Значение ощущений в жизни человека и их происхождение: 38. Значение ощущений в жизни человека.

Автор: | 08.01.1974

Содержание

38. Значение ощущений в жизни человека.

Ощущения это психический процесс отражения отдельных свойств, признаков объекта при непосредственном воздействии раздражителя на органы чувств.

Ощущения очень важны. Частичное или полное отсутствие видов ощущения (зрение, слух, вкус, запах, осязание) у человека препятствует или тормозит его развитие. Ощущения оказывают огромное значение на формирование таких познавательных процессов как речь, мышление, воображение, память, внимание и восприятие, а так же на освоение деятельности, как специфического вида активности человека направленной на создание предметов материальной и духовной культуры, преобразование своих способностей, сохранение и совершенствование природы, и строительство общества. Слуховые ощущения. Эти ощущения также относятся к дистантным ощущениям и также имеют большое значение в жизни человека.

Благодаря им человек слышит речь, имеет возможность общаться с другими людьми. При потере слуха люди обычно теряют способность говорить. Речь можно восстановить, но уже на основе мышечного контроля, который может заменить слуховой контроль. Обоняние несет особо важное значение. Слепоглухие, например, пользуются обонянием, как зрячие пользуются зрением: определяют по запахам знакомые места и узнают знакомых людей. При овладении многими профессиями и выполнении профессиональной деятельности важную роль играют проприоцептивные (кинестетические) ощущения, которые отражают движение и положение отдельных частей тела. Особое место в жизни и деятельности человека занимают интероцептивные (органические) ощущения, которые возникают от рецепторов, расположенных во внутренних органах и сигнализируют о функционировании последних. Эти ощущения образуют органическое чувство (самочувствие) человека. Выделяют и отдельные органические ощущения, такие, например, как чувство голода, жажды, болевые ощущения.
Возникновение органических ощущений сопровождается яркими переживаниями отрицательных эмоций; удовлетворение потребностей, связанных с этими ощущениями, например, сопровождается положительными эмоциями. Органические ощущения оказывают сильное влияние на психические состояние человека, его работоспособность. В тоже время эти ощущения испытывают сильное влияние от волевых усилий человека, его мотивов.

Для глухих и слепоглухих вибрационная чувствительность компенсирует потерю слуха. Тактильная чувствительность дает знания о качестве предмета, а болевые ощущения сигнализируют организму о необходимости отдалиться от раздражителя и имеют ярко выраженный эмоциональный тон. В болевых ощущениях отражаются интенсивность раздражителя, его качества (колющая, режущая, жгучая боль), место воздействия

39. Определение ощущения как познавательного психического процесса.

Ощущение является элементарным сенсорным познавательным процессом, отражающем в форме впечатлений свойства и качества объектов, непосредственно действующих на органы чувств.

Ощущение — это познавательный процесс, а впечатление — это форма отражения действующего на органы чувств раздражителя, возникшая в нашем сознании. Итак, ощущение представляет собой процесс превращения поступающей на органы чувств информации в факты сознания. Эта информация существует в нашем сознании в форме разнообразных впечатлений: световых, слуховых, обонятельных, вкусовых и осязательных.

Ощущения широко распространены в обычной жизни человека, и в непрерывном процессе познавательной деятельности для людей является обыденной ᴨпервичной формой психологической связи организма со средой.

Частичное или полное отсутствие видов ощущения (зрение, слух, вкус, запах, осязание) у человека препятствует или тормозит его развитие.

Ощущения оказывают огромное значение на формирование таких познавательных процессов как речь, мышление, воображение, память, внимание и восприятие, а так же на освоение деятельности, как специфического вида активности человека направленной на создание предметов материальной и духовной культуры, преобразование своих способностей, сохранение и совершенствование природы, и строительство общества.

Ощущения возникают на основе раздражимости. Ощущение — продукт развития в филогенезе раздражимости. Раздражимость — общее свойство всех живых тел приходить в состояние деятельности под влиянием внешних воздействий (допсихический уровень), т.е. непосредственно влияющих на жизнь организма. Чувствительность — способность реаᴦᴎҏовать на нейтральные, опосредованные воздействия, не влияющие на жизнь организма (пример с лягушкой, реаᴦᴎҏующей на шорох). Совокупность чувств создает элементарные психические процессы, процессы психического отражения.

Итак, ощущение — это психическое явление, которое является результатом взаимодействия источника энергии с соответствующим анализатором человека. При этом, имеется в виду элементарный единичный источник энергии, создающий однородное ощущение (света, звука и т.д.).

Необходимо существование 5 условий для возникновения ощущений:

· Рецепторы.

· Ядро анализатора (в коре головного мозга).

· Проводящие пути (с направлениями потоков импульсов).

· Источник раздражения.

· Среда или энергия (от источника до субъекта).

Роль и значение ощущений в жизни человека

Ощущение — это отражение определенных свойств окружающего реального мира, которое возникает путем воздействия на органы чувств и возбуждения в головном мозге нервных центров. Так же как и некоторые другие психические процессы, такие как воображение и внимание, восприятие и память, ощущение относится к их познавательному виду.

Роль ощущений

Это наиболее простой психический процесс, который  представляется в виде продукта переработки центральной нервной системой человека существенных раздражителей. Этот продукт бывает неосознаваемым и осознаваемым и влияет на поведение индивидуума.

Все живые существа, которые имеют нервную систему, владеют способностью ощущать. А представлять окружающий мир с помощью образов способен только человек, а также высшие животные.

Ощущения отражают различные свойства среды, которая нас окружает. Их функциональная роль заключается в быстром и своевременном доведении сведений о состоянии внутренней и внешней среды до главного органа — центральной нервной системы человека, которая управляет его деятельностью.

Появление ощущения

Осуществляется этот психический процесс при помощи наших органов чувств, приспособленных с самого рождения к восприятию и переработке различных видов энергии, которые также выступают в форме раздражителей. Между тем как произошло воздействие раздражителя и тем когда появилось ощущение проходит определенный период времени, иными словами латентный период, когда преобразуется энергия воздействующих стимулов в определенные нервные импульсы. Результатом появления ощущения является чувство.

Какие бывают ощущения?

Ощущения классифицируются в зависимости от видов раздражителей:

  • проприоцептивные – психические процессы, которые дают информацию о состоянии мышечной системы индивидуума;
  • интероцептивные — представляющие сведения о его внутренних органах;
  • специфические — несущие информацию об ускорении, времени и вибрации.

А в соответствии с тем, какую энергию воспринимают стимулы-раздражители, бывают вкусовые, обонятельные, осязательные, зрительные и слуховые ощущения.

Значение

Психические процессы подробно описаны на http://psixologiya.org, но относительно описываемого в данной статье стоит заметить, что он очень широко распространен в повседневной жизни и является обычной формой психологической взаимосвязи организма человека с окружающей средой, а его роль в познавательных процессах и психологической деятельности человека неоценима.

При полном или частичном отсутствии у человека какого-то вида ощущения (например, слуха), существенно замедляется развитие индивидуума или приостанавливается полностью. Ощущения человека во многом отличаются от таких психических процессов у животных. У людей в процессе социального общения и труда довольно хорошо развился музыкальный и речевой слух, цветовое зрение, а также очень точное и тонкое осязание.

Значение ощущений в жизни человека и их происхождение

Значение ощущений в жизни человека и их происхождение. Виды ощущений.

Понятие об ощущениях Ощущением называется простейший психический процесс отражения в коре головного мозга отдельных свойств предметов и явлений окружающего мира, которые воздействуют на мозг, через соответствующие органы чувств. Так, глядя на какой-нибудь предмет, например стул, человек при помощи зрения определяет его цвет, форму, величину, посредством осязания узнает, что он твердый, гладкий, двигая его руками, убеждается в его тяжести. Все это – отдельные качества данного материального предмета, сведения о которых дают ощущения. Способность ощущения — это единственное явление организма, под средством которого внешний мир проникает в человеческое сознание. При всей необходимости и значимости ощущения, дает возможность ориентации в окружающем мире. Ощущения считаются самыми простыми из всех психических явлений. Способность к ощущениям имеется у всех живых существ, обладающих нервной системой. Что же касается осознаваемых ощущений, то они есть только у живых существ, имеющих головной мозг и кору головного мозга.

Анализатор – это сложный нервный аппарат, который производит анализ окружающей среды. Каждый анализатор состоит из трех отделов. К ним относятся: 1. Периферический отдел, или рецепторный, являющийся специальным преобразователем внешней энергии в нервный процесс. К этому отделу относятся органы чувств (глаз, ухо, язык, нос и кожа) 2. Проводниковый отдел, который, как показывает само название, обеспечивает проведение нервного воздействия от рецепторного аппарата к центру анализатора в головном мозге посредством центростремительных нервов и от центра к периферийному отделу – посредством центробежных нервов. 3. Мозговой, или центральный отдел – высший отдел анализатора, осуществляющий сложные функции анализа. Здесь возникают ощущения – зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые и т. д. Как мы видим, в процессе любой познавательной деятельности отправной точкой является ощущение.

Зрительные ощущения Они возникают в результате воздействия световых лучей на чувствительную часть нашего глаза – сетчатку, являющуюся рецептором зрительного анализатора. Свет воздействует на находящиеся в сетчатке светочувствительные клетки двух типов – палочки и колбочки, названные так за их внешнюю форму. Цвета, которые ощущает человек, делятся на ахроматические и хроматические. Ахроматические цвета – черный, белый и промежуточный между ними серый. Хроматические – все оттенки красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего, фиолетового. Белый цвет есть результат воздействия на глаз всех световых волн, входящих в состав спектра. Зрительный рецептор, или глаз, имеет сложное строение, характеризующееся наличием двух основных аппаратов: светопреломляющего и светочувствительного. Светопреломляющий аппарат глаза состоит из хрусталика и стекловидной, прозрачной жидкости, заполняющей внутреннюю полость глазного яблока. Функция хрусталика заключается в обеспечении отчетливого изображения предметов на сетчатке глаза. Лучи света, проходя через хрусталик, преломляются и отбрасываются на находящуюся сзади сетчатку. Чтобы на сетчатке было всегда четкое изображение, как от близких, так и от далеких предметов, хрусталик становится то более выпуклым, то более упрощенным и в зависимости от этого сильнее или слабее преломляет проходящие через него световые лучи.

Светочувствительный аппарат представляет собой сетчатку, устилающую заднюю, внутреннюю поверхность глазной камеры и состоящую из концевых разветвлений зрительного нерва. В сетчатке глаза под действием физических световых раздражителей возникают специфические нервные возбуждения, которые затем по зрительным нервам передаются в соответствующие участки коры больших полушарий головного мозга. С помощью зрительного анализатора человек может различать до 180 цветных тонов и более 10 000 оттенков между ними, несмотря на то, что в сетчатке глаза всего лишь три цветоощущающих элемента: один из них обладает чувствительностью к раздражениям, порождающим ощущения красного цвета, другой — зеленого, третий — фиолетового. Когда на сетчатку действуют соответствующие этим элементам световые волны изолированно, получается ощущение чистых насыщенных тонов красного, зеленого и фиолетового цвета. Но если в определенном участке сетчатки одновременно возбуждаются все три элемента, то в зависимости от того, в какой пропорции они возбуждены, возникают ощущения других цветов.

Слуховые ощущения. Эти ощущения также относятся к дистантным ощущениям и также имеют большое значение в жизни человека. Благодаря им человек слышит речь, имеет возможность общаться с другими людьми. При потере слуха люди обычно теряют способность говорить. Речь можно восстановить, но уже на основе мышечного контроля, который может заменить слуховой контроль. Это осуществляется путем специального обучения. Раздражителями для слуховых ощущений являются звуковые волны – продольные колебания частиц воздуха, распространяющиеся во все стороны от источника звука. Слуховой анализатор человека может воспринимать звуковые волны с частотой от 16 000 до 20 000 колебаний в секунду. Орган слуха имеет три части: наружное ухо, улавливающее звуковые волны, среднее ухо, проводящие звуковые волны в центральную часть органа, и внутреннее, в котором расположен специальный рецепторный аппарат, так называемый кортиев орган, воспринимающий звуковые колебания. Слуховые ощущения отражают: высоту звука, которая зависит от частоты колебания звуковых волн; громкость, которая зависит от амплитуды их колебаний; тембр звука – формы колебаний звуковых волн. Все слуховые ощущения можно свести к трем видам – речевые, музыкальные, шумы.

Обонятельные ощущения – это вид чувственности, порождающий специфическое ощущения запаха. Их тоже относят к дистантным ощущениям. Корковая часть обонятельного анализатора расположена в височной области. Это одно из наиболее древних, простых, но жизненно важных ощущений. Анатомически орган обоняния расположен у большинства живых существ в наиболее выгодном месте – впереди, в выпадающей части тела. Заметим, что путь от рецепторов обоняния до тех мозговых структур, где принимаются и перерабатываются получаемые от них импульсы, наиболее краток. Обонятельные ощущения возникают вследствие проникновения частиц пахучих веществ, распространяющихся в воздухе, в верхнюю часть носоглотки, где они воздействуют на периферические окончания обонятельного анализатора, заложенные в слизистой оболочке носа. Обоняние несет особо важное значение. Слепоглухие, например, пользуются обонянием, как зрячие пользуются зрением: определяют по запахам знакомые места и узнают знакомых людей.

Вибрационные ощущения. К слуховым ощущениям примыкает вибрационная чувствительность. У них общая природа отражаемых физических явлений. Вибрационные ощущения отражают колебания упругой среды.

Вкусовые ощущения. Вызываются действием на вкусовые рецепторы веществ, растворенных в слюне или воде. Сухой кусок сахара, положенный на сухой язык, никаких вкусовых ощущений не даст. Вкусовые рецепторы — вкусовые почки, расположенные на поверхности языка, глотки, неба – различают ощущение сладкого, кислого, соленого и горького. Участки языка по разному чувствительны к различным веществам: к сладкому наиболее чувствителен кончик языка, к кислому – края языка, к горькому – области корня языка. Разнообразие вкуса зависит от присоединения к вкусовым ощущениям обонятельных. Если совершенно исключить обоняние, то вкус самых различных кушаний делается в значительной мере одинаковым. Особенностью динамики вкусовых ощущений является их тесная связь с потребностью организма в пище. При голодании вкусовая чувствительность повышается, при насыщении или пересыщении – понижается. На вкусовую потребность и аппетит влияет обстановка, в которой принимается пища, и сервировка стола.

Кожные ощущения Кожные ощущения – это наиболее широко представленный вид чувственности. В кожных покровах имеется несколько анализаторских систем: тактильная (ощущения прикосновения), температурная (ощущение холода и тепла), болевая. Система тактильной чувствительности неравномерно распределена по всему телу. Но более всего скопление тактильных клеток наблюдается на ладони, на кончиках пальцев и на губах. Тактильные ощущения руки, объединяясь с мышечно-суставной чувствительностью, образуют осязание – специфически человеческую, выработавшуюся в труде систему познавательной деятельности руки. Если прикоснуться к поверхности тела, затем надавить на него, то давление может вызвать болевое ощущение. Рецепторные окончания болевой чувствительности расположены под кожей, глубже, чем тактильные рецепторы, причем в местах сосредоточения большого количества тактильных рецепторов болевых рецепторов меньше. Таким образом, тактильная чувствительность дает знания о качестве предмета, а болевые ощущения сигнализируют организму о необходимости отдалиться от раздражителя и имеют ярко выраженный эмоциональный тон. В болевых ощущениях отражаются интенсивность раздражителя, его качества (колющая, режущая, жгучая боль), место воздействия. Третий вид кожной чувствительности – температурные ощущения, связан с регулированием теплообмена между организмом и окружающей средой.

Ощущение, как таковое – достаточно непростое психическое явление, каким кажется на первый взгляд. Несмотря на то, что это достаточно изученное явление, глобальность его роли в психологии деятельности и познавательных процессах человеком недооценена. Ощущения широко распространены в обычной жизни человека, и в непрерывном процессе познавательной деятельности для людей является обыденной первичной формой психологической связи организма со средой.

Спасибо за внимание!

Презентация на тему: Значение ощущений в жизни человека и их происхождение. ​ Виды ощущений

1

Первый слайд презентации: Значение ощущений в жизни человека и их происхождение. ​ Виды ощущений

Изображение слайда

2

Слайд 2: Понятие об ощущениях

Ощущением называется простейший психический процесс отражения в коре головного мозга отдельных свойств предметов и явлений окружающего мира, которые воздействуют на мозг, через соответствующие органы чувств. Так, глядя на какой-нибудь предмет, например стул, человек при помощи зрения определяет его цвет, форму, величину, посредством осязания узнает, что он твердый, гладкий, двигая его руками, убеждается в его тяжести. Все это – отдельные качества данного материального предмета, сведения о которых дают ощущения. Способность ощущения — это единственное явление организма, под средством которого внешний мир проникает в человеческое сознание. При всей необходимости и значимости ощущения, дает возможность ориентации в окружающем мире. Ощущения считаются самыми простыми из всех психических явлений. Способность к ощущениям имеется у всех живых существ, обладающих нервной системой. Что же касается осознаваемых ощущений, то они есть только у живых существ, имеющих головной мозг и кору головного мозга.

Изображение слайда

3

Слайд 3

Изображение слайда

4

Слайд 4

Анализатор – это сложный нервный аппарат, который производит анализ окружающей среды. Каждый анализатор состоит из трех отделов. К ним относятся: 1. Периферический отдел, или рецепторный, являющийся специальным преобразователем внешней энергии в нервный процесс. К этому отделу относятся органы чувств (глаз, ухо, язык, нос и кожа) 2. Проводниковый отдел, который, как показывает само название, обеспечивает проведение нервного воздействия от рецепторного аппарата к центру анализатора в головном мозге посредством центростремительных нервов и от центра к периферийному отделу – посредством центробежных нервов. 3. Мозговой, или центральный отдел – высший отдел анализатора, осуществляющий сложные функции анализа. Здесь возникают ощущения – зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые и т. д. Как мы видим, в процессе любой познавательной деятельности отправной точкой является ощущение.

Изображение слайда

5

Слайд 5

Изображение слайда

6

Слайд 6: Зрительные ощущения

Они возникают в результате воздействия световых лучей на чувствительную часть нашего глаза – сетчатку, являющуюся рецептором зрительного анализатора. Свет воздействует на находящиеся в сетчатке светочувствительные клетки двух типов – палочки и колбочки, названные так за их внешнюю форму. Цвета, которые ощущает человек, делятся на ахроматические и хроматические. Ахроматические цвета – черный, белый и промежуточный между ними серый. Хроматические – все оттенки красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего, фиолетового. Белый цвет есть результат воздействия на глаз всех световых волн, входящих в состав спектра. Зрительный рецептор, или глаз, имеет сложное строение, характеризующееся наличием двух основных аппаратов: светопреломляющего и светочувствительного. Светопреломляющий аппарат глаза состоит из хрусталика и стекловидной, прозрачной жидкости, заполняющей внутреннюю полость глазного яблока. Функция хрусталика заключается в обеспечении отчетливого изображения предметов на сетчатке глаза. Лучи света, проходя через хрусталик, преломляются и отбрасываются на находящуюся сзади сетчатку. Чтобы на сетчатке было всегда четкое изображение, как от близких, так и от далеких предметов, хрусталик становится то более выпуклым, то более упрощенным и в зависимости от этого сильнее или слабее преломляет проходящие через него световые лучи.

Изображение слайда

7

Слайд 7

Светочувствительный аппарат представляет собой сетчатку, устилающую заднюю, внутреннюю поверхность глазной камеры и состоящую из концевых разветвлений зрительного нерва. В сетчатке глаза под действием физических световых раздражителей возникают специфические нервные возбуждения, которые затем по зрительным нервам передаются в соответствующие участки коры больших полушарий головного мозга. С помощью зрительного анализатора человек может различать до 180 цветных тонов и более 10 000 оттенков между ними, несмотря на то, что в сетчатке глаза всего лишь три цветоощущающих элемента: один из них обладает чувствительностью к раздражениям, порождающим ощущения красного цвета, другой — зеленого, третий — фиолетового. Когда на сетчатку действуют соответствующие этим элементам световые волны изолированно, получается ощущение чистых насыщенных тонов красного, зеленого и фиолетового цвета. Но если в определенном участке сетчатки одновременно возбуждаются все три элемента, то в зависимости от того, в какой пропорции они возбуждены, возникают ощущения других цветов.

Изображение слайда

8

Слайд 8

Изображение слайда

9

Слайд 9: Слуховые ощущения

Эти ощущения также относятся к дистантным ощущениям и также имеют большое значение в жизни человека. Благодаря им человек слышит речь, имеет возможность общаться с другими людьми. При потере слуха люди обычно теряют способность говорить. Речь можно восстановить, но уже на основе мышечного контроля, который может заменить слуховой контроль. Это осуществляется путем специального обучения. Раздражителями для слуховых ощущений являются звуковые волны – продольные колебания частиц воздуха, распространяющиеся во все стороны от источника звука. Слуховой анализатор человека может воспринимать звуковые волны с частотой от 16 000 до 20 000 колебаний в секунду. Орган слуха имеет три части: наружное ухо, улавливающее звуковые волны, среднее ухо, проводящие звуковые волны в центральную часть органа, и внутреннее, в котором расположен специальный рецепторный аппарат, так называемый кортиев орган, воспринимающий звуковые колебания. Слуховые ощущения отражают: высоту звука, которая зависит от частоты колебания звуковых волн; громкость, которая зависит от амплитуды их колебаний; тембр звука – формы колебаний звуковых волн. Все слуховые ощущения можно свести к трем видам – речевые, музыкальные, шумы.

Изображение слайда

10

Слайд 10

Изображение слайда

11

Слайд 11: Обонятельные ощущения

Обонятельные ощущения  – это вид чувственности, порождающий специфическое ощущения запаха. Их тоже относят к дистантным ощущениям. Корковая часть обонятельного анализатора расположена в височной области. Это одно из наиболее древних, простых, но жизненно важных ощущений. Анатомически орган обоняния расположен у большинства живых существ в наиболее выгодном месте – впереди, в выпадающей части тела. Заметим, что путь от рецепторов обоняния до тех мозговых структур, где принимаются и перерабатываются получаемые от них импульсы, наиболее краток. Обонятельные ощущения возникают вследствие проникновения частиц пахучих веществ, распространяющихся в воздухе, в верхнюю часть носоглотки, где они воздействуют на периферические окончания обонятельного анализатора, заложенные в слизистой оболочке носа. Обоняние несет особо важное значение. Слепоглухие, например, пользуются обонянием, как зрячие пользуются зрением: определяют по запахам знакомые места и узнают знакомых людей.

Изображение слайда

12

Слайд 12

Изображение слайда

13

Слайд 13: Вибрационные ощущения

К слуховым ощущениям примыкает вибрационная чувствительность. У них общая природа отражаемых физических явлений. Вибрационные ощущения отражают колебания упругой среды.

