-Лашез, обнесенной стеной цитадели мертвых, расположенной на возвышенности недалеко от Бельвилля.Прекратив сопротивление там, армия отправила заключенных к тому, что сейчас известно как Стена коммунаров, и расстреляла их из пулеметов. Их более поздними соседями в этой части кладбища будет Оскар Уайльд.

Среди ярких рассказов о мрачном периоде был рассказ Чарльза Уэн-ла-Круа, администратора Ирландского колледжа, убежища беспокойного спокойствия на протяжении всех боевых действий. Там тоже была преграда, на улице де Ирланде, возле которой Уэн-ла-Круа видел, как один молодой человек тщетно умолял солдат спасти свою жизнь.

Когда боевые действия закончились, он резюмировал состояние города: «Повсюду руины! Сожжен Дворец Тюильри, сожжен Пале-Рояль, сожжен Отель де Виль […] Смерть повсюду! Горы тел, покрывающих улицы, пешеходные дорожки, проспекты; кровь течет ручьями; невиновные и виновные падают по обе стороны валов или баррикад.”

Художник Огюст Ренуар, который сам чуть не стал жертвой коммунаров (однажды в апреле он писал Сену, когда поддерживающая Коммуна Национальная гвардия заподозрила, что он рисует оборону реки для врага, осаждающего город), позже воздал должное их мужеству: «Они были безумцами, но в них было то маленькое пламя, которое никогда не гаснет».

Однако по крайней мере в краткосрочной перспективе, травмированная ужасом и военным унижением со стороны Пруссии, которое ей предшествовало, Франция в целом предпочла забыть.Старый герой войны, Мак-Магон не был лично обвинен ни в франко-прусской катастрофе, ни в кровавой бойне в Париже.

Страна вместо этого сделала его президентом в 1873 году, хотя его правительство управляло с безопасного расстояния Версаля до 1879 года, только после этого рискуя вернуться в Париж. Тем временем одна из этих широких улиц была переименована в его честь. Таким образом, 12 спиц, исходящих из большого круга вокруг Триумфальной арки, теперь включают авеню Мак-Магон.

Из тех, кто боролся за Коммуну и выжил, чтобы рассказать эту историю, никто не рассказал ее лучше, чем некий Ипполит-Проспер-Оливье Лиссагарай. Как и многие другие выжившие, он бежал в Англию, где пользовался поддержкой Карла Маркса, большого поклонника того, что было предпринято.

Когда Лиссагарай писал классическую историю Коммуны, это было с помощью младшей дочери Маркса, Элеоноры, которая также перевела ее на английский и с которой он к тому времени был романтически связан (к большому неодобрению ее отца).

В детстве испугавшись судьбы манчестерских мучеников, Элеонора выросла и стала сторонницей ирландских фений. И не менее интересная вещь в книге Лиссагарая — это завидный контраст, который он проводит между финансовой поддержкой фенийских заключенных и семей погибших, которые получали от ирландцев дома и за рубежом, и относительным пренебрежением их французскими коллегами.

Только в Ирландии, отметил он, пожертвования превысили 5000 фунтов стерлингов, в то время как Америка добавила 4000 фунтов стерлингов и даже «беднейших из бедных ирландцев, эмигрантов из Новой Зеландии» — 240 фунтов стерлингов.Гораздо более густонаселенная Франция собрала меньше. И все же Лиссагарай отметил: «Число жертв в Ирландии составляет всего несколько сотен; Версальские надо считать тысячами ».

Если тогда французы не хотели останавливаться на Коммуне, то это сделали другие. Как и Маркс, Ленин был большим поклонником. Как и Джеймс Коннолли, страстно изучавший стратегию уличных войн. Даже критики Восстания 1916 года признали парижское влияние. Многие комментаторы проводили параллели, хотя и пренебрежительно, с событиями во Франции 45 лет назад.В их числе был Cork Examiner, который в редакционной статье выразил облегчение по поводу спокойствия в этом городе во время пасхальной недели, «в то время как Дублин воспроизводил свою убогую версию Парижской коммуны».

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.