Изображение слайда

14

Слайд 14: Вкусовые ощущения

Вызываются действием на вкусовые рецепторы веществ, растворенных в слюне или воде. Сухой кусок сахара, положенный на сухой язык, никаких вкусовых ощущений не даст. Вкусовые рецепторы — вкусовые почки, расположенные на поверхности языка, глотки, неба – различают ощущение сладкого, кислого, соленого и горького. Участки языка по разному чувствительны к различным веществам: к сладкому наиболее чувствителен кончик языка, к кислому – края языка, к горькому – области корня языка. Разнообразие вкуса зависит от присоединения к вкусовым ощущениям обонятельных. Если совершенно исключить обоняние, то вкус самых различных кушаний делается в значительной мере одинаковым. Особенностью динамики вкусовых ощущений является их тесная связь с потребностью организма в пище. При голодании вкусовая чувствительность повышается, при насыщении или пересыщении – понижается. На вкусовую потребность и аппетит влияет обстановка, в которой принимается пища, и сервировка стола.

Изображение слайда

15

Слайд 15

Изображение слайда

16

Слайд 16: Кожные ощущения

Кожные ощущения  – это наиболее широко представленный вид чувственности. В кожных покровах имеется несколько анализаторских систем: тактильная (ощущения прикосновения), температурная (ощущение холода и тепла), болевая. Система тактильной чувствительности неравномерно распределена по всему телу. Но более всего скопление тактильных клеток наблюдается на ладони, на кончиках пальцев и на губах. Тактильные ощущения руки, объединяясь с мышечно-суставной чувствительностью, образуют осязание – специфически человеческую, выработавшуюся в труде систему познавательной деятельности руки. Если прикоснуться к поверхности тела, затем надавить на него, то давление может вызвать болевое ощущение. Рецепторные окончания болевой чувствительности расположены под кожей, глубже, чем тактильные рецепторы, причем в местах сосредоточения большого количества тактильных рецепторов болевых рецепторов меньше. Таким образом, тактильная чувствительность дает знания о качестве предмета, а болевые ощущения сигнализируют организму о необходимости отдалиться от раздражителя и имеют ярко выраженный эмоциональный тон. В болевых ощущениях отражаются интенсивность раздражителя, его качества (колющая, режущая, жгучая боль), место воздействия. Третий вид кожной чувствительности – температурные ощущения, связан с регулированием теплообмена между организмом и окружающей средой.

Изображение слайда

17

Слайд 17

Изображение слайда

18

Слайд 18

Изображение слайда

19

Слайд 19

Ощущение, как таковое – достаточно непростое психическое явление, каким кажется на первый взгляд. Несмотря на то, что это достаточно изученное явление, глобальность его роли в психологии деятельности и познавательных процессах человеком недооценена. Ощущения широко распространены в обычной жизни человека, и в непрерывном процессе познавательной деятельности для людей является обыденной первичной формой психологической связи организма со средой.

Изображение слайда

20

Последний слайд презентации: Значение ощущений в жизни человека и их происхождение. ​ Виды ощущений: Спасибо за внимание!

Изображение слайда

ясновидение или психическое расстройство – Москва 24, 19.11.2014

Случалось ли с вами что-то подобное: внезапно вы начинаете узнавать интерьеры, в которых никогда не были, лица людей, которые видите впервые, или появляется смутное предвидение, что произойдет в следующую минуту, потому что все это с вами уже случалось? Но только вспомнить, когда именно и при каких обстоятельствах эти люди, места и события были в вашей жизни, никак не выходит.

Так дает о себе знать дежавю – одна из самых странных, неуправляемых и неисследованных способностей человека. Телеканал «Москва Доверие» решил разобраться с этим явлением.

Где я это видел?

Многие из нас хотя бы раз в жизни испытывали на себе феномен дежавю. Что это? Элемент ясновидения, напоминания о прошлых жизнях, будущее, которое нам кто-то показывает? Загадочный феномен завораживает исследователей из самых разных областей науки уже много десятков лет. И у каждого из них свой взгляд. Но первой изучать дежавю начала психология.

В конце XIX века французский психолог Эмиль Буарак в своей работе впервые использовал красивый термин «дежавю», который переводится с французского как «уже виденное». Конечно, люди испытывали дежавю и раньше, но не считали его отдельным феноменом психики.

Современники психолога не придавали значения открытию коллеги, и долгое время дежавю никого не интересовало. Ведь поймать тот момент, когда оно возникает, и тем более научно исследовать его долгое время было просто невозможно.

«Дежавю – это сложно изучаемое явление, феномен, потому что он прежде всего касается мира чувств человека и мира его ощущений. Это то, что мы реально наблюдать не можем. Мы не знаем, как протекает этот процесс внутри человека», — утверждает заведующая кафедрой общей и клинической психологии института им. Дашковой, кандидат психологических наук, доцент Екатерина Мордас.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Чем менее исследовано явление, тем плотнее оно окутано облаком невероятных предположений и мистических объяснений. И хотя ученые знают о механизмах дежавю немного больше, чем 100 лет назад, этот феномен продолжает вызывать невероятные гипотезы.

К примеру, с точки зрения некоторых исследователей, дежавю – следствие реинкарнации. Нам кажется знакомым то, что мы действительно испытывали или видели, правда, не в этой жизни. Каким бы невероятным это ни казалось, представители разных областей науки в разное время рассматривали эту версию и даже пытались ее обосновать.

«Дело в том, что гипотеза о реинкарнации действительно существует. В каждой жизни остаются какие-то наши локальные мысли, локальное сознание, поэтому мы сегодняшние можем поговорить с нашим локальным сознанием, которое жило в предыдущей жизни. Мы всегда можем обратить свой взор в прошлые жизни, причем не только когда мы были людьми, а когда мы могли быть кем угодно другим», — рассказывает исследователь феномена дежавю Алексей Полянский.

Впервые об этом уверенно заявил швейцарский психолог и философ Карл Густав Юнг. Для достоверности знаменитый ученик Фрейда переименовал реинкарнацию в генетическую память, придав объяснению феномена дежавю научности.

Исследователь был очарован этой притягательной теорией. Дело в том, что однажды он сам испытал очень яркую вспышку дежавю. Ученый рассказывал, как увидел картину XVIII века с изображением врача. Картина ему была не знакома, но он тут же узнал пряжки на ботинках доктора. Юнг настолько подробно мог представить себе эту деталь, что пришел к выводу, что сам когда-то носил эти ботинки. До конца жизни видный ученый верил в реинкарнацию человека и в то, что в прошлой своей жизни он также был врачом.

«Юнг приводит пример в своей книге «Синхронистичность»: одному человеку приснился сон, что где-то на Маурити произошло извержение вулкана, и он во сне пытался дозвониться в Париж правительству, чтобы оно оказало помощь. Проснувшись, он прочитал в газете, что это произошло. Это вообще трудно как-нибудь объяснить, это все из области мифологии, потому что не объясняется», — говорит декан философского факультета РГТУ, доктор философских наук, профессор Валерий Губин.

В теорию Юнга о реинкарнации, которая могла бы объяснить явление дежавю, поверили и наши современники. Среди них Мадонна, Тина Тернер, Киану Ривз, Шон Коннери. Все они не раз испытывали дежавю. По их словам, им казалось невероятно знакомым то, что было создано или происходило сотни лет назад. К примеру, Мадонна уверена, что в прошлой жизни прислуживала последнему маньчжурскому императору.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

К этому заключению певица пришла после посещения императорского дворца в Пекине, где ее охватило ощущение дежавю. А вот Тина Тернер после поездки в страну фараонов объявила, что в одном из прошлых своих воплощений была известной египетской царицей Хатшепсут.

Вселенная бесконечна

Еще одна гипотеза, близкая по сути к идеи реинкарнации и идеи генетической памяти, – гипотеза о цикличном перерождении нашей Вселенной. В соответствии с ней мы все уже не раз проживали какие-то моменты истории и будем продолжать переживать их вновь и вновь.

«Наша Вселенная проживает не один цикл, а несколько циклов. Соответственно, эти циклы могут повторяться либо видоизменяться. Если циклы повторяются, тогда мы можем вспомнить те события, которые были прошлом, – циклы жизни Вселенной. В этом случае феномен «дежавю» может быть рассмотрен как некий знак того, что мы либо повторяем те события прошлого цикла, которые привели нас к тому, что нам пришлось откатиться назад, либо вспоминаем какие-то те события прошлого цикла, которые уже с нами случались. Тогда мы их воспринимаем как само собой разумеющееся», — рассказывает Алексей Полянский.

Этой гипотезы придерживаются чаще всего представители парапсихологии – околонаучной дисциплины, которая изучает все, что официальная наука отметает как мистическое и необъяснимое. Материалисты же пытаются дать вспышкам дежавю более логичное объяснение. Зигмунд Фрейд, к примеру, предполагал, что это явление связано с сюжетами забытых снов.

С отцом психоанализа согласны современные исследователи снов и механизмов их запоминания. Дело в том, что чаще всего нам снятся истории и ситуации из нашей повседневной жизни.

«Предположим, такая ситуация: мы работаем над каким-то проектом. Предположим, мы архитекторы и чертим здание на бумаге. Нам нужно сдавать свой проект начальнику. И чем дольше мы работаем, тем больше вероятность того, что нам это приснится. И это действительно нам снится, потому что фактически все, что мы видим внутри сновидений, есть обработка данных, которые были получены нами за какое-то прошедшее время, за сегодняшний день», — утверждает исследователь сновидений Олард Диксон.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Пока мы спим, наш мозг будет прорабатывать всевозможные варианты будущего, связанные с тем, что нас волнует. Каждый вариант – отдельное сновидение. Проблема лишь в том, что мы редко запоминаем свои сны. Кому-то в память врезаются несколько эпизодов особо яркого сновидения. Другие вообще ничего наутро не могут вспомнить. И уж совсем редко мы помним сюжет сна в деталях.

«Когда мы пробуждаемся и помним об этом сновидении и идем сдавать этот проект, как правило будет все точно так же, как было внутри сновидения. У нас возникает такое ощущение, что нам приснился пророческий сон, или вещий сон. Но это только тогда, когда мы его помним», — рассказывает Олард Диксон.

Однако некоторые исследователи считают, что, даже если вспомнить сны не получается, их сюжеты хранятся где-то в закоулках нашей памяти и иногда вспыхивают яркими воспоминаниями, которые мы и называем дежавю.

«Поскольку мы не помним, что этот материал нам снился, потому что мы его забыли, возникает такое ощущение, что с нами уже когда-то происходила та же самая ситуация. Человек говорит, отвечает теми же фразами, и помещение, в котором мы находимся, точно такое же — возникает эффект дежавю. Конечно же, не любое проявление дежавю можно объяснить именно с помощью сновидений, но большую часть из них можно объяснить именно так», — говорит Олард Диксон.

Сбой памяти

Гипотеза о забытых сновидениях поддерживается многими исследователями. С точки зрения науки она достаточно реалистична. Но это лишь один из случаев сбоев в работе памяти. Именно к патологиям в ее функционировании ученые часто относят возникновение феномена дежавю.

«Механизм памяти, вообще проблема памяти – это очень обширная область, до конца не исследованная, не изученная, хотя многое уже известно. И вот известны некоторые принципиальные моменты, а именно: то, что память бывает кратковременная и долговременная соответственно. Кратковременная память присутствует в виде нервных импульсов и их циркуляции в различных структурах мозга. Но затем, если это какая-то важная информация или часто встречающаяся, она обычно переходит в долговременную память», — руководитель лаборатории возрастной физиологии мозга Научного центра РАМН, доктор биологических наук Виталий Фокин.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

В кратковременной памяти информация хранится от секунды до нескольких минут. Ее объем сильно ограничен – по последним данным, от 7 до 9 элементов, не больше. То есть все, на что мы обращаем внимание, моментально попадает в кратковременную память.

Для наглядности ее можно сравнить с оперативной памятью компьютера, ведь она функционирует примерно так же. В течение всего дня она активно работает, участвуя во множестве мелких процессов, и стирается после отключения. Вся же остальная информация, которой мы пользуемся постоянно в течение жизни, хранится в долговременной памяти.

«Мы хорошо запоминаем только то, что нам нужно, то, что мы всегда повторяем. Вот почему мы так запоминаем наше имя? Потому что мы откликаемся на него, произносим его и так далее. С самого детства. А вот имена наших не очень близких родственников можно даже и забыть, потому что мы редко их видим, они нам редко актуальны», — говорит Виталий Фокин.

Представьте такую ситуацию: вы отправляетесь на экскурсию по Марсовому полю в Санкт-Петербурге. Кратковременная память начинает обрабатывать окружающие вас элементы и эмоции. Часть из них останется в долговременной памяти, например, кованая решетка ограды, свободное пространство, дождливая погода, меланхоличное настроение и яркий зонтик прохожего.

Через несколько лет вы отправляетесь в Париж впервые в жизни. При посещении Монмартра вас охватывает дежавю. Вы почти уверены, что здесь уже бывали. На самом деле это не так. Просто вы увидели те самые элементы, которые встречались вам на Марсовом поле. В городе влюбленных льет дождь, а мимо только что пробежала мадемуазель с ярким зонтиком. И вуа-ля: ваш мозг сложил узнанные элементы в знакомую картинку, и вы стоите, пораженные ярчайшей вспышкой дежавю.

Согласно последним исследованиям, за передачу информации из кратковременной памяти в долговременную отвечает гиппокамп – небольшой участок головного мозга, назначение и зоны ответственности которого были открыты учеными совсем недавно.

Раньше считалось, что он отвечает только за обоняние. Но сегодня известно, что еще и за ориентацию в пространстве, эмоции человека и закрепление воспоминания. Мы почти никогда не обращаем внимания на то, каким образом запоминается та или иная информация.

И уж точно мало кто из нас представляет, насколько сложный процесс происходит в нашем мозге ежесекундно при восприятии и запоминании чего-то нового и сравнении его с уже существующим в долговременной памяти. Именно сбой между сравнением нового из кратковременной памяти с уже виденным из долговременной может привести к возникновению дежавю.

«Для того чтобы она перешла в долговременную память, ее нужно записать на некотором материальном носителе (так же, как это и делается, например, в компьютере). И вот в качестве материального носителя выступает белок, который находится внутри клетки, внутри нейронов», — рассказывает Виталий Фокин.

Этот белок ученые называют белком «арк» или белком памяти. Именно он заставляет нашу память работать правильно, отвечает за то, чтобы мозг не перегревался и не давал сбоев во время запоминания чего-то нового. Если же белок синтезируется в недостаточном количестве, мозг хуже и медленнее обрабатывает новую информацию, а иногда может и ошибаться, принимая что-то новое за уже когда-то виденное.

Травма головы

Еще одной причиной, которая, по мнению медиков, может вызывать дежавю – травма одного из полушарий мозга.

«Два наших известных ученых (фамилии Доброхотова и Брагина) показали такую интересную вещь: в левом полушарии у человека хранится память, и человек воспринимает ситуацию, которая происходит сейчас и будет происходить в некотором будущем, а в правом полушарии находится информация, которая связана с прошлым. И поэтому при разных поражениях мозга выпадает либо восприятие настоящего, либо некоторые моменты прошлого», — говорит Фокин.

Чтобы одно из полушарий мозга дало сбой, совершенно не обязательно его как-то физически травмировать. Достаточно сильной стрессовой ситуации, и вот уже наш бортовой компьютер начинает путать новое с уже виденным.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

«Помните, мы с вами уже говорили, что именно в правом полушарии находятся воспоминания прошлого? Теперь что происходит при стрессе? Тормозится левое полушарие, которое воспринимает актуальную информацию, и активным становится правое полушарие. Теперь давайте представим себе какой-нибудь сильный стресс и на какое-то мгновение у него в силу того, что правое полушарие становится очень активным, человек воспринимает настоящее как прошлое. Потом все это проходит, явление тоже исчезает. Но это один из возможных механизмов дежавю — восприятие актуального как восприятие прошлого», — утверждает Виталий Фокин.

Такие неполадки в работе мозга при стрессе могут случиться с каждым. Ученые выделяют два особо активных периода, когда люди чаще всего испытывают такие скачки памяти: подростковый (15-19 лет) и средний возраст (30-35 лет).

Многие исследователи воспринимают дежавю именно как реакцию организма на стресс и не видят в этом явлении ничего страшного. Но только не психиатры. С их точки зрения дежавю – предвестник серьезных психических проблем.

«Дело в том, что некоторые исследователи, клиницисты считают дежавю патологией памяти. Но есть большая часть исследователей, которые считают, что к феноменологии памяти, к дисмнестическим нарушениям дежавю отношения не имеет. Это феномен, который скорее ближе дереализации, деперсонализации, с которым мы тоже часто имеем дело и которые тоже возникают при патологии височных отделов мозга, при эпилепсии, в частности, иногда при шизофрении и так далее и тому подобное», — рассказывает руководитель отдела экзогенно-органических расстройств и эпилепсии Московского НИИ психиатрии Владимир Калинин.

Долгое время изучение феномена тормозилось, потому что ученые были уверены: вызвать дежавю в лабораторных условиях невозможно. Пока в 1955 году канадский нейрохирург Уайлдер Пенфилд не совершил прорыв в этой области.

Как и большинство революционных открытий, оно произошло случайно. Пенфилд посвятил большую часть своей научной деятельности эпилепсии, и именно за изучением своих пациентов ученому впервые в истории удалось вызвать дежавю искусственным образом.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

«Он оперировал как раз больных с эпилепсией и стимулировал области мозга небольшими электрическими разрядами. И в некоторых случаях пациенты говорили о том, какие картинки они видят перед собой», — говорит Виталий Фокин.

Многие пациенты Пенфилда после подобной стимуляции рассказывали о пережитых в эти моменты случаях дежавю. С тех пор психиатры рассматривают этот феномен как патологию.

«По литературным данным, дежавю испытывает от 30 до 96% населения. Но здесь надо учитывать, насколько здоровым было население, не страдало ли это население той или иной неврологической или психической патологией. На мой взгляд, этот уровень несколько завышен. Конечно, мы в своей работе видим это более часто, но мы работаем с больными людьми. В клинике нервных и психических заболеваний это действительно довольно частый феномен. Хотя полагают, что и здоровое население может испытывать подобное переживание», — считает Владимир Калинин.

Обычная патология

Оказывается, этот необычный феномен, который так интригует каждого, кто его пережил, с точки зрения медиков не что иное, как серьезный симптом, который можно исследовать. К такому заключению пришел еще Аристотель. Древнегреческий философ был уверен, что никакая другая причина, кроме зарождающейся душевной болезни, дежавю не объясняет.

После экспериментов Пенфилда эту версию приняли большинство психиатров во всем мире. Увы, как бы нам ни хотелось приписать себе способности ясновидения или сверхчувствительную интуицию, психиатры утверждают: повторяющиеся дежавю говорят лишь о психической патологии и ни о чем другом.

«Здесь легко, казалось бы, именно объяснить его с точки зрения какого-то озарения, предвосхищения событий, пророчества. Но это, согласитесь, не научное объяснение. Дежавю – это всегда признак очень такой подозрительный в плане патологии нервно-психической. Это признак, который, в частности, может быть при особых формах, припарциальной эпилепсии, которой подлежит контролю этих больных. Субъектов с такой симптоматикой, безусловно, надо обследовать более подробно, применять дополнительные методы исследования, чтобы выявить или исключить соответствующую патологию», — утверждает Владимир Калинин.

Психиатров тревожит и то, что дежавю сопровождается явлениями, которые возникают при других серьезных психических расстройствах. Мы словно теряем связь с окружающей нас действительностью и не можем отличить явь от игр разума. Правда, в случаях с дежавю длится это всего несколько секунд.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

«Когда мы наблюдаем внешний мир, окружающую среду, мы часто не осознаем, насколько она нам кажется естественной, обычной. При дереализации у субъектов возникает ощущение неестественности, необычности нереальности ситуации. Мир как бы утрачивает свою привычную, естественную, реальную окраску, значение, и сам субъект (больной) это осознает. Это вот есть дереализация. Обычно говорят, что вот нет такого чувства телесности в окружающих красках. Больные разграничивают краски, идентифицируют те или иные цвета, но они как бы поблекли, и больные сами говорят, что уже нет уверенности, нет ощущения реальности происходящего. В этой связи дежавю очень близок к дереализации и к дереализационным расстройствам», — рассказывает Калинин.

Казалось бы, медики рассуждают вполне логично, а их предположения по большей части экспериментально подтверждены. Но, несмотря на это, психиатры признают, что мы еще очень многого не знаем о дежавю и точно ответить на вопрос: «Что же это такое и о чем говорит?» пока нельзя.

«В этом-то, наверное, и вся проблема, что дежавю остается недостаточно изученным феноменом в силу трудности объективизации этого явления. В других разделах медицины все проще: артериальное давление можно измерить, уровень сахара тоже можно измерить. Можно измерить частоту сердечных сокращений. Это будут объективные методы. Мы имеем в лучшем случае электроэнцефалографию, но прямых корреляций между электроэнцефалографической кривой (биоэлектрической активностью) и психическими феноменами прямых причинно-следственных корреляций нет. Проблема в этом», — говорит Владимир Калинин.

Философия дежавю

Иначе феномен дежавю видят представители другой научной области – философии. С их точки зрения, дежавю не только не патология, а даже наоборот, проявление пытливого творческого ума человека.

«Я думаю, что здесь есть и глубокие метафизические аспекты. Это очень интересное явление, которое тесно связано с творческой работой сознания», — рассказывает Валерий Губин.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Философы уверены: потому всех нас так и интригует это загадочное явление, что оно с одной стороны окутано тайной и будто приоткрывает завесу в мир чего-то неизведанного, необъяснимого, а с другой – посещает практически каждого из нас. И в эти моменты мы становимся особенными, наделенными какими-то сверхъестественными способностями. Особенно подробно феномен дежавю изучал французский философ Анри Бергсон.

«Бергсон говорил так, что: откуда появляется дежавю? Наше сознание – непрерывный поток. Непрерывный. Ни на секунду не останавливающийся. Допустим (он приводит пример), вы слушаете поэта, читающего свое стихотворение, и находитесь в напряженном внимании. Но стоит вам чуть-чуть ослабить внимание, остановиться, и распадается эта связь, ткань этого стихотворения. Вы слышите просто: «бу-бу-бубу-бу-бу». И больше ничего. Никогда не останавливается сознание, но все-таки бывают моменты, очень странные моменты (может, ничего странного в этом и нет), когда я впервые открываю какой-то вид…передо мной открывается вид прекрасный…с горы я смотрю…на эту долину, ландшафты, то сознание как бы вот останавливается на секунду, на 2 секунды. Может, на несколько секунд останавливается, и я стою в недоумении: то ли мне это чудится, то ли нет. И в это время возникает дежавю, потому что моя память настигает мое настоящее переживание. Так бы она его не достигло. А тут я остановился, стою, и моя память настигает меня, и мне кажется, что я это все уже видел», — объясняет Валерий Губин.

Правда, философия изучает в основном те случаи дежавю, которые касаются каких-то вечных ценностей: непреходящей красоты природы, чего-то вечного, что можно созерцать и что всегда хочется запечатлеть в памяти, на холсте, в стихах или танце.

«Мне представляется, что на самом деле оно все время присутствует — у каждого человека в каждом взгляде, в каждом восприятии. Но оно настолько быстро, моментально проходит, что мы не успеваем его замечать. А иногда оно затягивается. Похожим образом Бергсон говорит: «Я вызвал явление, стою – передо мной ландшафт, и мое сознание застывает». И тут его настигает память. То есть дежавю – это не то, что сейчас пришло и исчезло. Дежавю оперирует к тому, что было всегда.

Оно остановилось – и это непроходящее состояние может длиться довольно долго. Но в обычном состоянии оно исчезает сразу — 2-3 секунды, когда нам мерещится что-то, что уже было, и тут же проходит», — утверждает Валерий Губин.

Петля времени

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Для объяснения более приземленных будничных случаев возникновения дежавю у философов есть еще одна гипотеза, которая связана с нашим восприятием течения времени. Мы привыкли думать, что время линейно. То, что прошло, уже в прошлом. То, что происходит сейчас, – настоящее, а то, что будет, – в будущем. Но это не совсем так. Практически любое событие может одновременно быть и в прошлом, и в настоящем, и в будущем.

«Когда я что-то говорю, то то, что я уже сказал, и это отзвучавшее каким-то образом все равно звучит в вашей голове. А то, что я хочу сказать, вы уже как будто знаете. Так же, как когда я слушаю музыку, то ноты, которые должны звучать, каким-то образом уже звучат, я их чувствую, а те, что отзвучали – как эхо в моей голове еще звучат. Получается, что мы слышим мелодию. Это говорит о том, что никогда не бывает восприятия настоящего в чистом виде, а всегда оно связано с прошлым и с будущим», — рассказывает Губин.

Каким бы странным и непривычным ни казалось такое объяснение, гипотеза о сбое восприятия течения времени – одна из самых популярных среди исследователей феномена дежавю. Попытки приоткрыть завесу тайны предпринимают представители такой точной науки, как физика.

С точки зрения некоторых из них, настоящее, прошлое и будущее существуют не линейно, как мы привыкли об этом думать, а одновременно, то есть время многослойно. И так же реально, как и пространство.

К примеру, вы находитесь перед экраном телевизора. Но это не значит, что Париж, дно Атлантического океана или поверхность Марса перестают существовать, хотя мы не можем увидеть их мгновенно, невооруженным взглядом. Что-то похожее происходит и со временем. Мы живем здесь и сейчас, но одновременно в прошлом и будущем. И все события, которые произошли или произойдут в этих временных измерениях.

Последователи этой концепции считают, что дежавю возникает в результате сбоя 4-го измерения, времени: случайно считывается не предназначенная для нас информация о ближайшем будущем. По другой версии, мы живем в одной из сотен возможных реальностей.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Каждую секунду, делая тот или иной выбор, мы порождаем очередную реальность. Скажем, если вы решили сегодня надеть красный пиджак, то попадаете именно в ту реальность, в которой проживете этот день в красном пиджаке, а не в сером плаще, например.

«Наше будущее – оно не одно, оно многовероятно. То есть существуют вероятности будущего, которые каждую секунду рождаются в неограниченных количествах. И существуют те линии будущего, которые наиболее приемлемы для нас сегодняшних, но параллельно, рядом с ними проистекают следующие линии, которые могут нести в себе какие-то изменения, то есть элементы того, что мы можем предпринять, если мы изменимся, если мы захотим измениться. Соответственно, когда некоторые линии будущего сливаются в одну точку, может возникать наложение линий будущего друг на друга, и вследствие этого мы можем это почувствовать», — утверждает Алексей Полянский.

То, что в работах физиков звучит, как законченная теория, основанная на взаимодействии квантовых частиц, в объяснении парапсихологов приобретает более размытое очертание. С их точки зрения, дежавю рождается, когда несколько вероятных реальностей вдруг пересекаются в одной точке.

Скажем, вы могли сегодня надеть красный пиджак и отправиться за хлебом, встретив по дороге черного кота, который перебежал вам дорогу, когда вы направлялись к автомобилю. Или вы надели серый плащ и отправились к другу на чай, то есть попали в иную альтернативную реальность.

Но в момент, когда вы шли к автомобилю, дорогу вам все же перебежал черный кот. Линии двух вероятных реальностей на несколько секунд пересеклись в этой точке, и ваше сознание озарилось вспышкой дежавю.

Метод гипноза

Сегодня к изучению дежавю подключились и гипнологи. Несколько лет назад аспирант Британского института психологических наук университета Лидса воссоздал дежавю в лаборатории. На этот раз ученые использовали не электростимуляцию мозга, а гипноз.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Волонтерам показали 24 слова. Затем испытуемых ввели в транс. Под гипнозом им внушили, что, когда они увидят слова, помещенные в красную рамку, они решат, что слова эти они уже где-то видели, но где и когда конкретно – вспомнить не смогут. Проще говоря, у них должен возникнуть эффект дежавю. Если же им покажут слова в зеленых рамках, они их воспримут как те самые, которые увидели перед началом эксперимента.

Невероятно, но эксперимент прошел успешно. Испытуемые действительно испытывали дежавю при виде слов в красных рамках. А раз ученые смогли воссоздать дежавю в лаборатории, значит, дело за малым: изучить его механизмы и последствия для здорового организма.

Пока ученые изучают дежавю с помощью гипноза, мечтатели о мире науки парапсихологи пытаются объяснить его воздействием гипноза.

«Если, допустим, мы решаем какую-то задачу и подошли близко к ее решению, кому-то это может не понравиться. Соответственно, человек, обладающий возможностью вмешаться в дела человека, может задать вектор направления движения человека таким образом, чтобы он изменил свои действия в ту сторону, которая будет далека от решения этой задачи, которой человек нашел выход. Соответственно, человек попадает в определенный вектор, по которому он начинает идти. Не может ничего сделать, просто он совершает необходимые действия, которые его приводят к тому, что он уходит от поставленной задачи», — говорит Алексей Полянский.

Проще говоря, человек подвергается гипнозу и автоматически подсознательно следует внушению, сделанному во время сеанса. Своеобразной картинкой результата события, которого нужно достичь, уже заложено в его подсознании гипнологом.

Когда это происходит, возникает феномен дежавю. Ситуация, заложенная под гипнозом, совпала с реальностью. Конечно, такое объяснение вряд ли удовлетворит представителей официальной науки, зато очень понравится поклонникам мистики, эзотерики и теории заговоров.

«Я не гипнолог, не психотерапевт, поэтому мне трудно судить. Я смотрю на феноменологию дежавю с таких материалистических более, физиологических позиций. Вот скажем, работа Пенфилда – тут уже классика. Тут никаких сомнений нет, что феномен имеет вполне материальный субстрат, воздействуя на который, мы можем его получить. В отношении гипноза – тут много таких спекуляций, и поэтому я не берусь судить о том, насколько правомерно объяснение и изучение этого феномена с позиции именно гипноза. Дело в том, что гипноз — это особое состояние, которое пока до конца еще не понято исследователями. Поэтому объяснять что-то неизвестное через другое неизвестное, согласитесь, это не совсем верно», — считает Владимир Калинин.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Пока общепринятого объяснения феномену дежавю все еще нет. А многие и вовсе отказываются в него верить. Часто они объясняют дежавю обычной забывчивостью. Представьте: в квартире друзей вы рассматриваете их семейные фотографии. Через год вас при новом знакомстве посещает дежавю, но на самом деле никакой мистики тут нет: вы действительно видели этого человека тогда, мельком, на фотографиях в гостях у друзей.

«Есть такое явление – фрагментация памяти, когда то или иное лицо или какое-то событие отключено от фона, то есть само явление знакомо, а фон, на котором оно происходило, не знаком. Тогда действительно, если вы видите человека, вы понимаете, что вы его знаете, но контекста, в котором вы его знаете, вы не помните. Это тоже можно интерпретировать, как явление дежавю», — рассказывает Виталий Фокин.

Несколько лет назад в интернете обсуждался любопытный случай: житель США описывал очень яркое дежавю во время семейной экскурсии в форт Ларами – очень важный для американской истории архитектурный памятник. Мужчина готов был поклясться, что никогда раньше там не бывал.

Однако ощущение дежавю не покидало его: он предсказывал расположение дверей и внутренних помещений форта, еще не войдя в него. К финалу экскурсии мужчина был практически уверен в своих внезапно открывшихся сверхъестественных способностях.

Но его карьере ясновидца все же не суждено было сбыться. Загадку странного поведения главы семейства раскрыло случайное посещение сувенирного магазина форта Ларами. Здесь герой истории увидел книгу, которую прочел несколько лет назад, о событиях, которые происходили в этом самом форте.

Автор потратил немало времени, детально описывая интерьеры и окрестности, а читатель, видимо, обладал завидной памятью и отличным пространственным воображением. Не зайди он в этот магазин, одним человеком со сверхспособностями на земле стало бы больше, а ученые ломали бы голову над разгадкой внезапно посетившего его озарения. Мы просто забываем, что что-то видели, слышали или читали.

«Это имеет смысл. В принципе, вот такое объяснение было предложено в свое время англоязычным исследователем Эдвардом Титченером, который считал, что при феномене дежавю когда-то имело место неосознанное подсознательное неполное восприятие объекта или ситуации. При этом полной целостной картины в мозгу не возникло.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Но мозг зафиксировал вот этот фрагментарный участок. И потом, спустя какое-то время, когда субъект попадает в аналогичную ситуацию, происходит именно феномен дежавю, потому что оживляются застарелые следы событий. Но эта точка зрения имеет право быть, она вполне материалистична», — говорит Владимир Калинин.

Многогранность феномена

Феномен дежавю притягателен не только тем, что дает нам надежду на присутствие в нашей размеренной жизни чего-то мистического, необъяснимого. Он интересен своей многогранностью.

«Полагаю, что дежавю — это сбой функционирования определенной области мозга, потому что все равно здесь сознание. Оно работает в условиях, когда функционирует хорошо мозг. И если мы обратимся к элементарным определениям, что есть психика, то психика – это свойство высокоорганизованной материи мозга отражать объективную реальность посредством ощущения, восприятия, памяти и прочего, прочего. И эмоциональных процессов в целом. Тут получается, что происходит сбой в связи. А с другой стороны, наверное, бессознательное тоже имеет место быть, поскольку оно безгранично, неуправляемо, удивительно по своей природе, как и сам этот феномен», — утверждает Екатерина Модрас.

Хотя во многом исследователи феномена расходятся, в одном они солидарны: дежавю – это не случайность, это повод остановиться и задуматься. Медики констатируют чрезвычайную стрессовую ситуацию, а то и вовсе психическую патологию.

«В принципе, если не патология, то предпатология или, скажем, какая-то скрытая нераспознанная аномалия. Потому что феномен дежавю связывают с патологией гиппокампальных структур. Гиппокамп очень уязвим к стрессовым воздействиям в том плане, что в процессе длительных стрессовых ситуаций (неважно, каких, будь то депрессия, длительное тревожное состояние, напряженная психическая деятельность) возникает повышенный уровень карцезола (так называемый гиперкарцезол – гормон коры надпочечников). И гиперкарцезолимея повреждает гиппокамп, объем, масса гиппокампа снижается. За счет этого могут возникать и феномены типа дежавю», — объясняет Владимир Калинин.

Парапсихологи и психоаналитики советуют погрузиться в сам анализ и понять, тем ли путем мы следуем.

«Феномен дежавю не совсем прост. Дело в том, что он еще до конца не объяснен. Он сложен. И в будущем предстоит его изучать и изучать. Но уже сегодня можно сказать следующее: что все, что связано с этим феноменом, очень важно для каждого человека. Когда этот феномен происходит – стоит на это обратить внимание. Этот феномен говорит о том, что случился какой-то знак, какое-то событие в жизни человека очень важное. Человек должен задуматься об этом, посмотреть в свое прошлое, посмотреть в свое настоящее и в свое будущее с целью разобраться, почему с ним произошло это событие. Обратить на это внимание и очень хорошо подумать о том, как ему предстоит дальше жить, как он жил до этого и что с ним происходит сейчас», — считает Алексей Полянский.

Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение»

Философы настаивают в эти моменты обращаться к своему творческому началу и немедленно творить.

«На самом деле, если глубже заняться этим феноменом, то это не просто какие-то сумасшествия, всплески сознания, а это условие вообще функционирования сознания, условия всякого творчества. Видеть мир остановившимся, существующим всегда и обозначает творить — одно из условий, причин какого-то творческого озарения», — говорит Валерий Губин.

По всей видимости, самые серьезные открытия в области изучения загадочного феномена дежавю еще впереди. По крайней мере, ученые всего мира и всех областей науки уверяют, что их исследования в самом разгаре.

К юбилею Натальи Ивановны Чуприковой

27 ноября 2018 года исполнилось 90 лет выдающемуся российскому психологу Наталье Ивановне Чуприковой, доктору психологических наук, почетному профессору Психологического института, в котором она проработала 60 лет – с декабря 1954 года.

Н.И. Чуприкова внесла значительный вклад в развитие отечественной психологии и психофизиологии; сегодня она – один из самых авторитетных специалистов российской психологической науки, вдохновитель и организатор актуального научного направления, она активно работает, публикуется, является генератором значительных теоретико-методологический инноваций. Сейчас в печати находится новая монография Натальи Ивановны «Время реакции человека. Физиологические механизмы, связь с интеллектом и свойствами нервной системы».

За день до своего юбилея Наталья Ивановна дала большое интервью для проекта «Российская психологическая наука: люди и идеи», рассказав о своем пути в науке, о своих учителях и коллегах, об исследованиях и открытиях в общей психологии и психофизиологии, о своей научной позиции по отношению к конструктивизму, нейронаукам, искусственному интеллекту, обучению детей и перспективам психологии как науки.

— Наталья Ивановна, добрый день!

— Добрый день!

— Если Вы не против, то предлагаю начать интервью, вернувшись в далекий 1951 год, когда Вы окончили психологическое отделение факультета философии Московского государственного университета. Как был сделан выбор в пользу психологического отделения? Когда появился интерес к психологии?

— Вы знаете, у нас в школе был замечательный учитель литературы Михаил Игнатьевич Бергер, мы ходили на его уроки как на праздник. Он раскрывал нам мир людей, мир писателей, эпоху, в которой они жили. Именно отсюда мой интерес к внутренней жизни человека, к тому, как писатель видит внутреннюю жизнь своих героев, на фоне их семейной жизни, социальной обстановки в России – все это было для меня очень увлекательно. Что касается выбора профессии, я не думаю, что это было вполне осознанно. Нельзя сказать, что меня интересовала литература как таковая, чтобы поступать на филологический факультет. Меня интересовали люди, их жизнь, их вписанность в природу, в общество…. И, как оказалось, уже два или три года в Московском университете существовало психологическое отделение философского факультета. Вот так и был сделан этот выбор.

— А какие Вы экзамены сдавали?

— Я экзамены не сдавала, так как у меня была серебряная медаль, поэтому меня приняли без экзаменов.

— Изменилось ли Ваше представление о психологии, после того как Вы уже начали учиться на психологическом отделении философского факультета? Как Ваш интерес к внутренней жизни людей, появившийся на уроках по литературе, реализовался при учебе на психологическом отделении?

— Когда я пришла на психологическое отделение, я вообще никакого представления о психологии, как о науке не имела. Оно только-только на факультете начало складываться. И в это время на факультете как раз происходила очень интересная вещь. С одной стороны, нам читали общую психологию, детскую психологию… Мне это не было особенно интересно. В то же время была сильная тенденция связи психологии с естественными науками. Нам очень интересные лекции читал Я.Я. Рогинский по антропологии, у нас читал П.К. Анохин лекции про свою функциональную систему высшей нервной деятельности. Это было время, когда ещё Павловской сессии не было, но павловское учение очень пропагандировалось. Е.Н. Соколов читал курс про павловскую высшую нервную деятельность. А для экзамена мы даже должны были проштудировать павловские лекции о работе больших полушарий. И эта естественная струя меня очень увлекла. В это же время активно обсуждалась психофизиологическая проблема: объективное и субъективное, физиологическое и психологическое. Студенты читали и И.П. Павлова, и Л.А. Орбели, и С.Л. Рубинштейна… А.Р. Лурия читал нам интересные лекции. И у меня как раз на четвёртом курсе был доклад про соотношение объективного и субъективного, психологического и физиологического. Доклад был на семинаре у А.Н. Соколова, он сказал: «Наталья Ивановна, Вам обязательно надо познакомиться с Евгением Ивановичем Бойко. Всё, что вас интересует, очень близко к тому, чем занимается Евгений Иванович».

И тут как раз еще одно совпадение. А.Р. Лурия после одной из лекций сказал, что Евгений Иванович Бойко занимается высшей нервной деятельностью человека и ищет, не придёт ли кто-нибудь из студентов, чтобы работать вместе с ним. Пришла я, и Яков Александрович Пономарёв. Мы вдвоём пришли в лабораторию к Евгению Ивановичу в наш институт (Психологический институт РАО). Яков Александрович походил, походил, даже свою первую экспериментальную установку собрал по типу пульта Евгения Ивановича (пульт Бойко), но в лаборатории не остался. А я так и осталась в лаборатории Е.И. Бойко. Позднее лаборатория ликвидировалась по разным политическим соображениям, потом и сам Евгений Иванович, к сожалению, скончался в 1972 году. Но у меня интерес к темам мозг и психика, субъективное и объективное, физиологические механизмы поведения человека так и остался на всю жизнь.

— Наталья Ивановна, во время учебы в университете, помимо знакомства и дальнейшей работы с Е.И. Бойко, были ли еще встречи, события, моменты, которые Вам запомнились на всю жизнь?

— Запомнились лекции Якова Яковлевича Рогинского по антропологии, и запомнился курс Евгения Николаевича Соколова по высшей нервной деятельности. И поскольку Е.Н. Соколов требовал, чтобы мы читали подлинники, сами павловские тексты на меня произвели очень большое впечатление. Одно воспоминание у меня осталось на всю жизнь. Сижу я дома, читаю одну из павловских лекций, и вдруг меня охватывает чувство приобщения к чему-то великому и грандиозному. Вот буквально так. И еще похожее было событие, но не такое сильное по впечатлению. В 1947 году нам в университете начали читать курс генетики. Он был очень короткий, его достаточно быстро прикрыли. Но когда преподаватель рассказывал про законы Г. Менделя, про законы, как это все так получается – какой-то восторг меня тогда охватил. А труды И.П. Павлова, его способ мышления оказали на меня большое влияние. И способ мышления самого Евгения Ивановича Бойко, очень научный, никаких лишних слов, никаких приговариваний, никакой наукообразности. У него было любимое выражение, когда начинали что-то говорить про память, про внимание – он говорил, что это ещё Илье Муромцу было известно, что нечего про это и говорить-то.

— В 1957 году Вы защитили кандидатскую диссертацию «Явления иррадиации и концентрации нервных процессов при взаимодействии реакций «произвольного» типа», и уже в 1969 г. – докторскую диссертацию «Слово как фактор управления в высшей нервной деятельности человека». Какую роль непосредственно в работе над этими двумя диссертациями сыграл Евгений Иванович Бойко?

— Евгений Иванович сыграл колоссальную роль. Без Евгения Ивановича ничего бы не было. Дело в том, что он создал великолепную экспериментальную установку, которая называлась «пульт Бойко». Это была панель с 36 маленькими электрическими лампами, образующими 6 вертикальных и 6 горизонтальных пересекающихся рядов, причем у каждой лампочки была своя кнопочка. Вертикальные и горизонтальные ряды были своего рода экраны. Но в силу топической проекции сетчатки на кору, такие же экраны образовывались и в зрительной коре мозга. Поэтому, зажигая разные лампочки и измеряя возбудимость в соответствующих им пунктах коры, можно было следить, как же этот внешний экран преобразуется в нашем внутреннем зрительном психологическом экране. И собственно, на этом построены все экспериментальные работы лаборатории Е.И. Бойко, и на этом же были построены моя кандидатская и докторская диссертации. В докторской диссертации, в частности, было показано, что хотя объективный зрительный экран остаётся всегда одним и тем же, но в зависимости от того, какая дана инструкция, и что надо делать с лампочками, мозговой зрительный экран совершенно преображается и становится другим. Скажем так, зажигаются две лампочки, которые вспыхивают, а между ними остается одна невспыхивающая лампа, и по инструкции надо запомнить местоположение именно этой невспыхивающей лампы, а если их несколько, то их последовательность. И оказывается, что в мозговом экране как раз высвечены вот эти невспыхивающие лампы. Тестирование показало, что в данных условиях в проекциях незажигавшихся ламп имеет место самая высокая локальная возбудимость, хотя никаких дополнительных, по сравнению с фоном зрительных, афферентаций к ним не поступало. Через цель, через инструкцию, через задачу, мозговой экран высветил эти незажигавшиеся лампы. Я уже могу взор перевести на невспыхивающую лампу, я могу дотянуться до неё рукой.

Или другой, например, эксперимент. Вспыхивают две лампы: одна яркая, другая тусклая. Испытуемым можно дать разные инструкции: запоминай местоположения и последовательность и ярких и тусклых ламп, или только ярких лампочек, или только тусклых. И, если посмотреть, что в этом последнем случае («запоминай местоположение только тусклых ламп») имеет место проекция ярких ламп, то они оказываются заторможены, т.к. там понижена возбудимость. В проекциях тусклых ламп она повышенная. Я их выделяю вниманием, я их запоминаю. А яркие – отторможены. Вот что происходит в нашем внутреннем зрительном экране. Евгений Иванович выдвинул принцип второсигнального управления афферентацией, т.е. принцип второсигнального управления потоками, приходящими в кору афферентных импульсов со стороны непосредственных первосигнальных раздражителей. Это значит, что в наших мозговых проекциях – это не зеркальная, не пассивная копия того, что туда поступает, а это то, что уже переработано со стороны инструкций, в интересах деятельности, в интересах решения задач. Инициатор всего – Евгений Иванович. Без него просто ничего бы не было бы.

— Есть ли современная реализация пульта Бойко?

— Нет. Последние работы были выполнены где-то в 70-е годы. Это замечательная работа Натальи Локаловой и моей аспирантки Ирины Ермаковой. Результаты этих экспериментов были опубликованы в коллективной монографии «Познавательная активность и память». А потом всю экспериментальную психологию прикрыли. Точный скрупулезный эксперимент был никому не нужен.

— Наталья Ивановна, а Вы могли бы предположить, если сейчас будет возможность возродить подобные исследования, где бы это могло быть востребовано?

— Очень бы хотелось! Очень! Дело в том, что сейчас я собрала все мои прежние экспериментальные работы по этой теме, и готовится к зданию книга «Время реакции человека. Физиологические механизмы, связь с интеллектом и свойствами нервной системы». И есть надежда, небольшая надежда, вдруг эти исследования вызовут современный интерес. Я вам рассказала о двух ярких экспериментах с использованием пульта Е.И. Бойко, но таких экспериментов было много: по изучению актов сравнения и умозаключения. Ни одна современная методика, например, магнитный резонанс не даёт возможности проследить, что же делается в проекциях раздражителей, с которыми человек работает в силу данной ему инструкции. А вот методика тестирующего стимула (или методика тестирующих реакций), которая в лаборатории Е.И. Бойко была разработана, она как раз позволяет увидеть, что происходит в корковых проекциях ламп, в отношении которых испытуемый осуществляет ту или иную деятельность, а также в проекциях других ламп панели. Надо сказать, что эта методика применялась по отношению к вербальным раздражителям. Например, даются слова, которые надо сравнить, отнести к определённой категории, ответить на несложные вопросы. И при одной инструкции в проекциях одних слов повышена возбудимость на фоне всех других, а при других инструкциях – повышена возбудимость в проекции совсем других слов. Предположим, я должна отнести слово к определенной категории. Даются слова «шкаф» или «стул», которые относятся к категории «мебель», но в эксперименте несколько категорий: мебель, животные, растения и т.д. И все слова, которые к другой категории относятся, они оказываются в тормозном состоянии. Когда я выделяю категорию «мебель», то, что относится к растениям и животным, оттормаживается в мозгу.

— Получается, что эта методика могла бы найти широкое практическое применение в самых разных областях: в медицине, при разработке сайтов!?

— Вы знаете, она и находила. У Евгения Ивановича была сотрудница Майя Михайловна Власова, которая затем работала в институте авиационно-космической медицины. И она применяла там в своих прикладных исследованиях эту методику и даже выпустила большую книгу «Механизмы опознания неизвестного». Это, наверное, конец восьмидесятых годов. Но так как какие-то ее разработки были закрытыми, под грифом секретно, то в книге не всё написано. Однако, можно понять, что для опознания сигналов, для отслеживания слабых сигналов, для вынесения суждений о сходстве сигналов была использована методика, разработанная Е.И. Бойко.

— Таким образом, разработки Е.И. Бойко были использованы в космических и авиационный исследованиях?

— Совершенно верно. Свою книгу «Время реакции человека» он как раз и посвятил исследователям космоса. А так как волею судеб Майе Михайловне пришлось работе в институте авиационно-космической медицины, она там и применяла методику Е.И. Бойко в практических целях.

— Одним из основных научных интересов для Вас является природа психики человека. В 1985 году выходит Ваша монография «Психика и сознание как функция мозга» (1985 г.), а в 2015 году монография «Психика и психические процессы (система понятий общей психологии)». И во временном промежутке между этими двумя книгами ряд статей, посвященных вопросам психики и психическим процессам. Как Вы различаете понятия «психика» и «сознание»?

— Я различаю очень просто. Во-первых, не должно быть никакого дуализма, который идет от Р. Декарта, что есть субстанция протяженная – это материя, и есть субстанция бестелесная, непротяженная, – это дух. На мой взгляд, правильное решение у Б. Спинозы, я об этом много раз пишу, что дух и тело это одна и та же вещь, но взятая под разными модусами, под разными ракурсами. Если мы берём дух и тело как вещь протяжённую, то это работа мозга, она протяженная, но в ней есть содержание, отражающее существующую вне мозга действительность. Это совершенно особые материальные процессы, они отражают внешний мир, а работа протяженных нейронов несёт в себе содержание всего окружающего нас мира. У Л.Н. Толстого в романе «Война и мир» Пьер Безухов, будучи в плену, вышел из палатки, где он содержался, посмотрел на то, что его окружает: звездное небо бесконечное, леса и поля, уходящие вдаль, – и его охватил восторг, и он подумал: «И все это мое, и все это во мне, и все это я!». Это и есть психика, существующая, как и у человека, так и у животных. Психика – это двуаспектные материально-идеальные процессы мозга, которые в своей материальности воплощают содержание окружающего мира, и в соответствии с этим содержанием живые существа строят свое поведение и деятельность. Потому что, если я вижу, что предмет близко, я его хватаю так, а если я вижу, что предмет далеко, я до него дотянусь по-другому. Если хамелеон окажется на красной поверхности, то его кожа станет красной, если он окажется на синей поверхности, то его кожа станет синей. Отражение проявляется в нашей адаптивной деятельности. Это есть психика, которая есть и у животных, и у человека. Но вот психика, которая приняла уже расчлененно-аналитический характер, где мы выделяем отдельные предметы и их свойства, и соотносим их между собой – это есть работа сознания. Если я вижу, например, книгу, лежащую на столе, я говорю – что это книга, она лежит на столе, что она большая, в синей обложке и т.д. Таким образом, я отделяю форму и функцию предмета от его величины, положения в пространстве и цвета. Это работа сознания. Сознание – это высший уровень развития психики, который возникает у человека. Где-то он подготавливается уже у высших приматов, но полного развития благодаря языку и речи достигает только у человека.

— Особое внимание в своих работах Вы уделяете исследованию закономерностей умственного развития. Так в 1995 г (вторая редакция 2003 г.) выходит Ваша монография «Умственное развитие и обучение». Вами обосновывается и излагается представление о подчиненности онтогенеза умственного развития человека общим универсальным принципам развития органических систем – принципу системной дифференциации и интеграции. Именно об этом Ваша монография «Умственное развитие: принцип дифференциации», вышедшая в 1997 г. и во втором издании в 2007 г. Почему для Вас было важно обращение к теме умственного развития? Что способствовало появлению этого научного интереса?

— Здесь как бы совпали две линии. Одна линия – мой постоянный интерес к теме «мозг и психика». Этой теме посвящена книга 1985 года «Психика и сознание как функции мозга», о которой мы только что говорили. В этой книге 1985 года я впервые пришла к достаточно понятному разделению, что такое психика и что такое сознание как ее высшая форма. И оказалось, что психика – это первичное отражение мира, целостное его отражение. А сознание – это системо-аналитическая форма отражения мира. Мир в нашем сознании расчленен. Вот то, что я вижу Вас, вот эту лампу, камеру, часы – это всё работа нашего сознания. В целостном восприятии это все есть, но в отдельности не представлено. В сознании же эти предметы расчленены. Так происходит у взрослого человека. И возник вопрос, а что происходит в сознании у ребенка, как у него это расчленение постепенно складывается? Чтобы ответить на этот вопрос, надо было решить несколько моментов. С одной стороны, все экспериментальные работы к этому времени были забыты, не вызывали интереса. С другой стороны – был запрос со стороны педагогической практики. И чтобы всё-таки не было «фельдшеризма» в науке, как Л.С. Выготский говорил, практика должна на чём-то серьёзном основываться. Естественно пришла мысль, что обучая ребенка, мы используем потенциал умственного развития, который уже есть, и мы должны обучая его развивать. Значит, надо посмотреть, что же в психологии наработано по умственному развитию. И тут оказалось, что если посмотреть то, что часто пишут современные психологи – это полная каша. Пишут, что умственное развитие – это изменение структур. Какое изменение? Почему изменяются? Или: умственное развитие – это качественный переход с одного качественного уровня на другой. Какое качество? Почему? В общем, оказалось, что никакую серьёзную практику на том, что было написано об умственном развитии того времени, построить нельзя.

Тогда возникла мысль, может быть, всё-таки есть что-то серьезное в более продвинутых науках, например, в биологии, эволюционной теории, теории эволюционной морфологии, эмбриогенезе. И с другой стороны, возможно, что-то есть в философии. И оказалось, что в этих науках представлено огромное количество замечательного материала.

Прежде всего, конечно, в философии. Более 350 лет назад выдающиеся мыслители и философы, биологи и психологи пришли к одному и тому же общему пониманию развития. А именно, что развитие везде идет от общего, какого-то целостного, нерасчлененного состояния, к всё более расчленённому и частному, от недифференцированного к дифференцированному и интегрированному. Самым первым, ещё в пятом веке нашей эры, древнегреческий философ Прокл сказал, что существует единая причина всего сущего, из которого, как из корня, эманирует каждая вещь. Путем этой эманации из немногого получается многое множество. А поскольку эманаций последовательных много, то каждое последующее состояние вещей более совершенное, чем каждое предыдущее. Это пятый век нашей эры! Новое время – Ян Амос Коменский, великий педагог, хотел построить обучение на теории, чтобы обучение было природосообразным. А в чём природосообразность? И вот его тезис: природа начинает свою общую формирующую деятельность, начиная с самого общего и кончая наиболее частным. Отсюда и обучение надо начинать с самого общего, постепенно дробя, переходя к все более частному. Крупнейший философ 19 века Герберт Спенсер в своем учении об общих законах эволюции говорит, что всякое развитие начинается с чего-то общего и гомогенного, затем дифференцируется, переходит к все более гетерогенному, где выделяется все больше частей, а части тоже связываются. Георг Гегель считал, что всякий предмет определяется сначала в своей общности, потом разлагается на множество разных моментов и через это разложение становится развитым целым. Владимир Соловьев, основываясь на идеях Г. Спенсера и Г. Гегеля, сформулировал закон, который назвал «Великим логическим законом развития»: всюду, где есть развитие, оно проходит три фазы. Фаза первая – фаза нерасчлененная целостность, вторая фаза – это расчленение целостности на элементы, и третья фаза – это свободное единство всех этих элементов. Вот это писали философы.

Что касается биологов, вспомним замечательного эмбриолога Карла Бэра, который писал, что эмбриогенез идет от общего к частному, от гомогенного к гетерогенному, от целого к частям. Это правило эмбриогенеза есть во всех учебниках, включая школьные. Возьмем эволюционную морфологию животных. Здесь правило физиологического разделения «труда». На огромном практическом материале многие исследователи показали, что каждый орган сначала несёт какую-то общую функцию, а потом эта общая функция разделяется на всё более частные функции. По теории Ч. Дарвина, эволюция началась с одной или нескольких простейших исходных форм и шла путем их дифференциации на отдельные элементы, на отдельные системы, субсистемы.

И психологи, которые читали и Г. Спенсера, и Г. Гегеля…, например, французский психолог Теодюль Рибо и отечественный психолог Иван Михайлович Сеченов, придерживались тех же взглядов. И.М. Сеченов в теории умственного развития выделял следующие этапы: от слитных недифференцированных ощущений через дифференциацию и интеграцию сначала к абстрактному, а затем вообще к отвлеченному мышлению. Психолог-гештальтист Хайнц Вернер, которой начинал в Германии, потом эмигрировал в Америку, сформулировал ортогенетический принцип развития: всюду, где есть развитие, оно идёт от состояний более глобальных и менее дифференцированных к состояниям всё более дифференцированным, артикулированным и иерархически организованным. Ну и наконец, в современной теории систем просто аксиома, что сложная органическая система (для неорганических может быть по-другому) никогда не складывается из элементов, а наоборот, целостная органическая система дробится на подсистемы и на элементы. Вот это – теоретические воззрения философов, биологов, психологов.

И когда с этой точки зрения я посмотрела на фактический материал детской психологии, детской психофизиологии, то оказалось, что всё, что сделано хорошего и обоснованного в изучении развития ощущений, восприятия, мышления, речи и эмоций – всё подчиняется этому закону: от общего к частному, от недифференцированного к дифференцированному. Например, всем известный закон перцепции Н.Н. Ланге: всякое восприятие начинается с более недифференцированного и общего, и каждая последующая стадия является более дифференцированной и более конкретной, чем предыдущая. И до сих пор, как что хорошее не увидишь, всюду проходит принцип дифференциации.

Если посмотреть на хорошие педагогические теории и разработки, то они также следуют этому принципу. Ян Амос Коменский выдвинул тезис, что обучение должно быть природосообразным, т.е. всему должно быть положено прочное основание, все подлежащее различению должно быть различено самым точным образом, и всё подлежащее связыванию должно быть связано самым точным образом. И по Я. Коменскому хорошее обучение – это обучение различению. Г. Спенсер в своей книге «Воспитание умственное, нравственное и физическое» (в одной России предреволюционной я насчитала семь изданий в Ленинской библиотеке) писал, что обучать надо: идя от неопределённого к определённому, от самого общего к наиболее частному. В системе В.В. Давыдова (он от Г. Гегеля шел) основной тезис, что в обучении надо идти от абстрактного к конкретному. В.В. Давыдова ругали: «Как это так, начинать с абстрактного?». Но с абстрактного не в том смысле, к которому абстрактная наука пришла, а в смысле самых общих каких-то представлений о предмете, о явлении и его постепенной дифференциации. В системе Л.В. Занкова всё построено по принципу от общего к частному, по принципу дифференциации. Когда я системой обучения Л.В. Занкова заинтересовалась, я познакомилась со многими его последователями. Одна из них – Марья Ивановна Краснова – в своем исследовании (это в семидесятые годы было) показала, что у детей, которые обучались по системе Л.В. Занкова, даже не было приводов в милицию.

В описанных педагогических теориях нет того, что во главе угла должна быть индукция, что надо детям вначале частное представление о чем-то давать, а потом частное обобщать – это путь неправильный. Путь правильный – давать какой-то общий взгляд, самое общее неглобальное представление, но оно должно соответствовать действительности, и потом это общее представление расчленять. И последняя уже сознательная работа была у моей коллеги Елены Вениаминовны Волковой, которая разработала программу обучения химии в соответствии с принципом дифференциации умственного развития. Еще одна моя ученица Наталья Петровна Локалова разработала программы «120 уроков психологического развития младших школьников» и «Психологическое развитие подростков 5-6 классов». Программы строятся по принципу дифференциации: дифференцируем ощущение, дифференцируем восприятие, дифференцируем сенсомоторику, дифференцируем понятия. Дети с большим интересом занимаются по этим программам. Вариант этой программы для подростков подготовлен также моей ученицей Натальей Геннадьевной Клащус.

— Наталья Ивановна, Вы сказали, что у взрослых в сознании все предметы расщеплены, а у ребенка нет. И все же, какая картина у ребенка в сознании?

— Вы понимаете, хаоса там нет. Но там все ещё господствует целостность восприятия и познания. Точно так же, это находит проявление в развитии детской речи. Ведь первые слова ребенка – это и ни слова, и не предложения. Ребенок говорит: «Мока» – это значит, что он хочет молоко, чтобы ему мама дала молоко. Целостное состояние психики выражается только в одном слове. А потом уже: «Я хочу это молоко. А это вода». Расчленение приходит потом, но нерасчлененность остаётся долго. Вспомним известный феномен Ж. Пиаже о сохранении количеств. Ребенку показывают две одинаковые колбаски пластилина, затем одну сплющили, и ребенок говорит, что пластилина в этой колбаски стало меньше, растянули – стало больше. Он не дифференцируют количество вещества и занимаемое пространство. Дифференцировать он начинает постепенно через упражнения, через навыки.

— В монографии «Умственное развитие: принцип дифференциации», Вы уже во введении поднимаете вопрос о необходимости построения общей дифференционно-интеграционной теории умственного развития. В 2012 году выходит Ваша статья «Дифференциально-интеграционная теория развития как основа междисциплинарных исследований» (Мир психологии), в которой Вы раскрываете возможности теории развития, в основании которой лежат принципы дифференциации и интеграции психических явлений. В 2016 г. в том же журнале «Мир психологии» выходит статья «Дифференционно-интеграционная теория как методологическая основа консолидации исследований в области психологии развития», которую Вы заканчиваете словами «И существует надежда, что такая теория может быть создана». Понимание и видение необходимости создания общей дифференциально-интеграционной теории умственного развития, оно было изначально? И Вы последовательно к нему шли? Или идея о создании общей дифференциально-интеграционной теории – это итог эволюционирования и трансформации Ваших научных представлений?

— Конечно, изначально было понимание, что должна быть дифференционно-интеграционная теория умственного развития. Это было изначально. И как бы изначально казалось, что если взять за основу Я. Коменского, Г. Спенсера, В. Соловьёва и весь этот огромный фактический материал, то это и будет подтверждением теории. Но потом стало выясняться, что это только сырой материал для построения теории, потому что теория должна быть дифференционно-интеграционной, и каждый этап дифференциации должен вести за собой новый этап интеграции. Действительно, качественные скачки могут происходить, когда интегрируются раздифференцированные элементы, и образуется какая-то новая размерность, где общее интегрируется, и получается новое общее. Вот такой теории нет. Теории, которая должна бы общими принципами дифференциации и интеграции охватить и восприятие, и мышление, и речь – такой теории нет. Есть только кирпичики – философский принцип, отдельные факты… Но теории, которая могла бы действительно претендовать на статус теории более или менее сравнимой с тем, что есть в физике, химии, биологии – такой теории нет.

— А есть ли надежда, что такая теория будет?

— Конечно, надежда есть. Вот все, что хорошего сделано, все оказывается по этой теории. Читаю современную физиологическую работу американского ученого китайского происхождения о восприятии опасности у крыс… И оказывается, что есть нейроны, которые реагирует на любую опасность: будь то падение в лифте, или нападение птицы, будь там еще что-то. А есть нейроны, которые будут отвечать только на падение в лифте, и не будут отвечать на нападение птицы. Автор приходит к выводу, что это общий принцип работы мозга. Конечно, общий принцип! Есть отражение самое общее, и есть отражение все более и более частное. И этот принцип везде, куда ни посмотри.

В последнее время я заинтересовалась происхождением языка – тот же самый принцип дифференциации и интеграции. Первые языки – инкорпорирующие, в которых ещё нет глаголов и существительных, ни субъекта, ни его свойств. Например, у одного племени «лодка плывет» – это одно слово, «лодка причалила к берегу» – другое слово, «лодка отплывает» – третье слова. Это инкорпорирующие языки – самые древние. Потом появляются агглютинирующие языки, в которых уже разделились существительное, прилагательное, предметы, свойства, отношения – но все они существуют в отдельности. В агглютинации все как бы механически примыкает друг к другу. А вот флективные языки – в них произошла новая интеграция, когда само слово содержит в себе отношение: изменяется корень, а суффиксы и аффиксы становятся частями слова. Например, «пень» – это единственное число, а «пни» – множественное число. Множественность уже заключена в изменении самого корня. Вот новый синтез. Так Вильгельм Гумбольдт понимал, что агглютинирующие языки все разделили, а флективные все собрали в новом более экономном синтезе.

— Что дифференциально-интеграционная теория может дать для психологии?

— Во-первых, дифференциально-интеграционная теория сможет консолидировать разрозненное. Ведь сейчас, как? Развитие восприятия – это что-то свое, развитие мышления – это что-то другое, психомоторика – это что-то третье, филогенез или теории эволюции – это вообще всё далеко. Кроме того, эта теория может оказаться базой для рациональной педагогики, и в этом смысле она имеет большое практическое значение. Ведь сейчас нередко услышишь, как люди, имеющие отношение к образованию, говорят, что никакие достижения педагогики и знания в педагогике им не нужны. Они что-то свое из головы изобретают, якобы новаторство, якобы дети приобщаются, но на поверку достигаемые такими педагогами результаты оказываются очень печальными и далекими от идеала. Так что дифференциально-интеграционная теория имеет большое практическое значение.

— Говоря о Вашей последней монографии 2015 года «Психика и психические процессы (система понятий общей психологии)», что явилось основанием для выдвижения предположения о структурно-динамической функциональной системе психического отражения и регуляции поведения и деятельности, состоящей из 7 основных подсистем (когнитивной, потребностно-мотивационной, эмоциональной, мнемической, коммуникативной, активационно-энергетической, центрально-интегративной). Почему Вы выделяете именно эти семь подсистем?

— Начну с того, почему вообще это всё возникло. В конце девяностых годов меня стали просить прочитать курс общей психологии для аспирантов Психологического института. Вначале я отказывалась, так как общая психология – это какие-то несвязанные между собой отдельные факты, отдельные теории. В.А. Мазилов в свое время написал, как трудно читать курс общей психологии: я студентам сначала рассказываю, что такое психика как отражение, как функция мозга, а когда я начинаю читать ощущение, восприятие, то это всё уже совсем про другое. Именно поэтому я не хотела читать общую психологию, но уговорили, сказали, что больше некому, и я согласилась. Тогда я решила, что надо навести какой-то порядок. Д.И. Менделеев свою таблицу не из чисто абстрактного интереса придумал, а студентам надо было лекции читать про элементы, но был хаос в элементах. Д.И. Менделеев придумал, как упорядочить элементы. Я тоже подумала, раз я согласилась, значит надо что-нибудь придумать, как-то упорядочить. Я поняла, что теория отражения, которая сейчас не модна, так как моден конструктивизм, даёт возможность упорядочить то, что изучает общая психология в каком-то первом приближении. По теории отражения, психика есть отражение действительности, необходимое для регуляции поведения и деятельности. Как отражено – такое поведение и есть. И если задать вопрос: а что же должно быть отражено в психике, чтобы поведение было адекватным, а деятельность успешной? Должна быть отражена внешняя действительность, которая в данный момент существует. Должна? – Должна! Это когнитивная подсистема. Должна быть отражена действительность, которая в будущем может быть. Да, это тоже когнитивная подсистема. Должна быть отражена действительность, которая была когда-то в прошлом и которая привела к нашей успешной деятельности – это память. Это мнемическая подсистема. Должны быть отражены мои потребности как организма и как личности, потому что при одних потребностях – такое поведение, при других – другое. Это потребностно-мотивационная подсистема, потребности и мотивы. Должно быть отражено, насколько полезно или вредно для организма то или иное воздействие, та или иная моя деятельность – это эмоции: хорошо-плохо, полезно-неполезно. Это эмоциональная подсистема. Наконец, у человека, да и у животных, поскольку все животные группами живут, а человек живет в обществе, то обязательно мы должны иметь сведения о том, как отражена действительность в психике и сознании других людей. Мало того, что я вижу, слышу. Я должна знать, что видит и слышит другой, что он помнит, чего он хочет, о чем он думает. Значит надо обмениваться содержанием своей психики. А это что? – это коммуникативная подсистема, состоящая из языка и речи. А ещё, конечно, для того, чтобы в нестандартных условиях действовать, обязательно должно быть энергетическое обеспечение, метаболизм, энергетика. Это активационно-энергетическая подсистема.

Вот так сложилась подсистема психики, а потом оказалось, что это, в общем-то, функциональная система организации поведенческих актов Петра Кузьмича Анохина. Только у него не было коммуникативной подсистемы. Зато коммуникативная подсистема была у Б.Ф. Ломова в его системе психики. В общем, оказалось, что построенная на теории отражения функциональная система психики вполне совпадает с функциональной системой организации поведения и деятельности, как представлено у П.К. Анохина, если добавить эмоциональную и коммуникативную подсистему. При этом активационно-энергетическая подсистема у П.К. Анохина тоже была, так как он в свою функциональную систему еще ретикулярную формацию включал.

И, наконец, должна быть система, которая все объединяет – когниции, эмоции, потребности, коммуникацию – это центрально-интегративная подсистема, куда всё сходится. У П.К. Анохина – это центральная система принятия решений.

Если бы не пришлось читать курс общей психологии, может быть, ничего бы этого не было.

— Вами предложен новый взгляд на природу процессов внимания, мышления, воображения, воли. Могли бы Вы рассказать об этом? В чем перспективность предложенного Вами понимания о единстве и взаимопроникновении этих процессов?

— Внимание – картина парадоксальная. У. Джеймс когда-то написал, каждый знает, что такое внимание. И это понятно: «обратите внимание», «не обращай внимание». Каждый знает. В среде психологов, которые вниманием занимаются, в ходу анекдот про студента, который решил понять, что же такое внимание, про которое каждый знает, что это такое. Когда он изучил всю литературу по вниманию, он пришел к выводу, что никто не знает, что такое внимание. Сто лет работали, и никто не знает, что такое внимание. Потому что уйма каких-то отдельных экспериментов, разных теорий: то внимание как фильтр, то внимание как ограниченные ресурсы, то внимание как прожектор. А на деле оказывается все очень просто. Когнитивная система – это система аналитико-синтетическая, которая производит анализ и синтез внешних воздействий. И когда анализ и синтез труден, то должна включаться активационно-энергетическая подсистема. Она делает более выпуклыми, более сильными возбуждения в тех местах мозга, которые являются проекцией объекта восприятия, мышления. Синтез когнитивных и активационных процессов приводит к тому, что предмет познания воспринимается ясно и отчётливо, а всё остальное не ясно, не отчетливо – оно становится фоном. Локально повышенная возбудимость выглядит так, как я о пульте Бойко рассказывала. Лампочка, которая не зажжена, – я же ее должна запомнить, а если их несколько – то запомнить их последовательность. И через локальную активацию повышается возбудимость именно в этих пунктах, а психологически я обращаю внимание на невспыхнувшие лампы. Так работает внимание.

Что касается мышления. Что такое мышление, по сути никто не знает. Имеется много разных определений. А на самом деле есть замечательное понимание мышления у С.Л. Рубинштейна, которое полностью соответствует и дифференционно-интеграционному принципу и теории отражения. С.Л. Рубинштейн задался вопросом, а ЧТО же должно быть отражено в мышлении, ЧТО не может быть отражено в восприятии? Зачем вообще мышление возникло? И он пришел к выводу, что восприятие наше целостно, в нем в нерасчлененном виде представлены результаты взаимодействия внешнего мира с нашими органами чувств. Например, «тепло», «сладко» – мы же ничего не знаем о физическом тепле, о молекулах, из которых состоит сладкое. В восприятии представлено также нерасчлененное взаимодействие разных внешних составляющих. Например, мы видим, что предмет падает, что один предмет падает быстро, а другой предмет падает медленно, но мы не можем расчленить в восприятии влияния силы тяжести и сопротивления воздуха. Расчленяющую деятельность для более глубокого, точного, адекватного познания действительности взяло на себя мышление. Это его функция. А дальше уже смотрите: где какой анализ, какой синтез, где интеграция – вот и изучайте мышление, познание, как познание из нерасчлененного получается расчлененным. В работах гештальт-психологов К. Дункера, О. Зельца о решении задач, как раз об этом и говорится, что сначала задачу я воспринимаю глобально, потом я начинаю выделять заданные условия, потом соотносить заданное с условиями и так прихожу к решению. Из целостного восприятия задачи она становится полностью расчлененной, что и приводит к ее решению.

— Наталья Ивановна, почему, по Вашему мнению, сегодня «не модна», как Вы сказали, теория отражения?

— Потому что сегодня моден конструктивизм. Мы конструируем реальность. Почему конструируем? Тут есть, конечно, элемент здравый, но теорию отражения надо развивать, а не отказываться от неё. Там, где речь идет о восприятии, мы только можем картину, которую воспринимаем, более высветить в одном отношении и затемнить в другом. Одно высветить, а другое затемнить. Но саму картину мы изменить не можем. Когда же мы начинаем расчленять уже сложные явления – поведение человека или сложные атмосферные явления, не говоря уже об историческом процессе – то здесь могут быть разные взгляды и разные расчленения. И утверждать, что никакой действительности нет, а есть только наша конструкция – это крайний вывод. Но многие конструктивисты его придерживаются. Это не верно. А раз так, то надо сопрягать теорию отражения с теорией мышления, которая вычленяет отдельные взаимодействия. Проверка теории должна заключаться не только в логической непротиворечивости, но и в приближении к объективной действительности. Можно расчленить так неправильно и начать действовать с этим неправильным, что в итоге деятельность может потерпеть крах. Деятельность может быть успешной, когда мы расчленили действительность в своем познании более или менее в соответствии с самой действительностью. Вот, посмотрите, например, управление современными корпорациями вещь очень непростая, потому что связана с экономическим положением на рынке, международной политикой, геополитикой, психологией. Собирается совет директоров. Каждый видит действительность по-своему: один свою точку зрения говорит, второй свою, третий, четвертый…, и всё-таки приходят к общему выводу о наличной ситуации и на основании этого принимают решения. Если их вывод был более-менее правильный, что действительно они правильно расчленили обсуждаемую ситуацию, и эти составляющие сейчас на рынке имеют влияние, то деятельность корпорации будет успешной. Если расчленили неправильно, прописали, что действуют эти параметры, а не другие, и стали строить работу своей корпорации с неправильным своим расчленением, то корпорация будет терпеть убытки и в конце концов потерпит крах. Разве не так? Так! Значит, без теории отражения никак.

— Свой путь в психологии Вы начинали во времена, когда был расцвет психофизиологии, когда интерес к психофизиологическим проблемам был очень высок. Позже, уже в 90-х годах произошло некоторое смещение в сторону психологии личности, появилось очень много личностных опросников, а психофизиология в некотором смысле была несколько отодвинута. Повлияло ли это на Ваши научные исследования? Как Вы сегодня относитесь к тому, что с конца ХХ — начала XXI веков мы опять наблюдаем интерес к психофизиологическим исследованиям? Интерес к когнитивной психологии?

— На мои интересы это не повлияло. Личность всех нас интересует, и меня – как психолога и как человека. Но когда ограничиваются в исследованиях только опросниками… Лично меня это мало удовлетворяло. Я всегда считала, что надо поведение человека как-то регистрировать. Мало ли, что человек о себе сказал, или эксперт о нем сказал? Их мнения могут и разойтись. Надо реальное поведение человека фиксировать. И мне кажется, что многие начинают приходить к тому, что надо использовать объективные методы. Отказываться от опросников нельзя, но больше надо на объективные методы опираться.

— Как специалист по умственному развитию человека, специалист, чьи научные интересы связаны с деятельностью мозга человека, как Вы относитесь к созданию искусственного интеллекта? С Вашей точки зрения, какие в этом есть плюсы и какие могут быть «подводные камни»?

— Плюсы могут быть колоссальными. Например, арифмометр, который был очень давно изобретен. Но когда искусственный интеллект входит в повседневную жизнь, возникает много подводных камней. Когда человек свою умственную деятельность передаёт компьютеру, и компьютер делает эту деятельность за него, то мозги человека начинают атрофироваться и «шестеренки» крутятся меньше, и доходит до того, что дети уже в уме к 24 прибавить 17 не могут. Сейчас уже есть объективные исследования IQ, показывающие, что у детей, которые интенсивно пользуются компьютерами и гаджетами при обучении, интеллект снижается. Не говоря уже о том, что сейчас идет дискуссия, что учить детей вообще не надо. Дети всё могут найти в интернете – в компьютере нажал поисковик и всё нашел. Знания уже не надо приобретать. Но это же не так! В интернете можно найти только сведения. Знания приобретаются в течение жизни трудом и опытом. Знания – это не сумма сведений. К.Д. Ушинский говорил: «Ум – это хорошо упорядоченная система знаний». Только последовательным, с трудом дающимся обучением, приобретается хорошо упорядоченная система знаний. А сведений можно нахвататься. Набор сведений – это еще не знание.

Слушая и наблюдая разные дискуссии, думаю: «Бог мой, почему же вы не различаете сведения и знания?!» Сведения можно почерпнуть, а знания почерпнуть нельзя! Знания человек может только приобрести сам, как собственную внутреннюю собственность! Почерпнуть знания нельзя нигде, а сведения почерпнуть можно.

— В своих публикациях (монографиях, статьях) Вы очень часто ссылаетесь или цитируете нидерландского философа Бенедикта Спинозу. Статья «Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки» (Вопросы психологии, 2004 г.) начинается с эпиграфа «Никто не будет в состоянии адекватно и отчетливо понять единство души и тела, если наперед не приобретает адекватного познания о нашем теле». И несколько провокационный, возможно, вопрос, но для Вас, человека, придерживающегося естественнонаучных взглядов в психологии, принципов материалистического монизма, ученого, чьи взгляды формировались под влиянием работ Ивана Петровича Павлова, Бенедикта Спинозы, в сотрудничестве с Евгением Ивановичем Бойко – что для Вас значит Душа?

— Очень люблю Бенедикта Спинозу… Пока мы не приобретем должного знания о самом мозге, о сущности его работы, мы и не будем понимать, что такое душа. А душа – это одухотворенная материя, материя, которая отражает в себе всю действительность, отражает само живое существо, саму личность, она живет своим содержанием в моем мозге. Вот как Пьер Безухов говорил: «Это все мое, это все во мне и это все я». Вся действительность богатейшая, и моя собственная, которая во мне живет и определяет мой взгляд – это и есть душа.

— В своих работах Вы часто цитируете известных поэтов: М. Цветаева, Ф. Тютчев, А. Блок, М. Лермонтов, А. Пушкин… Какое место поэзия, творчество, искусство занимают в Вашей жизни?

— Да, люблю стихи! Понимаете, если посмотреть с точки зрения дифференциально-интеграционной теории, никогда не думала, вот сейчас только пришло в голову. В стихах – высший синтез! Высший синтез когнитивного, эмоционального, множества расчленений, который стал целостным. В нескольких словах поэт выражает то, что в прозе нужно говорить длинно, а он в нескольких словах выразил. «Мороз и солнце – день чудесный!» Ведь огромная картина предстает. Несколько слов, самые простые слова, а какая картина, и эмоции, и ощущения, и мир. Высший синтез! Поэзия достигает высшего синтеза. Только сейчас мне это пришло в голову, что в поэзии – высший синтез, высший синтез всей нашей души в поэзии.

— Наталья Ивановна, уже 64 года Вы работаете в Психологическом институте РАО, что для Вас значит это место?

— Святое место наш институт. Святое место. Когда в декабре 1954 года я была зачислена в институт, там еще витал дух научной интеллигенции, дух Георгия Ивановича Челпанова… Никто никуда не спешил, не бежал. У окна между первым и вторым этажом, на втором этаже, где распределительная доска, и на третьем этаже собирались по двое, по трое, кто-то курил, Борис Михайлович Теплов все время курил, и обсуждали научные проблемы. Какая-то статья интересная выйдет – ее обсуждают. Это был центр всей психологической науки! Сейчас это сильно утрачивается. Дух науки и русской интеллигентности очень силен был в институте.

— Что Вам сейчас интересно?

— Мне многое интересно! Интересна дискуссия: теория отражения или конструктивизм. В журнале «Вопросы психологии», в четвертом номере 2018 года я написала статью «О найденном эволюцией универсальном способе отражения пространства: конструктивизм или теория отражения?» Этот вопрос меня сейчас очень волнует. Как же это происходит в действительности? И что это такое? Конструктивизм как таковой не правилен, но в нем есть рациональные зерна. Вопрос в том, как развивать теорию отражения, чтобы рациональные зерна конструктивизма взять, и при этом реальную действительность не потерять?

В связи с дифференционно-интеграционной теорией, интересно происхождение и развитие языка. Судя по последним гипотезам, язык возник из примитивных нерасчлененных призывов, криков, где уже содержалось указание на предмет. Но даже не из слов, не из предложений, как представлено в современном языке, а из нечто зародышевого, как «из желудя» (метафора Д. Бикертона) развился весь сложнейший современный язык, и развивался он по принципу дифференциации и интеграции.

Интересно то, что сейчас бурными темпами идет развитие теории антропогенеза происхождения человека. Конечно, интересно, как генетика может раскрыть индивидуальные особенности личности, и эволюцию, и образ жизни человека. Следить за этим очень интересно. А еще интересно, что в современном искусстве происходит.

— С каждым годом все больше можно встретить публикаций, использующих слово «нейронаука» и претендующих на то, что исследование относится к области нейронауки. Какое определение Вы бы дали нейронауке как научной дисциплине?

— Я бы ответила так, как в анекдоте про студента, который пытался понять, а что же такое внимание: никто не знает, что такое нейронаука. Такое впечатление, что записывают активность мозга, получают интересные картинки, но принципиально ничего нового мы пока не узнаем. Создается впечатление, что работу мозга картируют, но имеющиеся и накопленные психологией знания – что такое ощущение, восприятие, мышление, память, внимание, творчество – ничего этого не учитывают. Может по незнанию, может по каким-то другим причинам. На бегущие картинки мозга часто накладываются какие-то обыденные житейские представления: вот это творчество, это мышление, это воображение. А почему это мышление? Почему это творчество?

Психология тоже еще не стала подлинной наукой. Надо бы уже договориться, что такое психика, в конце концов. Но без знания того, что накоплено психологией, я думаю, нельзя разобраться в том, как работает мозг. Нельзя подходить к мозгу, не зная того, что знают психологи. Нейронаука должна ассимилировать все накопленные психологией знания и идти к новому синтезу. И если бы нейронаука брала в развитии те процессы, которые она исследует, она бы очень многое бы прояснила.

— Возможно ли преодолеть разрыв между отечественной и зарубежной психологией? Согласны ли Вы с тем, что этот разрыв, разобщенность существует?

-Это очень трудный вопрос. Дело в том, что должны быть крупные исследовательские программы, крупные личности, которые работая в рамках отечественной науки, в рамках традиций отечественной науки, вписывают эти традиции и вносят вклад в мировую науку. Вот посмотрите, так и было. И.М. Сеченов открыл центральное торможение, и это открытие прочно вошло в мировую науку. И.П. Павлов – это психолог, физиолог номер один. Его теория условных рефлексов стала достоянием мировой науки. Конечно, бихевиоризм выкинул физиологическую работу мозга, оставив только схему стимул-реакция, что плохо. Но зато все мощное современное направление изучения памяти на нейронном и молекулярном уровне мозга, исследования образования новых связей в мозге, генно-молекулярных механизмов новых связей – это продолжение павловских достижений. Личность должна быть! Как только что-то хорошее в отечественной науке происходит, оно обязательно должно войти в мировую науку. И тут с сожалением нельзя не вспомнить исследования свойств нервной системы человека, которые начинались в Психологическом институте Б.М. Тепловым и В.Д. Небылициным. Когда Б.М. Теплов делал доклады на международных конгрессах, это вызывало колоссальный интерес. И в какой-то мере работы Г. Айзенка касательно экстраверсии/интроверсии, когда по-разному вырабатываются условные рефлексы, изучение активированности мозга, в определенной мере были стимулированы работами Б.М. Теплова.

Личность, открытия и крупные исследовательские программы должны быть.

— Что бы Вы пожелали психологам, ученым, коллегам?

— Преданности науке. Строгости мышления. Настоящий ученый может быть только тогда, когда наука – дело его жизни. И если обратиться к дилемме теория отражения или конструктивизм, то я бы пожелала направленности на поиск истины, а поиск истины предполагает существование некоторой реальности, которую мы стремимся постичь. С позиции конструктивизма (когда я конструирую реальность) я бы могла пожелать ученым: «Конструируйте интересную, необычную, творческую реальность». А если я стою на теории отражения, я бы сказала: «Стремитесь к истине. Стремитесь к познанию истины!» И мне кажется, что должна быть все же более одухотворенная и значительная роль ученого, который стремится к поиску истины, а не к тому, чтобы построить какую-то новую замечательную модель или конструкцию. Вот что бы я сказала.

Интервью подготовила и провела Н.Г. Кондратюк, старший научный сотрудник ПИ РАО.
При копировании любой части текста обязательная ссылка на сайт ПИ РАО www.pirao.ru

Ощущения и человеческий потенциал — Психология

Ты наполняешь мои чувства / Как ночь в лесу / Как весенние горы / Как прогулка под дождем / Как буря в пустыне / Как сонный синий океан / Ты наполняешь мои чувства / Приди, наполни меня снова

Песня Энни Джона Денвера

Ешьте, выживайте, размножайтесь. Независимо от того, живете ли вы в тропическом лесу или в городском мегаполисе, выживание требует поиска и идентификации съедобных продуктов и избегания хищников.В главе 2 мы рассмотрели, как развивалась наша нервная система, чтобы мы могли удовлетворять эти базовые потребности выживания, и как наш мозг развивался, чтобы мы могли думать, «о чем все это?» В этой главе мы рассмотрим, как наша нервная система передает и интерпретирует сенсорную информацию, передавая ее частям тела, способным реагировать. Ощущение относится к первоначальному обнаружению стимула, возникающего в результате физической стимуляции рецептора в органе чувств (например, в глазу, ухе и т. Д.). Восприятие относится к интеграции и интерпретации сенсорной информации.Часто ощущение описывается как восходящий процесс, начинающийся со стимуляции рецептора органа чувств и продвигающийся к мозгу. Напротив, восприятие часто описывается как нисходящий процесс, поскольку первоначальная интеграция и интерпретация происходят в мозгу. Важность ощущений и восприятия для выживания индивидов и видов неоспорима.

Ощущение — обнаружение стимулов

Даже очень простые организмы обладают способностью чувствовать раздражение окружающей среды и реагировать на него.Например, бабочек привлекает свет. Аристотель говорил о пяти человеческих чувствах: зрении, слухе, вкусе, запахе и осязании. Другие считают, что существуют дополнительные ощущения температуры (термоцепция), боли, мышечного напряжения (кинестезия) и равновесия (равновесие). Каждое чувство реагирует на определенный тип физической стимуляции и обладает определенными рецепторными клетками. На рисунке 3.1 перечислены стимулы, органы чувств и рецепторы для различных органов чувств.

Смысл Стимул Орган чувств Рецептор
Видение Световые волны Глаз Палочки и колбочки сетчатки
Слух Звуковые волны Ухо Волосковые клетки базилярной мембраны
Вкус Пищевые вещества Язык Вкусовые рецепторы эпителия языка
Запах Пахучие молекулы Нос Рецептор запаха эпителия носа
Сенсорный Тактильный раздражитель Кожа Рецепторы прикосновения
Температура Тепло и холод Кожа Терморецептор кожи
Боль Сильный механический, термический или химический раздражитель Кожа Болевой рецептор кожи
Равновесие и напряжение мышц Положение мышц, суставов и сухожилий Ухо, скелетные мышцы, суставы, сухожилия Волосковые клетки полукружных каналов, нервных окончаний мышц, суставов и сухожилий

Рисунок 3.1 Чувства

Эволюция ощущений

Сенсорная информация, поскольку она точно представляет окружающую среду, улучшает адаптацию (Gaulin & McBurney, 2003). Неудивительно, что органы чувств существуют у очень простых животных или что более половины человеческого мозга предназначено для приема и интерпретации сенсорной информации. Зрение позволяет людям, а также менее сложным организмам (например, насекомым, морским крабам, птицам и т. Д.)), чтобы избежать столкновения с предметами и определить источники пищи. Слух позволяет животным определять присутствие и расположение опасных или вызывающих аппетит объектов на расстоянии. Вкус и запах позволяют нам обнаруживать потенциальные продукты или ядовитые вещества. Прикосновение и боль указывают на наличие потенциально опасных предметов или состояний (Gaulin & McBurney, 2003).

Можно изучить, как человеческий мозг эволюционировал для обнаружения, передачи и интерпретации сенсорной информации, изучая мозг других животных, особенно приматов (и особенно обезьян (Kaas, 2008).По сравнению с нашими более ранними предками млекопитающих сенсорные и двигательные системы приматов намного сложнее и разделены на большое количество функциональных единиц. Например, у макак имеется от 30 до 40 отдельных областей коры, предназначенных для зрения, и от 15 до 20 областей, предназначенных для слуха. Человеческий мозг примерно в 15 раз больше мозга макак, он имеет примерно 100 миллиардов нейронов по сравнению с 6,4 миллиардами нейронов и более 200 кортикальных областей. Ранние приматы были маленькими, ночными, жили на деревьях и питались насекомыми, почками и фруктами.Их глаза были большими и дальновидными, что означало, что зрение играло важную адаптивную роль в их выживании. Увеличенное количество и размер кортикальных областей, предназначенных для зрения, и увеличенное количество моторных областей, позволило скоординировать визуальную информацию с захватом пищи, когда она была подвешена на неустойчивых ветвях дерева (Kaas, 2008).

Рисунок 3.2 Примат, живущий на дереве

Сенсорные пороги

Первые научные исследования человеческих ощущений и восприятия были проведены в Лейпцигском университете, где позже Вундт основал первую психологическую лабораторию.Это раннее исследование, очевидно, повлияло на определение, цели и методы этой дисциплины, предложенные Вундтом. В 1860 году Густав Фехнер опубликовал классические «Элементы психофизики», назвав систематическое исследование влияния изменения свойств стимулов на ощущения и восприятие. Фехнер расширил предыдущую работу Макса Вебера, исследуя начальный шаг, позволяющий восприятие; обнаружение наличия или изменения значения стимула. Вебер различал эти два типа сенсорных порогов.Абсолютный порог — это минимальная интенсивность стимула, необходимая для обнаружения его присутствия. Например, насколько ярким должен быть свет или насколько громким должен быть тон, чтобы человек его заметил. Порог различия (часто называемый «просто заметной разницей» или jnd) — это минимальная сумма в изменения интенсивности, необходимая для того, чтобы человек заметил разницу. Фехнер повторил выводы Вебера о том, что количество требуемых изменений является постоянной частью стимула сравнения.Например, если константа jnd для длины составляет одну десятую, вам нужно увеличить 10-дюймовую линию на один дюйм и 20-дюймовую линию на два дюйма, чтобы заметить разницу. Эти отношения известны как «закон Вебера».

Адаптация требует обнаружения изменений в окружающей среде и поведения, способствующего выживанию. Ясно, что человек оказывается в невыгодном положении, если чувство не функционирует оптимально. Если вы когда-либо проверяли свой слух, техник, вероятно, использовал одну из двух процедур, разработанных Вебером: метод пределов или метод постоянных раздражителей.Используя метод пределов для определения абсолютного порога, амплитуда (т. Е. Громкость) звука будет постепенно увеличиваться, пока вы не сообщите об этом. Затем амплитуда будет уменьшаться до тех пор, пока вы не заметите, что ее больше не слышите. Это будет повторяться несколько раз для разных частот звуков, от очень низких до очень высоких высоких частот.

Обычно мы думаем об одном значении как об определении абсолютного или разностного порога. То есть звук должен достичь определенного уровня децибел (громкости), чтобы мы могли почувствовать его присутствие.К сожалению, при проведении тестирования не всегда получается один и тот же результат. Возникает вопрос, как определить, что составляет «порог» (очевидно, не такой уж абсолютный)? Это значение, при котором вы впервые сообщаете о том, что слышите звук? Или это ценность, о которой вы всегда сообщаете, что слышали ее? Вначале исследователи решили найти компромисс между этими двумя возможностями. Абсолютный (не очень) порог определяется как среднее из точек, в которых звуки появлялись и исчезали.

Аналогичный процесс будет использоваться для определения порогового значения разности.В этом случае техник начинал со звука, который вы могли слышать, и постепенно увеличивал амплитуду, пока вы не сообщили, что он стал громче. Затем амплитуда будет постепенно уменьшаться до тех пор, пока вы не укажете, что она стала тише, и т. Д. Jnd будет определяться как среднее изменение, необходимое для того, чтобы вы сообщили, что тон становится громче или тише.

Проблема с методом ограничения состоит в том, что люди иногда ожидают появления или исчезновения стимула. Чтобы решить эту проблему, метод постоянных стимулов представляет звуки случайной амплитуды.К сожалению, результат от испытания к делу часто меняется. То есть при тестировании на абсолютный порог иногда человек сообщает, что слышал его, а иногда — нет. Вот и все, что нужно для абсолюта! Вебер определил абсолютный порог как значение, которое человек слышит в 50% случаев. Точно так же jnd был определен как сумма изменений, необходимых для того, чтобы вы сообщали о разнице в половине случаев. Эти процедуры и критерии продолжают использоваться для исследований и диагностики.

Пороговые значения изменяются в результате постоянного воздействия. Это явление называется сенсорной адаптацией. За исключением боли и чрезвычайно интенсивной стимуляции, нервная система становится все менее чувствительной к длительным событиям. Например, если кто-то держит вас за руку, вы перестаете чувствовать ее через некоторое время. Вы быстро адаптируетесь к горячему душу и к холоду, когда прыгаете в бассейн с водой. То же самое верно после воздействия духов или лосьона после бритья или постоянного фонового шума (например,г., звук вентилятора). С адаптивной точки зрения это как если бы после того, как вы обнаружили наличие стимула, не обязательно поддерживать тот же уровень чувствительности.

Видео

Посмотрите следующее видео для демонстрации абсолютных и разностных пороговых значений

Атрибуции

Рисунок 3.2 «Примат, живущий на дереве» Сакураи Мидори имеет лицензию CC BY 3.0

4.1 Мы познаем наш мир через ощущения — Введение в психологию

Сенсорные пороги

: что мы можем испытать?

Люди обладают мощными сенсорными способностями, которые позволяют нам ощущать калейдоскоп видов, звуков, запахов и вкусов, которые нас окружают. Наши глаза улавливают световую энергию, а уши улавливают звуковые волны. Наша кожа чувствует прикосновение, давление, горячее и холодное. Наш язык реагирует на молекулы пищи, которую мы едим, а наш нос улавливает запахи в воздухе. Система человеческого восприятия настроена на точность, и люди очень хорошо умеют использовать широкий спектр доступной им информации (Stoffregen & Bardy, 2001).

Во многих отношениях наши чувства замечательны. Человеческий глаз может обнаружить эквивалент пламени одной свечи, горящей на расстоянии 30 миль, и может различать более 300 000 различных цветов. Человеческое ухо может улавливать звуки от 20 герц до (колебаний в секунду) и до 20 000 герц, и оно может слышать тиканье часов на расстоянии около 20 футов в тихой комнате. Мы можем попробовать чайную ложку сахара, растворенного в 2 галлонах воды, и почувствовать запах одной капли духов, разлитой в трехкомнатной квартире.Мы можем чувствовать крыло пчелы на нашей щеке, опущенное на 1 сантиметр выше (Galanter, 1962).

Ссылка

Чтобы получить представление о диапазоне звуков, которые может воспринимать человеческое ухо, попробуйте проверить свой слух здесь:

http://test-my-hearing.com

Рисунок 4.2

Wikimedia Commons — CC BY 3.0.

Очень чувствительное обоняние собаки пригодится при поиске пропавших без вести, взрывчатых веществ, продуктов питания и наркотиков.

Хотя мы многое чувствуем, но еще больше не понимаем.Собаки, летучие мыши, киты и некоторые грызуны имеют гораздо лучший слух, чем мы, а у многих животных гораздо более богатое обоняние. Птицы могут видеть ультрафиолетовый свет, которого мы не можем (см. Рисунок 4.3 «Ультрафиолетовый свет и птичье зрение»), а также могут ощущать притяжение магнитного поля Земли. Кошки обладают чрезвычайно чувствительным и сложным чувством осязания, и они могут перемещаться в полной темноте, используя свои усы. Тот факт, что разные организмы испытывают разные ощущения, является частью их эволюционной адаптации.Каждый вид приспособлен к восприятию того, что для него наиболее важно, при этом блаженно не осознавая того, что не имеет значения.

Рисунок 4.3 Ультрафиолетовый свет и зрение птиц

Поскольку птицы могут видеть ультрафиолетовый свет, а люди — нет, то, что нам кажется простой черной птицей, сильно отличается от птицы.

Источник: по материалам программы Fatal Light Awareness Programme. (2008). Исследование лоскута — общественное достояние.

Измерение ощущений

Психофизика — это раздел психологии, изучающий влияние физических стимулов на сенсорное восприятие и психические состояния .Область психофизики была основана немецким психологом Густавом Фехнером (1801–1887), который первым изучил взаимосвязь между силой стимула и способностью человека обнаруживать раздражитель.

Методы измерения, разработанные Фехнером и его коллегами, отчасти предназначены для того, чтобы помочь определить пределы человеческих ощущений. Одним из важных критериев является способность обнаруживать очень слабые раздражители. Абсолютный порог ощущения определяется как — интенсивность стимула, которая позволяет организму едва его обнаружить .

В типичном психофизическом эксперименте индивидууму предлагают серию испытаний, в которых сигнал иногда предъявляется, а иногда нет, или в которых предъявляются два стимула, которые являются одинаковыми или разными. Представьте, например, что вас попросили пройти проверку слуха. На каждом из испытаний ваша задача — указать «да», если вы слышали звук, или «нет», если вы не слышали. Сигналы намеренно делаются очень слабыми, что затрудняет точное суждение.

Проблема для вас в том, что очень слабые сигналы создают неопределенность. Поскольку наши уши постоянно посылают в мозг фоновую информацию, вам иногда может казаться, что вы слышали звук, когда его не было, а иногда вы не можете обнаружить звук, который есть. Ваша задача — определить, вызвана ли нервная активность, которую вы испытываете, только фоновым шумом или результатом сигнала внутри шума.

Ответы, которые вы даете на проверку слуха, можно проанализировать с помощью анализа обнаружения сигналов .Анализ обнаружения сигналов — это метод, используемый для определения способности воспринимающего отделять истинные сигналы от фонового шума (Macmillan & Creelman, 2005; Wickens, 2002). Как вы можете видеть на Рисунке 4.4 «Результаты анализа обнаружения сигнала», каждое судебное разбирательство создает четыре возможных результата: попадание происходит, когда вы, как слушатель, правильно говорите «да», когда слышен звук. Ложная тревога возникает, когда вы отвечаете «да» на отсутствие сигнала. В двух других случаях вы отвечаете «нет» — либо промах (говорит «нет» при наличии сигнала), либо правильное отклонение (говорит «нет», когда на самом деле сигнала нет).

Рисунок 4.4 Результаты анализа обнаружения сигнала

Наша способность точно обнаруживать раздражители измеряется с помощью анализа обнаружения сигналов. Два возможных решения (совпадения и правильные отклонения) являются точными; два других (промахи и ложные срабатывания) — ошибки.

Анализ данных психофизического эксперимента позволяет создать два показателя. Один показатель, известный как чувствительность , относится к истинной способности человека обнаруживать наличие или отсутствие сигналов.Люди с лучшим слухом будут иметь более высокую чувствительность, чем люди с плохим слухом. Другой показатель, смещение ответа , относится к поведенческой тенденции отвечать «да» на испытания, которая не зависит от чувствительности.

Представьте, например, что вместо того, чтобы проходить проверку слуха, вы дежурный солдат, и ваша задача — улавливать очень слабый звук ломающейся ветви, указывающий на то, что поблизости находится враг. Вы можете видеть, что в этом случае ложная тревога путем предупреждения других солдат о звуке может быть не такой затратной, как промах (неспособность сообщить о звуке), что может быть смертельно опасным.Следовательно, вы вполне можете принять очень мягкую предвзятость в ответах, при которой всякий раз, когда вы не уверены, вы посылаете предупреждающий сигнал. В этом случае ваши ответы могут быть неточными (ваша чувствительность может быть низкой из-за того, что вы делаете много ложных тревог), и все же чрезмерная предвзятость реакции может спасти жизни.

Еще одно применение обнаружения сигналов — это когда медицинские техники изучают изображения тела на предмет наличия раковых опухолей. Опять же, промах (когда технический специалист ошибочно определяет, что опухоли нет) может быть очень дорогостоящим, но ложные тревоги (направление пациентов, у которых нет опухолей, для дальнейшего тестирования) также требуют затрат.Окончательные решения, которые принимают техники, основываются на качестве сигнала (четкости изображения), их опыте и обучении (способности распознавать определенные формы и текстуры опухолей), а также их лучших предположениях об относительной стоимости промахов по сравнению с ложные срабатывания.

Хотя до сих пор мы сосредоточились на абсолютном пороге, второй важный критерий касается способности оценивать различия между стимулами. Порог различия (или просто заметное различие [JND]) относится к изменению стимула, которое организм едва может обнаружить. Немецкий физиолог Эрнст Вебер (1795–1878) сделал важное открытие относительно JND, а именно, что способность обнаруживать различия зависит не столько от размера различия, сколько от величины различия по отношению к абсолютному размеру. стимула. Закон Вебера утверждает, что просто заметная разница стимула является постоянной пропорцией исходной интенсивности стимула . Например, если у вас есть чашка кофе, в которой очень мало сахара (скажем, 1 чайная ложка), добавление еще одной чайной ложки сахара сильно изменит вкус.Но если вы добавите ту же чайную ложку в чашку кофе, в которой уже было 5 чайных ложек сахара, то вы, вероятно, не почувствовали бы такой разницы (на самом деле, согласно закону Вебера, вам придется добавить еще 5 чайных ложек. чтобы иметь такую ​​же разницу во вкусе).

Одно интересное применение закона Вебера — это наше повседневное покупательское поведение. Наша склонность воспринимать разницу в стоимости между продуктами зависит не только от суммы денег, которую мы потратим или сэкономим, но и от суммы сэкономленных денег по сравнению с ценой покупки.Рискну сказать, что если бы вы собирались купить газировку или шоколадный батончик в мини-маркете, а цена на товары колебалась от 1 до 3 долларов, вы бы подумали, что товар за 3 доллара стоит «намного дороже», чем товар за 1 доллар. . Но теперь представьте, что вы сравниваете две музыкальные системы: одна стоит 397 долларов, а другая — 399 долларов. Возможно, вы подумаете, что стоимость двух систем «примерно одинакова», хотя покупка более дешевой все равно сэкономит вам 2 доллара.

Направление исследования: влияние без ведома

Если вы изучите рисунок 4.5 «Абсолютный порог», вы увидите, что абсолютный порог — это точка, в которой мы узнаем слабый стимул. После этого мы говорим, что стимул сознательный , потому что мы можем точно сообщить о его существовании (или его отсутствии) лучше, чем в 50% случаев. Но могут ли подсознательные стимулы ( событий, которые происходят ниже абсолютного порога и о которых мы не осознаем ) иметь влияние на наше поведение?

Рисунок 4.5 Абсолютный порог

Чем выше интенсивность стимула, тем выше вероятность его восприятия.Стимулы ниже абсолютного порога все еще могут иметь хоть какое-то влияние на нас, даже если мы не можем их обнаружить сознательно.

Различные исследовательские программы показали, что подсознательные стимулы могут влиять на наши суждения и поведение, по крайней мере, в краткосрочной перспективе (Dijksterhuis, 2010). Но вопрос о том, может ли представление подсознательных стимулов влиять на продукты, которые мы покупаем, был более спорным в психологии. В одном подходящем эксперименте Карреманс, Стребе и Клаус (Karremans, Stroebe, and Claus, 2006) заставили голландских студентов колледжа просмотреть серию компьютерных испытаний, в которых на экране была представлена ​​последовательность букв, такая как BBBBBBBBB или BBBbBBBBB .Чтобы убедиться, что они обратили внимание на дисплей, студентов попросили отметить, есть ли в строках маленький b . Однако непосредственно перед каждой цепочкой букв исследователи представили либо название напитка, популярного в Голландии (Lipton Ice), либо контрольную строку, содержащую те же буквы, что и Lipton Ice (NpeicTol). Эти слова были произнесены так быстро (всего около одной пятидесятой секунды), что участники не могли их увидеть.

Затем студентов попросили указать свое намерение выпить Lipton Ice, ответив на такие вопросы, как «Если бы вы сейчас посидели на террасе, насколько вероятно, что вы закажете Lipton Ice», а также указать, насколько они хотели пить. время.Исследователи обнаружили, что студенты, которые подвергались воздействию слов «Lipton Ice» (и особенно те, кто указывал, что уже испытывали жажду), значительно чаще говорили, что они будут пить Lipton Ice, чем те, кто подвергался воздействию контрольные слова.

Если бы это было эффективно, такие процедуры (мы можем назвать эту технику «подсознательной рекламой», потому что она рекламирует продукт вне пределов осведомленности) имели бы некоторые важные преимущества для рекламодателей, поскольку они позволили бы им продвигать свои продукты, не отвлекая потребителей напрямую. «активность и без ведома потребителей», что их убеждают.Люди не могут спорить с сообщениями, полученными извне, или пытаться избежать их влияния. Из-за опасений, что люди могут подвергнуться влиянию без их ведома, подсознательная реклама была законодательно запрещена во многих странах, включая Австралию, Великобританию и США.

Хотя некоторые исследования доказали, что эффективность рекламы на подсознательном уровне остается неясной. Чарльз Траппи (1996) провел метаанализ, в котором он объединил 23 ведущих исследования, в которых проверялось влияние подсознательной рекламы на выбор потребителя.Результаты его метаанализа показали, что подсознательная реклама незначительно влияет на выбор потребителя. И Saegert (1987, стр. 107) пришел к выводу, что «маркетинг должен перестать давать подсознательной рекламе преимущество сомнения», утверждая, что влияние подсознательных стимулов обычно настолько слабое, что обычно затмевается собственными решениями человека о поведении. .

Таким образом, доказательства эффективности подсознательной рекламы слабы, и ее эффекты могут быть ограничены только некоторыми людьми и только при определенных условиях.Вам, вероятно, не нужно слишком беспокоиться о том, что вас подсознательно убедят в повседневной жизни, даже если подсознательная реклама разрешена в вашей стране. Но даже если подсознательная реклама сама по себе не так уж и эффективна, существует множество других методов косвенной рекламы, которые используются и действительно работают. Например, многие объявления об автомобилях и алкогольных напитках слегка сексуализированы, что побуждает потребителя косвенно (даже если не подсознательно) ассоциировать эти продукты с сексуальностью.И все чаще встречаются методы «продакт-плейсмента», когда изображения брендов (автомобилей, газированных напитков, электроники и т. Д.) Размещаются на веб-сайтах и ​​в популярных телешоу и фильмах. Harris, Bargh, & Brownell (2009) обнаружили, что демонстрация рекламы продуктов питания на телевидении значительно усиливает поведение детей и взрослых в отношении перекусов, что снова указывает на то, что эффекты воспринимаемых изображений, даже если они представлены выше абсолютного порога, могут, тем не менее, быть очень незначительными.

Другой пример обработки, происходящей за пределами нашего осознания, — это когда определенные области зрительной коры повреждены, вызывая слепое зрение, состояние, при котором люди не могут сознательно сообщать о визуальных стимулах, но тем не менее могут точно отвечать на вопросы о том, что они видят. Когда людей со слепым зрением напрямую спрашивают, как выглядят стимулы, или чтобы определить, присутствуют ли эти стимулы вообще, они не могут сделать это на уровне выше случайного. Они сообщают, что ничего не видят. Однако, когда им задают более косвенные вопросы, они могут дать правильные ответы. Например, люди со слепым зрением могут правильно определять местоположение и направление движения объекта, а также определять простые геометрические формы и узоры (Weiskrantz, 1997).Кажется, что, хотя сознательные отчеты о визуальном опыте невозможны, все еще существует параллельный и неявный процесс, позволяющий людям воспринимать определенные аспекты стимулов.

Основные выводы

  • Ощущение — это процесс получения информации из окружающей среды через наши органы чувств. Восприятие — это процесс интерпретации и организации поступающей информации, чтобы мы могли ее понять и соответствующим образом отреагировать.
  • Трансдукция — это преобразование стимулов, обнаруживаемых рецепторными клетками, в электрические импульсы, которые передаются в мозг.
  • Хотя наш мир богат и сложен, люди, как и все виды, обладают собственными адаптированными сенсорными способностями и сенсорными ограничениями.
  • Ощущение и восприятие работают вместе в плавном, непрерывном процессе.
  • На наши решения в задачах обнаружения влияет как абсолютный порог сигнала, так и наши текущие мотивы и опыт. Анализ обнаружения сигнала используется, чтобы отличить чувствительность от ошибок ответа.
  • Порог различия или просто заметное различие — это способность обнаруживать малейшее изменение стимула примерно в 50% случаев.Согласно закону Вебера, едва заметная разница увеличивается пропорционально общей интенсивности стимула.
  • Исследования показали, что стимулы могут влиять на поведение, даже если они представлены ниже абсолютного порога (т. Е. Подсознательно). Однако эффективность подсознательной рекламы не имеет большого значения.

Упражнения и критическое мышление

  1. Случайная стрельба по собственным солдатам (дружественный огонь) часто происходит на войнах.Основываясь на том, что вы узнали об ощущениях, восприятии и психофизике, как вы думаете, почему солдаты могут ошибочно стрелять в своих солдат?
  2. Если мы возьмем две буквы, одну весом 1 унцию, а другую — 2 унции, мы заметим разницу. Но если мы возьмем две упаковки, одна из которых весит 3 фунта 1 унция, а вторая — 3 фунта 2 унции, мы не заметим разницы. Почему?
  3. Найдите минутку и прилягте спокойно в своей спальне. Обратите внимание на разнообразие и уровни того, что вы можете видеть, слышать и чувствовать.Помогает ли вам этот опыт понять идею абсолютного порога?

Список литературы

Dijksterhuis, A. (2010). Автоматичность и бессознательное. В С. Т. Фиске, Д. Т. Гилберте и Г. Линдзи (ред.), Справочник по социальной психологии (5-е изд., Том 1, стр. 228–267). Хобокен, Нью-Джерси: Джон Уайли и сыновья.

Галантер, Э. (1962). Современная психофизика . В Р. Браун, Э. Галантер, Э. Х. Гесс и Г. Мандлер (ред.), Новые направления в психологии .Нью-Йорк, Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон.

Харрис, Дж. Л., Барг, Дж. А., и Браунелл, К. Д. (2009). Прайм-эффект телевизионной рекламы продуктов питания на пищевое поведение. Психология здоровья, 28 (4) , 404–413.

Карреманс, Дж. К., Стребе, В., и Клаус, Дж. (2006). За гранью фантазий Викари: влияние подсознательного прайминга и выбора бренда. Журнал экспериментальной социальной психологии, 42 (6), 792–798.

Macmillan, N.A., & Creelman, C.Д. (2005). Теория обнаружения: Руководство пользователя (2-е изд.). Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс; Виккенс, Т. Д. (2002). Элементарная теория обнаружения сигналов . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Saegert, J. (1987). Почему маркетингу следует прекратить подвергать подсознательной рекламе преимущество сомнения. Психология и маркетинг, 4 (2), 107–120.

Стоффреген, Т.А., и Барди, Б.Г. (2001). О деталях и чувствах. Поведенческие науки и науки о мозге, 24 (2), 195–261.

Траппи, К. (1996). Мета-анализ потребительского выбора и подсознательной рекламы. Психология и маркетинг, 13 , 517–530.

Weiskrantz, L. (1997). Сознание потеряно и найдено: нейропсихологическое исследование. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Психология: Сколько у нас чувств?

А теперь представьте, что у вас завязаны глаза, и я медленно наклонил вас вперед. Вы сразу почувствуете, как меняется положение вашего тела по отношению к гравитации.Это благодаря заполненной жидкостью вестибулярной системе во внутреннем ухе, которая помогает нам сохранять равновесие. Эта система также дает нам ощущение ускорения в пространстве и взаимодействует с глазами, позволяя нейтрализовать наше собственное движение. Если вы, например, покачиваете головой во время чтения, вы увидите, что это мало влияет на вашу способность читать и сосредоточиваться на словах.

Есть также множество органов чувств, которые дают нам информацию о внутреннем состоянии нашего тела.Наиболее очевидными из них являются голод и жажда, внутренняя боль в теле и потребность опорожнить мочевой пузырь или кишечник. Менее очевидными и менее доступными для сознательного осознания являются входящие сигналы об артериальном давлении, уровне pH спинномозговой жидкости и многом другом.

Кто-то может пойти дальше этого определения, утверждая, что чувства должны определяться типами рецепторов, которые у нас есть; другой датчик означает другое чувство. Если бы это было так, то даже хорошо известные чувства быстро распадались на разные разновидности.Например, если вы закрыли глаза, и я удивил вас кубиком льда на вашей спине, вы испытаете шок холода. Это ощущение отличалось бы, скажем, от простого прикосновения к пластиковому кубу. Наряду с чувствительными к температуре рецепторами, упакованными в нашу кожу, у нас также есть рецепторы, предназначенные для механического давления, боли (известные как ноцицепторы) и зуда (рецепторы зуда). Однако, используя ту же логику, вкус можно разделить на сладкий, кислый, соленый и горький и потенциально «умами», который активируется глутаматом натрия и ассоциируется с «мясным» вкусом.Однако такое разделение чувств не кажется самым интуитивным способом решения вопроса, и это становится еще более абсурдным, если мы обратимся к обонянию: у людей есть более 1000 различных обонятельных рецепторов, настроенных на разные пахучие молекулы. Следует ли считать каждый из них отдельным смыслом?

Возрастные изменения органов чувств: MedlinePlus Medical Encyclopedia

С возрастом ваши чувства (слух, зрение, вкус, обоняние, осязание) сообщают вам информацию об изменениях в мире.Ваши чувства становятся менее острыми, и вам становится труднее замечать детали.

Сенсорные изменения могут повлиять на ваш образ жизни. У вас могут быть проблемы с общением, получением удовольствия от занятий и общением с людьми. Сенсорные изменения могут привести к изоляции.

Ваши органы чувств получают информацию из вашего окружения. Эта информация может быть в форме звука, света, запахов, вкусов и прикосновений. Сенсорная информация преобразуется в нервные сигналы, которые передаются в мозг.Там сигналы превращаются в значимые ощущения.

Требуется определенная стимуляция, прежде чем вы почувствуете ощущение. Этот минимальный уровень ощущения называется порогом. Старение повышает этот порог. Вам нужно больше стимуляции, чтобы осознавать это ощущение.

Старение может повлиять на все органы чувств, но обычно больше всего страдают слух и зрение. Такие устройства, как очки и слуховые аппараты, или изменение образа жизни могут улучшить вашу способность слышать и видеть.

СЛУХ

Ваши уши выполняют две функции. Один из них слышит, а другой поддерживает равновесие. Слух происходит после того, как звуковые колебания проходят через барабанную перепонку во внутреннее ухо. Вибрации во внутреннем ухе преобразуются в нервные сигналы и передаются слуховым нервом в мозг.

Равновесие (равновесие) контролируется во внутреннем ухе. Жидкие и мелкие волосы во внутреннем ухе стимулируют слуховой нерв. Это помогает мозгу сохранять равновесие.

С возрастом структуры внутри уха начинают изменяться, а их функции ухудшаются.Ваша способность улавливать звуки снижается. У вас также могут возникнуть проблемы с поддержанием равновесия, когда вы сидите, стоите и ходите.

Возрастная потеря слуха называется пресбиакузией. Поражает оба уха. Слух, обычно способность слышать высокочастотные звуки, может снижаться. У вас также могут быть проблемы с различением определенных звуков. Или у вас могут быть проблемы с прослушиванием разговора из-за фонового шума. Если у вас проблемы со слухом, обсудите свои симптомы со своим врачом.Один из способов справиться с потерей слуха — это надеть слуховой аппарат.

Постоянный аномальный шум в ушах (шум в ушах) — еще одна распространенная проблема у пожилых людей. Причины тиннитуса могут включать скопление серы, лекарства, которые повреждают структуры внутри уха, или легкую потерю слуха. Если у вас шум в ушах, узнайте у врача, как справиться с этим заболеванием.

Проколотая ушная сера также может вызвать проблемы со слухом и часто встречается с возрастом. Ваш врач может удалить поврежденную ушную серу.

VISION

Зрение возникает, когда свет обрабатывается вашим глазом и интерпретируется вашим мозгом.Свет проходит через прозрачную поверхность глаза (роговицу). Он продолжается через зрачок, открываясь внутрь глаза. Зрачок становится больше или меньше, чтобы контролировать количество света, попадающего в глаз. Цветная часть глаза называется радужной оболочкой. Это мышца, контролирующая размер зрачка. После того, как свет проходит через зрачок, он достигает линзы. Линза фокусирует свет на сетчатке (задней части глаза). Сетчатка преобразует световую энергию в нервный сигнал, который зрительный нерв передает в мозг, где он интерпретируется.

Все структуры глаза изменяются с возрастом. Роговица становится менее чувствительной, поэтому вы можете не заметить травм глаза. К 60 годам ваши зрачки могут уменьшиться примерно до одной трети от размера, который был в 20 лет. Зрачки могут медленнее реагировать на темноту или яркий свет. Хрусталик желтеет, становится менее гибким и слегка мутным. Толстые подушечки, поддерживающие глаза, уменьшаются, и глаза погружаются в глазницы. Глазные мышцы теряют способность полностью вращать глаз.

С возрастом резкость вашего зрения (острота зрения) постепенно снижается. Наиболее частая проблема — трудности с фокусировкой глаз на объектах крупным планом. Это состояние называется пресбиопией. Очки для чтения, бифокальные очки или контактные линзы могут помочь исправить пресбиопию.

Возможно, вы хуже переносите блики. Например, блики от блестящего пола в освещенной солнцем комнате могут затруднить передвижение по дому. У вас могут быть проблемы с адаптацией к темноте или яркому свету. Проблемы с бликами, яркостью и темнотой могут заставить вас отказаться от вождения ночью.

С возрастом отличить синий от зеленого становится труднее, чем отличить красный от желтого. Использование теплых контрастных цветов (желтого, оранжевого и красного) в доме может улучшить вашу способность видеть. Если красный свет включен в затемненных помещениях, например в коридоре или ванной, его легче увидеть, чем при использовании обычного ночника.

С возрастом гелеобразное вещество (стекловидное тело) внутри глаза начинает уменьшаться в размерах. Это может создавать в поле вашего зрения мелкие частицы, называемые плавающими.В большинстве случаев плавающие помутнения не ухудшают ваше зрение. Но если у вас внезапно появляются плавающие помутнения или их количество быстро увеличивается, вам следует обратиться к профессионалу для проверки глаз.

Снижение периферического зрения (боковое зрение) часто встречается у пожилых людей. Это может ограничить вашу активность и способность общаться с другими людьми. Может быть трудно общаться с людьми, сидящими рядом с вами, потому что вы не можете их хорошо видеть. Вождение автомобиля может стать опасным.

Ослабленные мышцы глаз могут мешать вам двигать глазами во всех направлениях.Может быть трудно смотреть вверх. Область, в которой можно увидеть объекты (поле зрения), становится меньше.

Старые глаза также могут не производить достаточно слез. Это приводит к сухости глаз, что может вызывать дискомфорт. Если не лечить сухость глаз, может возникнуть инфекция, воспаление и рубцевание роговицы. Вы можете облегчить сухость глаз, используя глазные капли или искусственные слезы.

Общие глазные заболевания, вызывающие изменения зрения, которые НЕ являются нормальными, включают:

  • Катаракта — помутнение хрусталика глаза
  • Глаукома — повышение давления жидкости в глазу
  • Дегенерация желтого пятна — заболевание желтого пятна (отвечает за центральное зрение), вызывающая потерю зрения
  • Ретинопатия — заболевание сетчатки, часто вызываемое диабетом или высоким кровяным давлением

Если у вас проблемы со зрением, обсудите симптомы со своим врачом.

ВКУС И ЗАПАХ

Чувства вкуса и запаха работают вместе. Большинство вкусов связано с запахами. Обоняние начинается с нервных окончаний высоко на слизистой оболочке носа.

У вас около 10 000 вкусовых рецепторов. Ваши вкусовые рецепторы ощущают сладкий, соленый, кислый, горький вкус и вкус умами. Умами — это вкус, связанный с продуктами, содержащими глутамат, такими как глутамат натрия приправы (глутамат натрия).

Запах и вкус играют важную роль в получении удовольствия от еды и ее безопасности. Вкусная еда или приятный аромат могут улучшить социальное взаимодействие и удовольствие от жизни.Обоняние и вкус также позволяют обнаружить опасность, например испорченную пищу, газы и дым.

Количество вкусовых рецепторов уменьшается с возрастом. Все оставшиеся вкусовые рецепторы также начинают сокращаться. Чувствительность к пяти вкусам часто снижается после 60 лет. Кроме того, с возрастом во рту выделяется меньше слюны. Это может вызвать сухость во рту и повлиять на вкусовые ощущения.

Ваше обоняние также может ухудшиться, особенно после 70 лет. Это может быть связано с потерей нервных окончаний и меньшим выделением слизи в носу.Слизь помогает запахам оставаться в носу достаточно долго, чтобы их могли обнаружить нервные окончания. Это также помогает избавиться от запахов нервных окончаний.

Некоторые вещи могут ускорить потерю вкуса и запаха. К ним относятся болезни, курение и воздействие вредных частиц в воздухе.

Снижение вкуса и запаха может уменьшить ваш интерес и удовольствие от еды. Вы можете не ощутить определенные опасности, если не чувствуете запаха природного газа или дыма от огня.

Если ваше чувство вкуса и запаха ухудшилось, поговорите со своим врачом.Следующее может помочь:

  • Переключитесь на другое лекарство, если лекарство, которое вы принимаете, влияет на вашу способность чувствовать запах и вкус.
  • Используйте разные специи или измените способ приготовления пищи.
  • Купите средства безопасности, например детектор газа, который подает звуковой сигнал, который вы слышите.

ПРИКОСНОВЕНИЕ, ВИБРАЦИЯ И БОЛЬ

Чувство прикосновения позволяет вам осознавать боль, температуру, давление, вибрацию и положение тела. Кожа, мышцы, сухожилия, суставы и внутренние органы имеют нервные окончания (рецепторы), которые обнаруживают эти ощущения.Некоторые рецепторы передают в мозг информацию о положении и состоянии внутренних органов. Хотя вы можете не знать об этой информации, она помогает выявить изменения (например, боль при аппендиците).

Ваш мозг интерпретирует тип и количество прикосновений. Он также интерпретирует ощущение как приятное (например, комфортное тепло), неприятное (например, очень жаркое) или нейтральное (например, осознание того, что вы что-то касаетесь).

С возрастом ощущения могут уменьшаться или изменяться.Эти изменения могут возникать из-за снижения притока крови к нервным окончаниям, спинному или головному мозгу. Спинной мозг передает нервные сигналы, а мозг интерпретирует эти сигналы.

Проблемы со здоровьем, такие как недостаток определенных питательных веществ, также могут вызывать изменения чувствительности. Операции на головном мозге, проблемы в головном мозге, спутанность сознания и повреждение нервов в результате травм или длительных (хронических) заболеваний, таких как диабет, также могут привести к изменениям чувствительности.

Симптомы изменения ощущений зависят от причины.При пониженной чувствительности к температуре может быть трудно отличить холодное от холодного от горячего от теплого. Это может увеличить риск травм в результате обморожения, переохлаждения (опасно низкой температуры тела) и ожогов.

Ограниченная способность обнаруживать вибрацию, прикосновение и давление увеличивает риск травм, включая пролежни (язвы на коже, которые появляются, когда давление прекращает кровоснабжение этой области). После 50 лет у многих людей снижается чувствительность к боли. Или вы можете чувствовать и распознавать боль, но она вас не беспокоит.Например, если вы получили травму, вы можете не знать, насколько серьезна травма, потому что боль вас не беспокоит.

У вас могут возникнуть проблемы при ходьбе из-за снижения способности воспринимать свое тело по отношению к полу. Это увеличивает риск падения — распространенной проблемы для пожилых людей.

Пожилые люди могут стать более чувствительными к легким прикосновениям, потому что их кожа более тонкая.

Если вы заметили изменения в прикосновении, боль или проблемы со стоянием или ходьбой, поговорите со своим врачом.Могут быть способы справиться с симптомами.

Следующие меры помогут вам оставаться в безопасности:

  • Снизьте температуру водонагревателя до уровня не выше 49 ° C (120 ° F), чтобы избежать ожогов.
  • Проверьте термометр, чтобы решить, как одеться, а не ждать, пока вы почувствуете перегрев или озноб.
  • Осмотрите кожу, особенно ступни, на предмет повреждений. Если вы обнаружили травму, лечите ее. НЕ думайте, что травма не является серьезной, потому что эта область не болезненна.

ДРУГИЕ ИЗМЕНЕНИЯ

По мере того, как вы становитесь старше, у вас будут другие изменения, в том числе:

Сколько у нас чувств?

Гостевой пост Джона М.Хеншоу

Сколько же чувств у человека? Если вы погуглите этот вопрос, вы найдете, как и все остальное, что может вас заинтересовать Google, множество ответов. Некоторые говорят, что у нас семь чувств, другие считают, что их всего девять, десять или двенадцать. Какой правильный ответ? Все зависит от того, как вы определяете вещи.

Прежде всего заметим, что все числа в абзаце выше больше пяти. Не нужно много размышлений, чтобы понять, что люди обладают более чем пятью «классическими» чувствами: зрением, слухом, вкусом, обонянием и осязанием.

Идея пяти классических чувств восходит к Аристотелю, который сам был классным парнем. В De Anima (О душе) он утверждает, что для любого чувства существует орган чувств. Пока что он занимает достаточно твердую позицию. Когда он продолжает говорить, что не может быть шестого чувства, потому что есть только пять органов чувств, он попадает в беду.

Не нужно много размышлять, чтобы понять, что люди обладают более чем пятью «классическими» чувствами: зрением, слухом, вкусом, обонянием и осязанием.

Потому что, когда вы начинаете считать органы чувств, вы сразу получаете шесть: глаза, уши, нос, язык, кожу и вестибулярную систему. Наше понимание роли вестибулярной системы как органа чувств относится только к началу 1800-х годов, более чем через два тысячелетия после Аристотеля. Теперь мы знаем, что вестибулярная система, расположенная во внутреннем ухе, является неотъемлемой частью того, как мы балансируем, но она также играет важную роль в зрении, позволяя нам держать два глаза сосредоточенными на вещах, даже когда наши головы движутся. о.

Итак, шесть органов чувств идентифицируются быстро, но это не дает нам девяти, десяти или двенадцати чувств. Давайте немного подправим определение смысла, данное Аристотелем. Вместо органа чувств для каждого отдельного чувства на самом деле требуется только отдельный вид сенсорного рецептора. Только в коже есть по крайней мере четыре различных типа сенсорных рецепторов: сенсорные, температурные, болевые и проприоцепционные (или телесные). Сенсорный рецептор — это специализированная клетка, которая посылает электрические сигналы в мозг в ответ на тип стимула, для которого клетка оптимизирована.Палочки и колбочки сетчатки являются сенсорными рецепторами. Они посылают сигналы при стимуляции светом различной длины и интенсивности. Кожа переполнена сенсорными рецепторами, оптимизированными не только для прикосновения, но и для других вещей, таких как горячие и холодные. Существует как минимум шесть различных типов температурных рецепторов, каждый из которых оптимизирован для своего диапазона температур.

Если у нас есть шесть различных типов температурных рецепторов, означает ли это, что наша способность ощущать тепло и холод — это на самом деле шесть разных чувств, а не только одно? Я полагаю, вы могли бы поспорить с этим, но какой в ​​этом смысл? Учитывайте человеческое зрение.

Человеческие глаза содержат четыре различных типа сенсорных рецепторов: три типа колбочек (оптимизированные для длинноволнового, среднего и коротковолнового света) и стержни (оптимизированные для условий низкой освещенности). Таким образом экипированные люди могут «видеть». У нас есть «видение». Но это только начало истории. Человеческое зрение влечет за собой способность отличать свет от тьмы. Для некоторых примитивных существ это зависит от их видения. Мы, люди, можем отличить свет от темноты, мы можем различать изображения, мы можем видеть в цвете (в результате наличия трех типов колбочек) и, имея два глаза, мы обладаем стереозрением.Итак, сколько чувств позволяют нам наши глаза? Один? Два? Три? Четыре? Расхожее мнение гласит, что у нас есть глаза, мы можем видеть, и это одно чувство. Достаточно хорошо для меня.

Смысл всего этого в том, что сложнее, чем может показаться на первый взгляд, дать окончательную цифру общего числа чувств, которыми обладают люди. В какой-то момент это становится немного произвольным. Итак, вот мой список из девяти человеческих чувств, который может быть немного длиннее или короче вашего:

  1. Видение
  2. Слух
  3. Запах
  4. Вкус
  5. Сенсорный
  6. Весы
  7. Температура
  8. Проприоцепция (телесное осознание)
  9. Боль
Джон М.Хеншоу — профессор Гарри Х. Роджерса и заведующий кафедрой машиностроения в Университете Талсы. Его книги «Путешествие по чувствам: как ваш мозг интерпретирует мир и соответствуют ли измерения?» Как числа раскрывают и скрывают правду, опубликовано JHU Press.

Жизнь с прикосновением | Психолог

Никакие другие чувства не могут пробудить вас так, как прикосновения. (Поле, 2001, с.57)

Незадолго до восьмой недели беременности у эмбриона может развиться чувствительность к тактильной стимуляции (например,грамм. Бернхардт, 1987; Готтлиб, 1971) — начинает трогать. В то время как зрительная система требует длительного развития, чтобы стать полностью эффективной, осязание, возможно, является изначальной матрицей, на которой начинает формироваться осознание себя как индивидуумов, отделенных от внешнего мира.

Кожа и рецепторы в ней также составляют самый большой из наших органов чувств. К тому времени, когда он достигнет совершеннолетия, средний мужчина будет иметь около 18 000 квадратных сантиметров кожи, что составляет около 16–18 процентов его общей массы тела (см. Montagu, 1971).Наша кожа физически отличает нас от внешней среды, поддерживая целостность наших органов и защищая их от внешних угроз (как биологических, так и физических). В то же время тактильные рецепторы, встроенные в поверхность нашего тела, помогают отделить нас от внешнего мира и с психологической точки зрения. Фактически, всякий раз, когда мы касаемся объекта, мы можем чувствовать как поступающее восприятие от самого объекта, так и присутствие нашего тела, отличного от него.Можно сказать, что там, где начинается наше прикосновение, мы находимся!

Чувство осязания защищает наше тело, сигнализируя о потенциальной опасности и требуя от нас немедленного реагирования. Ричард Грегори, один из самых влиятельных исследователей в мире визуального восприятия, однажды написал, что «нельзя быть атакованным и съеденным изображением […], и никто не может питаться изображениями» (Грегори, 1967, с.370) . То есть, в то время как зрение (и слух) информирует нас о «дистальных» стимулах, наше осязание сообщает нам о тех вещах, которые происходят на самом последнем рубеже между нами и внешним миром.Однако прикосновение — это не только наша последняя система защиты, оно также обеспечивает нашу основную связь с внешним миром, как в социальном, так и в физическом плане.

Чувство осязания нельзя рассматривать как единую модальность. Фактически, то, что мы обычно определяем как «прикосновение», является продуктом интеграции различных нейронных сигналов, происходящих на разных этапах обработки информации в мозге. В частности, наши сенсорные ощущения при прикосновении являются результатом деятельности систем, ответственных за обработку давления, температуры, положения суставов, мышечных ощущений и движений (см. Berkley & Hubscher, 1995; Iggo, 1977; McGlone & Spence, 2010).Боль также вносит важный вклад в эту сложную сеть сенсорных сигналов, даже если исследователи и философы до сих пор не достигли согласия относительно того, следует ли рассматривать ее как отдельную сенсорную модальность или, скорее, как субмодальность прикосновения (например, Auvray et al. , 2010).

Очень часто мы не осознаем важность прикосновения в нашей повседневной жизни. Однако даже самые простые действия, такие как ходьба или кормление, требуют большой тактильной обработки. Важность прикосновения для выживания убедительно подтверждается тем фактом, что полное отсутствие тактильных ощущений у людей — явление, о котором сообщается очень редко.То есть эволюция, кажется, защитила это чувство от серьезного повреждения или изменения. Люди, у которых отсутствуют тактильные ощущения (но критически не контролируются моторикой) из-за повреждения их периферической или центральной нервной системы, испытывают невероятные трудности в управлении своим движением; даже держать вилку и самостоятельно кормиться может стать для них серьезной проблемой (например, Cole, 1991; Cole & Paillard, 1995). Однако даже в этих случаях определенные сигналы, поступающие от
кожных покровов (с помощью неповрежденных немилинированных нервных проводящих волокон), таких как боль и тепловые ощущения, все еще сохраняются.

Прикосновение влияет на все сферы нашей жизни, от кормления до ходьбы, от сексуального поведения до социальных отношений. Однако удивительно, что эта сенсорная модальность вызвала гораздо меньший исследовательский интерес со стороны ученых по сравнению с другими чувствами, такими как зрение и слух. Кажется, что за последние несколько десятилетий эта тенденция каким-то образом изменилась, и сейчас все больше исследователей, чем когда-либо прежде, начинают заниматься изучением осязания.

Эта новая волна интереса, казалось бы, отражает новые открытия в отношении нашего осознания прикосновения (напр.грамм. Gallace & Spence, 2008, 2010a), и его роль в превращении нашего опыта в реальность (понимание чувства обладания нашим телом: см. Moseley et al., 2012) и более эмоциональное вовлечение (см. Gallace & Spence, 2010b). Принимая во внимание, что технический прогресс теперь позволяет нам виртуально воспроизводить даже сложные среды, возможность повышения реалистичности этих симуляций (и / или ощущения обладания аватаром внутри них) с помощью тактильного ощущения, безусловно, способствует продвижению исследований. интерес к изучению этой сенсорной модальности в настоящее время (см. Gallace et al., 2011; Gallace et al., 2007b). По сравнению с другими чувствами, осязание, безусловно, имеет ряд ограничений, а также некоторые важные особенности, которые делают его особенно интересным для изучения.

Объяснение карманных краж
В понедельник утром многолюдное метро. Кто-то врезается вам в бок. Вы этого почти не замечаете. Через несколько остановок вы внезапно понимаете, что ваш кошелек пропал. Вас украли! Как такое могло случиться? Как могло случиться так, что что-то столь важное, как ваш кошелек, выскользнувшее из вашего кармана, могло остаться незамеченным?
Мы часто думаем о нашем восприятии в терминах магнитофона или видеокамеры, что-то, что пассивно регистрирует все факты, происходящие во внешнем мире, и затем мы очень удивляемся, когда наше осознание таких фактов не удается.Однако большинство внешних стимулов, попадающих на наши рецепторные поверхности (будь то зрительные, тактильные, слуховые, вкусовые или обонятельные), не имеют доступа к нашему сознанию.
Было бы бесполезно обрабатывать всю эту информацию, если она не имеет прямого отношения к нашему текущему или даже будущему поведению. Наши перцептивные и когнитивные системы структурированы с явной целью сознательного отбора и обработки только относительно небольшой информации из большого количества стимуляции, обычно доступной в любой момент времени.

С экологической точки зрения одним из наиболее важных видов информации является изменение состояния нашей окружающей среды, которое может сигнализировать о наличии чего-то потенциально значимого (или, возможно, опасного), и что может потребовать адаптации или модуляция нашего настоящего и будущего поведения. Наш бумажник, лежащий в кармане, с точки зрения осязания является постоянным сигналом, и поэтому нет необходимости постоянно контролировать его. Подобно стулу под нашим задом, наша тактильная сенсорная система постепенно сокращает свою нейронную реакцию на постоянные стимулы, так что они имеют тенденцию исчезать из нашего восприятия.

А как насчет бумажника, выскользнувшего из кармана? Это изменение, и поэтому ему следует уделять приоритетное внимание в нашей нейронной обработке. Однако информация из разных сенсорных источников конкурирует в мозгу за доступ к осознанию (Desimone & Duncan, 1995). Нейронный сигнал, генерируемый шишкой на вашем плече, конкурирует с сигналом, генерируемым вашим кошельком, осторожно вынимаемым из вашего кармана. В этом случае шишка, будучи более заметной и / или сильной, может выиграть соревнование.Затем вы испытываете потерю тактильной осведомленности или, что более важно, то, что известно как «слепота к тактильным изменениям» или «онемение к изменению» (например, Gallace et al., 2006, 2007a).

Интересно, что осознание прикосновения также ухудшается, когда мы отвлекаемся визуально. Я знаю шведского психолога, который был удивлен, увидев женщину, выставляющую его напоказ на улице в Стокгольме, но через мгновение или две понял, что его украли! Последующие исследования подтвердили, что визуальные, но не слуховые стимулы эффективны в снижении нашей способности сообщать о наличии тактильных изменений на поверхности тела (например,грамм. Auvray et al., 2008). Этот результат часто используется в поддержку идеи о том, что зрение является «доминирующим» чувством, которое часто побеждает в соревновании за доступ к ресурсам обработки и внимания в нашем мозгу. Обратите внимание, однако, что более поздние исследования показывают, что может не быть « доминирующего » чувства как такового, но что сенсорная модальность, которая доминирует над другими в данной ситуации, является той, которая несет более точную информацию (например, Ernst & Банки, 2002). Тогда можно задаться вопросом, где и при каких условиях прикосновение становится наиболее значимым чувством, а информация, которая дает наиболее заметный или точный доступный сигнал.Возможно, присутствие тактильных стимулов приводит к потере визуального восприятия, если рассматривать более социальные и межличностные аспекты прикосновения. Подумайте, возможно, о самой глупой фразе в истории кино, например, о поцелуе Кэрри и Чарльза в «Четырех свадьбах и похоронах»: «Дождь все еще идет? Я не заметил ».

«Золотое прикосновение»
Чувство осязания имеет отношение не только к нашему взаимодействию с внешними объектами, но также, что еще более важно, к нашему взаимодействию с другими людьми (см. Gallace & Spence, 2010b; Hertenstein et al., 2006). Сильное рукопожатие, ободряющее похлопывание по спине, чувственная ласка, призыв к вниманию, нежный поцелуй или нежное прикосновение к плечу — все это очень знакомые и важные тактильные социальные взаимодействия. Мы можем только попытаться представить себе печаль жизни без них. Такая жизнь эффективно описана в научно-фантастическом фильме «Человек-подрывник», где режиссер Марко Брамбилла представил футуристическое общество, в котором каждый тактильный контакт предотвращается и строго наказывается. Кто-то может возразить, что наше общество уже движется в этом направлении, что привело к тому, что Тиффани Филд, директор Исследовательского института прикосновений во Флориде, незабываемо охарактеризовала как «голод при прикосновении» (см. Филд, 2001), неудовлетворенное желание людей большего. социальный контакт.Итак, почему тактильные социальные взаимодействия важны для нашего благополучия и что психология и когнитивная нейробиология могут рассказать нам о них?

Исследования на животных показали, что прикосновение является важной формой общения у многих различных видов (см. Hertenstein et al., 2006). Тигры-матери и крысы вылизывают и ласкают своих детенышей, шимпанзе ухаживают друг за другом, а медвежата борются друг с другом. Даже среди насекомых прикосновение играет очень важную роль. Было показано, что пустынная саранча трансформирует свое поведение из малоизвестной одиночной фазы в стадную стадную стадию в зависимости от реципрокного тактильного контакта задних ног (Anstey et al., 2009). В животном царстве прикосновение используется для утешения, определения господства и установления связей. Поэтому неудивительно, что прикосновение кажется даже более важным для тех видов, которых можно определить как «социальные животные». Например, для многих видов приматов, живущих в больших группах, было показано, что межличностное прикосновение способствует формированию связей и поддержанию мирных отношений внутри группы (например, Weber, 2005).

Что касается людей, то в ряде исследований изучалась роль тактильного социального контакта в нейрокогнитивном развитии.В частности, Weiss et al. (2004) продемонстрировали, что те младенцы, матери которых во время ухода за детьми использовали более стимулирующие прикосновения, обладали лучшими зрительно-моторными навыками в возрасте одного года. Кроме того, младенцы от матерей, которые часто их касались, имели более развитое крупное моторное развитие. Аналогичным образом, имеются данные, свидетельствующие о том, что стресс, вызываемый определенными медицинскими процедурами, можно значительно уменьшить, если дать ребенку сахарозу с последующими объятиями плюс либо грудное вскармливание, либо пустышку, предоставленную во время процедуры (Bellieni et al., 2007).

Многие исследования показали, что у взрослых социальное прикосновение оказывает сильное влияние на поведение людей и даже на их мнения. В уже известном эксперименте Круско и Ветцель (1984) изучали последствия случайного социального прикосновения в ресторане. Официантки в их кабинете были проинструктированы кратковременно дотрагиваться до клиентов либо за руку, либо за плечо, либо не трогать их, возвращая сдачу в конце еды. Круско и Ветцель обнаружили, что «процент опрокидывания» клиентов был значительно выше в условиях прикосновения, чем при отсутствии прикосновения.Ряд аналогичных экспериментов продемонстрировали, что социальные контакты также эффективно влияют на мнение людей о данной услуге или человеке (Gallace & Spence, 2010b). Также было продемонстрировано, что люди, которых случайно коснулись, с большей вероятностью увеличат свое согласие или гражданское поведение, например, вернут монету, оставленную в телефонной будке предыдущим звонившим. Этот эффект, теперь известный как «эффект прикосновения Мидаса», возникает независимо от того, помнит ли об этом человек, к которому прикоснулся.

Какие нейрокогнитивные механизмы лежат в основе удивительно мощного воздействия социального прикосновения? Исследования этого важного вопроса начались совсем недавно. В частности, в ряде исследований изучалась роль прикосновения в опосредовании высвобождения определенных гормонов, таких как окситоцин, участвующих в различных связях у млекопитающих (например, Carter, 1998, Insel, 2000). Фактически, исследования на людях, казалось бы, предполагают, что высвобождение окситоцина помогает парам формировать прочные отношения.Также обратите внимание, что уровень окситоцина значительно увеличивается во время родов, что, возможно, также помогает наладить раннюю связь между матерями и их младенцами.

Ряд исследований показал, что сексуальный контакт, а также несексуальное физическое воздействие, включающее тактильный контакт (например, потирание спины и объятия), эффективны для индукции высвобождения окситоцина (например, Uvanas-Moberg et al., 2005 ; см. также Shermer, 2004). Эти исследования также показали, что женщины, которые сообщают, что в прошлом получали больше объятий от своих партнеров, имеют более высокий уровень окситоцина и значительно более низкое кровяное давление, чем те, у кого не было большой истории объятий со своими партнерами (Light et al., 2005). То есть посредническая роль прикосновения в высвобождении окситоцина может играть важную роль в влиянии на наши социальные взаимодействия.

Интересно, что недавние исследования убедительно продемонстрировали, что определенные нервные волокна и рецепторы в коже человека, по-видимому, специфически кодируют приятное прикосновение (обзоры см. В McGlone et al., 2007, 2012). Здесь важно отметить, что эти волокна более энергично реагируют на медленное поглаживание кожи, стимуляцию, напоминающую ласку.Более того, приятное прикосновение, опосредованное активацией этих волокон, по-видимому, требует вовлечения относительно более старых (с эволюционной точки зрения) областей мозга, таких как орбитофронтальная кора. То есть более социальный аспект прикосновения может быть очень эффективным с точки зрения вызова определенного поведения и определенных эмоций при посредничестве самых первичных частей нашего мозга.

При сенсорном управлении поведение
Почти каждый день мы что-то покупаем, будь то обед, новые часы, шляпа, газета или билет на поезд.В подавляющем большинстве случаев мы покупаем не изображения или звуки, а физические объекты, к которым можно прикоснуться и изучить их руками. Даже когда продукт может быть приобретен в «виртуальной» или нематериальной форме, такой как музыка, загруженная из Интернета, нам все равно не хватает удовольствия держать физический компакт-диск в руках.

Ряд исследований ясно показали, что прикосновение играет очень важную роль при покупке чего-либо. Например, McCabe и Nowlis (2003) сообщили, что потребители предпочитали выбирать те продукты у розничных продавцов, которые позволяли прикасаться к своим продуктам, особенно продукты, для оценки которых важны тактильные ощущения (например,грамм. одежду или портативную электронику). Фактически, когда британская группа супермаркетов Asda удалила обертку с туалетной бумаги нескольких марок в своих магазинах, чтобы покупатели могли почувствовать и сравнить текстуры, продажи этого бренда в магазине значительно увеличились. Сегодняшний поход в супермаркет легко подтвердит, что у многих продуктов есть отверстия на упаковке или части содержимого, наклеенные на саму упаковку, чтобы потенциальный покупатель мог их коснуться.

Недавнее исследование подтвердило ценность доступной тактильной информации для нашего покупательского поведения, даже если эта информация не имеет прямого отношения к покупаемому объекту.Участников исследования Акермана и его коллег (2010) попросили сесть либо на стул из твердого дерева, либо на стул с мягкой подушкой, и они должны были представить себе покупку нового автомобиля по цене 16 500 долларов и договориться о более низкой цене. В этой переговорной задаче им было разрешено сделать два предложения по автомобилю (второе предложение должно было быть сделано исходя из предположения, что дилер отклонил первое предложение участника). Участники, которые сидели в жестком кресле, были теми, кто меньше всего отклонился от своего первого отклоненного предложения.Тактильный контекст данной ситуации влияет на наше поведение, даже если он не имеет прямого отношения к выполняемому действию. Итак, в следующий раз, когда кто-то попросит вас сесть на удобный диван, возможно, вам стоит дважды подумать, прежде чем принимать решения оттуда, а не с крепкого офисного стула!

То же исследование также показало, что прикосновение важно даже в тех областях, где мы не ожидаем, что оно будет актуальным, например, при найме нового сотрудника на основе его резюме.Авторы попросили несколько прохожих оценить кандидата на работу на основе резюме, прикрепленного к легкому (0,34 кг) или тяжелому (2 кг) планшету. Удивительно, но даже если использованные резюме были точно такими же, участники, которым было предоставлено резюме в более тяжелом буфере обмена, в среднем оценили кандидата как лучшего и имеющего более серьезный интерес к должности, чем те, кому был предоставлен более легкий буфер обмена. То есть понятия серьезности и способностей были переданы посредством тактильных качеств материала, в котором было представлено резюме, а не через содержание самого резюме.Существует даже исследование (Piqueras-Fiszman et al., 2011; Piqueras-Fiszman & Spence, 2012), показывающее, что на восприятие еды может влиять вес тарелки или контейнера, в котором она представлена.

Таким образом, результаты представленных здесь исследований ясно показывают, что определенные тактильные качества объектов, такие как их вес, текстура и твердость, оказывают сильное влияние на нейронные процессы, которые сразу же следуют за контактом. В частности, нейронная активность, генерируемая этими тактильными атрибутами, может запускать в мозгу участника соответствующие концепции (например,грамм. сила или вес) и, следовательно, влияют на их поведение и выбор.

Выводы
Растущее количество недавних исследований в области психологии и когнитивной нейробиологии подчеркивает, что прикосновение — это очень мощный сенсорный метод, задействованный во всех аспектах нашей жизни, который, безусловно, заслуживает большего внимания со стороны научного сообщества в ближайшие годы. Несмотря на свои ограничения, прикосновение может повлиять на наши решения, мнения и поведение, даже если мы не полностью осознаем это.Это способствует нашему благополучию и поддержанию наших социальных отношений. Он также защищает наше тело как на физическом, так и на психологическом уровне. Чувство осязания действительно способствует тому, что внешний мир становится для нас «реальным». В последние несколько лет производители и рекламодатели все чаще начинают задумываться о важности тактильных взаимодействий, и знания, полученные в результате научных исследований нашего осязания, постепенно становятся важной основой для разработки продуктов, более привлекательных для пользователя. или потребитель.Понимание механизмов тактильной обработки, безусловно, поможет нам оценить сложность этого чувства и его невероятную ценность для нашей жизни.

Альберто Галлас
находится на факультете психологии Миланского университета Бикокка, Италия.
[адрес электронной почты защищен]

Список литературы

Ackerman, J.M., Nocera, C.C. И Барг, Дж. А. (2010). Случайные тактильные ощущения влияют на социальные суждения. Наука, 328, 1712–1715.
Ансти, М.Л., Роджерс, С.М., Отт, С.Р. и другие. (2009). Серотонин опосредует поведенческую грегаризацию, лежащую в основе формирования роя у пустынной саранчи. Наука, 323, 627–630.
Auvray, M., Gallace, A., Tan, H.Z. И Спенс, К. (2008). Тактильные и зрительные отвлекающие факторы вызывают слепоту к изменениям для тактильных стимулов, представленных на кончиках пальцев. Исследование мозга, 1213, 111–119.
Auvray, M., Myin, E. & Spence, C. (2010). Сенсорно-различительная и аффективно-мотивационная обработка боли. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 34, 214–223.
Bellieni, C.V., Cordelli, D.M., Marchi, S. et al. (2007). Сенсорное насыщение для неонатальной анальгезии. Клинический журнал боли, 23, 219–221.
Беркли, К.Дж. И Hubscher, C.H. (1995). Существуют ли отдельные пути центральной нервной системы для прикосновения и боли? Медицина природы, 1, 766–773.
Бернхардт Дж. (1987). Сенсорные возможности плода. MCN American Journal of Maternal Child Nursing, 12, 44–46.
Картер, К.С. (1998). Нейроэндокринные взгляды на социальную привязанность и любовь.Психонейроэндокринология, 23, 779–818.
Коул, Дж. (1991) Гордость и ежедневный марафон. Лондон: Дакворт.
Коул Дж. И Пайлард Дж. (1995). Жизнь без прикосновений и периферийной информации о положении и движении тела. В J. Bermúdez, A. Marcel & N. Eilan (Eds.) Тело и личность (стр. 245–266). Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
Crusco, A.H. & Wetzel, C.G. (1984). Прикосновение Мидаса: влияние межличностного общения на чаевые в ресторане. Бюллетень личности и социальной психологии, 10, 512–517.
Desimone, R. & Duncan, J. (1995). Нейронные механизмы избирательного зрительного внимания. Ежегодный обзор нейронаук, 18, 193–222.
Эрнст, М.О. И Бэнкс, М. (2002). Люди объединяют визуальную и тактильную информацию статистически оптимальным образом. Природа, 415, 429–433.
Филд, Т. (2001). Трогать. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
Галлас, А., Нго, М.К., Сулайтис, Дж. И Спенс, К. (2011). Мультисенсорное присутствие в виртуальной реальности. В G. Ghinea, F. Andres & S. Gulliver (Eds.) Множество достижений и приложений сенсорных медиа: новые разработки в MulSeMedia (стр. 1-38). IGI Global.
Галлас, А. и Спенс, К. (2008). Когнитивные и нейронные корреляты «тактильного сознания». Сознание и познание, 17, 370–407.
Галлас, А. и Спенс, К. (2010a). Роль соматосенсорной коры в осознании тактильной информации. Психея, 16, 30–67.
Галлас, А. и Спенс, К. (2010b). Наука межличностного прикосновения: обзор. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 34, 246–259.
Галлас, А., Тан, Х.З. И Спенс К. (2006). Неспособность обнаружить тактильное изменение. Психономический бюллетень и обзор, 13, 300–303.
Галлас, А., Тан, Х.З. И Спенс К. (2007a). Вызывают ли «брызги грязи» слепоту к тактильным изменениям? Восприятие и психофизика, 69, 477–486.
Галлас, А., Тан, Х.З. И Спенс К. (2007b). Поверхность тела как коммуникационная система. Присутствие: удаленные операторы и виртуальные среды, 16, 655–676.
Готтлиб Г. (1971). Онтогенез сенсорной функции у птиц и млекопитающих.В E. Tobach, L.R., Aronson & E.F. Shaw (Eds.) Биопсихология развития (стр.67–128). Нью-Йорк: Academic Press.
Грегори Р.Л. (1967). Происхождение глаз и мозга. Природа, 213, 369–372.
Hertenstein, M.J., Verkamp, ​​J.M., Kerestes, A.M. И Холмс, Р. (2006). Коммуникативные функции прикосновения у людей, нечеловеческих приматов и крыс. Монографии по генетике, социальной и общей психологии, 132, 5–94.
Игго, А. (1977). Кожные и подкожные органы чувств. Британский медицинский бюллетень, 33, 97–102.
Insel, T.R. (2000). К нейробиологии привязанности. Обзор общей психологии, 4, 176–185.
Лайт, К., Гревен, К. и Амико, Дж. (2005). Более частые объятия партнера и более высокий уровень окситоцина связаны с более низким кровяным давлением и частотой сердечных сокращений у женщин в пременопаузе. Биологическая психология, 69, 5–21.
МакКейб, Д. И Новлис, С. (2003). Влияние изучения реальных продуктов или их описаний на предпочтения потребителей. Журнал потребительской психологии, 13, 431–439.
МакГлоун, Ф., Олауссон, Х., Бойл, Дж. А. и другие. (2012). Прикосновение и чувство. Европейский журнал неврологии, 35, 1782–1788.
McGlone, F.P. И Спенс К. (2010). От редакции: Кожные чувства: прикосновение, температура, боль / зуд и удовольствие. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 34, 145–147.
МакГлоун, Ф., Валлбо, А.Б., Локен, Л. и Вессберг, Дж. (2007). Различительное прикосновение и эмоциональное прикосновение. Канадский журнал экспериментальной психологии, 61, 173–183.
Монтегю А. (1971). Прикосновение: человеческое значение кожи.Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета.
Мозли, Г. Л., Галлас, А. и Спенс, К. (2012). Телесная иллюзия в здоровье и болезни. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 36, 34–46.
Пикерас-Фисман, Б., Харрар, В., Алкаид, Дж. И Спенс, К. (2011). Влияет ли вес блюда на наше восприятие еды? Качество еды и предпочтения, 22, 753–756.
Пикерас-Фисман, Б. и Спенс, К. (2012). Вес контейнера влияет на ожидаемую сытость, воспринимаемую плотность и последующую ожидаемую полноту.Аппетит, 58, 559–562.
Шермер М. (2004). Щедрость науки. Scientific American, 290 (2), 33.
Уванас-Моберг А., Арн И. и Магнуссон Д. (2005). Психобиология эмоций. Международный журнал поведенческой медицины, 12, 59–65.
Вебер Т. (2005). Тактильное общение среди вольных лангуров. Американский журнал физической антропологии, 38, 481–486.
Weiss, W.J., Wilson, P.W. И Моррисон, Д. (2004). Материнская тактильная стимуляция и нейроразвитие младенцев с низкой массой тела при рождении.Младенчество, 5, 85–107.

Что происходит в мозгу, когда мы чувствуем страх | Наука

Страх может быть таким же старым, как жизнь на Земле. Это фундаментальная, глубоко запрограммированная реакция, выработанная на протяжении истории биологии, для защиты организмов от предполагаемой угрозы их целостности или существованию. Страх может быть таким же простым, как дрожание антенны у улитки, к которой прикасаются, или столь же сложным, как экзистенциальная тревога у человека.

Любим мы или ненавидим испытывать страх, трудно отрицать, что мы определенно почитаем его — посвящая весь праздник празднованию страха.

Если вспомнить схему мозга и психологию человека, то некоторые из основных химических веществ, которые способствуют реакции «бей или беги», также участвуют в других положительных эмоциональных состояниях, таких как счастье и возбуждение. Таким образом, вполне логично, что состояние сильного возбуждения, которое мы испытываем во время паники, также может быть воспринято в более позитивном свете. Но в чем разница между «спешкой» и ощущением полного террора?

Мы психиатры, которые лечат страх и изучают его нейробиологию.Наши исследования и клинические взаимодействия, а также исследования других показывают, что основной фактор в том, как мы переживаем страх, связан с контекстом. Когда наш «думающий» мозг дает обратную связь нашему «эмоциональному» мозгу, и мы воспринимаем себя как находящиеся в безопасном пространстве, мы можем быстро изменить то, как мы переживаем это состояние высокого возбуждения, переходя от состояния страха к состоянию удовольствия или волнения. .

Когда вы входите в дом с привидениями во время сезона Хэллоуина, например, ожидая, что на вас прыгнет упырь, и зная, что на самом деле это не угроза, вы можете быстро изменить название опыта.Напротив, если вы гуляли по темной аллее ночью, и незнакомец начал преследовать вас, ваши эмоциональные и мыслящие области мозга согласились бы, что ситуация опасна, и пора бежать!

Но как ваш мозг это делает?

**********

Реакция страха начинается в мозгу и распространяется по телу, чтобы приспособиться к лучшей защите или реакции бегства. Реакция страха начинается в области мозга, называемой миндалевидным телом.Этот набор ядер миндалевидной формы в височной доле мозга предназначен для определения эмоциональной значимости стимулов — насколько что-то выделяется для нас.

Например, миндалевидное тело активируется всякий раз, когда мы видим человеческое лицо с эмоциями. Эта реакция более выражена при гневе и страхе. Стимул угрозы, такой как вид хищника, вызывает реакцию страха в миндалине, которая активирует области, участвующие в подготовке к двигательным функциям, участвующим в борьбе или бегстве.Он также вызывает выброс гормонов стресса и симпатической нервной системы.

Это приводит к телесным изменениям, которые подготавливают нас к более эффективной работе в случае опасности: мозг становится гиперактивным, зрачки расширяются, бронхи расширяются, дыхание учащается. Повышается пульс и артериальное давление. Увеличивается кровоток и приток глюкозы к скелетным мышцам. Органы, не жизненно важные для выживания, такие как желудочно-кишечный тракт, замедляются.

Часть мозга, называемая гиппокампом, тесно связана с миндалевидным телом.Гиппокамп и префронтальная кора помогают мозгу интерпретировать предполагаемую угрозу. Они участвуют в высокоуровневой обработке контекста, которая помогает человеку узнать, реальна ли предполагаемая угроза.

Например, вид льва в дикой природе может вызвать сильную реакцию страха, но реакция на вид того же льва в зоопарке — это скорее любопытство и мысль, что лев милый. Это связано с тем, что гиппокамп и лобная кора обрабатывают контекстную информацию и тормозные пути ослабляют реакцию страха миндалины и ее последующие результаты.По сути, наша «мыслящая» схема мозга убеждает наши «эмоциональные» области в том, что мы на самом деле в порядке.

**********

Нападение собаки или видение нападения собаки на кого-то еще вызывает страх. (Яромир Чалабала / Shutterstock.com)

Подобно другим животным, мы очень часто познаем страх на собственном опыте, например, при нападении агрессивной собаки или наблюдении за нападением агрессивной собаки на других людей.

Однако эволюционно уникальный и увлекательный способ обучения людей — это обучение — мы учимся из устных слов или письменных заметок! Если знак говорит, что собака опасна, близость к собаке вызовет реакцию страха.

Мы изучаем безопасность аналогичным образом: знакомимся с домашней собакой, наблюдаем, как другие люди безопасно взаимодействуют с этой собакой, или читаем знак того, что собака дружелюбна.

**********

Страх отвлекает, что может быть положительным опытом. Когда происходит что-то пугающее, в этот момент мы находимся в состоянии повышенной готовности и не озабочены другими вещами, которые могут быть у нас на уме (проблемы на работе, беспокойство о большом испытании на следующий день), что приводит нас к этому и Теперь.

Более того, когда мы переживаем эти пугающие вещи с людьми в нашей жизни, мы часто обнаруживаем, что эмоции могут быть заразными в позитивном смысле. Мы социальные существа, способные учиться друг у друга. Итак, когда вы смотрите на свою подругу в доме с привидениями, и она быстро переходит от крика к смеху, в социальном плане вы можете уловить ее эмоциональное состояние, которое может положительно повлиять на ваше собственное.

Хотя каждый из этих факторов — контекст, отвлечение, социальное обучение — потенциально может влиять на то, как мы испытываем страх, общая тема, которая их всех объединяет, — это наше чувство контроля.Когда мы способны распознать, что является реальной угрозой, а что нет, переименовать опыт и насладиться трепетом этого момента, мы в конечном итоге оказываемся в том месте, где чувствуем, что контролируем ситуацию. Это восприятие контроля жизненно важно для того, как мы переживаем страх и как на него реагируем. Когда мы преодолеваем первоначальный напор «бей или беги», мы часто остаемся удовлетворенными, уверенными в своей безопасности и большей уверенностью в нашей способности противостоять вещам, которые изначально пугали нас.

Важно помнить, что все люди разные и обладают уникальным пониманием того, что нам пугает или доставляет удовольствие.Это поднимает еще один вопрос: хотя многие могут получать удовольствие от испуга, почему другие могут прямо ненавидеть его?

**********

Любой дисбаланс между возбуждением, вызванным страхом в мозгу животного, и чувством контроля в контекстуальном мозге человека может вызвать слишком большое или недостаточное возбуждение. Если человек воспринимает опыт как «слишком реальный», реакция крайнего страха может преодолеть чувство контроля над ситуацией.

Это может случиться даже с теми, кто любит страшные переживания: им могут нравиться фильмы Фредди Крюгера, но они будут слишком напуганы «Экзорцистом», поскольку он кажется слишком реальным, а реакция страха не модулируется корковым мозгом.

С другой стороны, если переживание недостаточно запускает эмоциональный мозг или слишком нереально для мыслящего когнитивного мозга, переживание может оказаться скучным. Биолог, который не может настроить свой когнитивный мозг на анализ всех телесных вещей, которые реально невозможны в фильме о зомби, может не получить столько удовольствия от «Ходячих мертвецов», как другой человек.

Итак, если эмоциональный мозг слишком напуган, а когнитивный мозг беспомощен, или если эмоциональный мозг скучает, а когнитивный мозг слишком подавляет, страшные фильмы и переживания могут быть не такими веселыми.

**********

Если отбросить все развлечения, ненормальный уровень страха и беспокойства может привести к значительному стрессу и дисфункции и ограничить способность человека к успеху и радости жизни. Почти каждый четвертый человек в течение жизни испытывает какую-либо форму тревожного расстройства, и почти 8 процентов испытывают посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Расстройства тревоги и страха включают фобии, социальную фобию, генерализованное тревожное расстройство, тревогу разлуки, посттравматическое стрессовое расстройство и обсессивно-компульсивное расстройство.Эти состояния обычно начинаются в молодом возрасте и без соответствующего лечения могут стать хроническими и изнурительными и повлиять на жизненный путь человека. Хорошая новость заключается в том, что у нас есть эффективные методы лечения, которые работают в относительно короткий период времени, в виде психотерапии и лекарств.


Эта статья изначально была опубликована на сайте The Conversation.

Араш Джаванбахт, доцент кафедры психиатрии, Государственный университет Уэйна

Линда Сааб, доцент кафедры психиатрии, Государственный университет Уэйна

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.